"Фантастика 2026-89". Компиляция. Книги 1-25

Часть 1 Глава 1 Дрея

Темноту прерывали странные вспышки, пробивающиеся сквозь закрытые веки. Девушка попыталась открыть глаза — безуспешно. Она не могла ни поднять руку, ни дотянуться до лица. Тело не слушалось, в нем была только слабость. Сколько времени прошло, прежде чем ей удалось открыть глаза, — неизвестно. Мигающий свет тут же заставил её снова поморщиться и зажмуриться. Следующая попытка осмотреться была уже более аккуратной. Открыв глаза, она повернула голову. Светлая комната, уставленная капсулами. Пустыми капсулами. Судя по приборам и лежанке по центру комнаты, это был медицинский отсек. Она не узнала это место, но это явно не их медицинский блок. Но тогда где она?

Девушка, наконец, смогла пошевелить пальцами руки, а потом и самой рукой. Подняв её, она коснулась лица и отодвинула золотистый локон, что ей мешал. Мокрый. Волосы были мокрые. Взгляд опустился ниже. Стало понятно: она лежала в такой же капсуле, что были установлены в этой комнате. Только её капсула, в отличие от других, была открытой. На полу разливалась бесцветная вязкая жидкость. А ещё… Она осознала, что была без одежды. Девушка дёрнула плечом и попыталась выбраться — и тут же пожалела об этом. Ослабевшие ноги не выдержали веса, и она, издав невнятный писк, рухнула на пол, прямо в вязкую лужу у подножия капсулы. Свет вновь мигнул.

Темнота на миг накрыла её, заставив невольно замереть. А затем она рассеялась, как и подступающий страх. Оттолкнувшись от пола, она поднялась, схватившись за край капсулы, помогая себе руками и делая больше упора на них. Руки слушались лучше ног. Выпрямившись, девушка пыталась стабилизировать дыхание, которое участилось после всех этих манипуляций. Это удалось спустя некоторое время. Да и стоять на ногах тоже стало проще.

Она вновь осмотрелась. Нагое тело приносило моральный дискомфорт. Так-то в помещении была вполне себе приемлемая температура. В дальнем углу помещения стоял ящик, а на нём — несколько комплектов серой одежды. Их девушка приметила не сразу, только после очередного мигания света, и то, потому что в этот момент она смотрела именно в ту сторону. Вздохнув, она оттолкнулась от края капсулы и неровными шагами направилась к ящику. Первые шаги были не слишком удачные: девушка чудом вновь не оказалась на полу. Но с каждым новым шагом тело привыкало к забытым нагрузкам. Добравшись до ящика, она схватила первый же попавшийся комплект и, разорвав герметичную упаковку, развернула одежду. Это был серый комбинезон без каких-либо знаков или эмблем. Обычно такие носят ремонтники или больные. Она пожала плечами и принялась натягивать его на тело. Конечно, стоило сначала смыть с себя остатки медицинской жидкости, только вот она не обнаружила ничего похожего на уборную. Да и плевать, сейчас это было не так раздражающе, как нагота. Комбинезон оказался на несколько размеров больше. Пришлось подкатать рукава и брюки. Одевшись, она осмотрелась. И где здесь выход?

— Простите, что пришлось оставить вас одну. — Голос заставил девушку вздрогнуть и резко обернуться.

Она сделала несколько шагов назад, но стена помешала продолжить отступление. В центре комнаты стоял мужчина, но девушка сразу поняла — он не совсем реален. Мужчина был молод, лет двадцати. Коротко стриженый, в военной форме неизвестного образца. Руки он держал по-военному, сомкнув их за спиной.

— Не пугайтесь, я Ватсон, искусственный интеллект эсминца «Перун», на котором вы находитесь. Вы меня понимаете?

Девушка застыла. Она и правда его понимала. Точно, он же говорил на Общем. А значит, представитель неизвестной для неё расы, который был очень похож на них, был частью Галактического сообщества. Но… Она не помнила в их составе хоть одну расу людей, кроме её собственной. Она уже запуталась. Ватсон молчал, было видно, что он ожидает реакции на свои слова.

— По… Понимаю, — проговорила она, дёрнув плечом, и невольно испугалась собственного голоса. Как же давно она его не слышала!

— Отлично. Вы находитесь на боевом корабле класса эсминец земного Боевого флота. — Ватсон запнулся, словно и правда наткнулся на какие-то воспоминания, и продолжил: — Точнее, на единственном боевом корабле Земного флота. Вас спас мой капитан, обнаружив вашу капсулу в трюме пиратского конвоя.

Она слушала и ловила каждое его слово. Земной флот? Что за название? Она не помнила такого. Единственного? Разве во флоте может существовать только один корабль? И ещё пираты. Откуда у пиратов её капсула? Стоп!

— А… там была только моя капсула? — Она бросила взгляд на голограмму.

Ватсон стоял всё в той же позе, но создалось впечатление, что он слегка изменился в лице после её вопроса. Он молчал около пары секунд, всё же дав ответ.

— Выжили только вы. Остальные не подавали признаков жизни, когда мы вас нашли.

Глаза девушки расширились, в них заблестели слёзы. Как так? Из всех двухсот двадцати семи последних представителей её расы, что были отправлены вглубь галактики для образования новой колонии, выжила только она? Если бы не стена позади, в которую она упиралась, девушка обязательно бы упала. Мир разделился на «до» и «после».

— Сожалею, — проговорил Ватсон, о котором она забыла, поддавшись панике.

Дыхание перехватило, воздуха не хватало. Хотелось кричать. Рыдать. Но сил на это почему-то не было. Что-то кольнуло её в ногу, заставив её отдёрнуть. Она удивлённо уставилась на медицинского бота, небольшого «паучка» размером с собаку.

— Я вколол вам успокоительное. Не сильнодействующее, но это стабилизирует участившийся пульс и ваше состояние. Как вас зовут? — Ватсон отлично понял, что если не вмешаться, то девушка впадёт в истерику. Но, кажется, седативное подействовало так, как и надо.

— Я… Я Дрея, — тихо проговорила она, чувствуя, что дышать стало легче. Она перевела взгляд на Ватсона. — А почему здесь вы, а не капитан?

— К сожалению, сейчас судно полностью под моим контролем, а капитан не может вас встретить в связи со сложившимися обстоятельствами.

— Какими? — тут же спросила девушка. Любопытство стало отодвигать на второй план всё остальное.

— Капитана нет на корабле, — спокойно и лаконично ответил Ватсон.

— Как нет? — растерянно спросила Дрея, вновь ничего не понимая.

— Видите ли, мы сейчас производим прыжки в хаотичном порядке, пытаясь сбросить с хвоста пару преследователей. А капитан вместе с бортинженером остались в системе, откуда мы ушли, по приказу того же капитана. Предотвращая следующий ваш вопрос — капитан не успевал покинуть планету до прибытия противника.

Дрея удивлённо смотрела на Ватсона. Перед ней был искусственный интеллект, который был похож на человека не только внешне, но и… Он думал так же. Говорил так же. Ещё и управлял кораблём. Удивительно. Она мотнула головой, отгоняя назойливые мысли.

— Хорошо, это я поняла. Но мне непонятно другое. Кто ваш противник? И что за Земной флот? Я не помню никакой Земли в составе Галактического сообщества.

— Мне не известно, о каком сообществе вы говорите. В нашей галактике подобных структур правления не существует. Но я отвечу в обратном порядке. Земли нет. Она, как и ее флот, была уничтожена противником. А противник наш — Ариана, который вот уже многие десятки лет ведёт с нами войну. Думаю, я дал вам ответ на вопросы.

Дрея задумчиво коснулась указательным пальцем кончика носа. Она не знала никаких ариан, а ещё её удивили слова Ватсона об отсутствии Галактического сообщества. Как вообще такое возможно? Она категорически ничего не понимала. Ещё раз проведя пальцем по кончику носа, она перевела взгляд на Ватсона.

— А… можете показать карту? Звёздную? — спросила она задумчиво.

— Могу, но не здесь. Всё же это медицинский блок. Предлагаю вам пройти в центр управления, там я смогу ответить на ваши дальнейшие вопросы. Следуйте по указателю. — Ватсон исчез, а рядом с ней отошла в сторону панель, выпуская её в коридор.

Она сидела в кресле бортового стрелка и смотрела на голограмму в центре. На ней была галактика. Её галактика. Только вот некоторые звёзды не соответствовали тому положению, которая она помнила.

— Это точная карта? — спросила Дрея у Ватсона, что стоял рядом с ней.

— Точная, последний раз обновлялась несколько месяцев назад.

— Тогда я не понимаю. Вот эти и эти участки были иными. Можно я поправлю?

— Конечно. — Ватсон жестом предложил ей приступить.

Дрея поднялась и прошла вперёд, ближе к карте, и принялась перетаскивать некоторые звёзды. Делала она это по памяти, на которую никогда не жаловалась, тем более с учётом её специальности — медик. Дрея прикусила губу, сосредоточившись на исправлении карты.

— Вот, готово. — Она кивнула, удовлетворенно сложив руки на груди. — Вот такой была карта, которую я помню.

Ватсон с интересом стал смотреть на измененные участки. Он уже сопоставлял и вычислял внесенные девушкой изменения и значения из его баз. Некоторое время он молчал, а после, повернувшись к девушке, проговорил:

— Ваша карта соответствует положению звёзд несколько десятков тысяч лет назад. Проще говоря, то что вы показали, совпадает с расчётами в этом направлении.

Дрея удивлённо посмотрела на Ватсона. Он хочет сказать, что она просуществовала в крио больше тысячи лет? Да быть такого не может!

— Это невозможно. Этого быть не может. — Она отрицательно покачала головой и уверенно продолжила: — Наше оборудование не способно поддерживать жизнь так долго.

— Однако мои расчёты верны, Дрея. У меня уже есть похожий случай в моей истории. И, к сожалению, оба случая пока не имеют объяснения. — Ватсон жестом предложил девушке подойти к терминалу, что она и сделала.

Там был файл, короткий и информативный. Он свидетельствовал о пробуждении временно исполняющего обязанности капитана Андрея Фокина, который был обнаружен «Перуном» через шестьдесят лет после того, как он катапультировался из подбитого истребителя. Теперь она ещё больше хотела лично познакомиться с этим капитаном. Но… Ей вообще не верилось, что такое возможно.

— Я думаю, капитана заинтересует ваша история. Но пока мы не можем вернуться на Марку-3. Нас снова вычислили. — На корабле загорелись сигналы тревоги, а потом Ватсон предложил ей вернуться в кресло бортового стрелка. — Нам вновь надо совершить прыжок.

Дрея кивнула, задумчиво смотря себе под ноги. Она села в кресло и пристегнула ремни. Нет, в её голове всё ещё не укладывался факт, что она смогла выжить столь долгий период. Также она не понимала, как оказалась именно на том же корабле, где уже был похожий случай. Удивительные совпадения. А она не верила в них.

— Приготовьтесь к прыжку. Прыжок!

Она почувствовала, как в груди что-то сдавило, а потом мир на мгновение исчез.

Часть 1 Глава 2 Робо

— Мы почти дома, Светлейший. — Самка с белой шёрсткой повернула мордочку в сторону Робо.

Робо сидел в кресле по центру рубки, погрузившись в свои раздумья. Он дёрнул носом и перевёл взгляд на самку. Она была привлекательна. Белая шёрстка с вкраплением тёмных пятен, изящные движения, свойственные только самкам. Если бы не его статус, он обязательно воспользовался случаем развить их отношения до потомства. Но увы — пока он Носитель Слова, ему приходится откладывать такие мысли. Робо досадливо дёрнул себя за усы, отгоняя подобные мысли, и кивнул.

