Двенадцать дней лета

Глава 21

Демьян

– Вату сахарную хочешь?

– Нет.

– Мороженое?

Ксюха отрицательно машет головой.

– Шоколадку?

– Нет!

– Орехи?

– Ничего не хочу! – ворчит она, надувшись.

– Аквапарк тоже уже не нужен?

– Не нужён, – опустив взгляд, ковыряет носком сандалия камешки.

Сандалии, кстати, реально прикольные. Яркие. С бантиками. Лера выбирала…

Наблюдая за сестрой, озадаченно чешу затылок.

Блин. Плачет, что ли?

Вздыхаю.

Почему так сложно с женщинами?

– Белка…

– Не называй меня так! – возмущённо топает ногой, сжимает кулачки и стреляет в меня негодующим взглядом.

Господи, что одна, что вторая…

Присев перед ней на корточки, заглядываю в глаза.

– Знаешь что? – прищуриваюсь.

– И что же? – шмыгает носом и одновременно с этим отзеркаливает мой жест.

– Называл и буду. Ясно? – выдаю уверенно.

– Хм, – она поджимает губы и растерянно моргает.

– Белкой была, Белкой останешься. Понятно? – обнимаю её, привлекая к себе. – А будешь мне вредничать, защекочу, – угрожающе сдвигаю брови и шевелю пальцами.

– Ай-яй-яй! Нет. Только не это! – пучеглазится и пытается оттолкнуть. – Отпусти! Отстань! Не шекачи! – забавно коверкая слово, хохочет.

– Реветь не будешь?

– Нееет.

– Обещаешь? Ну-ка посмотри на меня.

Не сразу, но делает то, что прошу.

– Ксюююх…

– Н-да.

Встречаемся глазами.

– Не обижайся на Лерку, ладно?

– Она кричала на нас!

– Не со зла.

– А со с чего?

– Не угадал с подарком. Бывает, – пожимаю плечом. – Пошли сходим в аквапарк. Ты же сама давно просилась.

– Я с Валерой хотела, – гундосит расстроенно.

– Валера сама отминусовалась. Поэтому топаем туда вдвоём.

– Скушно! – заявляет капризно.

– Неправда. Нам никогда с тобой скучно не было! Щас как наберём там всякой всячины вкуснющей! Как запрыгнем в басик! С горки тебя катнём!

– На взрослые всё равно нельзя, – разочарованно выдыхает.

– Да там детских полно! Укатаешься!

– До тошнОты укатаюсь? – глазища в предвкушении загораются интересом.

– Ага. Let’s go!

Щёлкаю её по курносому носу. Встаю и протягиваю руку.

– А Валера найдёт дорогу домой? – замешкавшись, хмурится. – Она ж с нами всегда ходила.

Улыбаюсь, напяливая очки.

Моя ж ты отходчивая.

– Валера – большая девочка, Ксюх. Адрес знает. Доберётся как-нибудь.

– А сколько ей годов исполняется?

– Восемнадцать, – отвечаю кисло.

Благодаря интернету вчера узнал о том, что она обманула про возраст.

Зачем? Непонятно. Но неприятно.

– И что, она будет в свой день варения совсем одна? – мило беспокоится мелкая.

– Думаю, ей надоела наша компания, зай.

– А как же шашлыки у твоих разбойников?

– Не переживай. Шашлыки мы с тобой ни за что не пропустим, – перехватываю её маленькую ладошку своей. – На мясо я скинулся. Пацаны будут ждать нас вечером.

– Картошечку запекём?

– Запечём, да.

Собираемся уходить, но кто-то кричит нам вслед.

– Ребят! Подождите!

Останавливаемся.

Поворачиваемся.

К нам спешит девушка. Сотрудник дельфинария.

– Фух, догнала, – пытается отдышаться, поравнявшись с нами. – Я насчёт денег…

– Мы поняли, что они не возвращаются. Всё нормально, – отмахиваюсь.

– Да я не к тому! – раздражённо цокает языком. – Капризная ваша соизволила переодеться в гидрокостюм, – сообщает она вдруг.

– Да ладно?

Верится с трудом.

– Дельфина вон погладила даже. Щас спускаться в бассейн будет.

– Ну пусть чё. Пошли, Белка, – тяну её за руку, но она не сдвигается с места. – Чего?

– Пошли поглядим на Валеру!

