"Фантастика 2026-89". Компиляция. Книги 1-25

Глава 1 Императрица Ракси

Зал, где проходила встреча, был на втором ярусе Храма. Располагался он в противоположной стороне от приёмного зала. Именно сюда несколько часов назад пришли Андрей с Робо. И вот уже некоторое время они участвовали в обсуждении последних событий. Огромное помещение не уступало в размерах приёмному залу, хотя и было местом для встречи равных. В центре помещения над полом возвышалась небольшая круглая конструкция, отдалённо напоминающая стол. Вокруг этого стола расположились каменные стулья, больше походившие на трон. И всё это, конечно же, было расписано символами, известными только лааарискай.

После нападения Торгового альянса на Колыбель прошло уже почти два месяца. «Перун» был потрёпан в бою, и ему требовался ремонт, которым и и занимался сейчас Рем. Флоту мышек повезло больше: они почти не получили урона, только несколько кораблей перегрелись и были на грани, остальные вполне справились со своими задачами. Всё же основной удар флота принял на себя «Перун». Андрей и сам не ожидал, что модернизация позволит сражаться на равных с линкором современного типа. Но это была очень хорошая новость. Была надежда, что в столкновении с арианцами он сможет что-то им противопоставить. Однако, кроме положительных сторон, бой у Колыбели выявил и ряд проблем в конструкции эсминца, которые оказались не фатальными, но очень критичными и требовали решения. Этим тоже занимался Рем.

Андрей помассировал виски. Голова уже болела, хотелось поскорее закончить все организационные вопросы и заняться делом. Он не планировал просто сидеть и разговаривать. Он посмотрел на Старейшину, который как раз выступал:

— … и поэтому нам следует решить, как защищать нашу Колыбель, — его округлые ушки дёрнулись, словно он пытался уловить ими настроение окружающих.

Это было уже то ли третье, то ли четвёртое заседание Совета, на котором присутствовал Андрей. Роль посланника Земной Федерации окончательно легла на его плечи. Но это собрание должно было стать особенным. Робо сообщил, что Совет согласился устроить встречу с представителем ракси именно на этом совете. Поэтому Андрей был вынужден вновь присутствовать. Он вздохнул. Вообще, все идеи касательно обороны он давно рассказал Робо, который уже передал их Совету. Но почему-то они не спешили принимать его предложения в работу. А предложения были просты: перетащить с Солнечной системы всё, что может стрелять, строить и ремонтировать. Как минимум одна боевая крепость, одна верфь и шут его знает, что ещё полезного там было.

Но Совет не спешил. По словам Робо, они не были уверены, что такое действие не спровоцирует арианцев. А с другой стороны нависла угроза Торгового альянса. Андрей не мог оставаться в Колыбели вечно, но если бы он покинул её, она оказалась бы более уязвимой. Что ни говори, а «Перун» был единственным кораблём, способным нанести сокрушительный урон противнику.

Вот и получалась патовая ситуация, в которой Совет не мог принять конкретного решения. Андрей опустил руки на стол, дождался паузы в словах старейшины и сказал:

— Простите, но решение я вам предложил. Другого у вас не будет. Ваших сил не хватит для защиты системы от Альянса. Они сильны, и мы победили только потому, что они были не подготовлены. Мы зря теряем время. Вы хотите защитить дом, но при этом ни черта не делаете для этого, — устало проговорил Андрей, вставая и тем самым окончательно привлекая к себе внимание всего Совета и его гостей.

— Андрэ… — попытался было что-то сказать Робо, но осёкся, когда встретился со взглядом человека.

— Знаю, Робо, уважение и прочая чепуха. Но мне надоело. — Андрей говорил на языке лааарискай. Не слишком умело, но после того как Робо начал его учить, стало проще общаться.

— Что вы хотите сказать, Андрэ? — старейший из Совета посмотрел на человека пристально, внимательно изучая его мимику.

— Всё, что я хотел, я уже сказал. Я не останусь в системе слишком долго. У меня есть свои планы. И поэтому вам надо подготовиться к защите. Моё предложение вам известно. Так почему вы не хотите его принять? — раздражённо проговорил Андрей.

В этот момент дверь, ведущая в зал, дрогнула, а затем со скрипом открылась, впуская в помещение нескольких лааарискай. Они были ниже обычных представителей этой расы, одеты в белые одеяния с золотыми узорами. За ними двигалась фигура. В несколько раз выше всех лааарискай, но чуть ниже Андрея. Капитан с интересом посмотрел на фигуру. Он ранее её не видел, но тёмные одеяния и довольно широкая фактура мешали разглядеть и понять, кто это.

— Да, советники, почему вы отказываетесь принять его? — Мягкий голос с лёгкой хрипотцой. И говорила фигура на том же языке лааарискай, хотя чувствовался какой-то акцент.

Андрей привык к общению мышей, поэтому мог отличить чистый язык от какой-то смеси, на которой он и сам говорил. Робо поднялся, внимательно глядя на фигуру, а потом перевёл взгляд на Андрея. Он ничего не сказал, но капитан и так понял, кто оказался гостем на этом заседании. Ракси. Точнее, их представитель. Это была раса, которая когда-то давно главенствовала на Колыбели и была свергнута в небытие арианцами. Теми самыми, что позже уничтожили и Землю.

— Императрица? Мы ожидали императора, но не вас, — голос старейшины был твёрд, казалось, он привык говорить со Старшими Братьями на равных.

— Верно. Но император решил, что меня будет достаточно. Или вы против, Старейший? — Она подняла руки и коснулась двух точек у шеи. Чёрный капюшон, что ранее скрывал голову, с тихим шелестом сполз, скрывшись где-то позади.

Андрей выдохнул. Кошка! Это была кошка! Ну, точнее… если бы кошки начали ходить на двух лапах и двумя другими пользоваться как руками. Рыжая шёрстка, белые усы и зелёные глаза с прямым зрачком. Андрей перевёл взгляд на мышей, потом на кошку и плюхнулся обратно на стул. Это было настолько абсурдно, что хотелось рассмеяться. Удивительное место галактика, чего только в ней не встретишь.

— Нет, я не против. Если, конечно, не против этого наш гость, — Старейшина посмотрел на Андрея, который яростно массировал виски.

— Я? С чего бы? Если достопочтенная императрица может ответить на мои вопросы, то мне плевать, — Робо вздохнул. Иногда прямолинейность Андрея его раздражала.

Кошка повернула голову в сторону человека и, наклонив ее немного набок, стала его изучать. Её пристальный и немигающий взгляд заставил капитана поёжиться. Ну что поделать, в прошлой жизни Андрей не был кошатником и восторга от такой кошки не испытал. Но всё же она была представителем целой расы, поэтому и вести себя с ней стоило подобающе. Она, наконец, моргнула и прошествовала к свободному стулу-трону, куда и уселась. Её чёрное одеяние плавно опустилось следом, создавая впечатление, что ткань, из которой была сделана эта одежда, оказалась в несколько раз легче, чем казалось.

— Какой интересный экземпляр, — проговорила императрица, переводя взгляд на Старейшего. — Но он прав в своих словах. Ваши технологии отстают от тех, что были у тех, кто вторгся в нашу Колыбель. Значит, предложение…

Она замялась и посмотрела на Андрея, словно пытаясь понять, как его назвать. Она промолчала около пяти секунд, прежде чем Робо подсказал слово.

— Человека.

— Так вот, предложение человека имеет смысл. И стоит его послушать.

— Но… — попытался было возразить советник, но наткнулся на твёрдый взгляд ракси и вздохнул. — Да, хорошо, в этом и правда есть смысл. Мы рассмотрим варианты, как воспользоваться предложением Андрэ.

— Вот и славно. И разве моё присутствие обязательно было для решения? Мне казалось, это было очевидно, — ракси слегка оскалила верхние клыки.

Андрей предположил, что это было что-то вроде улыбки. По крайней мере, все остальные не отреагировали на это как-либо иначе. Всё это время капитан старался её рассмотреть. Перед ним была ракси, и она в самом деле походила на изящную, гуманоидную кошку. Тёмные одеяния представляли собой очень лёгкий плащ-мантию глубокого чёрного цвета. Ткань, казалось, поглощала свет. Под этим плащом угадывалась облегающая одежда, выполненная из похожего материала. Одеяние не имело никаких украшений или лишних деталей, кроме небольших золотых узоров. Движения ракси были плавны и точны, выдавая врождённую хищную пластику.

Её голова была покрыта рыже-золотистой шерстью, короткой и блестящей, которая подчёркивала острые скулы и форму морды. Глаза — яркие, цвета сочной травы — смотрели на Андрея с любопытством, а вертикальные зрачки расширялись и сужались. Над верхней губой торчали несколько белых, длинных усов, которые подёргивались от малейшего движения воздуха. Аккуратные заострённые ушки, покрытые такой же рыжей шерстью, постоянно улавливали звуки, отчего поворачивались в разные стороны. Её руки были тонкими и гибкими, с изящными пальцами. Каждый палец заканчивался острым, но ухоженным когтем. Императрица держала их очень аккуратно, словно стараясь не поцарапать каменную поверхность стола.

Всё в её облике — от малейшего движения ушей до строгого и элегантного одеяния — говорило о высоком статусе, уверенности и, несомненно, опасности, которую она могла в себе таить.

Возможно, в прошлом ракси были не такими уж и миролюбивыми созданиями, как об этом рассказывали писания Робо. Но капитан не брался судить. Часто в земной истории были случаи, когда прошлое переписывалось в угоду будущему. Робо и другие лааарискай были уверены в правдивости своих писаний, созданных многими из их расы, а Андрей судил только по первому взгляду и параллели с хищниками с Земли.

— Кажется, наш гость очень заинтересован, — проговорила она, не меняя выражения морды, но взгляд её прищуренных глаз с лёгкой насмешкой скользнул по Андрею.

— Он давно хотел встретиться с ракси, — Робо опередил Андрея в ответе.

Он поднялся и поправил одеяние жреца, внимательно при этом глядя на императрицу. Та, в свою очередь, перевела взгляд изумрудных глаз на него. Вновь лёгкий оскал, который окончательно убедил капитана в том, что это такая улыбка.

— Я рада вас видеть, Светлейший. Но скажите мне, не вы ли запрещаете любые контакты с нами?

— Не я, а Совет, — как-то стушевался Робо, слегка опустив мордочку и дёрнув усами.

Андрей усмехнулся. Это было смущение. Фокин уже стал различать эмоции мышек за столько времени общения. Они не сильно отличались от людей в этом плане. Разве что понятие любви им было незнакомо. В их физиологии его просто не было, даже родственные узы были лишь узами чуть сильнее расовых. Семью лааарискай строили по принципу «кто лучше подойдёт, того и тапки». Самка или самец выбирали равного партнёра и создавали семью. Она существовала до тех пор, пока потомство не становилось взрослым, после чего союз распадался, и партнёры могли искать новых. Очень редко лааарискай оставались в одной семейной ячейке надолго. Можно сказать, почти никогда.

Мысли Андрея вновь вернулись к Робо. Он просто засмущался. Такое состояние Носителя Слова он видел всего пару раз. Первый — когда представлял Ларси Андрею и его команде, и второй — вот сейчас.

— Итак, человек, что вы хотели узнать? — Императрица словно потеряла интерес к Робо и сосредоточилась на Фокине.

— Вашу историю, ваше величество, — Андрей посмотрел в глаза ракси.

Та не отвела взгляд, даже слегка наклонила голову, словно изучая добычу перед собой. Но Фокин не ощущал себя таковой. Ракси моргнула и вернула голову в прежнее положение, сомкнув руки в замок на груди, и как-то сразу стала будто серьёзнее. В целом это было почти неуловимо, но об этом говорило изменение позы, взгляда. Андрей это понял подсознательно.

— Хорошо, я расскажу нашу историю.

Взгляд императрицы смотрел сквозь Андрея, словно устремленный в прошлое, отчего капитан поёжился. Такое он видел редко, пару раз его дед так смотрел, рассказывая истории из своей юности. Как и тогда, по спине пробежали лёгкие мурашки.

— Вы хотите знать, почему мы здесь, капитан? Почему мы прятались, пока наши младшие сородичи играли в политику? — Она медленно провела кончиками когтей по поверхности круглого каменного стола. Взгляд стал осмысленнее, и она, моргнув несколько раз, сосредоточилась на Андрее.

— Когда-то давно этот мир, эта звёздная система, был нашим домом, — продолжила императрица. — Колыбель была раем, цветущим миром, полным жизни. Она помнила, как в небе над ней сияли две звезды, заливая её зелёные моря и леса золотистым светом. Мы, ракси, были его хранителями. Лааарискай были нашими подопечными, молодой, развивающейся расой, которую мы направляли и защищали. Мы были хозяевами этого мира, но не завоевателями. Мы шли по пути исследования. Строили корабли не для войны, а для того, чтобы наносить на карту звёзды, сеять жизнь в новых мирах, находить красоту в бесконечной пустоте.

Наша культура основывалась на равновесии и понимании. Мы верили в рост, в бережное отношение ко всему живому. Но наша мирная натура оказалась нашей главной слабостью.

Она сделала паузу, и в её кошачьих глазах промелькнула тень ярости. Взгляд скользнул по стенам зала, по древним фрескам, на которых были изображены счастливые, беззаботные ракси и лааарискай, вместе работающие в садах. Некоторые из этих изображений были стёрты или расколоты.

— Мы встретились с арианцами. Они были нашей полной противоположностью. Там, где мы стремились понять, они хотели властвовать. Там, где мы взращивали жизнь, они сеяли разрушение. Их флоты строились не для исследования, а для уничтожения. Они были чумой для галактики, и наша наивность стоила нам всего.

Наши корабли, наши технологии… они были великолепными инструментами для созидания, но оказались жалкими орудиями войны. Мы пытались сражаться. Пытались приспособиться. Но арианцы были слишком сильны, слишком безжалостны. Они выбили нас из колоний, разбили наши флоты и загнали сюда, в наш собственный дом.

Императрица оглядела зал, останавливая взгляд на советниках, которые опустили мордочки и словно молились. Или так оно и было? Андрей посмотрел на Робо, тот тоже прикрыл глаза и что-то попискивал. Кажется, и правда молятся.

— Этот мир не всегда был пустыней. Колыбель была живой. Но в последней битве арианцы не просто победили нас, они сломали саму планету. С того дня прошло много циклов, но даже сейчас вы можете видеть шрамы. В той битве они выжгли наши земли, отравили моря и истребили большую часть нашего народа. Мы проиграли. Мы были сломлены. Лишь малая, разрозненная часть нашей расы уцелела.

В наш самый тёмный час лааарискай, которых мы когда-то защищали, отплатили нам добром. Они спрятали нас, укрыв от арианцев, считавших, что мы вымерли. Мы ушли в тень, стали забытым народом, наблюдая со стороны, как лааарискай пытаются возродить мир, который мы больше не узнавали. Вот такая наша история, человек.

Императрица опустила руки на стол и облизнула морду ярко-красным языком, после чего посмотрела на Андрея. Тот сидел, задумчиво, постукивая пальцами по столу. Совет перестал молиться и стал о чём-то перешёптываться, а Робо положил лапку на грудь и произнёс:

— Мы сожалеем, Старшие, что не могли помочь вам раньше.

Ракси повернула голову в сторону Носителя Слова и издала подобие рыка. Андрей не сразу понял, что это был смех, который заставил Робо недоумённо посмотреть на кошку.

— Глупый, мы и не хотели, чтобы вы участвовали в этой войне. Вы наши Младшие, и наша задача была вас защищать.

— Почему эта война началась? — Вмешался в разговор Андрей.

Императрица повернула голову в его сторону и когтем провела по столу. Некоторое время она молчала, а потом всё же заговорила:

— Я точно не знаю. Мы многое потеряли в той войне, в том числе и историю. Мы что-то нашли. Что-то, что могло стать прорывом. Так, по крайней мере, говорится в тех базах, что сохранились. После этого пришли они. Связано ли это или нет, мы так и не знаем, — ракси перестала выводить одной ей известные узоры и добавила: — Это всё, что нам известно, человек.

— Спасибо вам, ваше величество. Это была полезная информация. А теперь, с вашего и Совета позволения, я покину вас. План, а также коды доступа вам передаст Ватсон или Робо, — Андрей упёрся ладонями в стол и поднялся.

Кивнув Советникам и Робо, а также слегка склонив голову для ракси в дань древним традициям Земли, капитан направился к выходу из зала. Голова пухла и болела ещё сильнее, но встреча была важным ключиком, который дал первые пазлы в огромной картине. Осталось найти остальные пару тысяч кусочков.

Глава 2 Тайна

Андрей лежал, положив голову на бёдра Дреи, и смотрел в потолок. Символы на нём складывались в какой-то узор, который для него не имел особого значения, но, скорее всего, таил в себе глубокий смысл. У мышей почти всё имеет смысл. Чего стоила одна только огромная пирамида в центре города, которая по совместительству была ещё и Храмом, главным местом силы и веры лааарискай.

Дрея периодически запускала пальцы в волосы капитана, мягко массируя кожу головы. В эти моменты Андрей ощущал приятную волну тепла и спокойствия, которое так редко находил в последнее время. После того как он покинул Храм и Совет, его мысли вновь вернулись к нерешённым вопросам. Конечно, следовало бы заняться подготовкой системы к новым атакам, но Андрею не давали покоя несколько моментов.

Ватсон проанализировал координаты, что ранее «Перун» поймал в системе Юпи-54. И здесь обнаружилась странность. Координаты вели в соседнюю систему от тех, что ещё раньше Андрей получил с пиратского транспортника, на котором они нашли Дрею. И вот эти два факта, словно два магнита, не давали ему покоя уже некоторое время.

— Это выглядит странно, я бы сказал, чертовски, — проговорил капитан, не отрывая взгляда от потолка. — Пираты скрывают координаты некоего места, всячески убирают их из систем навигации. И при этом маяк явно земного происхождения передаёт информацию соседней системы.

Прикрыв один глаз, он поднял руку, вытянув указательный палец и стал в воздухе повторять узоры на потолке. Он ощутил, как пальцы Дреи замерли на его голове. А потом услышал её голос:

— Я бы сказала, это не просто странно. Таких совпадений не бывает, — сказала она тихо. — Думаешь, тот, кто настроил передатчик, как-то замешан в том, что моя капсула оказалась на транспортнике?

Девушка вновь пошевелила пальцами, и Андрей зажмурился от удовольствия.

— Думаю, да. Меня смущает только сам факт того, что это земной передатчик, — Андрей продолжил выводить пальцем в воздухе фигуры. — Это могут быть остатки флота. Но что они имеют общего с пиратами?

— А если пираты и остатки флота не имеют ничего общего? — Дрея подалась вперёд, и её волосы водопадом упали на его лицо. Андрей ощутил знакомый запах шампуня и почувствовал её тепло.

— Не думаю, — он покачал головой. — Не бывает так, чтобы два совершенно разных фактора вели фактически в одну точку просто так. Что-то тут есть. И это что-то нам надо будет узнать.

— Только давай не сегодня, — Дрея улыбнулась, и Андрей услышал это в её голосе.

— Согласен, сегодня у нас другие планы, — он приподнялся и коснулся её губ.

Андрей стоял в рубке управления «Перуна», внимательно смотря на данные, выводимые Ватсоном. После нескольких дней отдыха и подготовки лааарискай к полёту в Солнечную систему, Андрей наконец-то отправился проверить координаты.

По его плану лааарискай должны были отправиться в Солнечную систему и перетащить оттуда в Колыбель всё, что только можно: от «Бастиона», который был потрёпан в прошлом столкновении с Торговым альянсом, до рабочих верфей. Это был грандиозный проект, требовавший от лааарискай много сил и времени. Но присутствие Андрея там было не обязательно. Ватсон передал им все данные системы «свой-чужой», что позволяло мышам пользоваться ресурсами в материнской системе человечества. Робо должен был справиться. Поэтому Андрей посчитал своё присутствие там ненужным и отправился решать другие проблемы.

И вот, «Перун» скоро должен был выйти в первой точке их путешествия — в системе, что была отмечена пиратами. Что их ждало там, он не знал.

— Ватсон, как думаешь, там будут пираты? — спросил Андрей, смахивая в сторону схематическую карту системы.

Про систему AJ-8 они знали мало. Только то, что она была чертовски отдалена от старых известных маршрутов. Условно эта система когда-то была под управлением Земной Федерации, но на деле никому не была нужна. Как и многие другие подобные системы: умирающая звезда, пара планет, непригодных для колонизации, несколько астероидных полей с самыми распространёнными ископаемыми. Самая незаурядная система. Даже удивительно, что именно сюда привлекло пиратов.

— Не думаю, капитан, — Ватсон появился по правую руку от Андрея, стоя в своей излюбленной позе заправского вояки. — Мне кажется, если они там и были, то после последних событий сменили точку дислокации.

— В любом случае боевая готовность, — сказал Андрей. — Лучше перестраховаться. Только без оповещения, пожалуйста. Все и так знают про боевую готовность.

Он посмотрел на Ватсона и усмехнулся. Он мог бы поклясться, что на лице голограммы мелькнула досада.

Рем, как и полагалось бортинженеру, находился в инженерном отсеке и следил за тем, чтобы системы корабля не выходили из строя. Особенно его волновали новые накопители энергии, потому что по факту это была его личная разработка. Он потратил на них почти всё своё свободное время. По словам Рема, накопители были способны выдержать отдачу энергии в несколько раз выше той, что «Перун» ощущал в последнем бою. Также ему, наконец, удалось полностью интегрировать в систему второй реактор. Теперь «Перун» был готов к любым возможным схваткам.

Андрей усмехнулся и вызвал бортинженера. Тот появился на экране не сразу, хотя его голос был слышен раньше.

— Что такое, кэп? — Заляпанное лицо Рема появилось в зоне видимости.

— Всё хорошо, скоро выйдем в системе. Как там дела с модернизированными элементами?

— Да всё чики-бом-бом. Короче, нормально, всё работает как часики. Мы теперь и два линкора нагнём, — весело бросил Рем, вновь скрывшись из кадра.

— Вот спасибо, но давай обойдёмся без линкоров. Мне прошлого хватило, — хмыкнул Андрей. — Тогда конец связи.

— До выхода в систему две минуты, — голос Дреи, которая, как всегда, занимала пост наблюдателя, заставил Андрея вновь посмотреть на голограмму системы.

— Всем приготовиться к выходу.

«Перун» вышел в систему, разрезав темноту космоса вспышкой гипера. Вокруг корпуса корабля появилось слабое голубоватое свечение — активировались щиты. Тяжёлые орудия пришли в движение, ощетинившись в разные стороны, вспомогательные турели вышли из пазов. Сканеры ощупывали пространство.

Андрей смотрел на главный экран. Карта системы AJ-8. Ничего примечательного: жёлтый карлик, несколько безжизненных планет, астероидные поля. И полная тишина.

— Что-нибудь видите? — спросил он.

— Обычный фон. Ни одного сигнала, не одного энергоследа, который мог бы принадлежать пиратам или кому-то ещё, — голос Ватсона был спокоен. — Система пуста, капитан.

Дрея, сидящая за своим пультом, быстро пробежалась пальцами по клавиатуре.

— Подтверждаю, Андрей. Полный ноль.

Андрей смотрел на систему и думал. Если сюда прилетают пираты, то что-то должно было их привлекать. Они не просто так стирали информацию об этой системе. И именно здесь были частички пазла, который ему нужен. Почему-то Андрей это чувствовал. Пальцы забегали по панели, выводя в центре рубки голограмму системы. На ней тут же стали отображаться планеты, звезда и поля астероидов. А потом в дальнем углу системы появилась зелёная точка — сам «Перун».

— Ватсон, раздели систему на сектора. Начни сканирование по секторам. Выводи информацию на интерактивную карту. Ну не верю я, что здесь ничего нет, — проговорил Андрей, садясь в кресло капитана. — Боевую тревогу не отменять, всем быть начеку.

«Перун» двигался не спеша, ощупывая территорию сектор за сектором. Карта заполнялась данными, но ничего странного пока не было. Всё было обычным: космический мусор, где-то полезные ископаемые. Не было ничего, что выбивалось бы из этой картины. Андрей не был уверен, что интуиция его не обманывает, но всё же принял решение обследовать всю систему. Да, это займёт какое-то время, но лучше так.

— Капитан, мы можем ускорить процесс, если выпустим разведывательный дрон, — предложил Ватсон.

Андрей задумался. ИИ был прав: дрон мог помочь в обследовании системы, но до сих пор он был в единственном экземпляре. И так уже однажды чуть его не потеряли. Капитан всё же решил воспользоваться предложением.

— Давай.

Относительно небольшой шарик покинул недра стыковочного шлюза и активировал маршевые двигатели. Аппарат устремился в черноту, в сторону выделенных ему зон. И дело правда пошло быстрее. Данные поступали и анализировались Ватсоном, после чего выводились на голограмме. Но никаких отклонений в получаемой информации не было.

Андрей устало провёл пальцами по переносице, откинувшись в кресле. Дрея, тоже устав просто сидеть, отправилась в кают-компанию. Вскоре она вернулась, держа в руках две чашки с напитком. Тот самый чай из странного растения, который так понравился Андрею на Колыбели. Он кивнул, принимая чашку и делая один глоток.

— Спасибо, солнце, — проговорил он, наблюдая за тем, как очередные два сектора системы окрасились в зелёный и вывели данные. Может, и правда интуиция подвела?

— Не за что, — улыбнулась девушка, устраиваясь в кресле первого помощника. Она тоже сделала несколько глотков и проследила за взглядом капитана.

— Ты правда думаешь, что здесь что-то есть? — спросила Дрея, пальцами закидывая надоевший белый локон за ухо.

— Не знаю. Но почему-то я не хочу улетать отсюда, пока всё не проверим. Нам всё равно потом в соседнюю систему. Пока никуда не спешим, — Андрей отложил чашку на подлокотник кресла, зафиксировав её в магнитном держателе.

— Ну не знаю. Мы уже почти всё осмотрели, но ничего интересного не нашли. Камни, ещё камни… А, ну и ещё камни, — Дрея улыбнулась, с теплотой посмотрев на Андрея.

— Родная, я боюсь тебя разочаровать, но вся галактика состоит из камней, — хохотнул Андрей. Он проверил очередную информацию, и ещё два сектора окрасились зелёным.

— Хм. А ведь точно, я как-то об этом не задумывалась.

— Капитан, не хочу мешать вашей беседе, но мы что-то нашли, — влез Ватсон, что до этого тактично молчал.

Несколько секторов вместо зелёного окрасились в оранжевый. Сектора находились в зоне разведывательного бота рядом друг с другом. Андрей тут же встрепенулся и переключился на изучение информации. Дрея, подхватив чашку со своим напитком, также вернулась к своему месту и пристегнулась.

— Ты уверен? Я не вижу ничего необычного. Всё те же камни, — спросил Андрей, слегка нахмурившись.

— Уверен, капитан. Данные полностью копируют информацию секторов А-3 и В-5. Проще говоря, они зеркальны. Я попросил бота изменить вектор анализа данных, и мы получили информацию, точную секторам А-5 и В-4. Проще говоря, при попытке изучить нестабильные сектора мы получаем данные других секторов в зависимости от угла сканирования. Там что-то есть, — Ватсон посмотрел на Андрея. Капитан был готов поклясться, что тот явно заинтересован этой тайной.

— Вот оно что! Подведи разведку до визуального контакта. Выведи на экран.

— Уже, капитан.

На экране возникло изображение космоса. Ничего необычного не было видно, пока свет от далёкой звезды не отразился от чего-то, что казалось неровным куском металла. Это «что-то» было кораблём.

Андрей не видел подобных конструкций ранее. Это был не земной линкор, не пирамидальные формы кораблей лааарискай и не угловатые блоки Торгового альянса. Однако в его облике было что-то пугающе знакомое. Двигательные установки, расположенные в кормовой части, выглядели как сгоревшие версии тех, что стояли на старых земных эсминцах. Орудийные порты, хотя и были в беспорядке, напоминали стандартные крепления для лазерных пушек Федерации. Казалось, кто-то взял чертежи земного корабля и переделал их, добавив детали из чуждой, неизвестной технологии.

Корабль был мёртв. Его корпус был истерзан, испещрён глубокими шрамами и вмятинами. Некоторые секции были оплавлены, словно от сверхмощного выстрела. Размеры его были сопоставимы с земным линкором, но земного в нём было мало. Это был призрак, пустая оболочка, безжизненно дрейфующая в космической пустоте.

— Это… — Голос Дреи дрогнул, заставив Андрея оторваться от созерцания этой конструкции и посмотреть на девушку.

— Ты знаешь, чей это корабль? — Андрей увидел бледное лицо девушки.

Она смотрела на изображение корабля, не веря тому, что видит. Нет, она догадывалась, что её корабль уничтожен, но теперь видела его сама. Она понимала, что не могла просто так оказаться на борту пиратов, где её нашёл Андрей. Понимала, что что-то произошло. Но надежда всё же была. Вдруг какая-то поломка выкинула в космос часть капсул. Или, может, просто неудачное стечение обстоятельств привело к тому, что её капсула, как и капсулы соплеменников, оказались в руках пиратов. Но надежда умирает последней. Глаза девушки наполнились слезами. Вот он, её дом, если так можно было назвать этот исполинский корабль. Разрушен.

— Это… «Караташ». Мой корабль, — девушка утёрла слёзы и посмотрела на Андрея.

— «Караташ»? — Андрей перевёл взгляд на экран.

Он не спрашивал о её прошлом, понимая, что ей тоже больно, как и ему. А она не спрашивала о его прошлом. Ещё тогда, когда Ватсон исследовал её ДНК, было понятно,чем она похожа на человеческую ДНК и чем отличалась от нее. Но сейчас, когда она назвала имя корабля, Андрей окончательно запутался. Почему корабль неизвестной ему постройки носит человеческое название? Андрей поднялся, всматриваясь в мёртвый корабль. Кара-таш, в простонародье Карандаш, называлась гора на Урале. Андрей знал, потому что в детстве ездил туда с отцом, и не раз.

— Да, так назывался наш корабль, — она всхлипнула.

— Солнце, а как называлась твоя планета?

— Альцента, — ответила девушка, с недоумением посмотрев на Андрея.

Она не понимала, почему вдруг Андрей об этом спросил. Он раньше не спрашивал ничего такого. Андрей выдохнул: вот почему он раньше не спрашивал о прошлом Дреи? Боялся, что сделает ей больно? Или сам не хотел, чтобы больно сделали ему? Он посмотрел на девушку.

— Милая, покажи, пожалуйста, где твоя родная система, — Андрей кивнул Ватсону, и тот вывел девушке карту галактики.

Дрея всё ещё не понимала, к чему ведёт Андрей, но стала изучать её. Внимательно. А потом приблизила часть систем и вновь задумалась. Несколько долгих секунд её пальчик ткнулся в определённую часть карты. Ватсон тут же её выделил и вывел рядом с картой системы. Андрей даже привстал, всматриваясь в систему. А потом засмеялся.

— Альфа Центавра, — произнёс он. — Система, которая была закрыта и переведена под строгую секретность после того, как туда прилетели первые корабли Земной Федерации. Это даже не смешно. Дрея, твоя родина, может, и затеряна во времени, но твой дом оказался ближе, чем мы думали. Ватсон, что знаешь?

— Альфа Центавра во всех базах фигурирует как исследовательская система закрытого типа. Туда во времена Земной Федерации могли попасть только определённые корабли, все остальные уничтожались при попытке выйти в систему из гипера. Что именно там было и что именно исследовалось — мне неизвестно. Таких данных нет в моих базах, — ответил Ватсон, с интересом наблюдая за мёртвым кораблём.

— То есть вы знаете мою родную систему? — спросила девушка.

— Я не уверен, Дрея, но вполне может быть. Мы обязательно это проверим. Только сначала проверим твой корабль.

Входные данные: Зафиксировано: объект Σ-3 вошёл в сектор 78-Шарк.

Анализ объекта: Σ-3 классифицирован как земной эсминец. Корпус: модифицирован. Реактор: тип-X, неизвестная мощность. Щиты: тип-Z, неизвестная эффективность.

Анализ окружения: Обнаружен объект Ω-17. Классификация: неизвестный корабль, тип Ω-класс. Состояние: неактивен, без признаков жизнедеятельности.

Связь с объектами: Σ-3 направляется к Ω-17. Приоритет: высокий.

События: Σ-3 приближается к Ω-17. Расстояние сокращается. Зафиксировано: Σ-3 открывает внешний люк. Наблюдается высадка.

Оценка риска: Контакт с Ω-17 может спровоцировать изменение статуса объекта Σ-3. Изменение статуса объекта Σ-3 может повлиять на баланс в системе. Баланс в системе имеет высокий приоритет.

Решение: Наблюдение. Повысить частоту фиксации данных. Отклонить вмешательство до получения новой информации.

Приоритет: Наблюдение ⟶ Анализ ⟶ Вмешательство.

Глава 3 Старик

— Это точно было правильно — оставлять Дрею на корабле? — спросил Рем.

Он направлял своё тело встроенными в скафандр двигателями к огромной пробоине в корпусе неизвестного корабля. Корабль выглядел как обглоданный скелет — местами обшивка была вырвана с мясом, видны были рваные края и скрученные куски металла. Чуть поодаль, выравнивая курс короткими вспышками миниатюрных двигателей, двигался Андрей.

— Нет. Неизвестно, что там может быть, сам понимаешь, — буркнул Андрей в ответ.

— Понимаю, кэп, — тяжело вздохнув, резюмировал Рем.

Он развернулся в невесомости, начав торможение теми же двигателями, которыми ранее разгонялся. Его примеру последовал и Андрей. Они долго раздумывали: использовать бот или обойтись скафандрами. Дело было в том, что, по всем расчётам, бот не смог бы пристыковаться или сесть на мёртвый корабль. Поэтому, посовещавшись, они решили просто слететь на ранцах. Для этого «Перун» подошёл максимально близко к борту корабля, в котором зияла дыра размером с небольшой автомобиль. Через эту дыру Рем и Андрей планировали проникнуть внутрь.

На самом деле Андрей понимал, что не может оставлять Дрею одну, но и брать её с собой в потенциально смертельную авантюру было немыслимо. Этот корабль — таинственная находка, пусть даже если раньше Дрея знала его обитателей. Дыра в обшивке, напоминающая рваную рану, говорила, что корабль пережил мощный удар. И неизвестно, кто или что его нанесло.

Тихий стук. Космос, может, и безмолвен, но в скафандре вибрации передавались так же, как в любой другой атмосфере. Андрей ощутил, как его ботинки коснулись обшивки корабля, а огонёк, загоревшийся внизу визора шлема, сообщил о работе магнитных ботинок. Напротив пристыковался Рем.

— Нам точно надо туда лезть? — не слишком радостно спросил бортинженер, бросая взгляд в чёрные недра корабля.

— Ну не улетать же отсюда, не покопавшись в этом корабле. К тому же у меня ощущение, что до нас там побывали пираты. — Андрей завёл руку за спину и отсоединил винтовку из магнитных держателей.

— Тоже так думаешь? Я вот думаю, что капсулы с этого корабля, — проговорил Рем, последовав примеру капитана, и тоже достал оружие.

— Да что ты говоришь! — Андрей хмыкнул, а после коснулся пальцами панели шлема.

Мощный фонарь разрезал темноту, частично осветив помещение, в которое вела дыра. Скорее всего, это был склад. Уж больно много различных ящиков летало внутри. Часть из них была прикреплена к полу и стенам, но большая часть просто болталась в невесомости, создавая хаотичный танец в луче фонаря. Андрей первым направился к пробоине, а Рем, держа винтовку наготове, прикрывал ему спину.

Андрей оттолкнулся от обшивки и, помогая себе двигателями, устремился в черноту помещения, по пути оттолкнув пару ящиков. Как только ноги коснулись твёрдой поверхности, он активировал магнитные ботинки и осмотрелся.

Луч фонаря выхватил из темноты картину полного разгрома. Ящики, грубо сорванные с креплений, плавали в невесомости. Некоторые были вскрыты, их содержимое — мелкие запчасти, провода и инструменты — хаотично разлетелось по всему отсеку. Повсюду были видны следы разрушения: вмятины на стенах, глубокие царапины на полу и оторванные куски обшивки. Очевидно, корабль не просто погиб в бою — его тщательно разграбили. В дальнем углу склада, освещённом лучом фонаря, лежала груда оплавленных и чёрных обломков.

Спустя несколько секунд рядом оказался Рем, также осмотрелся и присвистнул. Он видел то же, что и Андрей. Корабль был разграблен. Казалось, из него вытащили всё, что только можно было. Но судить обо этом было рано: всё же они хотели осмотреть если не всё судно, то, по крайней мере, большую его часть.

— Кажется, ты прав, кэп, и кроты вынесли всё, что можно было, — проговорил бортинженер, выхватывая из темноты стену, с которой варварски содрали листы обшивки.

— Очень на то похоже. Но давай осмотримся лучше. Вон там выход. — Андрей указал в сторону стены, где был проход в коридор, который, скорее всего, вёл вглубь корабля.

Капитан направился первым в указанном направлении, Рем не отставал. Андрей первым проскользнул через проём в стене. Они оказались в узком коридоре, где царил тот же разгром, что и на складе. Луч фонаря Андрея скользил по стенам, выхватывая картину опустошения. Панели с электропроводкой были грубо вырваны, их изоляция болталась клочьями, напоминая грязную паутину.

В безвоздушном пространстве пыль и мелкий мусор медленно дрейфовали, мерцая в лучах света. Коридор уходил вдаль, теряясь в непроглядной темноте, и Андрей не видел его конца. Такой же коридор уходил и в другую сторону.

— И куда? — задумчиво спросил Рем, когда его луч фонаря выхватил какие-то надписи, выгравированные на металлической панели.

Андрей присмотрелся. Надписи не были похожи ни на один из известных ему языков. Символы напоминали странный гибрид, словно кто-то соединил латинские буквы с чем-то совершенно чуждым. Разобрать что-либо было невозможно.

— Это точно не человеческий, — проговорил Андрей. — И не Альянса. Надо будет спросить Дрею. Сохрани.

Рем молча кивнул. Неизвестный язык лишь усугублял ощущение чего-то чуждого, которое окружало их с момента входа на корабль. Эти знаки могли быть чем угодно: предупреждением или навигационными надписями. Но для них они были лишь набором бессмысленных символов, которые не могли помочь в выборе пути.

— Выбираем наугад? — Рем направил фонарь то в один, то в другой коридор.

Андрей ещё раз осмотрел оба прохода.

— Влево. Дрея вроде бы говорила, что рубка в той стороне, — сказал Андрей, ещё раз осмотрев оба прохода.

Конкретный план корабля они не смогли составить, только приблизительные наброски. Поэтому приходилось ориентироваться наугад, полагаясь на интуицию и обрывки информации. В любом случае куда-то этот коридор их обязательно приведёт. Андрей направился в указанную сторону.

Рем следовал за ним, продолжая осматривать стены, словно пытался найти что-то интересное.

— Слушай, кэп, тебе не кажется, что мы с тобой лезем в самые тёмные углы только для того, чтобы там получить по шее? — спросил он.

Его фонарь выхватывал из темноты следы разграбления гораздо чаще, чем следы древнего боя.

— Видимо, у нас с тобой судьба такая, — хмыкнул Андрей.

— Ага, я не удивлюсь, если нас Ватсон снова оставит и свалит бороздить пустоту, — пробормотал Рем.

— Это была вынужденная мера, к тому же вы сами отдали мне такой приказ, — раздался в динамиках обоих приглушённый, но отчётливый голос Ватсона.

— Ой, да ладно тебе, я же шучу. И вообще, здесь, может, интимный разговор, а ты подслушиваешь! — Рем хохотнул, рукой отодвигая с пути парящую пластину, вырезанную из стены. — Кажется, отсюда доставали внутренние кабели.

Он заглянул в образовавшуюся нишу, и несколько секунд Андрей наблюдал за мечущимся светом фонаря. А потом Рем выбрался обратно и досадливо цокнул языком.

— Всё забрали, гады. Пустые корпуса, ничего полезного. Ладно, двинули дальше, кэп.

Они шли ещё некоторое время, прежде чем коридор вывел их к разветвлению. Здесь он разделялся: один уходил влево, другой — вправо. На стене перед разделением была надпись на том же языке, что они видели раньше. Андрей коснулся панели управления визора, сохраняя изображение, а после отправляя его Ватсону.

— Ватсон, уточни у Дреи, что здесь написано, — проговорил Андрей.

— Центр управления — левый коридор, — через несколько секунд раздался голос девушки. — И всё равно, почему ты не взял меня с собой?

— Дрея, я уже объяснял, — устало ответил Андрей.

— Ладно, в общем, вам налево, — девушка явно была обижена и расстроена.

Андрей решил, что с этим он будет разбираться потом. Выбрав нужный коридор, они направились дальше.

Коридор, в который они свернули, оказался заметно шире предыдущих. Его стены были покрыты чем-то вроде толстого пластика или бронестекла, за которым виднелись провода и кабели, переплетённые в тугой жгут. В отличие от остальной части корабля, здесь следов разграбления было меньше, но всё равно они были. Интересно, почему эту часть корабля пощадили?

Рем с интересом смотрел по сторонам. Как бортинженеру, ему было очень любопытно покопаться во внутренностях этого исполина, но пока такой возможности не было. Странная смена общей картины корабля — от разграбленного склада и коридоров к более целой — заставила Рема задуматься. Вскоре коридор вывел их к дверям, которые герметично перекрывали проход. Андрей коснулся пальцами шершавой поверхности и посмотрел на Рема.

— Есть идеи?

Рем приблизился и также коснулся двери. Затем постучал. Снова положил ладонь и задумчиво протянул:

— Кажется, закрыто с той стороны. По крайней мере, так кажется. Можно попробовать резаком.

Рем, видимо, устал от разглядывания и потянулся к поясу за резаком. Что именно он хотел сделать, Андрей догадывался. Но его мысли совпали с возмущением Дреи, которое внезапно раздалось из динамика наушника.

— Вы бы, прежде чем резать, коды проверили. Резальщики, — буркнула девушка. Её голос, приглушённый помехами, но полный раздражения, заставил Андрея невольно улыбнуться. Он отчётливо представил её лицо: надутые губы, хмурые брови, обиженный взгляд.

Он стал осматриваться в поисках панели управления. Луч его фонаря скользил по стенам, пока не остановился на небольшой углублённой панели, которая оказалась справа от него. Подойдя к ней, капитан вывел на лицевой щиток указанные Дреей символы. К его удивлению, панель была активна. Казалось, система работала автономно от основных систем корабля, а может, питалась от другого источника энергии, что было вполне вероятно, учитывая, что эта часть судна была относительно целой.

Рем сдвинулся в сторону, разочарованно вздыхая. Создавалось впечатление, что он действительно хотел распилить дверь. Впрочем, зная Рема, это было вполне в его духе. Андрей стал вводить последовательность символов, ориентируясь на данные, выведенные на дисплей его шлема. Последняя закорючка, и… ничего. Несколько секунд не происходило ровным счётом ничего, пока в какой-то момент массивная дверь, разделившись надвое, не стала уходить в стены.

Фонари выхватили небольшое помещение, которое заканчивалось такими же дверями. Это была шлюзовая камера. Её стены были покрыты тусклым, местами поцарапанным металлом. В невесомости плавали мелкие обломки и пыль.

— Шлюзовая? — вдруг спросил Рем, водя головой из стороны в сторону.

— Похоже на то, — ответил Андрей, первым входя.

Как только вошёл Рем, дверь за ними стала закрываться. Андрей оглянулся, решив пока не покидать шлюзовую. Как ни крути, им нужно было попасть в рубку. С этой точки зрения шлюз был логичным инженерным решением при подходе к ней. Если весь корабль будет разгерметизирован, то именно рубка должна функционировать, а сам шлюз позволил бы её покинуть.

В земной конструкции от такого варианта отказались, и Андрей предположил, что тому виной была экономия места. Это помещение вполне занимало пространство небольшого склада или даже каюты. Но здесь, на этом корабле, было по-другому.

Как только дверь позади полностью закрылась, датчики скафандра зафиксировали стабилизацию давления и появление кислорода.

— Оно живое! — воскликнул Рем, осматриваясь. После знакомства с классикой земной литературы он часто использовал подобные фразы, и на этот раз это было вполне уместно.

Андрей усмехнулся, скосив взгляд на датчики. Уровень кислорода — норма. Давление немного отличалось от земного, но было стабильным. Гравитации по-прежнему не было. Всё это было довольно странно.

— Рем, будь начеку, может, пираты сюрприз оставили, — проговорил Андрей, наблюдая за тем, как гермодверь впереди стала открываться.

За дверью оказался ещё один, уже небольшой коридор, ярко освещённый. Это был совсем другой мир по сравнению с тем, что они видели до сих пор. На стенах не было никаких следов разграбления, а сам коридор был идеально чистым. Впереди виднелся вход в рубку, и Андрей чувствовал, как внутри него нарастает напряжение. Рем кивнул и перехватил оружие поудобнее. Капитан тоже его вскинул, а на щитке шлема тут же отобразилась прицельная сетка. Андрей двинулся вперёд, ступая по коридору, направляясь к проходу, что вёл в рубку.

Они вошли в помещение друг за другом, сначала Андрей, потом Рем. Каждый взял свою сторону рубки на прицел — и оба ошарашенно остановились. Рубка была превращена в жилое помещение. Посреди просторного зала стояла самодельная палатка из грубой мешковины, а рядом, на полу, тлел нагревательный элемент, заменявший костёр. Повсюду, от пола до потолка, висели нити с непонятными украшениями, а стены были разрисованы узорами. Приборы, что не подавали признаков жизни, были частично разобраны. Андрей и Рем замерли. На них смотрело дуло плазменной винтовки, а за ним, в тусклом свете, стоял старик.

Морщинистое лицо, серые, проницательные глаза. Седая борода до пояса и такие же седые взъерошенные волосы. Одет старик был в чёрный, местами уже выцветший, комбинезон со странными знаками отличия, которые Андрей никогда раньше не встречал. Старик пристально смотрел на них, слегка прищурив глаза, и периодически что-то пережёвывал, словно невзначай.

— Шут меня дери, Гэндальф, — воскликнул Рем.

— Какой к чёрту Гэндальф⁈ — возмутился Андрей, уставившись на Рема.

Однако, быстро взяв себя в руки, он осторожно опустил оружие и положил руку на винтовку Рема, заставив и того последовать своему примеру. Андрей не сводил взгляда со старика, пытаясь понять, насколько тот опасен и что он вообще здесь делает.

Старик продолжал пристально смотреть на них, слегка прищурив глаза, а потом вдруг изменился, став заметно веселее. Он резко отбросил винтовку в сторону, и та, вращаясь, устремилась прочь. Только тогда Андрей заметил, что старик передвигается, используя магнитные ботинки, похожие на их собственные. Он явно не был настроен на конфликт, но это не объясняло его присутствия здесь, посреди мёртвого корабля.

Тем временем старик стал выплясывать вокруг своеобразного костра. Именно выплясывать, как какой-то шаман древности, что-то бормоча себе под нос. Делал он это интересно, с нелепыми, но точными движениями. Отталкиваясь от пола, он пролетал пару метров, а после совершал резкий разворот, снова толкаясь ногами. Всё это напоминало какой-то странный, безумный ритуал, который он исполнял в абсолютной тишине, нарушаемой только бормотанием, которое едва пробивалось сквозь фильтры шлемов. Седая борода и волосы развевались в искусственном воздухе, добавляя в картину сюрреализма.

Андрей и Рем замерли, наблюдая за этим зрелищем. Шутливый тон их разговора исчез, уступив место полному недоумению. Происходящее не укладывалось ни в какие рамки, и Андрей вдруг почувствовал себя так, словно они проникли в чужой дом и застали его хозяина за чем-то сокровенным.

— Ну точно, Гэндальф, — констатировал Рем.

Андрей не стал ничего отвечать и просто коснулся шлема, отделяя его от скафандра. С глухим шипением воздуха шлем отсоединился, и Андрей жадно вдохнул.

В нос тут же ударил тяжёлый, застоявшийся воздух. Пахло металлом, пылью и чем-то неуловимо человеческим. Мёртвая тишина скафандра сменилась гулом: низкое жужжание нагревательного элемента и мягкое шуршание ткани, когда старик двигался.

— Старик, ты что здесь делаешь? — Андрей заговорил на общем языке, помня, что Дрея его понимала.

Безумная мысль, что старик был соплеменником Дреи, сама собой напросилась в голову. Но это могло быть и не так. Этот странный тип мог оказаться кем угодно и откуда угодно. И всё же то, как он вообще оказался на этом корабле, вызывало массу вопросов. Андрей ждал ответа, наблюдая за каждым движением старика. Рем тем временем оставался рядом, тихо отсоединяя свой шлем. Он тоже, как и капитан, ждал, что же произойдёт дальше.

Старик остановил свой безумный танец и, замерев, уставился на капитана и бортинженера. Несколько секунд он просто смотрел на них, пока вдруг резко не подбежал, заставив Андрея и Рема, сделать шаг назад. Он принюхался, втягивая воздух и раздувая ноздри, а потом, пожевав что-то в своём рту, скрипучим голосом проговорил:

— Живу. Жизнь живу. Сплю. Ем. Ем и сплю. А вы кто такие? Я вас не звал. Идите… — Старик развернулся и бодрым шагом направился к своему жилищу.

— Старик, ты как вообще здесь оказался? — не выдержал Рем.

— Как-как… Спал, проснулся. Вот и так. Как-как. А вы как? — бормотал старик, садясь у своеобразного костра и бросив взгляд исподлобья в сторону Андрея.

— А мы… ну, через дыру, — Рем жестом указал себе за спину, имея в виду пробоину в обшивке.

— Все мы через дыру. Дыра. Шалопай, что ли? Эти… Шумят. Спать мешают, — он зло зыркнул на Рема.

— Нет, мы не пираты. А как они тебя отсюда не выгнали, старик? — Андрей вмешался в разговор.

— Пытались. Но я подарок им дал. Они взяли и больше не пытались, — ответил старик причмокивая.

— Какой подарок, дед? — Рем опять влез в разговор, прежде чем это успел спросить капитан.

— Да вон тот, — старик пальцем показал на открытый ящик, стоявший рядом.

Там половина ящика была пуста, а вторая — уставлена цилиндрами. Эти цилиндры узнали бы все: гранаты.

— Ни черта у тебя подарки… — с восхищением проговорил Рем.

— А то. Бам! Бам! И они бегут, спать не мешают, — ответил старик.

Андрей вздохнул. Впереди их ждал очень долгий разговор. Чертовски долгий разговор.

Глава 4 Эмблема

Андрей массировал виски, пытаясь хоть немного осознать услышанное. Это было чертовски непросто. Старик хоть и говорил на общем, но его манера общения и периодическая потеря интереса к беседе могла свести с ума кого угодно. Даже Рем устало вертел в руках резак, что отцепил от пояса.

Но кое-что узнать всё же удалось. Старик не помнил, как его зовут. А если и помнил, то просто не сказал. На вопрос, откуда он, тот ответил, что с корабля, хотя, скорее, «спал здесь». И это уже было что-то. Проснулся старик «много циклов назад» и сам уже не помнит, когда именно. Очнулся на мёртвом и безлюдном корабле.

Андрею это напомнило собственную историю, только, в отличие от старика, который проживал на этом куске металла много лет, он оказался в более удачном положении. Его корабль хоть как-то реагировал, а потом ещё и Ватсон появился. Старику же не так повезло. Корабль был мертвее мёртвого, не считая автономных систем, которые продолжали функционировать. Дед сразу же поселился в «пещере» — так он называл рубку управления, переделанную под его нужды. Отсюда он делал вылазки, здесь он жил и потихоньку сходил с ума. Это стало понятно уже постфактум.

А потом пришли «шалопаи», так называл старик тех, кто пришёл на корабль и стал его грабить.

— Шалопаи, — бормотал старик, зло тыча пальцем в сторону Андрея и Рема.

Капитан сначала подумал, что речь шла о скафандрах — возможно, пришедшие пираты были в таких же. Но чуть позже понял, что этот безумец говорил о знаке Земной Федерации, который был изображён на правой стороне груди. Незаметный, но тем не менее отличимый. Именно в этот момент Андрей окончательно осознал, что всё сказанное стариком — очередной фрагмент пазла в его истории.

С пришедшими у старика не заладилось. По его сбивчивым рассказам Андрей понял, что «шалопаи» не стали церемониться, почти сразу наткнувшись на закрытую рубку и попытавшись проникнуть внутрь. Взломать гермодверь шлюза им не удалось.

Тогда-то он и вышел к ним сам. Что им двигало — любопытство или безумная храбрость — было неясно. Он был пойман, но, судя по всему, легко сбежал, воспользовавшись их небрежностью. После этого он устроил им настоящий локальный ад, используя арсенал, который нашёл на этом корабле. Да, те самые цилиндры, что лежали в ящике.

Старик вновь оживился, вспоминая свои приключения.

— Швырял. Они — бам-бам, та-а-ак красиво! А шалопаи убегали. Весело было. Жаль, недолго, — говорил он причмокивая.

Вдруг старик резко встал и скрылся в палатке. Оттуда стали доноситься его бормотания и весёлые восклицания. Андрей проводил его взглядом и устало проговорил:

— Трындец.

— Я бы выразился иначе, кэп. Но полностью с тобой солидарен, — Рем хмыкнул, возвращая резак на пояс, и посмотрел на палатку. — Что делать будем?

— Что и собирались. Осматриваемся и валим, — резюмировал Андрей.

— А старик?

Андрей вздохнул. А вот со стариком он пока не знал, что делать. С одной стороны, это была не его забота. Старик вполне неплохо жил на этом забытом всеми корабле. Но с другой стороны, неизвестно, сколько ещё продлится агония этого судна. Оставлять этого старика здесь он не хотел. Вот и выходило, что брать его придётся с собой. Только что делать с ним на «Перуне», Андрей всё ещё не знал.

Сначала из палатки показалась седая голова, потом и плечи. Старик что-то тащил, весело усмехаясь. Ещё пара секунд — и перед Андреем и Ремом упала верхняя часть скафандра. Ну как упала: стала вращаться в невесомости. Земного скафандра. Андрей узнал ЕБК — такой же, в каком были они с Ремом, только эмблема на груди была немного другой.

Андрей присмотрелся. Да, определённо другой. Особых отличий не было, но над планетой Земля была грубо выцарапана корона. Словно кто-то намеренно внёс это дополнение к эмблеме.

— Старик, откуда это? — спросил Андрей.

— Так шалопаи же приходили. Осталось. Трофей, — гордо произнёс седовласый, останавливаясь у «костра».

Андрей невольно подался вперёд.

— Как давно, старик? Как давно это было? — спросил он, пытаясь скрыть нарастающее волнение.

Если его догадка верна, то это были не пираты. Нет, те, скорее всего, даже не знали о таком лакомом куске. Ведь если бы не детальное сканирование системы, «Перун» и сам ничего бы не нашёл. Значит, кто-то другой обнаружил и старика, и этот железный гроб. И если это так, то это могли быть люди. Остатки тех самых флотов, что разбрелись по галактике. Эта мысль обожгла разум.

— Как-как. Циклы. Несколько. Может, и не несколько, — продолжал старик, почёсывая подбородок. — Они ещё приходили. Ломали, спать мешали. Но меня не трогали. И я их не трогал. А потом уходили. А потом снова приходили. Вы не трогаете, и я не трогаю.

— Чёрт, старик, хватит говорить загадками! — Андрей с досадой швырнул в сторону нагрудник ЕБК.

— Кэп, ты думаешь?.. — Рем не стал озвучивать мысль полностью, но Андрей его понял и кивнул.

— Думаю. И старик их видел. Теперь пазлы начинают складываться, — Андрей вновь провёл пальцами по переносице, бросив взгляд на старика. Тот явно опять потерял к ним интерес, задумавшись. — Мне кажется, этот корабль нашли военные Федерации. Ну, или их остатки. Скорее всего, они же нашли и капсулу с Дреей.

— Если это так, то причём тут пираты? Разве не Ватсон нам читал нотацию о том, что пиратствовать плохо? — спросил Рем.

— Скорее всего… что-то поменялось, — ответил Андрей. — Я не знаю, Рем. Но эмблема там дополнена короной. У меня есть предположение, но я не хочу, чтобы оно оправдалось.

— Думаешь, они продали капсулы?

— Продали, обменяли… я не знаю. Но я знаю, что нам нужно забрать этого полоумного и отправиться в ту систему, о которой мы знаем с маяка.

Андрей выдохнул и, открепив с пояса шлем, надел его на голову. Рем последовал его примеру, после чего достал из-за спины винтовку. Капитан подошёл к старику, и из динамика скафандра раздался его приглушённый голос:

— Старик, пошли с нами. Тебе здесь точно нельзя оставаться.

Андрей ожидал, что тот начнёт противиться или просто проигнорирует его слова. Но старик посмотрел на капитана, прищурив глаза, и вдруг осознанно улыбнулся. Он хлопнул Андрея по плечу и кивнул:

— Там весело будет. Чего не пойти?

Затем он скрылся в палатке и вышел оттуда с потрёпанным шлемом, который тут же натянул на голову. Старик некоторое время воевал с бородой, которая не хотела помещаться, но затем загерметизировал шлем и довольно хлопнул в ладони. Андрей удивлённо посмотрел на Рема, но ничего не сказал.

Постучав открытой ладонью по своему шлему, словно проверяя герметичность, старик вновь стал что-то исполнять, показывая руками какие-то знаки. При этом особого смысла в них не было. Запоздало Андрей подумал, что связь с этим стариком не установлена, да и вообще было непонятно, насколько это возможно.

— Рем, присматривай за ним, — проговорил Андрей, двинувшись к выходу.

Рем показал большой палец, а после, подойдя к старику, жестом указал ему направление. Тот на удивление легко понял бортинженера и довольно бодро двинулся в ту сторону.

— Ватсон, как обстановка? — Андрей подошёл к гермодвери и коснулся панели управления. Он начал вводить символы, что ранее помогли им попасть сюда.

— Всё тихо, капитан. Я правильно понимаю, что у нас будет гость? — голос Ватсона периодически перекрывался помехами, видимо, сигнал довольно сложно пробивался через обшивку чужого корабля.

— Да, не оставлять же его здесь. Скажи Дрее, чтоб подготовила медицинский отсек. И сама пусть будет наготове.

— Так точно, капитан, передам. Конец связи.

Андрей услышал характерный щелчок, говоривший, что Ватсон отключился. Всё чаще капитан стал забывать, что Ватсон не живой, а просто искусственный интеллект. Уж больно часто за ним стали наблюдаться человеческие манеры.

Гермодверь дрогнула, медленно открывая проход в шлюзовую. Датчики зафиксировали приемлемую атмосферу и давление. Андрей шагнул первым, бросив взгляд на Рема и старика. Те последовали за ним. Как только все они оказались в шлюзовой, двери стали закрываться. Под потолком загорелся алый свет, информируя их о начале процедуры стравливания воздуха. Датчики ЕБК тут же зафиксировали стремительное снижение уровня кислорода и давления.

Старик стал наворачивать круги вокруг Рема, периодически останавливаясь, чтобы стукнуть себя по шлему и начать своё шествие вновь. Что это за ритуал и зачем он его делал, ни Рем, ни Андрей не знали. Они уже начинали привыкать к выходкам старика, считая его поведение эксцентричным, но безобидным. В этой безвоздушной алой камере его странный танец казался ещё более сюрреалистичным и неуместным.