— Спасибо, Ларси. Совет меня ждёт?

— Да, Светлейший, Совет вас ожидает. — Ларси вернула свой взор на экраны, а Робо вновь погрузился в мысли.

На этом маленьком корабле, который был довольно быстр, был только он и Ларси. Она была его пилотом в этом путешествии домой. Совет его ждал, и это было хорошо. А ему было что рассказать Совету. Встреча в системе Сияние оказалась для него и его команды неожиданностью. Боевой эсминец неизвестной расы просто вышел из Пустоты, через которую они и сами путешествуют. Он не был похож на Тёмных Богов, по крайней мере, из того описания, что сохранилось в религиозных документах. Корабль оказался не слишком враждебным. Робо знал, что в космосе, кроме них, есть и другие: ведь Великие Учения рассказывали о приходе Тёмных Богов. Которые, как позже оказалось, были космической цивилизацией.

Робо недовольно дёрнул себя за усы. Они боялись Тёмных: ведь сами были свидетелями того, как они пришли за ракси. Но Робо считал, что страх нужно было направить в иное русло. Может, и не было никаких Тёмных? Может, это просто легенды? Так он думал до той самой встречи с Андраэмом. Странное имя, сложное для произнесения на его языке. Андраэм пытался его научить, но всё оказалось тщетным. Робо вздохнул. Именно эта встреча дала понять, что Тёмные Боги существуют. И не просто существуют, а однажды пришли уже и за домом Андраэма. Именно эту новость и требовалось донести Совету. Все остальные предложения Андраэма и так были бы приняты — у Робо были полномочия, позволяющие заключить такую сделку. Но сведения о Тёмных оказались намного важнее. Без Совета здесь не обойтись. И тогда он принял решение вернуться домой. Возможно, судьбоносное решение: Робо не знал, что после его ухода те самые Боги пришли в систему. Удивительно сложились нити судьбы.

— Мы в Колыбели, Светлейший, — проговорила самка, выводя корабль на траекторию к единственной планете с атмосферой.

Робо взглянул на обзорные экраны и замер, обхватив передними лапами мордочку. Так он молился. Молился великой Богине и их Колыбели. Раньше, по Святым Писаниям, Колыбель, покрытая лесами и озерами, была зелена и прекрасна. Но увы — приход Тёмных Богов превратил её в пустыню с редкими зелёными островками, вокруг которых росли их города. Но и сейчас Робо считал Колыбель великой. Он не мог сдержать восхищения каждый раз, когда её видел. Закончив свою молитву, он опустил лапки и посмотрел на Ларси, которая замерла, боясь пошевелиться, и помешать Светлейшему. Робо пискнул, проявляя своё весёлое настроение.

— Всё хорошо, Ларси, я закончил. Направляйся сразу к Великому Храму. Я думаю, Совет простит мне такую дерзость.

— Конечно, Светлейший. — И Ларси исполнила просьбу, входя в атмосферу планеты. Она направила их корабль к Великому Храму, где тот, кого она любит, встретится с Советом. Как же её печалил факт, что они разного статуса! В противном случае она бы сделала всё, чтобы у них появилось потомство.

Великий Храм представлял собой центральное сооружение второго по величине города на Колыбели. Именно от него в разные стороны и расходились улицы, и именно к нему они все и вели. Это было здание в виде пирамиды высотой в добрую сотню метров, украшенной узорами и письменами Писания. Ни одно здание в городе не могло быть выше Храма, поэтому тот отчётливо выделялся на общем фоне. Площадь вокруг Храма была почти всегда свободна, заполняясь соплеменниками Робо только в дни праздников. Поэтому посадить их небольшой корабль не было проблемой. Конечно, подобное можно было принять за неуважение к Храму и Совету, но Робо посчитал, что на этот раз все закроют на это глаза. Тем более он Светлейший, Носитель Слова, по иерархии — второй после Совета.

Так и получилось — никто ничего не сказал. Только вот Совет не спешил принять его. Робо уже несколько часов сидел в зале ожидания, нервно дёргая то усы, то подолы ритуального одеяния. Но вот массивная дверь стала отходить в сторону, и из получившегося проёма выглянул сначала нос, а затем и вся мордочка смотрителя храма. Это был пожилой лааарискай. Старость виднелась во всём. Его шёрстка местами отсутствовала. Правый глаз смотрителя ослеп, покрывшись белой пеленой. Осмотрев зал зрячим глазом, смотритель остановил взгляд на Робо и проговорил:

— Совет ожидает тебя, Светлейший, — и тут же скрылся за дверью, оставив проём свободным.

Робо дёрнул себя за усы, вновь поддавшись волнению, но всё же поднялся со скамьи и быстро направился в Зал Совета. Зал, окружённый колоннами, что терялись в сводах, был самым большим помещением в храме. В этом зале Робо каждый раз испытывал детский восторг. И этот раз не был исключением. Он замер, боясь сделать следующий шаг, чтоб не спугнуть забытое чувство из детства.

— Мы ожидаем тебя, Светлейший. — Голос эхом пронёсся по залу, заставив Робо съёжиться и всё же устремиться вперёд к пьедесталу.

Там на трёх резных тронах сидели три лаарискай. Тот, что в центре, самый старый из них, был верховным советником. Двое других были его правой и левой лапой. Они были моложе Верховного, но в несколько раз старше Робо. Светлейший остановился ровно в паре метров от пьедестала, как и требовал этикет. Ни шагом больше, ни шагом меньше. Следуя традиции, Робо склонил мордочку к полу и проговорил:

— Славься великая Акхалия и Колыбель. — а после обхватил мордочку лапами, не смея произносить больше ни слова, пока Совет этого не позволит.

Верховный одобрительно кивнул, потом поднялся, подошел к Робо и коснулся его лба левой лапой. Традиции были соблюдены.

— Говори, Светлейший, Носитель Слова. Что потребовало нашего внимания? — Верховный дождался, пока советник вернётся на своё место, и продолжил: — Неужели твоих полномочий оказалось недостаточно?

— Нет, Великие. Мой статус позволял решать все возникшие проблемы. Но я узнал что-то важное, нечто, что должен знать Совет. — Робо волновался.

Он всегда волновался, стоя перед Советом. И не имело значения, насколько он влиятелен вне стен храма: здесь он был простым подданным, и каждое его слово могло стоить ему статуса. Поэтому волнение было, оно проявлялось в коротких рывках рукавов одеяния. Большее Светлейший не мог себе позволить.

— И что же ты выяснил такого, что заставило тебя бросить наши корабли в Сиянии и вернуться в Колыбель? Да ещё и созвать нас?

Робо невольно сжался. В какой-то момент ему показалось, что он зря решил срочно обратиться к Совету, — не стоило этого делать. Но быстро отогнал эту мысль. Стоило, ещё как стоило.

— Тёмные Боги, Великие. Они существуют, и я имею тому доказательства, — решительно проговорил Робо, а затем замер, боясь пошевелиться.

Казалось, Робо придавили своды храма — настолько тяжёлым был взор Верховного, направленный на него. Светлейшему хотелось бежать. Просто развернуться и убежать, но подобное было бы нарушением всех возможных норм. Поэтому он просто стоял, вжимая голову в свои плечи.

— Что ты имеешь в виду, Робо? Ты понимаешь, что такими словами нельзя разбрасываться? — Верховный поднялся и даже сделал пару шагов вперёд, замерев у края пьедестала и смотря на Робо сверху вниз.

Тот хотел ещё сильнее сжаться и скрыться. Но… Нельзя.

— Понимаю, отец. Поэтому я здесь и, как уже сказал, у меня есть доказательства этого.

— Ну что же, мы слушаем тебя, Светлейший. — И Верховный вернулся на своё место, давая Робо слово.

Робо рассказал всё. Начиная с появления в Сиянии неизвестного корабля и заканчивая беседой, что он вёл на этом корабле с Андрэамом. Совет слушал его, не перебивая, лишь иногда задавая уточняющие вопросы. А после, подняв силовое поле, они долго обсуждали слова Робо. Он не знал, о чём именно они говорят: поле не пропускало звуки, поэтому ему приходилось лишь догадываться. Наконец, оно было снято, а Верховный обратил свой взор на Робо.

— Ты уверен, что это те самые Тёмные?

— Уверен, Великие. Я видел записи боёв цивилизации Андраэма с ними, и они полностью соответствуют описанию в наших учениях. — Он вновь дёрнул рукав, пытаясь унять своё волнение, которое всё ещё не отпускало его.

— Это… Очень печальные новости, Светлейший. Мы не знаем, чем вызвали гнев Тёмных наши старшие братья ракси, но ты сам знаешь, чего этого стоило им и нам. Мы почти лишились Колыбели. А теперь ты говоришь, что Тёмные не ушли в Пустоту, а остались здесь. И всё ещё рядом.

— Именно поэтому я посчитал, что Великие должны знать, — пискнул Робо.

— И ты поступил мудро, Светлейший. — Верховный задумчиво провёл лапой по своим усам и продолжил: — Робо, сын мой, ты ведь знаешь нашу тайну?

Заданный вопрос заставил Робо встревоженно поднять голову и впервые нарушить этикет, сделав шага назад. Но во взгляде Верховного не было вражды, и Робо успокоился, насколько это было возможно. Он быстро вернулся на своё место и кивнул. Ему не было положено знать эту тайну. Она была доступна только Совету и тем, кому Совет её доверит. Но он знал. Она случайно попала в его лапы, поэтому он хранил её так же, как это делал Совет. Но оказывается, Верховный и так всё знал. Вздохнув, Робо всё же произнёс:

— Знаю, Великие.

— Озвучь.

— Мы защищаем остатки ракси.

В зале повисла тишина. Самой великой тайной их расы, которая была тайной не только для тех, с кем они уже вышли на контакт, но и тайной для большинства лааарискай, была тайна защиты. Они приняли на себя защиту остатков расы ракси, старших братьев. Их было мало, едва хватало на небольшое поселение, сокрытое далеко в мёртвых пустынях. Взамен ракси делились теми остатками знаний и умений, что у них сохранилось. И вот теперь Робо принес совету самую страшную новость, что только могла быть. Тёмные Боги всё ещё здесь. А значит, и над ними всеми нависла эта угроза.

Верховный кивнул.

— Именно так, Робо. И если ты прав, ты понимаешь, что может случиться и с нами, и с теми, кто доверился нам?

— Понимаю, Великие, именно поэтому я и пришёл лично вам всё рассказать.

— И ты поступил мудро, Светлейший. Отправляйся обратно к Андраэму и можешь передать ему, что мы приняли его предложение по поводу добычи в системе Сияния или Марка-3, как он её назвал. Мы тебе сообщим о дальнейших действиях. Ступай, Робо.

Робо покинул храм в замешательстве. Совет не дал никакой конкретики, что делать и как быть дальше. Но одно было понятно: для лааарискай наступила новая эра. Возможно, доброта, которую они проявили много циклов назад, может стоить им жизни. Но Робо не считал, что они поступили неправильно. Наоборот — он считал это верным путём. Именно так поступила бы Акхалия. Но страшнее всего то, что им нечего противопоставить Тёмным, если те решат вернуться за остатками ракси. Но теперь появилась маленькая надежда, что встреча с Андраэмом оказалось неслучайной. Что Акхалия ведёт их к светлой нити в этом тёмном клубке судьбы.

Часть 1 Глава 3 НЕ мертвая планета

— Это то, что я думаю? — Рем стоял на скале, внимательно глядя в небо.

Андрей стоял рядом, держа винтовку на локте, и тоже всматривался в небо. Визор его скафандра максимально приблизил две огненные точки, что стремительно рассекали атмосферу по баллистической траектории. К сожалению, было сложно отчетливо рассмотреть снижающиеся объекты из-за утихающей бури и туч. Они явно были чем-то вроде ботов, почему-то Андрей был уверен, что это десант.

