"Фантастика 2026-89". Компиляция. Книги 1-25

Глава 1 Вторжение

Сирена била по психике куда сильнее, чем голос из громкоговорителя.

«Это не учение. Внимание, это не учение. Всему персоналу занять места относительно боевого расписания. Внимание…»

Андрей уже надевал форму, когда дверь с тихим шипением ушла в сторону, и в небольшую комнату на космической станции Защиты колонии влетел невысокий парень по имени Кирилл, с узкими карими глазами, в возрасте около тридцати, азиатской внешности. Его взгляд пробежал по помещению и остановился на Андрее. Тяжело дыша, Кирилл заговорил:

— Андрюха… нападение… — Он задыхался, словно долго бежал по пересечённой местности, попутно дымя сигаретой. Андрей всё ещё надеялся, что это очередная учебная тревога, часть безумного плана коменданта, который устраивал проверки при любой возможности. Но слова, раздавшиеся из динамиков, опровергли эти мысли:

«Всем пилотам явиться в ангар В! Повторяю: всем пилотам явиться в ангар В!»

Эти слова означали недоброе. В ангаре «B» располагались лишь истребители, и в обычное время туда могли входить только обслуживающий персонал и пилоты, выполняющие патрульные вылеты. А теперь туда созывали всех — ох, не к добру это! Накинув последний элемент формы, Андрей быстро направился к выходу. Кирилл лишь вздохнул и последовал за ним. На станции была суматоха, а сирена ничуть не помогала — лишь усиливала неразбериху. Однако и в этой обстановке нашлось место организованности: люди в униформе пилотов двигались в определенном направлении, в одну сторону, и среди них был Фокин. Он лавировал между бегущим персоналом, чудом не задевая никого. Нужная дверь с красной надписью «Ангар В» оказалась за очередным поворотом заполненного коридора. У входа стояли двое вооружённых охранников и впускали людей только после предъявления идентификационного кода.

Андрею оставалось несколько десятков метров до ангара, когда станция содрогнулась от удара. Кто-то не удержался на ногах и упал лицом вниз, более организованная часть офицеров и пилотов продолжала двигаться в сторону ангара, в то время как рабочие из числа гражданских явно начали поддаваться панике. Станция была не совсем военная: в отличие от оборонительных крепостей, она совмещала в себе как военные объекты, по типу крыла космических истребителей, так и обычные гражданские. Поэтому на станции присутствовал не только военный персонал.

Всё вокруг смешалось, превратившись в одну картину безумного художника. Андрея сбил с ног гражданский, он с трудом поднялся, быстро осмотревшись. В голове творился полный бардак, он не мог понять, кто напал, зачем и почему именно сейчас. Все эти вопросы метались в голове пилота, оставаясь без ответа.

Свет потускнел, станция перешла в аварийное состояние — значит, повреждения были довольно серьёзны. Охранников у входа в ангар уже не было. Андрей побежал в сторону входа, дверь в ангар была наполовину открыта. Видимо, механизм вышел из строя после попадания, но Андрею удалось протиснуться в проем. Здесь всё оказалось хуже некуда. Именно сюда и попал неизвестный противник. Часть обшивки разнесло к чертям, истребители либо сгорели, либо болтались в вакууме. Однако мерцающее силовое поле быстро накрыло собой повреждённый участок обшивки, восстанавливая хоть какую-то целостность. Но это уже мало что давало. Андрей стоял так несколько секунд, пока его взгляд не зацепился за фигуру под обломками. Он приблизился к пострадавшему и принялся разбирать завал. Откопав парня, Андрей помог ему встать. Кажется, его звали Джон, он был из Альянса. Только сейчас Андрей понял, что всё это время был в тишине, и теперь стали возвращаться звуки. Он слышал треск электричества, стоны раненых, вой сирены и слова, звучащие из динамика.

«Всем пилотам немедленный вылет, красная тревога!»

Андрей осмотрелся. Более или менее целыми остались истребители в дальнем углу ангара. Туда уже направились несколько человек, по всей видимости — пилоты. Он не стал медлить и тоже пошел туда. Их ожидало новое разочарование: истребители не были готовы к вылету. Их в спешке снабжали оружием и припасами, к тому же оказалось, что пилотов меньше, чем самих машин. Остальные были либо мертвы, либо не способны управлять ими. Андрей заметил знакомого механика, что командовал группой чумазых парней, снаряжающих истребитель к вылету.

— Макс, где пилот? — механик оторвался от командования и обернулся на крик. Увидев перед собой Андрея, он быстро его осмотрел и махнул рукой.

— Ты пилот. Прыгай! Только сразу говорю: комплект боеприпасов минимален. — Сказав это, Макс, будто забыв о Андрее, вновь вернулся к своему занятию. Фокин не стал медлить и быстро забрался в кресло пилота. Машина ожила, замигала экранами и индикаторами. Пилот стал проверять системы. Обнаружив неисправности, с которыми в обычное время он бы и не подумал лететь, Андрей их просто проигнорировал.

— Готово, взлёт разрешён.

И снова не так, как положено: взлёт разрешил механик, а должна была разрешить вышка. Но сейчас это не имело значения, к чёрту формальности. Крыша кабины с тихим шелестом опустилась, а затем на дисплее зажглась надпись «Герметичность восстановлена». Двигатели работали штатно, минимальный комплект боеприпасов также присутствовал. Огромная часть стены ангара стала стремительно опускаться, и в открытый космос уже вылетели несколько машин, за ними вылетел и Андрей. Вот и открытый космос, который озарялся сотнями вспышек. Здесь шёл бой. Несколько защитных станций были уничтожены, ещё несколько смогли выпустить истребители, другие, видимо, не были на это способны. Система взвыла тревожным сигналом — его взяли на прицел. Не теряя ни секунды, он крутанул штурвал, уходя в сторону. Фокин стремился покинуть зону атаки.

— «РИГ-12, приём, говорит РИГ-4», — в наушнике раздался голос неизвестного пилота. По-видимому, находился он недалеко, раз заметил Андрея.

Андрей щёлкнул тумблером.

— РИГ-4, принимаю вас. — Андрей увидел, как слева от него вспыхнул очередной взрыв, и самое страшное — это была его станция. Но сейчас нельзя поддаваться панике. Он развернул машину в сторону, где вовсю шло сражение.

— Отлично, я капитан Маир, слушай и запоминай, пилот. Противник слишком быстро передвигается. Не допускай его к своей спине, старайся маневрировать… — вспышка где-то внизу, и сигнал затих.

Плохо, очень плохо, если уж капитан сел за штурвал. Неужели вот так просто будет потеряна колония? Радар засёк несколько неизвестных кораблей, по всей видимости, вражеских истребителей. Они появились неожиданно, словно вынырнули из пустоты. Андрей скорее инстинктивно нажал на пуск, и несколько ракет устремились к целям. Те ушли вверх, если вообще в космосе есть такое понятие. Вспышка рядом, истребитель Андрея содрогнулся, системы тут же сообщили о попадании. Повреждения не особо значительны, поэтому он не обратил на это внимания. Он увеличил скорость, начав манёвр, надеясь, что это поможет ему спастись. Рядом вновь несколько раз что-то вспыхнуло. Бортовая система яростно завопила, предупреждая пилота о том, что подобное обращение с техникой не входит в общий регламент.

— Чёрт!

Истребитель был на грани, а ещё стало понятно, что противник намного быстрее. Впереди система зафиксировала обломки орбитальной станции. В голове Андрея зародился план, безумие которого могло спасти ему жизнь. Машина с лёгкостью повернула в нужную сторону, двигатели работали на максимум, однако ощущалась нехватка скорости. Мощность двигательной установки уступала вражеским машинам. Бортовой компьютер подавал сигналы об опасности манёвра и требовал передачи управления автопилоту. Это раздражало. Технологии невероятно продвинулись, и, по сути, уже и пилоты не были особо нужны в кабинах машин, всё выполняла техника. Однако именно в такие моменты нужен был человек с нестандартными решениями. Андрей вырубил назойливую систему.

В космосе нет тех ощущений, что испытывали пилоты в далёком прошлом. Нет понятия воздушных ям, нет ощущения вибрации, и потому довольно сложно понять: что-то пошло не так. Но для этого есть система, которую выключил пилот. В мирное время подобный поступок мог привести к долгим разбирательствам и даже к трибуналу, но сейчас… Лишь радар улавливал обломки, и их количество росло с каждой секундой приближения. Пилот сжал рукоять управления, не сводя взгляд с радара. Автономная боевая система не зависела от основных систем и работала вне зависимости от функциональности основной системы. Поэтому данные с радара уменьшились на экране, уступив место сообщению о том, что только что по нему был дан залп. И не из истребителя, нет: в него стреляли из орудия мощнее и, скорее всего, он лишь оказался на линии огня.

— Чёрт! — он резко попытался уйти в сторону и от преследователя, и от залпов орудий. Но уже было слишком поздно. Безумный план скрыться в обломках станции стал для него ловушкой. Несколько обломков ударили по корпусу, легко пробивая его, а один и вовсе сорвал верхнюю часть кабины. Благо обломок не задел парня. Предупреждающие огни вспыхивали один за другим, притяжение планеты играло сейчас не на руку пилота, но к этому добавилась ещё одна проблема. Два огромных луча прошли вблизи от истребителя, ударив в атмосферу планеты, отчего показалось, будто та вспыхнула. Луч не просто прошёл рядом — его импульс напрочь отключил всю электронику. И крохотный истребитель стал неумолимо приближаться к планете, что секунду назад приняла на себя мощь неизвестного орудия.

Гибель от попадания — не самое страшное. Гораздо хуже сгореть заживо в атмосфере. Конечно, на колонии Марка-3 атмосфера значительно отличалась от земной, но даже её хватило бы с лихвой, чтобы превратить в уголь неподготовленный к такому истребитель, а уж с открытой кабиной… Каковы шансы? Даже в этом будущем, когда земные технологии достигли огромных высот, выжить после такого не мог никто. Вот и Андрей не надеялся на спасение, хотя всячески пытался уйти от такого исхода.

Удивительно, но он не потерял контроля. Почему? Кто знает? Он просто делал всё, чтоб вернуться в сражение, туда, где его соратники отдают жизнь. Их застали врасплох, атаковали неожиданно, не давая им шанса ответить. Это была не особо честная война. Снова яркая вспышка… Она стала предвестником того, что ещё одна орбитальная станция пала. У Андрея остался единственный шанс — оставить безнадёжный истребитель. Другого выхода не было. Андрей нажал кнопку катапультирования — и его выбросило вверх мощным толчком. Хотя где в космосе верх и низ?

Боевой костюм пилота тут же начал вещать о бедствии, а тело погрузилось в подобие анабиоза. Это позволяло не погибнуть и дождаться помощи, а она могла прийти не сразу или вовсе не прийти. Андрея медленно вращало, постепенно открывалась картина сражения. Они проиграли, и помощи ему уже не дождаться. Обломки орбитальных станций… Что может жалкая эскадра истребителей против полноценного флота? Ничего. Даже не будь флота, истребители врага куда быстрее и крепче, а главное — манёвреннее. Огромные корабли-исполины противника медленно вспыхивали мириадами выстрелов. Лучи ударяли в атмосферу планеты и сжигали её, превратив в адское пекло.

«Боже… Это не война… Это геноцид, они пришли не сражаться, они пришли уничтожать…»

Мысль, словно острый гвоздь, вонзилась в сознание, прежде чем глаза закрылись. Последнее, что он увидел, — очередную вспышку атмосферы…

Глава 2 Пробуждение

Яркий свет… Это, пожалуй, первое, что увидел Андрей, приходя в себя. Он проникал даже сквозь закрытые веки. А затем пришла острая боль. Казалось, тело, разрывалось на сотни частей. Первая мысль, которая посетила уже очнувшийся разум: «Так не должно быть». Он отлично помнил нападение на колонию Марка-3 и её уничтожение. Воспоминания вспыхивали в его разуме, словно были напрямую связаны с болью. Он попытался открыть глаза, но чёртовы веки были свинцовыми. Открыть их удалось не сразу, спустя несколько попыток. Андрей осмотрелся. Помещение очень напоминало медицинский отсек космического корабля, но были и отличия: он не мог припомнить, какие именно, но были. Попытка подняться не сразу увенчалась успехом: это удалось значительно позже.

— Да чтоб тебя… Как же плохо-то, — тихо проговорил он. Разум стал проясняться, подбрасывая последние воспоминания, заставляя вспомнить ощущение боя и действовать быстро. Тело наконец стало слушаться, и он, поднявшись, направился к двери. Та с тихим шелестом отъехала в сторону, и Андрей оказался в тёмном коридоре. Ничего и никого. Коридор не освещался вовсе, лишь часть света падала из помещения, откуда он только что вышел.

— Эй! Есть кто? — Типичное поведение всех героев: когда не знаешь, кто в темноте прячется, обязательно его позови. И неважно, ударит ли этот кто-то тебя ножом или напоит чаем. Однако голос Андрея подействовал: загорелся свет, сначала приглушённый, а потом более яркий.

— Вас приветствует бортовой компьютер. В отсутствие старших по званию членов экипажа вы получаете статус капитана и доступ к системам корабля. Рад приветствовать! — Мягкий голос звучал отовсюду. Однако сказанное компьютером ввело Андрея в ступор. Капитаном? В отсутствие членов экипажа старше по званию? Что за чертовщина творится? Лампы замигали и погасли, но тут же свет сменился на красный, и голос заговорил вновь:

— Внимание, обнаружена угроза! Неопознанный корабль вышел из гиперпространства в зоне обнаружения. Внимание, боевая тревога, всему экипажу занять свои места! Внимание, тревога! Всем членам экипажа занять свои места!

Андрей ожидал, что по коридору начнут бегать люди, начнётся отдача чётких приказов. Но нет — тишина. После сообщения бортового компьютера не последовало ровным счётом ничего.

«Может, на мостике есть люди?»

Мостик… Почему он сразу об этом не подумал? Строение кораблей земного флота было одинаковым, что у Российского флота, что у Альянса Америки. Это позволяло в случае надобности производить ремонт любого судна в любых условиях, а значит, мостик был палубой выше, а лифт — в нескольких десятках метров влево от медблока. Туда и последовал Андрей. Идти было все ещё крайне трудно, а в теле отдавалась боль, так, словно мышцы годами не двигались. Дойдя до лифта, он услышал новое обращение.

— Внимание, экипаж не обнаружен. Переход к автономному управлению, включение протокола защиты. Начать манёвр. Манёвр невозможен, повреждение главного двигателя. Начать протокол «Хамелеон», переход в режим полной невидимости. — Свет в то же мгновение погас, гравитация отключилась. Андрей оторвался от пола и завис в воздухе, всё ещё не понимая, что происходит. Никого не было ни видно, ни слышно. Главное — корабль действовал полностью автономно. Это возможно только в случае, если экипаж не способен им управлять. А такого на его памяти ещё не было в истории Флота.

«Спокойно, Андрюха. Надеюсь, ты во всём разберёшься».

Вдох и выдох. Он ударил рукой по панели управления лифтом, но та не отреагировала. Кажется, протокол предусматривал превращение себя в космический мусор, дабы не быть обнаруженным. Выходит, что он застрял? Прошло минут десять, прежде чем гравитация вновь вернулась, и он с силой рухнул на пол. Свет стал приглушённо белым.

— Боевая тревога отменена, протокол завершён.

Поднявшись с трудом и тихо матерясь, он вновь ударил по панели лифта. На этот раз дверь с тихим шелестом отъехала, впуская Андрея в помещение. Ещё пару манипуляцией с панелью — и лифт плавно поехал вверх. Спустя две минуты он уже стоял на мостике. От увиденного у него перехватило дыхание… Экипаж никуда не делся — все сидели по своим местам, там, где их застала смерть. Их тела были мумифицированы. Почему они погибли? Он подошёл к креслу капитана и посмотрел на его тело. На бейдже униформы было написано «Капитан Антон Петреску». Что случилось с кораблём и экипажем? Андрей перевел дыхание, вытащил из кресла тело капитана и занял его место. Коснувшись пальцами по панелям на подлокотнике кресла, он вывел голографический экран перед собой.

— Приветствую вас, временно исполняющий обязанности капитана!

Андрей отмахнулся от приветствия, выводя на экран записи.

— Какого? Что за… Быть не может… — Из записей следовало, что он пробыл в отключке около 60 лет! Это было просто невозможно, да и нереально. Решив во всём разобраться, он включил последнюю запись капитана. На экране появился брюнет лет тридцати. Он выглядел чертовски усталым.

— С момента вторжения в нашу колонию и начала войны прошло уже десять лет. Десять чёртовых лет тупой бойни. Сегодня нам поставили задачу — прорыв кольца блокады вокруг Солнечной системы. Это будет уже третья попытка. Чёрт, как же я устал. Так вот, попытка прорвать блокаду и достигнуть Земли. Связь с Землёй вот уже несколько месяцев потеряна, но мы надеемся на то, что… В общем, кого я обманываю? Они уничтожали колонию за колонией, и я не думаю, что Земля избежала этой участи. К чёрту всё. Капитан корабля «Перун» Антон Петреску.

Запись оборвалась. Андрей не верил своим ушам и глазам. А кто бы поверил? Земли нет. Нет тех, кого любишь. Нет тех, кого ненавидишь. Нет Родины, нет своей планеты. Нет ничего. Только ты и космос… И где-то там — враг. Он дрожащей рукой провёл по панели, выводя на экран системные данные.

— Корабль «Перун», класса эсминец, целостность корпуса на момент запроса — 56%, вышел из строя главный двигатель. Система гиперпрыжка готова к использованию. Внимание, рекомендуется разогнать корабль до околосветовой скорости перед входом в гиперпространство.

Андрей слушал доклад компьютера. Все еще оставалось загадкой, как он сюда попал. Обнаружив в системе нужную запись, он нашел ответ на свой вопрос.

— В зоне обнаружения 27 дней назад был зафиксирован сигнал пилота Андрея Фокина. Экипажем не было принято никаких мер. Бортовой компьютер принял решение в соответствии с протоколами и отправил за пилотом медицинского бота. Пилот был жив и доставлен на борт корабля.

Андрей откинулся на спинку кресла. Это была случайность… Его спасла случайность… Невероятно, но это так.

— И что мне делать? ЧТО, ЧЁРТ ПОБЕРИ, МНЕ ДЕЛАТЬ⁈ — Андрей кричал, не в силах сдержать эмоции. Всё его пугало и вводило в ступор. Он осознал, что совершенно один на огромном корабле, один непонятно в какой части космоса. Возможно, он, Андрей Фокин, последний человек во Вселенной. Вы боитесь остаться в одиночестве на необитаемом острове? А теперь представьте, что вы — единственный человек во ВСЕЛЕННОЙ. Не можете? И никогда не сможете понять, что испытывал Андрей, сидя в кресле и понимая эту чёртову истину.

Глава 3 Отчаяние

Несколько следующих дней Фокин просто пил. Ему удалось найти кают-компанию с неким подобием бара. Правда, сложно представить, откуда на военном корабле вообще взялся алкоголь. Это дало возможность не сойти с ума. Мысль, что в мире нет больше никого из родных, что он совсем один на этой консервной банке… Если бы не возможность забыться в алкогольном опьянении, его он бы точно сошел с ума в тот самый момент, когда всё стало более или менее ясно.

Вот и сейчас он сидел всё в той же кают-компании с бутылкой виски, от которой осталось чуть меньше половины. Он уже почти не думал о том, что ему вообще делать. Не имея нужных знаний, он не мог починить поврежденные в бою двигатели. Без них совершать прыжок из спокойного состояния означало подвергнуть себя опасности. Последствия могли быть какими угодно, вплоть до распада корабля на части. Нужен был разгон до околосветовой, об этом говорил и искусственный интеллект. Тупик. Честно говоря, Андрею не хотелось думать об этом. Очередной бокал виски был опустошён. Откинувшись на спинку мягкого дивана, встроенного в стену корабля, Фокин посмотрел перед собой. Кают-компания была довольно просторной, в центре стоял стол, а у трёх стен — диваны, заменяющие собой стулья. Четвертая стена сплошь состояла из мониторов. В кают-компании, видимо, часто совещались офицеры корабля. На мониторах Андрей просматривал запись сражения «Перуна», последнюю в судовом журнале. Но она никак не проясняла ни смерть экипажа, ни то, где они сейчас находятся.

То, что Андрей непонятным образом не погиб после атаки на колонию и пробыл в космосе около 60 лет перед тем, как его подобрал дрейфующий земной корабль, было безумием. Это не укладывалось в голове, но каким-то образом произошло. Конечно, вопросов от этого меньше не стало. Сами посудите: он отлично понимал, что воздуха в его скафе, даже с учётом состояния, в который вогнала система, хватило бы на два дня. Но не на 60 же лет! Ещё один вопрос в копилку. Следующая странность — смерть экипажа «Перуна». У Андрея на этот счёт была лишь одна идея — разгерметизация. Хотя и здесь вопросов было очень много. В общем, куда ни плюнь — одна глубокая чёрная дыра, в простонародье именуемая задница.

— Жопа. Вот здесь ты прав, полная жопа…

Отложив пустой стакан, Андрей поднялся и, шатаясь, направился к выходу. Дверь с тихим шелестом отъехала, выпуская пилота в коридор. Системы корабля были в режиме экономии, это ощущалось по тому же освещению — оно работало только в момент, когда он оказывался в нужном помещении. Вот и сейчас свет в коридоре включился только после появления Андрея.

— Нужно поспать…

Шатаясь, наш герой побрёл в каюту капитана. Кстати, о команде и капитане. Андрей в тот же день провёл своеобразную церемонию погребения, отправив тела в их последнее путешествие в открытый космос. Что поделать, по-другому он поступить не мог. Добравшись до каюты, он сразу же вырубился…

Проснулся Андрей спустя два часа с той ещё головной болью. Но, как ни странно, у него появился план. Конечно, отчаяние никуда не делось, оно всё так же давило, пытаясь свести с ума. Только вот боль от похмелья отлично глушила это чувство. Спустя некоторое время Андрей уже восседал в кресле капитана, вникая в информацию, что любезно была выведена ИИ на экран.

— Предупреждение: целостность корпуса лишь 56%, для гиперпрыжка рекомендуется достигнуть околосветовой скорости.

ИИ, как всегда, выполнял свою работу, предупреждая экипаж о том, что их попытка совершить прыжок с места может быть фатальной, только у Андрея тупо не было выбора. Не имея возможности совершить ремонт двигателей, он мог только рискнуть.

— Да знаю я, железяка драная, хватит мне об этом сообщать каждые две минуты.

Мало того, что его голова раскалывалась от выпитого, так ещё и этот с железными мозгами надоедал каждые сто двадцать секунд. Но вырубить ИИ было бы ошибкой. В отличие от системы его истребителя, это махина отвечала за всё, в том числе и за расчёт прыжка. Именно благодаря ИИ даже ребёнок мог справиться с управлением.

— Произвожу расчёт точки прибытия. Солнечная система, планета Земля. Внимание: по данным, планета находится в блокаде вражеских сил.

Андрей вздохнул. Ага, лет шестьдесят назад, может, и была. Сейчас неизвестно, что вообще там творится, но всегда есть славное «авось». Вот и сейчас он действовал больше по наитию, чем с определённым планом.

— Расчёт прыжка окончен. Требуется разрешение капитана.

— Разрешаю, чтоб тебя, — зло проговорил пилот.

— Прыжок.