Процесс стравливания и снижения давления закончился, когда красный свет под потолком потух. Теперь, кроме лучей фонарей Андрея и Рема, комнату ничего не освещало. Ещё несколько секунд не происходило ничего, если не считать старика, что продолжал свой странный ритуал. А потом дверь напротив стала открываться, выпуская их во внутреннюю часть корабля.

— Двинули, — бросил Андрей, не дожидаясь, пока дверь откроется полностью, и выскользнул в образовавшийся проём.

Рем опять жестами попытался объяснить старику, куда ему идти. Но тот махнул рукой и просто пошёл за капитаном, явно имея свои планы. Бортинженер вздохнул. Их будет ждать нелёгкий путь до «Перуна».

До «Перуна» они и правда добирались в несколько раз дольше, чем шли к рубке, где нашли старика. Тот постоянно норовил куда-то уйти, отчего то Рем, то Андрей вынуждены были идти за ним и возвращать его. Старик то пытался оттолкнуться от стены и улететь в какую-то тёмную нишу, то замирал, вглядываясь в обрывки проводов, что-то бормоча под нос.

Особую сложность добавил переход с мёртвого корабля на «Перун». Старик ни в какую не хотел покидать судно через проём, всё время останавливаясь на краю и яростно махая руками, словно пытаясь отпугнуть невидимую опасность. В какой-то момент Андрею это просто надоело, и они с Ремом просто потащили старика дальше. Тот несколько раз пытался вырваться и улететь в открытый космос, но все разы его удавалось перехватить. Он извивался, как дикий зверь, а его руки и ноги постоянно норовили заехать по капитану и бортинженеру. Это был настоящий бой в невесомости, который едва не закончился трагедией. И только когда старик оказался внутри «Перуна», он, наконец, успокоился, с интересом разглядывая новые для себя стены. Удерживали старика Андрей и Рем, потому что, в отличие от мёртвого корабля, где они свободно парили, здесь была гравитация. Она вернулась привычной тяжестью, которую старик, очевидно, давно забыл. Он извивался, пытаясь оттолкнуться от пола, но каждая попытка заканчивалась лишь беспомощным движением.

Кислород и давление пришли в норму. Через несколько минут Рем снял шлем, а за ним и Андрей. Они осторожно положили старика на пол. Тот таращился в потолок, пытаясь пошевелить руками и ногами, но это давалось ему сложно. Годы, проведённые в невесомости, привели к серьёзной мышечной атрофии, отчего сейчас ему было довольно непросто.

— Ватсон, медкапсула готова? — спросил Андрей, отщёлкивая шлем старика и просто бросая его в сторону.

— Готова, я также вызвал медбота, — ответил Ватсон.

И верно: как только система стабилизировала давление и открыла двери ангара, в помещение быстро, переставляя свои манипуляторы, зашёл бот. Он двигался плавно и бесшумно, приблизился к ним и замер, выставив ложемент для пациента. На его единственном оптическом сенсоре горел мягкий синий огонёк.

— Это сколько он там пробыл, что его мышцы настолько отвыкли? — спросил Рем, аккуратно взяв старика и довольно легко уложив его на носилки.

Он тут же присоединил к старику медицинский анализатор, который стал мигать разными цветами, считывая данные о состоянии организма.

— А давайте вы донесёте его до медблока и там уже обсудите всё? — раздражённо спросила Дрея из динамика наушника. — Он не в том состоянии, чтобы слушать ваш трёп.

Андрей кивнул, соглашаясь с девушкой. Вместе с ботом они двинулись в сторону медицинского блока. Рем держал старика, который пытался всё время встать, хотя это больше походило на попытку змеи подняться на ноги. Андрей шёл рядом, на ходу отстёгивая остатки скафандра, и чувствовал, как напряжение, копившееся с момента их высадки на мёртвый корабль, наконец-то начинает отпускать.

До медицинского отсека они добрались довольно быстро. Там уже полностью командовала Дрея, тут же перехватив управление ботом и с его помощью уложив старика в медицинскую капсулу. Андрей заметил, что Дрея была чем-то обеспокоена, но решил оставить расспросы на потом. Девушка принялась вводить процедуру лечения, при этом демонстративно не обращая внимания на капитана.

— Кэп, я пойду проверю работу реакторов, — Рем решил не мешать паре выяснять отношения, поэтому ретировался под самым благоразумным предлогом.

Проводив его взглядом, Андрей вздохнул. Он прошёлся по отсеку, уселся на свободный ложемент и посмотрел на Дрею. Та продолжала что-то нажимать на панели управления, не глядя на него. Каждая секунда тишины казалась невыносимо долгой. Андрей ждал, когда она закончит, чтобы наконец-то поговорить, но Дрея, казалось, специально затягивала процесс.

— Злишься? — наконец не выдержал Андрей.

— Злюсь, — коротко ответила девушка, не оборачиваясь.

— Я не хотел подвергать тебя опасности, — капитан решил пойти с козырей.

Дрея посмотрела на Андрея осуждающе. Она точно не была согласна с его словами. Андрей провёл двумя пальцами по переносице и выдохнул. Парировать этот взгляд он пока не научился.

— Ты забыл, Андрей, что я офицер? Да, не Федерации, но тем не менее. И это был мой корабль. А этот старик… кажется, я его знала, но не могу сказать точно. И ты просто не позволил мне пойти с тобой.

Она зло фыркнула и отвернулась к панели. Андрей встал и подошёл к ней, обняв со спины. Здесь же получил локтем в живот. Удар был не сильный, но ощутимый. Андрей лишь выдохнул в момент удара, но объятий не разомкнул.

— Не злись, я правда хотел как лучше, — проговорил Андрей, прижимаясь к её плечу.

Он почувствовал, как она вздохнула.

— Ладно, — пробормотала она. — Всё равно не получается долго злиться.

Андрей улыбнулся и, поцеловав её в щеку, отпустил объятия, подходя к капсуле. Старик лежал с закрытыми глазами и выглядел умиротворённо. Дрея встала рядом и тоже посмотрела на морщинистое лицо.

— Я не уверена, но, кажется, его знаю, — повторила Дрея ранее сказанные слова. — Он точно один из команды. Но время не пощадило его, я не могу вспомнить.

— Не переживай, солнце, мы всё узнаем, — проговорил Андрей.

— Капитан, извините, что нарушаю ваше общение, но мы готовы к прыжку, — Ватсон деловито возник поодаль от Дреи с капитаном.

В его сторону тут же в полёт отправился какой-то медицинский прибор, очень точно запущенный Дреей. Андрей даже удивился, когда та успела его взять в руки. Тот пролетел через бестелесную голову Ватсона и с шумом упал на пол.

— Вечно ты не вовремя, — Дрея зло посмотрела на Ватсона.

Андрей улыбнулся и, подойдя к девушке, поцеловал её в щеку, после чего направился в рубку управления.

— Готовимся к прыжку. Боевая готовность. Я что-то не верю, что если там люди, то нас встретят тепло, — капитан достиг лифта и, коснувшись панели, дождался, пока дверь отойдёт в сторону. — Дрея, я рад, что твоя капсула оказалась на том пиратском корабле.

— Я тоже… рада, — улыбнувшись, сказала девушка.

Андрей кивнул и вошёл в лифт, который унёс его в сторону рубки управления.

Глава 5 Убежище-1

— До выхода в систему осталось две минуты, — сообщил Ватсон, стоя у места наблюдателя.

В рубке они были вдвоём. Андрей сидел в капитанском кресле, периодически поглядывая на показатели систем корабля. Всё было в пределах нормы. Рем, как и всегда в последнее время, запропастился в инженерном отсеке. Он проводил там больше времени, чем где-либо ещё на «Перуне». Это было его личное царство. Рем постоянно пытался выжать из возможностей «Перуна» всё, что только можно было, а после последних модернизаций возможности старика заметно увеличились.

Кстати, о стариках. Дед всё ещё лежал в медицинской капсуле. Обследование выявило проблемы не только с атрофией большей части мышечной массы, но и высокий уровень радиационного заражения. Как он выжил, оставалось загадкой. Андрей всё же поступил правильно, забрав его с собой.

Дрея всё своё время проводила в медицинском отсеке, следя за состоянием соплеменника. В том, что он её соплеменник, сомнений уже не было. Ватсон провёл тот же анализ ДНК, что сделал с девушкой в первый же день на «Перуне», и нашёл те же отличия от земного образца.

Андрей кивнул, принимая слова Ватсона. Что было в той системе, куда их вёл маяк, капитан не знал. Возможно, там нет ничего. А может, он в очередной раз найдёт одни лишь руины. В любом случае слишком много факторов указывали на эту систему. Сначала, скрытая пиратами система, что тщательно удалялась из систем навигации и лишь чудом оказалась в руках Фокина. А потом корабль другой расы, который был разграблен неизвестными, и эти неизвестные носили скафандры Земной Федерации. Пусть эмблема и была переделана кустарными методами, но это всё ещё оставались военные ЕБК. И это всё так или иначе вело их сюда. В эту систему. Когда на экране отсчёта осталось тридцать секунд, Андрей произнёс:

— Боевая тревога.

Команда капитана была исполнена Ватсоном в тот же момент. В рубке не раздалось воя сирен. Вместо этого красный мигающий свет стал заливать помещение, окрашивая всё в тревожные, алые тона. Андрей выдохнул. Непонятное чувство начало заполнять грудь — смесь предвкушения и… страха. Да, скорее всего, страха. Он не хотел снова увидеть руины, боялся, что там его встретит очередное разочарование. Страх липкими пальцами стал подбираться к сердцу, но в какой-то момент отступил.

Андрей ощутил тепло, которое стремительно пробежало по его телу. Ему даже показалось, что кто-то коснулся его плеча. Он ощутимо вздрогнул, озираясь, стремясь понять, кто же это был? Но, кроме Ватсона, что всё так же стоял у места наблюдателя, никого в рубке не было.

— Капитан, с вами всё в порядке? Пульс слишком быстрый, — проговорил Ватсон, поворачивая голову в сторону Андрея. — Мы выходим в пространство.

Андрей не стал отвечать, сосредоточившись на данных системы. После выхода из гиперпространства несколько секунд на корабле царило молчание. А затем посыпались данные и отчёты. Здесь же сработала система оповещения, а к ней подключились зуммеры тревоги.

«Перун» оказался в дальней части системы, где тусклый жёлтый карлик едва освещал окружающее пространство. Вокруг него вращались две планеты-гиганта — массивные газовые шары, лишённые жизни. Но причиной тревоги было не это, а то, что почти вся система была усеяна автономными боевыми станциями и, скорее всего, минами.

Несколько таких станций тут же взяли «Перун» на прицел, поскольку он оказался прямо в их зоне.

— Капитан, это земные станции, но коды «свой-чужой» не работают, — доложил Ватсон.

— Распределить цели, бортовым орудиям огонь по мере захвата. Сканирование системы. Выведи на интерактивную карту всё, что найдёшь, — Андрей начал отдавать приказы, одновременно переводя двигатели «Перуна» в неактивное состояние.

Надо было очистить территорию вокруг и не попасть под захват других станций. «Перун» произвёл залп почти одновременно с атакой боевых станций, но, в отличие от них, отлично выдержал удар. Корабль лишь незначительно дрогнул, поглощая кинетическую энергию от плазменных ударов и перенаправляя её в накопители. Андрей наблюдал, как несколько автономных станций вспыхнули от прямых попаданий и были уничтожены.

В это же время Ватсон вывел в центре рубки схематическую карту системы. Сканирование показало, что она была почти полностью защищена боевыми станциями. Но их расположение указывало, что они стоят для охраны чего-то в самом центре системы. Скорее всего, это «что-то» было сокрыто от сканеров звездой и её гравитационными искажениями.

Андрей вызвал Рема. Тот ответил почти сразу.

— Да, кэп.

— Ты починил разведывательный дрон? — спросил Андрей, изучая карту.

— Да как тебе сказать… Ещё немного полетает, но старику пора на пенсию, — весело хмыкнув, проговорил Рем.

— Не корабль, а пенсионный санаторий. Подготовь дрон, он нужен, — Андрей отключился, так и не дождавшись ответа.

Дрон слегка пострадал при прошлом использовании. Непонятно как, но после сканирования системы с мёртвым кораблём он умудрился где-то столкнуться с астероидом. По крайней мере, так считали Ватсон с Ремом. Только вот Андрей не помнил на карте в той стороне астероидов и уж тем более не понимал, как сам дрон мог его не заметить. Но было принято решение оставить эти размышления.

И вот сейчас Андрей хотел отправить его к центру системы. Дрон обладал достаточной скоростью, чтобы пролететь это расстояние, не вызвав на себя шквал огневой мощи всех станций в округе. А его разведывательные модули позволят обойти мины, если таковые будут на его пути.

Вскоре Андрей получил сигнал от Рема, что дрон готов. Через некоторое время дрон покинул стыковочный отсек и отправился к центру системы. Информация стала поступать почти в реальном времени. Как и предполагалось, часть системы и правда была заминирована, но мин было меньше, чем думал Андрей. Дрон передавал как отчёты своих систем, так и визуальное подтверждение.

Картина, открывшаяся взору Андрея, была одновременно прекрасной и пугающей. Остатки земного флота не превратились в мусор, а стали основой для чего-то нового. Корабли были собраны в огромную, неправильной формы станцию, где царил свой безумный порядок.

В центральной части, где когда-то был флагман, теперь располагалось нечто вроде «королевского замка». Его корпус был тщательно отремонтирован и украшен отполированными пластинами. Вокруг него, словно свита, располагались более мелкие суда, соединённые между собой переходами. Вдоль конструкции тянулись трубы, по которым шёл сжатый воздух, и лишь изредка, в местах негерметичных соединений, в пустоту вырывались еле заметные струйки. На поверхности станции горели огни, а вокруг этого острова погибших кораблей то и дело пролетали мелкие суда явно самодельной постройки.

— Что это вообще за фигня? — недоумённо спросил Андрей, глядя на экран.

Это было неправильно, что некогда мощный флот теперь был так варварски превращён в безумие неведомого художника. Андрей узнавал очертания линкоров и эсминцев, даже фрегатов. Сколько усилий было вложено в создание этих боевых машин, чтобы их вот так превратили в груду железа. И ради чего?

— Кажется, это станция, созданная из флота, — проговорил Ватсон. — На ней присутствует жизнь.

— А я не вижу, ага, — зло буркнул Андрей.

Он приблизил изображение, пытаясь рассмотреть флагман, что был в центре конструкции. Он силился вспомнить название этого корабля.

— Ватсон, ты можешь определить, что это за линкор? — спросил капитан, бросив взгляд на ИИ.

— Если верить анализу визуальных данных и моим базам, это «Монарх», — резюмировал Ватсон.

Теперь оставался вопрос: что делать дальше? С одной стороны, вот они — остатки земного флота, которые он так надеялся найти. А с другой — они совершенно не походили на боеспособную эскадру. Чёрт знает что произошло с этими людьми за последние шестьдесят лет. Но это были люди! И этот факт перекрывал всё остальное.

— Ватсон, начни вызов станции по всем возможным диапазонам.

— Вы уверены, капитан? — как-то не слишком доверчиво спросил ИИ.

— Не уверен, — Андрей и правда не был уверен в этом решении, но пока не видел других вариантов. — Передай, что мы эсминец земного флота и прибыли в систему по координатам аварийного маяка.

— Выполняю, капитан.

В рубке стояла напряжённая тишина. Эфир молчал. Андрей сосредоточился на данных, что передавал дрон. Полученная информация всё сильнее убеждала его: эту систему превратили в настоящую крепость.

Количество боевых станций было просто немыслимым. В первые годы после катастрофы флот, возможно, и правда намеревался использовать систему как временную базу, но что-то пошло не так. Андрей не мог понять, как военные, готовые сражаться с превосходящим противником, могли просто так опустить руки.

Вдали, словно молчаливые призраки прошлого, дрон обнаружил старую верфь и две огромные орбитальные крепости типа «Бастион». Они висели в пустоте, в стороне от «станции», и на них не было никакой активности.

Сложно было поверить, что когда-то могущественный флот, способный покорять звёзды, превратился в видение безумного художника. Какая трагедия вынудила их отказаться от борьбы и запереться на этом кладбище? Андрей не знал ответа, но отказывался верить, что их так сломала гибель Земли. Он, одинокий и всеми забытый пилот истребителя, зубами цеплялся за любую возможность отомстить, понять истинную причину столь варварского вторжения арианцев. А целый боевой флот просто превратился в это! В мусор, который воздвиг вокруг себя стены, чтобы не видеть чуждый мир за ними.

Теперь становилось понятно, что маяк передавал старые данные — до момента, как здесь всё изменилось. И чистая случайность привела к тому, что «Перун» получил этот сигнал.

— Получаем ответ, капитан. Вывожу на экран, — вдруг проговорил Ватсон, заставив Андрея отвлечься от своих мыслей.

На одном из обзорных экранов появилась эмблема. Она была выполнена в двух цветах — тёмно-синем и матовом золоте. Эмблема не имела теней или объёма. Синий шар Земли был идеален, но над ним, острая и угловатая, нависала корона. Её зубцы были похожи на наконечники стрел. Звёзды, что раньше сияли вокруг земного шара, теперь превратились в белые точки, выстроенные в идеальный ряд над короной.

— Безумие, — прошептал Андрей, глядя на экран. Он ждал, что зловещая эмблема сменится изображением, но этого не происходило.

Вскоре рубку заполнил мужской голос — явно синтезированный и лишённый каких-либо эмоций. Это был искусственный интеллект, но гораздо менее развитый, чем Ватсон.

— Вас приветствует Новая Федерация, Убежище-1. Идентифицируйте себя.

Андрей удивлённо поднял бровь, глядя на Ватсона. Название «Убежище-1» не вызвало у него никакой реакции, но вот «Новая Федерация» заставило на мгновение потерять самообладание. Он смотрел на экран, пытаясь осознать ситуацию. Кашлянув, он произнёс в микрофон:

— «Перун», боевой эсминец Земной Федерации. Мы прибыли по координатам аварийного маяка.

Ещё несколько долгих секунд молчания, а затем рубку наполнили звуки шуршания и стуков. Кто-то на той стороне выругался на английском, после чего раздался мужской голос:

— Земная Федерация?

— Так точно, — по-военному ответил Андрей. — С кем говорю?

Снова тишина. Говоривший, казалось, был в замешательстве не меньше, чем сам Андрей. Спустя секунд пятнадцать он вновь услышал голос:

— Лейтенант внутренней безопасности Новой Федерации Майкл Дэвис. Вы понимаете, о чём говорите? Земная Федерация была расформирована, и на её месте появилась Новая Федерация.

— Лейтенант, я отлично понимаю, но я офицер именно Земной Федерации. Прибыл по координатам, полученным с аварийного маяка в системе Юпи-54, — довольно грубо прервал его Андрей.

— Вот оно как. Это вы нарушили наш периметр защиты? — голос звучал задумчиво.

— Были вынуждены применить боевой протокол для защиты корабля.

— Корабль… Ладно, мы передадим вам координаты стоянки. А после будем ждать на «Убежище-1». У нашего адмирала к вам будут вопросы. Конец связи.

Голос пропал.

— Связь прервана, капитан. Получаем координаты и безопасный коридор, — резюмировал Ватсон. — Разрешите, я поделюсь своими мыслями?

— Ты же знаешь, я всегда рад совету, — задумчиво проговорил Андрей.

— Мне это всё не нравится.

— Представляешь… Мне тоже.

Они и правда получили безопасный проход через периметр. Коридор, подсвеченный зелёной линией на интерактивной карте, пронзал насквозь периметр из станций защиты и заминированных зон. Но Андрею всё это не нравилось. Казалось бы, он должен радоваться, что наконец-то нашёл остатки земного флота, но что-то здесь было не так. Интуиции в последнее время он привык доверять. Слишком уж часто она спасала им жизнь.

— Ватсон, направь эсминец в указанные координаты. Всем собраться в кают-компании, — Андрей поднялся и направился к двери, ведущей к лифту.

— Выполняю, капитан, — в его голосе прозвучало лёгкое беспокойство.

Вся небольшая команда Андрея собралась в кают-компании. Андрей уже ввёл всех в курс дела и поделился своими подозрениями. Рем, которого выдернули прямо из реакторного отсека, был с ног до головы измазан чем-то чёрным, но даже не подумал зайти к себе, сразу явившись сюда. Он задумчиво смотрел на экраны, где транслировалось изображение «станции».

— Ты прав, кэп, это очень странная фигня, — наконец произнёс он, переводя взгляд на Ватсона.

ИИ стоял в правом углу каюты, сложив руки за спиной. На его лице было такое же задумчивое выражение, как и на лицах всех собравшихся. Они заняли только правую часть огромного стола, рассчитанного на десяток офицеров, которых на эсминце давно не было. Остальная часть стола была пуста.

— Я также согласен с вами и Ремом, — произнёс Ватсон.

Дрея сидела рядом с Андреем, положив голову ему на плечо и внимательно глядя на экран. Она тоже считала всё это странным. Она никогда не видела земного флота и Федерации вживую, поэтому ориентировалась только на рассказы Андрея и фильмы, что по её просьбе дал Ватсон. Но это и правда было странно. Она попыталась представить, что если бы на месте Федерации был её Конгломерат, и поняла, что также посчитала бы всё происходящее безумием.

— Может, не стоит к ним лезть? И просто уйдём? — спросила она.

— Нет, уходить не надо. Но и лезть на эти гробы в их костяные пальцы тоже не стоит, — Рем отрицательно покачал головой, не соглашаясь со словами девушки.

— Да, солнце, улететь мы не можем, — вздохнул Андрей. Он поёжился, стараясь не слишком дёргать плечом, на котором лежала Дрея. — Я хочу понять, что там произошло и есть ли возможность заручиться их поддержкой. Эта Новая Федерация может стать ещё одним шагом к нашей победе. Но… мне это чертовски не нравится.

— Тогда позвольте предложить план, — вмешался Ватсон и, получив утвердительный кивок от капитана, продолжил: — Я предлагаю отправить на «Новую Федерацию» парламентёра. Вас, капитан. Мы же перейдём в режим защиты, переведём в боевую готовность все системы и активируем режим противоабордажной борьбы.

— А ты не думаешь, что его там могут пленить? Или убить? Или ещё похуже? — возмущённо сказала Дрея, подняв голову с такого удобного места.

— Думаю. Поэтому я рассчитал, что мы сможем в случае чего произвести залп по этим контурам, — на экране сменилось изображение с обычной картинки на схему «станции», на которой появились две красные точки. — Это может привести к огромным разрушениям и последствиям. Следовательно, это будет отличным козырем в переговорах.

— Да-а-а-а. Ты от нас кровожадности и хитрости набрался? — хмыкнул Рем.

— Возможно. Но это и правда позволит капитану не попасть в плен или быть убитым.

— Как бы сильно ни хотелось, но план Ватсона пока единственный, имеющий шансы на хороший исход. Такой козырь может умерить пыл любого, — Андрей улыбнулся и посмотрел на ИИ. — Но о его присутствии я скажу только в крайнем случае. Не стоит сразу с порога пугать такими вещами.

— Я согласен с вами, капитан.

— Да мы все согласны, так-то, — ответила Дрея и улыбнулась.

— Тогда решено. Воспользуемся этим вариантом в случае непредвиденных ситуаций. Но саму реализацию оставим только на самый крайний случай, — Андрей посмотрел на каждого из своей команды.

— Не боись, кэп, мы не из тех, кто геноцид на ровном месте устраивает.

— Ещё бы вы были из тех, — парировал Андрей.

На этом их небольшое совещание закончилось, и началась подготовка к отправке Андрея на «станцию». Что его там ждёт, не знал никто. Даже от пиратской станции опасности было меньше, чем от этой, где, казалось, живут его соплеменники.

Время покажет.

Глава 6 Плен

Бот вздрогнул, садясь в ангаре одного из эсминцев, что составляли часть безумной конструкции под названием «Убежище-1». Андрей заглушил двигатели и посмотрел на обзорные камеры, которые транслировали большую часть ангара. Это место ничем не отличалось от стандартного взлётного ангара на «Перуне». В принципе, это было неудивительно, ведь всё это была конструкция Земного Флота. Несмотря на небольшие различия у разных стран Федерации, большинство модулей кораблей оставались универсальными.

Тем не менее отличия здесь всё же были. Ангар освещался не только уцелевшими световыми блоками, но и самодельными светильниками, оформленными в стиле средневековых факелов. Недалеко от места посадки камеры зафиксировали группу встречающих: всего шесть человек. Пятеро были одеты в полные скафандры ЕКБ-10, даже шлемы нацепили. В руках они держали винтовки ШИ-К, дула которых были направлены вниз. На вид бойцы казались расслабленными. Только Андрей понимал, что эта расслабленность, скорее всего, была обманчивой. Шестой из группы был без винтовки и шлема, но его лицо было трудно разглядеть через не слишком качественные камеры бота. Оставалось гадать: это была встречающая делегация или конвой? Хотя, скорее всего, и то и другое. Капитан вздохнул.

— Я покидаю бот. Не знаю, как там будет со связью, но если что, вы знаете, что делать, — проговорил Андрей, касаясь сенсорного экрана со значком связи.

— Принято, капитан. Удачи, — ответил голос Ватсона.

Андрей отщёлкнул ремни безопасности и поднялся. Он был одет в скафандр ЕКБ-10, но без шлема, который лежал рядом. Андрей решил его не брать. Чёрт их знает, как они отреагируют. Оружие тоже осталось на «Перуне», только игольник висел на поясе. Рем и Ватсон, конечно, настаивали на том, чтобы он взял винтовку и боекомплект, но Андрей решил, что это будет лишним. Он должен показать, что не является угрозой для встречающих, а с полным боекомплектом это сделать было бы трудно.

Подойдя к выходу, он коснулся панели открытия аппарели, и та с тихим жужжанием и гудением поползла вниз, открывая проход в ангар. Почти сразу в ноздри ударил затхлый воздух. В нём смешались запахи пота, железа, ржавчины и ещё много чего. Разница с воздухом на боте и «Перуне» была колоссальной. Было видно, что системы жизнеобеспечения здесь справлялись с трудом.

Ботинки скафандра со стуком опустились на чужую палубу. Андрей сразу заметил встречающих, которые подошли так, чтобы взять капитана в полукольцо. Человек без шлема вышел вперёд. Это был мужчина лет сорока, с короткими чёрными волосами, в которых кое-где виднелась седина. Пристальные карие глаза изучающе смотрели на Андрея.

Капитан сразу подметил, что на груди у всех бойцов красовалась изменённая эмблема Федерации, в то время как на его скафандре была старая. Мужчина перед ним несколько секунд молчал, а потом заговорил:

— Приветствую вас на «Убежище-1»… капитан.

Последнее слово было брошено с какой-то презрительностью, но Андрей предпочёл на это не обращать внимания. Он и его команда решили не раскрывать его точное звание. «Капитан эсминца» звучало куда солиднее, чем «пилот истребителя с колонии Марка-3». Расчёт был на то, что у «Убежища-1» не было свежих баз данных, а Ватсон мог выдать нужную информацию о должности Андрея.

— И я рад вас приветствовать. Прошу прощения, не знаю вашей должности, — проговорил Андрей, также пристально глядя на мужчину.

— Артур Мур, старший лейтенант внутренней службы безопасности, — представился мужчина. — С вами хотят побеседовать, капитан. Прошу, пройдёмте за мной.

Андрей мысленно усмехнулся. Попробуй не пойти за этим старшим лейтенантом. Его взгляд невольно уловил, как напряглись бойцы конвоя. Всё ещё было непонятно, к кому именно причислили его — к гостю или к пленнику.

— Ах да, оружие тоже попрошу сдать, — словно невзначай добавил Артур.

Теперь стало ясно. Положение Андрея было куда ближе к положению пленника, чем гостя. Спокойно положив руку на рукоять, Фокин вытащил игольник из магнитного захвата и протянул его одному из бойцов. Тот ловко перехватил оружие и закрепил на своём поясе, снова перехватывая винтовку.

— Спасибо, — на удивление искренне произнёс Артур и двинулся к двери, что вела не к лифту, а в коридор.

Они двигались по коридорам эсминца, которые, как понял Андрей, вели к противоположной палубе. Старший лейтенант шёл первым, Андрей — следом. По одному бойцу находились справа и слева от капитана, ещё трое — позади. Это был конвой. Если бы Андрей и захотел что-то предпринять, у него вряд ли бы что-то получилось. Его вели слишком хорошо.

Он чувствовал нарастающую напряжённость. Отсутствие оружия тоже давило. Он ощущал себя голым в чужой спальне. Они шли в полной тишине, не проронив ни слова. Андрей даже не пытался расспрашивать, понимая, что эти бойцы ему всё равно ничего не расскажут.

Через некоторое время они вышли к шлюзу, за которым открылся длинный коридор из блоков. Андрей сразу понял, что это одно из соединений между кораблями и таким образом они скоро перейдут на другое судно. В некоторых блоках присутствовали обзорные иллюминаторы, которые позволили капитану понять, что этот коридор ведёт на «Монарх», его нос виднелся по левую сторону. Сомнений в этом уже не было. Ещё минут пятнадцать ходьбы, и они оказались на палубе флагмана.

Раньше Андрей не бывал на линкорах. Огромные и довольно просторные отсеки вызывали у него диссонанс, с учётом того, что на том же эсминце место было строго ограничено. Нет, не то чтобы его не было совсем, но ничего лишнего на «Перуне» не было. А здесь, казалось, инженер разошёлся вовсю. Продолжая движение по флагману, Андрей не считал, сколько они ещё шли. Наконец коридоры вывели их к огромной гермодвери, по двум сторонам которой стояли двое бойцов в полном обмундировании.

В отличие от тех, что сопровождали Андрея, эти были одеты в такие же скафандры ЕКБ-10, но с золотыми узорами на местах стыков брони. Почему-то у капитана возникла ассоциация с королевскими гвардейцами из какого-то старого фэнтезийного фильма.

Когда они приблизились, Артур остановил процессию и подошёл к одному из «гвардейцев», о чём-то с ним переговариваясь. Какую именно тему они обсуждали, Андрей не слышал, — они остановились слишком далеко. Шлема, который помог бы в анализе, у него не было. Вот и оставалось просто стоять и ждать. Капитан стал изучать дверь, что была перед ним. Это была обычная гермодверь, каких в его жизни было много, но всё же с одним отличием. Местами на ней виднелись следы ударов. Стреляли явно из чего-то крупного, отчего поверхность местами была оплавлена. Андрей осмотрелся. Весь коридор таил в себе тайну прошлого сражения. Следы от выстрелов были повсюду: на стенах, потолке и даже полу. Кто и против кого здесь сражался?

Шум открывающейся гермодвери вернул внимание капитана к Артуру. Тот как раз махнул рукой, подзывая группу, и Андрей двинулся вперёд до того, как его бы попросили это сделать толчком в спину. Через несколько минут капитан вошёл в помещение.

Непонятно, как его использовали раньше. Скорее всего, как какой-то ангар или склад, но сейчас это помещение было превращено в тронный зал. Именно так. Стены были покрыты золотой росписью, но было трудно понять, что именно там изображено. В самой дальней части зала был создан постамент, на котором возвышался такой же самодельный трон. Андрей пригляделся и понял, что трон создан из пластин ЕКБ-10, которые были в разной степени потрёпаны. Когда-то их владельцы явно участвовали в бою, где броня и получила свои повреждения. К трону вели ступени, на которых сидели полуголые девушки. Андрей поднял бровь в немом вопросе. Казалось, сюда сошёл режиссёр старого фильма «Конан-варвар» и взмахом руки превратил этот зал в гиперболизированное представление о варварах. У самого подножия постамента стоял ряд бойцов в такой же «золотой» броне, что и бойцы у входа.

На самом троне сидел человек. Андрею сложно было разглядеть его лицо, но одет он был в серую форму адмирала, которая также подверглась изменению. Она была покрыта вышивкой из золотой нити, изображающей странные фигуры. Безумие, да и только.

— Следуйте за мной, — проговорил старший лейтенант и двинулся к трону.

Капитан не заставил себя ждать и последовал за ним. Бойцы, что ранее конвоировали Андрея, дальше не пошли. К трону приблизились только он и Артур. Тот остановился и, вытянувшись по струнке, приложил кулак к груди.

Наконец Андрей смог разглядеть сидящего на троне. Это был мужчина лет шестидесяти, может, и старше. Его гладковыбритое лицо с короткой седой стрижкой было покрыто морщинами и несколькими шрамами. Один, самый глубокий, проходил по правой щеке и заканчивался на подбородке.

Кроме мужчины, капитану удалось рассмотреть и сам трон. Все пластины, использованные для его создания, имели эмблему Земной Федерации. Такую же, что была на груди скафандра Андрея. Кусочки пазла медленно, но верно начинали складываться, но делать выводы было пока рано.

Мужчина сидел, уперев подбородок в кулак, и внимательно смотрел на Андрея. Он молчал и просто его изучал. Андрей не спешил начинать разговор, не будучи уверенным, что таким образом не нарушит какую-нибудь традицию.

Кроме мужчины, Андрея изучали и девушки, возможно, даже бойцы у трона, но их лица скрывали шлемы.

— Земная Федерация, значит, — наконец заговорил адмирал.

Его голос не был старческим. Он звучал твёрдо, словно выкованный из стали, и нёс в себе привычку к командованию. Каждое слово было произнесено с таким весом. Адмирал говорил медленно, обдумывая каждое слово, но в его интонации не было сомнения. Казалось, он задавал не вопрос, а констатировал факт.

— Так точно. Я офицер Земной Федерации. А вы разве нет? — Андрей намеренно задал этот вопрос, чтобы прояснить ситуацию.

— Земная Федерация пала, мальчишка. Ты офицер пустых слов. Нет, мы уже не офицеры уничтоженного мира. Мы Новая Федерация, — адмирал делал акцент на слове «мы». После его последних слов все бойцы синхронно приложили к сердцу кулаки.

Андрей обвёл взглядом ровно стоящих бойцов и вернул его на адмирала. Тот смотрел на капитана с лёгкой усмешкой, а в глазах читалась издёвка.

— Простите, но это не так. Пока жив хотя бы один солдат Земной Федерации, она будет существовать. И вы, адмирал, должны это понимать, — произнёс Андрей.

— А зачем делать что-то другое? Мы хотим выжить. И мы выбрали создание «Убежища-1», — всё ещё с интересом проговорил адмирал.

Казалось, ему нравился этот разговор. Может, он просто соскучился по тем, кто ему перечит. Но адмирал не испытывал злости к этому мальчишке, что стоял перед ним. Он был глуп, амбициозен. Возможно, так же, как и сам адмирал в далёком прошлом. Скорее всего, так.

— Выбрали? Почему-то мне кажется, что выбор был принят не всеми, — холодно произнёс капитан.

— Такова революция. Кто-то принимает её, кто-то отвергает. По итогу остаётся кто-то один. Мы остались. Вы пали, — адмирал намеренно разделил две Федерации, проведя между ними черту, тем самым разделив себя и Андрея.

— И поэтому вы сидите на костях бойцов Федерации? — слишком эмоционально отрезал Андрей.

— Это? Это символ того, что бывает с теми, кто идёт против развития. Ты хочешь повторить их судьбу? Ты мне нравишься, парнишка: упрямый, амбициозный. И знаешь чего хочешь. Присоединяйся ко мне, будешь жить лучшей жизнью, которую тебе не может предложить старая Федерация. Женщины, еда, алкоголь и многое другое. Что скажешь? — адмирал подался снова вперёд. — У тебя один шанс. Не упусти его, капитан.

Андрей молчал, внимательно смотря в лицо адмирала. Был ли этот старик безумен, как тот, которого они нашли на корабле? Или этот был безумнее? Ведь в руках этого человека сосредоточилась власть. Власть маленького, но фанатичного государства. Бойцы, слепо преданные своему лидеру. Девушки, готовые исполнить любую прихоть своего хозяина. Он построил себе королевство, какое хотел, возомнив себя королём. Вон, даже трон из поверженных врагов сварганил. Им точно было не по пути. Их цели отличались. Андрей был предан своим идеалам, и подобное устройство мира в эти идеалы не входило.

— Вынужден отказаться от этого предложения и попросить сопроводить меня обратно на свой корабль. Наши пути разные, адмирал, как и Федерации, которым мы служим, — проговорил Андрей, бросая взгляд в сторону выхода.

— Ну нет, капитан. Тебя отпускать никто не собирается. Ты так или иначе будешь служить на благо Новой Федерации. Если до этого у тебя был шанс служить в высшей касте, то с этого момента ты просто безвольный раб, — усмехнулся адмирал и жестом дал приказ бойцам.

Те тут же пришли в движение, выхватывая из-за спины электродубинки. Такие ранее использовались в местах содержания преступников для подавления бунтов без летального исхода. Андрей сделал несколько шагов назад.

— Адмирал, я не советую вам этого делать, если не хотите, чтобы ваше королевство превратилось в руины, — капитан пытался держать в поле зрения всех «золотых» бойцов.

Правитель этого безумного королевства вновь сделал жест, и бойцы остановились. На лице мужчины была усмешка. Он смотрел на капитана, внимательно изучая его лицо.

— А ведь не блефуешь. Ха. И правда придумал что-то. Только… ты правда думал, что я настолько глуп? Что все корабли были уничтожены ради «Убежища»? Твой корабль, капитан, взят под прицел моего флота, и скоро абордажные группы прорвут периметр, после чего он будет окончательно взят. Твоя команда отправится туда же, куда и ты, — работать на моё благо. А твой корабль пополнит мой флот. Я давал тебе шанс, мальчишка, ты выбрал свой путь. Взять его.

Андрей слушал адмирала и понимал, что просчитался. Если можно было скрыть целую станцию от сканирования, что мешало и правда скрыть флот? Просто поставить его в зоне, где гравитация мешает сканированию, и дело с концом. Почему Андрей так самоуверенно рванул вперёд и теперь оказался в ситуации, которая может стоить ему всего? Корабля, друзей и даже цели. Дрея! И её он может лишиться! Андрей моргнул, возвращаясь в реальность, и ушёл от удара дубинкой. Он попытался ответить, но броня противника не позволяла использовать рукопашный бой на все сто процентов. Андрей пытался уйти ещё от пары ударов, но принял их частью брони, ощутив разряд, который заставил его упасть на колено. Затем ещё ряд ударов и разрядов провалили его в темноту.

Темноту стали прорывать звуки. Громкое гудение, а затем и свет, проникающий сквозь закрытые веки. Андрей открыл глаза. Он несколько раз моргнул и осмотрелся. Это был старый отсек. Потолок и стены были покрыты ржавыми разводами. Одна из стен вовсе отсутствовала, на её месте была решётка. Толстые прутья стояли близко друг к другу, не давая возможности даже руке проникнуть через них. За ними был коридор, на противоположной стороне которого находились такие же прутья другой камеры. Капитан снова моргнул и попытался сесть. Это удалось не сразу: голова ужасно болела, словно по ней пару раз прошлись ботинками. Хотя, возможно, так оно и было.

— Пришёл в себя? — женский голос раздался откуда-то с противоположного угла камеры.

Андрей посмотрел в ту сторону. Там на полу, сидела девушка. Довольно крепкого телосложения, одетая в старый комбинезон военного, скорее всего, из абордажной команды. На груди виднелся выцветший знак — сабля, перерубающая корабль.

Лицо девушки было овальным, с чёткими скулами. Кожа — гладкой, хоть и испачканной в саже, с лёгким золотистым оттенком. На щеке и виске — тонкие линии татуировки. Глаза миндалевидные, тёмные, с выразительным, сосредоточенным взглядом. Она смотрела на Андрея изучающе. Тёмные волосы были собраны в хвост.

Капитан перевёл взгляд на себя. Вместо брони ЕКБ на нём был какой-то серый комбинезон без опознавательных знаков. Он поморщился, ощутив волну боли в районе затылка. Андрей коснулся его и скривился: там была приличная шишка.

— Давно я здесь? — спросил он, снова посмотрев на девушку.

— Ну, несколько часов точно. Тебя принесли без сознания и просто сюда швырнули. За что тебя? — спросила девушка, не сводя пристального взгляда с Андрея.

— За веру в Земную Федерацию, я думаю, — хмыкнул капитан.

— Земную Федерацию? Её вообще запрещено здесь упоминать, так что неудивительно, — девушка улыбнулась. — А меня — потому что я побила своего командира. Этот кусок дерьма на меня пялился. Я Элия.

— Сурово ты его. Я Андрей. Где мы? — он снова осмотрелся.

— В зоне распределения. Отсюда нас отправляют на различные работы, потом сюда возвращают. Ты что, не местный? — она рассмеялась своей шутке, но умолкла, когда услышала ответ.

— Нет, я только что сюда прилетел. И теперь придётся ещё отсюда выбираться.

— Да ладно! Ты хочешь сказать, что ты сюда прибыл не в момент Зарождения? — девушка даже подалась вперёд, с интересом, глядя на Андрея.

— Да, так вышло, что я только недавно пришёл в себя. Год или около того. Ну вот занесло меня сюда проверить сигнал маяка.

— Маяки уничтожили по приказу Адмирала. Видимо, ты наткнулся на неучтённый, — проговорила Элия.

— Видимо. Элия, помоги мне войти в курс дела. Мне кажется, я как-то не так себя повёл при встрече с адмиралом.

Девушка весело расхохоталась. Андрей тоже улыбнулся.

— Эй! Тихо там! — раздался возглас откуда-то из дальнего коридора.

Девушка вытерла слёзы от смеха и кивнула.

— Помогу, чего уж. Всё равно здесь скучно, как в промежности мамонта.

— Ха, знаю я одного такого же любителя непонятных фраз. Его бы тоже найти.

— Думаю, найдёшь, если он жив, его сюда же направят, — кивнула девушка.

— Найду, освобожу и набью морду этому адмиралу.

Глава 7 План

Сколько времени Андрей провёл в камере, он не мог сказать. Здесь не было ничего, что можно было бы использовать в качестве единицы измерения. Свет горел ровно, не переключаясь на дневной или ночной. Патрули, если они и были, ходили где-то в другой части отсека.

По словам Элии, это было что-то вроде места временного содержания. Сюда привозили узников после работы и отвозили на неё же. Работу выбирал распределяющий департамент, поэтому на какую поставили, на той и страдай. Узники здесь тоже были разные: от тех, кто действительно заслуживал заключения, вроде воров и убийц, до тех, кто просто не так посмотрел на адмирала. В общем, контингент был разнообразным.

Кормили тоже не особо вкусно. Элия говорила, что еду приносят в основном перед рабочими сменами, чтобы работники не померли от голода.

И вот к их камере подошли трое. Двое из них были явно охранниками этого комплекса, одетые в бронескафандры с эмблемой Новой Федерации. Третий был из узников. Он толкал перед собой тележку, заполненную пищевыми гранулами. Подойдя к их решётке, он дождался, пока один из охранников коснётся панели. После этого он положил на выехавшую нишу несколько пищевых гранул и защёлкнул её. Гранулы оказались уже внутри камеры. Процессия продолжила свой путь, так и не проронив ни слова. Элия поднялась, отряхивая комбинезон, подошла и забрала гранулы, протянув часть Андрею.

Андрей взял протянутые гранулы и, последовав примеру девушки, отправил одну в рот. Это было совершенно безвкусно. Казалось, он жевал просто смолу. Хотя нет, у той хоть какой-то вкус есть. Здесь же была просто безвкусная жижа. Но, стоило отдать должное: чувство голода она заглушала очень хорошо.

— Какая работа? — спросил Андрей, отправляя и вторую гранулу в рот.

Элия вторую спрятала в карман комбинезона и пожала плечами.

— Понятия не имею. Вообще, по идее, на шахты. Но могут и в другое место.

— Шахты? — Андрей попытался вспомнить карту системы и прикинуть, где они там могли быть.

— Ага. Там добывают железо и другие металлы. Поверь, работа адская, особенно когда добыча производится дедовским методом, — девушка села рядом с Андреем.

— Кирками, что ли?

— Именно так, — она кивнула. — Сам всё увидишь.

Элия была права — вскоре за ними пришли. Это была группа таких же военных, что сопровождали разносчика пищи, — такие же молчаливые. Открыв камеру, они потребовали, чтобы узники вышли. После этого группа двинулась по коридорам. Андрей внимательно смотрел по сторонам, изучая окружение. По косвенным признакам он понял, что это был переделанный транспортник. А вели их к стыковочному шлюзу.

И он не ошибся. Их и правда привели к шлюзу, за которым виднелся потрёпанный на вид бот. По крайней мере, изнутри. У входа в бот стояли двое бойцов. К ним стекались другие такие же группы заключённых под конвоем. Казалось, система была отработана до совершенства. Их выстроили в шеренгу по двое, и начался процесс погрузки. Позади Андрея и Элии оказались двое мужчин. Оба за сорок, налысо бритые. Один особенно выделялся тем, что правый его глаз заменял довольно грубый протез. Перед ними была девчонка лет шестнадцати, может, восемнадцати, и женщина под тридцать.

— Да, компашка и правда разнообразная, — проговорил Андрей не слишком громко, чтобы только Элия услышала его.

— А то, — ответила девушка в тон ему. — Здесь кого только нет. Вот те двое позади загремели сюда за то, что пытались украсть корабль. Женщина со своей дочерью попала сюда из-за мужа, который пропил несколько ящиков ИШек. Ящики так и не нашли, мужика в расход. А их — отрабатывать.

— Разговоры! — почти над ухом раздался усиленный динамиками голос конвоира.

Пришлось замолчать, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Процесс погрузки был долгим. Те двое у входа с ног до головы осматривали узников, и только после этого пропускали внутрь. Наконец, очередь дошла и до них. Их так же пристально облапали, убедились, что ничего такого у них нет, и пропустили в помещение бота. Там их встретил ещё один боец, который жестами указывал на места, куда надо сесть. Андрей плюхнулся в указанное кресло и пристегнул ремни. Рядом устроилась и девушка.

— И что, никто бежать не пытался? — тихо спросил капитан.

— Конечно, пытались. Но здесь проблема — а куда бежать? Вся система контролируется Федерацией. А чтобы покинуть систему, нужен корабль. А это уже не просто побег. Поэтому тех, кто бежал, легко находят и доходчиво объясняют, что так делать не надо, — проговорила девушка, пристёгивая ремни. Она подалась чуть ближе к Андрею и шепнула: — Хотя, если ты пришёл сюда на корабле, тебе будет проще.

— Проще, но надо ещё сначала отсюда выбраться, — кивнул Андрей.

Вскоре погрузка закончилась, и бот отстыковался от тюремного транспортника. Андрей это понял по характерной дрожи корпуса.

Некоторое время они куда-то летели. Это было всё, что мог сказать Андрей. Он привык иметь больше информации, и это незнание его немного раздражало. Но с этим он ничего не мог поделать. Пока не мог.

Как только бот вздрогнул, стыкуясь, их стали выводить. Когда Андрей оказался в помещении, он поморщился. Аромат здесь стоял отменный. В ноздри ударила удушливая смесь из запахов пыли, пота и отработанного металла. Система жизнеобеспечения, казалось, гудела на последнем издыхании, и воздух был почти не очищен.

А привезли их на шахтёрскую станцию. Древнюю, как говно мамонта. Огромные, тёмные отсеки были покрыты ржавыми подтёками, а в воздухе висела металлическая пыль. В некоторых местах проржавевшие стены были укреплены наспех сваренными балками, и даже сквозь комбинезон чувствовался холод, идущий от них.

— Ну вот, как я и думала, мы на шахтах. Сейчас нам дадут скафандры, и мы пойдём копать, — резюмировала Элия, наблюдая за тем, как их опять выстраивают в шеренгу.

— Пилотом был, капитаном был, чего бы шахтёром не побыть, — буркнул Андрей.

Их и правда одели в скафандры. Только вот до хорошего боевого ЕКБ им было далеко. Это были древние шахтёрские скафандры: тяжёлые, неудобные и малоэффективные. Кажется, других здесь просто не было. Да и зачем заморачиваться ради простых пленников? Андрей выдохнул, смотря на далёкие звёзды. Их почти сразу вывели на огромный астероид, показали, где копать, дали такие же древние буры и кирки и отправили работать.

Один плюс в этом был — скафандры показывали время. Поэтому капитан уже примерно стал понимать, сколько они здесь копают и сколько ещё придётся. В космосе и невесомости махать киркой было проще. Но и эффекта от такого действия было, прямо скажем, немного. Пока тело работало, мозг думал. Выбираться отсюда надо, причём в срочном порядке. И желательно не просто выбраться, но и найти Рема и Дрею. Потом как-то добраться до «Перуна» и уже на нём свалить отсюда. План надёжный, только вот реализация его обещала быть сложной.

— О чём задумался? — раздался голос Элии на внутренней связи.

— О том, как отсюда свалить, — ответил Андрей, опуская в очередной раз кирку на камень.

— Ну, ты, конечно, и цели ставишь, — хмыкнула девушка.

— А ты не хочешь отсюда свалить? Или тебе здесь нравится?

— Хочу. Но куда? Разве что тебе на хвост упасть, — задумчиво проговорила Элия.

— Элия, ты здесь знаешь больше меня. Если поможешь, я, конечно же, заберу тебя, — Андрей опять опустил кирку, наконец отколов кусок руды. Он быстро перехватил его и отправил в закрытую тележку.

Девушка молчала. Довольно долго, скорее всего, обдумывая и взвешивая все «за» и «против». Наконец, она вновь заговорила:

— Я думаю, что приму твоё предложение. И ты прав, я здесь знаю многое. Например, что многие здесь хотят свалить, и часть из них — не отморозки. Бывшие военные, приверженцы старой Федерации и прочие подобные им. Если мы сможем заручиться их поддержкой…

— То мы сможем не просто сбежать, но и прихватить сторонников, которые могут послужить нам потом, — резюмировал Андрей, бросая взгляд на далёкие звёзды.

— Да. Именно так. Устроить бунт. Революцию. Или хотя бы попытаться, — ответила девушка.

— А ты не хочешь вернуться на службу Новой Федерации?

— Нет. Я никогда не любила этот строй и придурка на самодельном троне. Просто выживала.

И почему-то Андрей ей верил. Сложно было сказать, что именно стало причиной этого доверия, но оно было. Капитан перехватил кирку поудобнее и вновь прицелился для удара по очередному куску руды.

— Тогда нам нужны сторонники. Надо начать их вербовать.

Вербовка — процесс нелёгкий и небыстрый. Андрей начал отсчёт времени по рабочим сменам. Их было много, и в основном их посылали на шахты. День шёл за днём в одном и том же русле: приходили, их кормили, потом бот и шахта. Рутина убивала, но цель, которая была у него и теперь у Элии, не давала утонуть в ней полностью.

Первым, кого им удалось завербовать в свои ряды, стал Зейд Кастильо — мужчина лет пятидесяти. У него были слегка смуглая кожа, покрытая сетью глубоких морщин, и внимательные карие глаза, которые казались старше своего возраста. Зейд был бывшим офицером и командиром абордажного звена Земной Федерации. Он не слишком любил нынешнюю власть, что и послужило причиной того, что он оказался узником.

Андрей и Элия уже несколько дней держали Зейда в поле зрения. Бывший офицер сразу выделялся — не манерами, не словами, а самим присутствием. Даже в шахтёрском скафандре, тяжёлом и неповоротливом, он двигался иначе: ровно, отточенно, без суеты.

Элия снова толкнула Андрея локтем и включила внутреннюю связь:

— Он наш, кэп. Я чувствую.

Андрей не ответил. Ошибка могла стоить слишком дорого. Но в какой-то момент он выключил бур, прислонил инструмент к камню и двинулся к Зейду.

Он остановился рядом и сказал спокойно, почти шёпотом:

— Я знаю, кем вы были. Мы служили одному делу.

Зейд чуть замер, остановив работу лишь для того, чтоб через некоторое время произнести:

— Это было давно.

— Не так давно, как кажется, — возразил Андрей.

Эти слова будто зацепили что-то внутри. Андрей говорил дальше — коротко, без лишнего: о «Перуне», о Ватсоне, о планах. Зейд слушал молча, не перебивал.

Зейд оказался неплохим мужиком, а главное, человеком со связями. Даже будучи заклеймённым как преступник, он всё равно был в авторитете у старых своих бойцов. Часть из которых тоже была понижена до преступников и узников. Другая часть продолжала служить в войсках Новой Федерации. Кто-то действительно был предан адмиралу, кто-то не особо.

Помимо этого, Андрей занимался поиском Дреи и Рема. Но пока успехов особо не было. По словам той же Элии, их могли просто направить на другую разработку.

— Пока найти их не удалось, но большая часть рабочих точек имеет наших агентов. Поэтому, думаю, мы их найдём, — проговорил Зейд.

Они собрались в пещере, как делали это уже много раз. Это было лучшее место для обсуждения, учитывая, что именно на добыче надзор ослабевал. На входе стояли двое из бывших бойцов Зейда — Арни и Ричи. Они выполняли роль наблюдателей. У валуна в центре пещеры собрались четверо: Андрей, Зейд, Элия и Санса. Санса — та самая мать, муж которой украл несколько ящиков с оружием. Она не хотела для своей дочери судьбу, в которой та будет всю жизнь горбатиться на шахтах.

Андрей провёл пальцем по схеме системы, которую они нарисовали на валуне. Он остановился на одной из точек и спросил:

— Удалось узнать место дислокации флота?

— Почти, — ответила Санса. — Но этот придурок хоть и тупой, но упёртый.

«Придурком» она называла начальника караула. Его взяли в оборот, как только поняли, что он положил глаз на Сансу. Её задача была выяснить через него расположение флота, а также патрульное расписание. Но пока начальник был не слишком разговорчив.

— Плохо. Мне нужно это знать, и нужен корабль оттуда, — проговорил Андрей.

— На крайний случай мы можем его силой допросить в последний момент, — Зейд жестом показал, как именно собирается допрашивать этого типа.

— Успеется. Мне нужно найти своих людей, а после уже можем начать действовать более рискованно. Пока это невозможно, — Андрей вздохнул.

Он и правда не смог пока найти Рема и Дрею. И это его удручало. Он не хотел думать о плохом — о том, что мог потерять их, особенно её. И корил себя за то, что вообще полез в эту систему. Конечно, он нашёл людей, которые разделяли его взгляды. Но первыми, кто был с ним, были Рем, Дрея и Ватсон. И всех их он обязательно найдёт и вытащит.

— По-другому не выйдет, — проговорила Элия, возвращая Андрея к реальности.

— Скольких мы сумели уже завербовать? — Андрей посмотрел на Зейда, который и отвечал за основную вербовку.

Пока они не придумали себе название. Просто люди, которым надоели одни условия и они хотят себе другие. Как там говорил Адмирал? Одни присоединяются к революции, другие — нет. Революционеры. Андрей хмыкнул. В истории Земли хватало таких моментов. Одним людям не нравился строй, и они свергали тех, кто этот строй создал. Но затем приходили другие, которые повторяли цикл. И так раз за разом. Только появление Федерации как правящего органа привело к затишью. Но вот стоило ей пасть, как всё вернулось на круги своя.

— На данный момент человек пятьдесят. Сам понимаешь, мы действуем крайне осторожно. Любой неверный шаг — и нам конец, — резюмировал Зейд, внимательно посмотрев на Андрея.

— Знаю. Нам пока спешить всё равно некуда. Санса, что с кодами от оружейки? — Андрей перевёл взгляд на Сансу.

— Да, получила, — женщина улыбнулась. — Они их вообще не меняют, считают, что никто туда не полезет. — Она показала большой палец.

— Ну вот, уже что-то, — Андрей снова посмотрел на схему системы. — Значит, нам осталось проверить ещё три точки добычи?

— Так точно. Скорее всего, в одной из них мы найдём твоих друзей. Ты думал, что будем делать дальше? — спросил Зейд.

Андрей кивнул, почти сразу поняв, что в шахтёрском скафандре это действие незаметно. Поэтому он просто показал раскрытой ладонью жест, движение вверх и вниз, что по факту и означало кивок.

Он действительно долго думал, что будет делать дальше. И план был хоть и безумный, но с каждым днём становился всё более осуществимым. Для начала надо захватить тюремный транспортник, в котором их содержат. Это будет не так сложно, учитывая, что они знают, как добраться до оружейной комнаты и знают коды от неё. Затем захватить боты, которыми их транспортируют в шахтёрские сектора. Используя боты, быстро достичь расположения флота. Но вот здесь и была загвоздка. Они пока не знали, где именно расположен этот самый флот. Но предположим, что будут знать. Там выйти на связь с «Перуном» и надеяться на то, что Ватсона не переписали. Хотя Андрей был уверен, что тот так легко не сдастся. «Перун» их примет. А потом начнётся самое интересное. По-хорошему Андрей хотел бы попытаться захватить не только «Перун», но и ещё часть кораблей флота. Зейд был командиром абордажников в прошлом и знал, как действовать на кораблях Земного флота, как со стороны нападающих, так и со стороны защитников. Да и специалистов хватит минимум на пару эсминцев.

— Безумие, — проговорила Элия, выслушав план. — Мне нравится.

— Соглашусь с леди, это действительно безумие. Но в этом есть смысл, — проговорил Зейд, посмотрев на Андрея с уважением. — Так мы ослабим звено преследователей и, возможно, усилимся сами.

— Я планировал получить поддержку, если встречу остатки флота. И раз адмирал сам не согласен её дать, я её заберу. Небольшой флот лучше, чем один эсминец, — Андрей усмехнулся.

— Ты правда решил бросить вызов Федерации? — спросила Санса, в её голосе слышалась тревога.

— А что мне одна Федерация? Я бросил вызов целой галактике, так что мне один безумный адмирал, — Андрей попытался пожать плечами, но сделать это не получилось.

— Самонадеянно, — хмыкнул Зейд.

— Да не особо. Просто так получилось, что во врагах у меня бывший союзник и неизвестная раса. Так что адмирал на их фоне выглядит мелко, — весело произнёс капитан.

— Ты про Альянс и арианцев? — Зейд знал, о чём говорил. Он выглядел моложе своих лет, но сам участвовал в тех сражениях в молодости.

— О них. Вот последние для меня сейчас важнее, — вновь показав жест кивка, проговорил Андрей.

— Знаешь, к арианцам и у меня много вопросов накопилось, — спокойно проговорил абордажник.

— Я буду рад, если задашь их вместе со мной, — ответил Андрей. — Так, нам надо закругляться. Дневную норму по добыче надо выполнить.

Все показали жест кивка, а Андрей легко перевернул валун, пряча карту. Они покинули свою своеобразную штаб-квартиру и отправились добывать руду для Новой Федерации. Солнце революции начинало зарождаться на горизонте. Оставалось только понять, к чему приведёт всё, что задумал Андрей. Время покажет.

Глава 8 Начало побега

— Эй, капитан, — голос окликнул Андрея в тот момент, когда тот собирался заходить в камеру.

Андрей посмотрел на Элию и, заметив её встревоженный взгляд, улыбнулся. Окликнул его один из бойцов, но не тот, что сопровождал их ранее. На его броне были знаки отличия над эмблемой Федерации, говорившие о более высоком статусе.

Он жестом приказал бойцам подвести Андрея, но тот уже сам направился к нему.

— И что начальнику надо от простого заключённого? — хмыкнул Андрей, краем глаза замечая, как один из бойцов пошёл за ним, а второй запер камеру с Элией и только после этого двинулся следом.