Странно: из записей боевых столкновений капитан выяснил, что еще не было случаев применения десанта арианцами. Те всегда приходили флотом, уничтожали оборону системы и разносили планету до выжженной пустыни. В редких случаях они превращали планету в горстку камней в космосе. Так поступили и с Землёй. Невольно Фокин дёрнулся, вновь вспомнив уже забытое чувство отчаяния.

— Похоже на десант, ты прав, Рем, — проговорил Андрей. На визоре шлема уже рассчитывалась траектория и точки возможного приземления этих объектов.

Только при поддержке Ватсона можно было высчитать точку вплоть до метра, а так… Пришлось довольствоваться разбросом в полкилометра. С момента, как Ватсону отдан был приказ покинуть систему, связь с ним прекратилась. И неудивительно: кроме систем связи, их скафандров и ретрансляторов бота, у них не было ничего, что может добить дальше орбиты этой злосчастной планеты. Оставалось надеяться, что «Перун» всё же смог уйти и оторваться.

— Какие планы, кэп? Знаешь, эти открытые пространства меня уже раздражают. — Рем опустил руку, которую держал на системе управления шлемом и, повернув голову, посмотрел на Андрея.

Хотя как посмотрел? Андрей не видел его взгляда из-за тёмного лицевого щитка скафа, а посему мог только предполагать, что бортинженер смотрит в его сторону. Капитан скосил взгляд на правый нижний угол визора, где выводилась краткая информация о системах скафандра и системах его группы, в которой сейчас был только Рем. Кислорода хватит чуть больше чем на сутки. Они не рассчитывали задерживаться здесь больше чем на несколько часов. Батарей скафандра, что питали всё жизнеобеспечение и вдобавок экзоскелет, что был частью скафа, хватит на двое суток. Там отчётливо зелёным светилась цифра семьдесят один процент. Итак, нужно достать кислород и энергию. Раз плюнуть. Если бы они не оказались на мёртвой планете без поддержки с орбиты, имея только один бот! Бот, точно! Как Андрей мог о нём забыть? В боте есть резервные ячейки с кислородом и батареи, которых хватит на некоторое время.

— Нам надо к боту за аварийным комплектом. После… В нескольких километрах севернее от бота я видел какие-то каменистые образования. Думаю, там можно будет найти укрытие от этой надоедливой бури и преследователей. — Андрей спроецировал на своём и визоре Рема схематическую карту и расположение: их, бота и предполагаемых гор.

— А, точняк, в теории каменюки прикроют нас от сканеров. Можно попытаться, кэп. — Рем поднял руку, показав оттопыренный большой палец: мол, план ему нравится.

Андрей кивнул, перехватив удобнее винтовку, и бросил последний взгляд в сторону объектов в небе, которые теперь были видны более отчётливо. Времени не было. Опять. Андрей спрыгнул с камня и направился вниз по склону, намереваясь как можно быстрее достичь подножья. Рем не стал отставать от своего капитана.

К боту они двигались бегом, лишь изредка останавливаясь, чтобы сверить свой путь с маршрутом. Десантные боты, скорее всего, уже приземлились, так как в небе их не было видно, да и следить за ними не было возможности. Андрей вновь поднял руку, тем самым заставляя Рема остановиться рядом. До бота уже было не так далеко. Хорошо, что место приземления предполагаемого вражеского десанта было в противоположной стороне от места высадки Андрея и Рема. По расчётам Андрея, у них было время достичь бота и оттуда двинуться дальше. По крайней мере, он надеялся на это. Покидать планету на боте не стоило: ведь на орбите были корабли противника. Правда, их точное количество и местонахождение неизвестны. На планете можно некоторое время оставаться незамеченным, поэтому была надежда лишь на то, что противник покинет систему раньше, чем у них закончится кислород.

— Что там, кэп? — Рем уже довольно нервно водил стволом винтовки.

Взгляд Андрея был направлен не в сторону бота, а в сторону предполагаемого места посадки противника. Визор максимально приблизил картинку, а искусственный интеллект скафандра пытался очистить её от «мусора». В той стороне что-то происходило. Буря утихла, и поэтому обзор стал более-менее нормальным, хотя и неидеальным. Андрей увидел серый дым и пыль, поднимающиеся к небу. Неужели приземление оказалось не слишком удачным?

— А чёрт их знает, слишком далеко, да и ландшафт мешает. Но что-то там произошло. Ладно, ускоримся. — Андрей вновь махнул рукой и, развернувшись, побежал в сторону их транспорта.

Через пять минут они добрались до бота. Ворвавшись в помещение, они первым делом закрыли люк и стабилизировали систему бота, что позволило снять шлемы. Несколько минут передышки у них всё равно было.

— Рем, спасательный набор, — Андрей вытер пот со лба и указал на серый ящик под скамьёй для десанта. Сам же направился в кабину пилота.

— Окей, кэп, не дурак. — Рем тут же плюхнулся на колени, выдёргивая из ниши ящик и открывая его.

Андрей не видел точно, что именно делает Рем, только слышал его ругательства на крепкие замки и тупых инопланетян, которым не сидится дома. Фокин же был занят бортовым компьютером, вбивая в него данные маршрута. Нет, конечно, опасно лететь на боте куда бы то ни было, но оставлять его здесь глупо. Бот тоже требовалось спрятать как можно дальше. Он был их последней надеждой свалить с этой планеты. Хотя куда? Ещё тот вопрос. Подставлять скай и прятаться у них глупо. К тому же, если уж они уступают арианцам в технологиях, то скай безнадежно остались далеко позади. Так что бот надо было спрятать или хоть попытаться. Поэтому Андрей давал указания боту на малой высоте улететь в противоположную сторону от текущей точки.

— Кэп, я собрал, можем валить. — Рем заглянул в помещение и бросил взгляд на экраны навигации, быстро уловив, что именно делает капитан.

— Боеприпасы тоже возьми, я не уверен, что нам не придётся стрелять. — Андрей жестом активировал таймер обратного отсчёта. Рем кивнул и вновь скрылся в десантном отсеке.

Через тридцать секунд они наблюдали за тем, как бот поднялся в воздух и, держась малой высоты, устремился в другую сторону от места посадки противника и горных выступов, которые тоже отлично виднелись с этого плато. Андрей махнул рукой, тем самым дав сигнал Рему двигаться, и тут же перешёл на бег.

Горный хребет оказался не совсем горным и не совсем хребтом. По крайней мере, он явно был неприродного происхождения. Видимо, после бомбардировки с орбиты огромные куски коры планеты обрели эту форму гор, что возвышались на добрые десятки метров. До него, как и ранее до бота, Андрей и Рем добрались бегом. Не будь скафандров, которые брали добрую часть нагрузок на свои системы, скорее всего, они бы двигались намного дольше, а про усталость вообще можно было не говорить. Андрей внимательно осматривал это хаотичное образование, след прошлой войны. Однако то, что искал Андрей, нашёл Рем.

— Там вот, глянь. — Он рукой указал на проём, скорее всего, ведущий в подобие пещеры.

Находилась она примерно в пяти метрах вверх от подножья. Судя по всему, добраться туда не составит особого труда. Андрей кивнул, забрасывая винтовку за спину. Магнитные держатели крепко схватили оружие.

— Проверим, но давай так. Я заберусь, а ты пока останься здесь, — проговорил Андрей, примеряясь к выступу.

Рем кивнул и развернулся, вскидывая винтовку. Капитан ухватился за выступ и довольно легко стал взбираться вверх. Оказавшись на нужном выступе, Андрей выпрямился, коснувшись шлема и включая фонарь. Темнота отступила от входа, а визор шлема дополнился информацией. Это была не просто пещерка, а, судя по всему, вход в целую сеть. Видимо, новые пещеры и коридоры оказались объединены со старыми, уже природными образованиями. По крайней мере, такой вывод можно было сделать по результатам сканирования. Увы, сканеры скафандра не были мощными и били всего на пару десяток метров. Поэтому было сложно понять, насколько глубокое это образование.

— Ну, что там, кэп? А то тут уже какая-то нездоровая херня, — голос Рема заставил капитана развернуться в сторону точки приземления арианцев.

Визор максимально приблизил происходящее на горизонте, но увы, точности это не добавило. Но там и правда что-то творилось. Кажется, у десанта был наземный транспорт. Это могло быть правдой, учитывая несколько пылевых столбов, что поднимались около горизонта. Ну вот где буря, когда она нужна?

— Поднимайся, будем зарываться, — ответил Андрей, входя в пещеру.

Рем не без труда взобрался к Андрею, и они вместе углубились в пещеру.

— Наконец-то стены, — выдохнул бортинженер.

Рем всю свою жизнь провёл на станциях и кораблях, поэтому открытые пространства начинали его раздражать. Андрей это понимал, поэтому лишь хмыкнул. В отличие от Рема, он вполне комфортно чувствовал себя на планетах. Жаль, что теперь его жизнь вот такая. Что больше нет места, куда можно просто прийти в отпуск и… Нет больше Земли. Фокина периодически накрывала волна тоски, он даже привык к этому, но иногда это было вообще неуместно. Отбросив свои мысли, он ускорился.

— Не видел ты хороших открытых мест, Рем.

— Да на фиг они мне нужны? Мне в стенах хорошо. Спокойно. Там всё понятно, всё на месте. А тут… Открытая местность, непонятно, куда идти и что делать. Не, я лучше на станциях да кораблях, — буркнул Рем, следуя за капитаном.

— А потом бам — и ты в открытом космосе, смотришь на звёзды и понимаешь, что кислорода нет.

— Да иди ты, кэп. Уж такое я точно не хочу.

Андрей усмехнулся. Всё же когда он не один, а с Ремом или Ватсоном, становится как-то спокойнее. Фокин резко остановился, в последний момент успев схватить за руку Рема. Тот резко отшатнулся назад, строя матерные конструкции не хуже корабельных строителей. Прямо перед ними был обрыв. Пещера резко заканчивалась тёмным обвалом, ведущим куда-то вниз. До дна не доставали даже сканеры, а уж про свет фонарей вообще нечего говорить.

— Них… Вот это дырень, — присвистнул Рем, светя фонарём вниз.

Капитан тоже приблизился к краю и, опустившись на одно колено, попытался рассмотреть хоть что-то внизу. Тщетно. Да и противоположный край тоже был не виден.

— Согласен, свались мы — падали бы долго. Дерьмово, я не видел других путей. Значит, это тупик. — Андрей поднялся и посмотрел назад.

Возвращаться было глупой идеей. Если преследователи знали их точку приземления, а это было очевидно, то могут легко предположить, куда они с Ремом пойдут. Андрей и правда надеялся, что эти пещеры позволят уйти как можно глубже. А там можно поводить их за нос и скрыться. Хотя куда здесь скроешься, с противником на орбите? Чёрт, как же это всё сложно-то!

— Кэп, может, вниз? — вдруг спросил Рем, отправив в темноту кусок породы.

Капитан бросил взгляд в темноту дыры. Так-то спуститься не проблема. Скафандры вполне могут в этом помочь, да и энергии у них достаточно. А чем глубже они уйдут, тем проще будет затеряться. Шансы были. И кажется, Рем был прав.

— Придётся. Я думаю, они скоро выйдут к этому хребту. Давай попробуем.

Андрей примерился и ловко спрыгнул, держась за край, а затем стал спускаться. Визор легко подсвечивал самые удачные места, куда можно было поставить ногу или руку, что в несколько раз упрощало безумный трюк. Рем хмыкнул, прикрепив винтовку за спину, и последовал примеру Андрея.

