Евгений Савойский

2. Итальянская кампания

В Австрии на протяжении всей её истории лишь два государства были удостоены прозвища «врагов Империи»: Турция и Франция. Первая была сломлена на востоке и уже не могла надеяться на то, чтобы распространить своё варварство на христианскую Европу. Однако вторая оставалась весьма опасным соседом. Под скипетром Людовика XIV Франция стала европейским гегемоном. И не только в политическом, но и в культурном отношении — при немецких дворах учили французский язык, перенимали французские обычаи и французский абсолютизм.

Планам Людовика XIV, которые даже сами французы называли гигантскими, благоприятствовали обстоятельства. Французский король, щедро наделенный политическим талантом, располагал целым рядом блестящих полководцев. Ему служили одаренные финансисты, обеспечивавшие полноту казны. Государственный аппарат был централизованным — достойный пример для Германии, лишённой единства. Правители рейнских княжеств были готовы принять покровительство могущественного соседа и открыть ему ворота в Империю. Людовик XIV не слишком серьёзно относился к подписанным договорам и не стеснял себя рамками международного права. Его кампании неслучайно называли разбойничьими набегами.

Лишь в маленькой, казавшейся беззащитной Голландии жил человек, способный оказать решительное сопротивление устремлениям французского короля — Вильгельм Оранский, являвшийся, несомненно, крупнейшим государственным деятелем своего времени. Правнук Вильгельма Молчаливого, основателя нидерландской независимости, Вильгельм Оранский был молод, однако храбр и энергичен. В дни величайшей опасности, когда французские войска вторглись в Голландию, он стал спасителем своей страны. После изгнания Стюартов из Англии в 1688 году он стал английским королем под именем Вильгельма III. В это время, пользуясь войной Империи против турок, Людовик XIV захватил немецкие крепости Страсбург и Люксембург, оккупировал Пфальц и опустошил берега Рейна. Утвердившись на английском троне, Вильгельм III заключил союз с Голландией, Империей и немецкими княжествами, к которому вскоре примкнули Испания, Дания и папа.

В Империи в руках французов находились сильнейшие крепости Филиппсбург, Майнц, Бонн и Кайзерсверт. Их следовало отбить у противника, и для этого имелась благоприятная возможность — турки просили мира, и, заключив его, император мог бы бросить все силы против Людовика XIV. В Вене все ждали именно этого решения, однако император прислушался к папскому нунцию, который настаивал на продолжении войны с врагами христианской веры. Принц Евгений критиковал это решение, однако кампания на западе 1689 года оказалась успешной. Курфюрст Макс Эммануил, в армии которого по-прежнему находился молодой генерал, штурмом взял сначала Майнц, а затем и Бонн. Нижнее течение Рейна прикрыл от вторжения курфюрст Фридрих Вильгельм Бранденбургский, а герцог Карл Лотарингский успел перед смертью нанести французам чувствительное поражение. На востоке Людвигу Баденскому также удалось добиться успехов в борьбе с турками.

Однако затем дела как на Рейне, так и на Дунае приняли серьёзный оборот — неизбежное последствие дробления сил, которое обычно приводит к неудачам или в лучшем случае к половинчатым успехам. Большие потери императорских войск на Дунае, падение Белграда, смерть прославленного полководца Карла Лотарингского — новый 1690 год принёс противникам Франции неприятные новости.

В Большой альянс[9] тем временем вступил савойский герцог Виктор Амадей, и Людовик XIV ответил на этот шаг вторжением в Пьемонт. Французские войска находились под командованием генерала Катина, весьма талантливого и хладнокровного полководца. Император отправил на помощь герцогу полк савойских драгун и кавалерийскую бригаду. Пока они медленно двигались через Граубюнден, командовавший ими принц Евгений, уже в звании генерала кавалерии, поспешил вперёд. Прибыв к своему кузену, он сразу же понял всю безнадежность сложившегося положения. Савойские войска по качеству были ниже французских. Евгений советовал герцогу не покидать позицию у Виллафранки, однако тот не послушал своего кузена. В последовавшем сражении при Стаффарде 18 августа 1690 года принц Евгений командовал кавалерией и удерживал противника на левом фланге, пока разбитый на правом фланге герцог не начал организованное отступление, а потом прикрывал его отход.

Прибытие императорских и испанских войск, казалось, должно было изменить ситуацию в пользу герцога. Однако вскоре оказалось, что австрийская помощь слишком мала, а испанские полки невысокого качества. Испания стала к тому моменту колоссом на глиняных ногах, и охватившие её лень и апатия глубоко поразили армию и флот. У огромной империи не было ни полководцев, ни государственных деятелей. «Все, что я слышал об испанцах раньше, — писал Евгений в одном из своих писем, — ни в малейшей степени не соответствует тому, что я вижу перед собой. Я все сильнее убеждаюсь в том, что их главное желание — ничего не делать. Они возражают против любого предложения, и во всём Пьемонте нет позиции, которую они готовы были бы защищать». В результате Катина спокойно опустошал страну и захватывал крепости. В стычке у Марсальи принц Евгений смог обратить в бегство и частично рассеять французский отряд. Однако подобные события лишь спасали его доброе имя, не оказывая большого влияния на ход войны.

Особенно болезненно воспринимал принц Евгений нападения на его войска местных жителей. Он считал это предательством, которое заслуживало строжайшего наказания ещё и потому, что свидетельствовало о пренебрежительном отношении к мощи императорской армии.