— Не ёрничай, капитан, — отрезал боец.

Андрей не стал испытывать судьбу и просто молчал. Он шёл по коридорам старого транспортника, переделанного под нужды тюремного содержания. Стены, когда-то покрытые белой краской, выцвели, местами покрывшись ржавыми разводами. То здесь, то там виднелись наспех приваренные пластины, что выбивались из общего стиля. Скорее всего, они служили заплатками в местах, где ржавчина и время смогли нанести значительный вред.

Как и в камере, здесь пахло потом, железом и пылью. Андрей бросил завистливый взгляд на конвоиров. Одетые в боевые скафандры, они не ощущали всего «аромата» места, где они работают. Капитан кашлянул. Ему безумно надоело это место за последние… А сколько он уже здесь? Андрей попытался точно вспомнить, но не смог сопоставить время, идущее в тюремном блоке, с тем, что шло в галактике. Он вздохнул, сворачивая в очередной коридор.

Вскоре их процессия вышла к двери, которая, по всей видимости, вела в отсек управления. Андрей заметил характерную стёртую надпись на одной из стен: от «Зона Управления» осталось просто «Упр». Но и этого было достаточно, чтобы понять, куда его привели. Конвоир, что был впереди и ранее звал капитана, несколько раз ударил кулаком по железной двери.

В какой-то момент та со скрежетом и шипением отошла в сторону, а конвоир жестом приказал капитану войти, что он и сделал. Конвой следом не зашёл, оставшись за дверями.

Внутри всё было в пыли. Панели управления давно были не активны и непонятно, насколько вообще способны выполнять свою заданную роль. В центре рубки, на месте главного командного кресла, стоял грубый, сваренный из толстого металла стол. Его поверхность была исцарапана и залита чем-то липким. На столешнице лежали пара полупустых бутылок, потрёпанный планшет и толстая папка, перетянутая ржавой проволокой.

Более-менее неизменным остался обзорной иллюминатор, за которым открывался вид на звёзды. В ноздри ударил запах дешёвого алкоголя и табака.

У стола стоял мужчина лет сорока-сорока пяти. На нём была старая чёрная униформа офицера Звёздного Флота, которая, казалось, выцвела и потеряла свой блеск. Однако она была выглажена и аккуратно подогнана: это говорило о том, что её владелец был человеком, требовательным к деталям.

На месте, где должна была быть эмблема Земной Федерации, теперь красовался грубый значок Новой Федерации, словно вырезанный из куска металла. Мужчина был сосредоточен на экране одного из мониторов. В руке он держал стакан, наполненный янтарной жидкостью. Не поднимая взгляда, он медленно сделал глоток, его фигура излучала спокойную, почти хищную уверенность. Опустив стакан на стол, он, наконец, поднял взгляд на вошедшего. Взгляд серых глаз вцепился в фигуру Андрея, изучая её.

— Одно из последних напоминаний старой Федерации? — спросил мужчина, его голос был твёрдым и резким.

— Я тебе что-то напомнил? Надеюсь, значение слова «честь»? — хмыкнул Андрей.

Он заметил, как дёрнулось лицо мужчины, по которому прошла волна презрения, но он довольно быстро взял себя в руки. Мужчина подхватил со стола бутылку и плеснул себе в стакан жидкость, после чего вновь посмотрел на капитана.

— Ты что задумал, капитан? Или ты думал, что твоя деятельность останется мне неизвестной? Я всё же здесь командир, и это что-то значит, — проговорил начальник, делая новый глоток. Он, словно подумав, взял второй стакан, наполнил его наполовину и протянул Андрею. — Выпей.

Сначала Фокин хотел отказаться, посчитав, что пить с начальником места, где его держат не по его воле, будет неправильно. Но затем решил, что ничего не теряет, а наоборот — возможно, сможет что-то узнать. Он подошёл ближе, взял стакан и принюхался. В нос сразу ударил запах спирта и чёрт пойми ещё чего. Сделав один глоток, он поморщился. Ну и гадость же.

— Я ничего не задумал. Просто живу и изучаю мир, в котором оказался, — спокойно проговорил Андрей, пожимая плечами.

— Врёшь. Вижу, что врёшь. Знаешь, я ведь могу тебя отправить в «одиночку», и всё. Всем твоим планам наступит конец, — начальник караульной группы и по совместительству комендант пристально посмотрел в глаза капитана.

«Одиночные камеры» были худшим, что могло здесь случиться. По сути, это были спасательные капсулы, в которые сажали провинившихся и отстреливали в открытый космос. Минимум кислорода, минимум еды и воды. И пока всё это не начинало подходить к концу, капсулу никто не подбирал. Андрею удалось избежать подобного наказания, но он отлично знал тех, кому не повезло испытать это на своей шкуре.

— Можешь. Ты здесь всё можешь, — Андрей сделал ещё один глоток и снова поморщился, решив, что больше пить эту гадость он не будет. Он поставил стакан на край стола.

— Завтра последний твой день на шахтах. После тебя переводят. Тебя хочет видеть Адмирал, — проговорил комендант. — Возможно, у тебя будет новый шанс, капитан. Не упусти его. Служить Новой Федерации будет правильнее, чем гнить на шахтах. Ну а сегодня ты побудешь в другой камере. Уж больно ты хорошо спелся с этой девчонкой.

— Это она тебе морду начистила? — с усмешкой спросил Андрей.

И снова злость пробежала по лицу командира. Но сам Андрей лихорадочно думал, что услышал. Если ничего не придумать, весь план, который строился много дней подряд, может рухнуть в одночасье. Но с мысли его сбил комендант, который резко приблизился и без замаха ударил его в живот.

Капитан согнулся, дыхание перехватило, и он пытался втянуть воздух через открытый рот. Он задумался, не ожидал удара и поэтому не успел среагировать. Расслабился. И почти сразу прилетел второй удар — сверху вниз в лицо. Андрей не удержался и плюхнулся на колено, ощутив во рту привкус железа. Кажется, разбита губа.

— Как ты мне надоел со своими шуточками! Надеюсь, ты подаришь мне такое удовольствие и снова напортачишь. Будешь здесь, и я сгною тебя в «одиночках». С таким удовольствием и кайфом! — зло процедил сквозь зубы комендант.

— Ну да… кхм… по-другому ты удовольствие получать не можешь, да? Не стоит? — Рем бы ответил так, и почему-то Андрей, вспомнив друга, решил, что это будет остроумно.

В принципе, он не прогадал. Это было и правда неплохо. Лицо коменданта покраснело от гнева, и тяжёлый ботинок носком впился в бок капитана, заставив его закашлять и сжаться в позе эмбриона. Комендант зло сплюнул и коснулся планшета на столе. Дверь тут же открылась, и в помещение вошли бойцы.

— Уберите его. Приведите ко мне девчонку. Хочу провести вечер в более приятной компании, — комендант развернулся и подошёл к обзорному иллюминатору, потеряв интерес к Андрею.

Капитана подняли довольно легко и, не церемонясь, потащили прочь из этого помещения.

Андрея, как и сказал комендант, поместили в другую камеру. Соседей у него здесь не оказалось, что было даже хорошо — ему было о чём подумать. Прежде всего, нужно было действовать, а время было ограничено. Перевод чёрт-те куда означал бы, что придётся начинать всё с самого начала, а такой расклад Фокина не устраивал совсем.

Но были и другие проблемы. Он всё ещё не нашёл Рема и Дрею, а без них уходить из системы он точно не собирался. Получалась патовая ситуация: если начать побег сейчас, был шанс, что его друзей используют как рычаги давления. Если же ждать, можно было потерять все возможные шансы. Выбор был очень непростым.

— Как мне не хватает совета, Ватсон, — проговорил в пустоту Андрей и поднялся с кровати.

Он стал ходить по небольшой камере, измеряя её шагами. Так думалось легче. Почти всё время до того, как за ним пришли, Андрей размышлял и взвешивал все варианты.

Его повели, как и всегда, сначала к месту сбора и посадки, а после пустили на бот. Процедура отправки на работу не менялась изо дня в день. И сегодня отличий не было. Оказавшись на своём месте, он почти сразу получил тычок вбок от Элии, которая встревоженно посмотрела на его разбитую губу.

— Это этот придурок тебя так? — спросила она, осмотревшись и убедившись, что охранникам не до них.

— Ага. И сегодня после работы меня должны увезти, — кивнул Андрей.

— Шутишь? А как же план? — тревога девушки только возросла.

— Уйдём сегодня. Придётся немного поменять планы. Так что сообщи всем, кого найдёшь, в частности, Зейду. Будем уходить сегодня после смены.

Элия задумчиво смотрела на Андрея, словно оценивая его слова. Казалось, она не была уверена в такой поспешности. Впрочем, Фокин её понимал: он и сам не был уверен в том, что принял правильное решение. Может, стоило подождать? Найти Рема и Дрею и начать подготовку к побегу сначала?

— Ты уверен в этом, Андрей? Не пойми неправильно, но это как-то резко, — Элия отвела взгляд и осмотрелась, убедившись, что их разговор никого не привлёк.

— Я не вижу других вариантов. Можно забить на всё, но тогда вся наша подготовка пойдёт коту под хвост. А можем рискнуть. Что мы теряем, Элия? Жизни? У меня совсем другие планы на мою жизнь, чем горбатиться на королевство одного безумного идиота, — Андрей выдохнул.

— Хорошо. Я поняла. Сегодня так сегодня, — девушка пожала плечами, словно соглашаясь с его словами.

Их вывели на астероид, как всегда, вручив самые простые орудия. Всё было как обычно. Андрей отправился к своему месту добычи, которое обрабатывал последние несколько дней. Там уже стояла фигура в шахтёрском скафандре. Подойдя ближе, он узнал Сансу. Лицо, которое было видно через затемнённое стекло шлема, было встревоженным. Она не работала, хотя и держала в руке бур. Заметив Андрея, она подошла к нему.

— Андрей! Лиза! Она пропала. Вчера её увели, и я её не видела, — она смотрела на Андрея, пытаясь поймать его взгляд.

Лиза — это её двадцатилетняя дочь, та самая, ради которой она ввязалась в авантюру с побегом. Сама Санса не имела особых навыков, была в прошлом простой кухаркой и не могла похвастаться боевым прошлым. Лиза имела ещё меньше навыков, чем её мать. Поэтому от потери этих двоих в плане побега мало что поменялось бы: ведь Санса была нужна только для того, чтобы добыть планы караула и коды к оружейке. С чем она справилась. Поэтому от неё можно было бы легко избавиться. Андрей мог просто сказать, что это не его забота, и заняться планом без них. Но капитан так поступить не мог. Он был не таким человеком. Может, кто-то другой и сделал бы так, избавился бы от проблемного звена, но не Андрей.

— Куда её увели? — спросил он, опуская бур на один валун железной руды.

— Не знаю, я думаю, здесь руку приложил этот урод, — она зло стукнула буром по камню.

Андрей понял, о каком именно «уроде» идёт речь. Он облизал разбитую губу. Неужели этот чёрт просёк их план и просто взял заложника, который послужит рычагом давления на ту же Сансу? Которая не просто осведомлена о планах — она знает их не хуже Андрея. Хотя нет, зачем ему в таком случае брать Лизу? Санса знала больше, и вот её взять в оборот было бы логичнее. Андрей отмёл эту мысль как неверную.

— Если это и он, то точно не по вопросу нашего плана. Здесь было бы логичнее взять тебя, — проговорил Андрей.

Санса жестом показала кивок, соглашаясь со словами капитана.

— Ты знаешь, что мы уходим сегодня? — спросил Андрей, перехватывая отколовшийся кусок металла. Он отправил его в тележку и закрыл люк.

— Сегодня? Я не уйду без дочери. Я не могу её здесь оставить, — как-то разбито проговорила Санса.

— Мы её не оставим, — Андрей скосил глаза на время, что отображалось на лицевом щитке скафандра. — Через полчаса у нас обсуждение. Там всё и решим.

— Хорошо. Но ты же знаешь, я ради неё… только… — Санса была на грани, готовая разрыдаться.

Она была сильной женщиной. Это Андрей понял ещё при первой их встрече, когда она выполняла работу и за себя, и за дочь, которой было в тот день плохо. Сегодня он впервые видел её слабость. Андрей положил руку на плечо Сансы. Живое прикосновение было бы лучше, но в космосе снять скафандр мог только безумец.

— Санса, спокойно. Всё будет хорошо. Мы не уйдём без неё. Я тебе обещаю.

Собрание началось почти вовремя. Разве что Зейд немного опоздал, но ему пришлось идти дольше остальных. Арни и Ричи, как всегда, заняли наблюдательные посты. Все остальные собрались у валуна со схемой. Всё было как обычно. Единственное, что у всех было разное настроение. Элия и Санса были подавлены, обе переживали из-за пропажи Лизы. Зейд, как всегда, был спокоен, казалось, его смена планов волнует меньше всего. Андрей был в смешанных чувствах.

— Андрей, ты уверен, что это верное решение? Мы и так действуем слишком поспешно, меняем планы. А здесь ещё поиск и спасение Лизы — это всё усугубляет, — проговорил Зейд, внимательно посмотрев на схему системы.

— Ты что такое говоришь, Зейд! — Санса резко приблизилась к бывшему абордажнику.

— Я сужу рационально, Санса. Это неучтённая проблема, в которой слишком много неизвестных переменных, — голос Зейда звучал ровно и рассудительно.

— Это ты — неизвестная переменная! — палец в скафандре уткнулся в грудь Зейда. Санса явно закипала.

— Отставить! — резко рявкнул Андрей.

Он тут же вспомнил своего инструктора по пилотированию. Невзрачный мужичок лет пятидесяти. Мягкие черты лица, низковат, лысоват. Обычно говорил мягко и тихо, так что порой приходилось напрягать слух, чтобы услышать его лекции. Но в моменты, когда группа распоясывалась, он умудрялся так гаркнуть, что все утихали в одно мгновение. Вот и сейчас Андрей повторил этот же приём, полностью завладев вниманием всех собравшихся. Ну, точнее, тех, кто мог его слышать.

— Всем успокоиться. Я понимаю, что ситуация диктует по-рациональному: свалить и не лезть в петлю, — Андрей поднял руку, прерывая уже зарождающееся возражение Сансы. — Но мы не будем её оставлять. Мы никого не оставим. Я никого не оставлю.

Зейд внимательно смотрел на Андрея. Да, он был старше, намного старше парнишки, что стоял перед ним. Но что-то в этом простом пилоте, волей судеб ставшем капитаном, было. Что-то такое, что раньше он видел во многих офицерах старой Федерации. Он усмехнулся и хлопнул Андрея по плечу, да так, что тот с трудом удержался на ногах при слабой гравитации.

— Как скажешь, командир. Если не бросаем, то не бросаем. Слышала, Санса? Своих не бросаем, — весело проговорил абордажник.

Элия подошла ближе к валуну и пальцем ткнула в место, которое ещё не было обследовано их маленькой шпионской сетью.

— Скорее всего, твои друзья там. Это недалеко от расположения флота. Сможем убить двух зайцев, — девушка намеренно переключила всех на рабочий вопрос, посчитав все остальные вопросы решёнными.

Андрей посмотрел на схему и кивнул. Да, они не получили сведений из одного месторождения. Им приходилось действовать очень старыми методами передачи информации, отчего всё это занимало много времени. Чёрт возьми, очень много времени. Поэтому по косвенным признакам Андрей решил, что найдёт друзей именно там. По крайней мере, он так думал.

— Я думаю, что да. Ладно, слушайте мой план…

Рики, молодой пилот транспортного бота, сидел в кресле и лениво жевал кусок пищевого брикета. Сегодня на смене он был один. Его напарник, Роб, просто не вышел после очень хорошей ночки. Неудивительно — Адмирал подписал тому добро на ребёнка, и Роб напился до чёртиков. Ну а эти самые чёртики не позволили ему сегодня выйти на смену. Поэтому Рики отдувался за двоих.

Эти перевозки «скота» с места содержания на станцию, потом со станции на астероид и обратно настолько его задолбали, что он уже подумывал подать начальству прошение о переводе в снабженцы. Там хоть маршруты были разнообразнее. Вот и сейчас, приземлившись на месте высадки, он ожидал, когда загонщики соберут всю «скотину» и погрузят её. Он обязательно заставит Роба отработать следующие две… нет, три смены самому. А что? Ему можно, а Рики нет?

Взгляд пилота упал на экран, что выводил изображение рядом с погрузочной аппарелью. Он не заметил Лео, бойца охранения, который сегодня дежурил на боте. Это было странно — обычно тот не отходил далеко. Но и не прям необычно. Бойцам тоже до жути надоедает однообразие, поэтому может, он как-то развлекался.

Стук в дверь заставил Рики дёрнуться, отчего он неудачно приложился макушкой к какому-то монитору.

— Ай, зараза! Да какого… — Рики слёз с кресла, подошёл к двери и коснулся панели. Дверь с шелестом отъехала в сторону.

Последнее, что увидел Рики, перед тем как свет погас, — это высокая фигура в шахтёрском скафандре, которая с размаху вонзила в его голову кирку.

Зейд схватил обмякшее тело, наблюдая, как алые капли оседают на пол под ослабленной гравитацией. Он вытащил тело в пассажирский отсек и бросил его ко второму. В дальнем углу, прислонившись к стене, сидел боец Новой Федерации с разбитым щитком шлема.

— Альфа, контроль, — произнёс короткий доклад Зейд и принялся выбираться из своего скафандра.

— Принято. Бета и Омега тоже контроль, — раздался голос Андрея.

Зейд усмехнулся. Он не сомневался в Арни и Ричи, те были его протеже, поэтому умели многое. А против них… Даже бойцами не назвать. Он, наконец, выбрался из скафандра и размял шею. Эти неповоротливые скафандры были тяжёлые и медлительные, но их основным плюсом была защита. Он посмотрел на приличную вмятину на боку и вспомнил, как началась реализация их плана.

За ними пришли трое, всё как всегда. Только в этот раз они шли в засаду. Санса играла свою роль неплохо — она отдалась самым плохим мыслям и играла сошедшую с ума не хуже какой-либо именитой актрисы. Отвлекла она внимание этих придурков знатно. А дальше в дело вступили он, его парни и Андрей. Бой был коротким, но жестоким.

Ну а теперь начинался новый виток плана — захват трёх ботов, которые перевозили заключённых. Дождаться погрузки, устранить охрану и на этих ботах отправиться дальше, к транспортнику. Там их ждал первый из трудных пунктов этого безумного плана. А для начала нужно было спрятать скафандр и тела. Зейд стал затаскивать тела в инженерный отсек.

Глава 9 Штурм

План был одновременно прост и безумен. Андрей разделил основные силы на три группы, которые должны были захватить боты, перевозившие заключённых с астероида на шахтёрскую станцию. Основной боевой силой выступал Зейд и его двое подручных, которым требовалось максимально быстро и эффективно захватить транспорт до того, как сборщики загонят всех узников на отправку.

Признаться, это было рискованно. Стоило одному из парней не справиться, и их побег закончился бы прямо здесь. Ещё одной проблемой была малая дальность передатчиков в шахтёрских скафандрах. Было практически невозможно накрыть связью все три точки высадки. Решение оказалось простым, но эффективным. Андрей, Элия и Санса стали выполнять роль ретрансляторов, передавая информацию между всеми остальными, находясь на таком расстоянии, чтобы хотя бы один из них покрывал зону одной из групп.

Андрей невольно вспомнил одну старую игру, которую любил в детстве. «Испорченный телефон» — игра подразумевала передачу информации, пока кто-то из цепочки не запомнит ее неправильно. Только в этом случае информацию требовалось передать в точности. Сейчас же их «испорченный телефон» был не игрой, а единственной нитью, связывающей их надежду на свободу.

Все трое отчитались об успешном выполнении первого шага. Андрей усмехнулся. План переходил в новую фазу. Первые группы заключённых стали тянуться к точкам высадки под пристальным наблюдением охраны. Он наблюдал за одним из ботов, лёжа на довольно плоской возвышенности. Андрей видел, как один из бойцов остановил группу заключённых и направился к боту, не заметив охраны у входа. Ещё двое остались стоять чуть поодаль от основной группы шахтёров.

Андрею не нравилось, что многое в его плане зависело от неподконтрольных элементов, но ничего с этим поделать он не мог. Всё теперь зависело от Зейда и его парней. Он выдохнул, чувствуя, как в груди нарастает волнение. Это чувство было ему знакомо: он испытывал его почти всегда, когда оказывался в бою, и именно бой сейчас начинался. Он не видел, что именно происходило там, в боте, но в какой-то момент вспышка из тёмного помещения оборвала жизни двум бойцам. Выстрелы легли точно в цель, пробив щитки шлемов. Стреляли явно не иглами, а кинетикой. В этом сомнений не было.

— Альфа, ликвидация. Переход к третьему шагу, — произнёс капитан поднявшись. Длинными прыжками он стал приближаться к боту.

Заключённые не понимали, что именно произошло, с удивлением глядя на то, как их конвоиры опускаются на землю. Алые капли, отражая свет далёкой звезды и прожекторов, медленно оседали на астероид. Самые шустрые из шахтёров уже было рванулись к оружию конвоиров, но вышедшая из бота фигура в шахтёрском скафандре отбила у кого-либо всякое желание что-либо делать. Винтовка в руках фигуры выглядела грозной.

— Ты это, чел, не кипишуй, — услышал Андрей, когда очередной прыжок привёл его к телам конвоиров.

— Зар, ты свой гонор тоже уменьши. Ишь, оружие ему дай, — пробурчал Зейд, который и держал шахтёров на прицеле. — Вот тебе я бы его точно не доверил.

Андрей опустился на одно колено, подняв лёгкую пыль, и подхватил одну из винтовок, что ранее принадлежала конвоиру. Быстро проверив спаянный магазин и убедившись, что в одном кинетические снаряды, а в другом — игольные, капитан поднялся. Он бросил взгляд на узников, которые разбились на две равные группы. Одна из них отошла подальше, вторая столпилась за Заром. Скорее всего, его приспешники. Андрей слышал о Заре, но сам с ним не пересекался. Зар, наверное, был единственным, кто в полной мере заслужил то, где оказался. В прошлом он был командиром эсминца. В голову ему ударила слава, и он возомнил себя вправе решать, кто будет жить, а кто нет. Он стал проводить гладиаторские бои, при этом победителей в них не было. Все оказывались в открытом космосе. Подобное не понравилось даже нынешнему Адмиралу. В итоге Зар был схвачен, разжалован и брошен сюда. Это было лет пятнадцать назад, с тех пор он здесь стал чем-то вроде авторитетной личности.

— Не, ты чего такой нервный? Я не предлагаю тебе провести ночь со мной, Зейд. Всего-то свои руки в исполнении плана, что вы задумали. Я уверен, ты хочешь отсюда свалить. Я хочу тоже, — проговорил Зар, поднимая руки в знак примирения.

Андрей ему не верил. Ни капли. И интуиция подсказывала ему, что брать с собой этого чокнутого, тем более с его прихвостнями, было таким же самоубийством, как и вся эта авантюра, в которой они оказались. Капитан выдохнул. Любое решение имеет последствия. Любой шаг может привести к чему угодно, как ты ни продумывай, всегда найдётся неучтённая переменная.

— Андрей, что с ними делать будем? — спросил Зейд.

Зар с интересом посмотрел на Андрея и хмыкнул. Его определённо удивило, что Зейд обратился к капитану. Но он ничего не сказал, лишь оскалился. Почему-то эту ухмылку Андрей увидел даже через затемнённое стекло. А время поджимало: скоро сюда заявится другая группа с новыми конвоирами.

— Здесь есть наши? — спросил Андрей, имея в виду сторонников их плана.

Зейд осмотрелся, словно мог увидеть лица всех стоящих и кивнул.

— Есть, пятеро, — ответил бывший абордажник.

Оставалось загадкой, как он вообще их узнал в этих одинаковых скафандрах. Андрей уже ничему не удивлялся, Зейд оказался очень удачным приобретением. Он обязательно предложит ему присоединиться к «Перуну», как только они выберутся из этой системы.

— Их на бот. Всех желающих взять оружие тоже. Кроме явных преступников. Этих оставить, — решил Андрей. — Дай вторую винтовку одному из наших, пусть тебе поможет.

И, конечно, такой расклад не мог понравиться Зару. Тот опустил руки, словно забирая назад предложение о перемирии, и грубо произнёс:

— Эй, шкет, а ты немного на себя берёшь? Ты ничего не перепутал? — он сделал шаг вперёд, но тут же остановился.

В грудь этого бандита смотрело дуло винтовки, которую Андрей держал в руках. Это немного успокоило пыл Зара. Он зло смотрел на капитана, словно его взгляд мог прожечь в Андрее дыру. Ну вот почему всегда оказывается выбор, который должен делать именно Андрей? С первых минут, как он очнулся в этом новом для себя мире, ему приходилось принимать решения. Не простые, а те, что могли привести к смертям.

Тратить время на разборки, особенно с таким безумцем, Андрею не хотелось. Но и решиться на жёсткие, возможно, даже жестокие методы он пока не мог. Возможно, отдай он такой приказ, за него всё сделал бы Зейд, но даже приказы не так просто отдавать.

— У меня нет времени с тобой разбираться. Забирай свою братву и валите. Что и как вы будете делать, меня не волнует. Ты меня услышал? — проговорил Андрей.

— А то что? Вас трое с пушками, нас больше. Мы легко задавим вас числом, шкет. А после я тебя буду долго убивать, с наслаждением, — хмыкнул Зар.

Тот намеревался что-то ещё сказать, но игла, пробившая ему шею, помешала этому. Он схватился за шею, пытаясь остановить кровь, пошатнулся и стал медленно оседать. Он смотрел на Андрея, словно это он выстрелил в него. Но это было не так. Капитан бросил быстрый взгляд на Зейда, но быстро понял, что и абордажник здесь ни при чём.

А потом стало ясно. На холме появились трое бойцов Федерации — раньше расчётного времени. Они прыжками приближались, периодически стреляя в толпу шахтёров. И именно один такой неприцельный выстрел оборвал жизнь Зара. Судьба сыграла на руку Андрею. Ну, почти.

— В бот! Живо! — рявкнул Андрей, переводя режим стрельбы на кинетические снаряды.

Капитан вскинул винтовку и произвёл несколько выстрелов, ощущая, как отдача отталкивает его немного назад. К стрельбе присоединился и кто-то из шахтёров. Зейд же был занят погрузкой узников. Ответные выстрелы бойцов Новой Федерации подкосили нескольких заключённых, и площадка у бота пополнилась телами. Андрей смог подловить одну из чёрных фигур в прыжке. Та нелепо дёрнулась, стала медленно опускаться на астероид, не подавая признаков жизни. Но двое других сумели достать ещё двух заключённых.

— Зейд! Меняемся! — Андрей понял, что абордажник в бою будет эффективнее, а от капитана толку будет больше за штурвалом.

Выстрелив ещё несколько раз в сторону перемещающихся фигур, капитан сорвался с места и прыжками устремился к боту. Погрузка узников почти закончилась, поэтому он довольно легко влетел внутрь. Здесь была суматоха, потому что заключённые не слишком понимали, что им делать. Андрей оттолкнул кого-то из них, увернулся от попытки его схватить и влетел в отсек управления, ударом по панели закрывая за собой дверь.

— Начата герметизация. Наполнение воздухом. Нормализация давления, — раздался искусственный голос в шлеме Андрея.

Тишина. Она не будет долгой, но этот миг позволил Андрею успокоить бешено колотящееся сердце. Секунд десять продолжалась вся процедура, после чего на шлеме скафандра появилась информация о нормализации среды. Отбросив винтовку в сторону, Андрей стал выбираться из скафандра. Что было чертовски непросто, особенно когда ты спешишь.

Наконец, матерясь, Андрей выбрался из неудобного скафандра, сразу же оказавшись в кресле пилота. Его пальцы забегали по панелям, оживляя машину. Та откликнулась на его действия и загудела. Бот просыпался, готовясь покинуть этот астероид. Андрей коснулся панели связи, выходя в эфир на заранее обговорённой частоте.

— Приём, Альфа вступил в бой. Как поняли, Альфа вступил в бой, — проговорил он, попутно подготавливая судно к полёту.

— Омега приняла. Ускоряем план? — раздался голос Элии.

«Значит, Элия и Арни справились», — подумал Андрей. Бот был под их полным контролем. Это не могло не радовать, особенно когда каждый из них был уже важен для Андрея. Он ощущал вибрацию двигателей и бросил взгляд на экраны, которые транслировали происходящее за бортом.

Бой закончился, оставшиеся двое бойцов противника лежали недалеко от бота в неестественных позах. Рядом лежал и один из шахтёров, который ранее отстреливался вместе с Андреем. Зейда не было видно, скорее всего, он уже был на борту. В любом случае у того будет немного времени, пока поднимается аппарель. Капитан коснулся панели закрытия, и аппарель начала медленно подниматься.

— Да, к чёрту эту шахтёрскую станцию. Сразу на транспортник. Времени у нас не так много, — ответил Андрей.

— Бета на связи. У нас тоже здесь было весело, но взлетаем, — раздался голос Ричи.

— Тогда встречаемся в точке рандеву, оттуда к транспортнику, — проговорил Андрей.

Аппарель закрылась. Взяв управление на себя, Андрей стал поднимать бот, выводя его на орбиту. Где-то там то же самое проделали и два его собрата. Точкой рандеву были координаты в нескольких километрах от шахтёрской станции. Выйдя на указанные координаты, Андрей выдохнул. Ещё одна ступень была преодолена. Осталось всего ничего: захватить небольшой флот и свалить отсюда. Мелочи. Каждый день таким занимаются.

Он активировал сканирование окружения. Через некоторое время были обнаружены два транспортника, которые приблизились к месту встречи. Фокин усмехнулся. Ну хоть все смогли выполнить свою часть плана, пусть и не без неизвестных переменных.

Транспортник был огромным. Он висел в пустоте космоса как массивный тёмный блок, затмевая собой звёзды. Андрей не видел именно этот корабль, но его вид был знаком. Это был стандартный грузовой транспортник класса «Колосс» — настоящая рабочая лошадка, построенная для перевозки огромных объёмов груза между системами. Его корпус состоял из соединённых контейнеров, а по бокам были прикреплены массивные двигатели.

Теперь его корпус был изрезан ржавыми подтёками и усеян следами от ударов мелких астероидов. На его поверхности были видны следы грубой переделки: по бокам, над грузовыми отсеками, были наспех приварены турели, а большинство шлюзов и иллюминаторов закрывали толстые стальные решётки. Это был не боевой корабль, а скорее плавучая тюрьма, созданная из того, что было под рукой.

Теперь было самое сложное — пристыковаться и высадить десант. Андрей плавно подвёл свой бот к массивной обшивке транспортника. В сравнении с гигантским кораблём бот был просто мушкой. Два других транспортных бота уже пристыковались к соседним шлюзам. Искусственный голос сообщил о завершении стыковки и герметизации. В кабине прозвучал скрежет, когда стыковочные захваты защёлкнулись, надёжно соединяя бот с корпусом тюремного судна.

Андрей отстегнул ремни безопасности и покинул кабину, прихватив винтовку. Он оказался в десантном отделении, где Зейд уже выстраивал своих новых абордажников для штурма. Все уже выбрались из неудобных шахтёрских скафандров. Да, защита у них была отменной, только в боевом смысле они были неэффективны — тяжёлые, неповоротливые. Многие из заключённых были вооружены рабочими инструментами. Лишь Зейд и несколько бойцов держали в руках винтовки.

— Капитан, мы готовы штурмовать, — произнёс Зейд, заметив Андрея.

— Штурмом это, конечно, не назовёшь. Но что имеем, — Андрей отщёлкнул магазин и проверил его содержимое.

— Так, ладно, выходим! — Андрей подошёл к Зейду и дождался, пока тот откроет люк.

Раздался характерный шипящий звук, и двери грузового отсека медленно отъехали в сторону, открывая проход в шлюз транспортника. Поток сжатого воздуха ударил в лица. Впереди ждала полная неизвестность. Подняв винтовки, группа Зейда и Андрея двинулась вперёд. За ними, держась подальше, потянулись остальные, менее вооружённые заключённые. Они шли медленно, с опаской, периодически останавливаясь, чтобы осмотреть путь. Узкие, тесные коридоры старого транспортника не слишком способствовали быстрому перемещению, превращая каждого в лёгкую мишень.

За очередным поворотом их встретили. Бойцы Новой Федерации, гарнизон этой тюрьмы, устроили засаду. Они воздвигли баррикады, стянув в коридор всё, что нашли. Какие-то ящики, столы и стулья. Всё это воины Федерации побросали в коридоре, воздвигая друг на друга. Группу встретили кинетическими залпами, и первые же выстрелы положили пару заключённых. Точные выстрелы или удачные рикошеты — это уже не имело значения. Андрей и Зейд вынуждены были мгновенно отступить и спрятаться обратно за углом, как и остальные бойцы.

— Вот же неугомонные, — зло рыкнул Зейд, прижавшись к стене.

— Есть такое, — ответил Андрей, высунувшись из-за укрытия и произведя несколько ответных выстрелов в ту сторону. — Какие идеи, Зейд?

Бывший абордажник задумчиво почесал подбородок и посмотрел в сторону прохода, откуда периодически прилетали пули, выбивавшие искры на стенах. Группа Андрея тоже отстреливалась, но их огонь был неэффективен. Они оказались зажаты, и двигаться дальше было невозможно. Радовало одно: позади не было других проходов, и никакая группа федератов не могла зайти им в тыл.

Зейд перевёл взгляд на Андрея, потом посмотрел назад и хмыкнул. Кажется, в его голове зародился план. Хотя это уже и планом не назовёшь. Как говорится, «ты планируй, а мир решит всё за тебя». Здесь была именно такая ситуация.

— Есть идея, но не уверен, что выстрелит. Здесь чуть позади должны быть технические коридоры. По ним можно попытаться обойти их и ударить в спину. Не думаю, что они про них знают. Нас-то обучали строению всех посудин, — Арни и Ричи кивнули, подтверждая слова командира.

— Думаешь, у них абордажников нет? — скептически спросил Андрей.

— Есть, конечно, но они не служат как тюремная охрана, — усмехнулся Зейд.

Андрей бросил взгляд на Ричи и Арни, которые периодически отстреливались из-за своего укрытия, и, переведя взгляд на бывшего абордажника, кивнул:

— Тогда пойдём вдвоём. Парни пока будут отвлекать федератов.

Андрей первым двинулся по коридору назад. Зейд последовал за ним, проверяя свой боекомплект. В отличие от охранников тюрьмы, боезапас группы мятежников был так же ограничен, как и оружие в целом. Именно поэтому Андрей и стремился вывести группу к оружейному блоку, где можно было бы пополнить боевую мощь.

Пройдя шагов сто, Зейд остановил Андрея, жестом указав на панель на стене. Она не сильно отличалась от стены, так что при беглом осмотре Андрей её и не заметил. Но сейчас, зная, куда смотреть, он увидел места стыков. Зейд подошёл к панели и коснулся какого-то одному ему известного места. Выдвинулась небольшая ручка, за которую абордажник и схватил, рывком вырвав панель из стены. Отбросив ненужный кусок железа, Зейд первым забрался в ещё более узкие технические коридоры.

Андрей тоже не стал медлить, последовав за абордажником. Здесь воздух был ещё более затхлым и пыльным. Капитан даже зажмурился, подавляя желание чихнуть. Он сразу вспомнил побег от пиратов, когда они с Ремом выбирались из запертой части станции. Воспоминание о друге и следом о Дрее заставило сердце пропустить удар. «Что будет, если я их не найду? Как мне поступить в этом случае? Оставить эту систему и отправиться дальше за ответами, или нет?» — Андрей мотнул головой, чуть не ударившись о какой-то торчащий блок, и выдохнул. Нет, он никуда не улетит. Просто не сможет. Поэтому, если потребуется, он перевернёт всю эту систему, чтобы найти своих друзей. А те, кто попытаются его остановить… Ну что же, пусть пытаются, всё равно ничего у них не выйдет.

— Осторожнее, поворот, — шёпот Зейда вернул Андрея в реальность, и он, перехватив удобнее винтовку, повернул за ним.

Ещё некоторое время такого движения по узким коридорам, и Андрей уже услышал звуки боя. Зейд показал большой палец, а затем двумя пальцами вперёд. Андрей кивнул. Проще говоря, им нужно было пройти ещё чуть дальше и уже там выбраться за спинами группы охраны. Что они и сделали. Зейд оказался у панели и слегка надавил на неё. Та, щёлкнув, упала наружу. Звук падения был негромким и полностью перекрывался хлопками кинетических выстрелов. Абордажник выбрался первым, а за ним и капитан.

Они развернулись в сторону охраны, видя их спины и то, как они периодически производили прицельные выстрелы. Андрей перевёл оружие в режим очереди и первым произвёл выстрел. Зейд присоединился к нему долю секунды позже. Федераты попытались было развернуться и дать ответный огонь, но очередь в спину не выдержали даже их ЕБК. Всё же это были не тяжелобронированные скафандры тех же абордажных групп, поэтому, хоть и защищали своих владельцев, но не стопроцентно.

Звуки выстрелов стихли. Андрей поднялся во весь рост, подходя к пятерым лежащим бойцам. Он показал большой палец основной группе, и та подтянулась к ним. Капитан опустился на колено у одного из убитых, снимая с пояса два магазина из пяти. Остальные он оставил другим.

— Оружие распредели, Зейд, — здоровяк кивнул и принялся организовывать бойцов.

Элия подошла к Андрею, бросив быстрый взгляд на тела. Она была уставшей, на щеке виднелась свежая царапина, но в остальном с ней было всё хорошо. В суматохе последних событий он даже не смог спросить, как Санса и Элия.

— Андрей, ты о Лизе помнишь? Санса вся извелась, — проговорила она, облизывая пересохшие губы.

— Помню. Но сначала нам нужно вооружиться. Потом будем думать дальше, — ответил Андрей, перезаряжая винтовку.

— Думаешь, мы найдём её? — как-то слишком отстранённо спросила Элия.

Андрей посмотрел на девушку и понял, что последние несколько часов с довольно большим количеством смертей не прошли для неё бесследно. Пусть она в прошлом и была военным, но не все могут привыкнуть к круговороту трупов во вселенной.

— А у нас будет много времени на поиски, — хмыкнул Андрей, опуская оружие.

— В смысле? — девушка недоумённо посмотрела на Андрея. — Мы разве не спешим?

— Спешим. Но вот эту махину, — Андрей ногой стукнул по палубе транспортника, — мы заберём с собой.

— Ты хочешь угнать тюрьму⁈ — возглас Элии заставил всех других с интересом посмотреть на Андрея.

Зейд даже рассмеялся. Кажется, ему больше всех понравилась такая затея. Он как раз заканчивал снаряжать своих бойцов, опустошая карманы мёртвых федератов.

— А почему нет? Ты турели видела? Этот транспортник хоть как-то вооружён. Плюс его вместительность — если нам не удастся решить все проблемы в ближайшее время, он может выступить в роли базы. Так что причин отказываться я не вижу. — Андрей пожал плечами и, улыбнувшись, добавил, уже обращаясь ко всем: — Так, дамы и господа, двигаем. Мы ещё не вооружились.

Зейд подтверждающе кивнул. Они двинулись дальше, уже чуть более увеличенной боевой группой. Как и раньше, те, кто был вооружён, шли первыми, а остальные — позади. Больше засад по пути не было что, по словам Зейда, было довольно странным, так как противоабордажные протоколы как раз обязывают перекрывать пути следования вражеского десанта.

Почему не было этих самых заградительных групп, стало понятно позже. Их ждали у оружейной. Там коридор выходил в более широкий, где было несколько дверей, ведущих в разные отсеки. Одна из них и была оружейным отсеком. Именно перед ними и были возведены различные баррикады, и солдаты Новой Федерации держали на прицеле единственный коридор, что и вёл сюда.

— А вот это плохо, — проговорил Зейд, выглядывая из-за поворота.

— Есть идеи? — в который раз Андрей задавал этот вопрос абордажнику.

— Сейчас только одна: нам придётся штурмовать эту укреплённую позицию. Других не вижу. Понимаешь, что это значит? — Он посмотрел на Андрея, и тот кивнул.

— Понимаю. Много смертей, — он вздохнул и двинулся обратно к группе, абордажник последовал за ним.

Вернувшись к основной группе, Андрей всё рассказал как есть. Тишина повисла в коридоре, а после капитан услышал голос Сансы:

— Дайте мне оружие, и я пойду. Там где-то моя дочь. Я её здесь не оставлю.

— Нет, — решительно отрезал Андрей. — Те, кто не имеет боевого опыта, в штурме участие не примут. Я пойду точно, это мой план, поэтому отсиживаться не буду.

— Я тоже иду, — коротко ответил Зейд.

— И мы, — за себя и Арни ответил Ричи.

К ним стали присоединяться и другие бывшие заключённые. В прошлом военные, которые по разным причинам оказались здесь. Те, кто был верен старой Федерации, и те, кто просто не хотел оказаться трусом. Но были и те, кто не хотел участвовать в подобном. И Андрей их понимал. Это был штурм из невыгодной позиции. Меньше боеприпасов, меньше брони и даже людей. Поэтому осуждать бывших заключённых он не брался. Да и в целом, их группа состояла больше из невоенных профессий. Поэтому из тех, кто мог принять участие в штурме, собралось человек пятнадцать.

— Тогда делим отряд. Группа штурма вооружается, остальные остаются ожидать. Зейд, командуй, у тебя больше опыта в подобном, — проговорил Андрей.

— Принято. Все всё слышали. Готовимся к штурму. Вооружаемся. — скомандовал Зейд.

Группа приблизилась к повороту, который вёл в общий отсек. Зейд скомандовал остановиться. Он посмотрел на своих бойцов и спокойно произнёс:

— Ну всё, парни и девушки. Дальше начинается смерть. Придите всё живыми к концу этого пути. За Федерацию! Не ту жалкую пародию, что установилась здесь, а за прошлую!

— За Федерацию, — проговорил Андрей, и его слова подхватили остальные.

Их группа выскочила, как чёрт из табакерки, с ходу вступая в сражение с бойцами Новой Федерации. Бой завязался сразу, закрутившись в безумной карусели. Андрей впервые участвовал в прямом столкновении и уж тем более в штурме укреплённых позиций. Это было не пилотское дело. Выстрелы, возгласы, крики и даже взрывы — всё смешалось в одну мешанину звуков. Бой превратился в картину безумного художника.

Глава 10 Бунт

Бой за оружейный отсек был жестоким, можно сказать, даже безумным. И это неудивительно: группа Андрея и Зейда атаковала укреплённые позиции противника, который, в свою очередь, ответил огнём. Зейд заставил бывших заключённых стремительно сократить расстояние, потому что только в близкой схватке у них был шанс.

Почти сразу пол коридора заполнился кровавыми разводами. Андрей не замечал, что именно происходит вокруг, его мир сузился до единственной цели: выжить. Он был сосредоточен лишь на своём противнике — бойце Федерации, который собирался выстрелить в упор. Капитан среагировал первым, произведя выстрел точно в лицевой щиток. Шлем федерата мгновенно окрасился в ярко-красный цвет. В этот же момент Андрея развернул сильный удар в правое плечо. А спустя ещё мгновение он ощутил острую, жгучую боль. Винтовку стало вдруг сложнее держать, заставив капитана инстинктивно спрятаться с обратной стороны какой-то баррикады.

Взгляд пробежался по полю боя, фиксируя происходящее. У подхода к укреплению лежали тела в серых комбинезонах. Отсюда Андрей видел двоих, значит, минимум двое из его группы были мертвы. Но и тел в скафандрах тоже хватало. В какой-то момент всё стихло, почти так же резко, как и началось. В ушах звенело от выстрелов и криков. Андрей перехватил удобнее винтовку, будучи готовым встретить врага. Но этого делать не пришлось. Сквозь звон в ушах он услышал громкий голос Зейда:

— Перекличка! Всем стянуться ко мне!

Андрей поднялся, морщась от очередной волны боли в плече, и посмотрел на место ранения. Ткань комбинезона насквозь пропиталась алым — скорее всего, один из кинетических снарядов прилетел прямо в плечо. Перехватив левой рукой оружие, он направился к фигуре абордажника, подмечая, что к нему стали двигаться и другие.

В этой схватке они потеряли шестерых. Могло быть и хуже, учитывая вооружённость и бронированность солдат, но и остальным не сильно повезло. Все были в той или иной мере потрёпаны. Сильнее всего пострадал Ричи, который поймал телом три выстрела. Сейчас он лежал, и над ним хлопотала Санса. Зейд тоже получил пару лёгких ранений, но ему повезло больше, чем Андрею. Лишь свежая глубокая царапина на щеке сильно кровоточила. В общем, их боевая группа была потрёпана, но, судя по всему, всё ещё способна воевать. Было жаль парней и девчонок, что погибли, но таковы реалии войны. А это была именно война, хоть и локальная.

Андрей опустился рядом с Ричи, упершись спиной в стену и положив рядом винтовку. Заметив капитана, Элия оказалась рядом, положив аптечку. Он бросил взгляд на чемоданчик и кивнул. Его, скорее всего, взяли из оружейной, значит, доступ к ней они получили.

— Ты как? — спокойно спросила девушка, довольно грубо разрывая ткань комбинезона.

— Нормально, — Андрей поморщился от волны боли, но, кажется, девушка этого даже не заметила.

— Санса, вколи стимуляторы Ричи. Их достаточно. А ему полегчает. Но ненадолго, — скомандовал Зейд, который возник за спиной Элии.

Элия осмотрела рану, потом заставила Андрея повернуться боком. Он услышал её довольное хмыканье, после чего его вернули в прежнее положение. Девушка подхватила из сумки небольшой шприц с беловатым содержимым. Андрей сразу узнал схватывающий гель. Такой использовался в скафандрах в случае ранения носителя.

— Будет щипать, — прокомментировала Элия и впрыснула содержимое прямо в рану.

«Щипать» — это было мягко сказано. Плечо вспыхнуло болью, и казалось, что огонь сжигает его тело. Андрей даже прикусил нижнюю губу до крови.

— Тебе повезло, снаряд прошёл навылет, кость вроде цела. Так что жить будешь, — резюмировала Элия, доставая шприц со стимулятором и втыкая его в плечо капитана.

Боль стала утихать через пару секунд, а тело наполнятся энергией. Андрей выдохнул и улыбнулся. Ну, всё было не так страшно. Хотя Ричи выглядел плохо, но пока они не завладеют кораблём, скорее всего, мало чем смогут ему помочь. Андрей посмотрел на Зейда, которому тоже помогли, и теперь на его щеке красовалась свежая повязка.

— Зейд, как у нас в целом? — спросил Андрей поднимаясь.

Это удалось на удивление легко, даже плечо не отозвалось болью. Скорее всего, стимуляторы начали действовать.

— В целом могло быть и хуже, — проговорил Зейд, махнув в сторону входа в оружейку. — Доступ к ней мы получили. Те, кому не требуется медпомощь, уже вовсю перевооружаются. Потеряли шестерых — не так много. Могло быть хуже. Дальше, должно быть, уже проще. Мы не с голой задницей на танк прём.

Андрей кивнул и направился в ту сторону. Зейд был прав: люди и в самом деле начали перевооружаться, а самое важное — надевать броню. В оружейной оказались и новые комплекты ЕБК-10, что не могло не радовать. Андрей заметил, как несколько бойцов брали нагрудники скафандра, ножами крест-накрест перечёркивали эмблему короны и шли к другим. Зейд оказался рядом и хмыкнул.

— А это правильно, — проговорил он, наблюдая за работой бойцов. — Нечего этому символу позорить нас.

— Согласен, но нам надо ускориться. Времени нет. Пока мы не владеем всеми важными узлами, лучше не расслабляться, — Андрей подошёл к одному из ЕБК и принялся его надевать.

Зейд последовал его примеру, как и многие другие бывшие заключённые. Всё это делали максимально быстро и сосредоточенно. Звук открываемых оружейных шкафов смешивался с лязгом металла. Помещение наполнилось шорохом, когда они натягивали броню поверх своей старой, грязной одежды. На мгновение каждый был поглощён только своим делом: защёлкивали нагрудники, крепили наплечники и осматривали шлемы.

Все они были кто бывшим военным, кто просто служащим старой Федерации. Кто-то просто помнил те времена, кто-то верил в их возвращение. А кому-то просто надоело выполнять роль скота. Никто не тратил время на разговоры. Каждый лишний миг мог стать последним. Они стали угрозой, и с этого момента начинался настоящий путь их небольшого восстания.

На затемнённом стекле вспыхнул и мгновенно стабилизировался интерфейс. Он был предельно простым и функциональным. В левом верхнем углу — шкала заряда брони и оставшийся боезапас. Справа — показатели пульса и уровня кислорода, которые были в норме. На периферии зрения внизу отображалась тактическая карта ближайших коридоров с отметками дружественных и вражеских сил.

Хотя последнее было немного неверным. Все данные поступали из общей корабельной системы, а значит, и свои, и бойцы Новой Федерации отображались как зелёные метки. Но это было не так критично. Зато теперь любая засада теряла свой смысл.

— Проверка связи, — раздался голос Зейда в шлеме.

— Андрей, принимаю хорошо, — ответил капитан.

— Арни, принимаю хорошо, — послышался следующий голос.

Началась перекличка. Один за другим в наушниках отзывались голоса. Каждое «принято» звучало как ещё одна маленькая победа, подтверждая, что они не только живы, но и готовы двигаться дальше, используя оружие врага против него самого.

— Готовимся. Выдвигаемся через пять минут, — скомандовал Зейд.

Пять минут пролетели быстро. Было решено оставить раненых и тех, кто не имел боевого опыта, в оружейной. Остальные, кто хоть немного умел сражаться, двинулись дальше. Следующей целью в плане Андрея была рубка. Взять её под контроль — значит полностью завладеть кораблём, что и было в исправленном плане. Изначально Андрей не хотел захватывать транспортник, но ситуация менялась слишком стремительно. Это был отличный вариант и для временной базы, и для первого корабля под управлением повстанцев.

Всё чаще среди бывших заключённых мелькало это название — «повстанцы». Самому Андрею оно не нравилось, но запрещать было не в его праве. Поэтому ему пришлось просто смириться. Хотя другим оно было по нраву. Вон даже Зейд — и тот был не прочь так себя называть.

Перед отправкой дальше по коридорам транспортника к Андрею подошла Санса. Она была расстроенной и уставшей, и её состояние волновало капитана не меньше, чем предстоящий бой. Было заметно, что отсутствие новостей о дочери беспокоило её куда сильнее того, что она оказалась в самом эпицентре зарождающегося восстания. Андрей её понимал. Он сам не находил себе места, и мысли всё время возвращались к Дрее. Он не знал, где она и что с ней, и с каждой минутой мысли об этом становились всё мрачнее. Разве что в последнее время им поддаваться было сложно, особенно в бою.

Санса остановилась и посмотрела на Андрея. Он специально раскрыл лицевой щиток. Её взгляд был полон боли и печали.

— Ты же её найдёшь? Правда? — Санса шмыгнула носом, сдерживая подкатывающий к горлу комок.

— Санса, я же обещал. Я сделаю всё, чтобы её найти, — Андрей кивнул и положил руку на плечо женщины, стараясь не навредить ей.

— Мы найдём, — проговорил Зейд, который появился за спиной Сансы.

Андрей посмотрел на абордажника и кивнул. Он всё больше понимал, что обязательно должен будет забрать Зейда с собой. Такой человек был ему нужен: он был не только высококлассным спецом, но и едномышленником: их взгляды полностью совпадали. Санса повернула голову, посмотрела на Зейда и слабо улыбнулась. Но эта улыбка была больше вымученной, чем искренней.

— Спасибо. Правда, спасибо вам. Я не знаю… Я просто не знаю, что я бы смогла сделать сама… Не знаю… — она закрыла лицо руками.

Санса плакала. Беззвучно, только вздрагивающие плечи выдавали её отчаяние. Элия увела её куда-то, махнув рукой парням, мол, идите уже.

И они пошли. Теперь бывшие заключённые двигались по коридорам куда увереннее. Вооружённые и в скафандрах ЕБК, они ощущали себя как полноценные бойцы. Противник ждал их, как и всегда, пытаясь остановить на подступах к рубке. Их ждали очередные баррикады в не слишком широких коридорах. Только, в отличие от прошлых засад, сейчас Андрей и его команда уже знали о готовящемся подарке. Хотя это была палка о двух концах: ведь противник тоже был в курсе их передвижения.

Бой был скоротечным, куда быстрее прошлых. Основным костяком абордажной группы были Зейд, Арни и ещё несколько бойцов. Но даже этого хватило, чтобы смять сопротивление противника. Не обошлось без потерь: они лишились ещё одного бойца. Пуля вошла в шею, и, к сожалению, никто здесь не мог помочь. За этот день они потеряли уже достаточно человек. Оставался лишь последний рывок — и можно будет немного отдохнуть. Но, судя по всему, отдых Андрею только снился.

«Как же было хорошо на Колыбели, там, с Дреей», — мысли опять вернулись к девушке, отчего Андрей даже остановился.

— Кэп, всё хорошо? — спросил Арни, остановившись рядом. — Скоро мы будем у рубки.

— Да, всё хорошо. Двинули, — ответил Андрей ускорившись.

У рубки их ждало последнее яростное сопротивление. Как только они показались из-за поворота коридора, всё помещение озарилось вспышками. Выстрелы эхом разносились по округе, а кинетические снаряды высекали искры из стен коридоров. Зейд двигался впереди, передвигаясь зигзагами, насколько это позволяла ширина коридоров. Андрей шёл следом, прикрывая его короткими очередями. Рядом двигался Арни. Остальные бойцы были позади и прикрывали основную группу шквальным огнём поверх голов. В какой-то момент бой перешёл в рукопашную, когда всё решали умение и клинок.

Андрей увернулся от удара виброножом, тут же отвечая на выпад своим. Клинок с лёгкостью вошёл в сочленение скафандра и брони в районе подмышки противника, а затем, вынырнув, вошёл в шею. Ещё один федерат пал. В следующее мгновение он был сбит с ног: какой-то боец из Новой Федерации просто снёс его, впечатав в пол, и попытался воткнуть нож в грудь. Но Андрей перехватил руку противника, напрягая и свои, и искусственные мышцы, не давая ножу достигнуть цели. Фокин не видел лица своего противника — только чёрное стекло. Он не сомневался, что на него смотрят с ненавистью, и именно она движет этим бойцом. Ненависть на войне — всегда эффективный рычаг. Она может стереть любые границы морали. Заставить замолчать совесть и душевные терзания. Всё это — потом. Когда не будет уже войны, когда будет мир и спокойствие. Тогда придет время для морали, страха и совести. А когда на тебя смотрит остриё ножа или дуло автомата, тебе просто не до этого. Ты отдаёшься ненависти и позволяешь ей взять верх, чтобы она вывела тебя живым. И тот, кто ненавидит сильнее, тот и выживет.

Удар отправил противника Андрея в полёт. Это Зейд с ноги сбил бойца до того, как его нож вошёл в грудь Андрея. Капитан поднялся, посмотрел на абордажника и усмехнулся. Ну, или не только ненависть может помочь победить. Возможно, помощь друга и соратника не менее важна. Выстрел оборвал жизнь бойца-федерата. На этом бой закончился. Коридор представлял собой филиал ада, не иначе. Баррикады, разбросанные от взрывов и боя, стены в следах от кинетических снарядов и тела, лежащие в разных позах. И, к сожалению, потери были не только со стороны Новой Федерации.

На периферии зрения Андрей заметил иконку, которая несколько раз мигнула. Это скафандр сообщил о введении очередной дозы стимуляторов. Без них сражаться в полную силу он бы не смог — рана обязательно дала бы о себе знать. Андрей заметил, что дверь в рубку была закрыта, и Зейд уже что-то с ней делал. Капитан приблизился к абордажнику.

— Что там? — спросил Фокин.

— Закрыто с той стороны. Хочу использовать термозаряд, — увлечённо проговорил Зейд, прикладывая к двери какие-то прямоугольники.

— Иначе никак? Это немного нарушит герметичность в случае пробоины, — Андрей вернул винтовку за спину, её тут же подхватили магнитные держатели.

— Увы, никак. Дверь можно открыть только изнутри — как раз противоабордажная мера. Так, отойдём, — Зейд стукнул по плечу Андрея и отошёл назад.

Капитан последовал его примеру. Несколько секунд ничего не происходило, а затем яркая вспышка озарила коридор, заставив автоматику скафандров затемнить стекло, чтобы не ослепить владельца. Зейд выхватил винтовку и двинулся вперёд. Андрей не отставал.

Они вошли в уже знакомое Андрею помещение. Единственное, чего он раньше не замечал, была кровать в дальнем углу рубки. Сейчас он увидел её только потому, что на кровати лежала девушка. Лиза. Она смотрела в потолок бессмысленным взглядом. За столом сидел Комендант, который спокойно посмотрел на вошедшую группу. В руке он держал игольник, направленный на лежащую Лизу. Группа рассредоточилась, держа на прицеле командира этой тюрьмы.

— И что будем делать, а капитан? — спросил Комендант усмехнувшись.

Андрей опустил винтовку и коснулся шлема, раскрывая лицевой щиток. Он смотрел на Коменданта, изучая его — то, как он сидит, что говорит, куда смотрит.

— Делать? А делать мы ничего не будем. Я предлагаю тебе сдаться, — спокойно проговорил Андрей.

Спокойствие было напускным. Этот ублюдок раздражал, особенно от понимания того, что он здесь делал с девушкой. И что-то Андрею подсказывало, что ему это не понравится. Вообще, было только одно желание: отстрелить ему голову и покончить со всем. Но тогда чем он будет лучше этого Коменданта? Поэтому он решил начать с разговора.

— Сдаться? А может, ты? Вся эта ваша заварушка… ну, глупая же затея. Ты хочешь сражаться против целой системы? И ты думаешь, что я здесь сидел и просто ждал тебя? Сигнал бедствия ушёл полчаса назад. Думаю, совсем скоро сюда прибудет флот Новой Федерации, и всё. Тебе и твоим последователям конец. А я снова буду править в своём маленьком королевстве, — Комендант усмехнулся, показывая всем своим видом, что все козыри только у него.

И это было почти так. Андрей догадывался, что Комендант отправит сигнал бедствия. Он даже надеялся, что так и будет. Искать флот было долго и муторно, лучше, если флот сам придёт. И что-то Андрею подсказывало, что среди этого флота у него будет союзник. Ватсон. Конечно, это была игра вслепую, но шансы вытянуть четыре туза никогда не равны нулю.

— Или флот разнесёт это место к чертям вместе с тобой, — хмыкнул Андрей.

— Не думаю. Это место — основной поток рабочей силы. Так что не думаю. Ну так что, капитан, может, ты сдашься? Обещаю лучшие условия.

— Да пошёл ты на… — Андрей просто от бедра пустил очередь.

Та легла точно в грудь, отбросив Коменданта назад и не позволив тому произвести выстрел. Капитан сплюнул, возвращая винтовку за спину в магнитные держатели. Он посмотрел на Зейда.

— Сансу и Элию сюда, пусть попытаются привести в чувство Лизу. Уберите мусор из этой рубки. Весь, в том числе и кровать, когда она не понадобится, — проговорил Андрей.