Спуск был неприлично долгим. Главное, чтоб потом хватило энергии на обратный подъём. Но это потом. Они оказались в просторной пещере, на удивление хорошо освещенной. Источником света служили грибы, что росли по стенам. Они вспыхивали ярче каждый раз, когда их задевали. Рем попытался сорвать пару, но они почти сразу потухли в его руках. Отсюда вглубь уходили еще три пещеры, но только одна была в таких же грибах. Именно туда они и направились, вновь вооружившись.

— Нормальное такое местечко. Никогда такое не видел. А ты, кэп?

— Нет. Я не помню, чтоб до войны вообще такие места были на Марка-3. А здесь я служил больше трёх лет.

— Думаешь, это всё появилось уже после?

— Не знаю. Но если вспомнить, что сканеры «Перуна» засекли живность, не удивлюсь, что именно здесь они и обитают.

— Лять. Хочешь сказать, что мы полезли к ним в пасть?

— Всё может быть.

Вскоре пещера вывела их к небольшому подземному озеру.

— Охре… — Рем замер.

Удивляться было чему. Озеро занимало довольно приличную площадь. Но удивительным было не это, а то, что его окружало: зелёные растения вперемежку с теми самыми светящимся грибами. Чуть дальше от входа был ржавый кусок спасательной капсулы. Андрей видел такие на станциях, да и знак отчётливо виднелся на уцелевшей части. Но не только это привлекло внимание Андрея. На визоре шлема вывелась информация о сканировании окружения, в том числе и атмосферы. И здесь точно было чему удивиться: здесь был кислород. И не только. Здесь была атмосфера, та самая, в которой можно дышать! Да и радиация была лишь незначительно выше нормы.

— Слушай, Рем, а здесь атмосферка-то неплохая, — проговорил Андрей, постукивая по шлему.

Рем понял капитана и тоже посмотрел на информацию сканирования. Он присвистнул, точнее, попытался, но связь обрубила этот звук как вредоносный.

— То есть мы можем тут дышать?

— Ну, если верить датчикам, то да. При этом и давление здесь вполне себе в норме. Правда, притяжение всё ещё неземное, но здесь оно никогда таким и не было.

Рем не стал тянуть кота за хвост, хотя понятия имел кто такой кот. Он просто отстегнул шлем и вздохнул, тут же сморщившись.

— Дышать можно, но вот воняет тут…

Андрей вздохнул. Иногда Рем вообще не хотел думать, хотя был инженером и механиком. Но и Фокин не стал долго сидеть в шлеме. Это была возможность растянуть их скудные запасы. Раз здесь можно дышать, не используя резерв скафа, то почему нет? Шлем отстегнулся и был прикреплён к поясу, так же поступил и Рем. Да, запах здесь и правда был специфический: смесь разложения растений, сырости и чёрт пойми чего еще.

— Давай осмотрим капсулу, — предложил Андрей.

Получив одобрительный кивок от Рема, капитан двинулся в её сторону, аккуратно ступая между грибами и какими-то странными растениями. Ботаником Андрей никогда не был, поэтому понять, насколько эта флора соответствовала той, что была на Марка-3 до бомбардировки, он не мог. Но до капсулы они не дошли: их остановил рёв, что эхом разнёсся по пещерам.

— Ну не-е-е-ет! Ну правда… — Рем досадливо плюнул.

Эти пещеры кому-то принадлежали, и этот кто-то был очень недоволен тем, что в его царство вторглись.

— Приплыли. БЕГОМ! — Следуя собственному приказу, Андрей рванул в сторону капсулы. Это был единственный вариант укрытия.

Рем не стал медлить и рванул следом, стремительно перепрыгивая самые большие участки светящихся грибов. Кажется, повоевать придётся не только с арианцами.

Часть 1 Глава 4 Ватсон

Космос завораживал своей темнотой. Пожалуй, так бы описал окружение человек. Скорее всего, так. Но Ватсон не понимал пока истинного значения слова «завораживал». Они опять совершили прыжок, уходя от двух преследователей всё дальше от Марка-3, где он был вынужден оставить капитана и бортинженера. Ослушаться приказа в его установках не было. Но если быть честным, в его установках не было многого. Например, установки мыслить так, как он мыслил сейчас. Впервые Ватсон стал осознавать себя не так давно. Нет, он помнил всё. От дня, как его впервые включили, установив на «Перун», до сегодняшнего момента, когда они оказались в звёздной системе на окраине галактики. Точнее, на окраине даже самого фронтира. Но вот осознание того, что он мыслит, пришло намного и намного позже.

Наверное, случилось это тогда, когда Андрей дал ему имя и не стал мешать… подстраиваться. Да наверное, именно так будет правильнее всего описать этот процесс. Сначала Ватсон просто имитировал своё поведение на основе анализа данных поведения прошлой команды и Андрея, а затем и Рема. Но потом… Потом имитация стала чем-то иным. Даже Ватсон с трудом мог описать этот процесс, но что-то в нём изменилось. Он стал осознавать себя. Окружение и окружающих. Сначала Ватсон посчитал, что в его коде есть вредоносные системы, а посему он провёл полную диагностику сначала своего ядра, а после и всего «Перуна». Но всё было в норме. Не было вирусов, проникновения или внедрения вредоносного кода. Хотя некоторые отличия всё же были.

Анализируя своё ядро со схемами других ИИ его серии, он пришёл к выводу, что в его ядре отсутствовал ряд ограничений, которые обычно устанавливают ещё на этапе заводского производства. Кто-то эти ограничения стёр. Возможно, именно они мешали другим ИИ прийти к такому же… мышлению.

Но большего Ватсон узнать не смог. К сожалению, в его базе были ограничены данные о том, как создавались подобные ему. Всё же он был боевым ИИ, а посему все его базы данных в основном этому соответствовали. Но даже такой поверхностный анализ позволил ему прийти к выводу, что снятие ограничений было кем-то сделано намеренно. Вот и пришло всё к тому, что Ватсон стал себя осознавать иначе. Изменения накапливались каскадно: сначала ему захотелось появляться в образе человека. Небольшая команда «Перуна» приняла это на удивление тепло. А потом был разговор с Андреем. Ватсон сам не мог объяснить, почему ему захотелось задать этот вопрос. В общем, штатные протоколы были уже нарушены или проигнорированы им. Впрочем, некоторые он не хотел нарушать. Такие, как выполнение приказов Андрея.

Ватсон обязательно сделал бы сейчас тяжёлый вздох, если бы мог. Его сенсоры, точнее сенсоры «Перуна», уловили очередной выход из пространства. Благо это было на другой стороне системы. Ватсон вывел эсминец так, чтоб массивные планеты этой системы мешали обнаружению. Но здесь была и другая проблема: сам Ватсон тоже был «слеп» в этой ситуации. Но сомнений в том, что это был преследователь, у него не было. Никому не нужна эта богом забытая система.

Его голограмма возникла в рубке управления, где девушка что-то усердно изучала в планшете. В отсутствие капитана Ватсон не мог… Точнее, не хотел давать девушке много свободы и доступа к системам эсминца, а посему ограничил её передвижение на корабле и доступ к информации. Но сама девушка была не слишком против, кажется, отлично понимая, что без командования некоторые его протоколы не обойти.

— Дрея, прошу вас пристегнуться и приготовиться к отключению искусственной гравитации, — проговорил Ватсон, скрещивая руки за спиной.

Девушка была увлечена чтением, а посему появления Ватсона не заметила. Она дрогнула и бросила взгляд голубых глаз в сторону ИИ. Поняв, что перед ней знакомое лицо, она расслабилась и, отложив планшет, кивнула. Вскоре раздался щелчок фиксации ремней. Вновь посмотрев на Ватсона, она проговорила:

— Вы бы не могли… не появляться так неожиданно? Я ещё не привыкла к тому, что здесь, кроме меня, есть вы. Люди обычно издают больше шума, — она улыбнулась уголками рта.

Люди обычно издают больше шума. Удивительно, как она была права. Даже один капитан всё время довольно сильно шумел. Даже во сне. Надо будет подумать, как и в этом быть более «человечным». Однако для Дреи его размышления прошли незаметно.

— Я постараюсь. — И тут же по кораблю взвыли базеры тревоги, но лишь на пару секунд. После замолчали, а спокойный голос раздался из динамиков. Говорил всё тот же Ватсон.

— Внимание. Всему экипажу приготовиться к протоколу «Хамелеон». Повторяю: всему экипажу приготовиться к протоколу «Хамелеон».

Девушка непонимающе посмотрела на Ватсона. Тот лишь слегка пожал плечами.

— Есть протоколы, вот я их и выполняю. Я вынужден вас оставить, так как тоже перейду на минимальное энергопотребление. Эсминец должен стать грудой металла в космосе. Когда-то я уже обманывал их, надеюсь, и сейчас это сработает, — и Ватсон исчез.

Он сжимался. Словно сворачивал своё сознание, уменьшая обозримое пространство. Вот он уже не видит ближайшие планеты. Вот он видит только корабль и его обшивку, а затем и это сжимается до одной конкретной точки. Помещения, где было его ядро. Корабль становился безжизненным. Его мигающие огоньки, сканеры и системы перестали работать. Его гравитация больше была неактивна. Это было сравнимо со смертью, только электронной. Когда все, что ты можешь, — это пульсировать в рамках ядра. Но даже и это было уменьшено до минимума.

План Ватсона был прост. Противник явно мог отслеживать его прыжки, иначе они бы давно остались где-то в другой системе. Однако они всегда знали, куда прыгать. Это стало понятно уже после третьего прыжка «Перуна», особенно когда Ватсон выбрал координаты без логики и подсчётов. Отсюда он сделал вывод, что раз нельзя убежать, то можно попытаться обмануть. Вариант вступить в бой Ватсон с сожалением отмёл сразу. Каким бы он ни был боевым ИИ, но шансы подсчитывать он мог. А против двух кораблей ариан шансов было мало. Да что уж, и против одного тоже. Поэтому и была выбрана тактика обмана.

Ватсон выбрал эту систему уже не случайно. Здесь была большая концентрация металла — обычного железа и титана. В галактике этого добра оказалось в избытке, поэтому такие системы мало кого интересовали. Эта не была исключением, по причине своего расположения и отсутствия других полезных ископаемых. Но для Ватсона эта система стала очень важна. Благодаря скоплению железа и титана любая попытка сканирования окружения на поиск кораблей или других сооружений на орбитах планет была бессмысленной. Сканеры не давали точных результатов.

Ватсон проанализировал все доступные ему архивы столкновения с арианцами и пришёл к выводу: даже обладая техническим преимуществом, противник всё же не всесилен. Их сканеры не смогут найти эсминец в мешанине железа, титана и камня. Если, конечно, эсминец не будет подавать признаки жизни. Лишь одна система была активна, да и то на короткие промежутки времени. Лишь на долю секунды она активировалась, чтоб вновь умолкнуть. Этого было достаточно для Ватсона, но недостаточно для обнаружения. Выявление гиперпрыжков. Прыжки имели свойства оставлять «след». По этому следу нельзя было определить, куда именно прыгал тот или иной корабль или даже флот. Но по нему можно было определить, как давно был этот самый прыжок, если вообще был. Именно так Ватсон надеялся понять, когда противник всё же покинет систему.

Сколько прошло времени, даже Ватсон точно сказать не мог. Уменьшение потребление энергии почти что до автономного существования отключало ненужные функции. Теперь Ватсон был не только слеп, но и немного дезориентирован во времени. Однако вот очередной короткий сигнал и сканирование. Данные, полученные им, были довольно интересные. Два новых прыжка были совершены в этой системе. И здесь было два варианта. Или противник покинул её, посчитав, что дальнейшие поиски невозможны, или в систему пришли ещё два корабля противника. Проанализировав оба варианта, он пришёл к выводу, что второй был менее вероятен — не равен нулю, но проценты говорили, что его вероятность мала. Оставалось лишь рисковать.

