Евгений Савойский

7. Переломные годы

Прибыв в Вену, принц сразу же оказался вовлечен в важные политические и военные переговоры. Объектами его внимания были Венгрия и Италия. Герцог Савойский просил помощи, и в Вене всерьез беспокоились по поводу того, что он может отпасть от союза. Принц Евгений должен был оказать ему помощь в предстоящей кампании.

17 апреля 1705 года Евгений выехал из Вены и шесть дней спустя прибыл к Ровередо. Здесь он нашел императорскую армию в таком плачевном состоянии, что оказать помощь осажденной Мирандоле просто не представлялось возможным. Евгений немедленно доложил об этом императору; на престоле к тому моменту, однако, сидел уже другой правитель. 5 мая 1705 года Леопольд I скончался, оставив корону своему сыну Иосифу. Иосиф I был молодым, энергичным человеком, с живым умом и необходимой твердостью. От него можно было ожидать серьёзных перемен в системе управления государством и ведения боевых действий.

Практически одновременно с известием о вступлении на престол нового монарха Евгений получил донесение о падении Мирандолы. Дальше медлить было нельзя, и армия начала движение в сторону оккупированных противником территорий. 21 мая Евгений объединил императорские силы у Гавардо. Сюда же поспешил французский командующий герцог Вандом, занявший позиции напротив императорской армии; после этого, передав командование своему брату, он отправился обратно в Пьемонт.

Евгений во главе 25-тысячной армии попытался прорваться на запад, на ломбардскую равнину. Все зависело от того, удастся ли обмануть противника и начать движение незаметно. В лагере были оставлены все палатки, на валах установлены деревянные макеты пушек. Вечером 21 июня императорская армия начала движение без помех со стороны врага. Французы обнаружили, что лагерь опустел, только на следующий день; Евгений к тому моменту уже ушёл далеко вперёд и вскоре добрался до берега Ольо. Семь батальонов противника под командованием генерал-лейтенанта Торальбы попытались не допустить переправы, однако безуспешно — императорская армия перешла через реку. Как только переправа была закончена, к Ольо подошли французы.

Дальнейшее движение в Ломбардию стало для Евгения слишком опасным — он легко мог угодить в клещи между двумя французскими армиями. В связи с этим он решил занять выжидательную позицию, отправив часть сил под командованием генерала Висконти вслед за Торальбой, который мог попытаться перерезать коммуникации, связывавшие императорскую армию с Тиролем. Торальбу удалось догнать, разбить и взять в плен. Одновременно были захвачены две расположенные неподалёку небольшие крепости, их гарнизоны в количестве 500 человек также попали в плен.

Преследовавшие Евгения французские войска тем временем отошли к Адде, что побудило Евгения продолжить свои операции. Он взял крепость Сончино, пленил её гарнизон и попробовал переправиться через Адду. Однако Вандом занял позицию, которая не позволяла императорской армии пересечь ни Адду, ни По. Сложная местность, превосходящие силы противника, нехватка припасов — все это говорило против дальнейших операций. Однако герцог Савойский настоятельно просил о помощи, и Евгений решил рискнуть.

Императорская армия стремительно подошла к берегу Адды 12 августа. Вандом двигался за ней по пятам, переправился через реку у Лоди и сконцентрировал свои силы там, где должен был переправиться Евгений. Последний потерял немало времени в поисках подходящего места для переправы через разлившуюся реку; наведя в конечном счете мост у Парадизо, он обнаружил на другом берегу поджидавшего его противника. Французы обстреляли мост из орудий, сделав переправу невозможной. После этого Евгений решил, введя противника в заблуждение, переправиться у Лоди.

Во время марша он, однако, получил известие о том, что брат герцога с 10 тысячами солдат находится на этом же берегу, и немедленно принял решение атаковать. Императорская армия повернула к Кассано. Однако и Вандом, не давая обмануть себя, поспешил брату на помощь.