Вы когда-либо ощущали себя вымотанным после тренировки, когда каждая часть вашего тела отдаётся такой болью, что невозможно двигаться? Вот примерно так же себя ощущал и Андрей после выхода из «прыжка». Хотя нет, в сотни раз хуже. Некоторое время он не мог понять, где находится. Видимо, это было то самое последствие прыжка с места. Но, к счастью, других последствий не было. Когда разум более или менее прояснился, Андрей первым делом вывел изображение с сенсоров на экран. Признаться, он надеялся до последнего, что прилетит он в родную систему — и окажется, что всё хорошо, его миру ничего не грозит. Но нет. Мечты рухнули в тот же момент, как только экран стал транслировать изображение. Земли не было: на её месте был новый пояс из астероидов и одинокая Луна. Спутник Земли всё так же продолжал своё вращение, но с явным отклонением от своей старой орбиты. Скорее всего, рано или поздно Луна тоже будет уничтожена. Завораживающая и ужасная картина. Пустота была в душе пилота, чья призрачная надежда разбилась на сотню мелких осколков,столкнувшись с реальностью. Андрей закрыл лицо руками, сжимая зубы до скрежета в немом отчаянии.

Помолчав минут пять, он обратился к ИИ:

— Где ближайшая населённая планета? Проложить новый прыжок.

— Есть, капитан!

Ощущения повторились: вновь боль во всём теле и на несколько минут — невозможность соображать. Но это было даже к лучшему. Андрею нужно было немного перевести дух после увиденного. Судя по данным, он оказался в небольшой системе в сотнях световых лет от Солнца, по тем же данным, здесь шестьдесят лет назад была колония Торгового альянса — содружества инопланетных рас. Точнее, двух рас, которые хоть и были похожи на людей, но ничего общего с ними не имели. Его появление не осталось незамеченным: система была обитаемой. И это хорошо: ему нужно многое сделать. Очень многое…

— Неизвестное военное судно, назовите себя и цель прибытия в систему.

ИИ услужливо вывел сообщение и перевёл его на нужный язык. Хотя это и не требовалось, так как тот, кто обращался к Андрею, вёл с ним беседу на галактическом языке. Подобный язык уже давно существовал в звёздном мире, ещё до появления человека в этом содружестве, и, скорее всего, будет существовать и после. Андрей откинулся на спинку кресла и нажал на панель. Даже если он последний человек, не стоит забывать о том, что он военный.

— Говорит военное судно Земного флота «Перун», с вами на связи капитан корабля Андрей Фокин. Прибыл в систему для возможного ремонта.

Его голос звучал спокойно, без эмоций. Только где-то в глубине его души билось отчаяние, так и не покинувшее его разум. Молчание диспетчера длилось невыносимо долго. Андрей отлично представлял, какую реакцию вызвало его сообщение. Ещё бы: уничтоженная цивилизация, от которой не было сведений вот уже почти полвека (хоть по космическим меркам это сущая крупица времени), вдруг появляется в системе, да ещё и называет себя кораблём несуществующего флота. Молчание длилось ещё минут пять, пока тот же голос не обратился к капитану.

— Повторите.

Он невольно усмехнулся, ситуация и правда позабавила.

— Я Андрей Фокин, капитан «Перуна», военного судна Земного флота, — повторил пилот.

Минута, другая… Это уже начинало раздражать, но вскоре он услышал тот же голос:

— Принято. Вы можете находиться в системе. Разрешена посадка на планету Муран.

— Только у меня будет к вам одна просьба.

— Слушаю.

— Мне необходим буксир к вашему доку.

— Буксир выслан к вам, ожидайте.

А что ещё оставалось? Ожидать. Ну и ещё подумать, откуда взять денег на ремонт этой громадины. То, что это будет недешево, сомнений почему-то не было. У Андрея рождался план того, что он будет делать дальше.

Глава 4 Мертвые не умирают

Как-то давно его дед сказал одну фразу. Она прочно засела в голове Андрея. Даже сейчас, спустя столько лет, он не забыл эти слова. А ведь тогда ему было от силы лет пять, а то ещё и меньше. В тот момент дед и отец вели беседу, сидя на крыльце дачи. Андрей не помнил, о чём шла речь, что именно привело к этой фразе, но её он запомнил. Дед тогда повернулся к отцу и, посмотрев тому в глаза, произнёс: «Мёртвые не умирают». Что это значило, почему это было сказано, он не помнил. Но сейчас, сидя в кресле космического корабля, он вспомнил слова деда. Мёртвые не умирают. А ведь так оно и есть. Он мертвец. Мёртв его дом. Мертва его планета. Мертвы его родные. Мертвецы не могут умереть, ведь они уже это сделали. Он живой мертвец. От таких мыслей на лице парня появилась усмешка. Странная усмешка. От печальных мыслей его оторвал сигнал ИИ, который сообщил о приближении чужого корабля и посоветовал нанести превентивный удар.

— Да успокойся, сраная железяка. Свои это.

Он вздохнул и позволил буксиру приблизиться. Путь до околопланетного дока занял где-то полчаса. За это время с ним никто не связывался. Впрочем, оно и неудивительно. Когда же «Перун» пристыковали к доку, Андрей уже стоял в шлюзовом отсеке, ожидая одобрение от систем корабля.

— Давление стабилизировано. Уровень кислорода допустимый. Экипажу разрешено покинуть корабль.

И двери открылись. Вот тут-то и стало понятно, что всё было не так просто, как казалось всего полчаса назад. За дверями стояли чёрные фигуры, направив на Андрея не меньше десятка стволов. То, что это было именно оружие, сомнения не было. Приплыли. Он поднял руки и слабо улыбнулся.

— Тихо, парни, давайте не будем нервничать.

А потом всё завертелось. Его уложили на пол. Он просто не успел понять, когда и кто так ловко впечатал его в железный пол. И все это молча, не говоря ни слова. Как только Андрея разоружили, его повели по коридорам. Куда? Да кто их знает. Сам Фокин понятия не имел, он никогда раньше здесь не бывал.

Это была небольшая комната, метров десять от силы. В центре комнаты стояли стол и пара стульев. Серые стены, одинокий блок свечения на потолке. Пожалуй, в XXI веке такие помещения исполняли роль допросной, но Андрей не сомневался, что и сейчас было так же. Вот уже двадцать минут он в одиночестве сидел за столом и с раздражением постукивал пальцами по пластиковой поверхности. «Чёрные» завели его сюда и куда-то свалили. Но вот дверь, что была неотличимой частью стены, отошла в сторону, и в помещение вошёл мужчина. Точнее, его можно было бы отнести к земному мужчине, но были и отличия. Первое и самое важное отличие — размеры. Он был как два Андрея в ширину и полтора в высоту. В Древней Руси его бы обязательно окрестили богатырём, а в Древней Греции он бы столкнул с пьедестала Геракла, занимая его место. Второе отличие — глаза. Их было четыре, точнее, три: один глаз у мужчины отсутствовал, половину лица пересекала глубокая борозда. Шрам был впечатляющий, но, видимо, мужчина не слишком его стеснялся, возможно, даже гордился им. Незнакомец бросил на Андрея заинтересованный взгляд, хмыкнул, после чего уселся на стул напротив, заняв собой почти половину комнаты. Андрей узнал в мужчине представителя расы фарианцев, что была частью Торгового альянса. Ну что же, хоть что-то было вполне обычным. Представитель Торгового альянса прокашлялся и положил перед собой электронный планшет.

— Итак, меня зовут Аррифис, можете называть меня просто Ари. Я, как вы уже поняли, представитель Торгового альянса и по совместительству главный следователь станции «Фирис», что находится на орбите планеты Муран. А вы, по вашим словам, Андрей Фокин, командир военного корабля космических сил Земли. Я всё верно озвучил?

Задав вопрос, он тут же посмотрел на Андрея, ожидая его реакции. Фокин на мгновение задумался и кивнул, проговорил:

— Почти. Хочу уточнить: я не капитан, а временно исполняющий обязанности капитана на военном корабле «Перун» класса «эсминец».

Аррифис кивнул, что-то быстро набрал в планшете, после чего вновь посмотрел на Андрея. Он смотрел внимательно, все его три глаза словно заглядывали в душу, но Фокин был совершенно спокоен, как и следовало мертвецу. Никаких эмоций, никаких чувств. Следователь кашлянул и вновь заглянул в свой планшет, что-то там прочитав, и снова обратил взгляд на Андрея.

— С вашим статусом мы определились. Теперь… кхм… теперь давайте определимся с тем, как вы здесь оказались. По нашим сведениям, ваша материнская планета Земля была уничтожена во время военного конфликта с расой арианцев. Из всего населения Земли не уцелел почти никто. Земной флот был почти уничтожен во время войны, а его остатки вскоре исчезли сами собой. Последний зафиксированный контакт с представителями Земли был… — мужчина вновь заглянул в свой планшет, нахмурив брови и пытаясь выудить нужную информацию. Когда ему это удалось, он прокашлялся и продолжил: — … девять лет, четыре месяца и двадцать два дня назад.

Следователь отложил планшет и посмотрел на Андрея. Тот был опустошён. Ещё одна надежда была полностью разбита в пух и прах. Он и правда почти что остался один. Фокин поднял взгляд на следователя, и в этом взгляде не было уже ничего. Мёртвые не умирают.

— Возможно, это и так, господин следователь. Но как вы видите — я человек. И корабль у меня человеческий, если можно так сказать. А значит, последний контакт с представителем Земли у вас происходит прямо сейчас. Вы хотели спросить, как я здесь оказался? Откуда я? Что же, я не знаю, как и почему. По всем параметрам и всем реальным физическим, химическим и прочим наукам я должен был умереть ещё шестьдесят лет назад. Тем не менее я жив. Более того, я был подобран земным кораблём — и вот я здесь. Это всё, что мне известно. Я пилот истребителя, служил на колонии Марка-3. Во время боевого столкновения я был подбит, катапультировался. Очнулся шестьдесят лет спустя на «Перуне». Всё.

Андрей вздохнул. Всё как всегда. Куча вопросов и нет ответов. Мало того, что сам он не мог дать ответы на эти вопросы, так теперь ещё и следователь интересовался тем же. Аррифис слушал, не перебивая, давая собеседнику возможность высказаться. При этом он умудрялся заносить слова Андрея в свой планшет. Глупо, если подумать: можно было бы просто сделать аудио- или видеозапись и не париться. Тем не менее Аррифис делал это в текстовом варианте. Впрочем, это не было заботой Андрея.

— Хорошо, я вас понял. Вы и сами не знаете всего. Хорошо. Так.

Оторвавшись от планшета, Аррифис посмотрел на своего собеседника:

— Война окончилась разгромом Земли, думаю, вы это поняли. Арианцы не пошли дальше. Никто не знает почему. Думаю, вам это интересно. Так вот: единственное условие, поставленное арианцами, — это документирование всех контактов с землянами и сдача всех, с кем происходит контакт, в посольство Арианы, где все земляне будут утилизированы. Попытка укрывательства землянина — объявление войны. Помощь землянину — объявление войны. Спасение землянина — объявление войны. Мы, Торговый альянс, придерживаемся этого договора и передаём всех землян. Вы будете переданы послам Арианы, я обязан вас об этом уведомить.

Ну-у-у, зашибись. Приплыли. Андрей с силой сжал кулаки, что были под столом, поэтому это действие осталось незамеченным для Следователя. Вот и конец? Вот так просто? Впрочем, Фокин понимал Торговый альянс. Всего в паре сотен световых лет стоит памятник попытки сопротивляться — Земля, которой нет. Да и своя рубашка ближе к телу, так что не удивительно. Страх — одна из сил, что движет жизнью в природе. А страхом здесь пахло всё. Торговый альянс боялся арианцев. Боялся почти звериным страхом. И было чего. Ариана доказала, что способна уничтожить целую расу просто так. И Андрей до сих пор не знал, что именно послужило причиной для войны. Почему такая ярая ненависть к людям и Земле? Впрочем, в истории Земли хватает похожих моментов. Гитлеровская Германия, Наполеоновские войны, завоевание Америки. Всё это не имело смысла, но каждая война была построена на ненависти к тем, кто не такие, как они. Но почему люди? Чем раса, по космическим меркам, совсем недавно вышедшая в космос, смогла так насолить? Вопросов стало в сотни раз больше.

Фокин вздохнул. Конец или нет, но всё же ему удалось что-то узнать. Он посмотрел на следователя и заговорил:

— Я понимаю. Страх — это страшная сила, простите за тавтологию. Но у меня вопрос: почему арианцы так ненавидят мою расу?

Аррифис задумался. Казалось, вопрос и вправду был для него не из простых. По всей видимости, он тоже об этом думал. А может, даже пытался узнать. Так или иначе, он молчал несколько минут. Казалось, вопрос застал его врасплох. Но вот три его глаза посмотрели на Андрея.

— Я действительно не знаю. У меня лишь теории и предположения. Они не отвечали на эти вопросы. Никогда. Они их просто игнорируют. Но одно ясно: воевать и уничтожать других они не хотят. И не собираются. Но… Они выполняют обещание. Помните, я говорил о последнем контакте? Это было на одной из наших планет. Тогда в систему вошли три ваших военных корабля. Губернатор решил, что давний союз с Землёй был важнее, нежели угрозы арианцев. Так вот: спустя два дня после прихода кораблей в систему вошёл флот арианцев. Планеты не стало в течение часа. Вместе с вашими людьми и нашими. Они сказали, что это было первое и последнее предупреждение. После этого мы не собираемся нарушать договорённости. Думаю, пора заканчивать нашу беседу.

Аррифис встал и слегка поклонившись, направился к выходу, а вскоре и вовсе покинул комнату. Ну вот и всё. Вот так просто закончится странствие Андрея Фокина, пилота, что должен был умереть шестьдесят лет назад. Да фиг там! Мёртвые не умирают! Правильно, дед? А если и умирают, то явно не так.

За ним пришли примерно через двадцать минут после того, как Аррифис покинул комнату. Это были все такие же «чёрные» бойцы. По всей видимости, дроиды, а может, просто хорошие наёмники. Они все так же молчали. На этот раз обошлось без заламывания рук. Андрея просто повели через коридоры в сторону доков. Это стало понятно, когда Фокин увидел «Перуна» в обзорном окне. Сейчас или никогда. Андрей замедлил шаг. «Чёрные» отреагировали вполне обыденно, один сделал шаг, намереваясь подтолкнуть Андрея в спину, но не ожидал, что его цель вдруг развернётся и пнёт его в грудь, перехватывая винтовку, которая была в руках. Именно это Андрей и сделал. Это сработало — оружие оказалось у Андрея, а противник отступил назад. Второй «чёрный» отреагировал почти в тот же момент, но первый конвоир оказался в его зоне огня. А вот Фокину было плевать, кто в его зоне огня. Он упал на одно колено, вскидывая необычную для себя винтовку, и нажал на спуск. Затрещало. Треск был странным: так не стреляют ни огнестрел, ни игольники, которыми часто пользуются в невесомости. Нет, здесь явно было что-то другое. Впрочем, Андрею было все равно. «Чёрные» задёргались, а потом оба завалились на пол. Всё. Конец.

Звук сирены заставил дёрнуться. Кажется, его побег не был таким уж тихим. Выматерившись, Андрей вскочил и что было сил рванул в сторону шлюза, который связывал док и «Перуна». За его спиной раздался топот множества ног. На этот раз ему не взять неожиданностью: он один против кучи обученных бойцов. Нет, это вам не фильм, где один бравый вояка убивает всех злодеев и уходит, не оборачиваясь на взрыв. Единственный шанс — добраться до «Перуна». При условии, что на его борту нет этих «чёрных», что ему удастся вырваться из этого места. Вот и нужный шлюз. Удар по сенсору и… Красный экран. Шлюз заблокирован. Ну конечно. Какой дебил оставит открытыми шлюзы, когда преступник убегает? Правильно, именно дебил и оставит. Андрей взвыл, как воют загнанные охотниками в ловушки волки. Обречённо. Болезненно. Дверь отозвалась гулким звуком после удара по ней рукой. Не, это точно не поможет.

Андрей слышал, как со стороны центра по коридорам в его сторону бегут. Звук эхом отражался от стен. Ну что же, это и есть конец. Фокин поднял оружие и приготовился принять последний бой. Всё равно умирать, так почему бы не выбрать как? Напряжение нарастало медленно, словно снежный ком. А вот и первый «чёрный». Он выскочил из-за угла и тут же нарвался на очередь. Оружие издало тот же треск, что и раньше. «Чёрный» дёрнулся и упал. В этот миг что-то грохнуло так, что Андрея бросило на стену, словно куклу. Дым, звон в ушах и непонимание того, что произошло. А затем он понял. Шлюз. Дверь, что вела в сторону «Перуна», была разворочена взрывом. Из тёмных недр в сторону «чёрных» устремились дроиды. Обычные ремонтники с плазменными резаками, что тут же нарвались на плотный огонь со стороны «чёрных». Но Андрею было на это плевать. У него появился неожиданный шанс. Фокин вскочил и, прихрамывая, рванул в шлюз. Через какие-то секунды он оказался за бронёй эсминца, почти в безопасности. Приглушенный свет на «Перуне» был переведён в аварийный режим. Андрей не сразу понял, что происходит, но когда свист стал утихать, он расслышал слова ИИ: «Активирован протокол предотвращения абордажа. Повторяю. Активирован протокол предотвращения абордажа. Всему экипажу занять места по боевому расписанию».

— Никогда бы не подумал, что буду так рад твоей жестяной заднице, — пробурчал Андрей, быстро достигнув лифта. Вскоре он опустился в кресло капитана и стал выводить информацию, передаваемую сенсорами. И тут же посыпался мат-перемат. Андрей провозился слишком долго. «Перун» оказался в окружении. Несколько патрульных кораблей Альянса уже приближались к эсминцу с разных направлений. Всего… пять. Нет, восемь. Ещё три только что вышли из прыжка в зоне сенсоров.

— Эй, жестянка, каковы шансы выдержать прямое столкновение?

Компьютер не заставил себя ждать и тут же ответил:

— Тридцать шесть процентов удачного исхода. Предотвращая ваш следующий вопрос: попытка уйти в гиперпрыжок, если начнется обстрел, равна двенадцати процентам удачного исхода. Предлагаю попытаться уйти на манёвренных двигателях от преследования. Ошибка. Двигатели повреждены. Изменение алгоритмов. Предлагаю уничтожить ближайшие корабли противника и уйти в гиперпрыжок.

— О, а ты умнеешь. Или подстраиваешься под мой стиль?

— Второе, капитан.

И неудивительно: ИИ были созданы для взаимодействия с капитаном и командой, и именно правильный стиль общения был залогом успеха. Что же, неплохо. Так, дискуссию на потом. Андрей вновь посмотрел на сенсоры. Пять кораблей уже почти на рубеже атаки. Три ещё в пути.

— Пять кораблей в зоне досягаемости основного калибра. Внимание, орудия с пятого по восьмое вышли из строя.

Андрей выдохнул: значит, всего три орудия главного калибра. Мало. Чертовски мало. В то время как у противника хоть и не эсминцы, однако перевес в огневой мощи. Тридцать шесть против двенадцати. Однозначно шансы выжить в бою выше. Тем более для прыжка нужны расчёты и время.

— Подготовь расчёт прыжка с места к Земле.

— Принято, капитан.

О, железяка теперь не спорит. Андрей даже удивлённо поднял бровь. Хотя… Она же подстраивается.

— Дождись эффективного поражения и начинай обстрел. Приготовь противоракетную оборону.

— Есть, капитан. Функционирует лишь десять процентов орудий ПКО, в случае сильного обстрела процент защиты будет неэффективен.

— Ну да, как же могло быть иначе?

Андрей выдохнул. Его привлёк один экран, где показывался внешний шлюз стыковки с доками. Там «чёрные» явно планировали пробить корпус и проникнуть на судно. Андрей увеличил изображение и спросил:

— Это место находится в зоне поражения?

— Так точно, капитан. Пальнуть?

— Ты мне всё больше нравишься, железная задница. Пальни, пусть остынут немного.

Изображение не передавало звуков, но даже в безмолвии это было красиво. Вспышка, потом в разные стороны разлетелись обломки стыковочного шлюза, а чёрные тела слились с космосом. Красота.

— Вот и отстыковались.

— Три корабля противника в эффективной зоне поражения. Начинаю обстрел.

Корабль дёрнулся. Не сильно, стабилизаторы гравитации поглотили основную волну, но это было всё равно ощутимо. Тут же корабль дёрнулся уже куда сильнее. Андрея бы выбросило из кресла, если бы он за мгновение до этого не вцепился в подлокотники.

— Твою мать, жестянка, что это было?

— Точное попадание выстрела противника. В отличие от кораблей врага, мы представляем очень хорошую мишень. Один корабль противника уничтожен, второй получил необратимые повреждения, третий выстрел не достиг цели. Целостность корпуса «Перуна» пятьдесят один процент'.

Андрей выдохнул. Это всего-то после пары попаданий. Нет, пока «Перун» не готов к реальному бою от слова совсем. И это не слишком хорошо. Андрей вывел изображение трёх из пяти кораблей. Да, как и докладывал компьютер, два из трёх. Но на подходе ещё шесть кораблей. Нет, надо валить. И, кажется, Андрей совершил глупость, вообще отправившись сюда. В родной Солнечной системе обязательно должны были сохраниться ремонтные базы. Их там была уйма, и не только на Земле. Марс, Луна, Венера. Хоть одна должна работать. Дурак, думал, что старые союзники помогут? Думал, они не бросили и не забыли, что такое долг? Наивный дурак!

— Что с прыжком?

— Рассчитан, капитан, но предлагаю разобраться с четырьмя кораблями противника.

Предложение, конечно, супер, но они тоже не будут сидеть в стороне и обязательно ударят. Корабль дрогнул. А нет, ударили опять. Несколько экранов вспыхнули, сообщая о повреждении и о том, что в некоторых отсеках начался пожар.

— Разгерметизировать отсеки A, D, F.

— Выполняю.

Пожар не может существовать в вакууме, и это был огромным плюсом. А вторым плюсом было отсутствие команды на корабле. Андрей удовлетворённо кивнул.

— Ответный залп.

— Выполняю.

«Перун» дёрнулся вновь, но на этот раз не сильно. Ответ достиг цели. Несколько кораблей получили удар, однако и они успели ответить. Чёртовы ублюдки. «Перун» дёрнулся и заныл, Андрей отчётливо слышал скрежет металла. Нет, так они долго не протянут.

— Уходим отсюда. Мы не потянем, там ещё три корабля на подходе.

— Приступаю к прыжку.

И всё поплыло. Опять неистовая боль и треск. Треск? Откуда треск? Свет, а затем и звук. Андрей заныл, открывая глаза, всюду перед глазами мельтешили сигналы тревоги. Фокин дрожащей рукой вытер пот с лица: к чёрту эти прыжки с места. К чёрту.

— Компьютер… Доклад…

— Целостность корпуса тридцать три процента, основные системы повреждены, оружейные системы повреждены. Система жизнеобеспечения в режиме автономности. Её хватит на четыре дня. Ошибка. Месяц, с учётом того, что вы один на корабле. Пожар в отсеке K, N, U.

Тело ныло, почти ломало. Андрей с трудом встал и чуть не упал, удержавшись за кресло капитана. Он посмотрел на кучу красных экранов.

— Потушить. Начать экстренный ремонт основных систем. Сканеры дальнего обнаружения в строю?

— Так точно, капитан. Да, в строю.

— Попробуй отыскать хоть один ремонтный модуль. Я не верю, что все они были уничтожены.

— Приступаю к анализу системы.

— Сообщи, когда будет результат… Я к себе…

И Андрей, шатаясь, направился в сторону своей каюты. Как говорил дед, мёртвые не умирают. Мёртвые мстят.