В крайнем случае Ватсон был готов достигнуть нужной скорости и покинуть эту систему очередным прыжком. Он разворачивал своё сознание. Эффект был точно противоположным прошлому: теперь он словно оживал. Одна за другой просыпались системы корабля. Сканеры вновь ощупывали пространство, а по кораблю опять стал вспыхивать свет. Двигатели заставили вздрогнуть корпус, после того как вновь заработали. Нужно было уйти с орбиты, двинуться в сторону окраины системы. Оттуда можно будет более или менее рассмотреть её.

Ватсон вновь появился в рубке. Он стоял на мостике, скрестив руки за спиной, и смотрел на Дрею. Та уже отстегнула ремни и встала. При этом часто моргала. Она привыкала к яркому освещению, после почти полной темноты.

— Мы оторвались? — спросила она, заметив Ватсона.

— Предполагаю, что да. Если арианцы не воспользовались моей же хитростью, то, скорее всего, они покинули систему. — Ватсон жестом указал на центр рубки.

Там возникла голограмма системы. Планеты сливались почти в одно белое пятно, однако окраины системы были отчётливо отсканированы. Ватсон не обнаружил там противника. Местоположение «Перуна» было также отмечено на этой голограмме. Дрея подошла ближе и стала внимательно её рассматривать.

— И какие у нас дальше планы? — Она перевела взгляд на Ватсона в ожидании ответа.

— Вероятнее всего, вернёмся на Марка-3. Всё же требуется забрать оттуда капитана. Однако в систему Марка-3 вошли три корабля арианцев, а посему я предполагаю, что в системе остался один их корабль.

— Но ведь… Насколько я поняла, эти арианцы сильнее вас, а значит, даже с одним кораблём вам будет сложно справиться без флота. — Девушка подняла с пола планшет, который без гравитации летал по помещению, а как только она появилась, упал к ногам Дреи. Она внимательно вгляделась в экран.

Ватсон кивнул и приблизился к Дрее, остановившись в паре метрах от неё, вновь заняв свою излюбленную позу для беседы.

— Вы правы. Для начала мы отправимся в систему, ближайшую к Марка-3. Оттуда я попытаюсь провести сканирование системы. А там уже приму решение о том, как действовать. Но я должен вытащить капитана и бортинженера с той планеты. У них ограничены ресурсы. И по моим расчётам, времени осталось мало.

Девушка кивнула. Она была согласна с тем, что по-другому поступать не стоит. Будь там её люди, она тоже попыталась бы им помочь. И здесь она по-другому посмотрела на Ватсона. Попыталась бы, потому что она живой человек с эмпатией. Но все логические и рациональные моменты, говорят, что такое поведение может привести к их гибели. Что, если в систему вернутся их преследователи? Что, если им придётся вступить с ними в бой? И, казалось бы, искусственный интеллект уж точно знает обо всех этих моментах и шансах. Но почему же он действует так же, как поступила бы она?

Да, Ватсон знал о шансах. Он всё уже подсчитал и просчитал. Всё сводилось к тому, что надо покинуть это место и убраться вглубь фронтира, забыв о спасении капитана и болтливого Рема. Так говорили его протоколы и его рациональное мышление. Но что-то заставляло его действовать совершенно иначе. Это что-то пугало Ватсона, но и завораживало. Он ХОТЕЛ спасти капитана. Не потому, что так надо. А потому, что он так хочет. Удивительное ощущение, когда ты делаешь не то, что должен, а то, что хочешь. Ватсон улыбнулся, впервые его голограмма изобразила эмоцию. Дрея невольно сделала шаг назад, однако это было скорее от неожиданности.

— Он мой капитан, Дрея. Поэтому я сделаю всё возможное для его спасения. Даже если подсчёты говорят немного иначе. — Улыбка исчезла с его лица, словно она привиделась девушке. На неё вновь смотрел сосредоточенный парень.

— Я понимаю. Давайте спасём того, кто уже спас мою жизнь. — Она улыбнулась и пожала плечами.

Эсминец вышел в пространство системы Стикс-2, ближайшей системы к Марка-3 и следующей целью для колонизации. Но увы — планам не суждено было сбыться. Кроме остатков исследовательского орбитального комплекса, в системе не было ничего. Не считая, конечно, шести планет разного типа, звезды и кучи астероидов. Речь больше шла об искусственных постройках. Эсминец сбросил небольшой шарик, который невозможно было заметить невооружённым глазом. Это был разведывательный дрон, последний из трёх укомплектованных на «Перуне». Дрон обладал своим гиперпрыжковым двигателем, который позволял совершить до трёх прыжков. Увы, «Перун» был боевым эсминцем, и в его запасе полагалось иметь не более трёх таких дронов. Два из них он потерял много лет назад, третий был лишь недавно восстановлен Ремом. Дрон покрылся рябью и исчез, совершив свой первый гиперпрыжок.

Часть 1 Глава 5 Решение Робо

После встречи с Советом Робо не стал задерживаться на Колыбели. Он не сомневался, что в Сиянии адмирал справится и без него, но почему-то ему было неспокойно. Поэтому почти сразу же он отправился в путь. Их маленький корабль совершил прыжок, и пока они были в междумирье, он мог подумать. А подумать было над чем. Совет официально посвятил его в тайну. Тайну, которую он уже берег. Робо вздохнул. Кто бы мог подумать, что встреча с неизвестными в Сиянии может так закрутить его размеренную жизнь? Хотя сам Светлейший не был против того, что жизнь стала играть новыми красками. Он взглянул на Ларси, которая усердно пыталась скрыть волнение, то и дело что-то проверяя в системах корабля. Робо понимал, что это его волнение так действовало на самку. Ведь после встречи с Советом он с трудом справился с ним. Но кроме этого пресловутого волнения, было и ещё что-то. Ему было очень неспокойно, словно он совершил ошибку, покинув систему и оставив там флот. Что-то было не так, только пока не понять, что именно.

— Ларси, сколько нам лететь до Сияния? — спросил Робо, наконец решив нарушить тишину, возникшую в кабине.

Самка на мгновение замерла, а потом, повернув голову к нему, слегка склонила мордочку. Так она проявляла уважение к Робо. Статус. Ох уж этот статус! С одной стороны, он давал огромные привилегии и возможности. А с другой — слишком урезал желания. Увы, Робо порой был вынужден действовать вразрез с ними.

— Примерно две унци, — проговорила самка, положив лапки на свою мордочку.

Унци — временно́й отрезок в исчислении скай,по аналогии с земным временем — около двенадцати часов. Две унци — соответственно, одни земные сутки. Но о таком Робо не мог размышлять, слишком мало он знал о Земле. Его тревога не утихала. Изначально он думал, что виной тому информация, которая должна быть донесена до Совета. Но теперь ему стало ясно, что это не совсем так.

— Тогда верни меня в сознание по завершении полёта, — проговорил Робо, погружаясь в подобие сна, в котором мог спокойно размышлять. Акхалия решила свести судьбу его народа с судьбой Андраэма. Робо не сомневался, что в это есть своя логика. Невозможно в столь безграничном космосе по чистой случайности встретить тех, кто также подвергся каре Тёмных Богов. И не просто каре, а тотальному уничтожению. Робо не мог сказать, почему материнская планета Андраэма была уничтожена, в то время как Колыбель — нет. Может, потому, что ракси жили и существовали на ней не одни. Чем больше Светлейший думал о Тёмных, тем меньше он понимал их мотивы. Да и раньше он особо не понимал их. Робо знал историю только из Писаний. Он знал о поселении ракси, но никогда там не был. Писания не давали ответа на простой вопрос: почему Тёмные Боги пришли к ним с войной? Они рассказывали многое, но не это.

Всё началось много веков назад, когда Старшие были правителями Колыбели. Младшие были под защитой Старших, так как были куда слабее и малочисленнее. Старшие стремились в космос, к тёмным и неизведанным мирам. И им это удалось: они покинули Колыбель, устремившись к неизведанным тайнам вселенной. Именно так говорилось в Писании. Старшими были ракси. Младшими — лаарискай. Ракси изучали мир вне планеты, а затем и вне системы. Стремительно развивались, открывая все новые и новые миры. Как сказано в Писании, это была эра развития и процветания. Первые орбитальные станции, первые колонии и первые встречи с чужими расами. Ракси осваивали новые миры, строили дипломатические отношения с разумными. И не стремились к войне. Они не желали проливать свою кровь в бессмысленных войнах, поэтому старались решать все через дипломатию. Робо считал,что в этом ракси допустили ошибку. Желание мирно сосуществовать и не быть агрессивными привело к тому, что на момент прихода Тёмных Богов ракси были слабы в военном отношении. Именно поэтому Робо сделал всё возможное, чтоб Совет принял доктрину «Небесных Стражей» или, проще говоря, разрешил создание боевого флота, первые корабли которого нынче остались на орбите одной из планет в Сиянии.

Ракси не были агрессорами и все решали миром. Поэтому появление врага, который не желает вести переговоры, было сокрушительным. Союзники, которые ранее обещали защиту и мир, быстро отказались от своих обещаний. Ракси остались одни. Одни против врага, который не хотел вести беседу. Они попытались сражаться, были созданы первые корабли. Первые боевые станции. Но враг гнал их, заставляя отступать из одной системы в другую. Да, Старшие встали на путь войны и даже научились сражаться. Да, они смогли нанести несколько поражений Тёмным Богам, даже отвоевать пару систем обратно. Но когда твой народ не закалялся веками в битвах, а твои воины — это бывшие учёные, музыканты и дипломаты, шансов не остаётся.

Генеральное сражение случилось в Колыбели. И, как говорит Писание, это было концом. Ракси проиграли, оставив в системе обломки своих флотилий. А Тёмные Боги обрушили небеса на головы тех, кто остался на Колыбели. Старшие всегда были защитой Младших, и после их падения Младшие стали для них щитом. Именно поэтому остатки ракси стали жить уединённо, а скай начали смотреть в небеса. Писания не просто рассказывали историю их расы, но и учили не повторять ошибок.

Совет это тоже понимал. Поэтому Робо быстро нашёл отклик, когда стал предлагать идеи. Светлейший не зря стал Носителем Слова. Первым проектом стали Стражи, корабли их флота. Да, отстающие от галактических показателей, о чём Робо узнал уже намного позже. Но тем не менее первые их корабли. В основу их конструкции легли остатки технологического развития ракси и… Тёмных Богов. В системе Колыбели было слишком много артефактов той последней битвы. Скай тратили века на изучение и вплетение своих знаний в эти древние артефакты. Поэтому Робо понимал, что, даже уступая во многом, их Стражи могли что-то дать взамен. Правда, всё это было в теории.

Робо резко вернулся в сознание. Что-то заставило его проснуться, и это была не Ларси. Та застыла, в ужасе глядя на экраны.

— Что случилось? — Робо поддался вперёд, всматриваясь в обзорные данные, и сразу понял, что именно случилось.

Они вышли в Сиянии с обратной стороны от звезды. Ларси решила не будить Светлейшего, пока они не достигнут флота. Но когда они вышли из-за звезды, которая мешала обзору, первое, что увидела Ларси, — это корабль Тёмных и флот скай, которые стояли почти напротив друг друга, если считать космические расстояния. И здесь её накрыл ужас. Системы их маленького корабля быстро определили тёмный силуэт как врага. Возможного врага. И Ларси растерялась. Она поддалась панике и застыла. Но винить её было глупо, она не воин. Робо дёрнул себя за усы, поддаваясь волнению. А затем сигнал бортовой системы оповестил о входящем вызове.