Он направился к креслу навигатора, так как кресло командира было снято, и вместо него стоял стол. Сев, он стал осматривать мёртвую панель, задумчиво изучая, в чём может быть причина. Она нашлась довольно быстро — кабели питания были просто отключены. Вставив их в нишу, капитан стал наблюдать за тем, как панели оживают.

— Будем валить? — спросил Зейд, вытаскивая за ногу в коридор мёртвого Коменданта.

— Нет. Но подготовиться к возможному отходу надо, — пальцы Андрея забегали по панели. — Ну давай, миленький. Ты же Колосс. Неужели время тебя победило? Не верю.

Корабль загудел, завибрировал. Гул нарастал, пробегая по корпусу волнами. А затем на экране перед Андреем стали появляться отсчёты систем.

— Ну вот, ну какой умница, — он похлопал корабль по панели управления и улыбнулся.

Ну что же, планы создаются для того, чтобы в какой-то момент на них просто забить. И кажется, весь план, что был изначально, пошёл коту под хвост. Он давно просто импровизирует. И дальше будет только веселее. Андрей щёлкнул тумблером, активируя сканер. Старый транспортник стал ощупывать окружение, выводя на схематическую карту данные.

Глава 11 За Федерацию!

Пока транспортник выводил информацию об окружении, Андрей попутно с этим изучал его журналы. А здесь было на что посмотреть. Комендант использовал компьютер корабля как хранилище данных, записывая сюда почти всё. В частности, капитана интересовала информация о заключённых. Андрей листал дела, и чем глубже он погружался, тем мрачнее становилось его лицо. Большинство так называемых «преступников» были бывшими офицерами Земной Федерации, от которых Новая Федерация по тем или иным причинам решила избавиться. Но были и другие, с кем лететь на одном корабле было бы крайне некомфортно.

Вот, например, Маркус Феруччи — продавец нелегальных стимуляторов. Крайне токсичная дрянь. Но загремел он сюда не за это, а потому, что на глазах у службы безопасности Новой Федерации забил до смерти двух людей, которые, по его личному мнению, «не так на него посмотрели». На Андрея смотрело почти квадратное лицо Маркуса с фотографии: короткая стрижка, шрам над верхней губой, узкие карие глаза. Его вид никоим образом не внушал доверия.

Или вот, Александр Витюшин. У этого парня список был куда солиднее. С фотографии смотрел обычный мужчина лет двадцати пяти на вид: русые волосы средней длины, зелёные глаза. Такой явно привлекал внимание дам, чем он и пользовался. А потом этих самых дам начали находить по всему Убежищу-1, и живыми их уже было сложно назвать. С чьей-то лёгкой руки Саша получил прозвище «Русский Потрошитель». Прозвище прижилось так, что фигурировало даже в его личном деле.

И это были лишь первые попавшиеся личности. Что ещё скрывалось в папке под названием «Аморалы», Андрей даже думать не хотел. Вот с кем-кем, а с такими товарищами под боком он быть не хотел. И с этим требовалось что-то делать. Транспортник не был уже более тюрьмой, поэтому такие личности на этом корабле были явно лишние.

— Что там? — раздался голос Зейда.

— Судя по всему, Комендант использовал компьютер как хранилище данных, — ответил Андрей, не отрывая взгляда от экрана. — Здесь много файлов, в том числе и личные дела заключённых. И некоторые мне не нравятся.

Андрей выводил на экран дела заключённых, быстро показывая их содержимое Зейду, и переключал. Абордажник смотрел на мелькающие фотографии и хмурился.

— Что думаешь делать? — спросил он.

— Думаю, нам надо избавиться от явного мусора. Я понимаю, для чего их здесь держали. Любые рабочие руки были нужны. Но нам они без надобности. От них больше проблем, — проговорил Андрей, откидываясь на спинку кресла навигатора.

— Тоже так думаю. Сейчас или потом? — лаконично спросил Зейд, будто речь шла не о человеческих жизнях.

— Потом. Нам надо ещё выжить после встречи с флотом, а потом уже решим, что делать, — Андрей жестом смахнул файлы с данными в сторону, вновь бросив взгляд на карту окружения.

— Кстати, об этом: ты что задумал? — Зейд уже привык, что у капитана возникают безумные идеи.

— Хочу встретиться со старым другом. И если всё так, как я думаю, — ускорить наш план. Подготовь бойцов. Нам нужно минимум три абордажные группы. Кто и как — реши сам.

Зейд кивнул. Его взгляд на мгновение стал отсутствующим, словно он погрузился в раздумье. Он уже анализировал и строил в голове возможные варианты групп, в его голове мелькали имена, количество боеприпасов и возможные маршруты. Он прикидывал, кого из выживших можно назначить командиром группы, а кто лучше справится с ролью простого бойца.

После секундного молчания его взгляд снова сфокусировался на Андрее.

— Если с двумя группами проблем не будет, то с третьей я пока не знаю. Одну поведу я, вторую — Арни. Ричи пока вне игры, и с третьей возникают сложности, — Зейд и правда пока не видел никого, кто мог бы повести абордажную группу и не напортачить по пути.

— Как Ричи? — спросил Андрей, наконец поворачиваясь к Зейду в кресле.

— В целом лучше, чем могло быть. Он сильный малый. Но пока рано говорить об успехах, — ответил бывший абордажник, почёсывая подбородок.

— Ничего, если всё выгорит, мы сможем ему помочь в медблоке Перуна. Третью группу поведу я. Я, конечно, не абордажник, но что-то да понимаю. К тому же высаживаться третья группа будет на союзное судно, хоть и захваченное, — проговорил Андрей, бросив быстрый взгляд на отчёты сканирования. — Подготовь группы и боты. Нам придётся делать всё быстро.

Зейд кивнул и, ничего не говоря, покинул рубку. Андрей уже было хотел вернуться к наблюдению, когда к нему подошла Санса. Она всё ещё выглядела разбитой, но теперь её взгляд был полон не тоски и боли, а тепла и надежды. Она посмотрела на капитана и улыбнулась.

— Спасибо, — коротко проговорила женщина и, всхлипнув, поспешила покинуть рубку.

Андрей проводил её взглядом и выдохнул. Он сделал всё, что было в его силах. И хорошо, что этих сил оказалось достаточно для возвращения Лизы. Что именно здесь происходило с девушкой, Андрей не знал, хоть и догадывался. Он мог бы посмотреть записи с камер, но решил, что этого делать не будет. Что бы там ни было, это уже дела минувших минут. Сейчас нужно было сосредоточиться на другом. Он повернул кресло и стал изучать отчёт сканирования.

Как он и думал, вокруг не было ничего, кроме пары небольших булыжников. Космическая пустота. Идеальное место для тюрьмы. Теперь оставалось только ждать.

Флот вышел в пространство в нескольких сотнях километров от транспортника. Старые сенсоры «Колосса» обнаружили его появление уже постфактум. Андрей надеялся, что сможет засечь флот раньше по искажению пространства, так как тот же «Перун» мог обнаружить приближение противника или союзника за пару минут до. Но, увы, старый транспортник не обладал такими возможностями. Пришлось довольствоваться тем, что есть.

Флот Новой Федерации, возможно, был неполным, но основной кулак прибыл: три торпедоносных крейсера, шесть фрегатов и четыре эсминца. Такого количества хватит, чтобы превратить не только транспортник, но и целый небольшой флот в пыль.

— Зейд, флот на месте. Группы готовы? — спросил Андрей, надевая шлем и наблюдая за ожившим интерфейсом.

— Готовы. Все загружены и ожидают дальнейших приказов, — ответил голос абордажника.

План был одновременно прост и безумен, как всё в последнее время. Как только флот Новой Федерации выйдет в пространство — а в том, что они будут использовать именно прыжок, Андрей не сомневался, он сам бы так поступил — транспортник придёт в движение и начнёт удирать на всех парах. При этом от него отстыкуются три бота с десантом, которые будут ждать приближения флота, имитируя космический мусор. Когда флот будет близко, боты начнут передавать сигналы по системе «свой — чужой». Вот здесь и начнётся самое интересное, а именно — полноценный абордаж. Боты приблизятся, высадят десант на корпус, а те, используя термозаряды, начнут проникновение на суда.

Было решено брать на абордаж эсминцы — как более сильные боевые единицы. Да и Зейд знал их строение лучше других. Он мог показать более уязвимые места конструкции, где проще пробить броню и попасть на корабль.

И весь этот план был полной фигней. Всё было построено на таком количестве «должно», что в итоге Андрей особо не верил в удачное исполнение хотя бы половины. Но другого у них не было. Всё сейчас находилось в руках удачи, а она очень капризная дама. Если повернётся филейной частью в неподходящий момент, на этом их маленькое восстание и закончится.

Андрей выдохнул. Он ввёл курс для автопилота, настраивая транспортник для ближайшего побега. На корабле оставались все, кто не участвовал в абордаже, и по-хорошему им должен был управлять человек, а не автопилот. Но увы — хороших пилотов здесь не было, а сам Андрей остаться не мог. Поэтому оставалось надеяться, что искусственный интеллект этой посудины не подведёт. Завершив процедуру, он направился к стыковочным зонам.

Андрей наблюдал, как транспортник стремительно удаляется в сторону астероидного скопления. Флот не спешил разносить тюрьму, по всей видимости, планируя догнать и взять на абордаж. В погоню отправились фрегаты, в то время как эсминцы и крейсеры не спешили вставать на курс преследования. Это немного меняло планы, но в принципе этого следовало ожидать. Весь план был шит белыми нитками, и неудивительно, что с первых минут швы стали расходиться. И снова времени было мало. Когда фрегаты догонят транспортник, начнётся бойня, чего допустить нельзя. Андрей плюхнулся в кресло пилота и стал оживлять бот.

— Всем пристегнуться, начинаем сближение с группой эсминцев, — проговорил Андрей, активировав двигатели.

Бот ожил, вспыхнул огнями двигателей и устремился в сторону эсминцев. Это послужило сигналом для двух других, которые тоже ожили и устремились следом. В какой-то момент Андрей активировал системы связи, начав вещание на всех частотах. Фактически он выдавал своё присутствие с потрохами, но именно этого и добивался капитан.

— Вызываю «Перун». Приём. «Перун», как меня слышно? Ну же, ответь.

— «Перун» слушает, кто говорит? — вальяжный голос с той стороны не принадлежал Ватсону. По всей видимости, это кто-то из нынешней команды вышел на связь. На лице Андрея появилась улыбка. Значит, всё же старый корабль был вписан в состав флота и теперь был одним из тех, кого отправили подавлять мятеж.

— Да не с тобой я разговариваю, кто бы ты там ни был. Ватсон, ты меня слышишь?

— Ты кто такой? Назо…

— Я слышу вас чётко и твёрдо, капитан, — раздался знакомый голос, и Андрей от радости ударил по панели.

— Я рад тебя слышать, дружище! — Андрей хохотнул.

— Да какого вы здесь на этой частоте делаете⁈ — возмутился голос незнакомца, но его проигнорировали.

— Ватсон, слушай мой приказ: все союзные метки перевести во вражеские. Команду, что находится на корабле, считать захватчиками и начать противоабордажные меры. Я скоро буду на борту.

Несколько секунд тишины заставили Андрея напрячься. Неужели его перепрограммировали? И всё — теперь приказы Андрея не имеют смысла и силы? Но следующие слова Ватсона развеяли любые сомнения.

— Выполняю, капитан. Перехватываю управление, выхожу из боевого построения. Начинаю борьбу с группой захвата.

Андрей ускорил бот, выжимая из него всё возможное. И правда, один из эсминцев, самый правый в построении, активировал двигатели и стал выходить из строя, ощетинившись стволами во все стороны. Он замерцал щитами, готовясь вступить в бой. Это было такое приятное зрелище! Андрей только сейчас понял, как сильно он соскучился по «Перуну» и Ватсону. Да по всем, чёрт побери! Капитан переключил связь на канал абордажников и произнёс:

— Переходим к захвату, господа. Всем удачи.

Бот вошёл в ангар «Перуна» без проблем. Огромные створки раздвинулись, словно по невидимому приказу. Группа быстро покинула бот, рассредоточившись по периметру. Последним вышел Андрей. Элия, которая была в его группе, подошла к нему, напряжённо осматриваясь.

— Нас не встречают, капитан. Это странно, — проговорила девушка, бросив взгляд на пустой вход в ангар.

— Ватсон, выйди на связь на канале Z-1, — спокойно, но твёрдо произнёс Андрей в пустоту через внешние динамики скафандра.

— Слушаюсь, капитан, — раздался в наушниках знакомый голос ИИ.

Элия удивлённо посмотрела на Андрея. Конечно, она помнила историю о том, как он оказался в тюремном транспортнике, но не думала, что она была полностью правдива.

— Докладывай, — приказал Андрей.

— Основная группа противника изолирована в командном центре. Все системы контролируются мной, и контроль над кораблём принадлежит вам. Я не успел стравить воздух до того, как они экипируют скафандры, — как-то раздосадованно проговорил Ватсон.

Элия уставилась на Андрея глазами-блюдцами. Она никогда раньше не слышала, чтобы ИИ так спокойно говорил об убийстве, да ещё и был раздосадован тем фактом, что ему не удалось это сделать. Но Андрей лишь махнул рукой: мол, всё в порядке.

— Что тебе известно о Дрее и Реме? — задал он вопрос, который волновал его больше всего.

— Мало, капитан. Я не имею доступа к полным данным Новой Федерации, да даже если бы и имел, у них просто ужасно структурированы данные. Могу сказать только то, что они были живы, когда я последний раз их видел. Их увели вместе с дедом, — проговорил Ватсон уже более грустно.

— Ладно, тогда с этим разберёмся позже. Группа, двигаемся к центру управления! Будем выкуривать противника, — скомандовал Андрей, одним из первых двинувшись к коридорам, решив не использовать лифт.

Они достигли дверей, ведущих в командный центр, довольно быстро. Группа заняла позиции по обе стороны от прохода, держа на прицеле стальные створки. По команде Андрея Ватсон открыл двери. Они бесшумно разошлись в стороны.

Команда Новой Федерации встретила абордажников яростным сопротивлением. Проход мгновенно озарился вспышками выстрелов. Солдаты отстреливались, но силы были неравны. В узком пространстве командного центра они были в менее выгодной позиции, к тому же на стороне Андрея оказался корабль. Ватсон обеспечил Андрею и его команде тактическое превосходство. Короткий бой закончился так же быстро, как и начался. Последний выстрел разнёсся эхом по помещению. Их противники пали.

Андрей медленно оглядел помещение. Тела в тёмных скафандрах лежали в разных позах. Он бросил короткий взгляд на своих бойцов и понял, что все относительно целы, если не считать нескольких ушибов и повреждённых скафандров.

— Капитан, корабль под вашим контролем. Какие наши дальнейшие действия? — появление голограммы Ватсона в центре рубки заставило некоторых вскинуть оружие.

Андрей махнул рукой, давая знак бойцам успокоиться, и быстро прошёл к капитанскому креслу. Он сел в него, снял шлем и бросил его рядом. Затем принялся активировать экраны наблюдения и выводить на них данные.

— Элия, займи пост наблюдателя. Все остальные, кто имеет опыт в управлении, занять места согласно боевому расписанию. Остальным очистить центр управления от мусора. После собраться у бота и быть готовыми к высадке, — Андрей бросил взгляд на замерших людей и спокойно добавил: — Что стоим? Кого ждём?

Все ожили и стремительно разбежались кто куда. Элия добежала до кресла наблюдателя и плюхнулась в него, сразу включившись в работу.

— Наблюдатель на посту! — доложила девушка.

— Стрелок ПКО на посту! — раздался ещё один голос.

— Стрелок бортовых установок на посту! — ещё один женский голос.

Андрей не помнил их всех по именам, но отлично понимал, что теперь это его люди. То, через что они прошли, только сильнее сплотило их. И, кажется, дальше сражаться с неизвестным врагом он будет уже не один.

Команды о занятых постах поступали одна за другой. Большинство постов оказались укомплектованы, что уже упрощало работу. Андрей получал готовые пакеты данных, и ему не приходилось тратить время на их сбор и анализ, что в несколько раз ускоряло общее видение боя. Теперь ему было предельно ясно, почему даже с учётом возможности управления кораблём малым составом его команда всегда была полностью укомплектована. Это просто было в несколько раз быстрее и эффективнее.

— Наблюдатель, доклад, — проговорил капитан.

И Андрей мгновенно получил пакет данных. Когда он раскрыл его, перед ним развернулась полная трёхмерная схема системы с точным расположением флота, планет и прочих объектов. Каждая метка была подсвечена, давая исчерпывающую информацию о целях.

— Флот противника пришёл в движение, кроме двух эсминцев. Они разворачиваются для эффективного удара, — доложила Элия.

Андрей и сам видел, как на тактической карте стали меняться положения отметок. Капитан движением вывел её в центр рубки.

— Есть связь с абордажными группами? — он перевёл взгляд на мужчину лет шестидесяти.

Тот кивнул и проговорил:

— Есть. Группы проникли на эсминцы и встретили сопротивление. Обеим группам удалось прорваться к реактору. Они смогли занять реакторный отсек и тем самым полностью парализовали эсминцы, перекрыв подачу энергии.

«Вот что значит знать своё дело», — подумал Андрей.

Многие уже выполнили свои задачи наперёд, и ему оставалось только получать информацию. Да, управление укомплектованным кораблём отличалось от того, когда ты за всё в ответе.

— Абордажная группа «Перуна», вылет! Ваша задача — помочь в захватах двух эсминцев. Навигатор, вывести эсминец по этим координатам, — Андрей вывел на карту точку, которая располагалась так, чтобы отрезать торпедоносные крейсера от эсминцев, на которых идёт захват.

— Фиксирую смену курса группы преследования, — проговорила Элия, выведя на карту траекторию движения фрегатов, что преследовали транспортник.

— Отлично, они клюнули.

Андрей смотрел на точки, что на карте изображали крейсеры, и задумчиво стучал пальцами по подлокотнику кресла. С одной стороны, уничтожить бы эти крейсеры и забыть о них. Но с другой, уничтожить потенциально «своё» — это было просто верхом кощунства.

— Передать сообщение крейсерам: если они не хотят быть уничтоженными, пусть отключат двигательные установки и перейдут в дрейф. Для убедительности навести бортовые орудия, — проговорил Андрей, услышав в ответ «Есть».

«Перун» вышел на указанную ранее позицию и, сбросив скорость до нуля, остановился. Бортовые орудия навелись на крейсеры и замерли, словно дамоклов меч над их головами. Андрей получил доклад абордажников о вылете и кивнул. План был опять переделан и снова был полной импровизацией.

— Капитан, один из крейсеров передаёт информацию о присоединении к нашему восстанию, — проговорил связист.

— Вывести сообщение на экран.

На одном из экранов возникла фигура мужчины в военной форме. На груди, там, где должна была быть эмблема Федерации, был лишь след от неё. Скорее всего, мужчина её просто сорвал. Он смотрел на Андрея спокойным и холодным взглядом, после чего кивнул и проговорил:

— Приветствую, адмирал.

— Я не адмирал, — отрезал Андрей.

— Это уже не так важно. Мы хотим присоединиться к вашему мятежу. Я и мои люди давно были недовольны текущим положением дел. Да и помним мы другую Федерацию. Нам надоело это, просто надоело, — мужчина говорил вполне искренне.

— Вы не на стороне мятежников, капитан, вы возвращаетесь в состав Земной Федерации. Добро пожаловать домой.

Мужчина кивнул и отключился. Да, это было рискованно, ведь всё это могло быть спектаклем. Но слова этого капитана крейсера подтолкнули Андрея на мысль. Да и если что, уничтожить один корабль всегда успеется.

— Крейсеры легли в дрейф, капитан. Один меняет курс, становясь в позицию ведомого, — сообщила Элия.

Ну вот, одна проблема решена, хотя бы частично.

— Пусть дрейфующие покинут крейсеры на ботах. Ватсон!

— Слушаю, капитан.

— Начни трансляцию на всех возможных частотах. Передавай следующее сообщение:

'Это обращение ко всем, кто помнит, что такое честь. Всем, кто помнит истинную Земную Федерацию.

Мы видим, во что превратилась память о Федерации. Новая Федерация — жалкая пародия, управляемая тираном, который спрятался за маской законности. Они забыли наши идеалы. Они забыли о свободе, за которую сражались наши отцы и деды. Они превратили наших героев в преступников, а корабли, которые защищали мир, — в тюрьмы.

Но есть ещё те, кто помнит. Те, кто не сломался. Мы не мятежники. Мы — Земная Федерация. Мы должны вернуть то, что принадлежит нам по праву.

Если вы слышите меня, если ваша совесть ещё жива, если вы помните клятву, данную Федерации, — знайте, что вы не одни.

Переходите на нашу сторону. Отключите двигатели, откройте шлюзы. Присоединяйтесь. И тогда мы вернёмся на истинный путь. Добро пожаловать домой!

За Федерацию!'.

Глава 12 Лидер

— Фрегаты на рубеже атаки, — проговорила Элия.

Андрей бросил взгляд на карту с изображением противника. Сообщение передавалось и циклично повторялось, но, видимо, пока не принесло успехов. Оставшийся эсминец Новой Федерации тоже не спешил вступать в бой, устремившись навстречу фрегатам. Скорее всего, капитан посчитал нерациональным вступать в бой с «Перуном» до соединения с группой преследования. Андрей не стал ему мешать. Он надеялся, что кто-то из этого флота тоже пожелает присоединиться к этому маленькому восстанию.

— Первыми не стрелять. Только ответный огонь. Что там с захватом? — Андрей перевёл взгляд на связиста.

Тот некоторое время молчал, вслушиваясь в голос в наушниках, после чего снял их и проговорил:

— Один эсминец захвачен. На корабле оставлена группа управления, но это неполная команда. Остальные десантируются на оставшийся эсминец, там ситуация сложнее.

Андрей кивнул. Это была хорошая новость — значит, не весь их план превратился в ловушку. Но вот эсминец и фрегаты представляли серьёзную проблему. Он мог, конечно, плюнуть на всё и просто уйти вместе с захваченными судами, но почему-то был уверен, что если здесь не решить эту проблему, она обязательно всплывёт в другом месте. А капитану этого хотелось меньше всего.

— Навигатор, расположить эсминец по этим координатам, крейсеру передать вводные, — Андрей жестом отправил пакеты данных навигатору и связисту.

Услышав короткое «Есть», он стал наблюдать за обзорными экранами, задумчиво стуча пальцами по подлокотнику. Ситуация, как всегда, была не особо весёлой. Но в этот раз у него хоть был небольшой мини-флот. Если вообще можно считать таковым один крейсер и два эсминца, один из которых не был в полной боевой готовности. Андрей усмехнулся. Ему приходилось справляться и в более невыгодных условиях, так что сейчас он даже в полном шоколаде.

Через несколько минут эсминец занял указанную позицию, как и крейсер, что держался чуть позади, словно в тени своего собрата. К этому построению присоединился и второй эсминец, носивший имя «Королева Мария».

— Капитан, ждём приказов, — раздался молодой голос из динамиков. Это эсминец «Королева Мария» подключился к общей командной сети.

В отличие от капитана крейсера, который пока не был допущен к общей сети, временный капитан эсминца уже завоевал доверие. Андрей перевёл взгляд на тактическую карту. Там уже изменились обозначения некоторых объектов. Крейсеры, команды которых покинули их, были окрашены Ватсоном в серый. Небольшой флот из «Перуна», «Королевы Марии» и крейсера окрасились в зелёный. Но крейсер был обведён красным пунктиром. Как и Андрей, Ватсон не мог назвать этот корабль полностью союзным. Оставшийся эсминец, на котором продолжался абордажный захват, был обведён серым пунктиром, а сам обозначался как чёрный. Ну а шесть фрегатов и один эсминец оставались красными. Они располагались напротив построения кораблей Андрея.

— Группа преследования встретилась с эсминцем. Он разворачивается и занимает место в построении. Но они почему-то остановились и не продолжают сближение, — доложила Элия, удивлённо посмотрев на Андрея. Она думала, что после встречи с эсминцем флот противника перейдёт в наступление, но почему-то он занял выжидающую позицию.

Андрей тоже не понимал, что задумал командир этого небольшого флота. По всем учебникам у противника было небольшое преимущество в количестве. А вот в огневой мощи они были примерно равны. И если правильно использовать количественное преимущество, то Андрею и его команде придется нелегко. Но враг не спешил.

Андрей внимательно изучал метки. Шесть фрегатов Новой Федерации и один эсминец — мощная, слаженная группа, идущая на подавление. Их построение, «Заслон», при котором два фрегата становились авангардом, а ещё по два фрегата по флангам выстраивались в линию, с эсминцем в центре, было идеальным для быстрого наступления.

Андрей прищурился. Он не мог понять, что именно задумал противник. Или, может, враг просто решил перейти в оборону? И их командир, явно не дурак, решил подождать, пока ситуация не прояснится.

Андрей мысленно оценил свои силы. «Перун» являлся основным ударным кораблём в его группе. Второй эсминец, «Королева Мария», был ценным союзником, но с неполной командой и, скорее всего, его системы не были полностью отлажены. А торпедоносный крейсер… Это был опасный зверь, способный торпедным залпом переломить любую схватку. Но его лояльность всё ещё была под вопросом. Неизвестно, как он отреагирует на то, что придётся бить уже бывших соратников. Время, драгоценный ресурс, утекало сквозь пальцы. Он не мог вечно стоять в ожидании: чем дольше они здесь возятся, тем больше шанс, что к противнику прибудет подкрепление из остатков флота Новой Федерации.

Андрей выдохнул, сжимая пальцами подлокотник. Все эти решения, командования… Он не обучался этому, не был готов к такому. Всё, что им двигало с первого дня пробуждения, была месть. Он хотел отомстить, заставить врага ощутить то же самое, что ощутил он, сидя на руинах собственного дома. Но по мере того как он двигался по этому пути, в его жизни стали появляться те, за кого он нёс ответственность. Сначала это была небольшая команда «Перуна». Потом Дрея и лааарискай. А сейчас люди. Те, кто доверился ему. Кто принял его командование, хотя по факту не обязан был этого делать. Если раньше он бы, не задумываясь, бросился в бой, пробивая построение противника, выжигая всё, до чего дотянется, то теперь он был не вправе так поступать.

— Установить связь с противником. Посмотрим, сможем ли мы договориться, — проговорил Андрей, отпуская побелевшими пальцами подлокотники кресла.

— Есть, — ответил связист и замолчал на несколько секунд. После встрепенулся и, повернув голову, произнёс: — Связь установлена.

— Вывести на главный экран, — скомандовал Андрей, невольно поднявшись с кресла капитана.

На главном экране рубки появилось изображение. Голограмма женщины лет сорока. Её длинные русые волосы были небрежно, но крепко собраны в хвост, а несколько выбившихся прядей падали на лоб. На лице не было ни намёка на косметику, и это ничуть не уменьшало её привлекательности. В её узких глазах читались опыт и усталость. Строгая чёрная форма с серебряными знаками отличия вице-адмирала сидела на ней как влитая, подчёркивая каждый изгиб тела. Было ясно, что это не просто одежда, а часть её само́й — она носила её с достоинством, привычно и уверенно.

— С кем имею честь? — проговорила женщина.

Голос женщины был спокойным и ровным, но в нём чувствовалась стальная твёрдость, присущая людям, привыкшим отдавать приказы и не знающим возражений. Он звучал чисто, без помех, разносясь по рубке с уверенностью, которая могла принадлежать только человеку её ранга.

Андрей кашлянул. Раньше он видел вышестоящее командование только на построениях, а здесь вот пришлось лицезреть и адмирала, и вице-адмирала. Только вот последняя больше походила на истинного офицера той Федерации, что помнил капитан.

— Капитан «Перуна» и командир этого небольшого флота Андрей Фокин, — представился капитан, пряча руки за спину и ставя ноги на ширине плеч. Так как это делал всё время Ватсон.

— Вы мятежник, капитан. Вы понимаете это? — её взгляд вцепился в фигуру Андрея.

Он невольно сжал кулаки за спиной, но сам постарался не подать виду. Сейчас он не просто пилот, и пора уже принять эту судьбу. Он капитан. Пусть и не поставленный правительством Федерации, но выбранный судьбой. Он выдохнул и отрицательно покачал головой.

— Не могу согласиться, вице-адмирал. Если смотреть со стороны законов Федерации, мятежники именно вы. Вы предали идеалы и превратили имя нашей Родины в этот фарс. Не я. Я надеялся найти здесь тех, кто помнил и любит Землю. А нашёл жалких пиратов и рабовладельцев, — Андрей чеканил каждое слово, хотя в уме он лихорадочно их подбирал.

Каждое слово имеет вес. Не слушайте тех, кто говорит обратное. Слово может начать войну. Слово может её закончить. И только от говорящего зависит то, как это слово будет использоваться. Андрей не хотел, чтобы война между Старой Федерацией и Новой переросла в вечное противостояние, и поэтому понимал, что чем больше перейдёт на его сторону, тем быстрее это кончится.

Вице-адмирал слушала Андрея, не перебивая, только иногда хмурясь, словно пытаясь понять сказанное капитаном. Она ещё несколько секунд молчала и потом заговорила:

— Я застала только конец той Федерации, о которой вы говорите, капитан. И зарождение этой, — она движением руки показала на окружение, словно имея в виду всю систему. — Я сражалась за Адмирала, за Новую Федерацию.

Она усмехнулась и задумчиво посмотрела на других в рубке «Перуна». Андрей не видел команды этой женщины, но вот она видела его людей. Может, в этом и был его просчёт? Капитан смотрел на женщину перед собой и не мог понять, она была врагом или нет. Что-то в ней было не так. И Андрей пока не мог понять, что именно.

— А за это ли вы сражались, вице-адмирал? За то, что вы видите сейчас? — капитан сделал пару шагов вперёд, словно желая подойти ближе. — Вы эти идеалы поддерживали? Смерть, тирания, власть избранных?

Вице-адмирал покачала головой. Она подняла взгляд на Андрея и, вздохнув, ответила:

— Нет. Конечно, нет. Но разве выживание человечества не требует жертв?

— Это не выживание, вице-адмирал. Это существование. Вы отринули всё: память, боль. Закрылись в далёкой системе в надежде, что вас никто никогда не найдёт. Это не жизнь. Там, за этой системой, остались враги, которые приняли свою победу как должное. В то время как здесь, в этой богом забытой системе, вы просто… существуете. Подумайте, кому хорошо в этой системе? Только адмиралу и его приближённым. Вам тоже хорошо? — Андрей прикрыл глаза, успокаивая сердцебиение.

Он чувствовал на себе взгляд не только вице-адмирала, который словно проникал в самую душу, но и взгляды людей из его команды. Они смотрели на Андрея с задумчивостью, словно пытались ответить на те же вопросы, что получила вице-адмирал. Она стояла, смотря на мужчину и задумчиво покусывая нижнюю губу.

Она сражалась… А за что она сражалась? Громкие разговоры о том, что старая система прогнила, что Новая Федерация станет опорой и новым шагом к восстановлению. А на деле? Безумец во главе, разделение на касты, где высшая получает всё, а другим — лишь крохи. Она закрывала глаза на это годами. Не обращала внимания на то, что её соратников сажают на тюремные транспортники только потому, что они были глупы и высказывались против адмирала. Они просто пропадали, а ей говорили, что они коррупционеры и преступники. Годами она просто принимала эту реальность, забыв, что всё может быть иначе. А здесь появился он. Человек, который помнит и знает. Он разжигает в груди пламя сомнения. Вице-адмирал вздохнула, облизала пересохшие губы и посмотрела на Андрея.

— Я не этого хотела. Совсем не этого.

— Тогда примите правильное решение, не повторяйте ошибки прошлого. Федерация — не королевство одного короля. У нас были другие задачи и другие стремления.

— Вы правы, капитан. Я и мои люди не будем вам препятствовать, надеюсь, вы сможете… — она не успела договорить, потому что в этот момент кто-то из её команды прервал её.

— Предатель! — возглас раздался откуда-то со стороны, которая не попадала в камеру.

А потом в рубке вражеского корабля вспыхнули выстрелы, и связь прервалась. Андрей ещё некоторое время смотрел на место, где ранее было изображение вице-адмирала, после чего вернулся в кресло и устало уселся на место капитана. Какое-то противное чувство зарождалось в груди. Почему-то Андрею казалось, что во всём этом есть и его вина. Хотя почему казалось? Он был уверен, что именно он стал катализатором всего, что стало происходить в этой системе.

— Построение вражеского флота распалось. Фиксирую начавшийся бой. Сложно понять, кто кого атакует, — проговорила Элия, выводя на интерактивную карту картину происходящего.

— Восстановить связь удалось? — спросил Андрей, обращаясь к связисту.

Тот лишь отрицательно покачал головой. Андрей бросил взгляд на главный экран. Хаос. Это было единственное слово, которое могло описать происходящее. На месте, где только что стоял идеально выстроенный «Заслон», теперь творилось форменное безумие.

Три фрегата набросились на один эсминец, обрушивая на него шквал плазменных, ракетных и кинетических ударов. Вспышки орудий озаряли темноту космоса. Ещё три фрегата, вместо того чтобы присоединиться к атаке, развернулись и стремительно пытались выйти из боя.

А эсминец, окружённый со всех сторон, огрызался. Его бортовые орудия работали на полную мощность, отстреливаясь во все стороны, в том числе и по тем фрегатам, что пытались от него уйти.

В этой неразберихе и правда было сложно понять, кто является зачинщиком этого боя, а кто просто защищается. И ещё сложнее было понять, кто встал на сторону мятежа, а кто остался верен Новой Федерации. Это был не бой, а полномасштабный мятеж внутри вражеского флота, и вице-адмирал, видимо, была его причиной.

— Что будем делать, капитан? — спросил кто-то из команды.

Андрей не знал, как в этой ситуации поступить. Кто в том хаосе всё ещё оставался врагом, а кто был возможным союзником? Он не мог отдать приказ на атаку просто потому, что не знал, кого именно атаковать. Капитан устало провёл двумя пальцами по переносице.

— Ватсон, можешь взять под управление искусственный интеллект двух крейсеров?

— Могу, капитан, но эффективность в бою будет слабой, — ответил Ватсон, появившись рядом с капитаном.

— Я просто не хочу оставлять их здесь. Мы… — но Андрея прервал возглас связиста.

— Есть связь! — он рукой указал на экран, где возникла рубка.

Сначала не было понятно, что именно там происходит. Голограмма на экране мигала, вспыхивала коротким замыканием, прерывисто показывая разбросанную по рубке мебель. Где-то в глубине кадра слышались тихие стоны, сливаясь с треском повреждённых систем.

Но потом по центру изображения, сквозь помехи, появилось лицо вице-адмирала. На правой щеке красовался огромный, сине-багровый кровоподтёк. А левая бровь была рассечена, и по щеке тянулась тонкая полоска запёкшейся крови. Она смотрела прямо в камеру, и даже через искажённый сигнал было видно: в её глазах не было ни страха, ни боли — только стальная, ледяная ярость.

— Мы присоединяемся к вам, капитан. Помогите нам. Мы на эсминце. Ведём бой. Если, конечно, у вас не будет других планов, — голос вице-адмирала был напряжённым, но в нём всё ещё слышалась твёрдость, сквозь треск помех. Она смотрела прямо на Андрея со своего экрана, и в её глазах читалась не просьба, а готовность сражаться до конца, с ним или без него.

Андрей усмехнулся. Вот теперь он окончательно понял, что будет делать дальше. Его поспешный план сработал. Он не только получил новые корабли, но и нашёл сторонников. Он кивнул, и его пальцы решительно легли на пульт управления.

— Ватсон, передай «Королеве Марии»: выдвинуться на поддержку. Крейсер, навести бортовые орудия на фрегаты, что атакуют эсминец, но огонь не открывать! Подключить крейсер к командной сети!

— Есть, — в унисон ответил связист и Ватсон.

Вот теперь действительно всё стало понятно. После слов вице-адмирала вспыхнул мятеж. Видимо, команда эсминца разделилась во мнениях, и это же произошло с фрегатами. Кто-то остался верен Новой Федерации, кто-то пока не принял окончательного решения.

— Вице-адмирал, перенесите огонь на атакующие фрегаты, — проговорил Андрей, не отрывая взгляда от тактической карты. — Тех, кто хочет выйти из боя, пусть уходят.

— Это ещё почему? — Голос женщины звучал возмущённо, а её изображение на экране резко дёрнулось, словно от сильного толчка. Она не привыкла, что в бою приказы отдают ей, а уж тем более — капитан какого-то захудалого эсминца.

Андрей вздохнул. Он прекрасно понимал её гнев. Его чин, да и условно полученное звание капитана было ниже её вице-адмиральского звания, пусть даже это и было звание Новой Федерации. Он мог бы сослаться на то, что сейчас командир он, но это выглядело бы как позёрство. Впрочем, сейчас не время для церемоний.

— Потому что те три фрегата уже не представляют угрозы. Нам нужны союзники, а не новые противники, — спокойно ответил Андрей, переведя взгляд на экран. — Мы должны сосредоточиться на врагах, а не возможных союзниках. Иначе мы рискуем потерять всех, кто готов перейти на нашу сторону.

На экране вице-адмирал на мгновение замерла, обдумывая услышанное. Она некоторое время смотрела на капитана, словно желая понять его намерение, но потом кивнула.

— Поняла, капитан. Огонь перенесён.

Эсминец вице-адмирала перестал палить по отступающим, перенеся весь огонь на три оставшихся фрегата. Он обрушил на них всю свою огневую мощь.

В этот самый момент на рубеж атаки вышла и «Королева Мария». Её орудия вспыхнули, выпустив мощный залп. Снаряды и сгустки плазмы прошили космос, ударив в щит одного из фрегатов. Защитное поле не выдержало такого напора и погасло. Сразу после этого эсминец вице-адмирала дал свой залп. Мощные снаряды ударили по незащищённому корпусу. Фрегат перестал существовать.

Оставшиеся два фрегата, оценив свои силы против двух эсминцев, сделали попытку выхода из боя. Они развернулись и начали уходить в сторону.

— Крейсеру: распределить цели. Выпустить торпедный залп на опережение их курса, — скомандовал Андрей.

— Есть, — короткий и ёмкий ответ капитана крейсера раздался в рубке.

Сомнения Андрея о том, что крейсеру может не понравиться стрелять по бывшим соратникам, улетучились, словно их и не было. В этом одном слове не было колебаний, ни малейшей паузы. Крейсер ожил и начал выходить на рубеж атаки. Его огромные торпедные аппараты выдвинулись из корпусов. Они выпустили несколько тяжёлых торпед, которые стремительно полетели в сторону отступающих фрегатов. Торпеды не летели прямо на корабли, а скорее создавали преграду, пытаясь отрезать им путь к отступлению.

— Фиксирую выход из гиперпространства! — возглас Элии заставил Андрея тут же переключить внимание с боя на общую картину.

И правда, где-то в десяти-двенадцати минутах хода от места боя стали выходить в пространство корабли Новой Федерации. Первым появился исполинский силуэт линкора. Он был настолько огромен, что даже на таком расстоянии заслонял собой звёзды. За ним, словно преданные псы, из пространственного пузыря выходили сопровождающие: два тяжёлых крейсера и несколько фрегатов. Это была не патрульная группа, а полноценный боевой флот, отправленный с одной целью: сокрушить. Андрей выдохнул, невольно вспомнив их последний бой с линкором.

Они слишком долго тянули время, упустили момент, когда противник смог перебросить подкрепление. Андрей понимал, что рано или поздно им пришлось бы столкнуться с противником в бою, но рассчитывал, что это случится чуть позже. Однако они слишком долго провозились на одном месте. Времени было мало, мало для полного отступления. Но его было достаточно для перегруппировки, чтобы принять бой.

— Инженеры — в отсек! Если вообще такие здесь есть. Мне нужна от «Перуна» вся его мощь, — проговорил Андрей, и несколько человек, вскочив со своих мест, устремились к выходу из рубки управления.

«Рем… Как же тебя здесь, чёрт побери, не хватает».

Но ничего. Если… Нет, когда он победит в этом бою, он отыщет всех. Он прикрыл глаза, успокаивая сердцебиение, и после вновь вернул взгляд на тактическую обстановку.

— Всем союзным кораблям стянуться к «Перуну». Передайте Зейду: покинуть последний эсминец, — голос Андрея был твёрд. Он говорил с командной рубкой так, словно всю жизнь отдавал приказы, хотя в голове лихорадочно прокручивал уроки тактики, которые когда-то считал сухой теорией. — Взорвать его к чертям. У нас нет времени на его захват.

Он сделал глубокий вдох, глядя на тактическую карту. Капитан решил обратиться к вице-адмиралу. Несмотря на разницу в званиях и весь прошлый конфликт, Андрей знал, что она — более опытный командир. Для него это не было чем-то неправильным.

— Вице-адмирал, — проговорил он, — какие у вас будут идеи по поводу дальнейшего боя?

— Я бы воспользовалась построением «Гарпун». Выставила бы в авангард крейсер, как более защищённую единицу. Древком были бы эсминцы, — проговорила вице-адмирал.

Андрей кивнул. В этом была логика, только он слегка изменил её вариант построения, основываясь на данных о собственных кораблях. Он принялся быстро что-то набирать на панели, а после жестом отправил пакет данных связному. Тот без приказа понял, что делать, разослав его всем союзникам. Андрей поднялся и, выдохнув сквозь сжатые зубы, заговорил:

— Слушайте команду: «Перун» занимает авангард. Ватсон, активировать «Скрижаль»! Задача «Перуна» — сближение с вражеским линкором.

— Но… — попыталась возразить вице-адмирал, но спокойный голос Андрея пресёк дальнейшую попытку.

— Не перебивать! Остальные эсминцы и крейсера под управлением ИИ выполняют роль древка. Их задача — огневая поддержка, а также защита флангов, чтобы не позволить противнику проникнуть в тыл, — Андрей остановился, чтобы набрать снова воздуха. Сердце бешено колотилось, но отступать уже было некуда. — Единственный полностью боеспособный крейсер занимает построение на фланге, его задача — поддержка эсминцев и, по возможности, занять боем тяжёлые крейсера противника. Нам придётся сразиться быстрее, чем я думал, но лучше так.

Он замолчал, и на мостике воцарилась напряжённая тишина, нарушаемая лишь гулом систем. Адреналин, который мгновение назад гнал его речь, теперь уходил, оставляя после себя дрожь в руках и пустоту в груди. Он устало опустился в кресло капитана. Кресло, которое ещё недавно казалось ему чужим.

Андрей прикрыл глаза. Он, обычный пилот, только что отдал приказ, который поставил на кон жизни сотен людей. На удивление даже вице-адмирал подчинилась его приказу. Теперь он нёс ответственность за них всех. За Ватсона, за Элию, за Дрею, за экипаж «Королевы Марии». За всех людей, которые только что восстали против своей власти и приняли его как лидера. Вся тяжесть его выбора опустилась на его плечи, и он впервые в полной мере осознал, что отныне он в ответе за них.

Зафиксировано: изменение тактической схемы. Субъект: Σ-3 далее Объект-Ядро.

Распознавание построения: Тактическая Схема-37.

Зафиксировано: активация защитного протокола. Тип: Протокол-Щит-Ракси. Эффективность: 99.8%.

Приоритет командира: Оптимизация тактической схемы. Задача Объекта-Ядра: сближение с Объектом-Ω-1 (Линкор).

Зафиксировано: Аномалия-4. Тип: Коллаборация. Субъекты: Группа-Σ и Объект-Ψ. Результат: Объект-Ядро становится авангардом. Подготовка Оружие-Протокол-Пробитие.

Оценка угрозы для Группа-Σ: повышена. Вероятность уничтожения Группа-Σ: снижена. Прогноз: высокая вероятность прямого столкновения.

Коррекция данных: анализ предыдущих столкновений с Объектом-Ω-1 неэффективен. Причина: не зафиксировано ни одного случая столкновения с аналогичной Тактической Схемой-37 и Оружием-Протокол-Пробитие.

Изменение основной задачи. Подключение ядра ∆-4. Новая последовательность: анализ данных об Оружии-Протокол-Пробитие в реальном времени. Принято. Последовательность установлена. Наблюдение ⟶ Анализ ⟶ Адаптация.

Единица Ε-365 остаётся в секторе 9973-Зет.

Глава 13 Победа… Да?

Андрей смотрел на тактическую карту, наблюдая за тем, как иконки его немногочисленного флота выстраиваются в идеальное построение. Они успели подготовиться к бою, но в то же время времени для отступления почти не оставалось. Однако Андрей и не собирался этого делать. Напряжение в рубке можно было резать ножом, никто не осмеливался сказать и слова, но непонимание витало в воздухе.

Элия первой нарушила тишину.

— Вражеский флот начал сближение, — коротко отрапортовала девушка, не отрывая взгляда от Андрея.

Тот сидел, уставившись на красные точки, подразумевающие вражеский флот. Теперь пути назад не было. Только вперёд. Для капитана это был новый виток в его приключениях, потому что, сам того не ведая, он стал отвечать за десятки жизней. Впервые за долгое время ему просто захотелось оказаться в кресле пилота-перехватчика. Всё потому, что там был только он и его машина. Там ему было знакомо всё — от приборной панели до штурвала. Здесь же, в новой роли, ему приходилось учиться всему и сразу.

Но были и плюсы. Знания не сковывали его, давая возможность идеям реализовываться. Он не был обязан следовать доктрине, которой учили в академиях, что позволяло ему действовать нешаблонно. Возможно, именно это и позволяло ему выигрывать раньше.

Андрей глубоко вздохнул, затем тряхнул головой, словно сбрасывая с себя остатки сомнений. Он уставился на тактическую карту. Противник, как и сказала Элия, начал сближение. По идее, ему следовало бы просто ждать, заняв оборонительную позицию, но этого ему хотелось меньше всего. Его план был основан на атаке, и он не собирался отступать от него.

Он выпрямился в кресле, глядя на навигатора, и его голос разнёсся по командной сети, обращаясь ко всему флоту:

— Всем кораблям: начать движение. Курс на перехват вражеского флота!

Переведя взгляд на карту, он заговорил уже с отдельными кораблями.

— Капитан крейсера, вы на связи? — спросил Андрей.

— Так точно, — сухо ответил капитан.

— Я как-то не удосужился даже вашего имени узнать, — Андрей слегка усмехнулся, пытаясь разрядить обстановку.

— Фрэнк Митчелл, — всё так же коротко ответил мужчина.

— Андрей Фокин, — представился он в ответ. — Вице-адмирал, а вас как зовут?

Он не сомневался, что их разговор слышат и вице-адмирал, и временный командир «Королевы Марии».

— Анжéла Вайс, командир эсминца «Молотобой», — её голос был чётким и уверенным.

— Вот и познакомились, — Андрей криво усмехнулся.

В этом была какая-то горькая ирония. Они вот-вот должны были вступить в бой, который мог стать для них последним. А они только решились на знакомство. Минуты тянулись непозволительно долго. С каждой прошедшей секундой, с каждым метром, приближающим их к противнику, в рубке становилось всё мрачнее.

Андрей понимал, какие мысли могли посещать людей, собравшихся здесь. Внешне они держались, сосредоточенно выполняя свои задачи, но он почти кожей ощущал нарастающее сомнение, как тёмный туман, который постепенно проникал в каждый уголок помещения. Андрею казалось, что он видит эту тёмную пелену. Адреналин прошлых схваток давно стих, возвращая разуму полный контроль над мыслями. А когда человек начинает думать и много думать — зарождаются вопросы.

Никто не произносил их вслух, но Андрей отчётливо ощущал незаданный вопрос: «Почему?» Он читал его в каждом взгляде, в каждом жесте. Почему они идут за незнакомцем, который только что заставил их пойти против устоявшихся устоев? Почему они готовы сражаться с силами, куда превосходящими их? Почему они вообще рискуют своими жизнями? И ещё сотни «почему». У каждого они были свои, и он знал, что теперь обязан иметь ответ на каждый такой вопрос.

Всё завертелось в один миг, покой в рубке управления был нарушен. Экраны вспыхнули красным, из динамиков раздались пронзительные сигналы тревоги, и люди на своих постах застыли.

Первой не выдержала Элия. Её голос дрогнул от страха, когда она посмотрела на экран тактической обстановки.

— Капитан, мы в зоне поражения орудий линкора! — воскликнула она, в её голос добавилось и непонимание.

И её можно было понять. Для всего экипажа, кроме Андрея, их манёвр выглядел как чистое безумие. Никто из них не знал о скрытых возможностях «Перуна». Для всех их флот нёсся на верную погибель.

Только Андрей и Ватсон понимали всю суть плана. Они знали, что их скорость и внезапность — не самоубийство, а единственный шанс на победу. Капитан знал, что их щиты выдержат. Но надеяться на лёгкую победу не приходилось. Пусть перед ними и довольно старый линкор, который проигрывал по части технологий тому же классу у Торгового альянса, с кем уже приходилось сражаться, но он всё ещё оставался грозной силой. И с этой силой требовалось считаться.

Внезапно напряжённую тишину разорвал чей-то голос, полный паники.

— Он атакует! — выкрикнул кто-то из команды.

И в следующее мгновение «Перун» содрогнулся. По корпусу корабля прошла мощнейшая вибрация, бросившая людей в стороны. Вспышки света на главном экране ослепили всех, а оглушительный грохот удара заставил втянуть головы в плечи. Все замерли, ожидая, что в следующее мгновение от эсминца ничего не останется.

Но этого не произошло. Кроме нескольких заискривших панелей на дальней стене, корабль был цел. Элия недоумённо осмотрелась, её глаза лихорадочно бегали от показаний на мониторе, которые подтверждали, что щиты выдержали, к членам экипажа, которые всё ещё находились в шоковом состоянии.

Она перевела взгляд на Андрея. Он сидел в кресле, глядя на неё, и на его лице играла едва заметная, но отчётливая ухмылка. Он знал, что всё будет именно так. Его спокойствие оказалось заразным.

— Ватсон, доклад, — скомандовал Андрей.

— Все системы в норме, капитан. Зафиксированы незначительные нарушения в накопителях энергии, отдача от щитов оказалась выше расчётной нормы, но повреждения незначительны. Корабль готов продолжать бой, — спокойный, безэмоциональный голос ИИ только усилил ощущение безопасности.

Люди стали возвращаться к своим обязанностям, проверяя показания систем. Показания на мониторах лишь убеждала их в одном: «Перун» выдержал удар линкора без серьёзных последствий. Облегчение и, что важнее, доверие к капитану, начали расти.

Новая фаза боя началась с возгласа Элии.

— Охранение линкора выходит на рубеж атаки! — в её голосе снова был страх, но в этот раз он был слабее.

Взгляд Андрея метнулся к тактической карте. Противник был ошеломлён тем, что их первый удар не уничтожил и половины флота, но это оцепенение не продлится долго. Его мысли лихорадочно работали, пытаясь спроецировать своё понимание тактики на происходящее.

— Митчелл, приказ! Связать боем крейсера противника, не дать им выйти для удара во фланги и тыл. «Королева», поддержать крейсер, — скомандовал Андрей.

— Принял, — голос командира крейсера оставался всё таким же лаконичным.

И действительно, крейсер и эсминец «Королева Мария» слегка изменили положение в строю. Так чтоб можно было достать два крейсера, не слишком ломая общее построение. В следующее мгновение их орудия обрушили на противника шквал огня. Потоки плазмы и кинетические снаряды заполнили пространство между кораблями, вынуждая вражеские крейсеры активировать щиты на полную мощность.

Те, в свою очередь, отвечали залпами не менее слаженно. Щиты «Королевы» и крейсера то и дело вспыхивали, принимая на себя очередные удары. Крейсеры Новой Федерации пытались уйти в сторону, совершая манёвры, чтобы обойти флот Андрея с флангов и нанести удар по менее защищённым целям. Их целью было не уничтожить, а отвлечь.

В это же время с другой стороны в бой вступили фрегаты противника. Они стремились ударить во фланг, но были встречены слаженным огнём эсминца, вице-адмирала и двух крейсеров под управлением ИИ. Бой разделился на две части, оттянув на себя силы вражеского охранения. План Андрея работал, позволяя «Перуну» продолжать движение к главной цели.

— Вайс, отвлеките фрегаты, передаю под ваше управление крейсера под ИИ, — проговорил Андрей.

В этот раз возражений от вице-адмирала не последовало. То ли она смирилась с тем, что приказы отдаёт младший по званию, то ли впечатлилась столь быстрыми успехами Андрея. В любом случае, хорошо, что она не стала перечить. Споры, кто главнее и чья кружка круче — это не то, что сейчас необходимо.

— Поняла, приступаю, — проговорила Анжéла.

— Перуну сближение с линкором противника. Надо выйти к нему как можно ближе, — капитан жестом отправил на тактическую карту примерный курс.

В этот раз залп линкора был ещё более мощным. Щиты «Перуна» вспыхнули, принимая на себя очередной удар, и корабль содрогнулся всем корпусом. Внутри эсминца послышался пронзительный скрежет. Казалось, будто каждый сантиметр обшивки, каждая балка и каждая переборка сопротивляются давлению, и корпус «Перуна» скрипел, словно кости исполина, которого пытаются раздавить.

Люди на мостике хватались за панели управления и кресла, чтобы не упасть. Панели мигали, искрили, а в воздухе явственно запахло озоном. Но несмотря на грохот и сотрясение, щиты выдержали. Корабль остался цел. Он принял на себя удар и выстоял.

Андрей резко повёл челюстью из стороны в сторону. В ушах жутко звенело, но он усилием воли подавил боль.

— Доклад! — рявкнул он.

— Десять процентов накопителей выведены из строя. Инженеры заняты их заменой. Один гравитационный компенсатор схлопнулся, осталось четыре, — голос Ватсона, безэмоциональный и спокойный, опередил доклад Элии.

— Элия, сколько до рубежа? — спросил Андрей, обращаясь к девушке.

Элия на секунду замерла, её пальцы застыли над сенсорной панелью. Её брови сдвинулись к переносице, когда она уставилась на монитор, показывающий тактическую обстановку.

— Я… Системы дают странные показания, капитан, — в её голосе звучало искреннее недоумение. — Главный калибр не достаёт до линкора, а вот «громовержцы»… они в зоне поражения. Это как?

Она перевела взгляд на Ватсона, что появился немного в стороне от капитана в виде полупрозрачного голографического силуэта. Андрей поймал её взгляд, полный вопросов. Ответ был прост, но ей, незнакомой с его кораблём, он казался невозможным.

— «Громовержцы» достают до цели. Главный калибр — нет, — голос Ватсона был спокоен, словно он говорил о самой очевидной вещи в мире.

— Иными словами, — продолжил Андрей, не отрывая взгляда от тактической карты, — мы можем стрелять. Ватсон, готовь «громовержцы», мы будем стрелять.

— Линкор, залп! — короткий, пронзительный окрик кого-то из команды заставил всех замереть.

Андрей успел только вцепиться в подлокотники кресла, опять мысленно отметив, что забыл пристегнуться. Он знал, что в этот раз это будет нечто иное. Видимо, там, на линкоре, поняли, что дело было неладно, и приняли единственно верное решение: сосредоточить весь возможный огонь на одном конкретном эсминце.

Третий залп отличался от предыдущих. Казалось, все орудия линкора слились в один чудовищный поток энергии, превращая пространство вокруг эсминца в локальный ад. Будь на месте Андрея другой капитан и другой корабль, подобный удар смёл бы их в первые же секунды.

Свет замигал и потух. Включилось аварийное освещение, рубку стал заполнять едкий дым. Где-то пришёл конец проводке, а может, и чему-то более серьёзному.

— Щиты пятьдесят процентов и падают! — воскликнула Элия, вцепившись в панель так, что её пальцы побелели.

«Перун» дрожал. Казалось, его бросили в гигантскую центрифугу, а вся её мощь была направлена на то, чтобы создать вибрацию в корпусе корабля. Удар был такой колоссальной силы, что двигатели эсминца не справились, и его отбросило назад. Лишь быстрое вмешательство Ватсона, что активировал маневровые двигатели, не позволило кораблю начать неконтролируемое вращение.

— Ватсон, что с «громовержцами?»! — Андрей тряхнул головой, пытаясь отогнать жуткий гул в ушах.

— Готовы, капитан, — спокойно проговорил ИИ.

— Тогда ОГОНЬ, МАТЬ ТВОЮ! — рявкнул Андрей.

— Выполняю, капитан.

Не было ни ослепляющей вспышки, ни кинетических следов. Только глубокий, утробный гул, пронзивший корабль насквозь, и лёгкий толчок, от которого по спине пробежал холодок. Два снаряда, разогнанных до невероятной скорости, почти невидимые, прошили космос, врезались в щит линкора и пробили его, словно тонкое стекло.

— Повторный! — рявкнул Андрей.

Спустя мгновение всё повторилось: глубокий гул и толчок. Снаряды, пробив ослабленные щиты, врезались в корпус корабля, проникая в самое ядро. По всей видимости, один из таких залпов угодил точно в реакторный отсек, вызывая цепную реакцию.

Огромный корабль задрожал, его корпус покрылся трещинами, а затем он взорвался, залив космос ослепительным светом.

В рубке управления «Перуна» повисла оглушительная тишина. Андрей устало опустился в кресло. Он даже не помнил, как поднялся во время боя. По лицу стекал пот. Капитан провёл рукой по мокрым волосам и криво усмехнулся.

Ну вот. Корабль, что мог бы послужить на благо в войне с арианцами, был уничтожен. Андрей не хотел уничтожать линкор, но судьба распорядилась иначе. Лучше линкор, чем «Перун» и он сам.

Тишину внезапно нарушил связист. Он загнул такую матерную тираду, что Андрей невольно вспомнил деда. Не того, что они нашли на старом чужом корабле, а своего родного. Сердце опять защемило, как тогда, когда он понял, что Земли нет. Не будет уже посиделок на даче с шашлыками и пивом. Не будет весёлого смеха и шуток его друзей из Академии. Всё это осталось в прошлом. В том, в котором Земля ещё жива.

Андрей поднял взгляд и осмотрел всех в рубке. На их лицах читалось счастье, удивление и невероятное облегчение. Он невольно улыбнулся. Прошлое остаётся в прошлом. Каким бы оно ни было больным, какие бы раны ни оставило. Всё, что было, уже не имеет значения. Всегда важно только то, что будет. А впереди его ждёт долгий путь. И этот путь он пройдёт не один. С ним его новые соратники, новые друзья. Рем, Дрея, Ватсон, Робо. Люди, что доверились ему: Элия, Зейд, Ричи, Арни, Санса, Лиза. И это только начало. Возможно, отсюда начинается новый путь, новый виток.

— Ватсон, доклад, — устало проговорил Андрей.

— Системы корабля хоть и потрёпаны, но боеспособны. Вражеский флот потерял костяк и пытается выйти из боя. Некоторые встают в дрейф и сдаются. Мы победили, капитан.

В космосе, где ещё минуту назад бушевал ад, было затишье. От огромного линкора остался лишь хаотичный пояс обломков, медленно разлетающихся в стороны. Некоторые вражеские корабли, потерявшие волю к бою, легли в дрейф, их огни погасли в знак капитуляции. Другие, более мелкие, пытались уйти, но были слишком потрёпаны для быстрого прыжка. На борту «Перуна» тишина была другой — не напряжённой, а вымотанной и усталой.

Инженеры уже сновали по коридорам, осматривая повреждения. По всему кораблю был слышен треск неисправной проводки, а воздух был наполнен едким запахом озона.