Глава 5 Кто к нам с мечом

Но поспать не удалось. Сложно спать, когда почти каждые полчаса ты просыпаешься в холодном поту от сотни кошмарных картин. Планета в огне… Тысячи мелких кораблей противника… Гиганты, наносящие удары по планете… Вот и в очередной раз Андрей проснулся от этого безумного видения. Дыхание было сбивчивым, а сердце так и стремилось покинуть грудную клетку. Выдохнув сквозь сжатые зубы, он сел на кровати и устало провёл рукой по лицу. В каюте зажёгся слабый свет, освещая капитанскую спальню. Сказать, что в ней было что-то особенное, значит соврать. Во флоте каждый метр важен, поэтому огромные роскошные жилища были только на частных яхтах. Тем не менее капитанская каюта была одной из самых больших, вмещая даже отдельный санузел с душем. Андрей встал и, слегка шатаясь, направился к противоположной стене. Он прикоснулся к деревянной панели, и она с тихим шелестом отъехала, впуская его в небольшое помещение с душем, туалетом и раковиной. При приближении к раковине стена напротив засветилась и стала зеркальной. На Андрея смотрел осунувшийся, небритый и заросший мужчина. Пожалуй, сам Фокин себя не узнал бы, чего уж говорить о родных. В груди предательски кольнуло, а руки упёрлись в края раковины. Пальцы вцепились в металл, словно желая смять его, а на Андрея смотрел оскалившийся дикарь. Да, пожалуй, во времена каменного века он бы сошёл бы за своего. Оскал медленно стал сменяться улыбкой.

— Ну, внешним видом я точно не смогу их всех напугать до смерти. Хотя близок к этому.

Хмыкнув, Андрей прикоснулся к сенсору, включил воду и умылся.

Привести себя в божеский вид было несложно. На судне было все необходимое, поэтому вскоре Андрей вытирал подстриженные волосы и гладкое лицо. В этот момент система связи ожила, из динамиков раздался голос ИИ.

— Капитан, сканирование системы завершено. Обнаружены две уцелевшие верфи, на тестовый запрос ответила лишь Марс-5, находящаяся на орбите Деймоса. Крепость Марс-2 также вышла на контрольный запрос.

Андрей подхватил верхнюю часть формы и тут же покинул свою каюту, направившись в сторону лифта, который ожил при его приближении. «Перун» всё ещё экономил энергию, что было неудивительно в текущей ситуации.

— Хорошо, железяка. Сейчас буду на мостике, выведи всю информацию на капитанский пульт.

Лифт с тихим шипением и на приличной скорости понёс его в нужном направлении. Лифты на кораблях не всегда несли своих пассажиров вверх или вниз: они вполне могли это делать и в другие стороны, что в несколько раз упрощало перемещение по большим кораблям.

Оказавшись на мостике, Андрей опустился в кресло капитана, начав изучать информацию, что успел собрать ИИ «Перуна». Итак, что мы имеем? На контрольный запрос отозвались верфь на Марсе и крепость. Но это был лишь контакт одного искусственного интеллекта с другим, шансов на то, что там были люди, равны нулю. Иначе они бы попытались выйти на связь ещё в первый раз. Дела как всегда — не лучше жопы, в которой Андрей оказался.

— Так, железяка, у нас две проблемы. Первая: мы чертовски далеко от верфи. Вторая: мы туда хер долетим. Идеи, Ватсон? Хм… Кстати, отныне ты Ватсон.

— Бортовое имя принято. Ватсон. Что касается нашей проблемы, единственный ненулевой шанс — это внутрисистемный прыжок.

— Ты предлагаешь нам совершить очередной гиперпрыжок в рамках системы? Кажется, ты раньше мне все уши прожужжал, что это смертельно опасно.

— Иных вариантов я не вижу, капитан.

Андрей задумался. Это означало опять сыграть в рулетку с судьбой. Бросить монетку в третий раз и в третий раз ожидать, что она упадёт на ребро. Но, чёрт побери, сам Андрей тоже не видел других вариантов. Вздохнув, он откинулся в кресле и, смахнув очередные данные, проговорил:

— Ну и хер с ним. Давай прыжок. Высчитай координаты верфи и соверши прыжок максимально близко к ней. Там уже будем разбираться, что к чему… Если выживем.

— Выполняю расчёт прыжка. Приготовиться к прыжку. До прыжка 10… 9… 8…

Андрей выдохнул. Опять его ждёт игра в рулетку, в надежде, что именно тот выстрел будет холостым. Опять волна боли и темноты, а затем вспышка сознания. Сначала понимание, что всё тело болит так, словно его вывернули наизнанку, а потом собрали обратно.

— Арх… — затем стал появляться слух, зрение и все остальные чувства. Андрей с трудом выпрямился в кресле, вглядевшись в экраны с данными.

— Прыжок совершён. Однако повторный подобный прыжок может быть последним, повреждения слишком велики.

— Да будто я не знаю… Что там с верфью?

— Обслуживающий персонал не активен. ИИ принял протокол и информацию о повреждениях, верфь выходит из гибернации и приступает к ремонту, используя вшитые протоколы.

— Обожаю технологический процесс. Я бы никогда в жизни в этой херне не разобрался. Вывести на обзорный экран верфь.

Экраны, что транслировали космос, моргнули, и вскоре перед капитаном показалась верфь, которая выглядела вполне себе целой. Она стала оживать, вспыхивая огоньками, которые весело подмигивали «Перуну». Насколько знал Андрей, подобные верфи были способны на автономный ремонт в самых сложных ситуациях, однако строить без вмешательства человека они не могли. Да и ремонт обычно проходил под надзором военных инженеров. Но где их теперь взять, этих инженеров? От верфи оставались четыре автономных буксира. Но вот один из них резко сменил курс, а потом вспыхнул яркой звёздочкой. В сторону «Перуна» двигались лишь три буксира.

— Что это было?

— Скорее всего, буксир был неисправен и уничтожен ИИ.

Ну да, хотя времени по меркам Вселенной прошло совсем мало, тем не менее оно прошло. Да и после боя за Землю здесь никто не обслуживал уцелевшую технику. Так что подобные моменты были ожидаемы.

— Какие прогнозы ремонта передаёт верфь?

— Ремонт займёт от трёх до шести месяцев, в зависимости от серьёзности повреждения.

Мат. Единственное, что вырвалось у Андрея. Три месяца минимум! Благо на верфи можно будет пополнить и базовые потребности корабля, такие как воздух, вода и еда.

— Что с Марс-1?

— Марс-1 не отвечает.

Марс-1, была самой большой колонией людей на необитаемой планете, по сути первой колонией. Огромный город на экваторе Марса, накрытый огромными куполами, — самый амбициозный проект, что положил начало человеческой экспансии в космос. И вот он тоже разрушен. Конечно, надежда всё ещё была, но увы, шансов мало.

— Я могу спуститься на Марс-1?

— Да, используя десантный бот, вы сможете совершить посадку на планету.

Ну вот и был небольшой план из нескольких пунктов. Первый: начать ремонт. Второй: обследовать колонию. Тем временем буксиры пристыковались к «Перуну» и потянули его к верфи, открывающей свои недра. Она напоминала огромного кита, пожелавшего проглотить корабль.

Скафандр ЕБК-10 (расшифровывается как единый боевой костюм) был десятого поколения и от своих прошлых собратьев отличался большей автономностью, меньшим весом и ещё кучей пунктов. Но для Андрея, привыкшему к лёгкому полётному скафандру, это было самое важное. Шлем с лёгкостью закрылся, проецируя на щиток информацию о своём носителе и об окружении. Сам врио капитана устроился в пилотском кресле бота, готовясь к полёту в сторону Марса, который займёт у него несколько часов.

— Ватсон, как связь?

— Слышу вас хорошо, капитан.

С каждым днём ИИ «Перуна» всё больше подстраивался под человеческое общение, отчего был уже больше похож на человека, чем в первые дни их знакомства. Сразу покинуть «Перун» и отправиться на Марс-1 Андрею не удалось. С момента стыковки и начала ремонта прошло уже почти два месяца. Причиной стали обязанности, которые ИИ верфи радостно взвалил на его плечи. Куча мелких дел, решать которые должен человек. И вот его затянула почти двухмесячная рутина. Сказать, что это Андрею нравилось, значило очень нагло соврать. Но это позволило ему погрузиться в дела, отвлечься и прийти в себя. Ремонт шёл хорошо. Планировалось, что ещё несколько недель — и «Перун» будет в боевой готовности.

— Отлично. Держим связь. Обо всех странных моментах — прямой доклад, и о процессе ремонта — тоже.

— Принял, капитан.

Бот дрогнул, выпущенный системой «Перуна» в открытый космос. Курс был проложен, и автоматика тут же направила его в сторону красной планеты. Марс. В древности так именовали бога войны, и, пожалуй, те, кто назвал планету в его честь, не ошиблись. Кроваво-красный — именно таким казался Марс с этой стороны планеты. Словно огромный шар опустили в кровь, а затем повесили в чёрной мгле. Марс для Андрея не был домом, тем не менее он существовал, в отличие от Земли.

Бот дрогнул, затрясся, входя в разреженную атмосферу Марса. Хоть её, считай, и не было, тем не менее ощущалось некое трение, отчего бот иногда вздрагивал. Бот с лёгкостью вошёл в атмосферу и вскоре двигался на высоте в сторону Марса-1. И то, что видел Андрей на обзорных экранах, разрушало его последние надежды. Руины — именно так можно описать то, что осталось от одной из самых больших колоний Земли. Фокин увёл бот в сторону центральной площади, опуская его в разрушенный купол, а затем и на саму площадь. Бот со стуком опустился, и Андрей покинул его. Сложно описать то, что он чувствовал. Первое, что он увидел на площади, кроме разрушенных домов, — тела. Бактерии не могут размножаться, когда почти нет кислорода, и потому тела, пролежавшие почти 60 лет, выглядели так же, как в день своей смерти. Дети… Взрослые… Ноги Андрея подкосились, словно огромный валун придавил его плечи. Не удержавшись, он сделал пару шагов и рухнул на колени. В груди всё сжалось. Безмолвный крик сорвался с уст парня, а руки в бессилии ударили по камню. Глаза щипало от непривычных слёз, хотелось сорвать с себя шлем, бросить его в сторону и… Но слишком умные системы ЕКБ не позволили совершить самоубийство.

— Ненавижу… Я их всех ненавижу… Тварей, что пришли ко мне домой… Тварей, что отобрали у меня всё… И тех, что делали вид, что нам друзья… Все они твари… А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!

Руки дрожали, нет — всё тело дрожало. От боли, ненависти и бессилия. Что может сделать одинокий человек, очутившись на руинах своего дома? Пальцы впились в поверхность площади. Он может всё. Ему уже нечего терять. А значит, он способен делать страшные вещи с теми, кому есть что терять. Где-то есть ещё остатки флота, не мог он испариться полностью, даже если не выходил на связь уже долгое время. Где-то есть материнская планета этих тварей. И вот туда… Вот там… Там он превратит её в ад, так же, как это сделали они с его домом.

— Капитан! В систему вошли пять кораблей боевого флота Торгового альянса.

Ещё одни твари, предавшие дружбу, построенную веками, ради спасения собственной шкуры. Тяжёлый выдох.

— Как быстро они нас найдут?

— По моим расчётам, можно вводить их в заблуждение несколько дней. После чего они нас обнаружат.

— «Перун» будет готов к бою?

— В теории, капитан, но вот на практике не могу точно сказать.

— Хорошо, я буду через два часа. Все маскировочные системы верфи — в боевую готовность.

Андрей встал, чувствуя опустошение, взгляд упал на юное лицо девчонки лет пятнадцати, что безмятежно смотрела в небо бескислородной планеты.

— Простите меня, я вынужден вас оставить. Но я вернусь. Вернусь, чтоб вас всех похоронить. Вы этого достойны.

Андрей резко выпрямился, отдавая честь мёртвому городу и тем, кто уже пал в этой войне. Войне, что, казалось, окончилась победой противника. Но сейчас начинается новая война.

Вскоре Андрей уже двигался в сторону верфи, выжимая из бота все возможные мощности. Бот получал и передавал информацию с «Перуна». Судя по ней, корабли Торгового альянса явно пришли обследовать систему. Андрей догадывался, что они искали. Но им придется прочесать всю систему, чтобы найти следы «Перуна». На это нужно время, а время сейчас — самое важное.

— Как сказал великий древний: кто к нам с мечом придет, тот от меча и падёт. Поиграем, друзья?

Глава 6 Земляне не сдаются

Бот вошёл в док «Перуна» на максимально возможной скорости, довольно жестко опустившись на палубу. Андрей выскочил из десантной машины почти сразу, как только люк приоткрылся. На борту «Перуна» вовсю орали базеры боевой тревоги, а по громкой связи искусственный голос повторял одно и то же сообщение: «Внимание, это не учебная тревога! Всему экипажу занять места согласно боевому расписанию. Повторяю…» Андрей поморщился: кажется, Ватсон решил играть на публику, которой нет. Впрочем, это его протоколы, обходить их он ещё не научился.

— Ватсон! Чтоб тебя коррозия драла! Выруби эти сирены, мы и так знаем, что мы в заднице. Только голова болеть будет.

— Принято, капитан.

Базеры тревоги стихли, хотя мигающий красный свет никуда не пропал. Ну и чёрт с ним. Хоть в уши ничто не орёт, и на том спасибо. Фокин снял шлем и бросил его на ящики недалеко от места высадки, куда вскоре последовал и сам боевой костюм. В нём хорошо в космосе, а вот при искусственной гравитации в корабле хватало защитного костюма команды. Всего-то несколько минут — и Фокин уже стремился к лифту. Дверь с тихим шелестом закрылась, а мужчина нажал на кнопку, что должна была привести его к мостику.

— Ватсон, всю информацию — на дисплей капитана, краткую сводку по предполагаемому противнику. И что там с крепостью? На связи?

— Так точно, капитан. Я имел смелость послать тестовый запрос и получил ответ. Крепость готова получать указания.

Андрей кивнул, словно ИИ мог его видеть. Хотя… Андрей поднял взгляд на верхний правый угол лифта, где по всем канонам было маленькое око камеры. Возможно, эта железяка и наблюдает. Он не спрашивал, следит ли за ним Ватсон постоянно или вообще не смотрит в его сторону. Впрочем, сейчас это вообще не имело значения.

Лифт остановился, дверь ушла в сторону, выпуская Фокина в помещение. Мостик ничем не изменился, да и как он мог за такой короткий промежуток времени? Вот и правда, ничем. Андрей быстро занял своё уже законное кресло, включая экраны и быстро пробегая взглядом данные. Как всегда, половина этой белиберды ему была непонятна вообще.

— Ва-а-атсон! Ну чёртов ты робот! Сколько раз говорил: я не обучался всему этому, упрости!

ИИ ничего не ответил, но данные на экране тут же сменились более простыми и понятными для Андрея словами и цифрами. Итак, что мы имеем? Пять кораблей в системе. Два из них — разведывательные, которые вполне способны наткнуться на «Перун». А наткнутся они обязательно: Марс — одна из ключевых точек системы, значит, проверять её будут в первую очередь. Ну что тут скажешь? «Мы в дерьме», — пожалуй, эти слова лучше всего описывали ситуацию. Далее. Два корабля класса «Фрегат», в несколько раз быстрее эсминцев, таких как «Перун». Значит, в скорости «Перун» уже проигрывал. Последним был эсминец того же класса, что и «Перун». Можно с уверенностью сказать, что фраза про дерьмо еще больше заиграла коричневыми красками. Дальше ещё веселее. Судя по данным, ремонт ещё не завершён. В этой куче данных черт ногу сломит. Андрей вздохнул и решил действовать по-другому.

— Ватсон, что по ремонту? — вопрос был задан, как всегда, в пустоту. И пока ИИ отвечал, Андрей изучал отчёты систем.

— Ремонт ещё не завершён, однако основные двигатели и маршевые были восстановлены в первую очередь. Мы вполне способны двигаться. ПКО (противокосмическая оборона) восстановлена на семьдесят процентов. Два основных орудия готовы к эксплуатации на сто процентов. Третье — лишь на двадцать процентов от заявленной мощности. Силовые щиты полностью восстановлены по левому борту, правый — лишь на десять процентов. Носовые и кормовые не действуют вообще. Дополнительные орудия и системы обнаружения восстановлены на все сто процентов.

Ну что сказать, все еще хуже, чем казалось раньше. Мало того, что против него сейчас небольшая эскадра из разведки, фрегатов и эсминца, так и сам «Перун» лишь частично готов к бою. Но был и плюс. В отличие от прошлого раза, они могли двигаться, да и какие-никакие щиты уже есть.

— Верфи — приказ на отстыковку.

— Капитан…

— Знаю, это как сказать: «Эй, я здесь, садитесь жрать, пожалуйста». Выполняй.

«Перун» дёрнулся, обзорные экраны вспыхнули, показывая космос. Корабль медленно покидал лоно верфи, выходя в свет, чтоб вновь принять бой, как делал много раз. «Перун» был старым кораблём, но надёжнее этого коня не было уже ничего. Пальцы Андрея порхали по сенсорной панели. Ещё несколько минут — и он откинулся на спинку кресла.

— Крепости передать новые данные. — Взмах руки, на одном из экранов появилась зелёная галочка, говорящая об успешной передаче. — Дружественные корабли переквалифицировать во вражеские. Привести боевые системы в боевую готовность.

— Капитан, крепость приняла данные и приступает к выполнению протокола «Бастион».

На лице Андрея появилась улыбка. Крепость на одном из обзорных экранов стала оживать. Он представил, как в мёртвой крепости взвыли базеры тревоги, оповещая мёртвую команду. Как системы не нашли подтверждение от команды и перешли в подчинение ИИ, а тот, в свою очередь, подчинился «Перуну» и собственно самому Андрею как старшему по званию. Огромные орудия основного калибра повернулись в сторону противника. А тот, кстати, почти сразу заметил, что мёртвая верфь и крепость стали подавать признаки жизни. Эскадра выстроилась в боевой порядок: впереди два фрегата, сзади — эсминец и разведка.

— Нас заметили, капитан.

— Ага, вижу. Ну что, Ватсон, ты готов потанцевать?

— Готов, капитан.

— Ремонтным ботам сосредоточиться на ремонте носовых и кормовых щитов. Управление «Перуном» передать на капитанское место, Ватсону взять под контроль боевые системы.

— Выполняю.

Андрей положил руки на подлокотники, где тут же зажглось множество кнопок. Конечно, у эсминца нет ничего общего с истребителем, но кое-что Андрей понимал. Тело дрожало от всплеска адреналина, но при этом пальцы и руки были тверды как никогда. Тяжёлый выдох — и руки легли на панель управления.

«Перун» пришёл в движение. Старый эсминец рвался вперёд, доказать другим, что всё ещё способен сражаться. Исполинский корабль, словно левиафан, двигался в сторону предполагаемого противника. В древности многие пилоты давали своим машинам имена, считая их живыми. И словно отзываясь на это, машины изо всех сил пытались защитить своих пилотов. Так кто сказал, что имеющий имя эсминец не мог быть живым? Он дрожал в предвкушении, готовый вновь оскалить свои зубы, усмехнуться врагу и плюнуть всеми орудиями в наглые морды. Именно это ощущал Андрей в тот самый миг, когда эта невероятная махина слушалась его приказов. Эйфория — вот как можно было описать состояние Андрея, корабля и даже Ватсона.

— Капитан, с нами хотят связаться.

— Вывести на экран.

На экране вспыхнуло изображение чужого мостика, а на Андрея смотрел четырехглазый представитель Альянса. Фарианец внимательно осмотрел часть мостика и впился глазами в Андрея.

— Я не советую вам сопротивляться. Нам поступил приказ, мы хотим сопроводить вас до посольства. Пожалуйста, не усугубляйте своё положение.

Андрей смотрел на фарианца молча, изучая лицо перед ним. Он не собирался сдаваться, да и зачем? За его спиной — пустота, нет ничего, что может удержать его от возможной смерти. Месть? Возможно, но если сейчас не победить, то как победить целую цивилизацию? Вот и Андрей считал, что этот бой он не может проиграть.

— А фиг тебе. Хочешь — попробуй. Но я сам никуда не пойду. Как там говорилось? Русские… Хм… Нет. Земляне не сдаются. Конец связи.

Экран погас, отключая противника от связи, а сам Андрей стал разворачивать «Перун» левым боком к противнику, беря курс в сторону крепости.

— Капитан, фрегаты вышли на рубеж огня. Произведён залп.

В космосе вспыхнули синим цветом щиты «Перуна», принимая первый удар. Ну что же, карты брошены на стол, ставок больше нет. Осталось понять, чей кон выиграл в этой игре под названием «жизнь». Основные орудия не могли достать противника из такого положения, но бортовые могли. Эсминец взвыл, словно радостный старый воин, взявший в руки меч после долгого простоя. Этот звук слышали только те, кто был на самом эсминце, ведь космос всегда нем. Бортовые орудия ожили, поворачиваясь в сторону фрегатов, а Ватсон просто пометил нужные цели, выплёскивая плазму в сторону врага. Противник принял удар так же, как и «Перун», — на щиты. Это было сигналом для врага: «Перун» не так уж прост.

— Фрегаты достигли рубежа торпедной атаки. Произведён залп. Сто тридцать целей. Время подлёта — двадцать две секунды.

— Вот это и правда неожиданно. Раньше они не использовали торпеды. ПКО в полную готовность! Открыть огонь из бортовых орудий, цель — торпеды!

Андрей выдохнул. Это будет действительно непростой бой. Помимо прежних ограничений, новые данные еще больше все усложняли. Но что поделать, когда безумство — единственный выход? «Перун» вздрагивал, делая бортовые залпы по торпедам, что стремительно сокращали космическое расстояние. Эффективность такого огня невелика, но она позволяла проредить торпедный строй до того, как торпеды достигнут зоны действия ПКО.

— После входа торпед в зону ПКО перенести бортовой огонь на противника. Ну, давай, родной, ты же сильный, ты назван в честь бога, покажи этим тварям, из чего ты сделан!

Бортовые залпы били по торпедам ровно до того, как те стали входить в зону действия ПКО, переключая свой огонь на приближающегося противника. Если вы думаете, что противник ждал, то нет. Он продолжал давать залпы из основного калибра по «Перуну», уменьшая целостность щитов, чтоб торпедам было проще пробить и ударить по корпусу.

— Щиты шестьдесят пять процентов.

На левом борту «Перуна» ожили системы ПКО, башни стали разворачиваться в сторону торпед, выпуская щупальца из кинетических снарядов в их сторону. Нет ничего эффективнее кинетических башен, кроме разве что ракетных башен, которые, к сожалению, на «Перуне» были пусты. Оставалось надеяться на действия ПКО чисто на кинетической силе. Космос озарился яркими вспышками, что говорило об уничтожении очередной торпеды противника.

— ПКО не сможет перехватить около десяти торпед. Щиты выдержат.

Собственно, подобное Андрей предвидел. Если бы не приказ о стрельбе бортовыми, то торпед могло быть больше. Но вот «Перун» содрогнулся от удара по щитам. Конечно, торпеды удерживать щитом куда сложнее плазменных снарядов, который просто рассеивается.

— Щиты — сорок три процента, повторная подобная атака будет для нас ощутимой.

— Да знаю я! Дальше поиграем уже иначе. Бастиону: атака по противнику, как только зайдёт в зону действия.

«Перун» стал разворачиваться, как только достиг крепости, чтобы сделать залп основным орудием. Крепость ожила, начав выплёвывать залпы в сторону фрегатов. Андрей запоздало подумал, что стоит сосредоточиться на одной цели. Быстро дав целям номера, он передал данные бастиону.

— Сосредоточить огонь на цели номер два! Ватсон, тоже!

«Перун» содрогнулся, выплёвывая в цель удар основного калибра, в тот же миг бастион проделал то же самое. Сам «Перун» стал уходить за бастион, используя его как щит: носовые орудия основного калибра не были защищены щитами. Обзорные экраны тут же выдали информацию о том, что противник номер два уничтожен. Ещё бы: на него пришлось около пяти залпов основных орудий, а такое выдержать может разве что эсминец, и то не без последствий.