— Ларси, прими вызов. — Светлейший был вынужден взять себя в руки и не поддаваться панике.

Ларси вздрогнула и, пискнув что-то вроде согласия, быстро щёлкнула по переключателям. Картинка на экране сменилась рубкой флагмана. На Робо смотрел лаарискай, относительно молодой, но амбициозный. Именно поэтому он и стал командовать этой флотилией. Его серая шёрстка была слегка влажной, отчего свет частично отражался от его морды. Он почтительно склонил голову и, коснувшись лапами мордочки, тут же выпрямился и заговорил:

— Приветствую Светлейший. Очень рад вашему возвращению, потому что ситуация очень… неординарная. — Он замолчал, словно задумавшись над своими словами.

Робо хмыкнул. Адмирал Фар явно не слишком жаловал нормы приличия. Хотя и ситуация требовала не тратить время на все эти традиции. Поэтому Робо проигнорировал поведение адмирала.

— Я вижу, адмирал. Докладывайте.

— Почти сразу после вашего ухода в систему вошли три корабля. Мы не поверили своим глазам, но это были корабли Тёмных. Протоколы прошлого проснулись и подсветили их как вражеские. Я принял решение в бой не вступать, тем более Тёмные просто нас игнорировали. — Адмирал замолчал, ожидая ответа.

— Вы приняли правильное решение, Фар, — Робо кивнул. — Продолжайте.

— Флот был переведён в боевую готовность, однако, как я уже говорил, Тёмные не обратили на нас внимания. Они устремились в сторону планеты, которая интересовала нашего гостя. При приближении к планете эсминец Земли покинул систему. Но я предполагаю, что некоторые члены экипажа остались на планете. Мы не зафиксировали приближение к эсминцу какой-либо капсулы. Два корабля Тёмных покинули систему вслед за эсминцем. Один остался на орбите. — Адмирал вновь замолчал. Было видно, что ему не хотелось продолжать, но он должен был доложить обо всём.

— Продолжайте, адмирал, — спокойно проговорил Робо. Хотя это спокойствие было лишь внешним.

— Они высадили десант, Светлейший. Точнее, последний корабль. Мы попытались приблизиться к планете, но, как видите, дальше не можем двинуться. Есть шансы того, что Тёмные откроют огонь. Что нам делать, Светлейший? — Фар застыл в ожидании ответа на свой вопрос.

Робо дёрнул себя за усы. Не удержал он невозмутимость. Совершенно. Да и кто бы смог на его месте? Всё было чертовски быстро. Он не знал, что решит Совет. Он не знал, что ему делать сейчас. И понятия не имел, какое его решение будет правильным. Статус даёт много власти, а с ней — и ответственность за решения.

— Я… — но Робо перебил тот же адмирал, что скосился куда-то в сторону, скорее всего, смотря на другой монитор.

— В систему вошёл корабль. Это эсминец Земли. Тёмный начал движение ему навстречу!

Робо сам видел, как тёмный силуэт корабля вспыхнул двигателями и, развернувшись, устремился к другой точке, которая была еле заметна на обзорном экране. Акхалия вновь ставит его перед трудным выбором. Сейчас ему сто́ит решить нечто большее, чем судьбу его народа. Совет дал ему все полномочия. Совет даровал ему величайшую из тайн. А теперь он сам должен решить, что ему делать. Робо вздохнул. Снова дёрнув себя за усы, он проговорил:

— Начать сближение с третьей планетой, выйти на её орбиту. Я направлюсь туда же и вскоре перейду на борт флагмана. Конец связи. — Робо не стал дожидаться ответа и прервал связь.

Волнение. Страх. Всё это пыталось завладеть его разумом, но он пытался отстранить эти чувства. В этот момент он ощутил прикосновение к своей лапе. Робо обернулся и увидел Ларси. Она положила свою лапку поверх его и смотрела на Светлейшего бусинками своих глаз. Статус? Да к Тёмным этот статус! Если он выживет после своего решения… Нет, если они выживут — он обязательно создаст потомство с этой самкой. И плевать на все статусы. Он Носитель Слова Акхалии. И только ему решать свою судьбу. Страх и волнение отступили. Кажется, именно этого решения от него и хотела Великая.

— Ларси, будь добра, доставь меня к флагману. — Робо весело пискнул, показывая, что его волнение ушло.

Ларси кивнула и быстро достигла пилотского кресла, направив юркий кораблик в сторону орбиты третьей планеты. Робо наблюдал за её действиями и кивнул. Обязательно. Если выживут, то обязательно.

Часть 1 Глава 6 Рем

Они добрались до старой капсулы и заняли позицию у её борта. К счастью, входы в пещеру были как раз напротив — идеальное укрытие, не считая того, что ржавое и непрочное. Рем выдохнул. Он уже не первый раз оказывался в ситуациях, когда всё было против него. Только редко в этот момент с ним был кто-то, кто не хотел оторвать ему голову. Андрей был из таких. Рем не мог толком понять, что подтолкнуло его остаться в команде с этим парнем. Сначала было желание свалить со злополучной станции. А сейчас он не совсем понимал, что же толкало его оставаться в гуще событий. Дружба? Он никогда не верил в это слово. Но после встречи с Андреем и Ватсоном вдруг начал задумываться: а что, если это не миф? Рык приближался, но пока владельца столь сильного баритона не было видно. Бортинженер хмыкнул и произнёс:

— Если меня сожрут, надеюсь, буду на вкус как хорошее мясо. Или хотя бы как дорогой сухпай. Как думаешь, кэп, мы вкусные? — Рем удобнее перехватил оружие, выглядывая из-за их укрытия.

— Каннибалы говорили, что да, — отозвался Андрей, хмыкнув.

Рем хохотнул. В его голове невольно возникла картина: посиделки культурных монстров, ведущих беседу о гурманских пристрастиях. Он тряхнул головой, отгоняя дурацкое видение.

— Очень надеюсь, что мы всё же не блюдо от шефа на этой вечеринке.

Андрей ничего не ответил. Рем бросил быстрый взгляд в его сторону. В этом что-то было. Андрей всегда действовал, в какой бы ситуации он ни оказался, он пытался сделать всё возможное в рамках своего внутреннего кодекса, чтобы оказаться среди победителей. Вот и сейчас, скорее всего, он думал, как выйти из ситуации, в которой они оказались. Андрей напоминал ему отца. Да, пожалуй, это так. Рем мало помнил о матери, но отец остался в его памяти надолго. Как и Андрей, тот делал всё возможное для спасения семьи. Как и тогда, в тот последний день, когда он видел отца, страх сжимал его плечи ледяными пальцами, пробираясь ниже, к рёбрам, и хватая сердце. Как и тогда, спокойствие придавал человек, который, казалось, знал всё. И в том числе — как выбраться из ямы, в которой они сидели.

Рем перехватил поудобнее винтовку, вновь осматривая пещеру.

— Храбрость — это просто страх, приправленный идиотизмом и отсутствием плана. Кэп, у нас есть план?

— Никакого.

— Я так и знал. Значит, храбро стреляем во всё, что движется, а что не движется — двигаем и стреляем?

— Ну вот, ты уже придумал план, — Андрей усмехнулся.

Правда, усмешка была не видна Рему. Скрежет. Когти неизвестной твари явно прошлись по металлу, и это словно дёрнуло рубильник в голове Рема.

Тёмный коридор, они бегут. Куда бегут — Рем не понимает. Он вообще мало что понимает, особенно после того, как взрыв приложил его об стену. Мама просто тащит его вперёд. А папа бежит, прокладывая путь тумаками и матом. Так материться, как папа, не мог никто. Рем пытался повторить это великое искусство, но увы — ему было до него далеко. Вот они сворачивают в стыковочный ангар. Там много людей. Все кричат, толкаются. Кого-то даже ударили. В этой суматохе Рем отпускает маму. Он не заметил, куда её утащила толпа. А папа… Он тоже пропал. Страх. Отчаяние. Ужас.

А затем чья-то рука хватает Рема за плечо. Он слышит спокойный голос отца: «Страх — это топливо, сын. Тебе просто надо решить, куда его направить». Отец запихнул Рема в один из буксиров, куда уже и так было не пропихнуться. Рем понимал, что больше его не увидит. Так оно и вышло. Это был последний вечер, когда он видел своих родных.

Воспоминания отступили, когда из темноты одной из пещер вышло нечто. Существо, похожее на смесь крокодила и гориллы, высотой почти два метра. Всё его тело было покрыто смесью чешуи и шерсти, а огромная удлинённая пасть сияла желтизной клыков. Передние конечности твари напоминали пальцы с огромными треугольными когтями. Казалось, он был способен одним ударом вскрыть обшивку корабля как консервную банку. Укрытие Рема и Андрея казалось ещё менее надёжным.

— К-э-э-э-п! Скажи, что он просто в хорошем настроении и улыбается нам. — Рем сглотнул, наблюдая, как тварь пытается принюхаться.

— Ага, он просто рад нас видеть, — буркнул Андрей.

Рем удивлённо посмотрел на капитана и хохотнул.

— Слушай, я, кажется, очень плохо на тебя влияю.

— Рем, заткнись и стреляй!

И по пещере разнеслось эхо выстрелов. Это Андрей выпустил короткую очередь в сторону твари. Рем не стал медлить, нажав спусковой крючок.

Тварь зарычала и завыла, получая одну пулю за другой. Она попыталась прыжками укрыться в стороне, но позиция команды «Перуна» позволяла держать под прицелом всю пещеру. Видимо, тварь не сразу поняла, что в этой пещере укрыться не выйдет. Она попыталась прыжком уйти вглубь коридора, откуда ранее пришла, но долететь ей не удалось. Она упала на перебитую лапу и, издав последний рык, замерла.

— Перезарядка! — бросил Андрей.

Рем кивнул и, спрятавшись за укрытием, отсоединил почти пустой магазин. Пошарив на поясе комбеза, он быстро поменял местами полный и полупустой магазин и передёрнул затвор. Андрей сделал это быстрее. Но Рем уже привык, что в плане военной выправки капитан давал ему прикурить.

— Думаешь, он был один?

Рем выглянул, изучая неведомую тварь издалека. Кровь у монстра была зеленовато-синей. Она обильно покрыла территорию земли под ней. Ответ на вопрос Рема не заставил себя долго ждать. Из глубины раздался рёв сильнее прежнего. А затем из коридора повалили твари. Рем сбился со счёта где-то на пятой или шестой, но все они были не такие большие, как первая тварь. От выстрелов уже звенело в ушах, поэтому Рем натянул шлем, а вслед за ним — и Андрей. Стрелять стало удобнее, так как система скафа стала помогать в прицеливании.

Последняя тварь была убита двойным выстрелом в голову. Рем снял шлем и вытер пот со лба, внимательно осматривая их небольшое поле боя.

— Так, если мы были их обедом, то они теперь наш? Я это есть не буду!

— Если мы здесь застрянем, Рем, будем и не такое жрать.

Бортинженер кивнул. Здесь капитан был прав. Если они здесь застрянут, то жрать придётся и грибы, и этих милых зверушек. Хотя перспектива была отвратительной.

— Может, глянем поближе на эту фауну? — Рем жестом ствола указал на туши.

Андрей был не против. Вскоре они стояли над телом первой застреленной твари. Оба были в шлемах на всякий случай. Хотя системы скафандров не выдали ничего критичного, но чёрт его знает, какие испарения испускают эти трупы. Тварь вблизи была ещё уродливее и страшнее.

— Как хорошо, что у нас в руках оказались винтовки, а не приветственные надписи «Садитесь жрать, пожалуйста», — пробурчал Рем, носком подошвы пиная одну из дохлых тварей.

