Двенадцать дней лета

Глава 2

Утро субботы проходит в салоне красоты, где мне делают причёску и макияж к празднику.

В полдень выпускники, учителя и родители собираются в актовом зале нашей школы, расположенной в Барвихе. Там проходит церемония вручения аттестатов. Строгая, скучная и пафосная, как речь нашего директора.

Отец, несмотря на моё нежелание его видеть, тоже присутствует на этом мероприятии.

Он не один, естественно. Под руку со своей спутницей, в лице вездесущей Эллочки.

Будущая «мачеха» чувствует себя уверенно и вольготно, ведь по ощущениям собиралась она сегодня посетить Каннский фестиваль, не меньше.

Алое платье в пол, с провокационным разрезом до середины бедра. Красная помада в тон. Голливудские локоны. Бриллианты.

Ей удалось привлечь к себе внимание.

Мне тоже.

Потому что от семейной фотосессии, к которой меня пытались принудить, я публично отказалась.

Всем досталось. И папеньке, и его даме в красном. И классухе, сующей нос не в свои дела.

– Звезда, блин. Такое ощущение, что праздник у неё, а не у тебя, – хмыкает Ида, скривившись, когда занимаем свои места в зале.

– В каком-то смысле это так.

– То есть? – подруга озадаченно хмурит брови.

– У них свадьба во вторник, – сообщаю безэмоциональным тоном, глядя на сцену.

Там Иванцовой вешают на шею медаль.

У меня тоже могла быть такая, если бы я намеренно не завалила ЕГЭ по математике.

– Так это правда? Я думала, ребята, как всегда, распускают слухи.

– Кто распускает?

– Колокольцева, конечно.

Главная трынделка всея Барвихи.

– И что же она сказала?

– Что твой отец попал под каблук эскортницы. Позор, мол.

И ведь не поспоришь. Так оно и есть.

– Султанова брякнула, якобы мать ей аналогичную инфу выдала. Воронин тоже подтвердил.

Замечательно. Уже все вокруг её богатое прошлое обсуждают, только батя по-прежнему остаётся слепым и глухим.

– Ты ему фотки показала?

– А ты думаешь, почему я осталась без телефона?

– Не поверил? – озвучивает свою догадку.

– Там бесполезно, – отрицательно качаю головой. – Непробиваемая стена.

– Капец. И чё делать? К гадалке давай сходим. Отворот попробуем.

– Ида, – закатываю глаза.

– Ну что?

– Бред-бредовый.

– Тогда смириться уже может? – пожимает плечами.

– Я не собираюсь мириться с его глупостью. Эта Эллочка вчера заикнулась о том, что мансарду давно пора избавить от накопившегося хлама.

– Хламом она называет картины твоей мамы?

Сцепив зубы от злости, считаю про себя до пяти, чтобы успокоиться.

– Лер…

– Ноги моей на этой свадьбе не будет.

– Есть план? – склонившись ближе ко мне, шепчет заинтригованно.

– Пока нет, но я обязательно что-нибудь придумаю.

Делегацию выпускников на лимузинах отправляют в Москву, и несколько часов кряду мой класс колесит по столице. До тех пор пока нас не подвозят к Манежной площади.

Интерактивы, конкурсы. Многочисленные уличные артисты, аниматоры, ведущие и диджеи. Красная дорожка.

Мы с моим парнем, Ренатом Алиевым, выходим на неё вместе. Нарядные, влюблённые, красивые, на стиле. Принцесса и Принц выпускного бала по версии Барвихи.

Всё идеально. Всё так, как я мечтала.

– Ты такая классная у меня, Лерка! – Ренат прижимает за талию к себе.

– Тебе нравится платье?

Я искала то самое очень долго, а когда нашла, даже не сомневалась в том, что Ренат оценит.

– И платье нравится, и то, что под ним, – подмигивает. – Иди сюда.

Лезет целоваться.

– Перестань, здесь столько народу, – смеюсь, уворачиваясь.

– Да и чё? Ты моя девчонка. Пусть видят и завидуют, а то стоят вон, слюни пускают. Вы откуда петушары, эу? – намеренно цепляет парней из другой школы.

– Какие-то проблемы, дружище?

– Будут у тебя. Чё палишь на неё так, белобрысый?

– Ренат, я тебя прошу, – тяну его за руку.

Алиев – не только кандидат в мастера спорта по борьбе, но и мастер разжигать конфликты.

Очень не люблю, когда он устраивает нечто подобное. Мне становится стыдно и неловко за его поведение.

– Зубы лишние есть? – продолжает быковать. Благо, те не выражают ответной агрессии.

– Успокойся, не надо.

– Шерсть, – цедит пренебрежительно, закрывая меня собой.

– Хватит, пожалуйста, иначе в Кремлёвский Дворец мы не попадём.

Замечаю неподалёку человека в форме. Сотрудник полиции внимательно за нами наблюдает.

– Кто не попадёт? Я не попаду? Это они не попадут, потому что в травмпункт отправятся.

– Ренат, ну всё.