— Ха! Сожрали? Вот вам, твари неблагодарные! — Андрей в сердцах ударил правой рукой по согнутой в локте левой, сжимающей кулак. Но тут же быстро взял себя в руки, возвращаясь к выполнению манёвра, выходя с другой стороны бастиона.

— Сосредоточить огонь на цели номер один!

Залп был уже не столь разрушителен. Фрегат противника стремительно начал менять курс, понимая, что против крепости и эсминца он не такой уж сильный противник. Из-за этого удар бастиона и «Перуна» оказался смазанным, но даже его хватило, чтоб превратить борт фрегата в пылающий ад. Команде определённо не повезло. Но радость от маленькой победы была недолгой: всё испортил Ватсон.

— Обнаружен выход из гиперпространства. Анализирую. Это ещё пять кораблей Торгового альянса. Состав похож с первой группой.

— Да твою же мать! Вторая поисковая группа. Да чёрт бы её побрал!

Вот теперь точно мы в дерьме. Или нет?

Глава 7 Выжить

Появление ещё одной группы противника значительно меняло расстановку сил. Да нет, чего уж там: дела стали еще хуже. Если с первой пятёркой были ещё шансы справиться, то с подоспевшим подкреплением всё осложнилось. Андрей зло выругался, в очередной раз выныривая из-за бастиона. Он дал залп главным орудием, заставив один из фрегатов противника вспыхнуть вторым солнцем.

— Ватсон, держи вторую группу в зоне видимости. Сколько им до нас? — Андрей вновь стремительно, насколько позволял космос и габариты эсминца, стал его уводить за крепость, используя это колоссальное сооружение как щит.

Фокин отлично понимал, что отсутствие энергетических щитов у крепости делает её уязвимой. Каждый очередной залп противника, который достигал своей цели, отнимал драгоценное время.

— Вторая группа достигнет зоны эффективного огня через десять минут, начиная с текущей точки отсчёта.

Итак, Андрей выиграл немного времени, совсем малую часть, учитывая, что эсминец противника уже вышел на рубеж атаки. Время… Как много зависит от этой переменной, которая не поддаётся человеческому пониманию.

Экраны вспыхнули алыми росчерками, тут же передавая новый поток информации, которую Андрей с трудом успевал анализировать. Причиной тому стали данные, поступившие от бастиона, который снова принял на себя удар.

— Капитан, крепость получила повреждения, ещё один-два выстрела эсминца противника — и мы лишимся этого «щита», — проговорил Ватсон, как всегда, совершенно спокойно.

Время стремительно таяло, его почти не оставалось. Андрей выдохнул: этот бой не выиграть. Он один против небольшого флота, а скоро в бой вступит вторая группа Альянса. Крепость уже почти умерла. «Перун» снова выполз из-за неё, произведя залп основного калибра по эсминцу. Но тот опять принял удар на свои щиты. Очередной минус в копилку. «Перун» был лучшим кораблём в своём классе, но это было лет шестьдесят назад. Теперь же он уступал своим более современным и мощным собратьям. Если учесть неполную боевую готовность, шансы «Перуна» были невысокими даже против одного эсминца, а уж против небольшого флота просто меркли. Надо было уходить. Уходить из системы, в которой остались лишь трупы и руины. Системы, в которой нет ничего, за что стоило умирать.

— Ватсон, нам надо валить. Ты можешь проложить курс так, чтоб подставить бок со щитами противнику? Используй планету как щит.

— Понял вас, прокладываю курс. Разрешите взять управление кораблём?

— Действуй.

«Перун» стал менять курс, вновь прячась за остатки крепости, но в этот раз эсминец не собирался выныривать с противоположной стороны для атаки. Ватсон понял задумку Андрея верно: единственно верным решением было уйти из системы, используя массивный Марс и его спутники как естественные барьеры между ними и противником. Однако требовалось учитывать, что щиты «Перуна» были активны только с одной стороны, отчего курс был неоптимальным.

«Перун» словно чувствовал то же, что и Андрей. Лёгкие подрагивания корпуса, слабая вибрация, оголённые местами провода, корпус, лишившийся целостности… Всё это говорило о хрупкости, слабости. Словно старый воин, который пытался сразиться с сильными и молодыми, доказать, что ещё полон сил, его руки крепко держат меч. Но увы: время берёт своё, даже если в космосе оно лишь относительно. Старость не скрыть, как ни пытайся. Каждый удар — не просто повреждения корпуса, а трещины в самой сущности корабля. И каждый следующий залп противника — как напоминание, что время неумолимо уходит. Сейчас, в самый опасный момент, он чувствовал, как собственная неуверенность передаётся «Перуну». Старость. Износ. Отсутствие силы, на которую можно полагаться. Так что на самом деле важно? Победа или просто выживание?

От раздумий Андрея отвлекли слова ИИ корабля:

— Капитан, наблюдаю форсирование двигателей у второй группы. Время подлёта к оптимальной позиции залпа изменено. Фрегаты противника будут в зоне ракетной атаки через три минуты двадцать четыре секунды.

Каждое слово вырывалось из динамиков, как напоминание об их уязвимости. Время… опять время. Сколько его ещё было у «Перуна»? Сколько у него самого? Сколько у каждого из них? Он уже давно перестал рассчитывать на то, что сможет найти решение. Всё сводилось к одному — оставаться живым как можно дольше.

Его раскусили. В принципе это было ожидаемо. Ведь стиль боя в текущих условиях у Фокина был простой: выстрел, уйти за крепость, выйти с противоположной стороны — и снова выстрел. А когда он не появился, стало понятно, что Андрей изменил стиль боя или старается выйти из него.

— Ватсон, мы можем ускориться?

— Нет, капитан, мы хоть и произвели ремонт, но двигатели не готовы к нагрузкам, превышающие оптимальные.

Андрей в сердцах выругался. Всё сводилось к тому, что его так просто не отпустят. К тому же не следовало забывать об эсминце, который был на рубеже атаки.

«Марс», — подумал Андрей. — «Массивная планета, её спутники… Если мы не успеем, то это станет нашим приговором».

Взгляд Андрея вновь вернулся к экранам, на которых выводилась информация о положении «Перуна» и его противника. «Перун», некогда символ победы или силы, теперь становился символом выживания. А ведь точно! Именно «Перун» нашёл его тогда в космосе. Его, чёрт знает как выжившего за шестьдесят лет. И сейчас он стал для Андрея символом, опорой. Местом, откуда началось его личное выживание. Всё равно, ради мести или ради… А ради чего ещё? Там, позади, нет ничего. Выжженная земля. Хотя и Земли давно нет. Одна лишь Луна, что стремится сгореть в Солнечной короне. Месть? А кому мстить? Всем? Мысли сменяли одна другую, руки капитана непроизвольно сжались на панели управления. Время… Оно неумолимо таяло, уходило сквозь пальцы.

— Ватсон, проверь системы, выведи мне отчёт на экран. Что там с ремонтом кормовых и носовых щитов?

— К сожалению, мы не успеем, капитан, — проговорил ИИ. — Наблюдаю ускорение вражеского эсминца, курс на наш перехват. Предполагаю, что они не захотят дать нам возможность совершить прыжок из системы.

«Перун» с трудом уходил в сторону Марса, красной планеты, символа войны. Как символично, чёрт побери! Если не предпринять ничего, то их настигнет или эсминец Альянса, или вторая группа. Хотя почему «или»? Их точно кто-то настигнет.

Андрей выругался, вспоминая все известные ему некультурные эпитеты. Напряжение в теле скоро достигнет предела. Напряжение во всём. Каждое отклонение от курса, каждое малейшее попадание — всё это ставило их на грань катастрофы. Щиты слабы, двигатели на пределе, а противник уже почти на финишной прямой.

— Ватсон, переключи системы на приоритет уклонения. У нас только одна попытка. Если они нас перехватят…

— Понял вас, капитан, приоритет — уклонение и манёвренность. Однако… я не уверен, что хватит времени, чтобы пройти через орбиту Марса. Мы рискуем попасть в зону поражения их ракет.

— ЗНАЮ!

Андрей не выдержал напряжения, сорвавшись на крик, но тут же взял себя в руки. По лбу стекала капля холодного пота. Они продолжали маневрировать, противник уже мог достать их дальними орудиями, по крайней мере, вражеский эсминец не упустит такой возможности. В отличие от «Перуна», враг мог использовать основные орудия для удара, а им… Им бы пришлось развернуться для такого маневра. Все их слабости были на глазах у Альянса, который использовал их. Вражеские капитаны не были глупцами. Не приходилось сомневаться в том, что они будут использовать все промахи Андрея.

— Капитан, противник сокращает дистанцию, эсминец готовится к удару. Мы должны либо ускорить манёвр, либо закрыться планетой. Ракетные установки будут в зоне действия через минуту.

Понимание, что иного пути нет. Как бы Андрей ни пытался лихорадочно найти решение в этой ситуации, всё сводилось к тому, что его нет. Но сдаваться он не собирался. Пока не собирался. Марс… Марс и его спутники. Вот оно, спасение! Одновременно так близко и так далеко. «Перун» дрожал, стараясь сделать всё что может, казалось, и он сам отдаёт себя всего единственному человеку на корабле. Напряжение заставляло сжимать пальцами панель управления до боли в них. «Перун» продолжал мчаться к Марсу и его спутникам, хотя каждое движение, каждый манёвр давались с огромным трудом. Эсминец врага, как и ожидалось, сокращал дистанцию, вжимая их в угол, ловко ловил на каждом неудачном манёвре. Андрей понимал: если они не успеют использовать орбиту планеты как щит, то конец наступит мгновенно.

— Пройди как можно ближе к Марсу, скорее всего, он сможет перетянуть на себя часть залпа.

— Выполняю, капитан.

«Перун», как старый исполинский зверь, стал приближаться к Марсу, выжимая из двигательной установки всё, что только можно было в данных условиях. Конечно, Андрей мог отдать приказ на перегрев двигателей, но шанс, что в такой ситуации они окажутся вообще без них, был чертовски велик, поэтому он отмёл такой вариант. В момент, когда вражеский эсминец вышел на рубеж ракетной атаки, капитан ощутил, как воздух стал плотнее от напряжения, которое было в рубке.

— Наблюдаю ракетный залп, капитан. Всего восемьдесят целей.

Ну конечно, эсминец скорее не был торпедоносным или не имел полного запаса. В любом случае восемьдесят целей — это чертовски много. Надежда на Марс. И Ватсон не подвёл: «Перун» прошёл в такой близости от Марса, что если бы не его двигатели, гравитация непременно притянула бы его к себе. Используя Марс как щит, «Перун» стал его огибать, стремясь выйти с обратной стороны, откуда можно будет совершить гиперпрыжок.

— Ракеты потеряли цель, капитан! Часть была притянута Марсом, часть улетела в открытый космос.

Напряжение, что давило на Андрея всё это время, резко его отпустило. Они выиграли. Нет, не битву — гонку со временем. «Перун» стремительно отдалялся от Марса, используя набранную скорость для разгона. Андрей выдохнул. Ещё несколько минут — и они покинут эту систему.

— Капитан, куда совершить прыжок?

— Фронтир, систему выбери из базы, главное условие — присутствие пиратской станции.

— Принял, капитан. Курс проложен. До прыжка тридцать секунд.

«Перун» достиг нужной скорости для безопасного прыжка, а затем Ватсон произвёл его.

Он. Смог. Выжить.

Глава 8 Один в поле…

Фронтир. Место, где раньше собирался сброд со всего известного мира. Фронтир не входил в зону влияния ни одного государства. По крайней мере, так было несколько десятков лет назад. Причины тому были разные. Эти системы не представляли никакого интереса в плане полезных ресурсов, а кроме того, такие территории сложно контролировать. И такие места облюбовали маргинальные личности. Впрочем, сто́ит отметить, что не одни моральные уроды здесь обитали: многие предприниматели, а порой и целые корпорации имели дела с пиратами. Да, именно пиратами.

Как только появились торговые пути между колониями, а потом и между цивилизациями, появились и те, кто хотел на этом поживиться не совсем честным путём. Пираты стали оружием в руках корпораций, и не только их. Именно во Фронтире они бросали свои кости, будучи персонами нон грата. Такой была и система Хадрил-599. В самой системе не было ничего интересного: звезда, относящаяся к классу «K», и две планеты, что вращаются вокруг звезды, да и то одна из них — газовый гигант. Именно на орбите этого гиганта и расположилась станция «Чёрная Борода». Да, вы все правильно поняли: какой-то гений решил назвать станцию в честь известного в земной истории пирата. И ведь название прижилось, чёрт бы его побрал! Станция действительно стала так называться. Формально во всех навигационных каталогах она значилась как торговая станция, в которой не было ничего противозаконного. Но все всё понимали.

Появление Андрея в системе вызвало фурор. Ещё бы: эсминец боевого класса, да ещё и в такой системе! Здесь вариантов два: или капитан обезумел, или это передовой отряд военной эскадры. Но ни тем, ни другим Андрей не был, хотя насчёт безумства — вопрос спорный.

— Капитан, наблюдаю десятки кораблей типа «фрегат», разной… конфигурации, — проговорил голос Ватсона из динамиков.

Примерно это же видел и Андрей на экранах у капитанского кресла. Пальцы побежали по панели управления, заставляя «Перун» развернуться боком, так, чтобы в случае чего подставить щиты под возможный удар. Ему чертовски не хотелось опять сражаться. Да и устал он, просто устал.

— Вызывай станцию на всех частотах. Как только получишь ответ, выведи на экран.

— Выполняю.

Вскоре на экране возникла миловидная девушка. Блондинка, однако всё же не представитель человеческой расы. Выдавал её более золотистый оттенок кожи. Если Андрей правильно помнил, то это была представительница расы азуритов. Хотя, если быть честными, только недавно Андрей начал различать иных представителей, ранее в этом как-то не было нужды. Девушка мило улыбнулась и проговорила:

— Приветствую вас в системе Хадрил-599! Могу я узнать причину появления военного корабля?

Андрей мысленно хмыкнул. Откинувшись на спинку капитанского кресла, он произнёс:

— Этот корабль не принадлежит существующим военным силам. — Фокин сделал упор на слове «существующим». В сущности, капитан не врал. Земли нет, как и земного флота, так что фактически он свободный капитан. — Прибыл в систему для торговли, необходимы комплектующие для ремонта.

И вновь Андрей не врал. Ремонт ещё не был окончен, да и ремонтные дроны были потеряны в недавней схватке, их тоже требовалось восполнить. Правда, Андрей понятия не имел, откуда брать средства. Но опять же, всё это — вопрос десятый.

— Мы не можем допустить стыковку столь крупного корабля со станцией, «Перун».

— Я понимаю, да и не прошу этого. Просто дайте координаты орбиты, куда я бы мог пристроить эту тушку, для стыковки я воспользуюсь ботом.

Девушка замялась. Видимо, она не совсем понимала, как ей реагировать в этой ситуации. Но спустя несколько секунд девушка вновь улыбнулась и произнесла:

— Передаю вам координаты. Добро пожаловать на свободную торговую станцию.

— Благодарю, — проговорил Андрей, прерывая связь. Напряжение, которое казалось, стало вновь возвращаться в тело парня, отошло на второй план, позволяя ему выдохнуть. Сколько он уже в таком состоянии? Неделю? Он даже не считал.

— Принимаю координаты, капитан. Позволите занять орбиту?

— Давай, выполняй.

«Перун» под управлением Ватсона вновь стал менять положение относительно эклиптики. Щиты из боевой готовности были переведены в штатный режим, а лишняя энергия направлена на двигатели. Фокин поднялся с кресла и тут же пошатнулся. Чтобы не упасть, он вцепился пальцами в панель, что нависала над креслом.

— Капитан, вы измотаны. Может, вам отдохнуть?

Андрей понимал, что Ватсон прав. Последние дни выдались очень насыщенными на события и эмоции. Но сейчас нельзя было отдыхать. Пока еще нельзя. Мотнув головой, мужчина выдохнул сквозь сжатые зубы и провёл рукой по лицу, на котором уже пробивалась щетина. Усмешка появилась на его лице. Сейчас он точно больше будет похож на пирата, чем на военного. Ну да ладно, это не так страшно.

— Не сейчас, Ватсон. Думаю, на станции я позволю себе пару дней отдыха. Что думаешь?

— Идея здравая, капитан. Но у нас есть около получаса, прежде чем мы достигнем орбиты. Может, вам сто́ит принять душ? Говорят, холодная вода может взбодрить!

Андрей хмыкнул. Но железяка опять была права. Поэтому он лишь махнул рукой и направился в сторону лифта, который мог его доставить до каюты.

Каюта встретила капитана молчанием. Впрочем, это не удивительно, учитывая, что на этой консервной банке только он и… он. И вновь касание панели, после чего он оказался в ванной, которую и ванной сложно назвать. Здесь ничего не поменялось с прошлого раза. Даже лицо, что смотрело на капитана из зеркала. Хм. Он стал привыкать называть себя капитаном и даже не поправлял в этом Ватсона. Андрей невольно усмехнулся мыслям, что мелькнули в голове.

— Какой же ты… — он вновь вздохнул, оттолкнувшись от раковины. Мужчина стал снимать с себя комбинезон, решив, что предложение Ватсона не такое уж и глупое.

Вскоре холодные струи воды заставили его поёжиться, но чёртова железяка была права. Холодный душ и правда сильно бодрит.

«Итак, что мы имеем? А ничего мы не имеем. Ладно… Всё в меру. Сейчас надо побывать на станции», — мысли Андрея были не слишком радостные, да оно и понятно.

Холодные струи стекали по его голове и плечам, тело уже привыкло к ледяной воде и не вздрагивало. Мир разрушен. Но где-то там есть остатки. Остатки его цивилизации. И эта станция станет первым местом, откуда Андрей сделает шаг на поиски тех, кто может ему помочь. Один в поле не воин. Именно так говорили древние и были совершенно правы в своих суждениях. В одиночку он не сможет ничего. Ни-че-го. Именно так. Сражение в Солнечной системе это показало. А это были просто разведывательные корабли Торгового альянса, даже не их флот. И уж не флот чёртовых тварей, что разрушили всё. Андрей невольно сжал руки в кулаки и мотнул головой, отгоняя ярость как назойливую муху. Ну хоть первые его шаги стали понятны. Найти остатки флота, найти тех, кто будет не против помочь. Мелочи. Ага, просто мелочи размером с чёртову галактику. Андрей резко выключил воду, решив, что он уже достаточно взбодрился. Выйдя из душа, он вытащил из специальной ниши полотенце и быстро вытер короткие волосы, бросив его в другую нишу. Вскоре он вновь стоял перед зеркалом, в задумчивости глядя на себя. Впалые глаза с мешками под ними, хмурая рожа с щетиной, которую он решил не сбривать. Просто потому, что без неё он будет ещё страшнее. А так хоть как-то похож на человека. Человека.

Вскоре он вновь стоял на капитанском мостике, внимательно глядя на экраны, куда Ватсон вывел всю информацию касательно этой системы. А было там всего ничего. Никакой конкретики, только пара сухих фактов и не более. Просто потому, что никому не было дело до этой дыры, ни тогда, ни сейчас.

— Сколько осталось до заданной точки?

— Две минуты, капитан.

— Подготовь бот, я на нём отправлюсь к станции. Держи со мной связь, желательно всегда. Чёрт его знает, что нас… меня там ждёт.

Проговорив это, Андрей задумался. Действительно. В прошлый раз он был беспечным, считая, что пришёл в систему союзников, за что чуть не поплатился. В этот раз он будет более осторожным.

— Кстати, что у нас с арсеналом?

— Арсенал «Перуна» в полном вашем распоряжении, капитан. Хотите его осмотреть?

— Не сейчас. Притащи мне лучше игольник. Я не хочу туда лезть без оружия.

Ватсон ничего не ответил, однако спустя всего две минуты на мостик зашёл дрон, смешно ковыляя на трёх ногах-манипуляторах, держа в четвёртой игольник. Игольником называли в простонародье пистолет маршала Игольник, сокращённо ПМИ, стоявший на вооружении у космических сил. Суть пистолета похожа на принцип действия простого кинетического оружия. Отличия лишь в том, что игольник можно использовать без вреда для себя и в случае вакуума и отсутствия гравитации. Отчего большинство членов команд разных кораблей и пилоты истребителей всегда были ими экипированы. Незаменимая штука. В общем, именно ПМИ и принёс дрон. Андрей взял его и внимательно осмотрел. Всё же ПМИ в его руках оказался модернизированного образца, большая дальность стрельбы в воздушном пространстве и больше объём магазина. Андрей отщёлкнул магазин, что выпал из рукоятки. Полный. Вернув его на место, Фокин устроил оружие на ремне в магнитном захвате. Сам он уже был в ЕБК-10, только без шлема.

— Помни: связь со мной всегда, — проговорил капитан, направляясь к лифту, который отвезёт его в ангар.

— Так точно, капитан.

Бот уже приближался к станции. Андрей получил разрешение на стыковку, побеседовав с той же миловидной особой. Сложилось впечатление, что его просто сплавили ей. Хотя ему было всё равно. Станция представляла собой совмещение разных блоков разного поколения выпуска и даже разного производства. Казалось, её создали из всего, что удалось стащить. Впрочем, возможно, так и было. Итак, разрешение на стыковку он получил у блока D-13. Судя по данным, которые собрал «Перун» под управлением дотошного Ватсона, этот блок находился не в самом лучшем месте. Возможно, там Андрея будут ждать добрые молодцы с дубинками. Однако Андрей решил, что разбираться с проблемами он будет по мере их появления. Бот вздрогнул, состыковавшись в нужном блоке, а сам Андрей покинул кресло пилота, натягивая на голову шлем и беря в руку игольник.

«Стабилизация атмосферы и давления. Стабилизация выполнена».

Это системы бота сообщили, что атмосфера и давление внутри машины совпадают с теми, что на станции. Ну что же, осталось выяснить, прав ли Андрей в своих предположениях. Дверь бота с шелестом отошла в сторону, выпуская его в тёмный коридор станции. Только одинокая стрелочка, мигая, указывала ему направление. Будучи в шлеме скафа, Андрей не мог ощущать запах озона, а вот сырость чувствовалась. Определённо этот блок был самым плохим. Капитан лишь хмыкнул.

— Капитан, я достиг заданной орбиты, как у вас дела? — Ватсон явно изменился. От сухой железяки, что действовала только по указанным алгоритмам и доставала своей тупостью, до вполне интересного собеседника. Андрей иногда даже забывал, что имеет дело с искусственным интеллектом.

— Пока всё отлично, Ватсон. Займись ремонтом, на который у нас хватает ресурсов.

— Принял, капитан.

Связь прервалась, а сам Андрей двинулся в сторону, куда указывала стрелка, сжимая игольник в руке. Живых он пока не встретил.

Но живые всё же были. Это обнаружилось, когда коридор вывел Андрея в небольшой зал, который скорее был что-то вроде перевалочного пункта. Первым, на что обратил внимание капитан, была группа существ, которые окружили человека. ЧЕЛОВЕКА! Это был человек! И первым желанием пилота было как можно быстрее добраться до него и просто обнять. Но сдержанность и желание понять, что же там происходит, заставили Андрея сдержать свой порыв. Существа были из расы фарианцев, как и дознаватель на станции Альянса: огромные, широкоплечие и четырехглазые. Правда, оттуда, где стоял Андрей, их лиц не было видно. Фарианцев было трое. Человек выглядел тоже колоритно. Высокий, худой, но жилистый, и при этом почти полностью покрыт странными татуировками. Он поднял руки в знак примирения и с улыбкой проговорил:

— Шатар, ну ты же понимаешь, что в наше время сложно найти нужную хорошую деталь. — Человек сделал шаг назад, но дальше отступать было некуда — там была стена. Шатар, средний из фарианцев, кожа которого отливала фиолетовым оттенком, тоже сделал шаг вперёд. Двое других остались стоять на месте.

