Евгений Савойский

8. Победа на западе

1707 год не принёс союзникам значимых успехов ни в Нидерландах, ни в Германии, ни в Испании. Теперь предстояло нанести главный удар противнику на одном из этих театров, сосредоточив там основные силы. В апреле 1708 года Евгений прибыл в Гаагу, где совместно с Мальборо и Хейнсиусом разработал план освобождения от противника Испанских Нидерландов. На обратном пути в Вену он побывал при дворах различных немецких князей, агитируя их за продолжение кампании. Несмотря на истощение казны и сомнения имперских князей, в июне 1708 года пестрая армия, состоявшая из представителей различных немецких княжеств, была готова приступить к боевым действиям.

В конце июня Евгений переправился через Мозель и поспешил вперёд, чтобы встретиться с Мальборо. Последний считал, что кампания в Испанских Нидерландах не имеет шансов на успех, тем более что Гент и Брюгге уже попали в руки врага. Прибытие принца Евгения улучшило настроение союзного командования; его уверенность в скорой победе была поистине заразительной.

Французы под командованием внука Людовика XIV герцога Бургундского и Вандома двинулись к Ауденарде. Евгений и Мальборо решили преградить им путь; форсированными маршами они добрались до Шельды, переправились через эту реку и дали французам бой, который увенчался блистательной победой[29]. В результате французская армия отступила к Генту и Евгений мог приступить к выполнению своего плана — осадить Лилль, который знаменитый архитектор Вобан смог превратить в одну из сильнейших крепостей в Европе. Знатоки военного искусства заявляли, что взять Лилль невозможно, а осада является исключительно рискованным предприятием.

Герцог Бургундский получил от своего венценосного деда приказ объединить силы с маршалом Бервиком и деблокировать Лилль. Тем временем Евгений занялся осадой, а Мальборо прикрывал осаждающую армию. Французы подходили все ближе, и союзники спокойно ожидали их атаки. 8 сентября Евгению удалось захватить внешние укрепления крепости. 20 сентября последовал главный штурм, который был дважды отбит французами. Тогда Евгений лично отправился на передовую и во главе колонны атаковал противника. Солдаты с воодушевлением устремились вперёд, как вдруг принц упал, сраженный пулей в голову. Окружавшие его солдаты издали горестный вопль, думая, что их любимый командующий убит. Но мгновение спустя раненый сам поднялся на ноги и сказал: «К чему этот шум? Вы что, не видите, что дело пустяковое?» Вновь воодушевившись, его солдаты рванулись вперёд и в кровавой рукопашной схватке заняли несколько участков обороны вражеской крепости.

Однако окончательный результат достигнут не был. Осада затягивалась, и голландские генералы малодушно предлагали снять её под предлогом наступления осени и растущих сложностей во всех областях. Евгений отвечал, что видит и признает трудности, но считает вполне возможным благополучное взятие города и цитадели. На возможные обвинения в том, что он жаждет умножить свою славу, принц сразу же ответил, что готов отказаться от своих возражений, если ему аргументированно докажут, что снятие осады принесёт действительную пользу. Эта речь на военном совете произвела на собравшихся огромное впечатление, и было принято решение продолжать осаду. Вскоре город и крепость были взяты[30].

Евгений продолжал осаду цитадели, когда пришла новость о том, что баварский курфюрст во главе неприятельской армии подошел к Брюсселю. Принц немедленно отправился к Мальборо с частью своих сил. Обе армии соединились уАуденарде и переправились через Шельду буквально на глазах у французов. Получив известие об этом, курфюрст прервал осаду Брюсселя и спешно отошел. Несмотря на наступление суровой зимы, Евгений и Мальборо продолжали свои операции. Цитадель Лилля вскоре пала; вскоре капитулировали Гент и Брюгге. Так завершилась кампания 1708 года — одна из самых успешных для союзников за всю войну. Союзные войска вновь были хозяевами Фландрии и Брабанта.

Неудачи на поле боя побудили Людовика XIV искать мира. Французский посланник Торси предлагал значительные уступки, однако союзники выдвигали более масштабные требования. Они хотели, чтобы Карл III стал правителем всех испанских владений, а Людовик XIV помог изгнать из Испании собственного внука. От французов требовали заключения двухмесячного перемирия, в ходе которого они должны были передать союзникам Страсбург, Намюр и Люксембург, а также снести укрепления Дюнкерка; только потом следовало приступить к мирным переговорам. Столь суровые условия казались справедливым возмездием за все преступления, совершенные Людовиком XIV.

Тот факт, что французский представитель рекомендовал своему королю принять эти требования, свидетельствует о том, насколько французы пали духом к началу 1709 года. Мадам Ментенон, вдруг сделавшаяся благочестивой, во время осады Лилля организовывала сорокачасовые молебны, оказавшиеся напрасными; ей казалось, что высшие силы разгневались на Францию. Лишь старый король сохранил мужество и не принял условий союзников. «Не слышно ничего, кроме жалоб, — говорила мадам Ментенон, — кругом лишь печаль, и только чудо может нас спасти».