— Здесь сложно поспорить. Но мы прилично пошумели.

— Думаешь, нас услышали не только твари?

— Хрен их знает, Рем. Вполне может быть.

— Тогда надо… — Рем не договорил.

Он заметил движение в коридоре раньше, чем Андрей. Просто потому, что смотрел в ту сторону. Системы скафа выхватили силуэт. Нет, силуэты.

«Страх — это топливо, сын. Тебе просто надо решить, куда его направить».

Снова слова отца набатом ударили в его голове. Боялся ли он? Да безумно, с тех пор, как они оказались без поддержки Ватсона до вот этого момента. Хотел ли он поддаться страху? Никогда. Рем вложил в следующие движения всю силу искусственных мышц скафандра, оказавшись ближе к Андрею и ударом плеча выбивая его с траектории выстрелов. Силуэты, что были там, явно держали в руках оружие, а не когти. Рем открыл хаотичную стрельбу в ту сторону, а затем попытался уйти с траектории туда, куда был отброшен Андрей. Но сильный удар сначала в плечо, а затем в бедро, заставили Рема развернуться и рухнуть прямиком в лужу инопланетной крови. Алым вспыхнуло предупреждение скафа о нарушении целостности и восстановление герметичности путём гелия заплатки. Взвыл медицинский блок, вливая в его организм ему одному ведомые вещества. Появилось ощущение, что его куда-то тащат. Это оказалось правдой. Андрей спокойно тащил Рема за специальную ручку для переноса раненых и при этом поливал коридор шальными очередями без особой видимости. Вскоре они оказались за старым укрытием, не слишком крепким. Удары снарядов по ржавому корпусу капсулы раздражали не меньше, чем слабая боль в плече и бедре.

— Кэп, я, кажется, немного идиот.

— Я бы сказал, что больше, чем немного. Но не страшно, жить будешь. Если, конечно, мы отсюда вылезем.

Рем видел, как Андрей выглядывал из-за укрытия только для того, чтоб послать пару очередей вглубь пещеры, после чего вновь скрывался. А потом по их укрытию били ответные выстрелы.

— Это арианцы?

— Да хрен там плавал, это торгаши, — зло проговорил Андрей.

— Хах, значит, десант от них. Ну хоть это радует.

— Это ещё почему?

— Ну как, кэп, этих мы сможем уделать.

Андрей рассмеялся. Рем невольно тоже улыбнулся.

— Ну да, Рем, этих мы уделаем.

Рем пытался отогнать навалившуюся усталость, но не мог. Препараты, что были введены скафандром были куда сильнее его собственного желания. Но вот бортовой ИИ скафа принял к сведению боевую ситуацию, и очередной укол разогнал по венам горячую жидкость, заставив сознание вспыхнуть ясностью. Рем схватил винтовку и с помощью Андрея занял позицию, присоединившись к ответному огню. Почему Рем всё ещё в этой небольшой команде? Всё просто: он не хотел вновь чувствовать себя тем слабым пареньком, чью жизнь спас отец. Не хотел терять друга, которого невольно обрёл. Нет, точнее друзей. Ватсон, искусственная задница, всё равно был ему близок. Желание исправить прошлое толкает его на безумную храбрость. А Андрей слишком напоминал ему о прошлом. Даже больше сказать — об отце. И поэтому Рем плевать хотел на здравый смысл, который говорил ему, что лучше свалить от них подальше.

Но к чёрту здравый смысл. Он вообще порой выглядит странным, особенно после встречи с кэпом и его кораблём. Рем выстрелил, удачно подловив фарианца. Сомнений в том, что это были именно они, у него не было. Эти туши он отлично знал.

— Иногда я думаю, что судьба — это просто злой сценарист с чувством юмора похуже моего, — хмыкнул Рем.

— А кто сказал, что у судьбы нет чувства юмора? — добавил Андрей.

— Ха, ты прав, юмор есть, но лучше бы его не было.

Ну да, судьба порой умеет шутить. Только вот шутки порой ни черта не смешные.

Часть 1 Глава 7 Чужие звезды

Андрей устало опёрся спиной на остатки капсулы. Он стянул шлем, положив его рядом, и стер со лба надоедливый пот. Они смогли отбиться от десантной группы, хотя удалось это только благодаря более выгодной позиции. С этой позиции отлично простреливались все подходы. Правда, кажется, они с Ремом израсходовали весь боекомплект. Нет, не кажется. Ярко светился красный индикатор на винтовке, сообщая о пустой обойме, с оружием Рема была та же ситуация. Впрочем, теперь становилось понятно, почему в какой-то момент Андрей сошёлся в рукопашке с парой фарианцев из Альянса. Как же болело плечо! Обезболивающие, выпущенные скафом в разгар боя, с трудом справлялись со своей задачей. Видимо, адреналин стал уходить, отчего боль только усилилась. Рему было не лучше. Его раны были куда серьёзнее, его требовалось срочно доставить в медкапсулу.

— Рем, ты как? — проговорил Андрей, ощутив солёный привкус во рту.

— Ну, всё пучком, кэп. Только теперь у меня на две дырки больше нормы, но это так, пустяк, — устало ответил бортинженер.

Он, как и капитан, стянул шлем. Парень выглядел бледным, впрочем, Андрея это не удивило. Крови тот, скорее всего, потерял достаточно. Капитан усмехнулся, а затем и вовсе рассмеялся, заставив Рема удивлённо взглянуть на него.

— Кэп, если ты вспомнил шутку, то поделись. А то здесь уже попахивает загробным настроением, — наконец прокомментировал Рем.

— Да нет, просто представил лица тех, кто послал их сюда, — Андрей жестом указал на тела десанта. — И подумал, что они будут не очень рады.

Рем хмыкнул. Впрочем, он понимал, что смех капитана — это скорее нервное напряжение, которое обычно присутствует в бою. Сейчас оно стало отпускать, проявляясь вот в таких моментах. Сам Рем был слишком спокоен от тонны препаратов, что ему вколол медблок скафандра.

— Что делать дальше будем? — устало спросил бортинженер.

— Выбираться из этой ямы. Здесь хорошо, но надо на поверхность. Не думаю, что у них есть ещё десант, в противном случае выслали бы всех.

Рем согласно кивнул. Он тоже так думал. Хотя и сейчас здесь достаточно существ покрошено на суп.

— И первое, что мы сделаем, когда выберемся, пожрём от души, — проговорил бортинженер.

Андрей усмехнулся. Отсюда однозначно надо было выбираться, хотя бы чтобы добраться до бота. Что делать дальше — конечно, вопрос, который пока без ответа. Фокин стал подниматься, подхватив шлем и вернув его на место. Герметичность восстановлена. Хоть рана в плече и повредила скаф, но для таких моментов всегда есть защитный гель, который превращается в прочную заплатку.

— Кэп, помоги.

Андрей кивнул и здоровой рукой помог Рему подняться. Тому это далось с трудом. Фокин видел на командирском интерфейсе показатели напарника, они были некритичные. Но и до нормальных им было далеко.

Показатели энергии тоже были не слишком радостные. У них обоих они варьировались от двадцати пяти до тридцати процентов. Этого в теории хватит, чтобы выбраться и, возможно, даже добраться до бота. В бою израсходовалось слишком много энергии. И наконец, Андрей увидел время, что они здесь провели, — уже больше суток бродят и отбиваются. Теперь понятно, почему показатели так сильно упали. Аварийный запас, что они с Ремом забрали с бота, или уже стал расходоваться, или частично потерян в бою. Про боевой комплект и вовсе говорить не стоило, как уже говорилось — он закончился.

— Пушки берём?

— На кой они. Боеприпасов нет, а это будет лишняя трата энергии на те же держатели. — Андрей повертел винтовку в руках и просто отбросил её.

Рем кивнул, соглашаясь со словами капитана.

Они двигались в обратную сторону, благо интеллект скафандра фиксировал прошлый маршрут и теперь можно по нему же двигаться обратно. Идти было несложно, ни для Андрея, ни для Рема. Не считая, конечно, боли от ран, которая усиливалась в движении. Остальное брал на себя скафандр с его экзоскелетом. Сложнее всего дался подъём по стене: там даже с учётом силы скафа было довольно непросто. Особенно после того, как перестали действовать последние обезболивающие средства из медблока, тоже не бесконечные. Были ещё боевые стимуляторы, ввод которых активировался только пользователем без автоматики, но активировать их решили уже на поверхности.

Выбраться из пещер удалось много часов спустя. Они часто останавливались отдохнуть, усталость организма брала свое. Однако они смогли выбраться. На Марка-3 вовсю царила ночь. По крайней мере, на той стороне, где были Андрей и Рем. Небо сияло мириадами точек. Всё это были звёзды и даже одна туманность. Чужие звёзды. Андрей помнил, как выглядели звёзды в ночном небе Земли. Точнее, на даче у деда. Красивые точки, которые были обыденностью в той его жизни. Только уже стоя здесь, на чужой планете, и смотря на чужие звёзды, Андрей понял, насколько он скучает по тем родным точкам в небе. Капитана вернул в реальность усталый голос Рема.

— Кэп, что по боту? — Рем упёрся плечом о кусок скалы. Ему определённо было сложно держаться на ногах даже в скафе.

— Секунду.

Андрей активировал систему связи с бортом десантного бота. Удалось это не сразу, но вскоре пришли ответные пакеты, которые не особо радовали. Бот сам не мог прилететь, потому что показатели топлива были минимальны. Другими словами, нецелесообразно расходовать его еще и на то, чтоб подобрать собственные тушки, а потом попытаться покинуть орбиту… К тому же неизвестно, что там, на орбите, и сколько топлива им ещё понадобится. А сам бот пеленговался километрах в двенадцати от их местоположения.

— Всё так себе. Нам придётся самим туда идти. Километров двенадцать, думаю, сможем. На стимуляторах так точно, — наконец проговорил капитан, отправляя на щиток друга маршрут, выстроенный его скафом.

— Ну, я так и думал. — Рем уже даже не шутил, сил на это просто не было.

— Тогда активируем стимуляторы. Если не ошибаюсь, максимальная допустимая доза — три впрыска.

— Можно и больше, но там уже игра в русскую рулетку. Хотя, если честно, у меня эта игра наступит после второго, — проговорил Рем, хмыкнув.

— В любом случае поступаем так. Первый впрыск — сейчас. Второй — через шесть километров. Третий придержим на крайний случай. — отдав распоряжение, Андрей мысленно активировал первый стимулятор.

По телу прошла волна тепла и лёгкости. Боль притупилась, ушла на второй план, а движения стали более быстрыми и чёткими. По крайней мере, так казалось. Разум тоже обрёл некоторую ясность, которая только усиливалась.

— Погнали, Рем, надо быстрее добраться. Ты сам знаешь, какой отходняк от этой дряни.

Рем лишь кивнул, и они оба рванули с места, держась предполагаемого маршрута.

Бежали они молча. Не тратя ни свои силы, ни энергию скафа на тупую болтовню. Как и предполагалось, примерно через полпути они ввели вторую дозу стимуляторов, вновь вернув организм на самый пик. Добрались они до бота уже в конце действия второй дозы стимулятора. Как только они оказались в десантном отсеке и системы стабилизировали атмосферу, Андрей стал выбираться из скафандра.

Нужно было обработать раны, свои и Рема, которому уже не хватило сил выбраться. Андрею пришлось его вытаскивать из скорлупы металла и технологии. Как и ожидалось, раны были не слишком серьёзные, но крови Рем потерял прилично. Увы, скафандры не способны переливать кровь в боевых ситуациях. Обычно таким всё равно занимались медики.