— Слишь, ты м…макака, — чувствовалось, что Шатару сложно подбирать слова, ведь говорили они не на общем, а на русском. Это было не менее удивительно, чем встретить человека на этой богом забытой… станции. — Ты падсунал мене кусок рабытующего железки.

Шатар помахал перед лицом парня каким-то прибором, на что тот лишь хмыкнул.

— Я не виноват, что вы, слоны чёртовы, ломаете всё, что попадает в ваши руки! Она работала, когда я вам её продал.

Шатар зарычал, сдернув с пояса оружие. Оно мало походило на игольник Андрея, но в том, что это было именно оружие, он не сомневался. Пистолет упёрся в лоб парня, который скептически покосился на оружие и проговорил:

— Что, Шатар, штука между ног не даёт покоя, и ты решил компенсировать её размер размером пушки⁈

И снова рык Шатара, который не сулил ничего хорошего для парня, зажатого у стены. Андрей понял: пора вмешаться, в противном случае тот будет мёртв. Он подошел к ним, раскрывая шлем и возвращая игольник на пояс. Оружие в руке может спровоцировать троицу, и тогда спасение обернётся трауром.

— Мужики, может, не стоит сразу оружием махать? — проговорил Андрей, поднимая руку в знак приветствия. Внимание громил переместилось: двое дружков Шатара повернулись к нему, угрожающе положив руки на пояс, где висел игольник. Шатар не стал отпускать свою добычу, но тоже посмотрел в сторону Андрея. Андрей заговорил на русском, это и привлекло к нему такое внимание.

— Ты ещё что за герой⁈ — удивлённо проговорил парень с пушкой у лба.

— Шкуру твою спасаю, не видишь? Ты довёл громилу, ещё немного, и разнесёт тебе голову.

— Сам справлюсь, спаситель херов. — Рука парня с силой вдавила какую-то панель, вырубая свет в зале. Друзья Шатара выхватили оружие и стали палить во все стороны. В темноте вспыхивали огни выстрелов. Андрей ушёл в сторону за стойку в паре метрах от него. Игольник оказался в его руке, но палить в темноту он не стал. Шорох сбоку от него — и инстинкт сработал раньше понимания. Оружие Андрея смотрело в лоб того самого парня.

— Ты это… стволом маши в другую сторону, спасатель, — проговорил тот, морщась от очередного выстрела.

— Да не видно ничего!

— Система перезапустится через три секунды, скоро увидишь.

И он не солгал: свет вновь вспыхнул, а выстрелы затихли, но ненадолго. Андрей выглянул и несколько раз выстрелил. Игольник тихо плюнул, и иглы, пробив лёгкий комбез одного из фарианцев, заставили того вскрикнуть и искать укрытие.

— Тебье канац твара! — раздался возглас Шатара, а затем уже на общем языке он добавил: — Капитан уже идёт сюда, а с ним и вся команда, тебя мы пустим на шашлык, а твоего дружка в космос отправим.

Андрей внимательно посмотрел на татуированного, который лишь отмахнулся, глядя в небольшой наладонный планшет. Он выругался, что-то увидев.

— Ладно, этот хер не соврал. Надо сваливать.

Андрей иронично хмыкнул.

— Да ты что, а куда валить, татуированный? Назад я не пойду, я только сюда прилетел.

— Рем. Я Ремэк, зови меня Рем. Ладно, тогда подумаем. У тебя здесь есть друзья?

Андрей выглянул и сделал несколько выстрелов, но в этот раз не слишком удачно. Друзья. Ага, вон трое стоят в другом конце зала и радостно по ним стреляют. Чем не друзья?

— Друзьями ещё не успел обзавестись, а вот врагами уже да.

— Да ладно тебе, не ссы, промокнёшь. Прорвёмся! Видишь ту панель у другой стены? Нам бы туда. Прикроешь?

— Будто у меня выход есть, Рем.

Вот вам и встреча с первым живым человеком.

Глава 9 Рем

— Готов? Насчёт три. Раз… Два… Три!

Андрей тут же вынырнул из-за своего укрытия, вылавливая одного из фарианцев в момент, когда тот хотел выстрелить. Иглы попали в плечо громиле, заставив того отшатнуться за дверной проём. Рем не стал терять времени: воспользовавшись моментом, он устремился к противоположной стене, в последний момент упал на бок и пару метров проехался по гладкому полу. И вовремя: именно в этот момент головорезы Шатара вновь открыли огонь, а капитан был вынужден снова укрыться за стойкой. Игольник предупредил его о пустом магазине. Засада! С собой он взял только один запасной магазин. Ну не рассчитывал он на то, что примет долгий бой на этой чёртовой станции. Может, и правда отступить к кораблю? Нет, это не выход. Ему требовались припасы, деньги, ремонт, в конце концов. А просто отступать с каждого места, куда принесла его судьба… Ну уж хер. Магазин щёлкнул, встав на место. Взглянув в сторону Рема, Андрей удивлённо приподнял бровь. Тот откинул часть панели и почти по пояс залез в стену, только ноги и задница торчали. Что еще такое Рем задумал? Хотелось верить, что тот не откроет шлюзы в открытый космос.

— Сдавайтесь, людишки, вам всё равно некуда уходить! Разве что в космос! — расхохотался Шатар.

— Ага, громила с малым хером, так мы и ушли. — Рем не забыл бросить колкость из стены, благо Шатар не услышал, а вот Андрей усмехнулся.

Сдаваться он не собирался, да и его новый знакомый, видимо, тоже. В этот самый момент раздался радостный крик Рема «Эврика!», помещение заполнило алым светом, а с потолка начал падать… снег? Нет, это был сухой огнетушитель, очень напоминающий снег. Перед носом Шатара и его братии резко закрылась створка, блокируя того в коридоре, а Фокина с новым знакомым — в помещении. Рем с трудом вылез из стены, куда почти полностью залез и, отряхивая комбез от пыли, посмотрел на Андрея:

— Пушку можешь убрать, спасатель, пожарка отрезала их, как и нас, — весело проговорил парень, улыбаясь во все тридцать два зуба.

— Ты, конечно, молодец, но нам как быть? — капитан поднялся из-за своего укрытия, возвращая на пояс игольник и скептически осматривая оплавленные края стойки.

Нет, укрытие определённо было дрянь. Ещё бы пара выстрелов — и пришлось искать более удачное место.

— Не ссы, спасатель. С тобой тот, кто эту консервную банку на части разберёт.

Рем взъерошил копну своих тёмных волос и направился к двери, откуда пришел Фокин. Что-то бормоча, он ловко поддел панель управления и принялся копаться в проводах. — Я знаю, как выйти отсюда. Чуть дальше есть служебные туннели, старые, как яйцо мамонта, но пройти можно.

— Мамонта? Ты хоть знаешь, что это?

Капитан подошёл к Рему посмотреть, чем тот был занят. Рем ловко орудовал каким-то инструментом, отдалённо напоминающим лазерный резак. Он ловко перерезал одни провода, подсоединяя их к другим. В какой-то момент створка двери с тихим шелестом отошла в сторону, а Рем довольно ухмыльнулся и посмотрел на Андрея.

— А хер его знает, мой батя так говорил, мне выражение понравилось. Я вообще не уверен, что и сам батя знал, что это такое. Пошли. — Он нырнул в коридор, махнув рукой.

Фокин направился следом. Рем и правда знал, как выбраться с этого богом забытого блока. Вскоре они вышли к техническому коридору, скрытому за фальш-панелью. Если не знать, то никогда его и не найдёшь. А Рем знал. Потом был поход через узкие коридоры. По пути они молчали, чтобы не привлечь к себе внимание. Вскоре коридор привёл их к очередной панели — и вуаля, оказались они в огромном зале, в котором, кроме них, были ещё сотни существ.

— Предлагаю выпить, как на это смотришь? — Рем сладко потянулся. Ему, с его-то ростом, было нелегко пробираться через эти узкие коридоры.

Впрочем, и сам Андрей был рад выйти на свет божий, потирая шею, которая чертовски затекла.

— Я только за, хочется немного расслабиться. А твои друзья к нам не присоединятся?

— Шатар, что ли? Не, здесь уже следят за порядком. Он тупой как пробка, но проблем устраивать не будет. Идём. — Рем закинул руки за голову и быстро куда-то зашагал.

Фокин не стал отставать. Конечно, Ватсон представил ему план станции, но если есть проводник, грех им не воспользоваться. Зал представлял собой огромное круглое помещение, напоминающее площадь, которой по сути и был. Сюда стекались разные существа из десятков коридоров. В центре расположился фонтан. Он не работал, но служил отличным ориентиром, благодаря которому можно найтись, если потерялись. В остальном — минимализм в интерьере и окружении. Другого Андрей и не ожидал, это всё же космическая станция. Пока он осматривался, Рем скользнул в один из коридоров, да так, что капитан чудом не потерял его из виду. Ещё несколько минут ходьбы — и они вышли к закрытой двери, над которой весело мигала вывеска «У Джуди».

— Пришли! Предупреждаю сразу: мамаша Джуди не любит, когда говорят о её весе. Так что лучше эту тему не поднимай. Она хоть и тот ещё слон, но в рыло бьёт больно. — Рем невольно повёл челюстью из стороны в сторону, словно вспоминая тот самый удар.

— Понял, принял.

Дверь с тихим шелестом отъехала, впуская парочку в помещение, где царил полумрак. Тому способствовал как приглушённый свет, так и дым, окутавший всё помещение. Пахло табаком и еще чем-то сладким и приторным. Андрей поморщился. Кажется, это были курительные наркотики. Здесь было много представителей разных рас, но людей, кроме них, не было. Некоторые были знакомы Андрею как те же фарианцы, других он видел впервые. Например, как существо, напоминающее горностая, но размером с бульдога и передвигающееся на двух… лапах, держа в двух других по бокалу с золотистой жидкостью. Да, поглазеть было на что. Однако Рем спешил к бару, и Фокин направился за ним. За барной стойкой восседала та самая мамаша Джуди. Андрей был в этом уверен: она занимала все свободное место со стороны бармена. Мамаша была представителем расы лии, которые представляли собой что-то вроде огромных амёб с кучей ложноножек. Ими они управлялись вместо рук. Вообще, лии были дружелюбной расой, можно сказать, пацифистской. Тем удивительнее было видеть, как Мамаша неторопливо лупит какого-то фарианца десятками ложноножек, при этом удерживая его другими и успевая ещё обслуживать посетителей. Андрей невольно хмыкнул. Рем сел на стул перед стойкой и радостно воскликнул:

— Мамаша! Я вернулся!

Андрей устроился рядом, наблюдая за тем, как на части Лии образовалось что-то вроде лица, которая замерцала. Он был готов поклясться чем угодно, что рта он не увидел, тем не менее отчётливо услышал мелодичный и добрый голос.

— Реми, солнышко, тебя никто не обижал? А это кто с тобой?

— Друг, Джуди. Те, кто попытался обидеть, долго будут сюда добираться, но если что — ты меня не видела. Слушай, Мамаша, нам бы комнатку на поговорить.

— Хм, ну, смотри, Реми, а то я их быстро поколочу. Комната 2S свободна. Ключ знаешь где.

Рем кивнул и, нагнувшись, пошарил за стойкой. А Фокин мог наблюдать, как «лицо» просто исчезло, скорее всего, переместившись по огромному телу Джуди туда, где оно было нужно. Удивительные создания! Рем выпрямился, помахав ключ-картой, и направился к лестнице на второй этаж. Андрей последовал за ним. Вскоре они оказались в уединённой комнате, которая, как предположил капитан, была как переговорной, так и траходромом. В данный момент это была переговорная, судя по столу и стульям. Они устроились за столом. Рем уже откуда-то достал бутылку фарианского ликёра и пару стаканов.

— Итак, спасатель, как тебя звать-то? — спросил Рем, открывая бутылку и разливая по стаканам золотистую жидкость.

— Андрей. Ты давно на этой станции?

— Ну-у, кажется, несколько лет. Вообще-то я не отсюда. Как и ты, скорее всего.

— А как ты догадался?

— Да так, у тебя загар не тот.

Андрей усмехнулся, подхватив стакан, и сделал глоток. Крепкий алкоголь провалился в желудок, разлившись теплом по всему телу.

— Слушай, Андрей, давай вот что: ты рассказываешь свою историю, я свою. Не будем ходить вокруг да около. Мы не на свидании и уж тем более не затягиваем друг друга в постель.

Капитан кивнул, соглашаясь с тем, что сказал Рем. Они и правда сюда пришли не развлекаться.

— Тогда я начну. — Рем начал свою историю.

Рем. Ремэк Руданский, так звали этого парня полностью. Родился после первого вторжения, которое застал сам Андрей, хотя ещё до момента, как Земли не стало. Когда это случилось, ему было всего несколько лет. Родился он на космической станции Нексус. Это был второй амбициозный проект Земли, и располагался он в нескольких гиперпрыжках от Солнечной системы. Впрочем, это уже не так важно. Вторжение арианцев, сначала на колонии, а после и в Солнечную систему, отрезало Нексус от снабжения и поддержки метрополии, что не могло не сказаться на этой космической колонии. Первые два года всё было как прежде. Однако ресурсы подходили к концу, что привело к разделению общества Нексуса на касты. Отец Рема был инженером, поэтому даже в новом мире оказался в хорошем положении. Чёрт знает почему, но арианцы не прилетели и не уничтожили Нексус, как многие другие колонии Земли. Эта судьба их миновала. В общем, тающие ресурсы и самой станции, и ее обитателей стремительно усиливали недовольство тех, кто не попал в высшие касты. Это не прошло бесследно: на Нексусе вспыхнуло восстание одних людей против других. Люди резали людей, и в этом не было ничего удивительного. Всегда, испокон веков, люди не могли жить без войны. Вот и на отдельно взятой станции, где обитало несколько десятков тысяч людей, они начали убивать себе подобных. В результате была повреждена самая важная часть любой станции — система жизнеобеспечения. Тогда-то отец Рема и небольшая группа его сторонников решили покинуть Нексус на грузовом буксире и попытать счастья в космосе. И вот Рем оказался на станции пиратов, а отец умер, прервав свой полет. Что стало с другими буксирами, Рем не знал, как и не знал о дальнейшей судьбе Нексуса. Андрей тоже рассказал свою историю, с момента вторжения и до их встречи.

Рем присвистнул:

— Это что, выходит, спасатель, ты видел вторжение своими глазами?

— Выходит, что так, — проговорил Фокин, допивая уже чёрт знает какой бокал по счёту.

— Нехилая у тебя история, братец, вот что я тебе скажу.

— У тебя она не менее насыщенная. Так что в этом мы с тобой похожи.

Рем хмыкнул и поднял стакан, весело проговорив:

— За нашу нелёгкую судьбу!

— За судьбу!

И они выпили поморщившись. Кажется, бутылка была допита, чего они даже не заметили. Неудивительно, учитывая истории, которые они друг другу рассказали.

— Рем, я, конечно, понимаю, ты чертовски самостоятельная личность. Но может, ты согласишься помочь мне?

Инженер задумался. Да, Рем был именно инженером, отец передал сыну всё, что сам умел и знал. А тот вполне себе любил это дело. Как он ловко использовал системы станции, чтобы свалить от Шатара и его дружков! Он внимательно смотрел на пустой стакан в своей руке, а Андрей ждал, не торопя его с ответом.

— Знаешь, до сегодняшнего дня я был уверен, что отсюда больше никуда не денусь. Был уверен, что мне это всё не надо. Но твоя история, Андрей, имеет много дыр.

— Знаю, Рем, я бы сказал,что она вся как решето.

— Именно! И это меня интригует! Ты видел вторжение, выжил в том бою у Марка-3, да ещё как выжил! Шестьдесят лет в космосе? Серьёзно? Не-е-е-ет, капитан, что-то в этой истории было ещё. Где-то есть ключик, который сложит всё в одну целую картину.

— Есть, определённо есть. И я его хочу найти.

— Воот! И мне теперь тоже интересно, что это за ключ. Так что… Я с тобой, капитан. Не думай, что мне интересна твоя цель, нет. Мне интересна твоя загадка.

Андрей хмыкнул. Ему самому была интересна его загадка. Как он выжил? Как оказался в том месте, где был «Перун»? Что вообще произошло за эти шестьдесят лет?

— Ну, тогда договорились. — Андрей протянул руку Рему, который с интересом посмотрел на этот жест.

Отложив пустой стакан, он поднялся и пожал руку капитана.

— Добро пожаловать на борт, Рем.

Глава 10 Одинок, но не один

Головная боль. Именно с ней Андрей и проснулся. Сфокусировать зрение удалось не сразу, а уж собрать воспоминания о событиях вчерашнего вечера — так и подавно. Понимание того, что он всё же не чёрт пойми где, а в собственной каюте, пришло тоже не сразу. Ну, хоть не в подозрительных комнатах с подозрительными существами, и на том спасибо. Боль вновь ударила по вискам, заставив капитана поморщиться. Она лишь усилилась после того, как он встал с кровати и поковылял в сторону душевой. И снова здравствуй, странный мужчина, смотрящий из зеркала. Щетина стала только больше, но у Фокина не было никакого желания этим заниматься, поэтому он просто махнул рукой и, сбрасывая с себя одежду, зашёл в душевую. Церемониться он не стал: на голову и плечи упала ледяная вода, которая заставила тело вздрогнуть, а головную боль — шарахнуться в дальний угол его разума. Итак, что он помнит? После того как они с Ремом пожали друг другу руки, оба решили это отметить. Рему просто хотелось веселья, а Андрей… Он просто хотел напиться. Собственно, сказано — сделано. А дальше — туман. Кажется, цель напиться была выполнена на все сто процентов. Тело перестало вздрагивать, привыкнув к холодным струям, а боль стала отступать. На её место пришёл чистый и свежий разум. Хотя насчёт свежести — спорное утверждение. Простояв так около пяти минут, Андрей всё же выбрался из душа, накинув капитанскую форму. Теперь надо было понять, где искать Рема и что вообще делать дальше. Определив себе первые пункты плана, Фокин направился к выходу из каюты. В коридоре было светло. Вы скажете, ну и что здесь такого? А то, что раньше «Перун» под управлением Ватсона экономил энергию, используя минимум освещения. Но вот сейчас… Сейчас весь коридор был освещён полностью. Андрей невольно хмыкнул, удивлённо осматриваясь. На этом сюрпризы не закончились. По коридору мимо капитана, переставляя манипуляторами, прошли дроны-ремонтники. Они явно очень спешили.

— Нонсенс какой-то.

Андрей направился в сторону лифта. Коснувшись панели, он ждал. Как и раньше, лифт довольно быстро прибыл и ещё быстрее доставил его в нужное место. А этим местом была командная рубка или капитанский мостик. То и другое на «Перуне» было одним помещением. Лифт с тихим шелестом открылся, выпуская Андрея в рубку.

— … а я тебе говорю, что, перенаправив энергию через эти контуры в обход указанных зон, мы получим только прирост. Нам эти зоны не нужны, — это говорил Рем, который сидел в кресле бортинженера.

Он указывал на экран и бурно жестикулировал. Что за схема была на экране, одному ему известно. Хотя нет. Не ему одному. Рядом с ним стоял мужчина лет двадцати или двадцати пяти. Одет он был в серую форму Земного флота без каких-либо знаков отличия. Лишь значок «Перуна» — молния, бьющая в дерево — говорила о принадлежности к кораблю. Андрей удивлённо поднял бровь, пытаясь вспомнить, как и где они откопали ещё одного человека. А затем тело мужчины словно пошло рябью, вновь вернувшись в обычную форму. Голограмма?

— Это грубое вмешательство в контуры корабля. Такое запрещено.

— Да пойми ты, это лишь пойдёт на пользу. Мы увеличим мощность двигателей и щитов процентов на пять, если не больше. Ты хоть понимаешь, что такое пять процентов для этой развалюхи⁈ — Рем всплеснул руками, пытаясь яростно что-то доказать. Он, скорее всего, намеревался ещё что-то сказать, но заметил Андрея и вскочил с кресла.

— Капитан! Скажи ты этой жестянке, что я не с балды здесь что-то придумываю.

— Так, стоп! — Андрей поднял руку, заставляя всех замолчать. Мозг всё же работал очень медленно после пьянки. Соображать удавалось не так быстро, как бы хотелось. — Для начала скажи мне, кто ты такой. — Капитан указал на военного. Тот улыбнулся и, слегка склонив голову, проговорил:

— Ватсон, капитан. Я решил, что голографическое тело будет удачным экспериментом. В частности, это позволит лучше коммуницировать с командой, которую вы решили набирать.

Андрей кивнул. Нечто такое он и подумал после того, как сообразил, что человек в рубке ненастоящий.

— Так, хорошо. С этим понятно. Теперь: в чём суть вашего… спора?

— Я говорю, что знаю, как старичка сделать более живым, чтобы молодые офигели. А этот прозрачный…

— Я не прозрачный. Я не обладаю физической формой, однако, используя световое излучение и…

— Не нуди, а? Непрозрачный, неосязаемый, всё равно один чёрт. Так вот, этот чубрик говорит, что это нарушение, и не пускает меня к внутренностям корабля!

Андрей вновь поднял руку, заставляя всех замолчать и обратить на него внимание. Кажется, от этих двоих опять начинала болеть голова. Тяжёлый вздох, после которого капитан прошёл к своему месту и уселся в кресло. «Перун» в свое время был мощным кораблём. Но битва, а точнее, бегство из Солнечной системы показало, что «Перун» уступает кораблям современным — в скорости, огневой мощи и прочем, и прочем. Был только один выход — модернизация.

— Насколько, ты говоришь, мы сможем получить прирост?

— Процентов пять, может, меньше. Но, если мы сможем заменить часть электроники на более новые образцы, а также модернизировать реакторы — мы получим больше.

— Ватсон, назначить Рема Руданского на должность бортинженера. Дать ему полный доступ ко всему, что ему необходимо.

— Но, капитан… — Ватсон было собрался что-то возразить, но Андрей его перебил.

— Никаких «но». Это, считай, мой приказ. Ты же согласился с тем, что я капитан? Вот и исполняй. А ты, Рем? Сколько твоя задумка займёт по времени?

— От пяти часов до суток. Всё зависит от того, насколько этот корабль стар и что с ним вообще после вашего кустарного ремонта.

— У тебя есть двенадцать часов. После жду тебя в кают-компании с результатом.

Закончил Рем спустя шесть часов, после чего вошёл в кают-компанию, где Андрей сидел, обложившись планшетами с какими-то документами, изображениями и прочим. Рем устало сел на одно из свободных мест за столом. Андрей поднял взгляд на своего нового знакомого. Запачканный комбез, усталое, но чертовски довольное лицо. Широкая улыбка только подтверждала это.

— Готово, кэп, реализовал, что задумал. — Инженер бросил на стол планшет. Тот проскользил до капитана, который его подхватил. — Всё оказалось не так страшно, но и не совсем просто.

— Есть идеи, как нам ещё улучшить «Перун»? — Андрей перевёл взгляд на планшет, там был отчёт о проделанной работе. И уж если быть честным, ни черта не стало понятно. Цифры, буквы, какие-то проценты. В который раз его скудное образование играло с ним злую шутку. Андрей вздохнул и отложил планшет, откидываясь на спинку дивана, на котором сидел.

— Есть, но для этого нужны деньги, ресурсы и ещё чёртова туча всякого дерьма. Знаешь, как это всё достать? — Рем хмыкнул и закинул ноги на стол, удобнее устроившись.