Но Людовик XIV прекрасно знал, как переменчива Фортуна. У него ещё оставалась прекрасная армия под командованием Виллара. Она заняла выгодные позиции, стремясь не допустить вторжения союзников во Францию. Евгений и Мальборо осадили Турне; английский командующий руководил осадой, принц — армией прикрытия. Ещё до того, как Виллар смог поспешить на выручку, гарнизон Турне оставил город и отошел в цитадель. Последняя продержалась ещё месяц, после чего французы капитулировали.

От Турне союзники отправились к Монсу. Виллар преградил им дорогу; обе стороны готовились к решающей битве. 11 сентября 1709 года состоялась битва при Мальплаке — одно из самых кровопролитных сражений в европейской истории. Принц Евгений командовал правым крылом союзников. На левом крыле Мальборо противостоял опытный маршал Буффлер, солдаты которого оказывали ожесточенное сопротивление. Евгений методично атаковал противника и вскоре оттеснил его. Когда Виллар нанес контрудар и чаша весов некоторое время колебалась, Евгений вновь бросился вперёд и прорвал позиции противника. Виллар был серьёзно ранен, французы больше не могли противостоять атакам принца. Увидев поражение левого французского крыла, Буффлер также начал отступать. В этот раз победа целиком и полностью принадлежала Евгению[31]. Один из французских офицеров после битвы заявил, что никто и ничто не может остановить двух союзных полководцев. 20 октября капитулировал Монс, крепость, имевшая большое значение для удержания занятых территорий.

Людовик XIV вновь запросил мира. В 1710 году начались переговоры в Гертрёйденберге, на которых французы были готовы принять все условия. Французский король обещал даже финансовую помощь для изгнания своего внука из Испании; однако союзники настаивали на том, чтобы в этом приняла участие французская армия. Людовик XIV не пошёл на такие условия, переговоры затянулись и в конечном счете были прерваны в июле 1710 года.

Пока дипломаты вели переговоры, Мальборо и Евгений разработали масштабный план войны. В Нидерландах следовало захватить сначала Дуэ, а затем Аррас — тем самым союзники приобрели бы контроль над провинцией Артуа и открыли бы себе дорогу на Версаль. В это время на Рейне следовало держать оборону, а со стороны Савойи предпринять дополнительное вторжение во Францию. Новости из Испании были обнадеживающими, на этом театре также следовало ожидать прекрасных результатов.

Согласовав в Берлине дальнейшие действия прусского контингента в составе императорской армии, принц Евгений поспешил в Нидерланды. Здесь союзники первым делом осадили Дуэ. Местность была не слишком благоприятной для наступательных действий — территорию прорезали многочисленные реки и каналы. Сама крепость была достаточно мощной. На помощь осажденным поспешил Виллар, стремившийся вынудить союзников снять осаду и атаковать его армию. Однако никакими маневрами он не смог выманить Евгения и Мальборо с занятых ими надежных позиций. Принц Евгений продолжил осаду, поддерживая контакт с англичанами на случай французской атаки. Виллар, однако, предпочел избежать сражения, и крепость Дуэ капитулировала[32]. Однако, ввиду близости французской армии, союзникам пришлось отказаться от плана осадить Аррас, и они двинулись к крепости Бетюн, которая в своё время под руководством Вобана была превращена в мощную твердыню. Вскоре она пала, как и ещё несколько крепостей вслед за ней. Тем самым был прорван третий рубеж французских крепостей, созданных Людовиком XIV для обороны границ своей страны. Поскольку наступала осень и постоянные дожди сильно мешали движению армии, судьба Франции должна была решиться в следующей кампании.

Силы французов были истощены, они утратили мужество, их приграничные крепости находились в руках противника. В этот момент ситуация внезапно изменилась. Английские финансы сильно пострадали от многолетней войны, государственный долг за несколько лет вырос до огромных масштабов. Это вызывало недовольство англичан, которые все более скептически относились к своим союзникам. Агитация тори падала на благодатную почву. Недовольство вигами росло день ото дня, сторонники мира громко заявляли, что союзники довели их до банкротства. В этой ситуации королева решила сменить своих советников. Сначала был отправлен в отставку государственный секретарь Сандерленд, в августе 1710 года со своего поста ушёл Годольфин. После этого парламент был распущен, и тори смогли усилить свои позиции. Королева Анна тем временем отвернулась от герцогини Мальборо и выбрала себе новую подругу, находившуюся целиком и полностью под влиянием лидера «партии мира» Болингброка. Падение самого герцога Мальборо было не за горами. Новый кабинет министров стал искать скорейшего окончания войны.

Людовик XIV как раз находился в отчаянной ситуации: в Испании союзники одержали серию блестящих побед и заняли Мадрид, предстояло вторжение в самое сердце Франции. Внезапно пришла весть о переменах в Лондоне, и маркиз де Торси сказал по этому поводу: «То, что мы утратили в Нидерландах, мы вернули себе в Англии». В конце 1710 года военное счастье улыбнулось французам и в Испании, и их король мог с большей уверенностью смотреть в будущее. Англичане пока продолжали воевать, Евгений и Мальборо пока готовили дальнейшие операции — но тут случилось второе событие, полностью изменившее расстановку сил.