Как только приблизилась зима, Евгений отправился в Вену и лично стал требовать усиления своих войск. В конечном счете было решено направить в Пьемонт 20 тысяч солдат, поручив командование ими баварскому курфюрсту. Евгений отправился в Мюнхен, чтобы убедить последнего принять это назначение. Тем временем Катина не бездействовал, захватив Ниццу и другие города; в Турине ждали скорого появления французов. Герцог в спешке покинул свою столицу, поручив оборону города вернувшемуся принцу Евгению. Противник, однако, направился не к Турину, а к Кунео. Евгений сразу же двинулся на выручку, однако французы, узнав о его приближении, сняли осаду и отошли.

Бессмысленным метаниям положило конец прибытие вспомогательного корпуса из Империи. Операции, однако, не стали более успешными. Баварский курфюрст, храбрый и не лишённый таланта, как стратег всё-таки уступал французскому командующему. Катина тщательно продумал план своих действий; когда его противники двинулись на Кариньяно, французы отошли на Салуццо. Увидев арьергард противника, принц Евгений добился полного успеха, немедленно атаковав его и нанеся большие потери.

Однако на военном совете предложение Евгения — немедленно атаковать противника либо идти на выручку осажденному Монмельяну — не было принято. Вскоре Монмельян был захвачен французами. Катина, которого не тревожили императорские войска, смог укрепить Сузу и Пинероло. После окончания кампании принц покинул Пьемонт. Он был недоволен командованием и, кроме того, лишился доходов от местных аббатств, сожженных французами. Евгений навестил свою мать в Брюсселе и затем вернулся в Вену, где был хорошо принят при дворе.

В кампании 1692 года командование взял на себя лично Виктор Амадей. Это было сделано для того, чтобы удовлетворить честолюбие герцога, которого пытался привлечь на свою сторону французский король. Виктор Амадей был храбр, однако необходимые командующему качества у него полностью отсутствовали. Ещё хуже было то, что герцог вскоре стал склоняться на сторону Людовика XIV, с которым начал длительные переговоры, фактически остановив боевые действия. В результате императорская армия в Савойе приобрела в лице собственного командующего опасного тайного врага, который виртуозно скрывал свою двойную игру.

Тем не менее, поначалу операции развивались благополучно; военный совет принимал все предложения принца Евгения, возглавлявшего авангард армии. Преодолев горные перевалы, несколько отрядов вторглись на французскую территорию и заняли несколько городов. Евгений мечтал отомстить французам за их разбойничьи походы в немецкие княжества, и теперь ему представилась возможность это сделать. Он настаивал на том, чтобы продолжать наступление на Гренобль, и ему, возможно, удалось бы добиться своего, если бы не тяжелая болезнь герцога.

В ожидании исхода этой болезни армия отошла в Пьемонт. Если бы герцог скончался, это привело бы к непредсказуемым последствиям. Уже обсуждалась возможность того, что освободившийся престол займет принц Евгений. Однако, к большому облегчению французов, состояние герцога вскоре начало улучшаться. Пока монарх болел, его генералы не проявляли ни малейшей активности, и в итоге войска отправились на зимние квартиры, не совершив ничего выдающегося.

Эта ситуация была способна вывести из себя даже менее энергичного генерала, чем принц Евгений. В период вынужденного бездействия он составил меморандум, в котором открыто перечислил все допущенные ошибки и сформулировал принципы, которым необходимо было следовать в будущем, чтобы добиться успеха. Он не ограничился острой критикой, а сделал конструктивные предложения по поводу предстоящей кампании. Евгений считал, что в первую очередь необходимо осадить Пинероло и вторгнуться на французскую территорию.

Император побоялся действовать столь энергично, тем более что его внимание было приковано к войне с турками на Балканах и с французами на Рейне. Командование императорскими войсками в Италии осталось в руках герцога Савойского. Здесь к бездеятельности вскоре добавилось ещё большее зло — предательство, совершенное командующим.

Для Евгения эта ситуация была исключительно тяжелой — он был солдатом императора и одновременно членом савойской династии, глава которой неизменно демонстрировал ему своё расположение. Тем не менее, принц не колебался ни секунды и докладывал в Вену обо всём происходящем. От нежеланной роли шпиона при собственном родственнике его избавил открытый переход герцога на сторону французов. Вскоре после этого от коалиции откололась Испания, и Евгений с некоторым удовлетворением покинул театр военных действий, где было похоронено так много его усилий и надежд. Договор от 6 октября 1696 года обеспечил беспрепятственный отход императорских войск. Принц Евгений вел соответствующие переговоры с итальянскими князьями, после чего вместе со своими солдатами вернулся в Вену.

Прежде чем продолжить рассказ о биографии нашего героя, необходимо бросить взгляд на то, что происходило на Рейне и в Нидерландах. Вильгельм III стойко сражался против французов. Он демонстрировал удивительное рвение и способность находить все новые средства для продолжения борьбы, и даже после поражений оставался опасным противником. Людовик XIV вынужден был направить против него огромные силы. Военное счастье улыбалось то одной, то другой стороне. Французский флот выиграл сражение при Дьеппе, однако затем был практически полностью уничтожен англо-голландской эскадрой при Ла-Хог. Серия побед, одержанных маршалом Люксембургом, не смогла ослабить мужества и выдержки английского короля, и Людовик XVI был в итоге вынужден заключить в октябре 1697 года Рисвикский мир. По его условиям Франция возвращала все ранее присоединенные земли, кроме Эльзаса.