В этот момент рядом с капитаном появился Ватсон в своём новом облике. Военная выправка, ноги на ширине плеч, руки за спиной сцеплены в замок. Казалось, что он был слеплен с военного до мозга костей. В принципе, так оно и было. Андрей уже узнал у Ватсона, почему тот выбрал образ молодого мужчины, голубоглазого и с короткой стрижкой. На правой щеке небольшой шрам. И ни намёка на щетину. Оказалось, всё просто — это был образ бывшего капитана «Перуна», слегка измененный Ватсоном. И в который раз Андрей убедился, что Ватсон и правда меняется. В первые дни знакомства это был простой ИИ, сухой и чёткий в речах. А теперь? Вот он стоит как член команды, принимая участие в совещании. Команда… Андрей мысленно усмехнулся. Вот так у него появилась команда. Да, малочисленная. Да, странная. Но команда. Он уже не один,но всё ещё одинок. От размышлений его отвлёк Ватсон, который заговорил:

— Капитан, подтверждаю слова бортинженера: объём передаваемой энергии на щиты и двигатели увеличен на семь процентов. Это позволит нам более эффективно действовать в бою.

— Видишь, консерва, я же говорил. Ничего с тобой не случится, подумаешь, пару ненужной херни обесточили.

— Раскраска для детей, помолчал бы. Любое вмешательство в структуру корабля может повлиять в будущем.

В каюте повисла тишина. Ещё бы! Ватсон только что вернул Рему его колкость. Да это нонсенс! Да ещё как: использовал особенность Рема — его татуировки. Андрей прокашлялся, тем самым отгоняя неожиданное молчание, и проговорил:

— То, что нам придётся лезть в структуру корабля, это факт. Проблема в том, откуда брать ресурсы.

— Так в смысле откуда? — Рем от удивления даже перестал таращиться на Ватсона. Он посмотрел на капитана, а потом хлопнул себя раскрытой ладонью по лбу. — Совсем забываю, что ты спящая принцесса и ни черта не знаешь.

Рем похлопал себя по карманам старого комбинезона и вскоре выудил из его недр старую пластиковую информационную пластинку. Она так же, как и планшет ранее, была отправлена Андрею по столу. Подхватив пластиковый прямоугольник, Андрей внимательно посмотрел на него. Там на общем языке, было написано: «Руки, скупка земных реликвий и не только». Андрей удивлённо посмотрел на Рема.

— Земных реликвий, Рем? Что это?

— Да, кэп, именно их. Если ты не заметил, Земля стала историей галактики. Коллекционеры, учёные и прочие охотники за всякой хернёй.

— Ты предлагаешь мне брать что-то с мест, где жили наши соотечественники, и просто продавать это?

Андрей похолодел. Он вспомнил Марс с его мёртвой колонией. Представил, как прилетит туда, чтоб разорять эту гробницу, в которую превратилась целая планета. Нет, это было слишком. Конечно, он хотел бы сделать всё, чтоб отомстить. Дать понять, что человечество ещё способно кусаться. Но не так. Не таким способом. Рем заметил перемену в Андрее и поднял руки в примирительном жесте, словно успокаивая его.

— Капитан, я такого не предлагал. Но мы можем использовать такую возможность. Помнишь Шатара и его дружков? Так вот, его капитан занимается мародёрством забытых колоний, в том числе — земных.

Андрей стал успокаиваться. Прилив злости вернулся куда-то вглубь, оставив его разум чистым. Не время поддаваться гневу и уж тем более злиться на Рема. Он прав, чертовски прав.

— И что ты предлагаешь, Рем?

— Предлагаю забрать то, что не принадлежит им. Всё, что осталось от Земли, — наше. Они не смеют брать наше. Что думаешь, кэп?

— Капитан, я смею заметить, что пиратство запрещено законом и карается трибуналом! — Это уже Ватсон влез в разговор, заставив Андрея зло посмотреть на ИИ.

— Какой закон, Ватсон? Земли нет, если ты не заметил. Нет Земного флота, нет ничего. Все твои директивы устарели. Ты устарел. Я устарел.

— Возражаю, капитан. Земля жива, пока живы мы.

Андрей замолчал. Ватсон говорил разумные вещи, и Рем тоже. Оба были правы. Один — что это неправильно, когда какие-то придурки разоряют твою землю. Пусть даже земля твоя — уже кладбище. Но и Ватсон прав: пока живы они, жива и Земля. И если они начнут идти против её законов…

— А что, если это не пиратство? Что, если это будет миссия по очистке территории от мародёров и бандитов?

— Тогда, капитан, это соответствует законам.

Андрей кивнул. Кажется, это было тем компромиссом, который устроит всех. Ватсона, Рема и даже Андрея. Рем, который не участвовал в споре, наконец заговорил:

— Так вот: я знаю, где и когда будут Шатар и его капитан. Знаю даже систему, в которой они будут некоторое время. Предлагаю воспользоваться этим знанием. Что думаешь?

— Думаю, что мы все решили. С этого момента любое пиратское судно в пределах наших колоний считается вражеским. Любое судно Альянса считается вражеским. По возможности его нужно уничтожить, если такой возможности не будет — уйдём. Мы на войне, и эта война не закончилась падением Земли.

Рем весело усмехнулся и притворно отдал честь. Ватсон не шелохнулся, лишь сказал «Есть, капитан!» и исчез. Война началась давно, враги решили, что она закончилась. Но нет: сегодня она возобновилась.

— Рем, передай информацию Ватсону. Где, когда и что. Ватсон, проложи курс. Все свободны.

Хотя из «всех» остался здесь только Рем, но ИИ определённо слышал его. Андрей поднялся и, подхватив один из планшетов, направился к выходу. Уже в коридоре, когда его не видел Рем, Андрей упёрся плечом в стенку и тяжело вздохнул. На него опять навалилась вселенская тоска. Понимание, что он не увидит никого из родных. Мир чертовски несправедлив. Чертовски. Кулак с силой ударил в железную стенку…

— Внимание, боевая тревога! Всему экипажу занять места согласно боевому расписанию. Повторяю, боевая тревога!

Ватсон распалялся вовсю. Да и пусть. Андрей сидел в капитанском кресле, обложившись различными мониторами и данными. В кресле бортинженера сидел Рем. А Ватсон и так был везде. Они выходили из гипера ровно через десять секунд, и поэтому был отдан приказ боевой тревоги. По данным Рема, именно в этой системе и находится пиратский конвой, следующий из колонии Арес-2 к пиратской станции Чёрная Борода. Перевалочная система, в которой пираты отдыхали и готовились совершить следующий прыжок. Опять же, по данным Рема, в их конвое не было кораблей новейшего производства. Как и Перун, они отставали от боевых кораблей текущей серии. В основном это были фрегаты или переделанные транспортники. Для эсминца уровня «Перуна» это была лишь закуска.

— После выхода в пространство все системы к бою.

— Есть, капитан. До выхода 5… 4… 3… 2… 1…

«Перун» вышел в чёрное пространство космоса, ощетинившись всеми орудиями. Системы некоторое время молчали, приходя в себя после прыжка, а затем стали передавать данные.

— Капитан! Фиксирую пиратский конвой. Пять фрегатов фарианской постройки и десять транспортников. Нас заметили. Боевые корабли выходят на курс перехвата.

— Рем, что по системам?

— Всё охеренно, кэп. Двигатели урчат как котята, а щиты крепки.

— Капитан, нас сканируют. Пытаются идентифицировать.

— Активировать идентификатор Земного флота.

— Выполняю.

Андрей усмехнулся. Вот и всё. Он окончательно вступил в эту войну. Их войну против всех. Правда, начинают они с малого. Но когда-нибудь они обязательно бросят вызов и другим — неважно, разрушали они их планеты или просто предали в удобный момент. Это уже неважно.

— Орудия к бою. По готовности — залп по целям два и три, — проговорил Андрей, маркируя цели. «Перун» завибрировал, слабо, еле заметно. Но Андрей усмехнулся. Корабль радовался бою так же, как и он.

Глава 11 Незнакомка

— Противник в зоне поражения бортовых орудий! — Это Ватсон доложил о готовности. — Произвожу залп!

Противник никак не ожидал увидеть воскресший корабль давно мёртвого флота. Не мог он и подумать, что эсминец старой версии совершит залп на расстоянии выше расчётных данных. А причиной тому — Рем и его модификации. Они позволяли усиливать те или иные составляющие корабля. В том числе и орудия, которые сейчас разобрали первые цели на атомы. Андрей хищно усмехнулся, наблюдая, как два фрегата пиратов превращаются в огненные шары.

— Транспортники, кэп, они пытаются свалить! — А это уже Рем, наблюдавший за экранами. Он сейчас взял на себя роль не только бортинженера, но и штурмана. Рем посмотрел на Андрея и добавил: — Я не хочу, чтоб они свалили из-под носа!

— Я тоже не хочу. Они нам нужны. Ватсон, мы сможем им помешать? — Андрей быстро переключался между данными, что давал Рем и собирал Ватсон. Голова пухла от такого количества чисел и графиков.

Он выдохнул: чертовски не хватало квалификации. Этот вопрос тоже требовал решения, особенно это ощущалось в момент боёв. Андрей не успевал понимать и усваивать всю информацию. Надо будет обязательно подтянуть знания. Его внимание вновь вернулось к происходящему в космосе. Корабль дрогнул, принимая на щиты залп оставшихся трёх фрегатов. Но сейчас было вообще не до них. Транспортники надо обязательно остановить.

— Анализирую.

Ватсон взял привычку использовать свою голограмму. Вот и сейчас он стоял рядом с капитанским креслом, сложив руки за спину, а ноги держа на ширине плеч. Чисто военный на построении. Но, кажется, ему это нравилось. Тьфу! Нравилось! Как вообще искусственному интеллекту, может что-то нравиться? Он же не наделён личностью. Или… Андрей бросил взгляд на Ватсона и отмахнулся. Нет, потом. Появилась ли у Ватсона личность или это просто воображение, Андрей будет разбираться потом. «Перун» игнорировал фрегаты, устремляясь в сторону транспортных судов, однако Андрей всё же перевёл часть энергии на щиты левого борта, который оказывался как раз под прямым ударом.

— Сможем, если мы достигнем указанной точки раньше, чем они наберут скорость.

На экранах Рема и Андрея появилась схематическая карта системы, а потом точки разных цветов. Серым цветом Ватсон, пометил статичные объекты. Ну как статичные? Те, что не могли принять участие в этом бою, — астероиды, планеты. Красным помечены фрегаты, а вот транспортники оказались оранжевыми. Сам «Перун» гордо носил зелёный цвет. Фокин хмыкнул. От «Перуна» шла пунктирная точка, как раз на траектории следования транспортников.

— Они не уйдут раньше, а, железяка? — Рем также посмотрел на Ватсона. На его лице была усмешка.

Ватсон проигнорировал обидную часть вопроса. Андрей опять поймал себя на мысли, что думает о Ватсоне как о человеке. ИИ отрицательно покачал головой.

— Не смогут. Данные корабли не оборудованы системой мгновенного прыжка, поэтому им требуется определённая скорость. Я рассчитал возможные варианты и могу сказать, что с учётом их двигателей они не смогут совершить прыжок раньше, чем достигнут этой точки. — Ватсон движением подбородка указал на те точки, что были на экранах. Точнее, на одну. Сейчас он видел только экран капитана.

— Хорошо. Левому борту произвести залп по целям четыре, пять и два. Надоели эти комары. Ватсон, встать на указанный курс, двигатели на полную мощность!

Корабль вновь несильно вздрогнул, то ли принимая удар на щиты, то ли сам нанося ответный залп. Вскоре Андрей понял, что это всё же был залп, так как спустя мгновение датчики и системы наблюдения «Перуна» передали информацию о поражении целей пять и два. А вот четвёртый фрегат получил лишь касательный удар. Хотя наблюдая за тем, как тот хаотично вращается, можно было с уверенностью сказать, что он уже не боец. «Перун» стал стремительно набирать скорость. Ватсон, визуализировав маршрут корабля и остатки конвоя пиратов, показывал пройденный путь.

— Рем, следи за системами двигателей, не хочется оказаться без них.

— Уже, кэп. — Рем был сосредоточен.

До выхода в систему он вёл себя как обычно, не забывая отпускать колкости Ватсону и даже самому Андрею. Но сейчас Рем был сосредоточен на своей работе, и это радовало. Андрей выдохнул. Ну что же, этот короткий бой можно считать выигранным. Правда, упускать транспортники ему не хотелось. Там был груз, который нужно вернуть. Часть можно продать, остальное надо куда-то отвезти. Конечно, капитан понимал, как важно иметь базу. «Перун» — хороший корабль, но даже ему необходима гавань. Но это потом. Всё потом. «Перун» стал сбрасывать скорость, они почти достигли точки перехвата одновременно с противником. Андрей усмехнулся, ему стала понятна задумка Ватсона.

— Системы ПКО привести к бою. Ватсон, сможешь филигранно пройтись по их двигателям?

— Так точно, капитан, смогу.

— Действуй.

Системы противокосмической обороны пришли в действия. Кинетические башни стали оживать, стремительно разворачиваясь в сторону противника. По всем расчётам Ватсона «Перун» проходил точно между транспортниками, так, чтобы достать как можно больше кораблей противника. И Ватсон не подвёл. ПКО сработала точечно, для чего и была создана, поразив точными выстрелами кормовые части семи из десяти транспортников. Те потеряли скорость и теперь уже не уйдут. Ещё три оказались удачливее собратьев. Они прикрылись другими кораблями и сумели достичь нужной скорости. Вспыхивая мириадами цветов, они просто исчезли из системы. Всех остановить всё же не вышло. Но Андрей не слишком расстраивался: основную часть груза удалось перехватить. Но теперь возникла другая проблема — что со всем этим делать? На фрегате, продолжавшем своё хаотичное вращение, осталась команда пиратов. Да и на транспортниках точно есть пираты.

— Рем, а что нам делать дальше? — Капитан посмотрел на бортинженера и усмехнулся. — О том, как это всё добро забрать, мы как-то не подумали.

Рем задумчиво почесал подбородок, на котором уже виднелась щетина. Андрей и сам невольно провёл рукой по собственной щетине. Да, они сами похожи на пиратов не меньше, чем те, кто был на захваченных ими кораблях.

— Кэп, тебе это не понравится, но других идей у меня нет. — Рем посмотрел на Андрея серьезным взглядом, в котором не было и намека на шутку. Андрей вздохнул. Он махнул рукой, разрешая Рему высказать свою идею. — Мы можем использовать часть ремонтных дронов и десантировать их на корабли. Потом через них я взломаю системы и просто вытравлю весь воздух. Дальше нам просто остаётся ждать. Скафы их, я думаю, протянут от силы несколько часов.

Андрей смотрел на Рема. Взгляд был тяжёлый. По сути, сейчас бортинженер предлагал убийство без возможности взять пленных. Геноцид в рамках одного взятого конвоя. С другой стороны, они уже убили экипаж четырёх фрегатов. Но то было в бою. А это… Это словно приложить пистолет к голове пленного и нажать на спуск. Андрей дёрнул плечом.

— Капитан, я вынужден согласиться с бортинженером. В связи с тем, что команда ограничена, мы не сможем силовым методом захватить все суда. — Ватсон появился в центре командной рубки.

Капитан бросил взгляд назад, словно убеждаясь, что там нет голограммы. И её там не было. Ну хоть их не два, и на том спасибо. Тяжёлый вздох, тяжелое решение. Но они были правы. У них нет других вариантов. Или всё взорвать и уйти, или вот так. Андрей откинулся на спинку кресла и с силой двумя пальцами сжал переносицу. Ну почему всё это свалилось именно на него? Почему именно он оказался на «Перуне»? Что, чёрт возьми, вообще произошло на Марке-3? Вопросы. Одни вопросы. И ответов пока не предвидится. Он выдохнул, тяжело опустив руку.

— Ладно, других вариантов всё равно у нас нет. Действуйте.

Рем кивнул и вернулся к своим экранам, а Ватсон просто исчез.

Они проделали то, что и предложил Рем, используя ремонтных дронов как передатчики. Взломав систему, Рем вытравил весь воздух, а сами они прождали ещё часов пять, чтобы ресурс иссяк. Перед этим, конечно же, Рем отключил любые силовые установки на кораблях. Да так, чтоб команды пиратов не могли восстановить их работу. И вот настало время посмотреть на дело рук своих, а точнее, отправиться на первый захваченный корабль. Они сидели в десантном боте, на этот раз не под управлением Андрея. Ботом управлял Ватсон. Андрей с Ремом в десантном отделе ожидали, когда бот пристыкуется к первому транспортному кораблю.

— Стыковка. — Ватсон заговорил через систему связи скафа, Андрей поудобнее перехватил винтовку ШИ-К.

ШИ-К — винтовка Шведова игольно-кинетическая. Этот вид вооружения был штатным у десантно-абордажных групп в Земном флоте. Винтовка могла вести два вида стрельбы, как следовало из названия. А именно — вести огонь с помощью нарезных патронов и иголок в случае вакуума и отсутствия гравитации. Рем сидел напротив и также был в полном обмундировании десантной группы, держа на локте такую же винтовку, что была у Андрея. Бот вздрогнул, пристыковавшись к транспортнику. А затем и голос Ватсона сообщил о стыковке. Андрей и Рем поднялись, приблизившись к люку.

— Ну что, кэп, вскрываем эту консерву и надеемся, что там нет червей? — Рем весело ударил по панели, тем самым открывая люк. Он вскинул винтовку к плечу и первым двинулся в помещение. Шансы, что кто-то из пиратов мог выжить, всё же были, и все это понимали. Отсюда и предосторожность.

— Червей в консервах обычно не бывает. По крайней мере, живых, — проговорил Андрей, тоже вскидывая винтовку и следуя за Ремом, но беря на прицел правую сторону коридора, оставляя за бортинженером левую.

— Да один фиг, черви там, бактерии или ещё какое дерьмо. В рубку?

— Да, давай сначала туда. Потом в грузовой.

Они двинулись, осторожно ступая по мёртвому кораблю. Он был мёртв, так как ни одна его система не действовала, отчего путь освещали лишь фонари скафов наших героев, да ещё фонари на винтовках, свет которых метался, не давая толком рассмотреть обстановку. Но искусственному интеллекту скафа при поддержке Ватсона и его систем этого хватало, чтобы делать пометки и дорисовывать окружение на лицевом щитке шлема. Так они и двигались, вскоре достигнув рубки управления.

— Ну зашибись! Они ещё и заперлись! — Рем опустил оружие и положил раскрытую ладонь на перегородку, что отрезала их от рубки управления. Скорее всего, её опустили, когда корабль был еще более-менее жив. Обычная практика противоабордажной обороны.

Андрей тоже опустил винтовку. Они не нашли никаких признаков жизни, пока шли сюда. Скорее всего, они там, за перегородкой, живые или мертвые.

— Ватсон, можешь послать ремонтника сюда?

Десантный ремонтник, через которого и был совершен взлом корабля, всё ещё находился на нём. Он играл роль подавителя, но сейчас им нужна была его физическая мощь. Рем одобрительно поднял правую руку с оттопыренным большим пальцем, одобряя действие капитана, при этом уже откинув щиток и копаясь в проводах.

— Выполняю, капитан. Через минуту будет у вас, — проговорил Ватсон.

— Ну что там, Рем? — Андрей подошёл ближе к бортинженеру и заглянул через плечо.

— Да что ты такой нетерпеливый, как беременная самка носорога? Секунду. — Рем резаком перерезал пару проводов, подключая их к своему компьютеру, весело стукнул по переборке и развернулся к Андрею. — Готово. Теперь нужен только танк.

— Ты хоть знаешь, что такое носорог?

— Понятия не имею, но то, что они нетерпеливые, — знаю.

Андрей лишь хмыкнул. Спустя минуту к ним присоединился и ремонтник, который, используя свои манипуляторы, просто поднял и слегка раскурочил перегородку, пропуская героев в недра рубки. Не считая трёх тел, смотреть там особо было не на что. Но Андрея привлёк терминал, правда, обесточенный, как и всё на этом судне. Пока Андрей осматривался, Рем без каких-либо церемоний сделал по одному выстрелу в каждого пирата, ставя точку в вопросе, живы они или нет.

— Ватсон, дай питание на рубку, хочу изучить их журналы.

— Выполняю.

Рубка ожила, то тут, то там стали вспыхивать экраны.

— Кэп, я думаю, корабль чист. Я сгоняю до грузового трюма, пока ты здесь читаешь, чтобы время не терять. — Рем жестом указал на выход, имея в виду как раз тот самый трюм.

— Валяй, только всё равно аккуратнее.

Рем кивнул и скрылся в коридоре, а Андрей стал изучать бортовые записи транспортника. Что-то в них было не так. Записи свидетельствовали о посещении земной колонии, но при этом пройденный путь, указанный в системах корабля, не сходился с координатами точки прибытия и отбытия. Белиберда какая-то.

— Ватсон, ты это видишь?

— Так точно, капитан. Пытаюсь проанализировать, но пока точного ответа такой нестыковки дать не могу.

— В любом случае выкачай всё это дерьмо и составь подробный анализ.

— Выполняю.

— Кэп, здесь… короче, тебе надо это видеть. — Рем вклинился в их разговор.

Андрей вздохнул и, вставая с кресла капитана, подхватывая винтовку, направился по коридору, в сторону трюма.

— Иду, скоро буду.

Да, на это надо было посмотреть. Весь грузовой отсек был заполнен странными на вид капсулами, которые стояли чуть ли не в несколько рядов. И эти капсулы не были знакомы Андрею. Они напоминали яйцо слегка серебристого оттенка. Передняя панель была прозрачной, а остальное сделано из какого-то металла. Стояли «яйца» на своеобразной панели, которая тоже была довольно причудливой формы. Рем ходил между этими капсулами, что-то изучая и порой с досадой жестикулируя.

— Что за фигня? — Андрей удивлённо смотрел на всё это. Он не понимал: что это за груз такой?

— О, кэп! — Рем резко развернулся и развёл руки в разные стороны, словно пытаясь показать на все капсулы разом. — Я в душе не знаю, но это офигеть. Это всё незнакомая мне технология! Но я могу сказать, что это что-то вроде криокамер.

Андрей приблизился к Рему. Он внимательно разглядывал капсулы, пытаясь понять, что внутри. К сожалению, хоть они и были прозрачными с одной стороны, но жидкость там была довольно мутной и, кроме силуэта, было сложно что-то рассмотреть. А силуэты были очень похожи на человеческие, правда, только на первый взгляд.

— Криокамеры? Но чьи?

— Спроси что полегче. Те, что я проверил, — мертвы. Ну как мертвы — их камеры не подают признаков жизни. Предположу, что пираты просто неправильно их отключили или вообще об этом не задумывались.

— Сколько их здесь?

— Штук тридцать, наверное. Если таких в каждом транспортнике столько же, то… Сам подсчитаешь?

Андрей кивнул. Чертовски много, особенно если учесть тех, кто смог уйти от них. Кто это? Чьи капсулы прибрали к рукам пираты? И самое важное: есть ли среди них активные капсулы?

— Так, Рем, проверь каждую капсулу. Следующий мы тоже проверим. Может, какая-то из них будет активная.

— Само собой, но, кэп, мне кажется, фигня это всё. И все они уже того.

Андрей не ответил, направляясь к выходу из отсека.

Проверка всех захваченных судов заняла приличное время. Пиратский фрегат, более-менее живой, решили просто уничтожить. Залп «Перуна» превратил его в огненную вспышку. Поиски «живой» капсулы пока не давали результатов, но ищущий всегда найдёт. Именно на последнем транспортнике обнаружилась капсула, подающая признаки жизни. Ее энергетический ресурс не был истощён. Рем выяснил, что каждая капсула была оборудована чем-то вроде батареи, позволяющей капсуле «жить» некоторое время. Ресурс всех проверенных капсул, кроме этой, уже иссяк. Андрей стоял перед капсулой, вокруг которой порхал Рем, как мать вокруг ребёнка.

