Единственный выход

VII.

Матусевич вернулся в номер. Здесь ему показалось темно. Он покосился на шкаф и подошел к комоду. Выдвинул верхний ящик и увидел красный сафьяновый ридикюль Лизы. Из-под скомканного носового платка мелькнул кусочек розового конверта. Это было письмо Скворцова, то самое, которое принесло с собою сначала столько тяжких, а затем столько радостных часов.

Матусевич взял его и еще раз прочел на штемпеле слово "Ялта". Соблазн был слишком велик. Задрожали рука. Он вынул письмо из конверта, подошел к окну и начал читать:

"Золотко мое Лиза! Пишу и боюсь, а вдруг эта бумажка попадет в руки твоему благоверному"...

Матусевич сел на подоконник и схватился левой рукой за сердце. Потом выпил воды, снова вернулся к окну и стал читать дальше.

"Главным образом настаивай, чтобы зиму провести в городе. Там хоть к вокзалу ближе. В конце октября я наверное получу те двадцать тысяч, о которых я тебе говорил, и тогда мы заживем, Лизончик! За Мишу и Надю не беспокойся. Твой благоверный по своему существу больше похож на добродетельную наседку, чем ты, и с ним детям будет неплохо. Целую твои губенки и жду ответа. Ради Бога скорей сообщи безопасный адрес"...

Матусевич бросил розовую бумажку на пол, встал и, покачиваясь, дошел до дивана. Потом лег. Он вдруг отрезвел, но уже не помнил ни о телефоне, ни о галлюцинации, ни о земском начальнике, ни о полицейском надзирателе.

Хотелось быть решительным, хотелось предпринять что-то новое, радикальное, и не хватало изобретательности. Прошло минут десять. Не было сил двинуться с места. В дверях показалась горничная Феня и сказала:

-- Барин, вас снова зовут к телефону.

Матусевич поднялся н сел.

-- Кто?

-- Барыня.

-- Какая?

-- Ваша барыня.

-- У меня нет никакой барыни.

Горничная улыбнулась.

-- Очень просят.

-- А вам ее жалко?

-- Как же-с.

-- Ну, так и говорите с ней сами.

Феня ушла. Матусевич сделал усилие, поднялся и заходил взад и вперед по комнате. Теперь уже было как-то все равно. Еще через десять минут в коридоре послышались легкие, знакомые шаги и в номер быстро вошла Лиза. Она тревожно посмотрела на мужа и спросила:

-- Что с тобой?

-- Со мной?

-- Да, с тобой...

-- Ничего.

-- Так почему же ты не приезжал?

-- Ты хочешь это знать?

-- Хочу. Да не ломайся ты!

-- Сейчас узнаешь...

Матусевич подошел к двери, запер ее и положил ключ в карман.

-- А-а-ай!.. -- закричала Лиза и побледнела.

-- Погоди кричать, все равно не успеют взломать дверь.

-- А-а-ай! Спасите! -- опять завопила Лиза.

Матусевич торопливо вынимал из кобуры браунинг. Совсем спокойно, одним большим пальцем он открыл предохранитель, поднял револьвер и четыре раза подряд выстрелил по направлению к Лизе.

Она сначала схватилась за ручку двери, потом стала на колени и тяжело, как мешок, упала навзничь. Из левого виска текла струйка крови.

Матусевич вдруг успокоился.

В дверь стучали.

-- Погодите... Я сейчас сам открою, -- крикнул он. Вынул из кармана ключ, обошел вокруг Лизы и отпер дверь.

-- Что тут такое, -- что случилось? -- зашептала Феня. За ней видно было перекошенное ужасом лицо толстой хозяйки.

-- А вот видите какое, -- ответил Матусевич и кивнул головой в сторону лежавшей на полу и не двигавшейся Лизы. -- Вы пошлите-ка лучше за полицейским надзирателем Кукиным, он мой приятель и знает, как и что нужно делать в таких случаях. Я не убегу. А револьвер можете получить...

Матусевич отцепил шнур и положил браунинг на стол.

Потом он сел на диван, обнял голову руками и, приникнув к грязной скатерти, весь затрясся и горько заплакал.

----------------------------------------------------

Первая публикация: журнал "Русское богатство" No 1, 1913 г.

Исходник здесь: Фонарь. Иллюстрированный художественно-литературный журнал.