– Мы в аквапарк опаздываем.

– Чё это? Он от нас никудой не убежит.

– Ксюх, послушай…

Вот как объяснить ей, что нет у меня желания возвращаться в дельфинарий?

Я хоть и попросил её на Леру не обижаться, сам это чувство в себе гасить не хочу.

И дело не в подарке. В словах, сказанных моей сестре. Фраза про отсутствие воспитания прозвучала таким тоном…

– Давай-давай! – тащит меня в обратном направлении.

– Белка…

– Одним глазком посмотрим!

Но одним глазком посмотреть не получается. Потому что как только Ксюха видит происходящее в бассейне, тут же мчится прямо туда и принимается восторженно визжать.

Нехотя шагаю к ней. Иначе рискует ушуршать в воду по неосторожности.

– Она плывёт с ними. Плывёт! – вопит радостно на весь дельфинарий.

– Тихо. Всех рыб к чертям распугаешь.

– Ты видишь, Дёма? Видишь?

– Вижу. Подальше от бортика отойди, пока носом в бассейн не клюнула.

К себе пододвигаю. Ладонями придерживаю за плечи.

Вместе наблюдаем за тем, как Лера под руководством инструктора выполняет команды на пару с дельфином.

Вот уж не думал, что она станет кого-то слушать.

– Майя тебя на животе покатает. Держись! Отлично! Молодцы!

Моя одноклассница Женя каким-то образом успевает и процесс контролить, и видео снимать.

– Ну вот. Классно же получилось! Смотрите, какая довольная по итогу! – отступает к нам.

– Довольная ли, – выражаю сомнение на этот счёт.

– Довольная конечно!

– Больше орала. Не буду, не хочу! Валера – нервотрёпина! – кривляясь, заключает Ксюха.

– Нет. У Лерки вашей просто фобия. Была, – добавляет Женя весело. – По ходу, её уже нет. Расслабилась. Больше не трясётся и не зажимается.

– Что такое фобья? – подгружается Белка. – Дём!

– М?

– Фобья что такое? – настойчиво повторяет свой вопрос, пока я неотрывно смотрю на улыбающуюся Леру, держащуюся за плавники дельфина, рассекающего по воде.

Он и впрямь катает её на животе.

– Мяч! – раздаётся голос Жени. – Поиграем ещё немного, да?

Перед нами разворачивается интересное зрелище: Лера подкидывает мяч дельфину. Один из них отбивает его носом. Второй толкается рядом и издаёт при этом какой-то необычный звук.

– Клёво! – пищит Ксюша.

– Что ж. Время заканчивается, к сожалению. Я думаю, можно сделать фото с поцелуем, – бодро заявляет инструктор, когда партия в водный волейбол подходит к концу.

– Нет, я…

– Лёлик, поцелуй! – командует звонко и, подняв руку, демонстрирует ему ведёрко с рыбой.

Дельфин торопится исполнить просьбу.

Девчонка, кажется, в шоке.

Остолбенела и даже моргнуть боится.

– Ой, Дём! Гля! – верещит сестра. – Он её целует! Целует!

– Замри, Лёлик. Замри! – фоткает их Женя. – Майя, хватит прохлаждаться! Плыви к ним!

Дважды повторять не надо.

И вот уже Валерия, явно ошарашенная происходящим, стоит между двух афалин.

– Улыбочку, ребята!

Прикольный момент.

Трогательный, что ли…

Потому что капризная столичная штучка выглядит сейчас совершенно иначе.

Искренние эмоции на лице. Живые. Настоящие.

Ни надменности, ни пафоса, ни заносчивости.

Румянец на щеках.

Огонёк в глазах.

Вполне себе похожа в эту секунду на обычную девчонку.

– Ура! Пора прощаться. Потихоньку выходим, Лер. С суши поблагодаришь моих подопечных, – трясёт ведёрком Женя.

– Можно мне тоже? Пожааалуйста, – чуть ли не плача просит Белка.

Ждём Леру под деревом, сидя на лавочке.

Как-то теперь молча уйти было бы странно.

– Дёёём, – заводит младшая, примеряя на картонную куклу очередной бумажный наряд.

– М?

Оттягиваю ворот футболки.

Жара. Духота. Парит не по-детски.

Электронное табло на здании дельфинария показывает тридцать шесть градусов на солнце.