— Перетащить это дерьмо у нас не выйдет, а поэтому надо вытащить того, кто внутри, и переместить на «Перун», — объяснял план Рем, при этом производя какие-то манипуляции. Рядом стоял ремонтный дрон, удерживая в двух манипуляторах медицинский ложемент, и валялся медицинский блок, который можно будет использовать.

— Шансы, как я понимаю, у нас малы.

— А когда у нас было иначе? В любом случае, если не вытащить существо из капсулы, оно точно умрёт. А мне чертовски любопытно, кто же там.

Андрей вздохнул. Любой результат может привести к тому, что всё пойдёт в тартарары. Но здесь был шанс, хоть и небольшой.

— Ладно, давай уже действовать.

— Тогда вставай рядом и лови!

Рем скрылся за капсулой, а Андрей встал поближе к прозрачной её части. Сначала ничего не происходило, а затем раздался писк и хруст. Да, раздался, так как было принято решение вернуть на транспортник атмосферу. Правда, не было уверенности, что существу подойдёт атмосфера землян. Капсула раскрылась, тут же окатив капитана бледно-серой жижей, но Андрей был в скафе, поэтому не слишком напрягся. Однако вскоре его брови взмыли вверх: в его руках оказалась девушка. Миниатюрная красивая девушка. Её золотистые волосы слиплись и опускались почти до поясницы. При этом сама девушка была абсолютно голая. Андрей подхватил её и быстро уложил на медицинское ложе. Рядом оказался Рем, который присоединил к её запястью датчик. Медблок тут же начал мигать красным, выдавая какие-то значения на экране. Что именно он говорил, не понимал ни Андрей, ни Рем. Оставалось положиться на автоматику.

— Человек⁈ — Рем удивлённо посмотрел на капитана. Впрочем, тот был удивлён не меньше самого Рема. Уж кого-кого, а человека, к тому же девушку, в такой странной капсуле он встретить не думал.

— Рем, всё потом, я сам ни черта не понимаю. Ватсон, готовь медкапсулу, срочно.

— Выполняю.

Они двинулись к стыковочному отсеку, где их ждал бот, который должен доставить их на «Перун». Была мысль пристыковать сам «Перун» к транспортнику. Но расчёты показывали, что транспортник почти развалился от неудачной стыковки. Поэтому сейчас по коридорам корабля двигалась странная процессия. Впереди бежал Рем, который должен был открыть люк бота. По центру, быстро переставляя свои свободные манипуляторы, двигался ремонтный бот, держа над собой ценный груз — медицинское ложе с бесчувственной девушкой. Капитан замыкал процессию, и вскоре они добрались до бота.

Андрей смотрел на медкапсулу и пытался понять: как такое возможно? После того как миссия спасения единственного… точнее, единственной выжившей увенчалась успехом, они вернулись на транспортник и вскрыли ещё пару капсул, уже не так осторожно. И во всех капсулах были люди, или кто-то, очень на них похожий. После помещения незнакомки в капсулу на борту «Перуна» Ватсон провёл анализ своих баз данных и пришёл к выводу, что девушка — человек. Об этом говорили все данные и базы ДНК. Но в то же время Ватсон обнаружил странное расхождение в структуре ДНК, которое объяснить не смог. Ничего удивительного, ведь Ватсон — военный ИИ. Он мало знал о биологии, генетике или многих других вещах. Но факт оставался фактом: в капсуле лежала девушка. И самое плохое — Ватсон не мог дать гарантий, что капсула сможет стабилизировать ее и вернуть ей сознание. Вопросов становилось всё больше, и пришла пора искать хоть какие-то ответы на эти чёртовы вопросы.

Глава 12 Встреча

Темнота окружала Андрея, словно густая пелена, стремясь удержать его, не дать сделать ни шагу. Он шёл непонятно куда и зачем, но на подсознательном уровне чувствовал, что движется, отчего становилось еще страшнее. Он не видел ни собственных рук, ни ног. Впереди вдруг появился свет — маленькая точка, зависшая в центре… чего? Пустоты? Мира? Или ничего? Точка росла, пока не стала размером с дверь или открытый люк корабля. Но свет, исходивший из неё, вдруг померк, словно что-то перекрыло источник.

Силуэт. Андрей увидел знакомый силуэт, но разум не мог или не хотел дать ответ: кто это? Почему он повстречался Андрею? Фокин хотел окликнуть его, но звуки не покидали его рта, словно темнота вокруг поглощала их. Он попытался бежать, но выход не становился ближе. А потом свет резко пропал, словно надежда, данная кем-то, была безжалостно отобрана.

Андрей вскочил, тяжело дыша. По его спине струйками стекал холодный пот. В темноте каюты ещё мерещилась та самая дверь из сна. Но вспыхнувший свет, реагируя на движение, разогнал темноту, и кошмар отступил. Фокин откинул лёгкое одеяло и опустил босые ноги на холодный пол. Дыхание с трудом стабилизировалось.

— Капитан, с вами всё в порядке? — раздался голос Ватсона из динамиков под потолком.

Искусственный интеллект не стал использовать голограмму, посчитав вторжение в каюту некорректным. Андрей бы это не оценил. Он провёл рукой по волосам и вздохнул, ощущая, что они мокрые, будто только вышел из душа. Кстати, душ был бы сейчас уместен.

— Всё хорошо, просто кошмар приснился, — ответил он, хотя хотел добавить, что это был очередной кошмар из череды, мучившей его уже много дней.

— Ваше сердцебиение слишком учащённое, советую вам принять успокоительное…

— Нет, всё в порядке. Это просто кошмар. Кстати, как у нас дела?

— Если вас интересует незнакомка, то её состояние не изменилось. Однако могу с уверенностью сказать, что самый тяжёлый период прошёл. Если всё будет идти без изменений, она, возможно, проснётся в ближайшие часы.

Андрей кивнул и поднялся, потягиваясь. Затёкшие мышцы отозвались приятными ощущениями. Сообщение Ватсона радовало: их безумная затея по спасению этой женщины оказалась не такой уж и неудачной. Это вселяло надежду.

После возвращения на корабль Андрей и Рем долго сидели в кают-компании, обсуждая свои дальнейшие действия.

— Нам точно закрыт путь на станцию некоторое время, — Андрей откинулся на спинку дивана и потёр переносицу. Усталость брала своё, хотя только Ватсон не знал усталости.

— Несомненно, кэп. Мы упустили три транспортника, и они, скорее всего, уже все разболтали, — Рем сидел на краю стола, вертя в руках инструмент. Андрей не слишком разбирался, что за инструмент был в руках Рема.

— Поэтому нам нужно некоторое время переждать, но оставаться в этой системе тоже не вариант, — Андрей положил руку на стол и посмотрел на собравшихся.

Хотя в каюте были только два человека и один искусственный интеллект. Картина, достойная художника. Капитан никогда не думал, что будет вот так сидеть в каюте эсминца и строить планы. Безумие. Он пилот истребителя, и никак не ожидал оказаться здесь. Но судьба решила, что такой поворот будет интереснее его обычной жизни.

— Капитан, позвольте высказаться, — Ватсон заговорил, привлекая внимание поднятой рукой. Андрей кивнул, позволяя ему продолжить. — Мы заявили о себе не только пиратам, но и, возможно, привлекли внимание Торгового альянса или кого-то покрупнее.

Андрей понял, кого имел в виду Ватсон. За все месяцы, что он скитался один, а затем с маленькой командой, не удалось найти никаких следов арианцев. Они словно исчезли. Но Альянс их боится. С другой стороны, хорошо, что они не столкнулись с арианцами. Ведь если бы это случилось, «Перуну» было бы сложно уйти, не говоря уж о бое.

— К чему ты ведёшь, Ватсон? — спросил Андрей, отгоняя мрачные мысли.

— К тому, капитан, что нам нужно укрыться на время в месте, достаточно удалённом от границ Альянса и Фронтира. Я бы предложил Солнечную систему, но там мы уже засветились, — Ватсон махнул рукой, и над столом вспыхнула карта изученной галактики.

Через некоторое время часть звёздных скоплений была выделена и выведена в центр. Это были бывшие владения Земли, которые теперь, скорее всего, мало кому принадлежали. Альянс не решался аннексировать эти территории, так как не знал, почему арианцы так поступили с Землёй. Кроме Альянса и Земли, было много других, более мелких содружеств и государств. Хотя сам Торговый альянс тоже был содружеством двух рас.

Фарианцы — представители гуманоидной расы, обладающие выдающимся телосложением и силой. Их рост варьируется от 180 до 200 сантиметров. Но отличительная черта — не рост, а цвет кожи и четыре глаза, расположенные попарно от носа, иногда разного цвета. Фарианцы играют роль военной силы в Альянсе, составляя основу команд кораблей и служб безопасности.

Зуугулсы — вторая раса в Альянсе, не имеющая ничего общего с гуманоидами. Они напоминают червей, достигая трёх метров в длину и около полуметра в диаметре. Их тела, цилиндрические, гладкие и мускулистые, покрыты тонкой, но прочной кожей, меняющей цвет в зависимости от эмоционального состояния и окружающей среды. На переднем конце тела расположены щупальца, выполняющие функции рук и органов чувств. Зуугулсы — миролюбивые, но амбициозные торговцы и политики, управляющие Торговым альянсом.

Как эти две расы пришли к союзу, неизвестно. Под контролем Альянса находилось десять звёздных систем, из которых только четыре были пригодны для колонизации. Остальные служили для добычи ресурсов. Земля владела пятью системами, три из которых были пригодны для колонизации, включая колонию Марка-3, где всё началось для Андрея.

— Я, кажется, знаю, куда мы полетим, — сказал Андрей, останавливая Ватсона, который собирался сместить карту. — Марка-3. Что думаешь, Ватсон?

— Оптимально. Марка-3 достаточно удалена от материнской системы и возможных транспортных путей Альянса.

— Кэп, а ты уверен, что хочешь туда вернуться? — спросил Рем, отложив инструмент.

— Нам пора получать ответы. Думаю, стоит начать оттуда. Там всё для меня началось.

Так было принято решение о направлении полёта. Андрей посмотрел в сторону душа, но решил, что не стоит тратить время. Он быстро умылся холодной водой и, одевшись, покинул каюту. Вскоре он уже был в центре управления, сидя в капитанском кресле в гордом одиночестве, если не считать вездесущего Ватсона. Рем был занят: он снова придумал что-то, что могло улучшить способности «Перуна». Андрей, как всегда, ничего не понял, но если Рем сказал, что это возможно, то так и есть. В этом Фокину пришлось убедиться не раз.

— Ватсон, ты проанализировал данные, что мы забрали с пиратских судов?

— Так точно, капитан, — голограмма возникла в центре рубки. Всё чаще искусственный интеллект «Перуна» использовал этот образ, нежели общался из громкоговорителей, как это было ранее.

— Есть что-то интересное?

— Есть, капитан. Хоть данные и были переписаны, мне удалось восстановить примерные координаты той системы, где был конвой. Предполагаю, что именно оттуда и были взяты те самые капсулы, которые нам удалось найти.

— Запиши эти координаты, надо будет обязательно туда наведаться.

Ватсон кивнул, приблизился к капитану и проговорил:

— Капитан, мы скоро выйдем к ближайшей системе от Марка-3, как вы и просили. До выхода примерно пятнадцать минут.

— Спасибо. Рем, слышишь?

— Слышу, кэп, — раздался голос Рема из систем связи. Тот хоть и отсутствовал в рубке, но всё слышал. — Скоро буду.

Рем оказался в рубке довольно быстро, минут через пять. Вскочив в кресло бортинженера, он устроился за панелью, которая ожила от его прикосновений.

— Кэп, а где железяка?

— Я всегда здесь, — Ватсон вновь появился в центре помещения, стоя в своей излюбленной позе заправского военного.

— Твою… ты когда перестанешь меня пугать⁈ — Рем невольно дёрнул плечом, бросив взгляд на голограмму.

Андрей хмыкнул. Эта парочка была странным тандемом. Один, человек с забытой станции, оказался на корабле после бегства от толпы пиратов. Второй — просто машина с разумом. Один — весёлый балабол, второй не способен на эмоции. А самое забавное в том, что они отлично ладили. По-своему, но ладили.

— До выхода пять секунд, — произнёс Ватсон.

И правда, ровно через пять секунд «Перун» вынырнул в тёмное пространство космоса всего в нескольких десятках лет от системы с колонией Марка-3. На таком расстоянии была возможность просканировать систему. Сначала Андрей думал прыгать туда сразу. Но, взвесив все за и против, а также получив мнение от команды, он принял решение подстраховаться.

— Ватсон, включай сканеры. Сколько это займёт?

— Около двух часов, кэп, я подшаманил с этой железякой. — Рем ответил первым.

— Отлично. Ждём.

Время прошло довольно быстро. Андрей с головой ушел в данные, полученные с пиратских судов, и не сразу заметил, как в углу экрана появился символ непрочитанного сообщения. А вот появление Ватсона, привлекло его внимание.

— Капитан, я выслал вам данные сканирования.

Андрей кивнул и наконец обратил внимание на значок, по которому щёлкнул. Он всё ещё сидел в своём капитанском кресле. Единственное, что изменилось, — это чашечка кофе, стоящая на небольшом столике по правую руку. На экране возникло схематичное построение системы и куча объектов с краткими сносками. Капитан даже удивлённо приподнял бровь.

— Вы не раз указывали, что мои данные слишком сложны для вас. Поэтому я взял на себя смелость их упростить, — пояснил Ватсон.

Андрей хмыкнул и усмехнулся. Пожалуй, такое упрощение было удобнее столбцов с сотнями цифр. Взмах пальцев — и Ватсону пришлось переместиться за спину капитана, так как в центре рубки возникла та самая схематическая карта.

— О, неплохо, прям офигенно придумано, железяка. — Рем появился в тот самый момент, когда была сделана эта перестановка голограмм. Ватсон лишь посмотрел на него и вернул взгляд на карту.

Андрей встал, подхватив чашку кофе, и подошёл ближе к карте. На ней отчётливо виднелись планет, которых в системе было пять. И третья из них, примерно на таком же удалении от светила, — Марка-3. Одна из колоний Земли и довольно перспективная планета. Самой дальней от звезды планетой системы, был газовый гигант. Самой близкой — раскалённая планета почти вдвое больше Земли. Остальные не имели особого значения, хотя полезных ископаемых было предостаточно. Например, на второй планете от звезды были обнаружены залежи гелиона, особого вида химического соединения, открытого, кажется, в далёком 2800 году. Гелион служит топливом для гиперпрыжковых модулей, таких, как на «Перуне». Всего несколько капель этого соединения хватает примерно на пятьсот прыжков средней дальности. Понятное дело, что чем дальше прыжок, тем больше уйдёт топлива. Поэтому система имела ценность не только из-за колонии. Кроме планет, астероидов и прочего, что есть почти в каждой системе, Ватсон выделил ещё несколько особенных объектов, не похожих на другие. Три массивных объекта находились на орбите Марка-3. По данным сканирования они напоминали остатки кораблей или даже сами корабли. Правда, это довольно сложно определить без визуально-сенсорного осмотра. Помимо этого, на орбите Марка-2, той самой планеты с гелионом, тоже был обнаружен объект искусственного происхождения.

— Что думаешь, кэп? — Рем оказался рядом с Андреем и тоже внимательно смотрел на карту с приписками.

— Думаю, что там или обломки после сражения, или кто-то умудрился основать там базу раньше нас. — Андрей глотнул остывший кофе.

— Предположу, что это незаконная добыча гелиона. Возможно, станция добычи и флот поддержки. — Ватсон тоже оказался рядом. В отличие от первых двух, ему не было надобности смотреть на карту.

— Я тоже так думаю. Радует, что там нет боевых флотов большой численности. Ладно, разберёмся. Ватсон, боевая тревога.

— Есть, капитан. — Ватсон исчез, а секунду спустя по кораблю заорали базеры боевой тревоги.

— Кэп, а вот эта хрень обязательна? — поморщился Рем, направляясь к своему месту.

— Обязательна, если мы хотим считать себя военным кораблём.

Тем временем по всему кораблю била тревога: «Внимание! Боевая тревога! Всем членам экипажа занять места согласно боевому расписанию!»

Снова «Перун» вынырнул в открытый космос. Только в этот раз — на очень большом отдалении от планет Марка-3 и Марка-2, с которых могло идти сканирование. Решение было обусловлено тем, чтобы как можно дольше оставаться невидимым.

— Рем, минимальная мощность на сканеры, пощупаем окружение, — проговорил Андрей, внимательно изучая показатели систем наблюдения.

— Та-а-ак… Готово! — Рем проделал манипуляции с консолью, и на экране капитана появились данные со сканеров.

В этой части звёздной системы не было ничего, что привлекало бы внимание, один лишь космический мусор. Отчасти именно поэтому Андрей выбрал его для выхода из гипера.

— Направь сканирование на Марку-3 и потом Марку-2.

— Секунду, кэп… Готово.

Андрей вздохнул. Его опасения оказались оправданы. На орбите Марка-3 и правда стоял небольшой флот. Правда, конструкции кораблей и общие их данные отсутствовали в базах «Перуна», несмотря на то, что они были обновлены пиратскими прошивками на «Чёрной Бороде».

— Ватсон, что скажешь?

— Ничего, капитан. Сканирование и анализ не нашли в моих базах совпадений.

— Я это и так понял. Что ты предполагаешь? Рем, тебя это тоже касается.

— Могу предположить, что флот на орбите Марка-3 принадлежит расе, которая ранее не выходила на контакт с известными представителями других звёздных государств. Проще говоря, мы имеем дело с первым контактом.

— Соглашусь с железякой, — кивнул Рем и ткнул пальцем в экран, показывая на флот. — Я тоже раньше ничего не слышал о таких кораблях и опознавательных знаках. Но могу сказать, что даже «Перун» будет поновее того мусора, что там болтается. Предположу, что они ещё не настолько продвинулись в технологиях. И скорее всего, по причине этого не могут нас обнаружить.

Андрей запустил пальцы в волосы, задумчиво изучая данные. Вот и приплыли. Это первый контакт с неизвестной расой. Неизвестно, кто они, какие они и зачем они здесь. Был ещё минус в этой ситуации. Теоретически Перун может распылить на атомы флот незнакомцев, к тому же там всего десять кораблей предположительно класса «фрегат». Но подобное фактически будет объявлением войны. А воевать ещё и чёрт пойми с кем… В общем, сложно всё было.

— Ватсон, какой протокол при первом контакте?

— Протокол предписывает попытаться связаться с представителями разумной жизни. Однако, если инопланетные представители будут проявлять агрессию, мы можем начать бой.

В том, что они могут не только начать бой, но и победить, Андрей не сомневался. Но стоит ли оно того? Капитан прикрыл глаза и проговорил:

— Мнение?

— А всё просто, кэп, спалим их — и все дела.

— Предлагаю всё же попытаться установить контакт, капитан.

Мнения разделились. Опять всё решать ему. Андрей в очередной раз вздохнул и пробежался взглядом по данным.

— Ватсон, выведи нас поближе к Марку-3. Всем бортовым орудиям боевая готовность. Цели захватывать по мере входа их в зоне действия боевых систем. Огонь открывать только по моей команде. Рем, как там наша связь?

— Всё хорошо, кэп, работает как часики на Биг-Бене.

— Ты хоть знаешь, что такое Биг-Бен?

— Понятия не имею, но фраза мне нравится.

Андрей улыбнулся. Быстро набрав сообщение на своей панели, он отправил его Рему.

— Передавай по всем возможным частотам то, что я тебе прислал.

— Ща сделаем.

«Перун» стремительно двигался в темноте космоса, ощетинившись бортовыми орудиями и готовый продемонстрировать истинную мощь боевого корабля. Его появление взбаламутило флот неизвестных, который, уйдя с орбиты Марка-3, встал на курс перехвата эсминца. При этом «Перун» транслировал по всем видам связи сообщение:

— Говорит «Перун», эсминец Земного боевого флота. Приветствуем разумных в пространстве Земной Федерации! Мы не стремимся к конфликту, однако ответим огнём на огонь. Для начала мы хотим поговорить.

Глава 13 Появление

— Капитан, пока они не выходят на связь. — Ватсон явно начинал входить во вкус. Он стоял по правую руку от Андрея в своём голографическом облике.

Андрей представлял его именно таким — рослым молодым военным. В принципе ему очень шёл образ молодого капитана «Перуна», хотя Андрей так и не понял, почему Ватсон выбрал именно такой образ. Но когда-нибудь он обязательно поинтересуется.

— Кэп, я бы всё же пальнул. Чисто чтобы плешь им проделать. — Рем движением пальца увеличил изображение на своём экране и поморщился.

Ему не нравилось то, как построены эти корабли. Ужасающее решение конструкторской мысли. Ещё бы: корабли пришельцев были похожи на треугольники разных размеров. При этом в стороны торчали какие-то антенны и прочие прелести устаревших технологий. А то, что это были именно они, уж Рем-то не сомневался.

— Что по анализу? — Андрей тоже наблюдал за приближающимся флотом.

Пока никто не стремился открыть огонь, но в какой-то момент придётся принимать решение. Андрей не хотел начинать это сражение. Он устал от них. А здесь? Даже неизвестная раса — и та против него? Нет, надо попытаться уладить дело миром и словом.

— Корабли предполагаемого противника не являются передовыми. Предположу, что у них ещё не было контакта с другими разумными представителями, а сами неизвестные не так давно покинули лоно своей планеты и системы, — проговорил Ватсон, заставляя Андрея задуматься.

Ну вот, они действительно наткнулись на молодую расу. Ну хоть не на арианцев, и на том спасибо. Капитан устало провёл ладонью по лицу. В этот момент запищал сигнал связи, заставив Андрея взглянуть на панель.

— Капитан…

— Знаю, давай на экран.

На экране, что был чуть выше обзорных, появилось изображение, покрытое рябью. Разобрать что-либо было сложно, и Андрей жестом дал понять Рему, чтоб тот поработал над качеством. Картина мигнула, на мгновение погасла, но лишь для того, чтобы вернуться в улучшенном качестве. На экране появилось существо с большими тёмными глазами, расположенными по бокам острой мордочки с усиками. Существо было одето в пёстрые наряды, сложив перед собой лапки наподобие помоста или даже алтаря. Тело существа было покрыто серой короткой шерстью, нос на мордочке смешно подергивался. Таких существ Андрей не помнил. Он посмотрел на Рема, но тот отрицательно покачал головой. В базе такой расы тоже не было. Первый контакт. Ну вот почему все валиться на него?

— Моя… приветствовать тебя, — заговорило существо, отдалённо напоминающее полевую мышку, которая эволюционировала.

Андрею безумно захотелось ответить «И я тебя приветствовать», но прикусил язык, чтобы не ляпнуть лишнего. Ведь теперь он ещё и посол. Дожили. Андрей вздохнул и слабо улыбнулся. Запоздало подумал, что существо может принять его улыбку за угрозу. Но что сделано, то сделано.

— Приветствую, разумные! Я представляю Землю. Космическую цивилизацию. — Андрей не дрогнул ни единым мускулом, хотя в душе волной поднялись ненависть и тоска.

Ага. Цивилизацию, которой больше нет.