Сражение началось в полдень 16 августа. Правое крыло императорской армии под командованием графа Лейнингена атаковало левое крыло неприятеля и захватило мост через канал Риторта и Остерию; однако в кровопролитном бою оба пункта были затем вновь потеряны. После этого Евгений и Лейнинген вновь повели императорских солдат в атаку; частью вброд, частью по мосту они ударили на врага, но были опять отброшены. Лейнинген погиб; Евгений встал во главе атакующей колонны, обратил в бегство вражескую конницу и прорвался на остров. Его следующей целью стало предмостное укрепление; захватив мост, можно было отрезать противника от Кассано. Обороной укрепления командовал лично Вандом; в жаркой схватке императорские гренадеры поднялись на вал и водрузили над ним знамя с двуглавым орлом, но были отброшены убийственным огнём подошедшего французского подкрепления. Евгений вновь повел солдат в атаку, но все было тщетно — оборонявшиеся демонстрировали не меньшую храбрость, но при этом превосходили его солдат числом.

Понеся тяжелые потери, принц вынужден был отвести свои силы. Не менее ожесточенный бой развернулся на левом крыле, где сражались прусские солдаты под командованием Дессау[26]. Вынужденные продвигаться порой по шею в воде, они стремились выбраться на противоположный берег; несмотря на убийственный огонь, они смогли до него добраться, выбить противника из укреплений и переправиться через второй канал, однако удержать захваченное не сумели, поскольку их порох промок. Тем не менее, назад за каналы они отошли только по приказу Евгения. Вандом перешел в контратаку и отбросил центр императорской армии назад к каналу.

Потери, которые обе стороны понесли в этом сражении, были чудовищными. В императорской армии были ранены сам Евгений, Дессау, Бибра, принцы Вюртембергский и Лотарингский; общие потери составили около 4500 человек. Не добившись успеха, армия отошла на Тревильо. Единственным положительным итогом сражения при Кассано для Империи стало то, что французы повременили с осадой Турина. Ситуация там была сложной — в распоряжении Виктора Амадея и Штаремберга была лишь горстка солдат, вынужденная отступить перед превосходящими силами противника; хуже того, оба упомянутых полководца находились в состоянии непрерывной ссоры. В этой ситуации то, что Евгению удалось отвлечь на себя Вандома, было большой удачей. Принц пытался примирить между собой Виктора Амадея и Штаремберга, одновременно обещая им подкрепления; сам он неустанно искал способ перебросить свои силы в Пьемонт. Падение Турина следовало предотвратить любой ценой — ведь, потеряв свою столицу, герцог наверняка перешел бы на сторону противника.

Почти два месяца прошли без особых событий. Попытка Евгения переправиться через Серио была сорвана бдительным Вандомом. Принц не отказался от своего плана прорваться в Пьемонт — однако нехватка солдат, боеприпасов и продовольствия вновь расстраивала его планы. Вся энергия Евгения потребовалась для того, чтобы не допустить разложения императорской армии и поддерживать её боеспособность.

3 ноября принц двинулся на Брешию, чтобы оттуда продолжить наступление на Кастильоне. Однако в условиях поздней осени о переправе через По думать не приходилось. Евгению удалось достичь Лонато, где его армия расположилась на зимние квартиры. В конце января принц отправился в Вену, чтобы обсудить с новым монархом дальнейшие операции и выполнить свои обязанности президента гофкригсрата.

В Вене Евгений энергично занялся государственными делами, в первую очередь позаботившись о повышении боеспособности императорских армий в Венгрии и Италии. Тем временем Мальборо удалось добиться в Англии предоставления займа императору; тем самым были обеспечены финансовые средства для продолжения войны. Теперь Евгений мог перейти к составлению плана операций.

Суть последнего заключалась в том, чтобы сковать силы противника сразу в нескольких местах. Для этого в Ломбардии предстояло создать две армии, одна из которых должна была соединиться с герцогом Савойским, а вторая сковывать значительную часть вражеских сил. Однако Евгений вновь оказался разочарован в лучших чувствах: лишь малая часть полученных денег была отправлена на итальянский театр военных действий. Тем не менее, он вновь взял на себя командование на этом театре и 7 апреля 1706 года отправился к армии, которую как раз в этот момент постигла тяжкая неудача.