— Ватсон, свяжись с вражескими кораблями. Скажи им, что мы принимаем их капитуляцию, — Андрей устало потёр лицо. — Пусть отключают все системы и ждут дальнейших инструкций.

— Выполняю, — спокойно отозвался ИИ.

Элия, чьи пальцы всё ещё подрагивали, подошла к капитану. Она смотрела на Андрея с неприкрытым восхищением, что, если честно, не особо капитану нравилось. Но ничего с этим поделать он пока не мог.

— Капитан… наши щиты… я никогда не видела ничего подобного, — пробормотала она. — Это… как мы это сделали?

Андрей лишь слабо улыбнулся в ответ.

— Позже, Элия. Про многое позже, — он перевёл взгляд на тактическую карту, где значки вражеских кораблей либо мигали белым, символизируя сдачу, либо исчезали по мере выхода из боя.

Они выиграли битву, но Андрей понимал: война ещё не окончена. Хотя для него война закончится только со смертью арианцев, о которых он невольно стал забывать под грудой новых проблем. Но сейчас, после победы, он снова вспомнил о них. Теперь ему нужно было найти Дрею и Рема. А после — убираться из этой системы домой, к Колыбели. Он слишком долго задержался в этом проклятом месте.

— Капитан, нас вызывают! — воскликнул связист, и его голос вернул Андрея к реальности.

— Выведи на экран, — Андрей устало откинулся на спинку кресла и посмотрел на изображение.

Место он узнал сразу. Он был там всего один раз, но хорошо запомнил этот тронный зал и сам трон, на котором восседал Адмирал. Тот и сейчас сидел там, только у его ног на коленях сидела девушка. Цепь от её шеи шла выше и заканчивалась в руке Адмирала. Тот смотрел на Андрея, прищурившись и усмехаясь.

Андрей узнал её. Ещё бы не узнать! Он искал её всё это время в этой чёртовой системе, а этот урод держит её рядом, как трофей. Не в силах сдержать ярость, Андрей вскочил. Это вызвало ещё более широкую улыбку на лице Адмирала.

— Не думал, что ты доставишь мне столько проблем, капитан. А если бы думал, то убил бы тебя на месте, — проговорил Адмирал, и его голос был удивительно спокойным. Он говорил так, словно обсуждал незначительную досадную неприятность.

— Отпусти её и моих друзей, и я уйду, — голос Андрея был напряжён, а в глазах читалась мольба. — Просто уйду.

— О нет, — Адмирал покачал головой, и его улыбка стала шире, обнажая холодную ярость. — Ты пошатнул мою власть и мои устои. Из-за тебя у меня здесь такие проблемы, что простым уходом ты не отделаешься. Хочешь её свободы? Приходи и встань передо мной на колени. Моли о пощаде, и тогда… Тогда, может быть, я приму твою капитуляцию. Не обещаю, что ты будешь жить, но вот она будет отлично жить в моём гареме. Слишком красива, чтобы её убивать. У тебя, капитан, ровно двенадцать часов на решение. После тебе лучше не знать, что будет, — и прежде чем Андрей успел ответить, связь прервалась.

В тот момент, когда экран погас, в рубке повисла тяжёлая, давящая тишина. Никто не решался пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы произнести хоть слово. Все взгляды были прикованы к Андрею.

Он опустился в кресло, глядя перед собой, и казалось, что в его груди надорвалась очередная струна. Эта боль была куда острее, чем любой удар линкора. Ярость, которая вспыхнула в нём, была холодной и одновременно жгучей. Весь мир сузился до трёх вещей: Адмирала, его проклятого трона и Убежища-1.

Всё, что было до этого, казалось незначительным. Победа в недавнем бою, «Перун», Колыбель, даже арианцы — всё это растворилось, оставив лишь одну цель. Дрея. Руки сами сжались в кулаки, а ногти впились в ладонь. Теперь впереди была только одна цель: вернуть Дрею.

Глава 14 Снова Убежище-1

— Штурмовать Убежище-1 — это не то же самое, что штурмовать транспортник, Андрей! — Зейд опустил раскрытые ладони на стол, опираясь на них всем весом. В голосе звучала сталь, что была свойственна абордажнику.

Они сидели в кают-компании. Если раньше здесь было много свободного места и всего трое, то сейчас помещение было заполнено. Андрей собрал всех, кого посчитал нужным, для разговора и понимания того, что делать дальше. Среди них были Элия, Арни, Санса. Также присутствовали капитан крейсера и вице-адмирал.

Почти для всех собравшихся проблема Андрея была не такой значимой, чтобы рисковать всем. Они только что пережили битву, которая чуть не стоила им жизни, и теперь их снова хотели бросить в ад. И на этот раз ради личной вендетты. Они не стеснялись говорить об этом открыто, и Андрей их понимал.

— Я понимаю, что это не то же самое! — раздражённо проговорил Андрей, устало проведя рукой по волосам.

Санса смотрела на капитана как-то печально. Среди всех собравшихся она, кажется, понимала его лучше всех. Совсем недавно её одолевало то же самое отчаяние, что сейчас захлестнуло Андрея.

— Условия разные? Там не условия, там всё разное, — Зейд выпрямился, а затем спокойно подхватил со стола чашку с ароматным чаем, на которой был изображён мышонок. Он сделал глоток, его невозмутимость была идеальным противовесом ярости Андрея. — Если транспортник и эсминцы нам хотя бы частично известны, то у Убежища-1 нет точных планов. Там всё лепилось, лишь бы держалось. То есть мы изначально будем в более невыгодной позиции. И ты правда думаешь, что тебя просто так пропустят к Адмиралу?

Такие же чашки с чаем стояли рядом с вице-адмиралом, Андреем и Сансой. Остальные отказались от напитка, предпочитая оставаться в напряжении. Андрей вздохнул. Он принимал довод Зейда и был с ним согласен. Но и просто оставить Дрею в руках этого безумца он не мог. Или, вернее сказать, не хотел. Он начал всю эту авантюру только ради того, чтобы вернуть своих друзей, и в первую очередь — её.

— В теории меня могут пропустить. Только вот не факт, что я оттуда выйду. Я не пойму: ты мне предлагаешь отступить? Оставить её там? — Андрей внимательно посмотрел на Зейда, ожидая его ответа.

Тот кашлянул и, смутившись, отрицательно покачал головой.

— Нет, я тебе не это предлагаю. Просто хочу, чтобы ты понял, что штурмовать эту крепость бессмысленно, — проговорил Зейд, возвращая чашку на стол.

В кают-компании повисла тишина. Андрей не смотрел на собравшихся, остановив взгляд на чашке с мышонком перед собой. Он чувствовал эту тишину и взгляды экипажа всеми клетками своего тела. Он знал, что Зейд прав, но слова «отступить» или «оставить её» были невыносимы. Он не мог заставить их подчиниться, не мог силой заставить их идти на смерть ради своей личной войны.

Давно забытое чувство бессилия стало возвращаться. Оно появилось в его груди на руинах Земли и колонии на Марсе, и вот теперь, на борту «Перуна», холодные пальцы отчаяния вновь подбирались к его сердцу и разуму.

— Штурмовать Убежище-1 бессмысленно, — наконец, повторил Зейд. Его голос звучал тихо, но твёрдо. — Но кто сказал, что мы должны его штурмовать?

Андрей невольно вздрогнул. Он поднял взгляд на абордажника, который смотрел на него. На Зейда смотрел не только Андрей. Весь экипаж, напряжённо ожидавший развязки, теперь уставился на него, затаив дыхание.

Зейд обошёл стол и подошёл к стене, которая по факту была одним большим экраном. На нём крутилась схематическая карта Убежища-1, которую удалось создать Ватсону на основе сканирования в прошлый раз. Точности в ней было немного: лишь некоторые части этой конструкции имели точные данные о коридорах, остальные были приблизительными.

Зейд ткнул пальцем в основной узел на карте и повернулся к сидящим за столом.

— По всей логике, если штурмовать, то начинать отсюда, — его тон был спокойным и расчётливым. — Андрей не знает конструкции, но бывшие заключённые — вполне. Про этот узел известно многим. Это что-то вроде главной площади. Отсюда можно попасть в любую часть Убежища. И именно здесь, скорее всего, будут ждать основной удар. — Зейд посмотрел на Андрея. — И в этом месте мы будем штурмовать.

— Но ты же… — начала Элия, поднимая руку, словно школьница на уроке.

Зейд усмехнулся.

— Верно, я говорил, что мы не будем. И мы не будем. Мы сделаем вид, — кивнул он. — Основная группа ударит в этот хаб под прикрытием флота. Их задача — тянуть время и силы противника на себя. Они будут играть больше от обороны. Задача флота — нанести как можно больше визуального урона. Нужно ударить по этим точкам, — абордажник показал на несколько коридоров, которые связывали части кораблей. — Всё это под видом обстрела самого Убежища. Тем временем вторая группа десантируется на корпус самого флагмана. Наша задача — найти и спасти Дрею. Дополнительная задача: разобраться с Адмиралом.

Андрей смотрел на карту с появившимися отметками ударов отрядов и мест, куда должен ударить флот. И он начинал понимать задумку. Почему он сам не подумал о таком решении? Маленькая группа имеет куда больше шансов проникнуть и спасти. Да, полноценный штурм казался самым простым, но ведь не единственным вариантом.

— Шеф, но ты забыл, что у федератов есть ещё флот, который не даст нашему поддержать основную группу, — проговорил Арни, вертя в руках вибронож в ножнах.

— После последнего боя у Новой Федерации нет преимущества в космическом сражении. Оставшийся флот в основном состоит из фрегатов и, может быть, пары эсминцев с крейсерами. Но, скорее всего, и этого нет, — проговорил Андрей, в уме прикидывая, сколько кораблей отступило в прошлых сражениях и сколько не было уничтожено. — В любом случае сейчас у нас преимущество в огневой силе.

Андрей задумался, прикидывая варианты, учитывая уже все новые данные и предложения. В его голове вырисовывался план. Не слишком надёжный, но в последнее время других планов у них и не было. Он был согласен с идеей Зейда и не сомневался, что абордажник был прав.

Только вот он видел, что лица собравшихся не слишком воодушевлены тем, что придётся рисковать своими жизнями ради спасения незнакомой им девушки. И они были правы. Для них Дрея и Рем — незнакомцы, смерть которых не слишком изменит общее положение дел. Как и их спасение. Поэтому надо было дать им цель, другую. Значимую цель, которая могла бы привести их в ту точку времени и места, где он сможет спасти Дрею.

— Нет, — короткое слово заставило уже зарождающиеся разговоры стихнуть. Все посмотрели на капитана. Кто с непониманием, кто с интересом.

— Нет. Приоритет целей изменим. Задача второй группы — не спасение Дреи, а захват или устранение Адмирала. Второстепенная задача — спасение.

Тишина стала ещё отчётливее. Подобное решение было сложным, безумно сложным. Но единственно верным. Они не пойдут спасать какую-то девушку капитана. Это вам не благородные книжки про морских волков и благородных пиратов. Здесь собрались просто люди. С разными целями, взглядами и мнениями. Их всех объединяло одно — желание изменить будущее. Сейчас у них было преимущество. Флот противника разгромлен, в то время как их новоявленная флотилия всё ещё боеспособна. Да, противник укрепится в Убежище-1. Но это вопрос времени, когда их оттуда выковырнут. Поэтому всем собравшимся нужна совершенно другая цель, нежели та, ради которой сам Андрей туда и идёт.

— Мы закончим эту войну раз и навсегда. Федерация должна быть другой, и мы возродим её. — Андрей встал и обвёл взглядом всех собравшихся. — Я прошу вас идти и сражаться не ради меня, а ради Земной Федерации, которая всегда сражалась до конца.

Его голос звучал твёрдо, без тени сомнения.

— То, во что превратил Адмирал это место, нельзя назвать наследием. Это позор. И мы должны это изменить. Но пока жив Адмирал, пока он не предстал перед судом, мы не сможем этого сделать, — продолжил Андрей.

Андрей остановил взгляд на каждом из присутствующих. Впервые с начала этого разговора он решился посмотреть в глаза каждому. Капитан не сомневался, что принятое им решение является верным. Некоторое время все молчали, задумчиво глядя то на капитана, то на Зейда.

— Ну, в таком случае весь этот бред начинает обретать смысл, — проговорил Арни, лёгким движением возвращая вибронож в магнитный захват на поясе.

— Я бы и так пошла с тобой, — тепло улыбнувшись, произнесла Санса, всем своим видом выражая полную поддержку.

Фрэнк, молчаливый капитан крейсера, что перешёл на сторону мятежников, усмехнулся. Впервые он осознал, почему принял решение о переходе на сторону Андрея. Нет, не страх или желание выжить. В тот момент он почувствовал в этом человеке нечто, что было и в нём самом. Понимание того, что нынешние устои неверны, что в правлении Адмирала и его безумных идеях не было ничего стоящего. Он и его люди давно это поняли. Да и не держал он рядом с собой тех, кто этого не понимал. Фрэнк ничего не сказал и в этот раз, лишь кивнул, когда его взгляд встретился со взглядом Андрея.

— Знаешь, я всё не могла понять, почему люди идут за тем, кто по рангу ниже, — вдруг заговорила вице-адмирал Вайс.

Она была такой же, какой Андрей её видел на мониторе. Потёртый военный комбинезон флота, знаки отличия. Строгая причёска, собранная в тугой хвост, из которого выбилось несколько непослушных локонов. Усталый взгляд. Она посмотрела на Андрея и продолжила:

— Пока не встретилась с тобой лично. Может, ты и не стоишь высоко в званиях, но ты чувствуешь, что надо сделать. Не знаешь, не понимаешь — а чувствуешь. Это удивительное свойство, которое вырабатывается годами. Поэтому местами твои идеи граничат с безумием, но ты часто полагаешься на удачу. Когда-нибудь она тебя подведёт. Но до того момента, так уж и быть, я приму твоё командование. До момента, как будет установлено новое правительство. Поэтому я с тобой, капитан, — она устало улыбнулась.

Капитан благодарно кивнул. Остальные тоже высказались в поддержку, их голоса и лица выражали новое, обретённое единодушие. Он смог найти ту цель, которая устроит их всех. Для него, естественно, основной целью было спасение Дреи — и только потом уже всё остальное. Но для всех остальных она не имела такого значения, как для него.

— Тогда решено, — Зейд хлопнул в ладони, привлекая внимание уже к себе. — Действуем по плану. Капитан, я предлагаю назначить меня командиром отвлекающей группы, а Арни — в группу захвата.

Андрей кивнул, в принципе соглашаясь с предложением Зейда. Но решил добавить ещё некоторые штрихи к этому плану. Он посмотрел на вице-адмирала.

— Вице-адмирал, предлагаю вам принять командование флотом на эту операцию, — проговорил Андрей. — Я буду в группе захвата и не хотел бы оставлять без командования эскадру.

— Хорошо, — она кивнула соглашаясь.

— Тогда, Зейд, организуй группу захвата и основную группу. Вице-адмирал, вы принимайте командование кораблями. Времени у нас осталось не так много, — проговорил Андрей.

Андрей вёл бот к центру станции Убежище-1 по большой окружности. Операция началась примерно полчаса назад. Внутри маленького, тесного челнока царило напряжение. Все были облачены в ЕКБ-10, даже шлемы и те были одеты. Но в эфире стояла тишина.

Флот мятежников вышел из системного прыжка на безопасном расстоянии от станции. Там же был произведён сброс бота Андрея с его небольшой группой диверсантов. После этого флот, уже без них, двинулся на сближение.

Где-то у самой станции «Перун» вступил в бой с остатками эскадры противника, а затем началась высадка основной группы. В их задачу входило начать бой и стянуть силы противника к этому узлу. Заставить их выбивать группу Зейда и тем самым отвлечь все основные силы. Вскоре поступил доклад об успешной высадке и проникновении, а затем и о начале боя уже на самой станции.

Это послужило сигналом, заставив Андрея включить форсаж на челноке и, резко ускорившись, двинуться к цели. Траекторию они с Ватсоном обрабатывали заранее, решив, что достичь центра станции, то есть старого флагмана, будет лучше, используя астероидные скопления как прикрытие.

Флот мятежников теснил остатки Новой Федерации. Вице-адмирал знала своё дело, отлично используя возможности своего небольшого флота. Эсминцы выступали основной ударной силой под прикрытием трёх крейсеров, на которые им также удалось частично собрать команду. Из-за этого фрегаты противника оказались в менее выгодном положении и были вынуждены отступать под шквальным огнём.

Также Вайс не забывала и об основной задаче, периодически посылая прямые залпы по станции. Казалось, огонь вёлся просто по самому скоплению кораблей, но на деле Андрей видел, как были успешно уничтожены несколько коридоров. Это облегчило работу основной группы, в то время как Андрей и его команда двигались к своей цели.

Космос вспыхивал залпами кораблей и взрывами попаданий. Щиты дрожали от получаемых ударов, но держались. Вся эта ярость, весь этот хаос происходили лишь для одного: чтобы Андрей и его небольшой отряд достигли цели.

Каждый залп, каждый взрыв — это была плата. Плата за то, чтобы их маленький, почти незаметный бот мог беспрепятственно проскочить через этот ад.

— Готовность, — голос капитана раздался в шлемах команды, чёткий и спокойный.

Маленький бот нырнул под брюхо какого-то эсминца. Андрей бросил короткий взгляд на экраны. Космический бой утихал, теперь флот мятежников имел полное преимущество и методично добивал остатки сил противника. Корабли двигались по рассчитанной траектории, производили залпы, после чего смещались и повторяли процедуру. Только один эсминец стоял на месте, периодически обстреливая коридоры Убежища-1 из системы ПКО. Его огонь прикрывал отсек, где развивался основной бой.

Вскоре бой скрылся за остовами кораблей. Капитан направил челнок к корпусу старого флагмана, что находился в самом сердце станции. Он подвёл бот как можно ближе, а затем включил автопилот. Поднявшись, Андрей подхватил винтовку с соседнего кресла и пристегнул её за спиной к магнитным держателям.

Войдя в десантный отсек, он прошёл его насквозь и коснулся панели открытия аппарели.

— Господа и дамы, высаживаемся, да начнётся концерт, — проговорил Арни, поднимаясь и подходя к капитану.

Бойцы стали подниматься со своих мест, беря оружие и занимая позицию позади Андрея и Арни. Всего их небольшой отряд насчитывал семь человек. Это были в основном обученные бойцы из абордажных или штурмовых групп, по разным причинам ставшие заключёнными. Было принято решение выделить в группу захвата самый сок всех бойцов, тех, кто мог справиться со сложной задачей.

Аппарель опустилась. Перед ними была только чёрная пустота космоса. Сразу за краем аппарели находился огромный корпус старого флагмана. Но это была лишь иллюзия и обман зрения, на самом деле до корпуса было ещё около пяти сотен метров. Почти ничто для космической дистанции.

Его поверхность состояла из сотен металлических плит, соединённых толстыми швами. Некоторые из плит были покрыты коррозией, другие — следами от ударов, оставшихся ещё до переоборудования.

Далеко впереди, над огромной массой станции, горела одинокая звезда. Её холодный свет падал на флагман, оставляя длинные тени, которые скрывали углубления и стыки. Справа и слева виднелись остовы других кораблей, которые в целом составляли конструкцию Убежища-1.

Андрей оттолкнулся от аппарели и вылетел в открытый космос. Активировав встроенные двигатели скафандра, он короткими импульсами устремился к корпусу флагмана. Его примеру последовали и остальные, покинув челнок.

Их группа двигалась быстро, разгоняясь короткими вспышками двигателей. Где-то на середине пути бойцы поменяли своё положение в пространстве, развернувшись спиной к цели. Затем они начали торможение, активировав свои двигатели и гася набранную скорость. Вскоре их ботинки коснулись корпуса, сработали магниты, и группа заняла позиции. Их высадка осталась незаметной, по крайней мере, пока.

Андрей сверился с картой, что отображалась в правом нижнем углу лицевого щитка. Схему флагмана удалось получить из баз данных «Перуна», что намного упрощало проникновение на борт. В семидесяти метрах от точки высадки была помечена орудийная установка. Первая точка возможного проникновения внутрь.

— Двигаем к точке А, — произнёс Андрей, выхватывая со спины винтовку.

Он двинулся в указанном направлении, остальные бойцы последовали за ним. Передвигались они молча, лишь периодически обмениваясь короткими фразами. Вскоре они достигли указанной точки. Двое из бойцов отцепили со спины несколько цилиндров и принялись их размещать на бронепластине. Это были термозаряды направленного действия — единственное, что удалось найти для того, чтобы проделать дыру в корпусе этого чёртового флагмана.

Через некоторое время там вспыхнуло маленькое солнце, так что шлемам пришлось затемнить стекло. Андрей подошёл к краю оплавленной пластины и посмотрел внутрь. С первого такого взрыва пробиться не удалось, но вот вторые заряды, которые были установлены уже в повреждённую бронепластину, сделали свое дело.

Их встретил тёмный коридор. Фонари выхватывали стены флагмана, но в этой части корабля не было признаков жизни. Скорее всего, не весь флагман использовался, а значит, возрастал шанс пройти к тронному залу незамеченными.

Группа рассредоточилась, осмотрев ближайшие коридоры от места высадки. Андрей приблизительно понимал, где они, и помнил, как выглядел тронный зал. Это был отсек, переделанный под нужды нового короля. Это позволило приблизительно понять, в каком направлении двигаться. Маршрут был проложен на схеме красной линией и передан другим бойцам.

— Двигаемся осторожно, осматриваемся, — предупредил Арни и двинулся по выбранному направлению первым.

Андрей занял место в центре их маленькой группы.

Они долго шли вперед, потеряв представление о времени. Но в какой-то момент тёмные мёртвые коридоры вдруг сменились освещёнными. Выключив фонари, они двинулись дальше. Через пару поворотов им навстречу вышел патруль. Всего трое бойцов Новой Федерации, которые были устранены тихо и без выстрелов.

Тела остались лежать в коридоре, а группа двинулась дальше. Если появились патрули, значит, они и правда подбирались уже ближе к цели. Был шанс, что их обнаружат раньше, чем цель будет достигнута. Могло случиться всё что угодно.

И оно случилось. У самого перехода, ведущего в коридор перед предполагаемым тронным залом, их встретил шквал плотного огня. Скорее всего, системы безопасности не были мертвы, как рассчитывал Андрей при разработке плана. Эта критичная ошибка сыграла на руку противнику.

Первая же очередь выбила одного из бойцов, и тот, пошатнувшись, рухнул. Другие члены команды быстро вытащили раненого за импровизированное прикрытие.

Скрываться уже не было смысла, и Андрей с бойцами дали ответный огонь. Коридор заполнился звуками выстрелов.

— Вот не зря я думал, что всё идёт как-то слишком легко, — буркнул один из бойцов, занимаясь раненым.

— Тоже такие мысли были, — согласился с ним Арни, выглядывая из-за укрытия и тут же прячась от шквала ответного огня.

Андрей был с ними согласен. Всё шло слишком легко, так что должно было случиться нечто подобное. Они уже были близки, и это сопротивление лишь доказывало правдивость домысла. Но ситуация была патовая: обе группы сидели под прикрытием, и обе группы не могли выкурить друг друга.

А время утекало. Чем дольше они возятся здесь, тем больше шанс, что Адмирал либо что-то сделает с Дреей либо просто уйдёт. Оба варианта не устраивали Андрея. Но дальнейшие события ошарашили всех.

— Это ещё что такое⁈ — удивлённо проговорил один из бойцов.

Все посмотрели в сторону, откуда они пришли. И там было на что посмотреть. По коридору, весело хохоча, бежал почти голый старик. Тот самый старик, которого Андрей с Ремом доставили на «Перун» и который оказался одного племени с Дреей. Андрей ошарашенно моргнул. Через грудь крест-накрест висели два пояса с цилиндрами. И это было всё, что можно с натяжкой назвать «одеждой». Гранаты. А в руках дед держал ещё по одной. Весело хохоча, он пробежал рядом с ошарашенной группой захвата и устремился дальше.

Выстрелы не утихли, а только усилились. Выглянув из укрытия, Андрей увидел, что картина стала ещё сюрреалистичнее. Кинетические снаряды не брали деда. Точнее, не так. Стрелявшие будто в одно мгновение окосели, потому что снаряды выбивали искры отовсюду, но эффективности не было. Дед, в свою очередь, хохоча, стал закидывать в противника гранаты, при этом прыгая из одного места в другое, как заправский спортсмен. Взрывы накрыли коридор.

— Ну них… вот это дед… — ошарашенно проговорил Арни.

— Теперь я понимаю, о каком «бум-бум» он говорил, — задумчиво добавил Андрей.

— Ты его знаешь⁈ — Арни тут же переключился на капитана.

— Немного.

А тем временем безумное представление старика продолжалось. Он грозил кулаками невидимому сопернику, а потом закидывал в сторону укрытия очередные гранаты. Выстрелы с той стороны уже звучали не так яростно и как-то неохотно. Всё закончилось так же неожиданно, как и началось. Старик раздосадованно пнул кусок обшивки. Андрей поднялся, снимая шлем, и, сделав пару шагов, остановился.

— Старик, ты как здесь оказался? — проговорил он, примирительно поднимая руку.

Тот обернулся и посмотрел на Андрея, а потом расплылся в улыбке.

— О, я тебя помню. Ты свой. Это хорошо. А здесь… да, «бум-бум» делаю. Проснулся, а здесь эти! Я и «бум-бум» нашёл. А дальше вот, — он обвёл руками окружение, будто показывая, что имеет в виду.

— Слушай, старик, может, ты хочешь одеться?

Старик задумчиво почесал бороду и опустил взгляд на себя.

— Да. Дует. Надо бы.

— Нет, ну и друзья у тебя, капитан, — буркнул Арни, остановившись рядом с капитаном.

— Ты их всех ещё не видел.

Глава 15 Схватка

Дед появился очень кстати, а уж его безумная выходка и вовсе изменила ход этого боя в пользу группы Андрея. Теперь они полностью контролировали коридор и подход к двери, что вела в ангар. Тот самый, в который некоторое время назад его сопровождали для встречи. Казалось, это было всего день назад, но на деле прошло куда больше времени.

Гермодверь была перекрыта и не поддавалась, хотя попытки открыть её совершались чуть ли не каждые пять минут. К сожалению, все термозаряды ушли на то, чтобы пробить корпус и проникнуть на борт. Андрей только сейчас подумал, что стоило придержать хотя бы один.

— Не, дверь слишком крепкая, её из танка брать придётся долго, — проговорил Арни, кулаком постучав по металлу.

— Это и так понятно, идеи есть? — спросил Андрей, осматривая дверь. Его голос был напряжён.

Дверь была массивной, титановой, с толстым усиленным каркасом. Она была покрыта бесчисленными отметинами от старых сражений — глубокие вмятины от кинетических снарядов, оплавленные края от попаданий плазмы. К этим старым шрамам теперь добавились и свежие следы, оставленные их собственным оружием, но даже они были не более чем царапинами на её поверхности. Дверь оставалась герметично закрытой, и её механизмы не отвечали.

А время было слишком важным ресурсом, и чем дольше они будут здесь возиться, тем больше проблем появится. Арни выставил охранение в коридоры, но это была лишь отсрочка.

Андрей перевёл взгляд на старика, который опять исполнял одному ему ведомый ритуал. Капитан уже привык к его выходкам, а вот остальные бойцы — ещё нет. Они то и дело косились на безумца, но близко не подходили. Дед же, в свою очередь, выплясывал одному ему ведомый танец. Хорошо, что хоть штаны откуда-то нашёл и не совсем голый здесь прыгал.

— Не, я не инженер. А вот они могли бы что-то придумать, — проговорил абордажник, тоже посмотрев в сторону старика и хмыкнув.

Инженер. Да, тот же Рем, вероятнее всего, нашёл бы решение этой проблемы. Только где его искать? Они пока так и не нашли информации о том, куда его увезли. Ещё одна проблема, которая требовала решения.

Андрей коснулся панели управления шлемом, включая передатчик дальнего действия. Скрываться уже не было смысла, о том, что они здесь, знали уже всё. Поэтому в радиомолчание уже можно нарушить. Им помощь нужна была прямо сейчас.

— Ватсон, нужна твоя помощь, — проговорил Андрей.

— Слушаю, капитан, — Ватсон был, как всегда, короток и серьёзен.

— Для начала можешь понять наше расположение?

— К сожалению, капитан, корпус корабля не позволяет мне произвести сканирование. Сенсоры не пробивают, — тут же доложил Ватсон.

— Тогда используй мою камеру, это же ты можешь? — уже немного раздражённо проговорил капитан.

— Могу. В чём заключается сложность? — Ватсон подключился к камере на шлеме Андрея и теперь видел то же самое, что и капитан.

Андрей смотрел на гермодверь и раскрытой ладонью постучал по ней. Та отозвалась гулким эхом. Этот звук заставил старика, что прыгал позади, замереть, а после начать свой танец уже в обратную сторону.

— Вот в этом. Как нам эту фиговину открыть? — спросил Андрей.

— Анализирую, капитан.

Молчание длилось довольно долго. Что обычно было не свойственно ИИ, тот ответ находил если не мгновенно, то довольно быстро. Секунды тянулись, превращаясь в долгие, напряжённые мгновения. Команда молча переглядывалась, их уверенность, только что обретённая, начала понемногу испаряться.

Андрей тоже ощущал что-то вроде беспокойства. Где-то внутри опять начинало зарождаться отчаяние. А что, если они не успеют? Что, если Дрея умрёт? Она в руках этого безумца, который может сделать всё что угодно. Даже крыса сражается яростно и пытается продать свою жизнь подороже, когда её загоняют в угол. А Адмирал мог сделать что угодно. Цепкие, липкие невидимые пальцы обволакивали сердце, а затем и шею. Казалось, воздух стал неприятным, и захотелось снять шлем.

Но голос Ватсона вернул капитана в реальность.

— Капитан, я проанализировал. Выполняйте мои инструкции, — проговорил Ватсон.

Андрей мотнул головой и осмотрелся. И снова видение: почти невидимый тёмный туман, что уходил прочь вглубь коридоров. Ему он уже не первый раз мерещился. Обязательно нужен отдых. Слишком много навалилось за последнее время.

— Да, что делать? — кашлянув, проговорил капитан.

— Подойдите к панели управления.

Капитан кивнул и, подойдя к панели, посмотрел на неё. Она была активной, но никак не реагировала на любые попытки что-то с ней делать. Просто вспыхивала и ничего более. Скорее всего, какой-то протокол блокировал её, превращая её просто в декорацию.

— Отсоедините её и доберитесь до внутренней коммуникации, — продолжал направлять Ватсон.

Андрей осмотрел панель внимательнее, но не нашёл даже намёка на щель. Тогда, недолго думая, он лёгким движением выхватил с бедра вибронож и, активировав его, с хрустом вонзил его в пластик и металл панели. Принцип работы виброножа был одним из эффективных изобретений наравне с гипердвигателем.

В отличие от обычного ножа, который режет за счёт давления и остроты, вибронож работает на другом принципе. Встроенный в рукоять миниатюрный генератор создаёт высокочастотные колебания, которые передаются лезвию.

Само лезвие тоже непростое. Оно выполнено из уникального сплава титана и жидкого гелиона — того самого, что используется как топливо для прыжковых двигателей. Было обнаружено, что при смешивании его с определёнными видами металлов, например, титаном, можно добиться невероятной прочности. Однако, чем больше размер предмета, тем нестабильнее становится его структура. Именно поэтому применение такого сплава нашлось только в электронике и военной промышленности.

Металл способен выдержать долгие вибрации на высоких частотах, прежде чем разрушиться. Это свойство и было использовано умельцами для создания оружия, которое может с лёгкостью разрезать даже самую прочную броню.

Андрей резким движением выдернул надоедливую панель, и та с шумом рухнула на пол, привлекая внимание всей команды. Старик тоже замер, подошёл к искорёженной сенсорной панели и что-то пробубнил, недовольно отправив её пинком в дальний угол.

Капитан вернул вибронож обратно в магнитный захват на поясе. Перед ним, за оплавленной обшивкой, теперь был открыт доступ к целой паутине проводов. Это был настоящий клубок из разноцветных кабелей. Андрей внимательно осмотрел их, пытаясь понять, что к чему.

— И что дальше? — задумчиво проговорил капитан.

— Нужно подсоединить системы вашего ЕКБ к системам этого корабля. Тогда я смогу попытаться открыть дверь путём взлома. Нужно вот эти и эти провода подсоединить к вашему скафандру, — прямо на лицевом щитке Андрея, часть проводов подсветилась, что позволило понять, о каких именно говорит Ватсон.

Капитан не стал слишком церемониться, он просто схватил их и дёрнул на себя, разрывая провода, а после ещё раз дёрнул, чуть вытаскивая их из проёма. Коснувшись предплечья, где скрывались технические разъёмы, Андрей принялся подключать к ним провода. Процесс занял некоторое время, потому что капитан такое проделывал впервые. Хотя в последнее время он многое делает впервые. Впервые управляет эсминцем. Впервые командует в бою. Впервые штурмует базу противника. Пора бы уже начать привыкать к этому.

— Подключаюсь к системам корабля, — проговорил Ватсон.

— Слушай, а ты вообще это умеешь? — как-то запоздало подумал об этом Андрей.

— По стандартным протоколам такое невозможно, — Ватсон ответил не сразу, словно задумался, стоит ли отвечать.

— И тем не менее ты сейчас это делаешь? — хмыкнул Андрей.

— Да.

Капитан улыбнулся. Ватсон всё больше стирал ту грань, за которой его можно было назвать ИИ. Это одновременно пугало и завораживало. А ещё порождало много новых вопросов. Слишком много костяшек домино сложились в одну линию, чтобы в нужный момент упасть. Но все эти вопросы пока отходили на второй план.

— Арни, собери всех, мы, кажется, скоро откроем эту пещеру сокровищ Али-Бабы, — Андрей переключился на командирскую частоту, пока Ватсон был занят обходом систем защиты.

— Принял, шеф, — послышалось в ответ.

Андрей заметил, как одна из тёмных фигур отошла от стены коридора. Следом за ней потянулись и остальные, без лишнего шума занимая позиции. Они расположились вдоль стен коридора, взяв на прицел гермодверь. В абсолютной тишине, прерываемой лишь редкими докладами Ватсона, группа ждала сигнала.

Взлом продлился минуты четыре. Затем она дрогнула, а по её краям пробежала искра. С металлическим скрежетом створки стали медленно расходиться, открывая проход в ангар.

И почти сразу же проём разразился выстрелами. Противник палил во всё, что только могло показаться опасным. Рикошеты выбивали искры, а грохот стоял такой, что системы скафандров принялись заглушать посторонние шумы. Сложно было понять, сколько именно врагов было с той стороны, но группу встретили довольно жарко.

Старик, который словно этого и ждал, весело улюлюкая, рванул в сторону прохода. Из оружия и брони на этом безумце были только гранаты да штаны. Андрей не понимал, как его безумные выходки раз за разом оставляют его в живых. Верно говорят: новичкам и дуракам везёт. И если первое не подходит для старика, то вот в плане его умственных и когнитивных способностей были вопросы. Но, как ни крути, это сработало.

Взрывы, раздававшиеся из ангара, отвлекли противника, что позволило группе захвата ворваться в помещение на плечах неразберихи. Андрей двигался позади основной группы, как менее опытный боец. Всё же это его второй штурм, и путаться под ногами более опытных Арни и его парней ему не хотелось. Это не означало, что он не участвовал в бою. Нет, он стрелял по противникам, периодически меняя позицию в их группе движения.

— Ватсон, ты ещё контролируешь системы? — спросил Андрей, выпуская очередь кинетических снарядов по одной из фигур.

— Так точно, капитан.

— Закрой ангар, не хочу, чтобы подкрепление противника зашло с тыла, — проговорил Андрей.

Ватсон ничего не ответил, но гермодвери стали стремительно отрезать ангар от коридора.

Когда бой стал немного стихать, Андрей смог оглядеться. Они потеряли двоих, Арни получил лёгкое ранение. Об этом говорили системы командира, сообщая Андрею о состоянии отряда. Но и противника потрепало, о чём говорили тела, валяющиеся почти везде. Старик, к удивлению капитана, отделался простой царапиной на предплечье. Это были все его ранения. Хотя гранаты он истратил всё до единой. Следы взрывов были почти везде.

И только когда бой уже стих, Андрей увидел Адмирала. Тот сидел на своём троне и смотрел на вошедших всё так же, с презрением и свысока. В отличие от прошлой встречи, сейчас Адмирал был одет в ЕКБ-М без шлема, модернизированный вид скафандра, который используется лёгкими десантными группами. Отличался этот скаф более высокой защищённостью и автономностью. Лёгкое голубое мерцание говорило о работе силового поля, которое отрезало от общего помещения постамент с троном. На лестнице, на каждой ступеньке, что вела к этому чёртовому трону, стояли по двое гвардейцев. Всего их было шестеро. Они не участвовали в бою, просто стояли неподвижно, направив оружие на мятежников. Рядом с Адмиралом сидела Дрея. На ней было красное платье, которое очень хорошо подчёркивало её фигуру. Руки были закованы в наручники, а на шее было что-то вроде ошейника, цепь от которого уходила к рукам Адмирала. Рядом у его ног сидели ещё две девушки. Если Дрея смотрела на Андрея, и в её взгляде не было страха, то вот эти девушки старались не смотреть в его сторону.

— Капитан, ты начинаешь меня раздражать, — Адмирал почти рычал, когда говорил. — Я дал тебе двенадцать часов для того, чтобы ты пришёл сюда и сдался. А ты что устроил?

— Спасибо за отдых, старик. Мне он был нужен, — проговорил Андрей, намеренно подначивая ублюдка.

Адмирал вскочил, поддавшись ярости, но довольно быстро взял себя под контроль. Военная выправка оставалась с ним, даже тогда, когда от разума в его голове остались одни лишь безумные амбиции. Он усмехнулся и кивнул, словно соглашаясь с чем-то.

— А ты хитёр, капитан. Пытаешься играть на моём самолюбии. Но ты забываешь одну вещь. У меня здесь есть преимущество, — Адмирал дёрнул рукой, и по залу прошёлся звон цепи.

Дрея дёрнулась, тихо вскрикнув, упав рядом с Адмиралом. Андрей сжал зубы до скрежета. Казалось, этот звук слышали все в его команде. Капитан дёрнулся, но крепкая рука, что легла на его плечо, остановила Андрея. Это Арни вмешался раньше, чем капитан сделал что-то необдуманное.

— Он тебя провоцирует, — спокойно проговорил он.

Андрей и сам это понимал, но все рычаги давления были в руках этого безумца. У капитана же не было ничего. Абсолютно. Только жалкие попытки вывести его из себя, но пока у того получалось лучше. Усмешка на лице Адмирала стала ещё шире.

Он снова дёрнул рукой, на этот раз вверх, заставляя Дрею встать. Он схватил её за волосы, дёрнул на себя, а потом вперёд, словно показывая куклу своему другу. Девушка вскрикнула снова.

И Андрей не выдержал. Винтовка сама оказалась в руках, а эхо выстрелов разнеслось по ангару. Андрей двигался вперёд, стреляя в Адмирала. Но все его снаряды вязли в силовом поле, не пробиваясь к цели. Выстрел. Выстрел. Выстрел. Перед лицом Андрея была только эта чёртова, противная ухмылка этого ублюдка. И всё, чего ему хотелось, — всадить ему в грудь всю обойму.

— Ну что ты так завёлся? — Адмирал отбросил от себя девушку и спустился на ступеньку ниже.

Щёлк. Винтовка стала на задержку, сообщая своему владельцу о закончившемся боезапасе. То же самое говорила и эмблема в углу шлема. Злость клокотала в груди. И бессилие. Он начинал ненавидеть это чувство. Чувство, когда ты не можешь ничего сделать, каким бы ты сильным ни был. Когда всё, на что ты способен, — это смотреть. Андрей опустил винтовку, и та с лязгом упала к его ногам.

— Андрей, не делай этого! — крик Дреи заставил его вздрогнуть.

Она словно прочла его, поняла по одному движению, что он готов сдаться. Капитан и сам не был ещё уверен в своём решении, хотя тело уже сдалось, отпуская оружие. Но Дрея. Она смотрела на него твёрдым взглядом, в котором читалась нежность и страх. Страх не за себя, а за него.

— Ватсон, ты контролируешь все системы?

— Почти, капитан, — Андрею показалось, что в голосе Ватсона была нотка злости.

— А поле? — на выдохе сказал Андрей.

— Нет, но я контролирую подачу энергии на этот контур, — в голосе ИИ была слышна усмешка.

— Ну тогда ты знаешь, что делать.

Поле моргнуло. Сначала один раз, слабо. Затем второй, чуть ярче, словно пытаясь собраться с силами. А потом оно погасло совсем. Мгновенно.

В тот же миг гвардейцы синхронно вскинули оружие. Никакой задержки, никакого колебания — движения были абсолютно идентичны, отточены до микросекунды. Не люди. Андроиды. Только они могли работать так слаженно.

Снова вспыхнули выстрелы, но на этот раз первыми ударили соратники Андрея. Кинетические снаряды с характерным свистом врезались в тела первых гвардейцев, выбивая искры из брони. Андрей не стал ждать, он рванул в сторону, уходя с линии огня и занимая более выгодную позицию.

Андроиды переключились на более приоритетную угрозу и вступили в бой с абордажниками. Капитан рванул по лестнице вперёд, видя, как Адмирал поднимает руку с игольником, направленным в сторону Дреи.

Прыжок, и Андрей влетел всем телом в фигуру Адмирала, сбивая того с ног и вместе с ним улетая с постамента трона вниз. Удар о пол выбил искры, разбросав их в разные стороны. Несмотря на жёсткое приземление, Андрей вскочил сразу, уставившись на Адмирала, который тоже уже оказался на ногах. В этот момент для них не существовало ничего, кроме соперника. Окружающая битва затихла, превратившись в далёкий, безликий шум.

— Капитан, а ты меня удивляешь. — Адмирал усмехнулся, слизывая кровь с разбитой губы.

Андрей ничего не сказал. Он коснулся шлема, и тот, издав тихое шипение, отсоединился. Капитан просто отбросил его в сторону, после чего в его руке оказался вибронож. Адмирал усмехнулся, глядя на этот жест, и тоже достал свой нож, перехватывая его удобнее. Они устремились навстречу друг другу. В тот же миг тишина, что повисла между ними, была разорвана высокочастотным жужжанием. Клинок Андрея взвыл, встречая нож Адмирала.

Здесь не было лишних движений. Каждый выпад был выверен, а каждый удар нёс в себе смертельную угрозу. Их движения были быстры, но Адмирал превосходил противника в умении. Андрей ощущал это, отражая очередную атаку и уходя чуть в сторону. Их клинки выбивали снопы синих искр. Они не обращали внимания ни на что. Были только соперники и их удары. Всё остальное не имело смысла. Вся вселенная схлопнулась до двух тёмных фигур, что на грани своих физических сил сражались друг с другом.

Андрей бил со всей яростью, что клокотала в его груди. Он вкладывал в каждый удар своё отчаяние, боль и ненависть. Адмирал же был спокоен, он двигался с холодной, расчётливой грацией. С его лица не сходила усмешка, и это только сильнее раздражало Андрея. Адмирал был уверен в своей победе, Но Андрей не мог проиграть. Многое было поставлено на этот бой. И самым важным во всех этих ставках была Дрея. Он должен победить.

Их броня покрылась глубокими оплавленными бороздами. Это был бой, в котором не было места милосердию. Каждый из них сражался как в последний раз, пытаясь достать соперника одним смертельным ударом. Андрей попытался достать соперника в очередном выпаде, но Адмирал легко парировал удар. Отведя руку Андрея в сторону, тот сделал шаг, заставляя капитана потерять равновесие. Андрей чудом не упал на пол, иначе это был бы конец этой схватки.

Он прыжком увеличил расстояние, беря мгновение для анализа. Но Адмирал не собирался давать капитану много времени. Быстро сократив расстояние, он нанёс серию ударов. Андрей с трудом парировал их, отступая. Он делал это только для того, чтобы подловить Адмирала в атаке. Его серия ударов, направленных в торс, шею и бёдра, должна была достичь цели, но Адмирал смог парировать самые опасные из них.

Но в какой-то момент Адмирал оказался слишком уверен в своих силах. Он попытался парировать удар, но Андрей не довёл его до конца, в какой-то момент резко сменив ведущую руку, что было совершенно неожиданно для противника.

Вибронож достиг своей цели, пробивая защиту в районе шеи. Кровь хлынула, заставив Адмирала отступить. Он схватился за шею, пытаясь руками остановить поток крови. Во взгляде читался немой вопрос — как? Андрей и сам не понимал. Это был не отточенный приём, а отчаянный, дикий выпад. Адмирал сделал ещё несколько шагов назад, его некогда гордая осанка начала таять. Он рухнул на колени, а затем завалился набок. Бой был окончен.

Капитан разжал пальцы, и нож, с глухим лязгом ударившись о пол, упал. Андрей стоял, тяжело дыша. Он осмотрелся. Бой тоже был окончен, как и схватка Андрея. Арни добивал последних андроидов.

Дрея стояла рядом с троном, тревожно глядя на капитана. Он улыбнулся, и в его улыбке не было ни капли злости. Андрей поднялся по лестнице, и Дрея подбежала к нему, оказавшись в его объятиях. Он аккуратно обнял девушку, стараясь не причинить ей боль.

— Милый мой, — только и проговорила девушка.

— Всё хорошо, Дрея. Всё будет хорошо, — проговорил Андрей, нежно обнимая девушку.

Взгляд его зацепился за трон — противный символ тирана, который теперь был свергнут. Этот трон был создан из остатков скафандров истинных бойцов Земной Федерации. Отпустив Дрею, Андрей подошёл к этому сооружению.

Приложив все силы, как свои, так и силы экзоскелета скафандра, он перевернул трон. С грохотом тот рухнул на пол, а затем Андрей пинком сбросил его с постамента. Снова раздался грохот, и трон упал точно на тело Адмирала, развалившись от удара на мелкие части.

Сбив этот проклятый символ, Андрей подошёл к краю ступени и сел, посмотрев на Арни.

— Арни, свяжись с Зейдом, передай, что Адмирал мёртв. Да и вообще, всем донеси эту мысль. Даже врагам. Новой Федерации… больше нет, — Андрей улыбнулся, а потом стал заваливаться набок. Под ним стала видна лужа крови, которая только стала расти.

— Андрей! — вскрикнула Дрея.

Он хотел было сказать, что всё хорошо, что он просто устал. Но слова так и не вышли. Тяжёлая, липкая темнота сомкнулась вокруг него, накрывая с головой. Последнее, что он видел, было встревоженное лицо Дреи, а последним, что услышал, её крик, который донёсся словно откуда-то из-за толстой стены.

Он рухнул, теряя всякую связь с реальностью. Мир стал исчезать.

Глава 16 Новые проблемы

— Нам надо решить, что делать дальше, — проговорил Рем.

Он сидел, закинув ноги на стол, и внимательно смотрел на собравшихся. Левая рука была в фиксирующей повязке, а в правой он крутил инструмент, который достал чуть ранее из кармана.

Рема нашли спустя пару дней. Его взбалмошный характер привёл к тому, что он оказался в одиночке, поэтому, когда группа спасения достигла его капсулы, он уже подумывал, как бы её взломать. Сам бортинженер отделался минимальными травмами в этом приключении заключённого: несколько царапин, синяков и сломанная рука. От медицинской капсулы он отказался, сказав, что сейчас не до этого.

С момента последних событий прошло уже около двух недель, и вопрос о дальнейших шагах становился всё острее. Первые дни всё было в хаосе, как и бывает после смены власти. Никто ничего не понимал, да и спустя время ясности не прибавилось.

Было принято решение о создании временного совета, который взял на себя обязанности правящего органа. В этот совет вошли соратники Андрея: Зейд, Анжела и Элия. Помимо них, в совет были допущены представители военной, гражданской и научной администрации. Как оказалось, научники здесь тоже были, хотя Адмирал не слишком их жаловал. Шестьдесят лет — большой срок, поэтому не стоит удивляться, что из чисто военных появились и другие касты. К тому же Убежище-1 нуждалось не только в силе. Так и появились и гражданские, а потом и учёные.

Помещение, выбранное для совета, было явно не предназначено для таких целей. Оно находилось в одном из крупных кораблей, составляющих Убежище. Раньше здесь, вероятно, была кают-компания.

В центре стоял длинный металлический стол, покрытый царапинами и вмятинами. Стулья вокруг него были явно взяты из разных отсеков: одни — из кабины пилота, другие — из казарм, и каждый из них скрипел по-своему, когда на него садились.

Воздух был тяжёлым и спёртым, пропитанным запахом пота, машинного масла и старого металла. Системы вентиляции работали на пределе, издавая тихое гудение. Потолок был низким, его балки и кабели кое-где были обнажены.

От гражданской администрации представителем выступил некий Орбан Фитани. Странный тип, не слишком вызывающий доверие: маленький, толстенький и лысенький. Каждое его движение отзывалось одышкой и потом, что капельками выступал на лбу. Только он оказался незаменимым. Лучше него тайны гражданской инфраструктуры не знал никто. Орбан провёл по лбу старым, почти выцветшим платком, вытирая испарину. Он посмотрел на Рема и проговорил:

— И что вы предлагаете, уважаемый Рем? — Голос у него был такой, будто он только что пробежал марафон, а потом решил прочитать лекцию. Прерывистый, тихий, со сдавленными хрипами между словами. Каждое предложение давалось ему с трудом, сопровождаясь одышкой и новым слоем пота, который он опять вытер платочком.

Орбану было с чего потеть: в помещении, выбранном для совета, было довольно жарко. Рем, уже после получения доступа к самым тёмным уголкам Убежища, пришёл к выводу, что конструкторы, придумавшие эту станцию из остовов кораблей, были идиотами. Они не включили системы жизнеобеспечения кораблей в единую сеть, оставив каждую работать на своём корабле. Из-за этого спустя время произошла ситуация, когда система перестала справляться со своими обязанностями. А что-то исправлять было уже поздно.

— Предлагаю свалить из этой дыры, — проговорил Рем, внимательно глядя на лицо Орбана.

— Я согласен с Ремом. Здесь уже делать нечего, — Зейд согласно кивнул. Он был полностью согласен с тем, что отсюда надо уходить. Оставаться в этой системе он не хотел, как и многие другие.

— И куда же? — спросила женщина лет пятидесяти.

Зара Лазарева, представитель научной администрации, была женщиной лет пятидесяти. Её истинный возраст сложно было определить, поскольку она держалась с такой непоколебимой уверенностью, что казалась вне времени. Тонкие, глубокие морщины вокруг глаз свидетельствовали о долгих часах работы и постоянной сосредоточенности, а не о годах. Она обладала холодным, оценивающим взглядом, который скользил по людям, словно сканируя их, прежде чем вынести вердикт.

Её тёмные волосы были убраны в строгий безупречный пучок, а одежда, хоть и простая, всегда была идеально чистой, что резко выделяло её среди остальных. Во времена Адмирала занимала должность заместителя научного отдела, но после смены власти и переустановки кадров заняла должность главы.

— Единственный вариант, который нам подходит, это Колыбель. — проговорила Дрея, которая сидела рядом с Зейдом.

Дрея выглядела уставшей. Под её глазами залегли тёмные круги, а плечи, всегда прямые, теперь были чуть опущены. В её движениях не было прежней лёгкости, а взгляд казался таким далёким и пустым, словно за последние две недели из неё вытянули все силы.

Рем прекрасно понимал её состояние. Она сутками проводила время в медицинском отсеке «Перуна», не отходя от Андрея. Попытки заставить её спать или даже передать пострадавшего другим медикам встречали с её стороны яростное сопротивление. Единственное, чем могли ей помочь Ватсон и Рем, это разделять её дежурство, позволяя хоть изредка вздремнуть.

— Простите, но мы не знаем, как эти ваши мыши отреагируют на появление такого количества людей. Да ещё и с военными кораблями, — Зара отрицательно покачала головой.

— Согласен, не знаем, — поддакнул ей Орбан, снова приложив платок ко лбу.

— В этой системе нет будущего, поймите это, — Рем жестом показал вокруг, словно намереваясь показать всю систему. — Убежище разваливается, система жизнеобеспечения работает на пределе и в какой-то момент начнёт отказывать.

— А чья вина в том, что Убежище оказалось на грани? Пока вас не было, нам жилось нормально, — вдруг отрезал Орбан, тяжело задышав.

Зейд посмотрел на пухляша. Во взгляде абордажника читалась вся «любовь» к таким людям. И будь воля этого старого вояки, летать бы Орбану в открытом космосе и радовать своим ликом окружающую пустоту.

— Адмирал мёртв, уважаемый Орбан. И теперь вам пора привыкать к новым реалиям. Вы или принимаете, или уходите. Но вам напомнить, где сейчас ярые сторонники Адмирала? — заговорила Элия, с прищуром, посмотрев на толстяка.

Тот как-то стушевался. Кашлянув, Орбан провёл пальцем по воротнику тугого комбинезона, словно ему воздуха не хватало, и отрицательно покачал головой. Оказаться на месте заключённого на транспортнике в окружении тех, кто знает о его предательстве, Орбан не хотел.

— Убежище-1 рано или поздно развалится. И это факт. Оно непродуманное, построенное больше по наитию, чем по чертежам. Отсюда вытекает много проблем. И раньше они просто скрывались. Ведь так, Зара? — Рем обратился к женщине и перевёл взгляд на неё.

Представитель научной администрации некоторое время молчала, смотря на бортинженера испепеляющим взглядом. Но пробить броню сарказма и язвительности ей не удалось, поэтому она перевела взгляд на других. Рем усмехнулся.

— Он прав. Адмирал скрывал большую часть проблем. И Убежище разваливалось ещё до появления группы капитана Фокина. Оставаться надолго здесь и правда не вариант, — она коснулась своего планшета, передавая файл с информацией остальным.

Все принялись смотреть полученный файл. Только Рем не шевельнулся, так как для него там новой информации не было. Лица некоторых из присутствующих выражали беспокойство. И было отчего: в отчёте был примерный расчёт того, что будет происходить с Убежищем в ближайшее время. Сначала начнут отказывать незначительные системы. Подача воды, охлаждение, местами гравитация. Потом начнутся проблемы в аграрном секторе. И да, здесь такой тоже был. Не одним же воздухом питались люди в этой консерве. Отказ аграрной системы приведёт к проблеме продовольствия, которая, в свою очередь — к недовольству.

Что-то такое Рем уже переживал на своей родной станции. Пусть и в детстве, но в память это въелось сильно. Поэтому он лучше других понимал, что оставаться здесь нельзя. Надо было покинуть эту систему, перебраться в ту же Колыбель и строить анклав. Других вариантов он не видел. И Андрей с ним бы согласился. Только вот капитана рядом не было, и все решения принимать придётся им.

Представителем военной администрации была выбрана неизменная вице-адмирал. Анжела оказалась довольно влиятельным человеком в военной среде, и даже переход её на сторону мятежников не слишком пошатнул авторитет. Даже наоборот: у некоторой части военных, которая так или иначе не разделяла взглядов Адмирала, её позиции только укрепились. Поэтому на коротком совещании между своими было принято решение предложить её в качестве представителя от военных.

Вице-адмирал отложила планшет и посмотрела на собравшихся. Она дождалась, пока все закончат ознакомление с документом, и, кашлянув, заговорила:

— Я согласна с тем, что надо отсюда уходить. Госпожа Зара, как бы вы ни относились, скептически или ксенофобски, к предложению о Колыбели, но я не вижу других разумных вариантов. Вам объяснить, почему этот вариант оптимален? — Анжела дождалась от учёной отрицательного качания головой и продолжила: — Тогда нам остаётся думать не над тем — куда, а над тем — как.

— А вот с этим будут проблемы, госпожа адмирал, — проговорил Орбан, слегка причмокивая и в очередной раз проведя по лбу платочком.

— Вице-адмирал, — поправила его Анжела, не поведя и бровью на эту оговорку.

— Да-да. Так вот, с этим у нас будут проблемы. После последних событий станция насчитывает около шести тысяч людей. Из них около пяти сотен — дети. Большая часть оставшихся… — Орбан отдышался, вытирая пот со лба и шеи, кашлянул и продолжил: — … большая часть — военные. Остальные — гражданские и небольшая часть — учёные. Но если сопоставить с тем транспортом, что есть у нас на данный момент, перебросить всех сразу всё равно не получится.

— Зачем всех и сразу? — задал вопрос Зейд, он высказал мысль и других собравшихся. — Можно же группами.

Орбан нервно теребил в руках платок, а потом отрицательно покачал головой. Он не был согласен со словами абордажника.

— Не получится. Как только мы заберём энное количество людей, станция достигнет критической нехватки персонала, что, в свою очередь, приведёт к каскадным отказам систем. Вы это имеете в виду, господин Орбан? — опередила с ответом Зара.

— Именно так, — кивнул Орбан, соглашаясь со словами учёной. — Поэтому надо всех и сразу.

— Какое количество мест в теории мы можем выделить на эвакуацию? — спросила Элия, наконец понимая суть разговора.

— За один раз? Думаю, тысячи четыре, — задумчиво ответила Анжела.

В зале повисла тишина. Количество мест не просто не хватало — это означало, что нужно решить судьбу почти четверти населения, того, что и так осталось от человечества. Рем пошевелил плечами: по спине пробежало стадо мурашек. Он впервые ощутил то бремя, что взвалил на себя Андрей и с которым шёл всё это время. Капитан принимал непростые решения слишком часто, а теперь все эти решения легли на плечи его друзей. Бортинженер провёл рукой по волосам, взъерошивая их.

— М-да. Ситуация патовая, — задумчиво протянул Рем.

— Не то слово, — согласился Зейд.

— А вы считаете четыре тюремных транспортника? — вдруг спросила Элия.

Все снова замолчали. Транспортники были переоборудованы для перевозки и содержания заключённых и по идее могли увеличить количество перевозимых людей. Но почти все они сейчас были и так забиты уже людьми. И все они были в основном ярые сторонники Адмирала. Поэтому вопрос заставил всех задуматься.

— Вы предлагаете… — Орбан как-то испуганно посмотрел на Элию.

— А у нас есть выбор? — парировала та.

— Но нам придётся решить судьбу всех заключённых. А это почти семь сотен человек. Но даже с этими транспортниками людей всё равно больше, — Анжела устало откинулась на спинку стула, который скрипнул.

Рем задумчиво вертел в руках инструмент. Он пытался сопоставить две переменные в одно уравнение, но никак не мог прийти к решению. Как перевезти почти шесть тысяч человек, имея места на четыре с половиной? Рем был немного циничен, как и всегда. Это капитан мог размышлять, верно ли решение избавиться от заключённых или нет, но не бортинженер. В мире, в котором он вырос, выживает только тот, кто заботится о решении своих проблем. И здесь он замер. В голове, словно в старых фильмах, зажглась лампочка. Не хватало над головой только надписи «Эврика!».

— Мы создадим транспортники, — сказал Рем, заставив замолкнуть зарождающуюся дискуссию.