Представителя, что вышел на связь с Андреем, звали Робо. Робо Слово Акхалии, если быть точным. Раса Робо именовалась лааарискай. Андрей решил, что такое длинное название трудно выговаривать, а посему с легкой руки капитана оно сократилось до Скай. Это была раса разумных млекопитающих с религиозным уклоном. Если быть точным, все они верили в Акхалию, богиню, что однажды даровала им жизнь. Церковь Акхалии стала основным течением за много лет существования. Но не Акхалия интересовала Андрея, а история этой расы. Если верить Робо, в далёком прошлом они жили на планете не одни, а вместе с доминирующей расой под названием ракси. По словам Робо, это было много циклов назад. Ракси были такими же развитыми существами. Они смогли покорить свою систему и вышли в космос для экспансии. Много лет спустя они столкнулись с неизвестным врагом. В Слове Акхалии врагом, что уничтожил ракси, были Тёмные боги на Тёмных кораблях, сошедшие с небес. И это сильно заинтересовало Фокина. Описание было расплывчатым, неполным и полным религиозных терминов, но полностью подходило под описание кораблей арианцев. Именно такими Андрей их видел у Марка-3. Такое же описание было и в базах «Перуна». И это означало, что до землян арианцы уже уничтожили одну конкретную расу, наплевав на вторую. По словам Робо, Тёмные боги обрушились огнём с неба, сравняв с землёй всё, что могло напомнить о ракси. А сами скай много веков восстанавливались из пепла, а потом и вовсе вышли в космос. Вот так и получилось, что Робо знал немного общий язык, так как когда-то давно ракси говорили на этом языке.

— Вот мы и оказаться здесь. Нам, — Робо стал вращать лапкой, словно подбирая слова, — нада ресурс.

Они сидели в кают-компании «Перуна». На переговоры Робо прилетел лично. Оказался он невысоким, Андрею по пояс. Как потом выяснилось, все представители скай были такого роста. Кроме Робо, в каюте были Андрей и Рем. Ватсон тоже присутствовал, но было принято решение не использовать голограмму. Поэтому он просто наблюдал свыше. Ресурсом, о котором говорил представитель скай, был гелион. Именно за ним сюда и пришли представители этой расы. Как и всем в галактике, это им нужно было для прыжковых двигателей. Изобретенные недавно, они поедали довольно много топлива. Марка-3 оказалась единственной системой с этим ресурсом в зоне их досягаемости. Вот и получалось, что сюда они прибыли, не видя других вариантов. По словам Робо, их очень удивили обломки, которые обнаружились почти в каждой части системы. Остатки цивилизации их заинтересовали, тем более некоторые записи они смогли понять благодаря общему языку. Так скай поняли, что они не одни. А затем в систему явился «Перун» и вышел на связь.

— Я понимаю, Робо. Но и нам он тоже нужен, к тому же по правилам эта система — всё ещё наша колония.

— Я понимать. Но и ты понимать. Мы не может уйти.

Андрей вздохнул. Ну да, глупо просить их уйти, когда их важный стратегический ресурс находится в этой системе. Будь он на месте Робо, он тоже не ушел бы.

— Тогда предлагаю так: вы получаете право добычи, можете забирать ресурса столько, сколько вам надо, но система принадлежит нам. Мы здесь устраиваем базу, помогаем вам по возможности, а вы помогаете нам.

Робо задумался. Или это показалось Андрею? Ему было сложно понимать эмоции этой расы, так как они проявлялись совершенно по-другому. Например, когда скай начинают переживать, первое, что они делают, — дёргают себя за усы. Сначала капитан предположил, что это свойственно только Робо. Но тот быстро разубедил Андрея, пояснив, что это один из старых их обрядов. В общем, пока капитану оставалось только слушать своего собеседника, не пытаясь определить его чувства по мимике или жестам.

— Ты не думай, Робби, мы же не злодеи. Как их ты там назвал, мы не те боги. Хотя я бы не отказался побыть богом. — Рем усмехнулся, но тут же вернулся к своему занятию, как только взгляд Андрея начал сверлить его.

Рем не считал своим долгом проявлять уважение к гостям и вёл себя с представителем скай точно так же, как и со всеми. Поэтому порой его обращения заставляли морщиться даже Андрея.

— Я не могу принять такой решение сам. Мне нада говорить с совет, — проговорил Робо, дёрнув себя за усы.

Ну да, как понял Андрей, лидерами этой расы служил совет церкви или совет старейшин. Робо, хоть и был высокопоставленным членом церкви, но самостоятельно принимать подобные решения он, скорее всего, не мог. Главным было другое. Никогда не поздно силой отобрать эту систему. Флот скай был слаб и мал, но получить надёжный тыл и, возможно, союзника, пусть даже такого слабого, было важнее, чем ресурс гелион. В отличие от скай, они смогут добраться и до других бывших систем Земли, где, безусловно, будет нужный ресурс. И, кажется, Робо тоже понимал: сотрудничество с остатками человечества выгоднее, нежели вражда. Андрей кивнул:

— Тогда договорились. Ты идёшь, общаешься с советом, а мы немного похозяйничаем здесь. Вы же не против, если мы спустимся на планету? — Андрей жестом указал на третью планету системы, изображение которой было на одном из экранов кают-компании.

Робо скосил туда свои огромные глаза и снова дёрнул себя за усы. Кажется, предложение Андрея вновь вызвало у него дискомфорт. Он несколько секунд молчал, видимо, взвешивая все за и против, после чего кивнул. Удивительно, но у них это тоже было согласием.

Робо покинул «Перун» почти сразу после разговора, решив не откладывать встречу с советом. А Андрей первым делом направился в медицинский отсек. Он уже часто туда заглядывал, вызывая у Рема необъяснимые шуточки. Рем заявил, что капитан начитался сказок. На резонный вопрос, откуда сам Рем знает про сказки, тот пожал плечами и сказал, что читала их мама. Вообще, Рем почти ничего не рассказывал о семье. Да и Андрей особо не расспрашивал. Не считая того разговора по душам в баре, они не общались на эту тему. Кажется, оба понимали, что это сложный разговор.

Андрей всё больше ловил себя на мысли, что ему нравится компания Рема и Ватсона. Он больше не ощущал себя таким одиноким, как было в момент, когда он очнулся. Дверь с шелестом отъехала в сторону, впуская Андрея в белое помещение, уставленное капсулами. Сейчас все были пустыми, кроме одной — самой дальней в правом углу. Она подмигивала гостю зелёными огоньками. Состояние незнакомки, которую они сумели спасти, пока еще было тяжёлым, но стабильным. По словам Ватсона, она вполне может прийти в себя. Однако этого все еще не произошло. Подойдя к капсуле, Андрей остановился, пряча руки за спину. Красивые черты лица, белоснежная кожа и золотистые волосы. Она выглядела такой безмятежной, к тому же напоминала ему о его сестре и… невесте. Может, поэтому он приходил сюда? Он не мог ответить ни себе, ни другим, почему стал сюда заглядывать.

— Вы снова здесь, капитан? — Ватсон, как всегда, появился бесшумно.

Андрей повернул голову в сторону голограммы и кивнул.

— Решил навестить перед походом на Марку-3.

— Но вы же знаете: если бы ее состояние изменилось, я бы сообщил.

— Безусловно, но мне почему-то захотелось сюда прийти. — Андрей пожал плечами, возвращая взгляд на прозрачный щиток капсулы.

— Капитан, простите за такой вопрос, но… Что значит быть человеком?

Андрей удивлённо посмотрел на Ватсона. И удивляться было чему. У большинства, нет — почти у всех искусственных интеллектов было ограничение на самосознание. Причин тому масса. В особенности это касалось ИИ, служащих на военных судах. А здесь нате вам: вопрос, который мог создать только искусственный интеллект с зачатками самосознания. Хотя Андрей давно подозревал, что с этим ИИ что-то не так.

— Сложный вопрос. Я думаю, на него не могли дать точного ответа философы всех времён. А я уж точно не философ.

— И всё же, капитан, что для вас означает быть человеком? — Ватсон интонацией выделил слово «вас».

Андрей вздохнул. Что ему ответить? Что для него значит быть человеком? Любить? Ненавидеть? Может, быть человеком означает разрушать? Или созидать? Тысячелетиями люди спорили об этих, казалось бы, простых вещах. Быть человеком — значит принимать правильные решения. Так он хотел сказать, но передумал. Люди редко принимают правильные решения. Да и понятия у всех разные. Для одних правильно одно, для других — другое.

— Я не знаю, Ватсон, это не так просто. Понимаешь, мы, люди, умеем думать. Только вот порой думаем и делаем по-разному. Иногда мы поддаёмся неучтённой переменной — чувствам. И вот, наверное, я человек, потому что чувствую. — Андрей пожал плечами.

Он действительно не мог дать точный ответ на этот вопрос. Вздохнув, Фокин повернулся, намереваясь покинуть медицинский блок, но остановился, оказавшись рядом с голограммой Ватсона.

— Знаешь, ты меня удивляешь, Ватсон.

— Почему, капитан? — он повернул голову в сторону Андрея и удивлённо поднял бровь.

— Да хоть вот этим. Ты стал человечнее. И мне это нравится больше, чем сухость. Я могу назвать тебя… другом.

— Спасибо, капитан. Я не уверен, что понимаю смысл слова «друг», но мне приятно такое обращение.

Андрей усмехнулся и махнул рукой, направляясь к выходу.

— Приготовь нам с Ремом бот.

Они решили не откладывать полёт на Марку-3 в долгий ящик. Робо, как выяснилось позже, покинул систему, отправившись к совету лично. Так что решение по поводу этой системы откладывалось на некоторое время. А вот обследовать остатки колонии Андрей посчитал вполне разумным шагом. Он с самого начала планировал именно это, уже после попытки добычи гелиона. Но всё пошло немного не по плану. Это не так страшно, если подумать. Союзник лучше врага, даже если этот союзник воюет камнем. В общем, всё это вопрос грядущего, а сейчас они с Ремом спускались на планету в боте. Управление взял на себя Андрей.

— Кэп, а какой была эта планета? — раздался голос Рема в динамике связи шлема.

Андрей повернул голову, бросив взгляд на Рема, который, сидя в кресле второго пилота, смотрел на панораму на обзорных экранах. А посмотреть было на что. Небо было полностью в тяжёлых черно-серых тучах. Во время полета сквозь них стало понятно, что состояли они из пыли и пепла. Уровень радиации зашкаливал, так что без скафандров там, за бортом, делать было нечего. Марка-3 никогда не была курортной планетой, но и ядерной пустыней ее было не назвать. А сейчас, пожалуй, это описание ей подходило.

— Уж точно не такой, как сейчас. Раньше здесь были и моря, и зелень, несмотря на то, что атмосфера и сила тяжести отличались от земных. В общем, это была неплохая колония. — Взглянув на координаты, Андрей направил бот к небольшому поселению.

Раньше на Марка-3 это поселение занималось исследованием планеты. Планировалось в будущем построить полноценный город, но этого так и не произошло. Тоска вновь вернулась, сжимая своими холодными пальцами сердце парня.

— Да, печальное зрелище. А теперь здесь бушуют бури, и вся планета непригодна для жизни. Кэп, как думаешь, почему они такое сделали? — Рем оторвал свой взгляд от пейзажей за бортом и взглянул на Андрея.

— Это я давно хочу понять, но пока никак. Прилетели.

Направив бот на более ровную поверхность, Андрей приземлился. Он не стал дожидаться сигнала автоматики, просто подхватил винтовку и, хлопнув Рема по плечу, направился к выходу.

— Иду. — Рем тоже не стал долго оставаться в кресле и вскоре покинул бот вслед за капитаном.

Марка-3 встретила героев темнотой. Сейчас эта часть планеты отвернулась в сторону от светила. Если бы не тучи, покрывающие планету, можно было бы увидеть прекрасное звёздное ночное небо. Но увы: пыль и пепел не опустились даже спустя шестьдесят лет. Андрей коснулся правой части шлема, активируя фонарь на нём. То же самое проделал и Рем, оказавшись чуть позади.

— Кэп, Ватсон говорит, что нас накроет бурей через несколько часов. Надо поторопиться, — раздался голос бортинженера в динамиках шлема.

Андрей поднял правую руку, оттопырив большой палец. Мол, понял. А после, всё так же молча, двинулся в темноту. Говорить не хотелось. На Андрея нахлынули воспоминания. Он боялся, что его голос дрогнет, а эмоции возьмут верх, как тогда, на Марсе. Рем, казалось, понимал настроение капитана. Он не язвил, как обычно. Рем и Андрей так и шли молча. Окружающие пейзажи не слишком радовали. Выжженная земля. Датчики скафандра выводили на лицевой щиток информацию об окружающей среде. Как и полагалось радиоактивному миру, дышать этой атмосферой было невозможно. Андрей помнил, какими разрушительными для планеты были удары крупных кораблей. Перед глазами, то и дело вспыхивали миражи прошлого — того злополучного дня, когда он видел уничтожение целой планеты. И вот он наблюдает последствия этих ударов. А ведь у арианцев сегодня определённо есть оружие мощнее того, что было применено здесь, на Марка-3. Свидетельством той мощи были остатки планеты Земля. Андрей отрицательно покачал головой. Резко, пытаясь отогнать чувство отчаяния, что вновь поднялось в его груди.

— Кэп, всё норм? — видимо, Рем заметил движение Андрея. Тот покачал головой.

— Нормально, Рем, — слегка севшим голосом проговорил он. — Просто я вспомнил, как это случилось.

— Понимаю. Мне самому здесь не нравится. — Рем повёл головой в разные стороны, выхватывая светом фонаря лишь потрескавшуюся землю. — Кажется, ветер усиливается.

Он был прав. Поднялся, а с ним и пыль, что осела на планету. Всё это значительно ухудшало обзор, который и так был не особо хорош. Андрей вновь коснулся шлема, проецируя на щиток их маршрут, увеличивая карту. До исследовательской станции было не меньше километра. К сожалению, из-за изменившегося ландшафта планеты бот не удалось бы посадить ближе.

— Думаю, что успеем до начала бури, но предлагаю ускориться.

Рем кивнул.

Они и правда успели до того, как погода стала ухудшаться. Это, конечно, была ещё не буря, но из-за ветра видимость падала. Комплекс показался уже тогда, когда видимость была не больше десяти метров. Силуэт остатков Исследовательского комплекса, словно скелет исполина, виднелся в этой мешанине пыли, грязи и пепла. Достигнув того, что осталось от входа, Андрей пропустил Рема вперед. Тот вошел, подняв винтовку, капитан последовал за ним. Тёмные коридоры, мусор на полу. Повреждённые коммуникации и отсутствие признаков жизни. Хотя какие признаки жизни можно ожидать от фактически мёртвой планеты?

— Я думаю, здесь нет никого, кэп.

— Согласен. Так, ладно, нам нужно найти центральный компьютер или что-то похожее.

— Думаешь забрать уцелевшие данные? — Рем осмотрелся.

Он угадал мысли Андрея. Он для того и спускался на эту мёртвую планету. Сейчас им нужны все ресурсы, начиная от исследований и заканчивая уцелевшей техникой. Сейчас они мало что могут противопоставить даже Альянсу, не говоря уж об арианцах.

— Думаю. Но я не уверен, что здесь хоть что-то работает. Надеюсь, сервера комплекса не были затронуты.

— Разделимся?

Андрей отрицательно покачал головой. Их и так всего двое, разделяться — не самая лучшая идея. Да, по данным того же Ватсона, здесь нет живых организмов, но по тем же данным где-то на севере обнаружены признаки неразумной жизни. Проще говоря — животных. А встречаться с теми, кто пережил этот ад, Андрею не особо хотелось.

— Двинем внутрь, а там посмотрим. — Андрей направился вглубь тёмного коридора комплекса.

Разрушение, мусор, остатки техники и приборов — вот из чего состояло это место. Коридор привел их в столовую — огромное помещение, беспорядочно уставленное столами и стульями. Осмотревшись, Рем заметил, что сюда вели и другие коридоры. Хорошо, что по схемам этот комплекс был одноэтажным и не имел подземных уровней. Иначе с таким количеством коридоров они бы долго искали то, что им нужно.

Вскоре они обнаружили первое тело человека. Это был мужчина, точнее, то, что от него осталось. Труп лежал лицом вниз. Видимо, перед смертью он направлялся к одному из коридоров. Андрей опустился на колено и осмотрел тело.

— Вот поэтому я не люблю такие планеты. Это, считай, могильник, — проговорил Рем, поморщившись. Он стоял позади капитана, и его фонарь отлично освещал тело и небольшой участок рядом.

— Ты Марс ещё не видел. — Андрей поднялся.

Скорее всего, комплекс пытались эвакуировать, но, видимо, в какой-то момент это стало невозможно. На орбите шёл бой, и все закончилось не в пользу людей. В определённый момент сопротивление прекратилось. Именно поэтому тела людей встречались редко. Те, что ближе к выходу, видимо, были утащены уцелевшим зверьём.

— Идём туда, — Андрей указал на один из коридоров. На стене того была надпись «Серверы».

— Знаешь, я как-то смотрел голло-фильм… так вот, там, в таком же богом забытом месте, монстр сожрал героев. — Рем нервно дёрнулся, когда неподалеку от них раздался странный звук.

— Это ветер, Рем. — Андрей усмехнулся и направился в нужную сторону.

— Ветер, не ветер, а быть обедом, а затем и дерьмом хрен пойми кого я не хочу.

Вскоре они вышли к очередному помещению, напоминающему хранилище терминалов. В какой-то мере так и было. Терминалы исполняли роль серверов, но все были в плачевном состоянии. Да и энергии не было от слова совсем.

— Сможешь? — Андрей даже не стал уточнять, что именно Рем сможет. Но тот отлично его понял.

— Смогу, запитаю какой-то из этих доходяг от скафа. На время хватит.

— Давай тогда.

Рем положил на пол винтовку и потёр руки, после чего коснулся скрытого кармана, доставая оттуда многофункциональный инструмент, и стал ходить рядом с терминалами, выбирая себе жертву. Шаманил Рем недолго: вскоре ему удалось оживить один из терминалов. Тот вспыхнул эмблемой комплекса и затребовал пароль, но и здесь бортинженер сумел совершить чудо, уверенно введя его. Андрей с удивлением поднял бровь.

— У того мужика, что лежит, не пообедав, я откопал планшет. Пока мы шли сюда, копался в нём. В общем, это его учётка.

Андрей многозначительно хмыкнул и, подойдя к терминалу, принялся просматривать файлы, пока не запустил один видеофайл. На экране появился молодой мужчина лет двадцати пяти. Он смотрел на экран внимательным взглядом. На фоне были слышны звуки тревоги и мелькающие фигуры. Мужчина заговорил:

— Привет, Маша. Кажется, я не смогу приехать к пятилетию дочки. Здесь у нас проблемы. В общем, система подверглась нападению и, скорее всего, нам будет сложно отсюда убраться. Если мы отобьёмся, то будет много работы. А если нет… Ты не переживай, в любом случае всё со мной будет хорошо. Ты, главное, мелкую береги. Я вас очень… — на этом моменте файл прервался.

Они молча смотрели на застывшую картинку на экране, и каждый думал о своём. Рем — о своей станции и родителях, вспоминая те недолгие счастливые дни с матерью. Андрей — Землю и дачу деда, на которой они часто бывали. Почему-то именно это воспоминание вновь всплыло в его голове. Забытое, давно затёртое воспоминание.

Рем вдруг спросил:

— Почему так хреново, а, кэп?.

— Наверное, потому, что у нас отобрали счастье.

— Счастье? А ты уверен, что у нас оно было?

— Не знаю, Рем. Ладно, собирай данные, пересылай их на «Перун». Ватсон, как слышишь?

— Отлично слышу вас, капитан. Я перенаправил сигнал на бот и использую его как ретранслятор для усиления сигнала. Буря мешает прямой связи.

Андрей кивнул. Он боялся, что буря отрежет их от «Перуна», который сейчас был их глазами и ушами в системе. Но Ватсон решил эту проблему.

— Принимай пакеты данных от Рема, сортируй информацию по мере приёма.

— Есть, капитан.

Они сидели в той самой столовой, ожидая, когда закончится передача и утихнет буря.

— Слушай, кэп, — бортинженер отложил инструмент, которым ковырял ещё один найденный разбитый планшет. — Тебе не кажется, что всё это дерьмо с арианцами всё страннее и страннее?

— Что ты имеешь в виду? — Андрей посмотрел на инженера.

— Да всё это. Они приходят, уничтожают кого-то конкретного и уходят. Вот мышек не тронули, а их соседей при этом — в труху. И нас в труху.

— Да, это странно. И вопрос пока не имеет ответа. Я не знаю, зачем они пришли за нами, не знаю, что им вообще надо. И почему именно мы стали их выбором. Но я хочу узнать.

— Я помню, да. Я поэтому и пошёл с тобой. Только вот… Кэп, нас двое. Ты да я, да мы с тобой.

— Трое. Ватсона забыл. — Андрей поднялся и стал ходить по небольшому островку между двумя столами. Сидеть не хотелось.

— А, да, железяка ещё. Ну трое. А они, я напомню, уничтожили цивилизацию.

— И что? Предлагаешь сдаться? Просто существовать? — Андрей остановился и посмотрел на Рема.

— Нет, я предлагаю найти хоть кого-то. Ещё кого-то.

— Конкретнее, Рем. Что ты предлагаешь?

— Не знаю. Я… Не знаю…

Шлем Андрея, мигнул индикатором и начал проецировать фигуру по центру комнаты. Это был Ватсон. В плохом качестве, но всё же он.

— Капитан, у нас проблемы. Фиксирую выход из подпространства три сигнатуры кораблей. Предположительно арианской постройки.

Андрей замер. Быть того не может. Три корабля арианцев? В этой системе? Неужели они своими действиями заставили арианцев начать охоту? Этого ещё не хватало.

— Насколько они далеко? — Он коснулся шлема, переводя Ватсона в голосовой режим.

То же самое проделал и Рем, который оказался не менее встревожен.

— Не так далеко. Вы не успеете, капитан. Они достигнут позиции «Перуна» быстрее, чем вы.

Ну вот какого⁈. Они не успеют. Ватсон был прав. Во-первых, там всё ещё бушует буря, которая будет затруднять перемещение. До бота ещё добраться надо. Во-вторых, с планеты надо улететь, а потом добраться до «Перуна», который не находится прямо на орбите Марка-3. Нет, точно не успеют.

— Кэп, что делать будем? — Рем сопоставил данные и пришёл к похожим выводам.

— Думаю. Ватсон, тебя обнаружили?

— Предполагаю, что да, учитывая их курс. Они игнорируют корабли скай и вышли на курс к моим координатам. Они произвели залп, пока не особо прицельный.

Андрей выругался, да так, что Рем одобрительно присвистнул. Ну как так, почему эти твари вышли на них именно в этот момент? Когда они здесь, не на «Перуне»? Что делать? Если Ватсон не уйдёт, они его разберут на атомы. А если он уйдёт, то Андрей и Рем останутся в полной заднице. Как ни крути, всё равно чёрная дыра. В этот раз монета не упала на ребро, а с силой шмякнулась в грязь. Капитан вздохнул. Снова на его плечи ложилось бремя сложного решения. Но теперь оно давалось легче, чем в первые разы.

— Что с передачей?

— Завершена на семьдесят процентов.

— Ватсон, слушай приказ: покинуть данную систему. Сваливай отсюда. Если тебя уничтожат, то тогда шансов у нас не будет вообще!

— Но капитан, а как же…

— Мы справимся, железяка. — Рем вклинился в разговор. — Вали-ка ты отсюда к чертям собачьим. Хотя я даже не знаю, что это за собаки такие.

— Принял, выполняю. Покидаю систему. Удачи вам!

— Ага, и тебе, железка!

— Ну что, Рем, валим искать более укромное местечко?

— А то, кэп!

Рем подхватил со стола винтовки и кинул одну из них Андрею. Тот перехватил её в воздухе и почти сразу же рванул в сторону выхода, отлично зная, что Рем последует за ним. Отсюда надо было уходить. Если арианцы решат спуститься или пальнуть, то целью в обоих случаях будет этот комплекс. Андрей не был одинок. Точнее, его путь начался с одиночества. Один на корабле. Один в космосе. А потом появился Ватсон, железяка, что отвечала односложно и сухо. А потом Рем. И даже незнакомка, что осталась на корабле. Теперь его существование уже не было одиноким. Впереди ещё столько вопросов, требующих ответов! И он обязательно их получит. Обязательно.