– Кто-то обещал мороженко… – тихо лепечет систер себе под нос, мечтательно при этом вздыхая.

– Так ты ж от него отказалась, – напоминаю услужливо.

– Так то ж когда было, – невозмутимо отражает она. – Уже ого-го сколько времени прошло! Целый вагон! – матушкину фразу вкручивает. Та её произносила в те моменты, когда преждевременно заканчивались деньги, которые я присылал.

– И? – едва сдерживаю улыбку.

– Ну чё ты такой непонятливый?! Теперь хочу, – смотрит на меня глазами оленёнка Бэмби.

Встаю со скамейки.

– Эскимо на палочке, как обычно?

– С орешками, – подпрыгивая на месте, кивает радостно.

– Что-то ещё?

– Угу.

Кто бы сомневался.

– Дай угадаю. Лимонад?

– Грушевый! – широко улыбается.

– Окей.

– О, идёт наша вредина, – резко меняется в лице. Хмурится, надувает щёки и демонстративно опускает взгляд на куклу, а всё потому что на горизонте появляется Валерия.

– Ща метнусь за мороженым и вернусь. Никуда не отходи от неё. Я смотрю за тобой, ясно?

– Ясно-ясно, – повторяя за мной, кивает.

Иду до торговой палатки. Там толпится народ.

– Вы крайняя? – спрашиваю у девушки, изучающей содержимое холодильника.

– Да.

– Тогда я за вами.

Занимаю очередь и уже отсюда наблюдаю за Ксюшей и Лерой.

Последняя останавливается напротив мелкой.

Мнётся, сложив руки перед собой.

Перекатывается с пятки на носок.

Молчит.

– Пять бутылок вон той газировки, – слышу я фоном. — Оплата картой. Жарища какая! Я прям отвыкла от этого, – жалуется продавщице девушка, стоящая передо мной.

Лера тем временем садится на лавочку рядом с Ксюшей. Что-то говорит Белке, но та целиком и полностью сосредоточена на кукле и не обращает на неё внимания.

Она всегда ведёт себя так, когда обижается.

Знаем, проходили. Не раз.

– Слушаю вас, молодой человек. Говорите.

– Здравствуйте. Три эскимо и три бутылки грушевого лимонада.

– Пакет нужен?

– Нужен.

– Оплата картой или наличными?

– Наличкой, – достаю из кармана пятисотку. Разворачиваю. – Держите.

– Соколов, ты что ли?! – та самая девушка из очереди стучит по моему плечу. – Офигеть! – растерянно улыбается, хлопая ресницами.

Озадаченно на неё смотрю.

Кто такая?

– Полина Кузнецова. Мы в одном классе учились. Ну, до того, как тебя в детдом забрали, – поясняет она. – Не помнишь меня, Дёма? Я старостой была. Мы с тобой горшок с дифенбахией разбили во время дежурства. Классуха так орала! Заставила нас покупать этот чёртов горшок.

– Помню. Извини, Полин. Не узнал.

– Ой ладно! – отмахивается. – Я тебя тоже по голосу не сразу идентифицировала. Ты очень возмужал с тех пор, как мы виделись!

– Ты тоже изменилась.

– И сильно? – интересуется, поправляя верх купальника.

– Да, – отвечаю честно.

Она повзрослела, похудела. Сейчас у неё совсем другой цвет волос и стрижка. Нет очков.

– А ты всё такой же красавчик! – толкает локтем в бок. – Тут сейчас живёшь?

– Нет, в Москве.

– Мм… В Москве? Серьёзно? – искренне удивляется. – Прикольно. Значит тоже приехал проведать родственников?

– К сестре приехал.

– Понятно, а я у тётки в Питере живу уже три года. В колледже учусь. Заканчиваю в следующем году. Потом в универ поступать буду.

– Вот теперь узнаю Полину Кузнецову, – киваю.

Невзирая на внешние перемены, она осталась прежней. Желание усердно грызть гранит науки никуда не делось.

– Слууушай, а помоги пакет донести. Тяжёлый очень, – вкладывает свою ношу мне в руки. – Мы с однокурсницей на пляже валяемся. Жажда замучила. Я за водой пошла, а она осталась сторожить мой шезлонг. Поможешь?

Отказать, вроде как, неудобно. Бутылок и правда много. Не дотащит.

– Помогу, – забираю свой пакет с холодильника для мороженого. – Далеко идти?