– Слишком короткое. Все ноги напоказ. Провоцируешь на драку. Зачем надела такое?

Речь о платье, конечно.

– Пять минут назад оно тебе нравилось.

– Разонравилось, – бросает сердито.

– Ну супер.

Собираюсь отойти к нашим девчонкам, но он меня, по традиции, останавливает.

– Прости, – ловит в свои медвежьи объятия. – Сложно держать себя в руках, когда рядом такая красивая девочка.

Молчу.

Мы неоднократно ругались из-за его вспыльчивости и горячности, и если поначалу мне это даже нравилось, то со временем такие вспышки агрессии стали напрягать.

– Чё там с твоим днём рождения? Всё в силе? – спрашивает, стиснув моё тело своими ручищами.

– Не знаю.

– Ты обещала, что станешь моей, когда тебе исполнится восемнадцать.

– Давай не будем торопиться.

– Торопиться? – повторяет, усмехнувшись. – Лер, я целый год этого ждал, – в его голосе звучат явные нотки недовольства. – Тоже пойми меня как бы. Это уже несмешно.

– Ты обещал не давить, – напоминаю я ему.

– А кто давит, малыш? Разве я давлю?

– У меня в жизни не пойми что происходит. Отец решил жениться. Элла возомнила себя хозяйкой дома. Я вообще пока не представляю, как именно буду праздновать свой день рождения.

– Зато я представляю. Давай на хату к моему дяде залетим? В ту, на Котельнической, про которую я тебе рассказывал.

– Как-то не по душе мне эта идея.

– Почему? Квартира будет пустовать в ближайшие пару недель. Я всё организую. Лепестки роз, ужин, свечи и прочую лобуду. Отпразднуем твоё совершеннолетие вдвоём, по-взрослому, м? – целует в шею, прижимает к себе сильней. – С ума схожу... Хватит меня мучить. Обещай, что подумаешь насчёт моего предложения?

– Подумаю.

– Алиев, оторвись от моей подруги, – доносится до нас голос Иды.

Парень раздражённо цокает языком.

– Того и гляди, сожрёшь её.

– Завязывай ревновать, Островская.

– Чего мне ревновать? – фыркает та в ответ. – Мы с Леркой со времён горшка вместе, а ты только в десятом классе нарисовался. Так что меня она любит на порядок больше.

– Найди уже себе парня, а. Вечно хвостом за нами таскаешься.

– Обязательно последую твоему совету, – натянуто ему улыбается.

– Ну ладно вам, завязывайте, – миролюбиво вмешиваюсь в этот напряжённый диалог.

Так уж сложилось, что ребята не ладят и постоянно норовят уколоть друг друга.

– Я, вообще-то, по делу. К нашей классухе подойди. Там что-то насчёт ресторана у отца твоего узнать надо.

– Скоро вернусь, – Ренат оставляет поцелуй на моей щеке и, грозно зыркнув вправо, удаляется.

– Неадекватушка, – вздыхает подруга, цепляясь за мой локоть. – Опять обсуждали важное грядущее «событие»?

– Ида…

– У тебя скулы красные.

– Это румяна.

– Да-да.

– Что? – пытаюсь оставаться невозмутимой. – Смотри какие мишки симпотные! Пойдём фоткаться.

– Стоп-стоп. Зубы не заговаривай, – тормозит меня. – Колись уже, Есьман. Где и когда планируете осуществить задуманное? Сегодня в «Орлиных»?

– Нет, ты что!

По секрету делюсь с ней некоторыми деталями нашего с Ренатом разговора и по ходу монолога вижу, что, затея с квартирой на Котельнической ей, как и мне, не особо нравится.

– Ты не торопись, если не готова пойти дальше.

– Я готова, – отражаю уверенно.

– А выглядит так, будто сомневаешься.

– Нет. Немного боюсь и всё. Это нормально.

– Я думала, мы будем праздновать твою днюху вместе. Поддержка и всё такое. У твоего бати громкая свадьба намечается, у моих предков громкий развод.

Обижается. Что, в принципе, ожидаемо.

– Поехали бы куда-нибудь... – мечтательно вздыхает.

– Куда? – вопросительно выгибаю бровь.

– Да не знаю, куда угодно. Москва вон какая большая!

Наши глаза встречаются, и внезапно в моей голове что-то щёлкает.

– Лееер… – настороженно тянет она, не моргая. – Ты меня пугаешь.

– Идончик, ты гений! – кладу свои ладони ей на плечи и чувствую, как грудную клетку распирает от внезапно наполнившего её предвкушения. – На фига нам Москва сдалась?

– В каком смысле? – запоздало хлопает ресницами, поправляя ленту.

– Двинем дальше. В Питер, например.

– В Питер? – глаза по пять рублей. Рот в изумлении приоткрылся. – Ты серьёзно?

– Ага. Прямо во вторник утром накануне свадьбы и слиняем.

Секунда.

Две.

Три.

И как заорём:

– Уииии!

Верещим на пару, как дурные, а потом я всё-таки тащу её сквозь толпу нарядных выпускников к ростовым куклам пофоткаться.