17 апреля 1711 года внезапно скончался Иосиф I, не оставив наследников мужского пола. Императорская корона доставалась его брату, испанскому королю Карлу III. Англичане и голландцы в этой ситуации заявили, что не собираются помогать созданию новой универсальной монархии Габсбургов, и вскоре начали тайные переговоры с Людовиком XIV.

Смерть императора вызвала в Вене настоящий шок. Новый монарх находился в Испании, Великий альянс распадался, даже само избрание Карла главой Империи было под вопросом. Королева-мать взяла на себя в качестве регента правление наследственными землями Габсбургов. Решением всех остальных вопросов должен был заняться Евгений, который как раз выехал к армии. От него в этот момент зависело будущее страны и династии. Получив печальное известие, он сразу же привел армию к присяге новому монарху. Затем он поспешил к Мальборо, огорченному английскими событиями, и постарался придать ему мужество. Оттуда Евгений отправился в Гаагу, провел переговоры с Генеральными штатами[33], а на обратном пути встретился с тремя рейнскими князьями и обсудил с ними предстоящие выборы императора. После этого он разместил свои войска на границе Империи, чтобы не допустить вторжения французов и одновременно блокировать любые враждебные действия баварского курфюрста. Под прикрытием армии Карл был избран императором[34].

Принц Евгений встретился с новым монархом в Инсбруке и обсудил с ним положение дел, которые принимали достаточно серьёзный оборот. Движение за мир в Англии становилось все более мощным. На выборах в Палату общин победили тори, а в Палате лордов назначение новых членов привело к формированию «миролюбивого» большинства. Мальборо был смещен со всех своих постов, лишён верховного командования, против него начался процесс по обвинению в растрате государственных денег. Болингброк уже достиг предварительного соглашения с французами, выражая готовность признать права Филиппа V на испанский престол; все, чего он хотел, — обеспечить Англии господство на море. В этих условиях император отправил принца Евгения с дипломатической миссией в Лондон, чтобы попробовать сохранить Великий альянс.

В начале 1712 года Евгений прибыл в Англию. Здесь его встречал восторженный приём, все хотели посмотреть на великого полководца. Дом, в котором он жил, буквально осаждали любопытные. Однако своей главной цели Евгений добиться не смог; напрасно он пытался убедить британских министров в необходимости продолжить войну, в общности интересов Австрии, Англии и Голландии. Принц пытался повлиять на содержание предварительных соглашений между англичанами и французами, добиваясь участия в переговорах императора. Однако полководческая слава Евгения обеспечивала популярность лишь ему самому, но не тем идеям, за которые он выступал. Британское министерство не пошло ему навстречу ни в чём.

В этих неблагоприятных обстоятельствах принц, тем не менее, развернул бурную деятельность. Ему удалось убедить голландцев продолжить войну и сохранить единство немецких князей. Он по-прежнему поддерживал контакты с англичанами и не собирался отказываться от плана вторжения в самое сердце Франции. Никакие неудачи не способны были заставить его опустить руки.

Командующим английской армией стал герцог Ормонд, и Евгений постарался установить с ним хорошие отношения. Однако Ормонд вел себя двулично, а Англия к тому моменту заключила с Францией перемирие, так что принцу приходилось рассчитывать только на свои силы. Чтобы противник не думал, что император утратил мужество, Евгений перешел в наступление на численно превосходящую армию Виллара и осадил крепость Кенуа и взял её.

Ормонд тем временем не только увел свою армию с театра боевых действий, но и отдал приказ отступать тем немецким контингентам, которые получали британские деньги. Однако практически все без исключения германские князья оставили своих солдат под командованием Евгения. Дессау двинул своих пруссаков на Ландресье, чтобы осадить эту крепость. Только победа Виллара при Денене[35] заставила снять осаду; в руки французов одна за другой попадали занятые союзниками крепости. Генеральные штаты примкнули к англичанам и начали мирные переговоры с Францией. Савойя, Португалия и Пруссия вскоре последовали этому примеру. Другие потенциальные союзники императора были заняты войной против шведов[36].

Императорская армия была малочисленной и по-прежнему страдала от нехватки как продовольствия, так и боеприпасов. Французы повернули к Рейну, пали Ландау и Фрейбург. Только после этого император наконец-то заключил мир. Переговоры были поручены Евгению. Он провел их со всем возможным искусством, и 7 марта 1714 года в Раштатте был подписан мирный договор. Император получил Испанские Нидерланды, Милан, Неаполь, Сардинию, а также крепости и порты в Тоскане. Людовик XIV вывел свои войска из Фрейбурга, Брейзаха и Келя. Так завершилась долгая Война за испанское наследство, которая дала Евгению возможность проявить как свой военный гений, так и дипломатический талант. Фактически именно он поставил австрийскую монархию на новую основу, обеспечив её к тому же новыми обширными владениями.