Императорская армия была разгромлена в сражении при Кальцнато[27], и только прибытие Евгения предотвратило полный её распад. Он собрал разбитые полки и отвел их в район Вероны, где они могли в безопасности дожидаться подкреплений. Спешившему ему на помощь из района озера Гарда Харраху он приказал занять высоты Монтебальдо, в то время как сам начал готовить переправу через Адидже. Пристально наблюдавший за ним Вандом решил сорвать этот план, написав в Париж: «Лучше пусть погибнет армия, чем противнику будет оставлен контроль над Адидже». Однако его меры были недостаточно эффективными для того, чтобы сорвать планы Евгения. Принцу удалось ввести своего противника в заблуждение, представив дело так, словно он собирается пересечь реку в её верхнем течении. На деле же центр тяжести операции находился на нижнем течении Адидже, где силы французов были не столь велики.

В первых числах июля принц приступил к выполнению своего плана. Он выбил французов из Мази и по двум наплавным мостам переправил свою армию на противоположный берег. После этого императорские войска быстрым маршем добрались до реки По, пересекли её и добрались без каких-либо потерь до Финале в Модене. Тем временем во французской армии произошли значительные изменения: Вандом был отозван, чтобы возглавить силы, действовавшие в Нидерландах против Мальборо, одержавшего блистательную победу над Виллеруа при Рамильи[28]. В Испании французов также преследовали неудачи — там после вступления в войну на стороне союзников Португалии австрийский эрцгерцог Карл, провозглашенный испанским королем под именем Карла III, захватывал одну провинцию за другой.

В Италии новым противником Евгения стал герцог Орлеанский, которого сопровождал маршал Марсен. Последний хотел взять императорскую армию в клещи между двумя французскими группировками. Однако этот план не удался; стремительно наступая, Евгений прошел через Танаро и 1 сентября объединил свою армию с войсками герцога Савойского. Таким образом, он смог наконец-то совершить то, чего так желали и герцог, и император. На повестке дня стояло спасение Турина, который с 13 мая был осажден французской армией.

Герцог Орлеанский и Марсен прибыли под Турин в последних числах августа и приказали немедленно создать цепь укреплений, которые позволили бы остановить деблокирующую армию. Евгений, в свою очередь, переправился через По, занял 5 сентября Пьянеццу и спустя два дня во главе 30-тысячной армии атаковал противника в самом слабом месте его укрепленной линии.

Застигнутые врасплох, французские командующие отправились туда, где ожидали атаки противника, и под прикрытием артиллерийского огня начали выстраивать боевые порядки своей армии. Ответный огонь императорской армии оказался не очень эффективным, и Евгений решил атаковать. Пруссаки на левом крыле его армии вплотную подошли к вражеским укреплениям, однако вынуждены были отступить под градом снарядов; тогда Евгений приказал бросить в бой оставшуюся часть сил левого крыла, а также центр и правое крыло своей армии. Противники сражались с решимостью и выдержкой, но ни та, ни другая сторона не могли добиться победы. Евгений поспешил на левый фланг и лично повел пруссаков на вражеские укрепления. Солдаты, вдохновленные его личным примером, преодолели ров и взобрались на вал. Под принцем была убита лошадь, но он, покрытый кровью и пылью, кричал «Вперёд!» Пехота прорвала вражескую позицию и приступила к преследованию отходящих французов. Принц Евгений увидел, что пруссаки слишком увлеклись погоней и захваченные укрепления могут быть вновь заняты врагом; он немедленно перебросил сюда часть сил из центра своей позиции, которые смогли отбить натиск противника.