На него уставились все: кто с непониманием, кто с сочувствием. Рем опустил ноги на пол и сел удобнее, положив руку на стол. От этого инструмент, что он держал в руке, лязгнул о металлическую поверхность. Выдержав паузу, он продолжил:

— Те, кто создавал это Убежище-1, идиоты. Но только если они планировали, что это сооружение будет существовать в виде станции всегда. Но если они думали, что нет, то они чёртовы гении. Я всё думал, почему каждую систему жизнеобеспечения оставили автономной на каждом чёртовом корабле в этой связке. И только сейчас понял: чтобы была возможность отсоединить эти лоханки и использовать их по назначению. — Рем вздохнул, переводя дыхание.

— Но ведь эти корабли уже не способны сами передвигаться. Многие лишены даже маршевых двигателей, — проговорила Зара, не понимая, к чему всё же клонит Рем.

— А нам они нафиг не нужны. Нам нужна коробка, в которой можно дышать. А эти коробки мы присоединим друг к другу и потащим. Потащат транспортники, — усмехаясь, Рем стукнул раскрытой ладонью по столу, — как этот… как его…

— Паровозик, — Зейд понял, о чём была речь.

— Да, именно, паровозик! — улыбаясь, согласился Рем.

— А в этом что-то есть, — проговорила Зара, соглашаясь со словами Рема.

Так и начался грандиозный разбор Убежища. Со скрипом и лязгом металла из плотной связки станции вытаскивались только самые крупные корабли, на которых могло поместиться больше всего людей. Вытаскивали в основном те, что меньше всего были задействованы в работе станции. Процесс был не просто долгим и сложным — он был тяжёлым. Приходилось много работать вручную, чаще всего в самом космосе. Но это был единственный рабочий план.

Дверь отъехала в сторону, пропуская бортинженера в медицинский отсек. Здесь, как всегда, было чертовски светло. Он осмотрелся и заметил Дрею, сидевшую в дальнем углу за столом и что-то вводившую в планшет. Рем бросил взгляд на медицинскую капсулу, в которой неподвижно лежал Андрей, и подошёл к девушке.

— Как он? — спросил бортинженер, садясь на стул напротив Дреи.

Та подняла усталый взгляд на Рема, кивнула в знак приветствия и, вздохнув, проговорила:

— Плохо. Состояние тяжёлое, медицинский блок мониторит его каждую минуту, но ничего не меняется. — Девушка отложила планшет и устало помассировала переносицу.

— Вот зачем он полез против того, кто сильнее?

— Меня спасал, дурак, — Дрея вздохнула, голос при этом слегка дрогнул.

Рем посмотрел на девушку и увидел в уголках её глаз слёзы. Она винила себя. Хотя никто, кроме её самой, не считал её виноватой в случившемся. Но самобичевание порой куда опаснее, чем слова других. Бортинженер вздохнул, всё же сказав банальность, которую сам никогда не любил. Но эта банальность была сейчас как никогда кстати.

— Не вини себя, Дрея. Это не твоя вина, что так случилось.

— Но ведь… — она попыталась возразить, но, увидев, как Рем отрицательно качает головой, замолчала.

— Не твоя. Мне кажется, капитан пошёл бы спасать любого из нас, даже Ватсона. Да, железяка?

— Вынужден согласиться с мешком костей, — проговорил Ватсон, появившись рядом с Дреей и Ремом в своей излюбленной позе.

— Ишь ты, ты научился дерзить? — хмыкнул Рем, посмотрев на голограмму.

— Нет, просто констатирую факт, — спокойно ответил Ватсон.

Девушка улыбнулась. Их перепалка всегда была забавной, возможно, именно поэтому Рем и Ватсон сейчас её опять устроили. Чтобы просто поднять ей настроение.

— Спасибо вам, парни. Я немного посплю, вы присмотрите? — Дрея поднялась и направилась к кушетке в другом углу зала.

— Конечно. Отдыхай.

— Разбудите, если что-то изменится, — устало проговорила она ложась.

Рем ничего не ответил. Он лишь поднялся и подошёл к медкапсуле, смотря на лицо капитана за толстым стеклом. Рядом оказался и Ватсон, тоже словно глядя в ту сторону.

— Как думаешь, он вернётся к нам? — спросил Рем.

— Должен, — как-то грустно ответил Ватсон.

Рем повернул голову, взглянув на голограмму. Ватсон был первым искусственным интеллектом, который вызывал у бортинженера чувства, похожие на те, когда он общается с человеком. Наверное, даже дружеские чувства. Рем хмыкнул, переведя взгляд на капсулу.

— Это говорят твои расчёты или чувства?

— Расчёты говорят, что у него есть двадцать три процента. Но я надеюсь на все сто процентов, — проговорил Ватсон.

Рем удивлённо перевёл взгляд обратно. Да, эта железяка способна удивить кого угодно. Такого ответа он точно не ожидал услышать, но, с другой стороны, он был чертовски правдив. Рем ощущал точно то же самое. Единственная разница с Ватсоном — он не знал точных процентов. Поэтому оставалось просто надеяться на все сто.

— Вернётся, куда ему деваться? Здесь столько морд небитых, столько щупалец не выдернутых. Или что там у арианцев? — весело спросил Рем.

— Не знаю, пока не удалось получить живого арианца для исследования.

— Ой, да иди ты, шутку испортил, — разочарованно махнул Рем, возвращаясь к стулу.

— Шутка — вещь субъективная, — задумчиво проговорил Ватсон.

Глава 17 Возвращение

Подготовка к эвакуации оказалась сложным процессом. Рем почти не спал, разрываясь между контролем за работой инженеров и подменой Дреи в отсеке с медицинской капсулой. Других Дрея не принимала, гоня в шею любого, кто пытался ей помочь, даже новых знакомых Андрея, которые тоже искренне за него переживали. Даже Зейд не смог пробиться, хотя пытался и даже пригрозил, что просто возьмёт её в охапку и пронесёт мимо. На что получил лаконичный ответ, что тот, кто её возьмёт, сейчас лежит в капсуле. Рем усмехнулся: такого красного Зейда он ещё никогда не видел. Абордажник оказался незаменимым человеком, хоть «малым» его было сложно назвать. Он взял на себя управление службой безопасности и распределение абордажных команд.

Бортинженер устало опёрся о перила смотровой площадки и посмотрел на далёкие звёзды. Очередная рабочая смена подошла к концу. Совет долго решал, как быть. Были даже разговоры о круглосуточном демонтаже, но Орбан выразил сомнение, что люди согласятся на такой труд без перспективы. Никакой страх перед будущей смертью чёрт знает когда не подтолкнёт их работать круглые сутки. После долгого обсуждения было принято решение о вводе двенадцатичасовых смен. Исключением был только немногочисленный медицинский персонал, которому было предоставлено больше отдыха из-за коротких смен, хотя отдыхали они не больше остальных.

Рем дёрнул плечами. Этот толстяк, вечно выделяющий пот, ему не нравился. Если бы Рем придумал, как из пота делать энергию, то этот шарик был бы идеальной батарейкой. Орбан казался ему мерзким не только внешне, но и внутренне. Но стоило отдать должное: более удачного представителя гражданской администрации они бы не смогли найти. И именно с этим толстяком бортинженер пересекался больше всего. Что за вселенская несправедливость!

Дверь с шумом и шипением открылась, привлекая внимание Рема. В помещение вошла Элия. Она потянулась и, заметив парня, помахала рукой, в которой держала жестяную банку. Еще одна была в другой её руке. Она улыбнулась и быстро подошла к Рему, протягивая одну из банок.

— Так и знала, что найду тебя здесь, — весело проговорила девушка.

Рем улыбнулся и подхватил неказистую тару, после чего с характерным звуком «пшик» открыл её. Это было кукурузное пиво. Вообще, на Убежище почти всё питание было построено на этом продукте. Кукуруза оказалась самым простым и неприхотливым растением для выращивания в аграрном отсеке. Местные уже вовсю плевались от этого, хотя для Рема это было вполне вкусно. Он пил и ел и не такое.

Девушка упёрлась локтями в перила и, сделав глоток, посмотрела на тёмный космос за потрёпанным стеклом. Рем тоже сделал глоток и перевёл взгляд с девушки на пейзаж, если его можно было так назвать.

— Здесь мало кто бывает. Спокойно. Дом напоминает, — проговорил Рем.

Элия была ему интересна. Она была полностью в его вкусе: резкая, дерзкая и не брезгующая замарать руки в крови или моторном масле. И порой острая на язык, что тоже добавляло интереса. Они довольно быстро нашли общий язык и, так как часто работали в одном и том же месте, быстро сдружились. Дальше дело пока не шло, да и не до этого было. Но для себя он решил, что как только всё утихнет, обязательно попытает счастья. Как там говорил батя: если не понимаешь, как оно работает, попробуй разобрать. Рем хмыкнул: оставалось надеяться, что это напутствие работало и с девушками тоже.

— Нексус? — спросила девушка, с интересом посмотрев на бортинженера.

Тот кивнул. Она была вторым человеком, кто знал о его прошлом больше, чем просто имя. И ей было вполне легко об этом рассказывать. Элии была любопытна жизнь на другой станции. Поэтому рассказы Рема она слушала с интересом, хотя сам он помнил мало.

— Ага, забавно, что одну жестяную коробку я променял на другую, а потом и её — на пару других. На планете я был несколько раз, да и то после встречи с Андреем, — Рем сделал ещё глоток пива и пальцем постучал по металлу банки.

— Как он? — грустно спросила Элия.

— Да всё так же. Дрея не отходит от него, а его состояние всё ещё стабильно тяжёлое. Если бы не капсула, потеряли бы его, — улыбка с лица Рема тоже пропала.

Он действительно привязался к капитану. Андрей и Ватсон оказались его первыми настоящими друзьями, а не просто знакомыми. И плевать, что второй и вовсе ИИ. А теперь один из его друзей — на грани между жизнью и смертью. Грустно.

— Надеюсь, он выкарабкается, — проговорила Элия, нагнувшись и поставив пустую банку у ног.

— Выхода у него нет, только сюда. Ладно, не будем о грустном, — Рем тоже допил своё пиво и повторил действие девушки.

Та кивнула, соглашаясь со словами бортинженера.

— Сколько нам ещё так работать? — спросила она.

— Думаю, ещё недели две, после чего будет достаточно «вагонов». А там можно будет готовиться к прыжку, — задумчиво проговорил Рем, припоминая собственные расчёты.

— Скорее бы, — девушка потянулась, привлекая внимание Рема к своим формам. — На Колыбели лучше?

— Там планета, Эли, получше, чем тут.

Девушка задумчиво пожала плечами. Она сама была похожа на Рема. Выросла уже на этой станции и, кроме неё, видела мало что. В отличие от того же Зейда, который всё ещё помнил старые времена, Элия могла рассказать только о жизни на Убежище и ничего более. Поэтому для неё «планета» была не была чем-то особенным. Она видела планеты, даже работала на них, но все они были враждебны и смертельны для человека. Запомнились лишь едкий воздух, пылевые бури и безжизненные, каменистые пейзажи. Она не совсем понимала, о чём говорит Рем, когда произносит это слово с такой теплотой. Но если там будет лучше, чем на этой чёртовой станции, то это и будет правильное решение.

С момента того разговора прошло почти две недели. Работа в одном и том же темпе выматывала уже довольно сильно. Времени хватало буквально на перекус. В отличие от остальных, Рему, как и всему временному правительству Федерации, приходилось работать двадцать четыре часа в сутки, отдыхая когда придётся. И чем быстрее приближался день X, тем больше приходилось работать.

Рем устало сел на пол, вытирая пот со лба. Жара была невыносимой: системы жизнеобеспечения ослабевали с каждым отключённым кораблём. Приходилось сразу распределять людей по «вагонам», как только те отсоединялись от Убежища. И всё это сопровождалось сотнями мелких отказов систем. Работать приходилось везде и сразу, а людей, знающих толк в системах, оказалось чертовски мало.

— Я скоро сдохну! — проговорил парень лет двадцати, с сероватой кожей, бледным миловидным лицом и комплекцией, абсолютно не подходящей бодибилдеру.

— Мы все сдохнем, если не уберёмся отсюда, — ответил Рем.

— Блин, и не поспоришь, — кивнула, соглашаясь, хрупкая девушка, которая только что вылезла из ниши, держа в зубах мультиинструмент.

Это были его инженеры на сегодня: Лидия и Бобби, брат с сестрой. Непрофессионалы, но учились куда быстрее опытных работников. Поэтому Рем работал с ними чаще, передавая им свои знания. Он ведь и сам был самоучкой на знаниях отца.

Коммуникатор на руке Рема завибрировал, привлекая внимание. Он коснулся экрана, прочитал сообщение, после чего выругался. Да не просто так, а завернул матерную тираду, которую ранее слышал от Андрея. Брат с сестрой переглянулись.

— Так, малыши, перечень работ вам известен, а мне надо по делам. Не спалите здесь всё к чертям, а? — проговорил Рем, поднимаясь и направляясь вдаль по коридору.

— Ничего не обещаем! — донеслось ему в спину.

Зал совета, если вообще можно было назвать это помещение, гудел. Рем не стал переодеваться или приводить себя в подходящий вид и просто пришёл в старую кают-компанию, заняв одно из свободных мест. Здесь же были и остальные, кажется, он пришёл одним из последних.

Дождавшись, когда разговоры немного утихнут, слово взял Орбан. Он, тяжело дыша, встал и прошёл к экранам, где стали появляться схемы разных частей Убежища. Красным горели те, что были отсоединены для создания «вагонов».

— Итак… После того как часть Убежища была разобрана, а часть людей перекинута на эти корабли в связи с возросшей нагрузкой на системы, мы получили патовую ситуацию. Для поддержания оставшейся станции нужны люди. А перебрасывая людей обратно, мы накидываем дополнительные затраты на системы Убежища, — Орбан замолчал, тяжело дыша и вытерев пот, после чего продолжил: — Поэтому выхода у нас нет, кроме как попытаться вместить всех и уходить. Со мной согласна госпожа Зара. И господин Рем.

Рем кивнул. Последний сбой системы чуть не привёл к коллапсу, который мог унести пару сотен жизней как минимум. Поэтому отсюда надо было валить. И валить срочно.

— К тому же недовольство людей только растёт, и это тоже сказывается на общем темпе работы, — добавил глава гражданской администрации и, тяжело дыша, вернулся на своё место.

Все задумчиво смотрели на то краснеющую схему. Критических зон становилось слишком много. Зейд встал, тем самым привлекая внимание собравшихся.

— Согласен с Орбаном, недовольство порой приходится усмирять силой. Как бы это потом не превратилось в очередное восстание, — хмыкнув, проговорил глава службы безопасности. — А ещё нам пора решать, что делать со сторонниками Адмирала. Мы тратим на них ресурсы, и при этом толку от них нет. Помимо этого, это просто пороховая бочка.

— И что вы предлагаете? Казнить их всех? — спросила Зара, с вызовом смотря на бывшего абордажника.

Казнить было бы простым решением, но никто не будет брать на себя такую ответственность. Это было понятно по лицам собравшихся. Даже Зейд не был готов к такому исходу. Ситуация была патовая. С одной стороны, они были людьми. Да, со своими убеждениями, — но это были остатки человечества, а убийство почти семи сотен было бы полноценным геноцидом, не иначе. А с другой — сторонники Адмирала представляли угрозу для всех, потому что могли спровоцировать новую волну бунта. Ещё одного мятежа человечество просто не выдержит.

Рем достал из нагрудного кармана старый планшет и, открыв несколько файлов, стал изучать их. Решение было. И он чувствовал его, вот здесь, где-то рядом. Всего-то нужно дотянуться рукой, только пока не приходило в голову. Он уже не слушал перепалку собравшихся, которые бросались колкими фразами друг в друга, как макаки на ветке своими фекалиями. Зрелищно, но бессмысленно. И в какой-то момент глаз зацепился за цифры. Убежище не справляется с таким количеством людей, что на нём было и есть сейчас. Но для семи сотен здесь достаточно всего, даже ресурса систем. Рем резко опустил на стол планшет, заставив уже во всю расплывшихся оппонентов в виде Зары и Зейда, замолчать.

— Что вы как бабки на базаре, — буркнул Рем улыбнувшись. — Сидите, кричите, пальцем друг в друга тыкаете. Это как спорить, какого цвета изолента лучше, когда дыра в корпусе размером с вашу задницу.

Рем толкнул планшет Зейду и кивнул в сторону экрана. Тот поймал его и быстро подключил к кабелю, передавая изображения с него на экран. Там появились схемы и чертежи, которые были явно сделанные на скорую руку, но при этом мастерски.

— Казнить? Да бог с вами! Мы не живодёры. Мы проявим невиданную щедрость и подарим им свободу. Свободу остаться здесь, в их собственном «Адмираллэнде», который они так хотели построить. А мы просто уйдём. Ведь это самое гуманное решение: дать им выбрать самим, как и когда умереть. Я считаю, это единственное правильное решение. — Рем сел обратно и посмотрел на собравшихся. — Решайте.

В конечном счёте решение было принято в пользу предложения бортинженера. Последние приготовления заняли ещё около недели. Работа не останавливалась ни на минуту, и вот подготовка их своеобразной эвакуации подошла к своему логическому концу.

Два транспортника из трёх были переоборудованы в тягачи, усиленные дополнительными двигателями, снятыми со старых брошенных кораблей. К ним были приделаны корпуса судов с собственными системами жизнеобеспечения, превращая их в огромные, громоздкие баржи, рассчитанные на перевозку гражданского населения. Третий транспортник остался в системе, отданный оставшимся адмиральцам, при этом единственное, что на нём было демонтировано, — это гипердвигатель.

Вице-адмирал Анжела настояла, чтобы гражданского персонала на флоте сопровождения было по минимуму. Она обосновала это тем, что если придётся вступать в бой, то военные корабли не будут обременены этой ношей, что позволит им быть манёвренными и готовыми к сражению. Это было жёсткое, но прагматичное решение, принятое ради выживания всего флота. Решение далось временному совету нелегко.

— Подготовка к прыжку завершена, — раздался в коммуникаторе голос Элии, сидевшей в кресле наблюдателя.

Рем, как и всегда, находился в реакторном отсеке, поближе к сердцу Перуна. Здесь гудело и дрожало всё вокруг, а жар стоял такой, что пот мгновенно испарялся с кожи. Командование кораблём, пока отсутствовал Андрей, на себя взял Ватсон. Сначала новая команда эсминца не слишком была рада тому, что ими будет командовать «железяка». Но со временем как-то свыклись: Ватсон не давал приказы, он лишь выдавал чёткие, лаконичные алгоритмы, которые всегда оказывались верны.

Конечно, Ватсон и сам мог всем управлять, но на коротком совещании между Дреей, Ремом и Ватсоном было принято решение не показывать всех возможностей ИИ. Чёрт его знает, как на это отреагируют другие.

Самым необычным членом экипажа оказался старик. Когда дело доходило до дела, он проявлял талант тактического офицера, с лёгкостью просчитывая направления выстрела. Он был способен мухе в глаз попасть из главного калибра. Ватсон был искренне удивлён его способностям и предположил, что в прошлом тот был офицером высшего уровня.

Вот и сейчас старик сидел в кресле тактика. Он не двигался и не говорил, а лишь методично поглаживал бороду, иногда причмокивая, щуря глаза и смотря на экраны. Безумный дед привлекал к себе внимание одним своим видом, но к нему уже как-то привыкли. Элия быстро нашла с ним общий язык и, казалось, понимала старика лучше других. Возможно, так оно и было.

— Флоту начать разгон, — раздался по командной сети голос вице-адмирала Анжелы.

Она заняла должность командующего флотом как самая старшая по званию. И мало кто возражал против такого решения. Всё же у неё было больше опыта в командовании флотами, пусть и без особого боевого опыта. Это было решение, основанное на холодной логике, и никто не осмеливался оспаривать его.

По её приказу корабли начали разгон, медленно двигаясь прочь от Убежища. Они уходили в сторону далёких звёзд, набирая скорость. Планировалось набрать нужную скорость для безопасного прыжка до того, как флот достигнет первой линии оборонительных систем. Убежище медленно уменьшалось в размерах, превращаясь в призрачную точку.

Вскоре флот набрал нужную скорость, совершая прыжок в далёкую темноту.

— Скоро мы выйдем у Колыбели, — проговорила Дрея, глядя на мужчину за стеклом.

Девушка выглядела не просто уставшей — она была на грани истощения. Бессонные ночи и напряжение последних недель оставили на её лице глубокие следы. Она оперлась обеими руками о стекло капсулы, словно пытаясь передать ему хоть немного своей силы.

— Мы почти на месте, Андрей. Это был долгий путь, и он почти позади. Я уверена, что там будет лучше. Что там… ты проснёшься. Тебе просто нужно было время, чтобы набраться сил. Мы все ждём тебя. Пожалуйста, возвращайся, — её голос дрогнул, и она закусила губу, чтоб не дать слезам взять верх.

Ему было лучше, об этом говорили системы капсулы. Ровное гудение и зелёные индикаторы ясно давали понять, что тело восстанавливается. Тем не менее что-то не давало ему вернуться к ней. Нечто невидимое, необъяснимое — какой-то барьер, который не мог преодолеть даже самый совершенный медицинский блок.

Дрея не могла точно сказать, что именно является причиной столь долгого восстановления Андрея. Его тело было готово, о чём свидетельствовали показания систем капсулы, но разум, казалось, отказывался возвращаться в мир, где его ждали лишь бесконечные трудности и огромная ответственность. Она сделала всё, что могла, и теперь оставалось только ждать. Но это ожидание было для неё невыносимо тяжёлым.

Вздохнув, Дрея коснулась губами холодного стекла капсулы, словно прощаясь или, наоборот, пытаясь передать ему своё тепло. Затем она отступила и вернулась за свой стол. Взяв стакан с бодрящим чаем лааарискай, она сделала несколько долгих глотков терпкого напитка, пытаясь заглушить собственное волнение.

Но здесь тишину медицинского отсека разорвал пронзительный вой сирены. Помещение залил пульсирующий красный свет, отбрасывая тени на стены и пол. Корабль вздрогнул, а по громкой связи раздался механический, безэмоциональный голос:

— Внимание! Всему экипажу занять места согласно боевому расписанию!

Дрея вздрогнула от неожиданности, мгновенно выпрямилась. Усталость как рукой сняло. Она резко повернулась к терминалу и спросила, обращаясь в пустоту:

— Ватсон, что происходит?

— В системе Колыбели идёт бой, — раздался в ответ ровный, бесстрастный голос ИИ.

— Бой⁈ — голос Дреи сорвался.

— Подтверждаю, — ответил Ватсон. — Мы фиксируем два ударных флота Торгового альянса.

— Вице-адмирал, это наши союзники, поймите это! Если мы им не поможем, то Торговый альянс лишит нас всего! Мы потеряем не просто планету — мы потеряем последний шанс на выживание. Они уже не наши союзники, они наши враги! — горячо говорил Рем, глядя на голограмму Анжелы.

Он знал, что Анжела рассуждает с холодной военной логикой, но для Рема это было неважно. Это был их единственный шанс на новую жизнь, и он не простит себе, если этот шанс будет упущен. Он не хотел подвести Андрея, знал, что тот обязательно бы рванул на спасение друзей.

— Но мы в меньшинстве, мы не сможем им помочь. К тому же сами «мыши» довольно неразвиты, следовательно, помощи от них никакой. Это неоправданный риск! — парировала вице-адмирал.

Она не была сторонником резких решений. Даже переход на сторону Андрея был обдуман и взвешен. А сейчас Анжела не была готова рисковать всем, что обрела, ради призрачной надежды. Пойти в атаку ради чёрт пойми кого и умереть в неравном бою — это не то, чего она хотела. И, скорее всего, её люди тоже.

Рем выругался. Он смотрел на обзорные экраны, на которых показывалось всё происходящее в системе. Флоты Альянса превосходили лааарискай во всём. Но и те успели довольно сильно укрепиться. В систему притащили несколько орбитальных земных крепостей, которые исполняли свои обязанности на орбите Колыбели. Немногочисленный флот «мышек» пытался огрызаться и давать отпор, но они были хороши только в защите. В атаке от них было мало толку.

Рем не знал, как убедить Анжелу. Это обычно так легко удавалось Андрею — он всегда находил нужные слова, всегда умел достучаться до людей, вдохновить их. А сейчас Рем оказался в его шкуре, и это было невероятно неприятное ощущение.

Он был инженером. Он решал проблемы, когда они были в цифрах и формулах, а не в человеческих судьбах и холодной логике вице-адмирала. Он мог починить сломанный реактор, но не мог исправить разлом между долгом и выживанием.

— Вице-адмирал, поймите, это не просто союзники. Это наш шанс. Шанс на наше восстановление, на нашу победу над более могущественным врагом. И если мы сейчас их оставим на произвол судьбы, то чем мы будем лучше тех, кто бросил нас, когда враг топтал нашу систему и разрушал наши города?

Голос, раздавшийся со стороны входа в рубку управления, заставил Рема резко обернуться. Все остальные тоже посмотрели в ту сторону.

Это был Андрей. Он был бледен как смерть, его кожа была белой, почти прозрачной, Рем готов был поклясться, что видит его вены. Черты лица казались заострёнными, под глазами залегли тёмные круги. Он стоял, опираясь всем своим весом на плечо Дреи, и было видно, что только её поддержка не даёт ему рухнуть на пол.

Его взгляд, который всегда был ясным и острым, сейчас с трудом фокусировался на голограмме. Зрачки блуждали, будто пытаясь ухватиться за ускользающую реальность, но даже сквозь эту пелену в них горел неукротимый огонь, который привёл его сюда.

— Капитан? — удивлённо проговорила Анжела, её голос дрогнул.

Андрей слабо улыбнулся.

— Я тоже рад вас видеть, вице-адмирал. И вот что, — его голос стал чуть твёрже, несмотря на бледность. — Мы пойдём на помощь нашим друзьям. Тем, кто готов протянуть нам руку помощи. Неужели мы откажемся от неё только потому, что в системе оказалось немного паразитов?

— Будь по-вашему, капитан. Командуйте, — Анжела улыбнулась. На её лице отразилось не только уважение, но и огромное облегчение, будто с её плеч упал непосильный груз.

— Андрей, ты не готов, может, не надо? — голос Дреи дрожал от беспокойства.

— Если не мы, Дрея, то кто ещё? — он подмигнул девушке. Слабость его тела ничуть не умаляла силы его духа. Он с подозрением посмотрел на расстояние до кресла капитана. — Помоги добраться.

Дрея кивнула, но ей не пришлось помогать в одиночку. Рядом уже оказался Рем, подставив своё плечо.

— Рад тебя видеть, дружище, — проговорил Андрей, опираясь на него.

— А я-то как тебе рад! Твоя ноша с приказами и решениями точно не по мне. Ну её в пень, сам тащи, — с облегчением ответил Рем.

Андрей улыбнулся. Оказавшись в кресле, он с тяжёлым вздохом расслабился. Капитан вернулся на своё место. Теперь уже точно он не пилот и больше им не будет. Теперь он капитан. И плевать, что будет ждать его в будущем. Андрей пробежался взглядом по приборам и данным и, смахнув со лба испарину, проговорил:

— Флоту приказ, — голос Андрея был тих, но сталь звенела в нём. Он не повышал его. — Начать движение по данной траектории. С крупными кораблями в бой не вступать. Основная цель — корабли снабжения и десант.

Андрей движением руки отправил связисту пакет данных, которые успел набросать за короткое время. Там был примерный маршрут и точки для атаки.

— Ударили — отходим. Если противник не стянулся к нам, повторяем. Ватсон, дружище, веди «Перун» в указанном направлении.

— Слушаюсь, капитан, — в динамиках послышался голос ИИ. — С возвращением.

Глава 18 Кошки-Мышки

Эскадра двигалась сквозь пустоту космоса, стремительно сокращая расстояние до противника. Их заметили. Вероятно, это произошло ещё в тот момент, когда флот вышел в пространство, но Альянс не сразу начал действовать.

Казалось, в этот раз план удара по самому слабому звену не сработает. Ударные флоты противника перестраивались, стягивая часть сил к тылу. Гигантские крейсеры и эсминцы смещались, словно шахматные фигуры, выстраивая плотную линию обороны и надёжно прикрывая свои уязвимые суда. Враг оказался умнее, чем они думали. Точнее, враг учился на своих ошибках. В прошлый раз Андрей смог, играя на неожиданности и безумстве, ударить в тыл противника и нанести достаточно урона, чтоб он отступил. Теперь же торгаши пришли сюда с уже более слаженным флотом и стали умнее.

— Капитан, противник начинает противодействие, — проговорила Элия, также наблюдая за тем, как красные точки меняют расположение на интерактивной карте.

— Ватсон, собери информацию о прошлых боях с Альянсом. Передай пакет данных остальным капитанам, — задумчиво и устало проговорил Андрей.

Его состояние было ещё далеко не идеальным. Тело, только недавно покинувшее медицинскую капсулу, казалось чужим и непослушным. Каждое движение стоило неимоверных усилий, даже чтобы просто поднять руку или повернуть голову.

Мысли в его голове неслись со скоростью света, но тело оставалось инертным, словно всё ещё находилось в стазисе. Дрея стояла рядом, словно боялась, что если отойдёт, он опять погрузится в сон. Хотя Андрей и пытался усадить её на свободное место помощника, она отказалась, сославшись на то, что должна быть в непосредственной близости. Спорить с ней у капитана не было ни сил, ни желания, поэтому он просто махнул рукой, смиряясь с её присутствием.

Изначальный план уже не имел смысла, придётся действовать иначе. В распоряжении Андрея были ничтожные силы: четыре крейсера, четыре эсминца и восемь фрегатов. По меркам полноценного флота эти корабли были ничем. Однако Андрей поймал себя на горькой мысли, что раньше у него и этого не было.

Два фрегата и один эсминец пришлось оставить в охранении «Паровозов», что остались в дальней части системы. В бою от этих старых судов всё равно не было бы никакого толку. Поэтому в основную эскадру, которой предстояло сразиться с врагом, вошли: три крейсера, четыре фрегата и три эсминца.

И вот со всем этим «добром» ему предстояло разгромить два ударных флота, в составе которых было как минимум несколько тяжёлых крейсеров. Линкоров пока не было видно. Но даже без них задача казалась почти невыполнимой. Но именно что почти.

— Капитан, нас вызывают, — проговорил связист, глядя на Андрея.

— Кто?

— Эм… Не Альянс, — тот не знал, как описать тех, кто пытался установить связь.

— На экран.

На одном из экранов возникло изображение представителя лааарискай. Андрей узнал его сразу — это был Робо. Только после их последней встречи он сильно изменился. На правой стороне его морды виднелся свежий шрам и опалённая шерсть, а в целом в его мехе добавилось белых пятен, то, что у людей обычно считается сединой. Носитель Слова весело пискнул, явно обрадовавшись, увидев старого друга.

— Андрэ! Я рад тебя видеть. Только вот выглядишь ты так, словно тебя звери покусали, — проговорил Робо, проведя лапой по морде в знак приветствия.

— И я тебе рад. Знаешь, ты выглядишь не лучше, — хмыкнул капитан.

Робо кивнул, соглашаясь со словами человека, после чего уже более серьёзно продолжил:

— Ты нашёл соплеменников?

— То, что осталось, Робо. Но это долгая история, и я расскажу тебе её за чаем.

— Непременно Андрэ. Мы выполнили план, что ты дал Совету, — Робо довольно пискнул, но его глаза оставались настороженными. — Как видишь, вполне вовремя и удачно. Это нас и спасло, потому что эти… — Робо слегка оскалился, обнажив ряд острых зубов. Андрей раньше такого не замечал за жрецом. — они пришли несколько восходов назад.

Его голос стал глубже и холоднее.

— Мы приняли бой. Если бы не ваши крепости и оборонительные сооружения, что мы сюда принесли, ты бы здесь нашёл только пустыню.

Андрей кивнул. В принципе, такие же мысли были и у него, когда он настаивал на том, что Совету надо принять в работу его идеи. Он смотрел на Робо, и затем пришло ясное понимание. По отдельности они слабы, но вместе… Вместе они смогут перевернуть это сражение, заставить Торговый альянс отступить. Андрей задумчиво стучал указательным пальцем по подлокотнику кресла, глядя на своего союзника.

— Связист, подключите союзников к командной сети, — Андрей посмотрел на парня, сидящего на месте офицера связи. Тот кивнул.

— Есть, — коротко ответил офицер, поворачиваясь к консоли.

Андрей перевёл взгляд на экран. Робо явно понял, что капитан что-то задумал, поэтому он просто ожидал дальнейшего развития событий.

— У меня есть план, и, возможно, он будет чертовски рискованным. — проговорил капитан, усмехнувшись.

Директор Кат злился. По его кольцевидному телу то и дело проходили оранжево-зелёные волны — явный признак раздражения и злости. Прошлый провал с ассимиляцией этого примитивного народа стоил ему многого. Директорат был чертовски недоволен. Ещё бы: ведь Кат так хорошо заливал им о бесхозном месторождении Нулевого Металла на этой забытой планете. А здесь он возвращается с поражением. Да ещё и кто тому виной⁈ Остатки недобитой расы, которая давным-давно проиграла все мыслимые гонки галактики. Очередная волна раздражения прошла по его телу. Его ложноножки касались приборов, которые передавали импульсы. Так он следил за происходящим вне корабля.

Директорат, как было сказано ранее, был очень недоволен действиями Ката. Молодой и амбициозный зуугулс оказался не в силах выполнить свои же обещания. Кату пришлось потратить огромное количество своего капитала, чтобы в обход государственных заказов нанять два ударных флота. Он чётко был намерен в кратчайшие сроки реабилитироваться в глазах вышестоящего начальства. Но, даже имея такую силу, как два ударных флота, он застрял в этой чёртовой системе вот уже на несколько циклов. Кто знал, что здесь окажутся не только примитивные создания, но и оборонительные конструкции этих недобитых человеков, или как они там себя называют?

И ладно бы только это: так эти недоразвитые оказались с крепкими панцирями. Их щиты способны тягаться с лучшими разработками Альянса. Хотя с оружием у них были явные проблемы. Но даже этого было достаточно, чтоб молниеносный план по возвращению былой славы превратился в долгую и изнуряющую схватку.

Директор раздражённо дёрнул телом, привлекая внимание одного из членов команды. Фарианец тут же поспешил вернуться к изучению приборов. Ну ничего, уже совсем скоро он взойдёт на пьедестал Директората. Шерстяные недоразвитые существа были загнаны в оборонительное кольцо своей планеты, поэтому до полного подавления всякого сопротивления осталось не так много.

— Великий Директор, они пытаются контратаковать, — проговорил фарианец-наблюдатель, его голос был напряжён.

И правда, несколько пирамидальных кораблей попытались ударить по трём лёгким эсминцам, которые имели неосторожность отделиться от основной эскадры. На что надеялись обитатели этой системы, одной Пустоте известно.

— Вышлите на помощь один крейсер, — Кат не сомневался, что этого хватит для того, чтобы куски хлама, что шерстяные называют кораблями, отступили.

Так и случилось. Как только в ту сторону двинулся один из лёгких крейсеров, атакующие поспешили развернуться и направиться обратно под защиту орбитальных крепостей. Именно эти крепости и были их основной проблемой. В отличие от орудий того хлама в виде пирамид, крепости были способны пробить щиты даже тяжёлого крейсера. Особенно если делали это они слаженным выстрелом.

Вот и получалось, что корабли Ката контролировали всю систему, но не могли приблизиться к планете. Это было невыносимо. Однако и это было ненадолго. Его адмирал уже предложил вариант, как пробить оборону этой планеты и начать высадку.

План был одновременно прост и гениален, и Кат злился, что сам не додумался до него. Основной флот должен был стянуть боем все крепости к одной точке на орбите, где будет происходить генеральное сражение. В это время десант под прикрытием охраны начнёт высадку с другой части планеты.

— Фиксирую выход в пространство в дальней части системы, — вдруг проговорил наблюдатель.

Кат сначала подумал, что ослышался. Эти болваны умеют только сражаться, и порой сами не ведают, что говорят. Но в подтверждение слов наблюдателя, сенсоры корабля передали импульс на одну из ложноножек директора. Сомнений не было, никто не ошибся. В систему и правда вошёл флот третьей стороны.

Системам потребовалось несколько долгих секунд, чтобы определить, кому они принадлежали. И новая волна злости накрыла Ката. Опять эти недобитые и живучие люди. Нужно было их добить самим, ещё тогда, много циклов назад. Меньше бы проблем было сейчас. Он видел, как через некоторое время корабли разделились на две группы. Одна, основная, двинулась ко второму ударному флоту — тому, где сейчас был Кат. Вторая группа кораблей была поменьше и довольно странной. Часть из них представляла собой безумство какого-то архитектора, больше смахивая на змея. Они директора интересовали меньше всего.

Первая и самая многочисленная группа кораблей устремилась к самому уязвимому месту во флотилии Альянса. Видимо, там решили попытать судьбу, повторить прошлый манёвр с ударом в десантные корабли. Но Кат не был дураком, снова на эту уловку он не попадётся. Его тело окрасилось в синий цвет. Люди бы назвали это усмешкой. Пусть эти глупые человеки думают, что могут загнать его в ловушку. Он уже был готов к этому.

— Адмирал, перегруппируйте флот. Нужна оборона кораблей поддержки и десанта, — передал указание Кат.

— Слушаюсь, директор, — ответил довольно массивный фарианец в форме с отличительными знаками адмирала. Он тут же принялся отдавать приказы.

Тело зуугулса сменило цвет с синего на розовый. Удовлетворение. Ну ничего, это даже хорошо, что все препятствия к Директорату собрались в одной захолустной системе. Он превратит их в пыль, захватит залежи Нулевого Металла и станет самым молодым представителем Директората. На этом его амбиции не закончатся. Впереди его ждало тотальное подчинение всего Директората себе, а затем…

Тело Ката окрасилось в золотисто-розовый оттенок. Предвкушение. Он станет единственным директором всего Альянса. Его планы не заканчивались на жалкой должности. И не закончатся в этой системе.

Эскадра Андрея стремительно скользила сквозь пустоту космоса. В рубке «Перуна» отчётливо ощущалось напряжение, но в этот раз оно не было приправлено сомнением. Каждый из присутствующих уже знал, что порой безумные идеи капитана на деле могли оказаться вполне выигрышными картами.

Но сам Андрей не разделял их уверенности. Он почувствовал, как тёплые пальцы легли на его плечо. Бросив взгляд в сторону, он улыбнулся. Дрея всё ещё стояла рядом. Капитан положил свою ладонь поверх тёплых пальцев девушки и несильно их сжал. Взгляд снова вернулся к тактической карте.

Красные точки, обозначающие противника, стремительно приближались. Нет, не так. Это они, синие точки, приближались к красным. Да, Андрей не хотел идти в лобовую атаку, да и сейчас не собирался сражаться с флотом Альянса в невыгодном положении. Не сейчас.

— До точки две минуты, — произнесла Элия, выполняющая роль офицера наблюдения.

Построение, что выбрал Андрей, носило лаконичное название — «Стена». И его суть была очевидна. Это была попытка создать монолитный барьер, способный выдержать натиск превосходящих сил. Корабли выстраивались в три плотных ряда на равном расстоянии друг от друга, создавая подобие космического щита. Центром этого построения были три крейсера и «Перун». Эти тяжёлые корабли формировали ядро, принимая на себя основной удар и нанося максимальный урон. Эсминцы, как рабочие лошадки флота, в равной степени подпирали крейсера, обеспечивая им огневую поддержку и перехватывая торпеды. По флангам же расположились фрегаты — самые манёвренные корабли. Их задача была не дать противнику обойти «Стену» и ударить по уязвимым местам.

Только вот сражаться Андрей пока не собирался. Серая точка приближалась, а значит, скоро начнётся вторая фаза их плана. Отсчёт уже пошёл не на минуты, а на секунды. Дрея сжала пальцы мужчины, и Андрей ощутил её волнение. Непонятно, волновалась она больше за него или за их очередную авантюру.

— Рубеж! — взволнованно крикнула Элия, не сумев сдержать клокотавшие эмоции.

— Группа «Перун», группа «Молотобой», начать движение по траекториям один и два! Группа «Черти», движение по третьей траектории, — скомандовал Андрей.

Эскадра начала разделяться. Как только синие точки достигли серой метки на расстоянии, достаточном для того, чтобы ввести противника в заблуждение, но недостаточном для прямого огневого контакта, флот Андрея синхронно разделился на две равные группы.

Каждая группа начала перестроение, формируя нечто вроде боевой стрелы. Наконечником служили самые мощные корабли: тяжёлые крейсеры и «Перун», который по своим характеристикам уже был ближе к классу «крейсер». Древком, вытянувшимся за остриём, были эсминцы и фрегаты, выстроившиеся в центре.

Третьей же группой оказался флот мышек. Они должны были выйти в точку рандеву и ждать, когда две группы достигнут её. Их задача была самой сложной — держаться, даже если противник атакует. Именно на них легла самая тяжёлая ноша. Они приманка, которая отвлечёт на себя внимание вражеских флотов. Щиты позволят им выстоять, недолго, правда. Но этого должно хватить.

Корабли людей имели чёткую задачу — во что бы то ни стало достигнуть второй точки, поэтому вступать в прямой бой они не должны. Это было холодное и жестокое решение, но единственно верное. Щиты ракси, которые используются мышами, и оружие людей — то сочетание, которое позволит перевернуть эту схватку. Заставить противника отказаться от своих планов.

— Ударные флоты начали разделение. Курс выстроен на перехват группы «Молотобой» и «Перун», — проанализировав данные, проговорил Ватсон. Его голографическая фигура возникла по правую руку от Андрея, словно соткавшись из воздуха.

Элия с прищуром посмотрела на изображение ИИ, который по факту опередил её в озвучивании этой информации. Ватсон лишь улыбнулся.

— Когда уже мы сделаем большой бадабум⁈ — раздался возглас старика, который до этого сидел вполне себе тихо.

Старик откинулся на спинку кресла и возвёл руки к потолку, словно желая обнять кого-то невидимого. Его голос, полный нетерпения, нарушил напряжённую тишину, царившую на мостике.

— Старик, тебе лишь бы что-то или кого-то взорвать, — раздался возглас кого-то из команды.

Лёгкие смешки пробежались по рубке. Андрей тоже улыбнулся. Он смотрел на то, как Альянс разбивает своё построение и направляет корабли по выстроенной траектории, что проанализировал Ватсон.

— Группе «Молотобой» изменить курс на четыре. Группе «Перун» — траектория пять, — скомандовал Андрей.

Да, они играли в кошки-мышки. Хотя сами мышки пока внимание врага к себе не привлекли. Двигаться непредсказуемо, не давать противнику выйти на рубеж атаки — вот что сейчас требовалось. Этим Андрей и занимался. Он и Ватсон просчитали десятки вариантов, которые должны были привести их к конечной точке: объединению с флотом союзников.

— Курс снова изменили, — доложил наблюдатель, его голос звучал ровно и бесстрастно, словно он уже устал от этой бесконечной гонки.

Эта игра уже раздражала директора Ката. По его кольцевидному телу то и дело проходили оранжево-зелёные волны. Они пытались поймать этих изворотливых созданий, подловить их, заставить вступить в бой. Но они каждый раз меняли курс, и приходилось снова их догонять. Каждое такое изменение было ударом по его самолюбию. Он, владелец двух ударных флотов, был вынужден действовать по правилам кого-то другого.

— Чего они добиваются? — спросил наконец директор, не обращаясь ни к кому конкретному.

— Объединения с обитателями этой системы, — ответил адмирал-фарианец, указывая жестом на голографическую карту системы. На ней был изображён весь маршрут вражеских кораблей, даже те, что были ранее уже изменены. Все они вели к одной конкретной точке — скоплению кораблей-пирамид.

Туда Кат направил незначительные силы, посчитав, что пары крейсеров и фрегатов будет достаточно, чтобы те снова попрятались в свои норы. Только в этот раз всё оказалось не так. Они не отступали. Они приняли бой. Держали указанный сектор. И тогда озарение пришло, вспыхнуло, как новая звезда в разуме Ката.

Они просто их дурили! Разделили силы, чтобы увеличить шанс такого перемещения. Надо было сразу все силы направить на этот мусор! Очередная волна злости накрыла его.

— Изменить курс! Срочно направить все силы на флот защитников. Сотрите их в пыль! — злость овладела Катом как никогда ранее.

Как какие-то недоразвитые животные и остатки недобитых тараканов смеют мешать его восхождению? Они все поплатятся. И этот мусор в системе, и Директорат, который решил, будто они вправе распоряжаться его судьбой.

— Нас раскусили, капитан, — проговорила Элия. Она бросила быстрый взгляд на Ватсона, но тот стоял невозмутимо, словно ещё не проанализировал изменение курсов преследователей.

Это было ожидаемо. Андрей даже удивился, что их игра была столь долгой. Странно, что Альянс раньше не понял, куда он стремится своими силами. Теперь его план переходил в третью фазу. Враг слишком увлёкся. Они стремились догнать корабли людей, заставить их вступить в бой, и сами не заметили, как растянулись, оставили основные слабые звенья без серьёзной защиты. Корабли снабжения и десанта опять оказались без серьёзной обороны. Конечно, Андрей не мог направить туда все свои корабли, но это и не требовалось.

— Группа «Молотобой» и группа «Перун», начать сближение с «Чёртиками»! Группа «Скальп», вам известны ваши цели, — вот и началась третья фаза его плана.

Фрегаты, как самые быстрые корабли, покинули обе группы, направившись к известным им целям. Корабли группы «Скальп» были лёгкими и предельно быстрыми, а их задачей было нанести удар туда, где враг меньше всего ожидал. Они были направлены к самому уязвимому месту флота Альянса — транспортным судам снабжения и кораблям десанта. Это был хладнокровный и точный удар в самое сердце тыла. Противник уже мало что мог с этим поделать: ведь Альянс клюнул на основную приманку, направив свои силы на погоню за группами «Молотобой» и «Перун».

— Эй, старик, скоро будем делать большой бадабум, — проговорил офицер связи, улыбаясь.

— О. Это хорошо, очень хорошо, — как-то зловеще прошептал старик, потирая руки. В его глазах отразились мерцающие огоньки тактической карты, а в голосе слышалось предвкушение.

Глава 19 Вспышка в небе

Робо стоял и смотрел на монитор с изображением карты. Возвращение друга и союзника было необходимо для того, чтобы вновь подпитать его веру. Да, он начал сомневаться. Сомневаться в том, что он сможет пройти это испытание, которое было подготовлено Великой. Зёрна сомнения поселились в его груди в тот момент, когда орудия врага обрушились на их головы.

Нет, до Тёмных Богов этим врагам было далеко. Но что могли противопоставить лааарискай Альянсу? Почти ничего. Не будь щитов Старших Братьев, Колыбель бы давно пала. Не будь оружия союзников, Колыбель бы давно пала.

План Андрэ оказался единственно верным. Робо был рад, что им удалось донести до Совета необходимость осуществления такого сложного плана. И вовремя, потому что почти сразу, как третья крепость стала на свою орбиту, в систему вошла первая эскадра противника. Носитель Слова был уверен, что даже её одной хватило бы. Но вскоре к ним присоединилась и вторая эскадра.

А потом начались попытки дать бой. Да, враг тяжело пробивал щиты кораблей лааарискай, но и они сами не могли нанести сокрушительный удар. Не считая пары удачно подбитых фрегатов, которые просто сами подставились, все успехи от десятка попыток контратаковать были ничтожны. Враг был сильнее, быстрее и мало-помалу вытеснял лааарискай со всех уголков системы к последнему их рубежу.

Орбитальные крепости оказались очень удачным приобретением. Они позволили соплеменникам Робо получить безопасную зону на низких орбитах Колыбели, чем и пользовались корабли, сменяя друг друга в многочисленных атаках. Но всё это было бессмысленно, и страх вперемешку с отчаянием стал проникать в разум воинов. Они стали сомневаться, всё больше стало ходить слухов и разговоров, что вскоре их дом будет осквернён врагом. И Робо понимал, что так оно и будет, как бы он ни старался донести до всех другие мысли. Но когда ты сам сомневаешься в своих словах, это становится сложно. Время шло, сомнение росло, а вера угасала. Робо пытался почувствовать присутствие Акхалии, но вокруг была лишь одна пустота. Казалось, Великая ушла, оставила своих детей на съедение монстрам. И от этого становилось только печальнее.

А потом пришли друзья. Друзья, которые обещали быть рядом и которые не забыли это обещание. Робо почти потерял надежду, но когда в систему вошли корабли Андрэ, он ощутил и присутствие Акхалии. Словно она отлучилась для того, чтобы привести помощь. Робо провёл лапкой по шраму на мордочке. С тех пор он не терял ощущение присутствия Великой. И с тех пор всё изменилось. Они могли победить, и план друга был первым шагом к тому, чтобы это сделать.

— Мы достигли точки, Светлейший, — проговорил адмирал, обращаясь к Робо.

Тот кивнул, словно принимая слова, и задумчиво дёрнул себя за рукав одеяния. Впервые за всё время вторжения Робо вновь облачился в традиционные одеяния вместо комбинезона. Хотя Ларси была против такого, но Носитель Слова настоял. Вера — их суть, и все должны видеть, что первый после Совета не забыл о ней.

— Нам надо выдержать до прихода друзей. Командуйте, адмирал, — проговорил Робо, обведя взглядом всех в рубке управления.

Кат раздражённо наблюдал. Казалось, он раскусил план людей и недоразвитой расы. Они хотели объединить силы и совместно уже атаковать. Все их движение сводилось к одной определённой точке. Но когда от двух групп кораблей людей отделились фрегаты и устремились к его кораблям снабжения, он понял, что совершил ошибку. Хотя признавать её он не стал. Весь его гнев вылился на командующего флотом, который был тут же разжалован и отправлен в тюремный блок.

Командование принял заместитель бедолаги. Заместитель командующего был фарианцем среднего роста для своей расы. Кожа была лёгкого фиолетового оттенка, а четыре золотистых глаза бросали иногда настороженный взгляд на директора, чем ещё сильнее раздражали Ката. Новый командующий отдал приказ части флотилии пойти на перехват фрегатов противника, хотя отлично понимал, что его корабли не успеют перехватить врага.

Всё шло в чёрную дыру, всё рушилось на глазах. А всему виной эти недобитки. Очередная волна раздражения прошлась по кольцевидному телу, заставляя Ката беспокойно изменить положение на пьедестале. Если он проиграет эту битву, не видать ему места в Директорате, а вместе с ним и всех его амбициозных планов. Сейчас на кон были брошены кости всех игроков, и чья кость окажется длиннее, тот и победил. Почему он вспомнил эту примитивную игру фарианцев, Кат точно не мог сказать, но она идеально передавала картину событий.

Директор отправил сигнал на получение информации от сенсоров корабля в обход наблюдателя. Нет, не то чтобы Кат не верил данным этого низшего существа, просто так было быстрее. Враг приближался с трёх сторон. Новый командующий распределил силы эскадры так, чтобы принять основные бои на флангах. Сомнений в том, что недоразвитые существа присоединятся к атаке, не было. Вот и получалось, что два ударных флота Альянса растянули свои силы на три точки столкновения. И худшее было в том, что если Кат потеряет десантные корабли, то никакого смысла в победе его флота уже не было.

— Командующий, передайте десанту: начать сближение с основными силами нашего флота. Кораблям прикрытия и снабжения — отвлечь преследователя и дать десанту уйти, — говорил Кат через синтезатор речи, небольшой приборчик, присоединённый к его телу. Низшие существа требовали низшей формы общения. Голос его был хоть и синтезированным, но вполне передавал эмоции.

— Но, директор, корабли снабжения — важный ресурс для долгой осады, — попытался возразить исполняющий обязанности командующего.

— Командующий, разве не видишь, что ситуация изменилась⁈ Нет смысла в долгой осаде, сейчас всё решит бой! Десанту надо дать возможность прорваться к планете. Это основная задача! — зло проговорил Кат.

По его телу опять прошла волна злости и раздражения, меняя окрас кольцевидного тела с красного на зелёный. Фарианец кивнул, не став больше перечить директору, и вернулся к исполнению своих обязанностей.

Кат же стал наблюдать за событиями в космосе. Люди достигли рубежа атаки, и космос вспыхнул ярким свечением разных диапазонов. Корабли стали обмениваться ударами на дальних дистанциях, используя самое мощное оружие из своего арсенала. Но долго бой на таком расстоянии не продлится, вскоре он перейдёт на средние и близкие дистанции, а там уже не будет построений: просто куски металла, плюющиеся друг в друга плазмой, снарядами и лучами лазеров.

Директор перевёл сенсоры тяжёлого крейсера, что сейчас выполнял роль флагмана, на участок, где группа фрегатов людей двигалась к тыловым кораблям. Там тоже начался бой. Только приказ командующего уже вступил в силу, и к основному скоплению кораблей Альянса уже на всех парах двигались транспортники. Охранение делало всё, чтобы удержать противника. В принципе, этого должно было хватить, чтобы к ним пришло подкрепление, которое было ещё довольно далеко. Ситуация была хоть и паршивой, но не слишком патовой, поэтому Кат надеялся, что сможет переиграть эту партию.

Крейсер вздрогнул, не сильно, но довольно ощутимо. Здесь же директор услышал доклад наблюдателя.

— Прямое попадание. Щиты отразили удар, сброшены два накопителя. Причина: критическая перегрузка энергии.

Видимо, удар по крейсеру пришёлся не один, а сразу несколько, раз накопители энергии не смогли справиться с той частью энергии, что была передана щитами кораблю. Директор вновь сосредоточился на бое, что шёл здесь и сейчас. Почему-то недоразвитые существа также разделились на две группы и начали сближение не с кораблями Альянса, как думал изначально Кат, а с кораблями людей. Что они все задумали? Почему так сложно просто принять своё поражение и не сопротивляться?

— Наблюдаю движение местных, — проговорил наблюдатель, подтверждая наблюдение директора.

«Местными» фарианцы называли обитателей этой системы. Кат раздражённо дёрнул ложноножкой. Желание использовать козырь, что покоился в торпедных отсеках его временного флагмана, усилилось. Только после этого не будет уже смысла в этой системе. Никакого. Торпеды с антиматерией были страшным и беспощадным оружием. Директор понимал, что, применив его, ударив по планете, он поставит крест на своём восхождении в Директорат. Точно так же, как если проиграет эту битву.

Вообще, применение оружия с антиматерией было под запретом почти во всех развитых мирах. И Альянс не был исключением. Правда, это была условность. Кат знал, что Директорат может воспользоваться любым оружием, если того потребует ситуация, только вот он сам не был в Директорате. Применение таких торпед поставит точку в его карьере, потому что Директорат не любит подобных выходок.

Достать три такие торпеды стоило ему огромных средств, в несколько раз больше, чем собрать десяток флотов. А уж про то, насколько это было легально, не стоило даже говорить. Но не время. Не стоит рушить самому свой путь только потому, что поддался злости и гневу. Когда не будет другого варианта, он непременно использует последний козырь в этой игре. Потому что победитель не должен жить, а его смерть станет назиданием тем, кто посмеет сопротивляться директору в будущем. По телу прошёл приятный розовый цвет, который вспыхивал на кольцах свечением. Удовлетворение.

— Эскадра на рубеже атаки, капитан, — проговорила Элия. В её голосе, как и в общем напряжении рубки, ощущалась стальная струна готовности.

Это было неудивительно. Для кого-то из новоявленных офицеров это был первый бой в составе эскадры. Для других он был просто первым боем. Для Андрея это тоже было в новинку. Командовать группой кораблей — не то же самое, что командовать одним. Да что лукавить, ему и одним было сложно и непривычно. Но приходилось учиться, использовать свои жалкие знания и опыт других. Ещё эта усталость и слабость безумно мешали: организм всё ещё не пришёл в себя после серьёзного ранения и долгого восстановления. Холодная испарина покрывала спину и лоб, но Андрей старался не подавать вида, насколько ему действительно было тяжело физически.

Только Дрея иногда бросала обеспокоенные взгляды на капитана. Она всё так же стояла рядом с ним, отказываясь отходить хоть на шаг. Она боялась. Боялась, что Андрей перенапряжётся и вновь потеряет сознание, как это уже случалось пару раз. Только никто этого не заметил — она вовремя приводила его в чувство, используя специальный ароматизатор. Дрея пыталась уговорить капитана передать командование вице-адмиралу и отправиться в медицинский отсек, но всё было тщетно. Ей пришлось смириться. Рука девушки легла на плечо Андрея.

Прикосновение заставило капитана повернуть голову в сторону Дреи. Он улыбнулся. Слабо, но уверенно, после чего накрыл её пальцы своей ладонью, словно говоря, что всё будет хорошо. Андрей перевёл взгляд на карту и вернулся к выполнению своих обязанностей.

— Всем группам огонь по противнику по мере готовности! Распределение целей вы знаете, — проговорил Андрей, обращаясь к кораблям своей эскадры, затем уже к союзникам: — Робо, начни сближение.

— Начинаем, Андрэ. Мы будем твоим щитом, во имя Акхалии, а ты стань нашим мечом, — проговорил Робо, проведя лапкой по морде.

Андрей усмехнулся. Он не был уверен в том, каким он будет «мечом», но отступать он не собирался. Их план был прост и в то же время гениален. Если так можно выразиться. Корабли Робо обладали сильными щитами, и это было единственное их преимущество. К сожалению, большей модернизации мыши просто не успели внести. Слишком много сил у них ушло на проект защиты системы и перетаскивание к Колыбели верфи, крепости и прочее.

«Перун» не сильно дрогнул, принимая на себя удар орудий противника. Корпус, защищённый Скрижалью, и щиты выдержали, не испытав особого напряжения систем. Андрей понимал, что на дальних дистанциях у противника было преимущество. Тяжёлые крейсеры врага были способны бить на расстояние большее, чем все корабли Андрея, если не считать «Перун» с его «громовержцами».

Только толку от этого было не особо много. «Громовержцы» были слишком энергозатратными выстрелами, а целей в растянутом вражеском флоте слишком много. Поэтому пока обходились стандартным вооружением и основным калибром. Это был лишь обмен ударами, который должен был позволить им сократить дистанцию.

Группы «Перун» и «Молотобой» приближались к противнику, сокращая расстояние, а им навстречу, обходя вражеские флоты, двигались пирамиды скай. Долгий обмен огнём на максимальной дистанции был лишь ширмой, прикрывающей главную цель плана Андрея: сократить расстояние.

Корабли людей держали построение, на которое не повлиял даже уход фрегатов. Сближение было жизненно необходимым решением: каждый метр приближал их к хаотичной, но более выгодной средней дистанции боя.

По мере того как дистанция таяла, огонь Альянса становился всё плотнее и яростнее. Противник понимал, чего добиваются человеческие корабли, и стремился раздавить их раньше, чем слаженные удары флота перерастут в локальные перестрелки отдельно взятых кораблей. Пространство между эскадрами превратилось в кипящий ад из лучей плазмы, кинетических снарядов и лазеров, освещая космос вспышками взрывов. Сближение было гонкой. Чем быстрее они выйдут на дистанцию среднего или близкого боя, чем быстрее они объединятся с флотом союзников — тем быстрее они смогут нанести сокрушительный удар по Альянсу.

Андрей наблюдал за тем, как всё яростнее становится обмен ударами, как пирамиды союзных кораблей стали присоединяться к этому хаосу. Задача союзников была одна: принимать на себя основные удары Альянса, становясь живым щитом, в то время как корабли землян сосредоточены на уничтожении противника. Строй стал разваливаться, но то же самое происходило и у противника. Корабли больше не были одним общим механизмом.

