Две тетради

Тетрадь Эвелины. Учительница

Дорогой Учитель, как я Вам благодарна! Наконец-то моя жизнь приобрела смысл и, я надеюсь, покой и уверенность.

Конверт я раскрыла, когда сидела на почтовой станции и ждала дилижанса. Там было Ваше письмо. В нем Вы писали, что если я читаю это письмо, то Вас нет в живых, но и моя самая сложная полоса в жизни заканчивается. Что Вы передаёте мне свой дом и хотите, чтобы я стала учительницей. В конверте также лежал завещание на передачу мне Вашего дома в городе Берге, которое я должна предъявить в Магистрате г. Берга.

Я поменяла билет и поехала в г. Берг. В Магистрате мне очень обрадовались и сказали, что давно меня ждут: «Старый Учитель сказал, что Вы приедете, а Вас так долго не было!». Потом мне сказали, что Кабинет Министров велел всем выдать специальный документ «Удостоверение личности». Они вводят его для того, чтобы знать, сколько человек и где проживает в стране. Дорогой ЧЧ, я знаю — это Вы придумали, и не только для того, чтобы считать население, а чтобы найти меня. Моя настоящая фамилия Блекход, но я сказала, что меня зовут Эвелина Мюллер, мне 22 года и жить я буду здесь в г. Берг. Я специально выбрала такую фамилию, которая очень распространена в нашей стране, да и два года прибавила, чтобы меня было труднее найти. Мне выписали «Удостоверение личности» и назначили Учителем в начальную школу.

С Мэром Магистрата мы пошли к Вашему дому. Он такой большой, старинный с колоннами на фасаде. Мэр проводил по дому. На первом этаже — прихожая с вешалками для верхней одежды, большой класс, зал, библиотека, кухня, туалет и кладовые. На втором этаже — кабинет, Ваша спальня, гостиная, столовая, ещё две спальни, ванна и туалет. Он сказал, что теперь это всё моё, и я могу располагаться, а через несколько дней начнется учебный год. Ещё он сказал, что Вы оставили мне небольшое наследство в виде денег, и я могу забрать их в банке. Мэр ушёл, я осталась одна.

Было уже поздно, и я легла спать. Вашу спальню я занимать не стала. Устроилась в маленькой светлой спаленке, выходящей на солнечную сторону, как я люблю. Утром проснулась, вышла в сад, совершила свой обычный ритуал. Ко мне прилетели птицы и запели. Сад маленький, как и все приусадебные садики в городах, немного запущенный. Ничего справимся.

Пошла в дом. У дверей увидела молодую женщину с маленькой корзинкой. «Меня направили к Вам работать. Я принесла Вам завтрак» — сказала она. После завтрака мы принялись за работу: мыли, чистили, вытряхивали, стирали — обычное дело. Наш дом заблестел сияющими окнами, чистыми занавесками. Сразу видно — в этом доме живут. Внутри тоже было всё чисто, только немного обветшало. Оно и понятно, долгое время здесь жил пожилой человек. Порадовала библиотека, она большая и в ней много новых книг.

На второй день мы работали во дворе и саду. Расчищали дорожки, вырезали сухие ветки, убирали мусор, пропололи цветники с многолетниками. Пришли рабочие, починили скамейки в саду, крыльцо, парты в классе.

Ну, как там у Богов? Мы на сей раз справились за два дня. Вот что значит четыре руки!

На следующий день я засела в кабинете. Смотрела Ваши старые записи. Думала над планами, как и чему я буду учить. Смотрела книги. Было немного боязно — смогу ли я. «Но если в меня верит Старый Учитель, почему не могу верить в себя я» — подумала я и перестала волноваться.

В первый день учебного года к дому прибежало много детей 7-10 лет. Я провела их в класс, рассадила по рядам. Первый ряд — те, кто будет учиться первый год, второй ряд — третий год,

«Здравствуйте, дети! Я — ваша новая Учительница» — сказала я. Так началась моя новая жизнь, надеюсь спокойная и счастливая.

Работы было много. С утра 4 часа я занималась с малышами, учениками 1 и 3 года обучения, после обеда с более старшими — 2 и 4 классами тоже 4 часа. После ужина я допоздна готовилась к завтрашним занятиям. Спала 4–5 часов, и мне этого хватало — в госпитале приходилось спать куда меньше. Утром я выходила в садик, здоровалась с солнцем, всем живым и птицами. Они слетались и пели мне свои утренние песни. Но здесь на меня никто не жаловался — рабочий люд встает рано, более того они мне говорили: «Г-жа Учительница, это замечательно. Куда приятно просыпаться под пение птиц, чем под ворчание жены (мужа)!» Я просила никому об этом не говорить, чтобы меня не сочли колдовкой. Я знала, что ЧЧ ухватится за любую возможность, чтобы найти меня. Они обещали и сдержали свое обещание, т. к. всю зиму и весну меня никто не тревожил. После завтрака всё начиналось снова, и это было хорошо.

Дети, которых учили Вы, дорой Учитель, имеют прочные знания, но из-за того, что школа долго не работала, они что-то забыли и приходится повторять уже пройденное. Было довольно много новых учеников, знания которых были меньше. Есть у меня мальчик Том, которому уже 11 лет, а он нигде не учился и очень стеснялся сидеть с малышами 1-го класса. Я его посадила в 3-й класс и стала давать отдельные от других учеников задания. Том оказался старательным мальчиком, он освоил сначала программу 1-го класса, потом 2-го, а сейчас уже догоняет 3-й класс.