– Нет, вообще недалеко.

– Ща. Сестру предупрежу, – шагаю ближе в сторону аллеи. Оттуда кричу: – Ксюх, пару минут меня подождите. Я сейчас вернусь. Однокласснице помогу, – трясу пакетом. – Идём, Полин.

– Блин, как хорошо, что я тебя встретила. Надорвалась бы, – семенит рядом.

– Куда нести?

– Сюда, – бежит вперёд, чтобы показать дорогу. – А ты надолго приехал?

– Нет.

Спускаемся по ступенькам. Заходим на территорию пляжа.

– На сколько?

– Скоро уезжаю.

– Как жалко. Наши на днях собираются встретиться. Мне кажется, они были бы рады тебя увидеть.

– Привет передам через пацанов, – осторожно пробираюсь дальше, стараясь не наступить на куропедов, лежащих шпротами на песке.

– А, то есть ты связь с кем-то поддерживаешь? Нам налево, – сворачивает к отряду шезлонгов, выстроенных в линию. – Вон она моя подруга, – пальцем указывает на девушку в красном купальнике.

Движемся по направлению к ней.

– Эй! Я вернулась с лимонадом.

– И не только с лимонадом, – приподнимая очки, добавляет рыжая.

– Ой, представляешь, встретила одноклассника. Попросила помочь.

– Джентльмен.

– Он всегда таким был. Демьян Соколов, познакомься.

– Очень приятно. Я Вика, – представляется подруга, поднимаясь с лежака.

– Дёма живёт в Москве. Он сестру навестить приехал, – принимается тараторить Полина, отбирая у меня пакет и доставая оттуда бутылки с газировкой. – Откроешь?

Открываю. Передаю назад.

– Спасибо. Чё ты тут, Вичка?

– Купила сосиски в тесте. Давай парню предложим с нами пообедать.

– Конечно. Присаживайся, Демьян.

– Мне пора, Полин.

– Да ну брось! Посиди с нами немного. Поболтаем. Вспомним школу. Про Москву расскажешь. Про свою жизнь. Давай, – хлопает ладонью по лежаку, застеленному полотенцем.

– Меня ждут.

– А как же сосиски в тесте? – расстраивается Кузнецова.

– Сами перекусите. Всё, я пошёл, девчонки. У меня мороженое тает.

– А ты нас угости, – предлагает своё решение проблемы одноклассница. – Я чёт как-то не додумалась его купить.

– Мне правда надо идти. Рад был встрече.

– Бросишь бедную девушку погибать под адски палящим солнцем? – дует губы рыжая. – Даже не натрёшь ей спинку? – спрашивает игриво, перебирая пальцами тюбик с солнцезащитным кремом. – Мне кажется, твои сильные руки для этого очень подходят.

– У подружки, как видишь, тоже есть руки, – неожиданно раздаётся прямо за спиной голос Есьман.

Поворачиваюсь.

Её появления на пляже я не ожидал.

– И рот тоже есть, – добавляет Ксюха. – Большой. Для сосисков.

Еле сдерживаюсь, чтобы не расхохотаться.

– Их и ешьте. Мороженое – наше. На чужой каравай рот не разувай, – деловито подытоживает систер.

– Не разевай, – поправляет её Вика.

– Неважно. Смысл ведь тебе понятен? – снова подключается Лера.

Они неотрывно смотрят друг на друга.

Рыжая, заметно скуксившись, выгибает бровь.

На помощь ей приходит подружка:

– А ты, видимо…

– Невеста, – выдаёт Есьман уверенно. – У нас свадьба в эту субботу, – снова озвучивает легенду, придуманную для дэпсов, остановивших нас по дороге сюда. – Загс, гости, ресторан и всё такое.

– Мм. Понятно. Поздравляем, – совсем неискренне реагирует на полученную информацию Полина.

– Спасибо. Ну мы пойдём, – именинница цепляется за моё предплечье.

– В аквапарк опаздываем, – докладывает Белка. – У нас потом ещё шашлыки по расписанию...

– А кремом и правда стоит воспользоваться, – напоследок даёт совет Лера. – Солнечные лучи в это время крайне агрессивно воздействуют на кожу. Реактивно ускоряют процессы старения.

– Короче мазюкайтесь, не то будете к вечеру как две сморщенные курицы гриль, – кричит им хохочущая Ксюха.