Бой перешёл в фазу локальных стычек: ближний и средний радиусы действия, где превосходство Альянса в дальнобойности уже не имело значения. Тактическая фаза завершилась, началась бойня. Андрей не хотел прямого столкновения с флотом противника, но вариантов других не было. Капитан пытался контролировать все точки боя, но понял тщетность всех этих попыток. Слишком много данных, слишком много меняется за долю секунды.

— Ватсон, возьми на себя анализ тактического изменения, сообщай мне о серьёзных изменениях! — наконец, решил Андрей, отрывая взгляд от экрана. Переход к хаосу локальных стычек требовал того, чтобы часть его внимания была направлена на непосредственное командование, а не на глобальную стратегию.

— Есть, капитан, — тут же отозвался голос Ватсона, спокойный и бесстрастный. В ту же секунду на периферии зрения Андрея замерцали индикаторы, показывающие, что весь поток тактических данных теперь фильтруется и анализируется искусственным интеллектом, готовым в любой момент предоставить критически важную информацию.

«Перун» содрогнулся, затем ещё и ещё. Казалось, кто-то намеренно бил только в него. Так оно и оказалось. На экранах Андрей увидел, как тяжёлый крейсер Альянса выделил «Перун» в качестве приоритетной цели. Его огонь был сконцентрирован на щитах «Перуна». Каждый удар был рассчитан на то, чтобы пробить щиты, которые уже принимали на себя шквальный огонь от других вражеских кораблей.

— Скрижаль держит, но перегрузка растёт, капитан! — доложила Элия с ноткой тревоги.

— Рем, что с накопителями и компенсаторами? — тут же спросил Андрей, обращаясь к бортинженеру по внутренней связи.

— Всё нормально, кэп, как часики. Я думаю, старичок выдержит бой и с линкором, — отозвался Рем с профессиональной бравадой.

— Не надо нам линкора, прошлых двух хватило, — устало проговорил капитан, переводя взгляд на приборную панель. — Старик, сосредоточить огонь на тяжёлом крейсере!

Удивительно, но дед слушал команды Андрея. Пусть и складывалось впечатление, что он на своей волне, и бой для него — лишь очередная весёлая игра, но, как показала практика, приказы он выполнял с безупречной точностью. Старик весело хохотнул, и его пальцы запорхали по панели управления, словно он играл на неведомом музыкальном инструменте. Рассредоточенный огонь «Перуна» тут же сосредоточился на одном-единственном крейсере. Теперь и их корабль вступил в дуэль.

На выступе, откуда открывался прекрасный вид на ночное небо, стояла Императрица. Только сейчас на небе сияли не только звёзды. Далёкие вспышки космического боя отчётливо виднелись в черноте, периодически вспыхивая ярче света самых далёких светил. Она наблюдала за этим немигающим взглядом, а лёгкий сухой ветер пытался играть с её короткой шерстью, развевая её.

Из темноты проёма, что вёл сюда, бесшумно появился ракси. Он был молод, моложе Императрицы, и служил ей верой и правдой вот уже несколько циклов. Ракси поклонился, его белая шерсть отчётливо выделяла его на фоне тьмы.

— Ваше Высочество, всё готово, — проговорил он. Его голос был мягким, но в то же время в нём читалась несомненная уверенность. Он помедлил, затем добавил, выражая общую тревогу: — вы уверены в этом, моя Императрица?

— Уверена, Марай. Это наш мир и всегда был нашим, — мягко проговорила Императрица, поворачивая голову и глядя на своего телохранителя. — И если мы хотим, чтобы так и осталось, мы должны что-то сделать.

Её зрачки сузились, превратившись в тонкую, почти незаметную в темноте линию. Она понимала беспокойство своего слуги, как и беспокойство каждого ракси в этом городе. Но сейчас время для сомнений прошло. Пришло время для последнего, отчаянного хода. Марай кивнул, он не смел спорить с Императрицей, как и кто-либо вообще. Такого права удостаивались только избранные и те, кто был ей равен. Марай таким не был, он был её слугой.

С тех пор как Император решил на время отойти от любых дел и уединиться у себя, всем стала заведовать Императрица. Марай был уверен, что так было и до этого события, но сейчас она уже не действовала из тени своего мужа. Поэтому всё в этом маленьком городе-государстве знали, что именно она является их светом в этой тьме.

Ракси было мало, очень мало. После той страшной войны с приходом Чёрных их осталось чуть больше пары тысяч — ничтожное количество. А проблема размножения, которая и так была всегда острой, стала ещё страшнее. Дело в том, что ракси неспособны рожать потомство часто, перерыв между появлением потомства у самки мог достигать десятка циклов, что приводило к очень медленному восстановлению популяции.

А теперь над ними нависла новая угроза, и те, кто называет себя Младшими Братьями, сейчас сражались за их дом там, в космосе. Императрица перевела взгляд на небо. Сейчас сотни и тысячи глаз смотрят туда, в черноту звёздного неба. Здесь и сейчас встал вопрос не о будущем и детях, а о текущем существовании. Проиграют лааарискай, и не будет больше мира на Колыбели. Пусть планета и изменилась, стала более жёсткой в своих условиях, но она всё ещё их дом.

— Идём, Марай, нам пора, — проговорила Императрица ракси и, развернувшись, направилась в темноту проёма.

— Слушаюсь, — тихо проговорил телохранитель, последовав за ней.

Глава 20 Тяжелый бой

Бой давно перерос в локальные стычки отдельно взятых кораблей. Если на дальних дистанциях решала тактика и общее командование, то когда бой переходил в стадию свалки — всё решали отдельные корабли и отдельные люди. Космос озарялся вспышками плазмы и лучами, а иногда и взрывами торпед или даже кораблей. Завораживающее и одновременно страшное зрелище — космический бой на близких дистанциях.

Андрея вдавило в кресло, но тут же отпустило. То, что он почувствовал перегрузку, пусть и на пару секунд, свидетельствовало о том, что гравитационные компенсаторы работали уже на износе. Плохой признак. Их дуэль с тяжёлым крейсером шла уже несколько минут. Оба огромных корабля выжимали из своих двигателей всё, на что они были способны, заставляя туши кораблей менять траекторию движения. Щиты вспыхивали чуть ли не каждые десять секунд, принимая очередные удары лазерных батарей или плазменных орудий. «Перун» дрожал, скрипел и искрил, казалось, эсминцу было не менее тяжело, чем Андрею.

Капитан бросил взгляд на команду. Все были сосредоточены на выполнении своих задач, разговоры были излишни. Все команды шли через систему корабля — это было куда быстрее, чем отдавать голосовые. Когда в бою важна каждая секунда, каждая доля секунды, приходится обходиться без слов. Взгляд вернулся к консоли, и Андрей вовремя поправил данные следующей точки в этом безумном танце смерти. Навигатор был прав, что надо поднять эсминец над противником, только ошибся в его размещении. Удар нескольких плазменных снарядов прошёлся по касательной, задев щит «Перуна». Капитан убедился, что в этот раз это был не его текущий соперник, и это просто шальной выстрел. Снова короткий взгляд на команду, задержав его на Дрее.

Ему потребовалось приложить много усилий, чтобы заставить девушку всё же сесть на свободное место, сославшись на то, что, если что-то пойдёт не так, ему будет спокойнее. Но она всё равно иногда пристально смотрела на бледное лицо Андрея. Он чувствовал этот взгляд, но ничего с этим поделать не мог. Усталость, слабость, боль. Всё это не имеет смысла, когда на кону жизни. Ему было плевать на свою жизнь, её было не жалко. А вот тех, кто доверился ему, кто пошёл с ним в Ад, он не мог оставить. Почему-то он ощущал ответственность за всех.

Очередной залп пришёлся по щитам «Перуна», заставив капитана вернуть взгляд на панель, на которой, кроме схемы, было и изображение с сенсоров эсминца. Яркие волны синей энергии стали растекаться по куполу щитов, а тонкие линии соединили щит и корабль. Остатки энергии уходили в накопители, которые возмещали частично потраченную энергию щита.

Кто бы мог подумать, что жизнь сложится вот так? Андрей никогда не думал, что ему предстоит нести ответственность не только за себя, но и за других людей. Он всегда был просто пилотом, мелким офицером, который лишь выполнял приказы. Всегда кто-то был выше него, кто-то, кто брал на себя груз решений. В первое время своего пробуждения, когда ему стали известны последствия войны, он хотел только мести. Человек, который потерял всё, — страшен. Но каков тот, кто обрёл всё?

Андрей нашёл товарищей, друзей и даже любовь. Приоритеты меняются, как и цели. Если раньше им двигало желание мести, разрушения, то теперь… А что теперь? Что им движет сейчас? Злость? Она всегда была с ним и никуда не ушла. Отчаяние? Его холодные пальцы сжимают сердце в тиски каждую ночь, когда накатывает понимание потерь и боли. Той боли, которая никогда и никуда больше не уйдёт. Раны слишком страшны, чтобы пройти бесследно. Шрамы всегда останутся.

Так что же? Почему он идёт дальше, не останавливаясь тогда, когда другие решают отступить? Ответ был прост и страшен одновременно: Долг.

Андрей моргнул, мотнул головой, отгоняя смешанные чувства, сковывающие его разум. Сейчас совершенно не до размышлений.

«Перун» вышел на нужную точку в пространстве для удара. Приказ ушёл, и в тот же миг эсминец содрогнулся, но не от удара. Орудия, прозванные «громовержцами», активизировались, мгновенно высасывая гигаватты энергии для разгона. По корпусу корабля прошла резкая вибрация — следствие работы мощнейших рельсотронных установок.

Спустя мгновение два почти невидимых снаряда, разогнанных до безумных скоростей, вырвались из стволов. Вместо ярких энергетических вспышек последовал лишь мгновенный алый отблеск от трения и электрического разряда. Снаряды, чистая кинетическая ярость, неслись к вражескому крейсеру. Разница между первым и вторым выстрелом была невелика, но она была.

Первый снаряд влетел в щит крейсера. Противник, уже измотанный продолжительным обстрелом, не смог выдержать чудовищной кинетической силы, которую нёс этот снаряд. Защитное поле мгновенно схлопнулось в точке удара, поглотив основную часть энергии, но при этом передав критическую энергию на системы корабля.

Второй снаряд последовал за первым с разницей в доли секунды, не давая крейсеру ни мгновения передышки. Он с точностью прошил броню, ворвавшись в кормовой отсек. Это было неслучайное попадание — по расчётам Ватсона, именно там находился реакторный отсек.

Последствия были немедленными и катастрофическими. Вражеский крейсер вздрогнул от внутренней конвульсии, и его корма вспучилась ярко-белым шаром, осветив космос. Энергетическое ядро было дестабилизировано. Когда вспыхнувшее солнце погасло, сенсоры эсминца передали картинку. Огромная туша корабля, точнее то, что от неё осталось, медленно вращалось вокруг своей оси, превратившись в безжизненную, быстро остывающую груду металла, окутанную облаком пара и обломков. В этом бою было не до сантиментов: это был точный, необходимый удар.

Но передышка была недолгой, потому что в следующее мгновение новые удары противников заставили щит корабля вспыхнуть. В бою нет времени для долгого созерцания своей победы, особенно когда не весь враг повержен. И опять эсминец был закручен в безумном танце смерти уже с другими противниками.

Сосредоточенность боя в какой-то момент прервал резкий окрик Элии:

— Капитан, десант! — короткая фраза была брошена с предельной резкостью. Она заставила Андрея отвлечься от сиюминутного боя и бросить взгляд на положение дел в целом.

Положение было не сказать что хорошее. Да, совместные действия с мышами позволили уравнять силы, отчего бой затягивался и переходил в фазу изнурения. Теперь победит тот, кто первый поймает противника на ошибке. Но не это привлекло внимание Элии, а потом и Андрея. Несколько десятков красных точек двигались в стороне от скопления, красных, зелёных и синих. И двигались они к планете.

Капитан оставил текущий бой на команду, сам быстро вывел визуальное наблюдение себе на дисплей и выругался. К Колыбели двигался десантный флот в сопровождении нескольких потрёпанных кораблей охранения. План рушился на глазах. И плевать на план в целом — они создаются только для того, чтобы всё шло не по ним. Здесь дело было в том, что у Андрея не было дополнительных сил, которые он мог бы бросить в погоню. Да, на орбите планеты висят три крепости класса «Бастион», только они не могут быстро менять позицию. И если раньше, в случае прорыва, флот лааарискай мог задержать противника до того, как к месту действия подтянутся крепости, то сейчас это было невозможно. Там просто некому это делать.

Корабль дрогнул, на этот раз сильнее, чем следовало. Видимо, корабли Альянса ударили слаженно. К танцу против очередного тяжёлого крейсера присоединился и эсминец, отчего бой становился чертовски сложным. Приходилось двигаться, максимально выжимая из двигателей всё возможное.

Иконка вызова замигала в нижнем правом углу, и Андрей нажал на неё. На экране появилось уставшее лицо Рема, который вытирал испарину со лба.

— Кэп, это п… В общем, накопители уже не выдерживают. Если мы не придумаем, как их быстро опустошать, кабзда им. И ещё гравитационные компенсаторы уже сбоят, — устало проговорил бортинженер.

— Принял, Рем. В остальном как?

— Реакторы норм, урчат как котята. Местами есть пробоины в обшивке, скорее от напряжения, но жить будем. Мы быстро всё латаем. Думаю подрубить накопители к гром-палкам. Так что энергии у тебя будет больше, чем на два выстрела сразу. Отбой, — и Рем отключился.

Ну хоть одна хорошая новость. Энергия, что возвращалась от щитов на корабль, теперь будет использована для самого дальнобойного и мощного оружия. Бросив взгляд на изображение десантных транспортников, Андрей задумчиво прищурился.

— Ватсон… — начал было он, но был прерван ИИ.

— Предугадываю ваш запрос. Отвечу: мы могли бы достать их «громовержцами», но не в условиях боя. Мы слишком часто меняем положение в пространстве, — проговорил Ватсон.

— Гипер? — коротко спросил капитан, имея в виду прыжок с места.

— Нет, капитан. Даже прыжок с места требует некоторого времени покоя. К тому же нагрузка на корабль будет колоссальная. Нерационально, — тут же ответил железный мозг.

Андрей и сам понимал тщетность этих идей. Прыжок с места хоть и был одним из козырей, но это всегда лотерея. Всё складывалось отвратительно. Если Альянс укрепится на планете, победа в космосе будет бессмысленна. Они просто дождутся нового флота, который разгромит уже потрёпанные силы Колыбели. Отдать планету — подписать капитуляцию. И этого допустить было нельзя.

Только как бы лихорадочно ни думал Андрей, какие бы идеи ни подкидывал его мозг, все они сталкивались с суровой действительностью. Он не успеет. Вытянуть часть кораблей из космического боя — они проиграют здесь. Дождаться, пока победа будет достигнута в космическом сражении — они проиграют наземное сражение.

— Капитан, фиксирую взлёт крупного объекта с поверхности планеты, — сообщил Ватсон, попытавшись приблизить участок планеты.

Картинка была нечёткой: неудивительно, если большая часть сенсоров сейчас сосредоточены на бое. Да и в целом колоссальное количество энергии, что выплёскивалось в пространство во время боя, не способствовали хорошей и чёткой работе таких систем. Но даже так можно было различить то, что происходило на конкретной части Колыбели. Там с планеты поднимался огромный треугольник. Если корабли мышей имели явную форму пирамиды, то вот этот корабль (а это был именно корабль) напоминал скорее треугольник. В основании треугольника был отросток, отдалённо напоминающий коготь.

— Что это? — спросила Элия, которая отвлеклась на общую картину.

— Понятия не имею, — ответил Андрей. — Ватсон?

— Не могу знать, капитан, в моих базах нет информации о строении таких кораблей. Раньше мы с ними не сталкивались, — спокойно проговорил Ватсон.

Андрей вновь вернул взгляд на картину локального боя и, поняв, что вражеский эсминец удачно подставился, мгновенно отдал приказ на удар главным калибром. В тот же миг «Перун» содрогнулся всем корпусом. Накопители, экстренно подсоединённые Ремом к орудиям, сбросили накопленную избыточную энергию щитов прямо в рельсотронные койлы. Этот выстрел был мощнее, чем любой предыдущий.

Из стволов вырвалась ослепительно-белая вспышка электрического разряда, и в следующее мгновение два невидимых невооружённым глазом объекта устремились к цели. Вражеский эсминец, занятый перестрелкой с кораблём союзников, не успел даже инициировать корректировку курса. Кинетические снаряды преодолели крошечное расстояние, пробили его щиты и броню так, словно их не существовало, и вошли в корпус. Потеряв управляемость, эсминец стал медленно и хаотично вращаться, а затем кто-то выпустил в него плазменные снаряды и, вспыхнув, он перестал существовать.

Андрей выдохнул, возвращая внимание к экрану, на котором всё ещё пульсировали отметки обманного манёвра Альянса. Сейчас его беспокоило не уничтоженное вражеское судно, а появление непонятного объекта.

— Связь с Робо! — бросил капитан, не тратя времени на лишние слова.

— Есть, — тут же отозвался офицер связи, переводя вызов на консоль Андрея.

Видео не было, что неудивительно — в разгар ближнего боя протоколы связи упрощались до максимума. Голос Робо, чуть искажённый помехами, означал, что Носитель Слова сам находится в гуще сражения, используя свои корабли в качестве живого щита, как и обещал.

— Робо, ты видишь? — Андрей не уточнил, что именно видит Носитель Слова, посчитав, что друг понял, о чём речь, — земляне делились союзу со всеми данными наблюдения.

— Да, друг мой. Вижу, — коротко ответил Робо. В его голосе проскользнула нотка напряжения, отлично передающаяся даже сквозь помехи.

— Знаешь, что это? Взлетает-то с Колыбели, — проговорил капитан, напряжённо наблюдая за происходящим.

Посмотреть было на что. Объект — крупный, треугольной формы — сменил курс и двинулся на перехват десантной группы. Но двигался он невероятно медленно для космического корабля.

— Не знаю, но очень похоже на корабль-носитель времён войны с Тёмными Богами. Только все, что я видел, были в очень плачевном состоянии, — немного неуверенно проговорил Робо.

— Фиксирую запуск малого флота, — беспристрастно проговорил Ватсон.

И правда, из того отростка, что был похож на коготь, стали появляться маленькие острые треугольники. Десятки, если не сотни. Размер этих корабликов был не более истребителей земного космического флота. Они роились вокруг медленно двигающейся громады, словно пчёлы, защищающие свой улей, а затем устремились навстречу десантному флоту Альянса.

— Попробуйте установить связь! — скомандовал Андрей, отрывая взгляд от экрана, где мелкие треугольники уже врезались в строй десантных кораблей.

Казалось, у них появились новые союзники. Хотя скорее старые. Ракси. Почему-то Андрей был уверен в том, что это дело их рук, точнее — лап. И скорее всего, именно одной Императрицы. Но, кажется, ни Совет, ни Робо не были в курсе того, что где-то на их планете ждёт своего часа корабль-носитель малого флота. Но в любом случае капитан был рад любой помощи. В разгар битвы за Колыбель любой клинок, поднятый против Альянса, ценнее золота.

— Работаю над этим, капитан. Использую все протоколы, — тут же отозвался офицер связи, его пальцы замелькали над консолью, пытаясь пробить плотные помехи боя и достучаться до нового неожиданного союзника.

Связь установить удалось не сразу, но Андрею и так было не до этого. «Перун» опять содрогнулся, на этот раз от прямого попадания тяжёлого крейсера, с которым они всё ещё продолжали дуэль. Основные орудия эсминца били по противнику, в то время как часть бортовых лазерных установок пыталась помочь одному из крейсеров Земной Федерации, на который насели три эсминца противника. Бой затягивался, и это всё меньше нравилось капитану. Надо было что-то делать, только вот выйти из боя им не дадут — враг явно решил биться до последнего.

На короткий миг на плечи навалилась сила, которая вдавила Андрея в кресло. Дыхание перехватило. Это ощущение продолжалось недолго, но каждый период отключения компенсаторов был всё длиннее и длиннее. В какой-то момент они отключатся, и вся команда будет испытывать колоссальные перегрузки при каждом манёвре эсминца. Долгий бой — не то, что было нужно, но, к сожалению, именно в этот бой они и ввязались.

Когда связь установили, офицер вывел изображение на главный экран. На нём была рубка старого корабля. Старого — не в смысле отсталого, а старого в смысле времени. Время забрало былое величие, но он все равно внушал трепет. Рубка корабля-носителя ракси была в два раза больше командного центра крейсера Земной Федерации. В центре было свободное пространство с шаром-проектором, через который транслировалась проекция системы. Часть этой проекции передавала камера. По бокам стояли места офицеров, они были утоплены в пол, отчего, стоя рядом с проектором, можно было видеть мониторы любого из офицеров.

Самих ракси было немного, особей пять, может, шесть, не считая Императрицы, что стояла в центре изображения. Оставшиеся офицеры сидели в креслах, утопив лапы в углубления у кресла, — скорее всего, управление и передача информации у них отличались от людского. На экране Андрей увидел Императрицу. Её короткая рыжая шёрстка словно отражала свет рубки, а взгляд, направленный прямо на капитана «Перуна», был твёрд.

— Рада приветствовать тебя, капитан, — начала Императрица, её голос был низким, с лёгкой хрипотцой, но твёрдым и властным. — Я вижу, ты удивлён.

— Не то слово, ваше величество, — ответил Андрей, выпрямившись в кресле, несмотря на то, что очередной толчок едва не сбил его дыхание. — Благодарю за помощь. Ваши истребители как раз сейчас там, где они нужнее всего. Вы застали Альянс врасплох.

— Это наше дело, Андрэ. Как ты сказал, это теперь наш мир, — Императрица кивнула, будто подтверждая его собственные слова, сказанные Робо. — Ты сражаешься за него, проливаешь кровь, так почему мы должны оставаться в стороне? Десант не должен достичь планеты. Мои ра-ва сделают всё возможное, чтобы их задержать. Но времени мало.

— Но вас и так мало, разве… — начал было Андрей, намекая на возможные потери среди экипажей, но осёкся, увидев оскал Императрицы, и лишь потом понял, что это была усмешка.

— Не переживай, машины беспилотные и управляются моими ра-ва, — проговорила Императрица, предугадав вопрос.

Капитан кивнул: значит, дроны. Земля тоже использовала дроны, часто даже под управлением кластерного искусственного интеллекта. Только вот именно эти корабли первыми выходили из боя с арианцами. В чём была причина такого поведения, до конца было непонятно, но именно автономные дроны хуже всего показали себя в той войне. Воспоминание об их хаотичном отступлении и неспособности принимать ситуативные решения в разгар битвы бросило новую тень на этот, казалось бы, спасительный флот.

— Принял, ваше величество, — ответил Андрей. На мгновение дыхание перехватило от напряжения, но, взяв себя в руки, он продолжил: — вас подключат к общей командной сети, мы начнём смещаться к вам. Надеюсь, вам хватит сил удержать десант.

— Можешь не сомневаться, мы его удержим, — твёрдо ответила Императрица.

В этот момент «Перун» тряхнуло, на этот раз сильнее. Освещение в рубке управления на мгновение пропало, погрузив всех в багровый мрак аварийных ламп. Андрей вцепился пальцами в подлокотники кресла. Заметив на себе встревоженный взгляд Дреи, он улыбнулся и кивнул ей, будто говоря, что всё хорошо.

— Враг в зоне! — раздался короткий, напряжённый возглас Элии.

Капитан посмотрел на свою панель с тактическими данными боя. Тяжёлый крейсер Альянса, с которым они вели дуэль, допустил ошибку, которую нельзя было простить на этой дистанции.

— «Громовержцы», огонь! — скомандовал Андрей.

Эсминец снова содрогнулся от собственного залпа, отдавая огромное количество энергии мощным рельсотронным пушкам. Два снаряда неслись к своему противнику, чтобы закончить дуэль и дать «Перуну» шанс начать манёвр к новому, критически важному участку боя.

— Всему флоту передать новые вводные! — скомандовал Андрей. Его пальцы, несмотря на физическое истощение, быстро бегали по сенсорной панели, передавая скорректированные данные и позиции кораблей для экстренной смены плана.

В его голове созрело единственно возможное решение. Надо было смещать весь бой в сторону планеты, туда, где был корабль-носитель ракси и где ждали своего часа «Бастионы».

— Надо смещать весь бой в сторону планеты, — пробормотал он в пустоту.

Стратегия была простой: использовать три стационарные крепости класса «Бастион» в качестве незыблемого тыла и перевести флот ракси и его дроны в роль активной обороны. Враг будет вынужден либо отступить, либо принять бой в зоне, где им придётся сражаться против всего, что есть у Колыбели: против объединённого флота, против неожиданного союзника, и против стационарной орбитальной артиллерии. Он замер, перед тем как отправить пакет данных всему флоту, после чего всё же отдал приказ:

— Передайте Робо, что мы начинаем манёвр отхода к Колыбели. Этот бой пора заканчивать.

— Есть! — отозвался офицер связи.

Глава 21 Антиматерия

Стоя на мостике, Кат наблюдал за тем, как его великий план рушится. После дуэли с эсминцем противника, который и в прошлый раз показал удивительные данные по защите, крейсер Альянса с трудом удалось стабилизировать. Кормы, можно считать, и не было, а значит, и двигателей. Командующий настаивал на том, чтоб покинуть корабль и уйти на другие суда, только Кат пока не хотел этого. Здесь у него был неиспользованный козырь, который нельзя было просто так оставить.

Сражение затянулось, перейдя в изнуряющую фазу. С одной стороны, для Директора такой исход был вполне приемлемым: в затяжном бою флот Альянса имел все преимущества перед жалким сбродом Колыбели. А его план по прорыву оборонительного кольца выглядел безупречно. Только… Только непонятно откуда взявшийся корабль-носитель сломал столь тщательно выстроенный план. Кат никогда раньше не видел таких кораблей и не понимал, кто посмел вмешаться в его тщательно спланированную операцию. Кости, брошенные на стол, стали вдруг рассыпаться, превращаясь в труху. Казалось бы, неизбежная победа стремительно удалялась от Директора.

— Директор, если мы ничего не сделаем, мы потеряем десант, — с неприкрытой тревогой проговорил фарианец, исполняющий обязанности командора.

Тело Ката мгновенно стало багровым — чистый, неконтролируемый гнев. Он и сам знал, видел, как крошечные, но юркие треугольники вгрызаются в обшивку транспортников, перегружая их щиты массированной атакой, а потрёпанное охранение Альянса просто не в силах справиться с внезапной контратакой. Потеря десантного флота означала полный провал всей операции.

— Отступление невозможно, — прошипел Кат, его голос дрожал передаваемый прибором. — Но и провал… не будет допущен. Если я не получу эту планету, то не получит её никто. Активируйте протокол «Последний довод»!

Фарианец вздрогнул, посмотрев на директора. О торпедах, начиненные антиматерией, знали немногие. Директор, прошлый командующий и теперь его заместитель, который выполнял его обязанности. Все понимали, на что способно такое оружие.

— Но, Директор, мы потеряем залежи… — начал было фарианец, исполняющий обязанности командора, указывая на то, что план вторжения стоит миллионов кредитов и стратегических ресурсов.

Кат тут же прервал его возгласом:

— Плевать. Мы уже не возьмём эту планету. Так давайте не дадим и другим такого шанса! — отрезал Кат, стремительно выползая со своего командного постамента. — И подготовьте мой бот. Выполняйте, командующий.

Фарианец молча кивнул, возвращаясь к единственной уцелевшей панели и начиная вводить код активации запретного оружия. Спорить с Директором в таком состоянии было самоубийством.

Сам Кат стремительно уползал прочь. Он не горел желанием оставаться на обречённом корабле. Ему, конечно, хотелось самому наблюдать за запуском торпед и его последствиями, но он отлично понимал: после залпа этому куску металла уже недолго останется. Он поставил всё на эту операцию, теперь, когда она провалилась, он должен был гарантировать, что его алчные соперники в Директорате не получат абсолютно ничего. Если этот лакомый кусок не станет его ключом к власти, то и другим он не даст такого шанса. Как говорится, не можешь сам съесть, сбрось еду в ущелье.

Оставшаяся на борту команда была просто расходным материалом, платой за неудачу. Как собственно, и оставшийся флот.

Командующий не был уверен в том, что применение столь сильного оружия в этой ситуации было оправданным. Его разум, несмотря на приказ, кричал о безрассудстве. Но и ослушаться прямого указания Директора он не мог. Да и не впервые ему доводилось видеть последствия страшных решений.

Пальцы фарианца завершили последовательность активации. Секретные отсеки флагмана открылись. Из них вырвались три тёмные, стремительные тени — торпеды с антиматерией, оружие, запрещённое законами целых цивилизаций. Все они, помимо смертельного заряда, были оборудованы экспериментальной технологией гиперпрокола. Это позволяло торпедам пройти сквозь эшелонированную противокосмическую оборону с эффективностью, невозможной для обычных снарядов.

— Объявить немедленную эвакуацию, — наконец принял он единственно разумное решение.

Директор ничего не говорил о том, что эвакуация была под запретом. Командующий тоже не был дураком и отлично понимал, что их ждёт, когда враг поймёт, что только что произошло. Никто не пощадит экипаж, выпустивший оружие массового уничтожения. Фарианцы стали спешно двигаться в сторону выхода, куда ранее ушёл Директор. Его бот уже отстыковался от полумёртвого крейсера и устремился в черноту. Это был единственный бот, оборудованный миниатюрным гипердвигателем. Мелковат для дальних прыжков, но достаточен для спасения. Пора было покидать крейсер и принимать решение о дальнейших действиях. Потому что после ухода директора все решения легли на плечи командующего.

Земной флот, точнее, скорее, даже эскадра, стала выходить из боя. Противник не давал земным и союзным кораблям возможности выйти из схватки легко — каждое судно уходило с боем. Но тем не менее приказ Андрея был принят всеми. Капитан напряжённо наблюдал за перемещением союзных точек по тактической карте, когда его внимание привлекло скопление красных маркеров вокруг нескольких зелёных. Группа вице-адмирала застряла в локальной схватке и явно терпела неудачу.

— Вице-адмирал, как обстановка? — спросил он, немедленно направляя часть сенсоров «Перуна» на тот участок космоса.

— Да пойдёт, капитан. Противник нас не хочет отпускать, — раздался напряжённый, сдавленный помехами голос вице-адмирала.

— Принял, — ответил Андрей, не тратя время на лишние слова.

Его пальцы мгновенно скользнули по сенсорной панели. Он выделил несколько союзных кораблей, которые уже почти вышли из зоны активного столкновения, и отправил им приказ выдвинуться на помощь заблокированной группе. Этого подкрепления должно было хватить, чтобы вырвать вице-адмирала из клещей. Задачу по смещению всего флота нельзя было ставить под угрозу из-за одного сектора.

В следующий миг на мостике раздался резкий, пронзительный сигнал тревоги, который мгновенно заполнил всё пространство. Андрей поморщился, и тут же звук стих — осталось только тревожное красное свечение. Видимо, Ватсон решил, что сирены будут уже лишние, и был прав.

— Тревога! Три входящих контакта! Скорость за пределами стандартных показателей! — выкрикнула Элия, и в её голосе звучало напряжение.

— Всего три? — спросил кто-то из команды, не понимая, что три объекта могут нести смертельную угрозу.

— Фиксирую излучение антиматерии, — бесстрастно проговорил Ватсон, появившийся рядом с капитаном в виде голограммы.

Андрей бросил взгляд на Дрею, которая с тревогой смотрела на него. Потом он понял, что так смотрит не только она, но и другие члены экипажа. Все осознали, что против них применено запретное оружие.

— Траектория движения нестандартная! Они будто прыгают! — воскликнула Элия.

На экране три стремительные, едва уловимые тени неслись по невозможным траекториям. Они пропадали, чтобы появиться вновь уже в новой точке пространства. Пусть эти гиперпроколы и были не слишком большими, но такое непредсказуемое движение критически усложняло противодействие. Одна торпеда была нацелена прямо на «Перун». Две другие явно держали курс в сторону планеты Колыбель.

— Ватсон! Вся энергия на бортовые щиты! Системы ПКО полная готовность! Рем! Готовься к перегрузке систем! Всем приготовиться к перегрузкам и отключению компенсаторов! — рявкнул Андрей, мгновенно осознав, что противник применил последний, самый грязный козырь.

Капитан переключил управление на себя, выжимая из «Перуна» всё, что только можно было. Он пытался максимально увести эсминец с траектории удара, но это было чертовски сложно реализовать, учитывая, что торпеды явно умели корректировать свой курс после каждого прыжка.

В какой-то момент на его плечи навалилась невыносимая тяжесть, достигнув мгновенного пика в 15 G. Это была та критическая нагрузка, которую даже сжатое боевое кресло могло перенести лишь на мгновение, прежде чем началось бы необратимое повреждение. Он бросил быстрый взгляд на отдельный монитор, на котором выводилось состояние систем в реальном времени, и мысленно выругался. Гравитационные компенсаторы сдохли, теперь уже окончательно. Их обозначение горело траурным красным, сигнализируя, что сигнал главного компьютера не доходит до этих систем.

Тяжесть усилилась, вызывая туннельное зрение. Андрей с трудом потянулся к отдельной иконке на сенсорной панели. Острая, пронзительная боль вспыхнула в спине, потому что после нажатия из кресла выскочили четыре стальные иглы, которые вошли прямо в спину, доставляя вещество. Боль стала стремительно растекаться по телу. Оставалось надеяться, что эта старая система вообще работает. До появления компенсаторов люди использовали специальный анти-G стимулятор, который позволял им переживать подобные перегрузки, форсируя работу сердца и поддерживая кровоснабжение мозга. Андрей не знал и знать не хотел точный состав этой дряни, но в Академии, помимо её плюсов, говорили и о минусах. Долгое применение приводило к деформации сердечно-сосудистой системы, отчего человек со временем умирал. Поэтому появление компенсаторов стало спасением. Но, как и положено на военных кораблях, почти каждая система имела дублёр — и эта химическая инъекция была его последним шансом.

После боли пришло холодное химическое облегчение. Тело стало слушаться лучше, а кровавая пелена перед глазами стала отступать. Андрей смог осмотреться. Он был единственным, кто не был в скафандре. Залезть в эту чёртову скорлупу в его текущем состоянии было бы ещё тем испытанием. Остальные члены команды были в них, и поэтому почти сразу, как система сообщила об отключении компенсаторов, сработала автоматика скафандров, которая активировала то же устройство, что и Андрей.

Но даже так несколько человек потеряли сознание от резко возросшей нагрузки. Лица всех были напряжены, скрывая боль. Дрея тоже с трудом дышала, иногда бросая на Андрея встревоженные взгляды. Хуже всех будут себя ощущать инженеры, которым приходилось переносить подобное, не сидя в креслах, а выполняя свои обязанности по устранению неполадок.

Лучше всех себя чувствовал старик. Тот на удивление бодро палил из всего, что только можно. Куда он палил и зачем, капитан понял не сразу. А затем на Андрея нахлынуло осознание! Нет времени, за ними гонится истинная смерть!

— Элия… Сенсоры… — хрипло проговорил Андрей, попытавшись откашляться. Мышцы груди и шеи сдавливало от подобного усилия.

— В норме, капитан, — проговорила девушка. Её побледневшее лицо было сосредоточенным, несмотря на явное физическое истощение.

Капитан кивнул и вывел на свой экран данные с сенсоров и видеокартинку. И было на что посмотреть. Точка торпеды хаотично прыгала и смещалась в пространстве каждый раз, когда в её сторону отправлялся залп из бортовых орудий. Она всё ещё была слишком далеко для полноценной работы систем ПКО, но то, что она неумолимо приближается, сомнений не вызывало. Андрей помнил и о ещё двух, нацеленных на планету, но не мог отвлечься, чтобы проверить, как обстоят дела с их перехватом. Текущая ситуация требовала его внимания здесь и сейчас.

— Старик, огонь по указанным точкам! — приказал он, переводя взгляд на быстро сокращающуюся дистанцию. — Ватсон, рассчитай прогнозируемые точки выхода из подпространства этой фиговины.

— Выполняю, капитан, — проговорил Ватсон. — Данные будут передаваться на пульт боевого стрелка.

Стрельба мгновенно стала более точной, но всё ещё не особо эффективной. Проблема крылась в самой природе атаки: плазменным снарядам всё ещё требовалось время для достижения прогнозируемой точки появления торпеды. И даже минимальная задержка или ошибка в расчётах давали торпеде возможность совершить очередной скачок.

— Да чтоб тебя! — выругался Андрей, выжимая последний импульс из маневровых двигателей, чтобы хоть немного сместить «Перун» с оси атаки.

Торпеда вошла в зону действия кинетических башен систем ПКО. Мгновенно заработали автоматические установки «Перуна». Башни, напоминающие многоствольные пулемёты, но стреляющие твёрдыми вольфрамовыми снарядами, ожили. Кинетические башни выплюнули щупальца стали. Их скорострельность измерялась тысячами выстрелов, их задача не была в точном выстреле, а в массивном заполнении пространства огромным количеством снарядов, которые делают невозможными манёвры торпед. Что, в свою очередь, приводит к их уничтожению. Но торпеда противника пока умудрялась уходить даже от такого наплыва снарядов.

Наконец несколько башен, получили уточнение от Ватсона, выпуская яркие росчерки в точку появления снаряда. Торпеда, совершив последний, отчаянный прыжок, нарвалась на облако металла — сотни вольфрамовых снарядов врезались в неё одновременно. Защитные поля торпеды, рассчитанные на поглощение энергетических ударов, оказались бессильны против кинетической силы.

Торпеда взорвалась!

Это была ослепительная, яркая вспышка чистой энергии, высвобожденной реакцией антиматерии, спровоцированная разрушением оболочки. Взрыв произошёл в опасной близости от «Перуна». Корабль накрыло волной жара и радиации, а звуковые системы рубки взорвались рёвом тревоги, которая почти сразу и смолкла.

— Прямое попадание! Торпеда уничтожена! — прокричала Элия, заглушая треск искрящих панелей и звон в ушах.

Андрея вновь вдавило в кресло, но анти-G стимулятор удержал его на грани сознания. Он тяжело дышал, чувствуя, как кровь стучит в висках.

— Капитан! Левый борт — ноль! — тут же доложила Элия с паническими нотками. — Щиты отключены, сенсоры по борту выгорели, часть бортовых орудий не отвечает! Ударной волной нас буквально ослепило с одной стороны!

«Перун» выдержал. То, что Андрей сумел увести корабль в сторону от основных боевых действий, позволило ему спасти от взрыва антиматерии остальные корабли, как Альянса, которые тоже стали выходить из боя, так и земные. Но теперь часть его систем были выведены из строя, а к Колыбели всё ещё неслись две смертоносные торпеды.

— Рем… Ты цел? — спросил капитан по внутрикорабельной связи.

— Относительно… Пара рёбер сломано и, кажется, рука, в глазах темнеет, но жить буду, — хрипло ответил бортинженер. По его голосу было слышно, какой ценой ему дались эти G-перегрузки.

— Мы сможем прыгнуть с места?

Наступила короткая, напряжённая пауза.

— Кэп, я, конечно, рад твоим выходкам, с ними весело, но ты понимаешь, о чем спрашиваешь? — как-то раздражённо проговорил Рем. — С нашими повреждениями… это верный путь в никуда.

Андрей усмехнулся. Он понимал. Но, судя по траектории и скорости удара, Ракси и их дроны не успеют перехватить все торпеды. И если хотя бы одна из них ударит по планете, последствия будут катастрофическими. Не просто поражение, а уничтожение всего, ради чего они сражались.

— Понимаю, Рем. Но у нас нет времени. Просто скажи: можем ли мы прыгнуть или нет?

— Может, и можем… — как-то удручающе протянул Рем. В его голосе смешивались отчаяние, боль и профессиональный азарт.

Система прыжка с места была такой же экспериментальной, как и сам Ватсон с его отключёнными ограничениями. Андрей понял это уже после встречи с остатком земных флотов. Других таких кораблей не было. И откуда сам Андрей знал о существовании этой системы в первый свой день пробуждения, он тоже не мог понять. Это был один из тех вопросов, которые требовали ответа. Ватсон тоже не мог на них ответить: в его базах просто отсутствовала эта информация.

— Приготовиться к гиперпрыжку! — скомандовал Андрей, выпрямляясь в кресле, несмотря на боль. — Ватсон, расчёты!

— Есть, капитан. Расчёт траектории и стабилизация, — немедленно ответил ИИ.

Многие посмотрели на Андрея с явным непониманием. Прыжок без разгона — безумие, грозящее разнести корабль на атомы. Все, кроме Дреи, которая уже была знакома с таким вариантом. Она вновь смотрела на него взволнованно, отлично понимая, какие последствия будут у Андрея после применения анти-G стимулятора и резкого прыжка с места. Но у них не было выбора: они либо рискнут всем, либо потеряют всё.

— До прыжка 10 секунд, — начал обратный отсчёт Ватсон. — 9… 8… 7… 6……3… 2… 1.

Ощущение, словно тебя выворачивают наизнанку, встряхивают, а затем резко собирают воедино. Именно такое переживание представлял собой прыжок с места — и тем более, прыжок в пределах одной системы. За секунду до старта Андрей почувствовал, как мир вокруг него сжался. Затем последовал удар, не физический, а пространственный. Каждого члена экипажа словно протащили сквозь грубую ткань реальности. В рубке раздались приглушённые крики и стоны.

Когда «Перун» вывалился обратно в обычное пространство, команда почувствовала ещё одну, недолгую, но резкую перегрузку. В глазах Андрея снова потемнело, но сознание, сжатое в тиски стимулятора, удержалось в теле.

— Доклад, — хрипло потребовал Андрей.

— Мы в пределах расчётного прыжка, капитан, — бодро проговорил Ватсон.

«Хорошо быть машиной», — мрачно подумал Андрей. Что ей перегрузки и бренность тела? Он чувствовал, как его мышцы ноют, а голова раскалывается, но у ИИ не было этих проблем.

— Гипердвигатель на пределе, мы пока не можем совершать прыжки. — раздался голос Рема.

— Две торпеды всё ещё на курсе. Сближение… быстрое. Наши текущие координаты дают нам минимальное время для перехвата одной из них, — Элия доложила о состоянии дел.

— Две не успеем? — вопрос Андрея был простым, без надежды.

— При текущих скоростях — нет. И не с нашими повреждениями в системах ПКО, — опередил Элию искусственный интеллект.

Оставалась надежда только на то, что вторую торпеду перехватят дроны Ракси. Это был единственный шанс, который не зависел от него. Андрей запустил двигатели, выжимая из установок всё, что только можно было. Эсминец, тяжело содрогнувшись, начал стремительное сближение с одной из целей, подставляя под торпеду свой целый, неповреждённый борт. Он собирался использовать корабль как последнюю линию обороны, чтобы гарантированно уничтожить хотя бы один из оставшихся зарядов антиматерии.

— Элия, сенсоры на цель. Ватсон, расчёты. Старик, делай своё любимое дело, — короткие команды Андрей отдавал не просто так. Ему было сложно. Тело болело, а каждый вдох и каждое слово требовали усилий. Анти-G стимулятор поддерживал сознание, но не устранял физическое истощение.

— Есть! Сенсоры сфокусированы, — ответила Элия, стиснув зубы.

— Расчёт траектории завершён. Передаю данные на пульт, — отрапортовал Ватсон.

Вновь ожили кинетические башни, расположенные на целом борту. «Перун» обрушил на торпеду новую волну раскалённого вольфрама, пытаясь уничтожить её до того, как та успеет совершить очередной гиперпрокол. Космос наполнился яркими росчерками кинетических снарядов и редкими плазменными выстрелами, но торпеде, словно живому существу, удавалось менять траекторию и совершать прыжок раньше, чем смертоносные снаряды её настигнут. Эта гонка со смертью продолжалась несколько долгих секунд, прежде чем очередное облако снарядов, наконец, сумело задеть торпеду.

Та мгновенно потеряла управление, сменила траекторию и начала хаотичное движение. В следующее мгновение, пока торпеда не успела восстановить свой курс, новый, концентрированный залп «Перуна» положил конец её существованию. Снова вспышка антиматерии, но в этот раз взрыв был дальше. Ударная волна и радиация, достигнув «Перуна», были значительно слабее.

— Бадабум! — воскликнул ликующе старик.

— Вторая! Доклад о второй! — потребовал Андрей. Его внимание моментально переключилось на последнюю угрозу.

А вторую и правда пытались перехватить ракси, направив на неё весь свой немногочисленный малый флот дронов. Торпеда, словно издеваясь, продолжала менять траекторию и совершать короткие гиперпроколы, перепрыгивая целые группы дронов и прошивая их оборонительные порядки. Она всё ещё стремительно приближалась к планете.

Увы, Андрей не мог ничего сделать, только наблюдать. «Перун», хоть и двигался в сторону планеты, выжимая последние ресурсы из двигателей, но его скорости не хватало, чтобы достичь нужной точки до удара. А новых прыжков они не могли совершить: гипердвигатель был перегружен, и любая попытка могла закончиться разрывом корабля. Он смотрел, как на экране зелёные точки отчаянно пытаются настигнуть неуловимую красную точку. Колыбель была всего в нескольких секундах от уничтожения. Торпеда совершила последний, решающий прыжок, оказавшись позади последнего эшелона дронов и… В этот момент заговорили орбитальные крепости.

Андрей и забыл, что эти массивные, старые сооружения были последним барьером. Конечно, их огромные, массивные орудия не были способны поразить одну небольшую и быструю цель. Но каждая крепость была оборудована своей системой ПКО — локальными кинетическими батареями. Яростная, синхронизированная попытка остановить несущуюся смерть на целую планету.

Помимо этого, крепости пришли в движение. Андрей наблюдал, как торпеда, словно чувствуя угрозу, меняет направление, стремясь уйти от удара крепостей. Ей это почти удаётся, но, как и в прошлый раз, её задевает очередное плотное облако вольфрамовых снарядов. Но в отличие от прошлой, эта торпеда быстро стабилизировала своё положение. Вместо того чтобы потерять управление, она мгновенно изменила курс и врезалась в ближайшую цель, которой была одна из орбитальных крепостей.

Ослепительная вспышка. Скорее всего, с планеты она выглядела, как ещё одно солнце. Массивная крепость «Бастион» не была уничтожена в то же мгновение. Часть внешней конструкции крепости была мгновенно сожжена и испарена взрывом антиматерии, а затем к первой вспышке присоединилась вторая — более протяжённая и жуткая. Это уже взорвался главный реактор крепости, расколов огромную массивную конструкцию на две пылающие, искорёженные части. Захваченные притяжением планеты, обломки последнего щита Колыбели устремились к ней.

— Бастион выведен из строя! — выкрикнула Элия. — Смещение орбиты! Она… она падает!

В рубке повисло напряжение. Они смогли спасти планету. Да, последствия от удара обломков Бастиона будут ощутимые, но значительный плюс был в том, что лааарискай жили не слишком плотно. В любом случае это было не уничтожение целой планеты.

— Капитан, корабли противника покидают пространство системы, — тихо проговорила Элия, наблюдая за тем, как пылающие обломки массивной крепости входят в плотные слои Колыбели.

Андрей, сжимая подлокотники кресла, смотрел на происходящее. Его план сработал, но вкус победы был горьким. Они победили, но цена была непомерной.

— Ватсон, состояние оставшихся союзных кораблей, — хрипло приказал он. — И… свяжите меня с союзниками. У нас есть дела поважнее, чем наблюдать за тем, как падают обломки.

— Есть, — раздался тихий ответ.

Глава 22 Новый Совет

И снова они оказались в зале Совета. Точнее, в том же, где они решали судьбу Колыбели. Но состав отличался от того, что был тогда. Людей стало больше. Андрей сидел за столом и выглядел не особо хорошо. Применение химической дряни и последствия ранения не прошли бесследно. Слабость в теле, осунувшееся лицо с лёгкой щетиной. Дрея была против того, чтобы он себя так перенапрягал, но, увы, убедить Андрея ей не удалось. Максимум, чего она добилась, это того, чтобы он каждые девять часов посещал медкапсулу.

Людям выделили место на Колыбели. Совет лааарискай не слишком был рад такому варианту, но помня, что именно люди сражались за эту планету не менее яростно, всё же принял предложение Робо. Вскоре в нескольких сотнях километров от столицы на планету опустились два транспортника. Остальные «вагоны» остались на орбите: сами они не были способны опуститься на планету. Транспортники стали служить первоначальной базой для будущего поселения, которое почти сразу же начало воздвигаться.

Правда, и здесь без проблем не обошлось. Люди были уставшие, многие не привыкли к инопланетянам. Хотя, если рассуждать логически, инопланетянами были как раз земляне. Если лааарискай уже привыкли к ним, по крайней мере, в столичном поселении, то сами люди — ещё нет. Слишком остры были боль и воспоминания у некоторых, которые помнили участь Земли. Да, они сражались за чужую планету, но только потому, что это был шанс на выживание. Планета — это лучше, чем старая разваливающаяся станция.

Конечно, не все земляне были такого мнения. Впрочем, как выяснилось позже, среди Совета лааарискай тоже было всё неоднозначно. Робо рассказал, что двое из трёх представителей были недовольны таким раскладом дел. Им не нравилось, что они должны принимать неизвестную расу на своей планете, пусть даже те и сражались за неё. Они были готовы помочь ресурсами, но только на орбите планеты. Старейшему, отцу Робо, пришлось приложить много усилий, чтобы склонить на свою сторону одного из двух сомневающихся.

А дальше… Дальше произошёл не слишком лицеприятный инцидент, который чуть не положил крест на отношениях «мышей» и людей.

Лари стоял недалеко от рабочей группы, которая занималась строительством третьей посадочной площадки недалеко от импровизированного лагеря. В его обязанности входили охрана и патрулирование, чем он, собственно, и занимался. Точнее, в данный момент он потягивал синтетическую сигарету — та ещё дрянь, но, к сожалению, он слишком пристрастился к этому дерьму. Серый дым устремился в суровое небо.

Планетка была получше станций, в этом не было сомнений, но всё равно довольно суровой. Жаркий климат, большинство территорий — пустыни, малопригодные для жизни. Где-то на окраине с такой пустыней и расположился их импровизированный лагерь. Как местные обозвали эти мёртвые зоны, Лари не знал, но среди людей быстро устаканилось название «Пустоши». Вроде как из какой-то старой игры.

Очередной клуб дыма ушёл в небо, а окурок щелчком был отправлен в сторону. Он заметил, как к нему, быстро двигаясь, приближался Александр Ватс. Он был что-то вроде бригадира на этом строительном объекте. Мужичок лет шестидесяти, а может, и больше. Лысоват и седоват. Одет в простой, потёртый рабочий комбинезон, без верха. Верх был за рукава завязан вокруг пояса. Что не отнимешь у Александра, так это его атлетическую фигуру: при его невысоком росте он смахивал на боевого гнома, не иначе. Только бороды не хватало.

— Лари! — и голос под стать фигуре, басовитый, низкий и с лёгкой хрипотцой.

— Что такое, Александр? — как-то лениво проговорил Лари, подхватывая винтовку, что стояла рядом с камнем, на котором он сидел.

— Да сил нет от этого зверья. Они вообще непуганые, шастают где хотят, и мешают, — с досадой махнул Ватс, указывая в сторону основного блока строительства.

Лари вздохнул. Он понял, о каком зверье была речь. Это были животные, отдалённо напоминающие оленей, только раза в два больше. Оленей Лари видел, правда, только на картинках, на уроках земной биологии ещё во времена учёбы, но тем не менее образ в памяти остался. Так вот, это зверьё было в два раза больше обычного оленя. Шкура была цвета песка в пустыне, жёлтая. Рога размером с голову и небольшой горб, как у верблюда. Само животное было не агрессивным, только любопытным до чёртиков.

— Ладно, сейчас разберёмся, — Лари не стал дожидаться бригадира и направился в указанную сторону.

— Радикально? — спросил Александр, догнав высокого, но худого вояку.

— А есть варианты? Да и мясо, может, вкусное, — задумчиво ответил патрульный.

— Это было бы хорошо. Мы давно не ели настоящего мяса. Может, ты и прав, — Александр кивнул соглашаясь. Отвратительная еда на станции уже сидела в печёнках. Прагматизм выживших перевесил осторожность.

Вскоре они вышли к строительной зоне. И Лари почти сразу заметил тех самых зверей. Их было трое, и, кажется, это было небольшое семейство, по крайней мере, если судить по их размеру. Они шастали по территории, пугая людей и мешая.

— Ну вот, только сроки срывают, гадины рогатые, — проговорил Ватс, зло сплюнув на песок.

— Да, разберёмся, — с одной стороны, ему следовало доложить Зейду и уже от него получить указания к действию. А с другой — ну не про оленей же докладывать, ей-богу.

Лари вскинул винтовку, прислонив её к плечу. Туша животного прыгнула, приближаясь в оптическом прицеле. Дальность была не для игольника, поэтому Лари просто перевёл режим стрельбы на кинетический. Выдох. Выстрел. И зверь завалился на песок. Картинка в прицеле прыгнула на другого «оленя». Снова выстрел. И третьего постигла та же судьба.

— Готово, — проговорил он, направляясь к туше. — Позови сюда Диму, он же у нас имеет опыт в разделке животных?

— Свиней, — задумчиво сказал бригадир, — да, сейчас позову.

Свиньи были единственными зверями на станции, чудом сохранившиеся эмбрионы на одном из гражданских судов. В первые годы остатки людей стекались в систему по маякам, но через какое-то время стало понятно, что их мало. Тогда-то и попали к ним свиньи. Но бедных зверушек хватило на пару лет: не размножались они так, как это происходило на Земле. И в какой-то момент их просто не стало. Как и натурального мяса.

Каждый маяк был проблемой: ведь враг мог просто по ним найти их систему. Тогда-то Адмирал и приказал уничтожить их. Хороший мужик был, но слишком влюбился во власть. Лари закинул на плечо винтовку и бросил взгляд в сторону жужжащего шума. Ну точно, к ним со стороны города мышей двигался аппарат на приличной скорости. Мышей Лари не особо любил, слишком религиозные.

— Лари! Всё хорошо? — запыхавшиеся бойцы охранения прибежали к месту охоты. — Мы выстрелы слышали.

Всего в охране объекта было четыре бойца, не считая самого Лари. По словам Зейда, для мирной планеты этого было достаточно, хотя сам командир патруля не был с этим согласен. Но хозяин — барин, и поэтому он ничего не сказал, а просто принял задачу и приступил к её выполнению.

— Да, вот охоту устроили. Диму не видели? — спросил командир, не сводя взгляда с приближающегося аппарата. Кого сюда ещё принесло?

— Здесь я, — Дима был мужичок лет сорока.

В отличие от того же Ватса, Дима был чуть полноват и одного роста с Лари. А тот был не маленьким, примерно метр восемьдесят. На лицо Дима был вполне обычный: серые глаза, лысая башка. Обычный мужик своих лет. Разве что прихрамывал на правую ногу после неудачной смены в аграрном отсеке. Ну и управлялся ножом мастерски, как никто другой.

— Туши видишь? Разберёшься? — командир охраны указал на мёртвых зверей.

— А то, разберусь, — коротко ответил Дмитрий, выхватывая из ножен вибронож.

— Ватс, кого к нам черти несут? — спросил один из бойцов.

— А, это. Вроде припасы везут, хвостатые, — Ватс посмотрел на время и кивнул, — да, точно они. Сейчас где-то здесь приземлятся.

И правда, аппарат взял в сторону и вскоре остановился недалеко от группы людей, медленно опустившись на землю. Его часть отошла в сторону, и из недр кабины выбрался представитель лааарискай. А затем и ещё трое. Первый явно был из какой-то верхушки, ибо его одеяния были куда богаче. Они приблизились к группе, а потом замерли, заметив туши зверей и то, как человек принялся к потрошению.

Оказалось, что зверь, которого убил командир патрульной группы, считался чуть ли не священным для «мышей». Что собственно, и привело к некоему конфликту. И надо же было, чтоб с припасами прилетел один из Советников, так ещё и не особо лояльный к людям. Если бы не вмешательство Робо и Андрея, чёрт знает к чему это всё бы привело. Правда, Андрею пришлось на время арестовать командира патруля, что, в свою очередь, вызвало недовольство уже среди людей. Зейд и тот не особо был рад такому. Но это был единственный верный вариант, потому что злые лааарискай вообще требовали отдать его под их суд.

Андрей провёл пальцами по переносице, стараясь вслушиваться в слова выступающего представителя Совета. Того самого лааарискай, который и обнаружил кощунственный акт неуважения их народу. По крайней мере, с его слов. Он был самым молодым в Совете, если так можно было сказать. В Совет вообще не попадали особо молодые скай. Но среди всех трёх представителей он действительно был моложе всех. Его светлая шёрстка топорщилась от возмущения.

— … и это просто кощунственный акт вандализма! Мы приняли их, дали им небо над головой, а они просто наплевали на наши обычаи и традиции! — продолжал возмущаться советник.

— Это было недоразумение, которое мы пытаемся уладить, — тяжело дыша, парировал Орбан.

Удивительно, но этот толстяк чувствовал себя в своей тарелке, будто всегда вёл переговоры с представителями другой расы и решал вопросы их будущих отношений. Но если так подумать, то особой разницы с его обычными обязанностями и не было, только участники слегка поменялись. Андрей невольно поймал себя на мысли, что он отчасти благодарен этому не слишком приятному типу. Сам он бы долго не выдержал.

— Пытаетесь уладить⁈ Как⁈ Убийца находится у вас, а мы требуем, чтоб он прошёл через Суд Истины! — продолжал настаивать советник.

Молчаливое согласие Старейшего и ещё одного советника только подтверждало слова Зейда, что Совет обязательно воспользуется таким случаем для установки новых правил. Конечно, Робо не был согласен с этим и уверял, что его отец будет на стороне землян, однако то, как затих Светлейший и слегка поник, были явным свидетельством правоты Зейда. И это всё усложняло. Земляне были здесь гостями, и вести себя они должны были соответствующе. Но отдать человека на суд чужакам — этого Андрею не простят уже точно. От этого чёртова ситуация только усложнялась.

— Мы не можем отдать человека на суд вам. Это не принято законами нашего мира. Но мы можем судить его сами, а вы будете выступать как обвинители, — продолжал Орбан, промокнув лоб платком. Жаркий климат ему точно не особо нравился.

— А откуда мы знаем, что ваш суд будет справедлив⁈ На его руках кровь трёх священных животных, это серьёзное преступление! — советник явно не собирался отступать от своих позиций.

— А откуда нам знать, что ваш суд будет таким же? Вы понимаете, что ситуация патовая, ведь мы не можем поверить, что ваш… — здесь Орбан запнулся, набирая воздуха, и продолжил: — что ваш суд будет справедлив в нашем понимании! Как и вы не можете поверить нам, что наш суд будет справедлив в вашем.

Советник собирался что-то ответить, но задумчиво провёл лапкой по мордочке. Кажется, Орбан нащупал ту точку, которая позволит ему раскрутить этот клубок. Удивительный человек, не зря ему удалось сохранить статус и при Адмирале, и при новом правительстве. Скользкий, изворотливый, словно змея. Только иногда и такие люди были нужны, например, сейчас. Орбан скосился на Андрея, а тот кивнул, позволяя ему продолжать, говорить за всех.