Тем временем в центре поля боя развернулась отчаянная схватка; французы трижды отбрасывали атакующих, однако последние раз за разом возобновляли натиск и в конечном счете ворвались на вражеские позиции. Герцог Орлеанский был ранен, Марсен получил смертельное ранение. Только на правом крыле положение оставалось сложным — здесь в распоряжении французов были не только земляные укрепления, но и замок Люченто. Под прикрытием убийственного артиллерийского огня французская конница ударила во фланг находившимся на этом участке саксонцам. Однако её удалось отбросить, и на плечах отступающих французов принц Саксен-Готский смог ворваться на укрепления. Противник, однако, сумел вновь сосредоточить свои силы и продолжить сражение; в этот момент сюда подоспел Евгений, который нанес французам финальный удар. Вражеские солдаты отступали во всех направлениях.

В руки победителей попали 6 тысяч французских солдат и 3 тысячи лошадей, а также масса боеприпасов и продовольствия. В тот же день в четыре часа пополудни герцог Савойский и принц Евгений торжественно въехали в Турин, приветствуемые ликующими горожанами. Противник ушёл из Пьемонта, оставил без боя Милан и отступил почти до самой французской границы.

Спустя несколько дней после сражения при Турине Евгений возобновил наступление. Одну за другой он брал крепости, вражеские гарнизоны попадали в плен. 23 сентября он переправился через Тичино и двинулся прямиком к Милану. При его приближении испанский губернатор бежал, а горожане преподнесли ему ключи от города. 26 сентября состоялось торжественное вступление Евгения в Милан; его встречало ликование местных жителей. Тем временем императорские войска заняли Павию.

Октябрь и ноябрь были использованы для того, чтобы расширить подконтрольную территорию в Верхней Италии. Кома, Лоди, Модена, Казале и множество других крепостей сдались без боя или оказали лишь небольшое сопротивление. Под влиянием дурных новостей Людовик XIV отказался от дальнейших операций и приказал своим войскам разместиться на зимних квартирах. То же самое сделала и императорская армия, отчаянно нуждавшаяся в отдыхе. Евгений получил пост генерал-губернатора Милана; в этом качестве он заключил 13 марта 1707 года с французами соглашение, по которому они должны были очистить Италию в обмен на право беспрепятственного выхода гарнизонов итальянских крепостей на французскую территорию.

Спустя три дня Евгений торжественно провозгласил Милан владением испанского короля Карла III. Графа Вириха Дауна во главе 10-тысячного корпуса он отправил в Неаполь, где его также встретили с ликованием. Кроме того, принц вел переговоры о дальнейших операциях с англичанами и голландцами.

Успехи Мальборо в Нидерландах и Евгения в Италии передали в руки союзников важные владения испанской короны. Теперь они решили продолжить борьбу с Людовиком XIV на его территории. Евгений возражал против плана осады Тулона; крепость представлялась ему слишком сильной. Дальнейшие события подтвердили его правоту — когда, несмотря на его возражения, Тулон все же был осажден, только полководческое искусство Евгения спасло императорскую армию от разгрома. В условиях постоянной угрозы с флангов и с тыла он смог вывести солдат, чей боевой дух заметно упал, обратно на итальянскую территорию. Здесь он успешно осадил и взял Сузу.

Много дел было у принца и в Милане. Император назначил его председателем комиссии, которая должна была оценить территориальные притязания герцога Савойского. На этом посту Евгений продемонстрировал такт, ясность ума и способность внимательно следить за каждым шагом герцога, которого подозревали в связях с Францией. Принц уделял внимание и внутренним делам Милана — владения, имевшего большую ценность для императора, которому, согласно договору между Иосифом I и Карлом III, оно должно было отойти. Евгений стремился привлечь на сторону императора самые знатные и влиятельные миланские семейства. В этом ему очень помогала его слава полководца, восхищение окружающих и его собственная манера общаться с людьми, покорявшая сердца.

Однако Мальборо настаивал на том, чтобы решения по поводу продолжения войны были приняты как можно скорее. Евгений был вынужден оставить свой пост в Милане и отправиться в Вену.