Да, дорогой Учитель, у нас новшество. Министерство образования (появилось у нас и такое) разработало «Программы», где указано, что должны знать ученики после окончания 1-го, 2-го, 3-го и 4-го классов. Это очень хорошо, потому что раньше каждый учитель составлял (или не составлял) планы обучения, и ребята, окончившие школу, имели самые разные знания. Чтобы выполнить «Программы» нужно было много готовиться к урокам, а где взять время? Только у сна оторвать. Но для меня это не представляет сложности. У меня Дар. Он стал, может быть, не таким ярким, как прежде, но сильным и надежным. Я прямо физически чувствую, что могу на него опереться.

Зато у меня есть дни отдыха. Целых два дня — суббота и воскресение! Субботу я полностью посвящаю себе: гуляю у моря, иду в поле или лес, собираю растения, рисую, хожу книжную лавку, делаю, какие-то приятные для себя вещи. Ко мне здесь хорошо относятся. Взрослые — родители моих учеников. Они видят успехи своих детей, поэтому и добры ко мне. Но не всегда бывает. Однажды пришла в дом, где отец бьет своих детей. Никого не было, только он. Нажала на болевую точку, которую мне когда-то вои показали, он обессилел. Я взяла его «за одно место» и сказала: «Если ещё раз тронешь детей — оторву!» Знала, он никому не скажет — стыдно, а дети с того времени стали приходить в школу без синяков. С другими родителями тоже были сложности, но к таким суровым мерам прибегать не приходилось.

Теперь, когда я гуляю по субботам, то и дело кто-нибудь подходит: «Г-жа Учительница, возьмите рыбки, только что из моря!» — «Г-жа Учительница, возьмите молочка, только что корову подоила!» — «Г-жа Учительница, не побрезгуйте, возьмите пирожки, только что из печи!» Я беру и рыбу, и молоко, и пирожки. Знаю, нельзя отказать — обидятся. Потом я эту рыбу чищу. Чешуя разлетается по всей кухне. Представляю, какой нагоняй я получу от своей помощницы. Мою помощницу зовут Лара. Она для меня готовит, стирает, убирает и мои комнаты и класс. По субботам она приходит утром, готовит мне на два дня и уходит. Ей тоже нужно отдыхать.

По воскресенья с утра я иду на прогулку с каким-нибудь из классов. Мы ходим к морю, или в лес, или гуляем по городу и рассказываю им об истории города, показываю примечательные места и здания. Дети все очень довольны и ждут таких «путешествий». И я довольна, мне так хорошо с ними.

Берг очень красивый город. Много старинных зданий, ухоженные сады, много цветов. Особенно хороша набережная. Здесь много зелени, мостовая с перилами, беседки и много скамеек, на которых можно сидеть и любоваться парусниками на море. Парусники такие красивые, так и хочется сесть на один из них и плыть-плыть-плыть… Стоп, слава Богам, наплавалась. Теперь у меня школа, дети и дом. У меня — Долг.

У нас был очень весёлый Новый Год. Мы с Ларой убрали парты к стенам, в средине поставили новогоднее дерево, навесили на него конфеты и пряники. Пришли дети и взрослые, дети очень обрадовались, увидев такое чудо. Взявшись за руки, они ходили вокруг него и пели. Потом состоялся «концерт». Дети по очереди пели, читали стихи, танцевали, затем подходили к дереву, срывали по нескольку конфет и пряников. В конце все оставшиеся сладости раздали детям, которые не выступали. Угощения хвалило всем, и все были очень довольны и радостны.

В ту зиму я много думала о ЧЧ и «следила» за ним. Мой Дар позволял мне это делать. Вот ЧЧ кого-то распекает за что-то и тот стоит вытянувшись в струнку, вот ЧЧ в дороге в поездке по стране, вот уже поздней ночью сидит у себя в кабинете, работает, глаза красные, уставшие. Видела я ЧЧ и в «нашем уголке» в кабинете Нинель. Они пили чай и разговаривали.

Я вспоминала, как ЧЧ нянчился со мной, когда я только начала жить во дворце, наш прекрасный Королевский бал, как он помогал во время эпидемии, нашу «новогоднюю ночь», как он спас меня в замке, лечил и ухаживал за мной, наши разговоры у Нинель. Много ещё всего, какие- то случаи, мелкие детали. Я поняла, что мне его очень не хватает. Не хватает его одобрения или замечаний к моим поступкам, не хватает умных разговоров, совместных прогулок. Да, просто, мне ЕГО не хватает. Я думала, что, может быть, я что-то не так понимаю в его поступках? И, наконец, сколько можно прятаться! И я написала письмо Нинель с просьбой выслать мне денег. Эти деньги я заработала, поскольку всё время высылала её рисунки новых фасонов и сделала два журнала «Осень-Зима» и «Весна-Лето». Оплата у Учителей сравнительно невелика и я задолжала в книжной лавке за книги, тетради, карандаши и краски. Но я бы обошлась, в конце концов, в банке лежало для меня Ваше наследство, дорогой Учитель, из которого я не взяла ни монетки. Но я знала, что это письмо попадет ЧЧ, и тогда посмотрим, что будет…