— Вы поймите, мы оказались в необычной для нас ситуации, когда законы наших миров не совпадают, — продолжил толстяк, уже окончательно перехватив инициативу. — Поэтому нам надо придумать новые. Такие законы, которые устроят и вас, и нас.

Андрей мысленно поаплодировал Орбану: он смог прийти к той мысли, которая крутилась в голове капитана. Но как её донести до Совета, он не знал. А здесь вдруг ему помог этот толстяк, подкинув на размышление ту самую мысль.

— Но ведь… — начал было советник, но его тут же прервали.

— Это разумное предложение, младшие братья, — неожиданная поддержка пришла от Императрицы, которая до сих пор просто молча наблюдала.

Капитан посмотрел на кошку, не совсем понимая, почему вдруг той захотелось поддержать людей, а не тех, кто обитал на той же планете, что и ракси. Андрей давно усвоил то, что Императрица действует исходя из заложенной выгоды, пусть даже часто её действия и были благородными и правильными, как, например прийти на помощь в сложном моменте сражения. Только он никогда не доверял таким людям, а кошкам тем более.

— И единственно верное, — подхватил волну и Робо, который даже вскочил со своего места, привлекая внимание Старейшего.

В зале повисла тишина. Все смотрели друг на друга, мысленно взвешивая все за и против. Лишь тяжёлое дыхание Орбана нарушало эту тишину. Наконец Старейший поднялся со своего места и окинул взглядом всех собравшихся. Он несколько секунд молчал, а потом проговорил:

— Совету нужно посовещаться. Мы вернёмся, как только будет найден единый глас. — И, больше ничего не говоря, направился к выходу. Остальные советники последовали за ним.

Тяжёлая дверь закрылась за Советом, отрезая их от основного зала. Вскоре из зала вышла и Императрица. Робо сказал, что попытается повлиять на решение Совета, и тоже удалился, оставив людей в зале наедине. Андрей откинулся на жёсткую спинку стула-кресла, тяжело вздыхая.

— Да твою же мать, политиком я ещё не был, — устало проговорил он, скосив глаза на Орбана. — Ты хорошо придумал с новыми законами.

— Это… была логичная вариация решения этого конфликта. Мы не отдадим провинившегося, хотя, как по мне, это было бы самым простым решением, — проговорил Орбан.

— Кто бы сомневался, — ехидно включилась в разговор Зара, представитель научной администрации. — Ты не первый раз такие решения принимаешь, не так ли, Орбан?

— Тогда были другие времена, ты сама знаешь! — зло огрызнулся толстяк, скосив два маленьких глаза на женщину.

— Давайте не будем ссориться, нам и так проблем хватает, — произнесла Анжела, пытаясь при этом убрать непослушный локон за ухо.

— Проблем и правда хватает. И я соглашусь, то были другие времена. Раз все здесь собравшиеся занимают свои должности, значит, их прошлое было принято и забыто. По крайней мере, на время, — проговорил Андрей, подавшись вперёд и упираясь локтями в стол. — Нам надо подумать, что мы будем делать, если Совет не примет предложение.

— Мы обладаем преимуществом в огневой мощи, к тому же на орбите есть две наши крепости, пусть и переданные под местное управление. Мы легко сможем взять под контроль орбитальную группировку и отрезать планету от системы, — тут же проговорила Анжела, словно ждала такого вопроса.

— Предлагаешь войну? Войну из-за оленей мы ещё не начинали, — буркнула Зара.

— Госпожа Зара, вам ли не знать, что войну могли начать и не за такое? — ехидно усмехаясь, спросил глава гражданской администрации.

— Наша история слишком насыщена глупыми решениями, — спокойно проговорила вице-адмирал, влезая в разговор.

— И тем не менее война нам не нужна, — довольно тихо проговорил Андрей, но этого было достаточно, чтобы привлечь внимание. — Мы и так воюем: с Альянсом, с арианцами, и воевать с возможным союзником из-за глупых оленей я не собираюсь.

Андрей посмотрел на собравшихся представителей власти и встретил как понимание, так и несогласие с тем, что он собирался сказать дальше. Он вздохнул. Воевать с мышами из-за оленей он точно не собирался, и даже из-за одного человека тоже. Мысленно кольнула совесть, напоминая ему, что он уже воевал из-за одного человека с Адмиралом. Он мотнул головой, отгоняя назойливую мысль.

— Если будет стоять вопрос войны, я отдам Лари им, — наконец высказал Андрей свою мысль.

В зале вновь воцарилась тишина. Орбан кивнул, соглашаясь с таким решением. Зара долго смотрела на Андрея, а Анжела была беспристрастна. Она была готова начать войну, так что жизнь одного человека для неё была такой же монетой. Опасная женщина со своими принципами, что ещё сказать.

— Это будет иметь последствия, — проговорила Зара, внимательно посмотрев на Андрея, словно пытаясь понять, насколько он готов к таким последствиям.

— Как и любое решение, госпожа Зара. Все мои решения имеют последствия, — устало проговорил Андрей усмехнувшись.

Как он устал от решений! Но кажется, невольно стал занимать роль лидера. Сначала — командир пустующего корабля, потом уже не такого пустого, а теперь он невольно стал одним из главных голосов нового человечества. И его решения будут иметь последствия, как и решения любого лидера. Андрей никогда не хотел быть у власти, но судьба, видимо, решила иначе. Когда это всё закончится, он свалит куда-то в глушь и обустроит себе домик мечты. Заведёт семью с Дреей, детей и будет счастлив как никогда. Но пока он должен принимать решения и быть для всех сильным.

— Очень надеюсь, что мышата поймут правильность общих законов и всё же примут наше предложение, — проговорил Орбан, в очередной раз вытирая мокрый лоб.

— Это было бы хорошим решением, — согласился с Орбаном Андрей.

Совет вернулся в зал спустя несколько часов. Всё это время люди решали насущные проблемы, не связанные с текущим вопросом: сколько нужно ресурсов, откуда их достать, как доставить на планету. Всё, что не касалось судьбы будущих отношений. Советники заняли свои места, за ними прошёл и Робо, тоже устроившись на своё место. На этот раз слово взял не младший советник, а сам Старейший. Он поднялся, внимательно окинул взглядом собравшихся и начал свою речь:

— Мы обсудили ваше предложение и долго не могли найти общий глас. Но, выслушав доводы Светлейшего, а также наших старших братьев в лице Императрицы, мы приняли решение. Оно непростое, судьбоносное, как и многие решения за последние декады. Совет согласен, что наступили новые времена. Времена, когда Колыбель стала домом для нас всех. И жить в этом доме надо по общим законам, а не конкретно взятым. Поэтому Совет принимает решение и выдвигает на обсуждение создание нового управляющего органа, который будет включать в себе представителей землян, ракси и лааарискай. После создания этого органа Совет предлагает начать обсуждение законов и наказания. Совет за. — И Старейший опустился обратно на стул.

Андрей с уважением посмотрел на Старейшего. Принять такое решение было непросто, а убедить ещё и двух оставшихся членов Совета —тем более. Капитан перевёл взгляд на Робо. Или всё же Носитель Слова тоже сыграл в этом свою роль? Как бы там ни было, они смогли сдвинуться с мёртвой точки. Очередь была за людьми, но они уже приняли решение. Андрей лишь кивнул Орбану, который вопросительно посмотрел сначала на капитана, а потом и на каждого человека. Получив согласие, он с трудом поднялся, откашлялся и, посмотрев на советников, начал свою речь:

— Для нас большая честь, что вы приняли такое решение, и ваше предложение для нас имеет большую ценность. Колыбель… кхм, стала нашим вторым домом, и мы надеемся, что в будущем будет так же. Предложение о создании управляющего органа на основе наших рас и будущих законов человечество принимает. Мы согласны на такое решение, — проговорил Орбан, кивнув и садясь обратно.

Старейший кивнул, переведя взгляд на Андрея. Он несколько секунд пристально смотрел на него, после чего проговорил:

— Андрэ, мы бы хотели, чтоб ты был в этом органе как представитель своей расы. — Взгляды всех остановились на капитане.

Фокин что-то такое предполагал. Если бы не Старейший выдвинул его кандидатуру, это сделал бы кто-то из людей. Но быть в управляющем органе — значит сильно сковать себя. Да, с одной стороны, это было бы правильно, потому что многие решения принимал и продолжает принимать он. Только вот у Андрея были совершенно другие планы, никак не связанные с управлением целой новой планетой. Капитан вздохнул и отрицательно мотнул головой.

— Вынужден отказаться от такого. Я соглашусь на роль временного представителя, но, увы, не постоянного. У меня есть другие задачи и планы. Поэтому я не могу остаться на этой планете и строить новое государство. Тем не менее у Земной Федерации уже есть правящий орган, такой же Совет. И его представители уже здесь, пусть так остаётся и дальше. Три человека, три лааарискай и три ракси. Думаю, Императрица сможет решить, кто будет в её совете. Совет Девяти. Кстати, а где она?

— Императрица была вынуждена покинуть нас и вернуться в своё поселение. Но она выразила согласие с предложением Совета. Поэтому её голос уже учтён. И твой тоже. Мы принимаем такой вариант первого органа управления. Совет девяти, по три представителя каждой из трёх рас. Это… символично, — проговорил Старейший, оскалив зубки, что было чем-то вроде улыбки. — Вопрос о наказании человека, убившего священных животных, откладывается до появления соответствующих законов.

— Мы согласны, — кивнул Орбан.

— Тогда давайте обсудим более простые вопросы, — предложил Робо.

Глава 23 Первые ответы

— Я боялась потерять тебя, — проговорила Дрея.

Девушка лежала, положив голову на грудь капитана и слушая его сердцебиение, при этом кончиком пальца выводя узоры вокруг его шрама чуть ниже сердца. Они находились в апартаментах, выделенных Робо ещё до того, как на планете появилось первое поселение людей. По-хорошему им стоило перебраться в само поселение, что собственно, и планировалось. Но, если быть честными, здесь, в городе «мышек», было спокойнее. И Андрей принял решение несколько местных дней провести здесь, вдвоём.

— Не поверишь, я тоже, — тихо ответил Андрей, приобнимая девушку. — Боялся, что Адмирал сделает что-то непоправимое.

Дрея вздохнула. Она отлично понимала состояние капитана, потому что чувствовала его. И тогда, когда он вошёл в зал с бойцами, она ощутила ярость, которая клокотала в его теле, сдерживаемая только его волей. Может быть, поэтому он так безрассудно и сражался, желая уничтожить врага до того, как тот сделает что-то страшное. Вообще, капитан часто был безрассуден. Она до сих пор не могла смириться с тем, как порой он бросается в омут, не слишком думая о последствиях.

— Ты понимаешь, что я переживаю? — Девушка упёрлась локтем в кровать и приподнялась, посмотрев в его глаза.

Волосы каскадом упали на его грудь, заставив мужчину немного дёрнуться от ощущения щекотки, которое он в принципе никогда не любил. Такая реакция отозвалась улыбкой на её лице. Андрей тоже улыбнулся, а потом кивнул, насколько это позволяло положение лёжа.

— Понимаю, милая. Только если не мы, то кто? Никто кроме нас, — вспомнил он старый девиз ВДВ древних времён.

Девушка поморщилась и снова опустила голову на его грудь, возвращаясь к своему старому занятию.

— Не нравится мне этот слоган. Но сама понимаю, что ты не будешь стоять в стороне. Хотя здесь довольно неплохо, мы могли бы просто заняться обустройством жизни, — Дрея думала о таком варианте и даже предлагала его Андрею. Тогда в ответ тоже прозвучала пресловутая фраза «Никто кроме нас». И сейчас, скорее всего, мнение капитана не изменилось.

— Мы обязательно заведём с тобой домик подальше от всей этой суматохи. Заведём полноценную семью, с детьми. Но для этого должно быть спокойное небо, — Андрей и сам думал о таком варианте.

Он мог забыть и забить на всё. Взять Дрею, убраться куда-то в глушь этой планеты и там просто жить. Он ничего не должен, ведь так? Кому и что он должен? А потом в его голове вспыхнул образ девчонки, что лежит на мёртвой планете и смотрит в мёртвое небо. Её безжизненный взгляд обязывал его ко многому. Узнать, почему это произошло, да и выполнить простое обещание, которое он дал там, на руинах одной из колоний. Он обещал вернуться и… похоронить.

И потом пришло понимание. Он обязан. Не ради себя, не ради других людей, а ради того, чтоб такое больше не повторилось. Ему хочется создать мир, где матери не будут плакать по детям, убитым в бессмысленной бойне. Где дети не будут оставаться сиротами в том возрасте, когда для них родители — это всё. Мир, где его дети будут смотреть в небо не со страхом, а с надеждой. Наивные мечты, скажете вы. И будете правы. Только самая наивная мечта может оказаться реальной. Люди когда-то мечтали о небе, смотря на птиц. Наивные мечтатели! А потом они изобрели крылья.

Люди мечтали о космосе, далёких галактиках. Писали сотни и тысячи романов, в которых герои оказывались в фантастических мирах, наполненных технологиями. Наивные мечтатели… А потом первый человек полетел в космос. Каждая наивная мечта имеет право на существование. И неважно, насколько смешной она кажется окружающим. Пусть другие так думают. Пусть другие говорят, что это невозможно. Пусть. И проиграют. Проиграют и те, кто отпустил наивную мечту, но всегда найдётся тот, кто её подхватит. Если человек, несущий мечту, падёт, её возьмёт кто-то другой. Но всегда должен быть тот, кто её несёт.

— О чём задумался? — вдруг спросила Дрея, смотря на Андрея сквозь непослушную чёлку.

— О мечте, как ни странно, — Андрей улыбнулся.

— И какая твоя мечта?

— Чтоб мои дети смотрели в небо с восторгом, а не страхом. Поэтому я и должен идти дальше.

— Думаешь, мы сможем победить там, где не победила целая твоя цивилизация? И даже не одна? — спросила Дрея, внимательно смотря на Андрея.

Хотелось бы ответить «да», только он не был уверен в этом. Что может один человек против целой цивилизации? Как там было в той книжечке, что он читал подростком? «Если любить, то принцессу, если ненавидеть, то целую цивилизацию!». Пожалуй, прав был тот известный писатель: зачем размениваться на мелочи?

— Сможем. Мы пытаемся понять, почему это произошло. Ниточки ведут в одну систему, откуда мы попытаемся распутать клубок дальше, — уверенно сказал капитан, покосившись на девушку.

— Такая себе ниточка, белая, — хмыкнула она.

— Другой у нас нет. Мне кажется, что арианцы не просто так напали. Есть причина. Всегда есть причина. Только мне кажется, что она не та, которая понятна нам с тобой. Голова только от одной этой мысли пухнет.

— Тогда давай отложим все эти мысли и решения на потом, давай просто проведём это время вдвоём. Без арианцев, Альянса и шут пойми кого. — сказала девушка, поднимаясь и целуя Андрея.

— Согласен, к чёрту их, — ответил он, уловив момент между поцелуем.

Андрей стоял на обзорном мостике «Перуна» и смотрел в темноту космоса. Но и темнота была не такой уж и чёрной, она прорезалась мириадами светлых точек. Не бывает абсолютной тьмы. Даже чёрную дыру окружает свет. Дверь с тихим шелестом отъехала в сторону, впуская в небольшое помещение бортинженера. Вообще, обзорная палуба была пережитком прошлого. Но конструкторы все же оставили их, они служили больше для вот таких расслабляющих наблюдений за космосом. В боевой ситуации огромное окно закрывалось бронированными пластинами, лишние детали, лишние механизмы. Но Андрей был благодарен конструкторам, что всё же решили оставить такие места на кораблях.

— Привет, кэп, — поздоровался Рем, вставая по левую руку от капитана и тоже вглядываясь в темноту. — Как ты?

— Физически, морально или духовно? — хмыкнул Андрей, поворачивая голову к собеседнику.

— А все вместе, — пожав плечами ответил Рем.

— Физически ещё паршиво, морально… Сам понимаешь. А духовно… Робо умеет поднимать дух своими речами о Акхалии, — улыбнувшись, Андрей вернул свой взгляд на космос.

— Умеет. Только я не по тому вопросу. Кэп, что дальше? — Рем как-то замялся перед вопросом, словно боялся услышать ответ.

— В смысле?

— Ну, мы нашли планету, где приняли нас, нашли друзей и стали постепенно обживаться. Есть ли смысл продолжать наш поход?

Андрей посмотрел на Рема. Он не совсем понимал, что именно беспокоит бортинженера: то, что они останутся на Колыбели, или наоборот, что они отправятся дальше? Они давно не говорили по душам, всё время что-то происходило: сражения, спасения, разлука. И с момента спасения Дреи и убийства Адмирала они тоже занимались делами. Что-то в бортинженере поменялось. Нет, перед капитаном был всё тот же весельчак и балагур, только под этой маской всегда скрывался другой человек. И что-то в этом другом человеке поменялось. Андрей пока не понял, что именно.

— А чего ты бы хотел, Рем? С момента, как ты вступил на борт, я как-то не удосужился об этом спросить.

Рем усмехнулся и закинул руку за голову, запустил пальцы себе в волосы и почесал затылок. Он почти всегда так делал, когда думал.

— Спроси ты меня пару недель назад, я бы сказал: «Хочу знать, как ты выжил». Но сейчас… Сейчас я уже сам не пойму чего хочу. Знаешь, пока ты был в отключке… — Рем замялся, подбирая слова.

— Ты втрескался по уши, — закончил за него Андрей.

Рем прищурился, смотря на улыбающегося капитана.

— Ты-то откуда знаешь? У тебя что, дар ясновидения открылся?

— К сожалению, нет. Но я не слепой, Рем. Я сам втрескался как мальчишка. Думаю, я могу распознать такое.

Рем кивнул, опустил руку и приблизился к ограждению, отделяющему палубу от толстого закалённого бронированного стекла. Он упёрся в него, смотря на космос.

— Ты прав. Я ещё не говорил с ней об этом. Но всё же ты прав.

Андрей подошёл ближе и положил руку на его плечо, слегка похлопав.

— Если ты хочешь остаться…

— Нет, ты что? Не-а. Я не пропущу всё веселье только потому, что влюбился. Я с тобой, кэп. Просто… Даже не знаю. — Рем задумчиво почесал подбородок.

— Ну тогда я скажу, что будет дальше. Мы отправимся к Альфе Центавра и начнём распутывать этот многовековой клубок.

— Думаешь, там есть ответы?

— Не уверен, что там есть ответы на всё, но могут быть новые вопросы. Это может вывести нас хоть на что-то.

Рем кивнул. Он был согласен с капитаном. Если не найти ответы, возникнут новые вопросы. И следуя им, можно найти новые зацепки.

— Я с тобой, кэп. Каким составом идём?

— Думаю, «Перун» и ещё два фрегата поддержки. Всё добровольно, и команда «Перуна» тоже из добровольцев. Не будем оголять и без того слабоватую защиту Колыбели.

После того разговора прошло несколько недель. Всё это время верфи Земли и Колыбели работали на улучшение кораблей и ремонт. Люди почти полностью обустроили своё поселение. Транспортные корабли стали не временными, а постоянными модулями, вокруг которых выросли первые жилые и рабочие блоки, построенные из местных материалов. Жизнь налаживалась, хотя недовольство среди тех, кто считал, что Лари несправедливо заперт до суда, всё ещё тлело. Андрей же использовал эти недели для восстановления. Регулярные сеансы в медкапсуле и отдых, на котором настояла Дрея, наконец-то сняли острую боль и почти полностью устранили последствия отравления анти-G стимулятором. Хотя организм ещё не полностью вернулся в прежнюю физическую форму.

Как и было сказано, формировалась группа, что отправится исследовать останки земных колоний. Такова была официальная цель этой миссии. Неофициальная была известна только руководству Федерации и тем, кто вызывался добровольно. Остальное было решено засекретить. Тыкать палками арианцев было рискованным ходом, поэтому подобное могло вызвать недовольство среди оставшихся людей, которые и так были не особо довольны последними событиями. Состав исследовательской группы был прост: «Перун», два фрегата сопровождения и неполная команда на всех кораблях. Увы, людей было недостаточно, поэтому даже добровольцам приходилось отказывать: ведь кто-то должен остаться и на Колыбели.

Шли последние приготовления. Андрей изучал отчёты, полученные от Совета. В целом их совместная модернизация и перевооружение шли полным ходом. Капитан был уверен, что в ближайшее время Альянс сюда не вернётся. Слишком много потерь они понесли, а для торгашей выгода на первом месте, что бы там ни говорили. Значит, времени у Колыбели было достаточно.

— Рем, как твои новые механики? — спросил капитан, коснувшись иконки внутренней связи.

— Неплохие. Я уже с ними работал, — ответил бортинженер, вспоминая работу над созданием «поезда».

— Компенсаторы удалось установить? — Андрей посмотрел на информационную панель, на котором часть гравитационных компенсаторов горели жёлтым.

— Да как тебе сказать? Немного подшаманили, но это не заводское, будут хуже работать. Лучше, чем ничего.

— Принял. Держи тогда в курсе, если будут изменения.

— Без проблем, кэп, — ответил бортинженер и отключился.

— Элия, что по погрузке? — обратился Андрей уже в рубку.

— Почти закончена, остались последние ящики. Вроде Зейду нужны были, — ответила она.

— Связист, передай всем: получасовая готовность. Пусть заканчивают дела. — Капитан посмотрел на мужчину средних лет. Тот кивнул и принялся исполнять приказ. — Ватсон, готовь расчёты прыжка.

— Уже, капитан. Время в полёте займёт три дня и двенадцать часов, — ответил искусственный интеллект.

Андрей кивнул. Колыбель и правда была довольно далеко от первых колоний Земной Федерации. Увы: каким бы совершенным ни был гиперпрыжок, даже ему требовалось время в пути, чтобы преодолеть огромные расстояния. Их гипердвигатели, способные сминать пространство, не давали мгновенного перемещения. Да, на коротких дистанциях, как при прыжке в пределах одной системы или даже нескольких, это казалось мгновенным. Но на деле при межзвёздных переходах время всё ещё шло — секунды растягивались в минуты, а минуты — в часы. Каждый прыжок был сродни нырку в ледяную воду — быстрый вход, мгновенное ощущение дискомфорта и столь же быстрый выход в новой точке, но между ними всегда оставалась промежуточная фаза.

— Корабли сопровождения доложили о готовности, — доложил Ватсон. — Скоро будет начат разгон.

Через полчаса «Перун» и два фрегата сопровождения, набрав необходимую орбитальную скорость, начали разгон. Их корпуса засветились тусклым синим ореолом, когда гравитационные поля начали искажать пространство вокруг них. Вскоре три корабля — флагман надежды и его спутники — исчезли в пространстве, оставив позади цветущую, но теперь уже не совсем беззащитную Колыбель. Андрей откинулся в кресле, глядя на мерцающие экраны. Путь был начат. Путь, который, как он надеялся, приведёт его к ответу. И к спокойному небу для будущих поколений.

Они сидели в кают-компании. Здесь собралась уже вполне приличная команда, которая согласилась следовать за ним. Точнее, только офицеры. К сожалению, сюда бы не поместились все, учитывая ещё и абордажную группу. Поэтому пришлось организовывать совещание только из офицерского состава. Андрей сидел во главе стола, откуда было видно всех остальных. Рядом с ним, на месте старшего офицера, расположилась Дрея, на удивление спокойная. Напротив сидели: Зейд — командир десантной и абордажной группы, выглядящий собранно и немного напряжённо, Элия — главный оператор сенсоров и связи, сосредоточенная на планшете, и, конечно, Рем — бортинженер. Проекции капитанов двух фрегатов сопровождения мерцали по бокам стола, напоминая о хрупкости межзвёздной связи.

— До входа в систему осталось двенадцать часов. Этого времени хватит, чтобы обсудить возможный сценарий встречи, — начал Андрей, выводя на экраны на стене информацию о системе. — Неизвестно, что нас ждёт в системе. Эта область и во времена Федерации была довольно закрытой, а уж после войны никто и подавно не знает, что там творилось. Ватсон, поясни, что нам известно.

Ватсон появился в своём образе рядом со стеной, на которой была выведена схематичная информация. Он внимательно осмотрел всех и, подняв руку, указал на трёхмерное отображение цели.

— Альфа Центавра. Тройная система: три звезды разного класса и массы. Не будем говорить обо всех объектах в системе. По нашим данным, нас интересует планета Проксима Центавра b — именно на её орбите располагался научный и военный комплекс. К сожалению, в наших базах нет информации, почему эта система была закрыта для общего доступа. Я предполагаю, что мы сможем это выяснить уже на месте. Что касается вооружения… — Схема изменилась, часть системы окрасилась в красную полоску. Помимо этого, у границ появились фиолетовые точки. — Нам мало известно о том, какая оборона была у системы. Многие данные были засекречены и не передавались в общие базы. Тем не менее мы отлично знаем, что в системе есть гиперперехватчики.

— То есть нас может выбросить не в точке выхода? — спросил один из капитанов фрегата, его голографическая проекция чуть дрогнула.

— Не совсем, — продолжил Ватсон. На схеме системы появилась фиолетовая зона, напоминающая воронку. — Нам точно известно, что перехватчики выбросят любой корабль из гипера строго в этой зоне. Скорее всего, она была в своё время под контролем оборонительного флота и автономных систем. Это и есть самое сложное: мы не знаем, есть ли там системы защиты в активном состоянии, есть ли флот и что будет, когда мы появимся. Это, по сути, зона засады.

— Проще говоря, есть шанс, что нам придётся бить морды? — спросил Зейд, с хищным интересом изучая карту.

— И немаленький, — ответил Андрей, кивнув. — Поэтому перед выходом в пространство всем кораблям — боевая готовность.

— Помимо этого, три звезды вносят свои коррективы в гравитационный фон, из-за чего мы не сможем покинуть систему только на разгоне. Прыжок возможен только в этом узком коридоре, — Ватсон жестом указал на появившийся зелёный луч, проходящий сквозь звёздное трио.

— Это точно моя система, — задумчиво проговорила Дрея. Её тон был странным — в нём не было гордости, лишь глубокая, почти болезненная констатация факта.

— Твоя? — Зейд посмотрел на медика с непониманием.

Андрей вздохнул. О том, что Дрея и Старик не являются представителями Земной Федерации, Андрей не озвучивал. Но, кажется, пришло время раскрыть все карты. Он откладывал этот вопрос, не зная, какая реакция будет у других членов команды. Если, например, Ватсон и Рем приняли эту информацию как должное, то как на неё будут реагировать другие, Андрей не знал.

— Система предположительно является родиной Дреи. И Дрея не землянка, — отрезал Андрей.

Зейд резко вскочил, нацелив взгляд, полный недоверия и шока, то на капитана, то на Дрею. Каждое слово медика било по его сознанию, ломая картину мира, в которой он жил последние годы. Рем спокойно откинулся на спинку стула, хмыкнув. Он-то был в курсе этого, хотя и не знал всех деталей прошлого Дреи. Он просто не думал, что капитан станет резать правду-матку остальным. Голограммы капитанов фрегатов сопровождения переглянулись, их цифровые лица выражали смешанное замешательство и профессиональную сдержанность, но они промолчали, ожидая реакции своего командующего. Элия с широко раскрытыми от непонимания глазами смотрела на Андрея.

— Сядь, Зейд, — холодно скомандовал капитан.

Зейд перевёл взгляд на капитана, и они несколько секунд играли в гляделки — противостояние воли, которое Андрей, несмотря на физическую усталость, выиграл. Абордажник всё же сел обратно на своё место. Он как-то стушевался и пробурчал:

— Капитан, о таком надо говорить сразу.

— Сразу я сказал только тем, кто должен был это знать, — отрезал Андрей. Его голос стал громче, наполняя рубку. — Теперь для понимания: Дрея такой же член экипажа, как и любой здесь сидящий. Помимо этого, она… человек, который мне дорог. — Андрей сделал твёрдое ударение на слове «человек», давая понять, что для него её расовая принадлежность не имеет никакого значения. — Если у кого-то есть сомнения в её лояльности, пусть он выскажет их сейчас или держит при себе. У нас нет времени на интриги.

Тишина, нарушавшаяся только тихим шумом системы жизнеобеспечения, стала единственным ответом. Дрея была частью команды — это все понимали, и, что более важно, они понимали: она была частью капитана. В их глазах она успела доказать свою преданность многократно. Капитан кивнул, принимая эту тишину за отсутствие каких-либо претензий. Эмоции были подавлены профессиональной необходимостью. Главное, что сейчас имело значение, — это боеспособность и выживание.

— Хорошо. Тогда возвращаемся к плану, — голос Андрея снова стал ровным.

— До выхода в систему одна минута, — сообщила Элия с поста наблюдателя.

— Всем кораблям: боевая готовность, — тут же скомандовал Андрей.

В рубке зажёгся алый свет, окрашивая лица офицеров в тревожные багровые тона. В этот раз не было резких надрывных сирен, раздирающих тишину. Всем и так было известно, что к чему: они приближались к границе системы Альфа Центавра, к той самой, непредсказуемой зоне гиперперехватчиков, которую обозначил Ватсон. Каждый член экипажа, освещённый этим зловещим сиянием, замер в ожидании неизведанного, глядя на экраны своих консолей.

Затем их небольшой флот стал выходить в пространство. Гиперпрыжок завершился. Корабли выбросило из искривлённого пространства точно в расчётную зону.

— Мы на месте, — сухо констатировал Ватсон.

Но место оказалось не пустым. На сенсорах, а затем и на главном обзорном экране развернулась картина катастрофы. «Перун» и его фрегаты оказались в гуще поля обломков — не хаотичных, а плотных. Это было космическое кладбище. Вокруг них дрейфовали искорёженные, оплавленные останки сотен боевых единиц. Среди них доминировали массивные, узнаваемые остовы кораблей Земной Федерации. Их было в несколько раз больше, чем других. Эти мёртвые корпуса, расколотые взрывами и прошитые орудийным огнём, служили напоминанием о проигранной битве. Среди них попадались и обломки кораблей ариан — меньше, но не менее повреждённые. Значит, бой не был только в одни ворота, что всё же немного радовало Андрея. Свет звёзд отражался от изогнутых листов обшивки, создавая иллюзию мерцающего, недвижимого моря. Страшное зрелище, особенно для человека, верившего в своё время в непобедимость армии своей родины.

— Сенсоры фиксируют не менее пятисот крупных фрагментов в радиусе двух километров, — доложила Элия. — Поле боя. Опасная концентрация обломков. Рекомендую малый ход.

— Наше поле боя, — тихо поправил Андрей, глядя на останки флотов Федерации. — Малый ход. Осторожно. Системы ПКО — в боевую готовность! Щиты активировать! Ватсон, оптимальный курс!

Приказ распространялся не только на «Перун», но и на фрегаты сопровождения. На экранах тут же появилась карта обломков — сложная трёхмерная паутина из металлических фрагментов и мёртвых корпусов. Среди них пролегла зелёная линия — оптимальный, но крайне извилистый курс. Ватсон стал высчитывать необходимые корректировки, передавая готовый навигационный курс на компьютеры судов.

Корабли медленно двинулись вперёд. Обломки были в такой близости, что казалось, будто экипаж может дотянуться до них руками, стоит лишь протянуть ладонь за корпус. Хотя это ощущение было обманчиво. Плотность обломков требовала абсолютной концентрации от навигаторов.

— Элия, есть признаки активных защитных систем? — спросил Андрей. Он бы и сам мог направить сенсоры на изучение этого вопроса, но решил не вмешиваться в процесс работы команды без надобности.

— Нет, капитан, только обломки. Если они и были, то были перемолоты в том сражении, — ответила девушка-наблюдатель.

Андрей кивнул. Он предполагал нечто подобное, правда, не к такой удручающей картине. Здесь было одно из генеральных сражений. Сомнений не было: почему-то правительство Земной Федерации решило сосредоточить приличный контингент своих сил именно в этой системе, оставив без защиты часть Солнечной системы. Почему Федерации была так важна эта система, Андрей не знал. Во времена её существования у него не было доступа к таким сведениям. Теперь, глядя на металлическое кладбище с тысячами погибших кораблей, он чувствовал лишь одно: это было неправильное решение, стоившее его народу всего. Он бы так не поступил. Какие бы тайны ни скрывались в этой системе, какой бы эффективной ни была её защита, он не бросил бы на растерзание свою родину.

Заговорили системы ПКО «Перуна». Негромкое ритмичное гудение и короткие вспышки света, невидимые в рубке, но фиксируемые сенсорами. По всей видимости, системы противокосмической обороны, работая в автоматическом режиме, уничтожали самые близкие и угрожающие объекты рядом с кораблём. Андрей бросил взгляд на центральную панель, на которой располагалась большая часть информации, передаваемой с рабочих мест команды. Да, так и было. Системы ПКО активировались, точечно уничтожали самые крупные обломки, чья траектория могла привести к столкновению с «Перуном». Корабль пробивал себе дорогу сквозь братскую могилу Федерации.

— Ватсон, сколько нам так пробиваться? — бросил капитан в пустоту, обращаясь к невидимому ИИ.

— Пятнадцать минут, капитан, — ровно ответил искусственный интеллект.

Через минут пятнадцать они и правда выбрались из космического кладбища. Но последствия сражений были видны даже вне этого скопления. Местами виднелись следы локальных боёв, в которых победителями вышли явно не люди. Скорее всего, флот противника перемолол основные силы Федерации в той зоне перехвата и пошёл дальше. Командующий обороны бросил все резервы в попытке остановить прорыв вражеского флота, но, увы, и эти силы не смогли ничего сделать. Теперь они двигались сквозь пространство, наполненное признаками бегства и коротких боёв. Дальше, по курсу к Проксиме Центавра b, не было единого поля обломков, но были рассеянные останки разрушенных кораблей — свидетельства последнего, отчаянного сопротивления.

— Это… Они просто перемололи самые сильные формации, — проговорил офицер связи, наблюдая на обзорном экране за обломками, в которых узнавались остовы кораблей Федерации.

— Признаков уцелевших оборонительных автономных станций не обнаружено, — тихо проговорила Элия.

Андрей молчал. Он испытывал замешательство и отчаяние,которое вновь сжало ледяными пальцами его сердце. По крайней мере, так ему казалось в этот момент. Нечто подобное он испытывал там, в Солнечной системе, когда увидел каменные обломки вместо родной планеты. И потом ещё раз, когда оказался на Марсе и видел тела тысяч обычных людей, которые были застигнуты врасплох. Чем человечество заслужило такой конец? Почему его просто вычеркнули из истории галактики? Вопросы. Одни чёртовы вопросы.

— Это что за… — Элия не выдержала и удивлённо уставилась на экран.

Андрей тоже перевёл взгляд на обзорный экран и присвистнул. Там был неведомый ранее объект. Станция? Или что это вообще такое?

Объект висел на орбите почти неподвижно, на фоне огромного диска планеты, покрытого плотной бледно-голубой атмосферой. Сам объект был колоссальный, древний. Его конструкция представляла собой систему колец радиусом в несколько километров, которые медленно вращались. Поверхность металла была тёмной и матовой, испещрённой трещинами и следами неизвестного происхождения. Из центра колец вертикально поднимался шпиль — тонкая, вытянутая конструкция, уходящая в пустоту. Он служил основной осью этого объекта.

Внутри главного кольца зияло чёрное, идеально круглое отверстие диаметром в сотни метров. В глубине этой внутренней полости изредка мерцали одиночные крошечные огни — остатки автоматических систем или аварийного освещения, едва заметные в общей тьме.

Масса объекта искажала пространство: свет звёзд, проходящий мимо, слегка смещался, указывая на невероятную плотность конструкции. Эта массивная структура явно принадлежала древней цивилизации. Хотя сам колосс явно обладал огромной массой и создавал собственное гравитационное поле, влияя на пространство вокруг себя, он тем не менее не вносил видимых возмущений в общую гравитационную картину системы Альфа Центавра. Более того, по данным «Перуна», бортовые сенсоры, настроенные на поиск обычных объектов, будто не видели древнюю станцию. Она существовала на обзорном экране только благодаря визуальному наблюдению.

Поодаль на почтительном расстоянии от древнего колосса дрейфовал другой объект. Это был научный комплекс — станция уже человеческого образца. Он выглядел утилитарно и молодо на фоне древнего гиганта. Станция имела модульную конструкцию и была явно спроектирована для долгосрочных исследований. Её белые и серые панели выглядели неповреждёнными и резко контрастировали с тёмной искорёженной поверхностью древней структуры.

Удивительно, что на фоне полного разрушения в системе, в то время как километры космического пространства были усеяны обломками, эта научная станция человеческого образца не имела видимых повреждений, словно бой за систему обошёл её стороной. Ни следов кинетического удара, ни следов оплавления от плазменного огня. Она выглядела так, будто была законсервирована, оставлена, когда вокруг неё разворачивалась катастрофа. Этот факт лишь подчёркивал, что либо станция обладала крайне эффективной, но незаметной защитой, либо же была другая причина, по которой враг не стал её трогать.

— Дрея, можешь подняться на мостик? — спросил Андрей по внутренней связи.

Девушка сама решила остаться в медицинском отсеке, хотя надобности в этом особо не было. По всей видимости, разговоры о её происхождении не слишком её воодушевляли, хотя все оставшиеся члены команды вполне нормально восприняли тот факт, что она не землянка. Андрей не стал настаивать на её присутствии в рубке управления, решив, что и Дрее надо побыть наедине со своими мыслями. Только теперь она была нужна здесь.

— Скоро буду, медблок захватить? — встревоженно спросила девушка.

— Нет, в этом плане всё хорошо, — ответил Андрей.

— Тогда скоро буду.

И связь прервалась.

— Рем, ты бы тоже сюда поднялся, — переключив канал, проговорил капитан.

— Есть, кэп, — лаконично отозвался бортинженер.

Вскоре все вызванные члены команды были на мостике и во все глаза смотрели на конструкцию на фоне планеты. Колоссальное сооружение выглядело действительно завораживающе. Даже суровые офицеры притихли. Можно было понять чувства Дреи и Рема.

— Дрея, тебе знаком… этот объект? — спросил Андрей, с трудом оторвав взгляд от колосса.

— Нет… — как-то неуверенно сказала девушка. — Точнее, да. На орбите этого объекта раньше был спутник планеты. Но я точно помню, что этого здесь никогда не было.

— И тем не менее эта махина здесь. Да ещё и сенсорами не улавливается, только визуально, — буркнула Элия, с недоумением переключаясь между режимами сканирования.

— Я бы точно запомнила такой объект в небе своей планеты, — отрезала Дрея.

— Соглашусь с Элией, объект и правда не поддаётся сенсорному определению, кроме визуального, — Ватсон появился рядом с капитаном. — Также по наблюдениям и анализу этих данных могу сказать, что объект обладает довольно сильной гравитацией и приличной массой. Приближение к нему крайне не рекомендовано. Однако научный комплекс находится в безопасной зоне, поэтому предлагаю начать изучение с него.

— Тоже так думаю, — проговорил Андрей, перелистывая часть данных, переданных Элией и Ватсоном. — Тогда проложи курс подальше от этой фиговины и поближе к научной станции. Зейд!

В динамике раздался запыхавшийся голос абордажника.

— Да, Андрей.

— Готовь ребят к высадке на станцию, я пойду с тобой.

— Принял.

Дрея возмущённо посмотрела на Андрея. Обида смешивалась с привычной тревогой. Тот лишь тяжело вздохнул. Он прекрасно видел и понимал этот немой укор. Она опять переживала за него, опасаясь его безрассудства и того, что он вновь ставит себя в авангард. А может, ещё и обиделась, что он не позвал её на эту миссию в комплекс. Или и то, и другое. Но он не хотел подвергать её опасности, потому что там неизвестно что. Рисковать ею он не хотел и не будет, поэтому просто промолчал.

Бот, транспортный шлюп, приближался к научной станции осторожно и неспешно. Андрей не был абсолютно уверен, что системы защиты научного комплекса полностью деактивированы: любое неосторожное движение могло заставить их мгновенно воспринять приближающуюся машину как враждебную и активироваться. Любой протокол самообороны мог обернуться катастрофой для их небольшой группы. Но пока всё шло неплохо. Человеческая станция оставалась тёмной, молчаливой и внешне нетронутой, словно ожидала их прихода.

— Мне ведь не кажется, что станция законсервирована? — спросил Зейд.

Абордажник сидел в кресле навигатора, его взгляд был направлен на экран, где выводилось изображение с визуальных сенсоров. Кресло второго пилота занимал Рем. Он тоже изучал станцию, только делал это в различных спектрах, на которые был способен десантный бот.

— Думаю, что так и есть, — задумчиво ответил Андрей, уводя бот немного в сторону от какого-то космического мусора.

— Не странно ли это? — Командир десантной группы отвёл взгляд от станции людей и посмотрел на махину инопланетного сооружения, дёрнув плечом. — От этой хреновины мне не по себе.

— Странным здесь кажется всё, — подключился к беседе Рем. — Да и не тебе одному от неё некомфортно. Но мы в зелёной зоне, к ней нас не притянет. Гравитационное поле, если и есть, то локальное.

— Так, отставить разговоры! Лучше наденьте шлемы. Мы почти на месте, — скомандовал Андрей и первым защёлкнул шлем ЕБК.

Его примеру последовали и остальные в рубке. Бойцы десантной группы уже были в шлемах. Капитан аккуратно подвёл бот к стыковочному шлюзу, который, в отличие от других систем законсервированной станции, работал автономно и реагировал на систему «свой-чужой». К счастью, он воспринял бот как своего, что не могло не радовать.

Вскоре они уже прошли шлюзовую камеру, оказавшись на самой станции. Пришлось, правда, немного повандалить, потому что кодов доступа у них не было. Рем с поддержкой Ватсона быстро вскрыл магнитный замок, а затем Зейд и бойцы грубой силой раздвинули створки двери. В итоге они оказались в разгрузочной зоне. Сомнений в этом не было, учитывая площадь помещения, которая была завалена разными транспортными ящиками и контейнерами. Гравитация на станции присутствовала, только похожая на лунную, а не земную. Рем предположил, что причиной тому может быть экономия энергии — поддерживать полную земную гравитацию на таком объекте было бы расточительно.

Их группа состояла из восьми человек: Рем, Зейд, Андрей и пятеро бойцов под командованием Зейда. Именно таким составом они и двинулись дальше, приближаясь к единственной двери, не считая шлюза, которая вела в коридоры станции. Как и следовало ожидать, дверь тоже была заперта. Магнитный замок, судя по всему, работал, но сама панель управления была неактивна. Рем приблизился к ней и, поддев панель ножом, аккуратно вскрыл.

— Вот же… Панели обесточены центральной системой. Скорее всего, без определённых кодов, что пробудят центральный компьютер, мы эту дверь не вскроем, — резюмировал Рем, отходя от панели и возвращая нож на место. Его тон не выражал удивления — он ожидал подобной преграды.

— Зейд, ты же прихватил термозаряды? — спросил капитан, поворачиваясь к абордажнику.

— А то! Конечно, прихватили, и не один, — Зейд лёгким движением закинул за спину винтовку и приблизился к двери. Несколько раз постучал по ней и, хмыкнув, отсоединил от пояса цилиндр. — Хлипкая, хватит и одного заряда. Здесь явно не планировали, что её будут штурмовать.

Зейд что-то нажал на цилиндре, прикрепил его точно по центру двери, после чего быстро отошёл. Ничего не происходило несколько секунд, а затем яркая вспышка заставила стёкла скафандров мгновенно затемниться. На пол стал капать раскалённый металл, а в двери образовалась дыра, достаточная, чтобы туда пролез человек. Металл довольно быстро остывал, что тоже было последствием термозаряда, который создавался для того, чтобы прожигать броню и не оставлять после себя зон повышенной температуры.

— Готово. Давай глянем, что за ней, — сказал Андрей, указывая на свежую дыру в двери.

Зейд кивнул, взял винтовку и первым нырнул в отверстие, проделанное термозарядом. Андрей уже собирался пойти следом, но один из бойцов остановил его жестом и сам последовал за командиром. В принципе это было разумно: обстановку должны были обследовать сначала бойцы группы, а не командир миссии. Андрей сдержал порыв и занял позицию у проёма, ожидая доклада.

— Чисто, — последовал короткий доклад, и капитан зашёл следом.

Они оказались в главном коридоре станции, который, судя по ширине и высоте потолков, служил центральной транспортной артерией. Коридор был тёмным и казался неприветливым. Стены, выполненные из гладкого серого композита, отражали свет тактических фонарей. Вдоль одной из стен тянулась линия закрытых дверей в отсеки. У каждой двери была табличка с надписями, чтобы облегчить поиски какой-нибудь центральной лаборатории или серверной.

В отличие от разгрузочной зоны, здесь не было хаоса контейнеров — царил порядок, застывший во времени. Единственным нарушением этого замершего порядка был тонкий слой пыли, покрывавший все горизонтальные поверхности. Освещение, естественно, не работало, но аварийные люминесцентные полосы на потолке изредка мигали, создавая ощущение, будто они оказались в фильме ужасов.

— Видел я как-то фильм с такой атмосферой, — задумчиво протянул Рем, водя головой по сторонам, отчего свет его фонаря прыгал с одной стены на другую. — Там в итоге по кораблю ходил морф и жрал людей.

— Иди ты, Рем, — незлобно огрызнулся Зейд, держа под прицелом свою часть коридора. — Ещё монстров нам не хватало.

— Да нет здесь никого. Иначе на пыли были бы следы, — сказал один из бойцов, внимательно осматривая пол.

Андрей согласно кивнул. Пыль и правда была хоть и тонкой, но видимой. И следов там точно не было — только следы от ботинок их собственной группы, пересекающие тонкий серый покров. Едва ли здесь была жизнь — она давно покинула эти отсеки.

— Так, давайте разделимся. Рем и я в разных группах. Зейд, распредели бойцов. Задача — отыскать ценные данные и всё такое. Сам пока толком не знаю, что мы ищем. Когда обследуем это место, может, и поймём, — скомандовал Андрей, отходя в сторону и жестом указывая на противоположные концы коридора. Зейд кивнул и, не теряя времени, стал распределять бойцов: одного оставил прикрывать тыл у пролома, двоих назначил в свою группу, двоих — в группу Рема. Рем тоже отошёл в сторону, став центром второй группы. Обе команды, освещая себе путь фонарями, двинулись в противоположные стороны, погружаясь в темноту коридоров.

Поиски в каком-то смысле увенчались успехом, если можно так сказать. Группа Андрея, двигавшаяся по правому крылу, вышла к лабораторному комплексу. Это был большой отсек, отделённый от коридора двойными герметичными дверями. Судя по расположению и указателям, здесь проводились научные исследования — вероятно, именно то, ради чего и создавалась станция.

— Плавим? — лаконично спросил Зейд, внимательно осматривая двойную дверь лабораторного комплекса.

— Да, давай, — ответил капитан, отходя немного в сторону.

Зейд жестом указал на дверь, и один боец приблизился к перегородке. Отцепив от пояса такой же цилиндр, что ранее использовал Зейд, он прикрепил его к двери и отошёл. Как и в прошлый раз, яркая вспышка осветила тёмное помещение, и на пол закапал оплавленный металл. Только в этот раз преграда была двойной, поэтому пришлось повторить процедуру со вторым зарядом. Когда проём оказался достаточным для входа, первыми туда вошли бойцы, выхватывая своими фонарями окружение. Андрей шел последним.

Обширный лабораторный отсек был разделён на несколько зон прозрачными, но, очевидно, герметичными перегородками. В отличие от коридоров, здесь застыла рабочая атмосфера. В первой, основной части помещения стояли ряды рабочих столов с закреплёнными на них голографическими проекторами и анализаторами, которые теперь были безжизненными. Столы были завалены лабораторной посудой, пробирками и образцами, которые, казалось, были брошены в спешке. Многие из них были разбиты или опрокинуты, и на полу виднелись следы засохших тёмных реагентов.

Вторая, более защищённая зона, представляла собой климатический бокс. Внутри за толстым стеклом стояли большие капсулы, напоминающие криогенные. Они были также отключены от электропитания, но, по всей видимости, обладали собственным источником, так как несколько индикаторов мигали жёлтым. Сколько их было — пять, шесть? Что находилось внутри, разглядеть было невозможно. В углу помещения стоял крупный, сложный компьютерный модуль — вероятный центр сбора данных и анализа. Вокруг него валялись опрокинутые стулья, а на одной из стен виднелись засохшие пятна — возможно, кровь или другой биологический материал.

Обстановка явно указывала на внезапное прерывание работы, а не на плановую консервацию. Это было место, откуда люди бежали, и, возможно, не все успели унести. Хотя Андрей не был уверен в том, что при таком бегстве люди просто не уничтожили носители информации. Но капитан очень надеялся на то, что хоть что-то осталось. Было слишком много вопросов, только ответов что-то не находилось.

— Вот сейчас и правда жутко. Очень жутко, — проговорил один из бойцов, ведя стволом по сторонам. Его фонарь задержался на криокамерах, покрытых инеем и пылью.

— Совсем не жутко, — иронично констатировал второй боец, осматривая опрокинутые пробирки.

— Отставить разговорчики, — Зейд приблизился к капитану. — Что дальше?

Но ответить Андрей не успел, Рем опередил его, связавшись по внутренней связи:

— Кэп, мы здесь у перекрёстка. Одна дорога ведёт к реактору, вторая к серверам. Может, попробуем активировать энергию? А то питать аппаратуру от своих скафов — долгий процесс, — предложил бортинженер.

Андрей задумался. С одной стороны, ничего страшного в активации реактора он не видел. Это могло бы резко ускорить их работу с компьютерным модулем. Но с другой — не разбудит ли это какие-то законсервированные системы защиты, которые пока оставались спящими? В любом случае Рем был прав, процесс подпитки приборов от скафов долгий и нерациональный. К тому же не похоже, что здесь есть какие-то оборонительные системы, которые могли бы навредить десанту. Слишком невоенизированным выглядит этот объект. Военная станция была с другой стороны планеты, явно подальше от этого странного космического объекта.

— Давай, — решился наконец Андрей. — Надеюсь, это не взорвёт здесь всё к чертям.

— Да будет свет, — ответил Рем с профессиональной иронией и отключился.

Свет и правда появился. Правда, не сразу и не везде. Примерно через минут пятнадцать, которые показались Андрею долгими и нервными, лабораторию озарил тусклый, но постоянный рабочий свет. Лампы загорались секциями, словно станция медленно пробуждалась от сна. Некоторые приборы, стоящие на столах и подключённые к общей сети, ожили, издавая тихий гул и мерцая индикаторами. Тишина, которая царила здесь до этого, сменилась низким, системным шумом.

— Энергия восстановлена, — констатировал Андрей, осматривая преобразившееся помещение. — Так, давайте осмотримся. Ищем информационные носители, выкачиваем всю инфу или на носители скафов, или ретранслируем её сразу Ватсону. Главное — не оставлять ничего.

Их группа рассредоточилась по помещению. Бойцы, опустив оружие, но не расслабляясь, начали методично осматривать столы и шкафы. Андрей направился к компьютерному модулю — центральному блоку, который теперь мерцал зелёными и жёлтыми индикаторами, ожидая команды. Закрепив за спиной винтовку, капитан стал изучать содержимое компьютерного модуля. Большинство файлов были закрыты паролями, Андрей сейчас не собирался заниматьсяих взломом, да и чёрт знает, сколько это заняло бы времени. Поэтому они просто были скопированы и отправлены на «Перун» для дальнейшей обработки Ватсоном.

Пока данные передавались, он стал изучать те, что не были закрыты шифрованием. В основном это были какие-то заметки без контекста, не имеющие смысла для стороннего наблюдателя. Только вот одна папка с видеофайлами его всё же заинтересовала. По всей видимости, это был какой-то журнал. Папка носила лаконичное название «Реликт». Андрей открыл папку «Реликт». Файлы представляли собой последовательные записи, сделанные, судя по всему, руководителем исследовательской группы на протяжении нескольких лет. Он выбрал самую первую запись, датированную началом работы станции. На экране возникло лицо женщины-учёного в белом халате.

— Журнал «Реликт». Запись 001. Доктор Валла Риордан. Мы успешно развернули наш исследовательский комплекс на орбите Проксимы b. Как известно, система закрыта для изучения руин древней цивилизации, которая оставила на планете множество артефактов. Однако наша группа была привлечена на изучение аномалии: исчезновение спутника планеты и появлением на его месте этого объекта, которому дали кодовое имя «Реликт».

Изображение переключилось, показывая вид из иллюминатора: древний колосс, зависший на фоне голубой планеты.

— Визуальный анализ не оставляет сомнений: это искусственное сооружение, и, судя по стилю и технологии, оно не принадлежит цивилизации, чьи руины мы здесь изучаем. Мы классифицировали его как транскосмический ретранслятор или сложный технологический узел. Наша задача — понять, как он возник, и, если возможно, восстановить его функциональность.

Женщина вернулась в кадр, её лицо было возбуждённым. Андрей пролистал несколько десятков записей, где обсуждались попытки подать энергию в течение нескольких лет. Учёные боролись с проблемой несовместимости протоколов. Он выбрал запись, датированную незадолго до финала.

— Журнал «Реликт». Запись 248. Доктор Риордан. Мы достигли критической точки в понимании. Это не просто ретранслятор. Объект генерирует аномалии пространства, которые нам не удалось локализовать. Самое тревожное: эти аномалии усиливаются после каждой нашей попытки подачи энергии. Более того, приборы фиксируют увеличение плотности объекта — его масса продолжает расти, хотя видимого поглощения материи нет. Риск активации неизвестных систем слишком высок. Также наблюдаем странное поведение объекта: часть сенсоров перестали его видеть, отчего мы перешли больше на визуальные наблюдения.

Последняя запись. Голос доктора Риордан звучал искажённо, слышались фоновые шумы и тревога.

— Журнал «Реликт». Запись 310. Экстренная. Нас атакуют. Флот ариан появился на границе системы. Не понимаю, как они могли… Наши флоты вступили в бой. Мы начали полную консервацию станции и экстренную эвакуацию. Мы должны покинуть орбиту, пока «Реликт» не среагировал на этот хаос. Все данные о нём переносятся на основной сервер. Надеюсь, мы сможем вернуться и продолжить исследования…

Видео резко оборвалось.

— Ни черта себе, они же могли так планету угробить, — задумчиво протянул Зейд.

Как он оказался за спиной, Андрей не заметил, слишком увлёкшись изучением записей. И пожалуй, абордажник был прав. Если бы исследования продолжились, это привело бы неизвестно к чему. Только… Вопросы всё же оставались. Ретранслятор появился на месте спутника, и никто этого даже не заметил. Огромное космическое тело просто пропало. Или, может быть, оно всегда было здесь, и лишь активировалось?

Игнорируя фоновые вопросы Зейда, капитан быстро промотал список файлов, ища продолжение информации. Наконец он нашёл вторую папку рядом с «Реликтом», названную «Внешний мониторинг. Аномалии поля». Он открыл папку, ища свежие записи, и выбрал файл с пометкой «Анализ резонанса. Доклад 4». На экране возникла та же самая женщина-учёный, доктор Риордан, с более напряжённым выражением лица.

— Журнал «Внешний мониторинг». Доклад 4. Доктор Валла Риордан. Наши данные подтверждаются. Локальное пространственное возмущение, вызванное «Реликтом», не изолировано. Мы зафиксировали пять идентичных резонансных сигналов в других секторах Галактики. Эти сигналы исходят от объектов, которые точно повторяют сенсорный профиль нашей станции. Мы называем их «Узлы».

Изображение переключилось на трёхмерную схему, где центральный объект на орбите Проксимы b был соединён тонкими, едва заметными энергетическими нитями с другими точками.

— Что важно: это не просто совпадение. Узлы выстроены по строгой геометрической схеме. Это непохоже на случайную расстановку маяков. Это система. Мы предполагаем, что активация нашего узла вывела из анабиоза и остальные. Как пользоваться этой сетью, мы пока не разобрались.

Андрей быстро пролистал дальше. Следующий файл, который он открыл, был датирован буквально за день до последней записи в журнале «Реликт»: «Заключительный доклад. Гипотеза о сети».

— Журнал «Внешний мониторинг». Заключительный доклад. Риордан. Мои коллеги и я пришли к единому выводу: это не ретранслятор. Это транспортная сеть. Когда мы подали энергию, мы не включили передатчик, мы открыли первый шлюз. Схема расположения узлов в этой части Галактики — это маршрут. Сверхдальние прыжки, которые мы считали невозможными, для этой сети — обычная поездка. Мы не знаем, кто ею пользовался, но кто-то сейчас может воспользоваться нашей активацией. Мы невольно дали кому-то возможность резко сократить путь.

Андрей замер, отстраняясь от консоли. «Транспортная сеть». «Маршрут». Это объясняло стратегическую важность системы, которая стоила Федерации целого флота. Они надеялись использовать эту сеть для ударов по арианам, что выглядело вполне разумно. Если бы они понимали, как это всё работает! Но увы: ни Андрей, ни даже доктор Риордан не смогли найти ответ на этот вопрос. Капитан внимательно посмотрел на точки, что были отмечены на экране, — ещё пять известных узлов. Но что-то не сходилось. Что-то не состыковывалось.

— Кэп, всё норм? — Андрей вздрогнул и повернулся, увидев Рема.

Тот, видимо, перекинул всё, что смог, с серверов и вернулся к капитану, а сам Андрей даже не заметил, сколько времени пялился на эти данные. Он пару раз моргнул и показал большой палец вверх. Всё было нормально.

— Нормально, но непонятно. Ватсон, в каком году было зафиксировано первое нападение ариан? — спросил Андрей.

— Август три тысячи четырнадцатого года, зафиксировано первое нападение на торговый крейсер «Трезубец Стрельца», — тут же ответил Ватсон.

Андрей быстро мотнул записи доктора к первой и посмотрел на дату. Февраль того же года.

— Год нападения на Марка-3, — уже почти ледяным тоном спросил капитан.

— Май три тысячи шестнадцатого года, — не заставил себя ждать ИИ.

И снова мотнув записи к моменту, когда «Реликт» стал вести себя странно после попытки напитать его энергией. Январь того же года. Совпадение? Случайность? Или закономерность?

— Соберите всё, что можете, надо сваливать с этой консервы. Не нравится мне всё это, — проговорил Андрей, копируя себе дневники Риордан. Он почувствовал, как холодный пот выступил на лбу под шлемом.

— И правильно, капитан. Потому что я фиксирую выход из гипера кораблей противника. И на этот раз не просто два преследователя. Советую вам ускориться, — доложил Ватсон ледяным, бесстрастным тоном.

— Твою мать. Двигаем, парни, двигаем! — рявкнул Андрей, отрываясь от консоли и перекидывая винтовку на изготовку. Группа немедленно пришла в движение, направляясь обратно к боту.

— Как они нас нашли⁈ — возмущённо спросил Рем по внутренней связи.

— Понятия не имею, — отрезал капитан, проталкиваясь через узкий пролом в двери. — Но им явно не нравится, что мы опять топчемся рядом с этой махиной.

Они вернулись в бот. Довольно быстро оказавшись в кресле пилота, Андрей почти сразу стал уводить бот прочь от научного комплекса, выжимая из него всё возможное и невозможное. Надо было убираться из этой системы как можно быстрее.

Когда бот оторвался от станции, Андрей бросил взгляд на колосс, висящий над планетой. В его мёртвой тьме что-то дрогнуло — едва заметная вспышка. Может, ему показалось? Но создавалось ощущение, что «Реликт» смотрел им вслед.