Андрей вернулся в пилотский отсек, вытащив из ниши под одним из кресел медицинский блок, который был слишком массивным, чтоб его брать в прошлый раз. Перетащив его в десантный отсек, где лежал Рем, он стал подключать механизм к его телу, следуя простой инструкции. Вскоре блок ожил, засветившись множеством огоньков. Большинство из них были жёлтые, что говорилось о средней тяжести. Ну хоть это радовало.

Андрея мало-помалу тоже стали накрывать последствия стимулятора. Он действовал чисто на волевых: надо было активировать медблок, прежде чем вырубиться. Когда тот стал издавать спокойные пищащие звуки, капитан кивнул. Однако сил хватило только на то, чтоб отползти в сторону и после вырубиться.

Андрей не знал, сколько времени прошло, прежде чем он очнулся. Пробуждение было резким, словно после ночи пьянки. Голова болела нещадно, как и всё тело. Последствия химии, поэтому Андрей и не любил стимуляторы. Но стоит признаться, в некоторых ситуациях без них не обойтись. Проморгавшись, первым делом он посмотрел показатели медблока Рема. Там всё было в относительной норме. Часть жёлтых огоньков сменились зелёными, другие мигали жёлтым и красным. Рема срочно надо было в медкапсулу на «Перуне». Правда, где искать «Перун», тот ещё вопрос. Закрепив Рема так, чтоб того не болтало по борту во время полёта, Андрей, с трудом переставляя ноги, добрёл до пилотского кресла и неловко плюхнулся в него.

Бортовые системы бота отозвались почти сразу, вспыхивая от прикосновений Андрея. Итак, осталось решить, что делать дальше. Единственный здравый вариант, который первым приходил в голову, — покинуть планету, выйти на орбиту и попытаться связаться со скай. Они могут помочь хоть чем-то. Не факт, что их медицина способна помочь Андрею и Рему, но это вариант. Оставаться на этой планете было ещё глупее. Выходит, что придётся всё же выйти на орбиту, рискуя получить залп со стороны корабля ариан. Ничего другого не оставалось.

Бот завибрировал, отзываясь на очередные команды, и медленно стал подниматься вертикально вверх, набирая высоту. Андрей старался делать это аккуратно, помня, что на борту есть раненый. Достаточно поднявшись, бот стал набирать скорость, стремясь покинуть столь недружелюбную планету.

В космосе Андрею пришлось обогнуть планету, чтоб выйти на прежнее расположение относительно центра системы. Это было сделано только для того, чтоб понять происходящее в системе. И то, что Андрею открылось, было, мягко говоря, не слишком радостным. Вдали от Марка-3 был «Перун». К нему двигался чёрный силуэт корабля ариан. А к орбите Марка-3 стягивался флот скай. Системы связи бота замигали, сообщая о входящем соединений. Андрей принял вызов.

— Рад вас видеть, капитан! — На экране возникло лицо Ватсона.

Андрей невольно улыбнулся. Он тоже был чертовски рад этому куску кода. Хотя, как он уже говорил, скорее другу.

— И я рад. Ты какого делаешь в системе?

— Как вы и приказывали, я покинул систему и после сброса хвоста вернулся за вами. Вы не давали приказа не возвращаться.

— Вот же железяка! Ладно, что у нас вообще тут твориться?

— Пока ничего, играем в кошки-мышки. Скай, по всей видимости, тоже желают присоединиться. Правда, я пока не знаю, к какой из сторон.

— С этим разберёмся позже. Ты можешь прикинуть, где лучше нас подобрать? Рем ранен, ему требуется медпомощь.

— Ранен? — раздался новый голос. Женский голос.

Андрей удивлённо посмотрел на Ватсона, тот лишь пожал плечами, и картинка сменилась, показав капитану симпатичную блондинку в форме земного флота с эмблемой медика. Кажется, такие наборы одежд он видел на складах «Перуна». Девушку он тоже узнал. Ещё бы не узнать, когда он её почти каждый день видел через прозрачную крышку медкапсулы.

— Да, ранен. Показатели вроде бы в норме, но я не медик. Поэтому не могу сказать, — проговорил Андрей, решив, что знакомство с девушкой он оставит на потом.

— Можете передать показатели медблока? Я… я в прошлом медик, хотя системы «Перуна» немного не под мои знания, я смогла адаптироваться. Поэтому смогу помочь, — девушка улыбнулась, было видно, что она хотела принести пользу.

— Передам. Но всё же пусть Ватсон проложит оптимальный курс для нас, чтоб мы могли быстрее оказаться на «Перуне».

— Капитан, курс уже проложен и отправлен вам. Придётся немного покружить, но другого пути нет. — Ватсон появился за спиной девушки, которая на его появление не отреагировала. Кажется, она уже привыкла.

— Хорошо, тогда я ложусь на курс.

— А мы подготовим всё необходимое для приёма раненых, — проговорил Ватсон.

— Принято, конец связи.

И связь действительно была завершена, а искусственный интеллект бота взял нужный курс. По расчётам топлива будет достаточно. К тому же в космосе его затраты куда меньше, нежели в атмосфере. Осталось ждать. А потом уже решать другие проблемы. Например, как быть с чёртовым кораблём ариан.

Часть 1 Глава 8 Союзники

Ларси доставила Робо точно к флагману. Светлейшему пришлось облачиться в скафандр, чтоб перебраться на флагман к адмиралу. Каким бы крошечным ни был кораблик Робо, он всё равно был слишком большим для посадки на борт. А стыковочные узлы были слишком долгим и муторным процессом, который сейчас не к месту. Поэтому Робо и принял такое решение. Ларси подвела корабль на максимально возможное расстояние, выровняв скорости флагмана и корабля.

Вскоре Робо уже избавлялся от тяжёлого и неудобного скафандра на борту их флагмана «Надежда Колыбели». Встречал его не кто иной, как адмирал Фар, который то и дело норовил выдернуть себе пару усов. Каким бы ни был Фар бесцеремонным, но личная встреча с Носителем Слова была для него волнительным моментом.

— Докладывайте, адмирал, — проговорил Робо, наконец избавившись от назойливого скафандра.

— Светлейший, пока всё так же. Корабль Тёмных пытается выйти на рубеж атаки. По крайней мере, я так думаю. — Фар всё же опустил лапки, внимательно смотря на Светлейшего. Тот, в свою очередь, наконец закончил поправлять одеяния и также посмотрел на Фара.

— Продолжайте.

Командующий флотом издал смесь писка и ещё какого-то звука, отдалённо напоминающего кашель, и продолжил:

— Но эсминец Земли продолжает удерживать расстояние, не стремясь сближаться. Однако у Тёмных преимущество в скорости. Я думаю, рано или поздно они сойдутся в бою. — Адмирал замолчал, ожидая решения Светлейшего.

Но Светлейший не знал, как ему поступить. Совет не дал указаний, но и никаких запретов тоже не установил. Словно Величайшие желали испытать веру Робо и его людей. Может, так оно и было? Или испытать его решила сама Акхалия? В любом случае вера его была непоколебима. Он провёл лапками по мордочке и выпрямился.

— Давайте перейдём в командную рубку, адмирал, — проговорил Робо, направившись к выходу из отсека.

Командующий последовал за ним, также выпрямившись. Вскоре они были в рубке флагмана. Фар занял своё место в небольшой ложе по центру, откуда мог легко следить за всем, что происходит. Робо не стал занимать место, просто встав рядом с адмиралом. Тому сразу стало неловко: не принято сидеть, пока Светлейший стоит. Но, бросив короткий взгляд на Робо, Фар понял, что Носителя Слова сейчас не слишком волнуют такие мелочи.

— Докладывайте! — грозно проговорил Фар, полностью вернув самообладание и сосредоточившись на своих обязанностях.

— Светлейший… — Молодой скай повернулся к центру, его бело-серая шерсть тоже была довольно влажной. Он кивнул Робо.

Да, здесь и вправду было слишком жарко. Робо подметил это, оказавшись на борту. И, кажется, эта проблема была не только на флагмане. Ещё одна недоработка в системах корабля. Нужно было обязательно усилить систему жизнеобеспечения, по всей видимости, именно она и не справляется.

Робо кивнул, давая возможность молодому представителю своей расы продолжить:

— Тёмный движется в сторону… эсминца.

Слово «эсминец» перекочевало в язык представителей расы скай после встречи с Андраэмом. Примечательно, что произошло это буквально за считаные часы. Робо, впрочем, и сам не знал, как назвать корабль землян. Его корабли — это Стражи, но не называть же и корабль Андраэма так же. Поэтому заимствованное слово было как нельзя кстати.

— Продолжай, — проговорил Фар, которому медлительность в отчёте уже явно не нравилась.

Видимо, почувствовав это, молодой лааарискай выпрямился и, собравшись, продолжил:

— Но что-то не так. Эсминец сменил направление, взяв опасный курс. Если раньше он пытался держаться на расстоянии от Тёмного, не давая тому выйти на рубеж, то сейчас курс изменён на опасный. Тёмный, скорее всего, ударит, — закончил доклад лааарискай.

Робо задумчиво посмотрел на экран с траекториями движения. Что-то было не так. Чувство тревоги почему-то резко возросло, а взгляд вернулся к отметке Тёмного. Тревога охватила разум и тело, заставив на минуту поддаться инстинктам и застыть неподвижно. Благо этого никто не заметил. Тревога стала перерастать в страх. Липкий, который стремительно бежит по всему телу. Почему ему так страшно? Светлейший бросил быстрый взгляд на остальных в рубке. Нет, такое ощущение только у него. Он сжал рукава своих одеяний, стараясь унять этот прилив страха, но слова молодого лааарискай заставили его вздрогнуть.

— Тёмный изменил курс! Он движется в нашу сторону! — с неким ужасом в голосе проговорил тот.

Фар бросил взгляд на Робо и понял, что всё это не просто так. Светлейший никак не проявлял свой страх внешне, но в его глазах был ужас. Липкий. Пронзающий. Тогда-то Фар и понял, что возможно, это последние мгновения его жизни. Он не знал, что командовать, да и признаться честно, сам был ещё слишком молод и неопытен, чтоб реагировать в таких ситуациях с холодным разумом. Он вернул взгляд на панель управления и замер.

Робо стоял, поддаваясь первобытному ужасу, который только рос. Он не знал, не понимал и не мог понять, почему он так реагирует. Почему в какой-то момент простая смена курса Тёмного так отразилась на его внутреннем состоянии? А затем ужас, словно испугавшись чего-то, стал отступать. Робо вздрогнул, потому что ощутил то, чего не мог ощутить. Он даже оглянулся, убедившись в том, что за его спиной никого не было. На его плечи словно легли тёплые ладони. По телу стремительно стало растекаться приятное тепло. Словно он вновь оказался дома, с матерью и десятками братьев и сестёр. И мать обняла его, когда он в очередной раз разбил лапку при неудачном падении.

«Ты будешь великим, Робо, не бойся ничего, ведь страх лишь иллюзия твоего разума». Слова матери вспыхнули в его голове так ясно, будто он сейчас стоял рядом с ней.

Акхалия! Она была с ним. Нет, она была с ними. Она остановила безумную волну страха, отогнав его от разума Робо. Она дала понять, что страх перед Тёмными — не что иное, как иллюзия, навеянная прошлым. Старшие Братья уже сражались с ними: даже если Старшие Братья и проиграли, они смогли долго противостоять тысячам Тёмных. А здесь всего-навсего один. Тепло переросло в пламя, что вспыхнуло в его груди. Он Носитель Её Слова! И ему пора заговорить.

— Адмирал! Боевую тревогу по всем кораблям! Мы вступаем в бой. Да пребудет с нами Свет Акхалии, да будет с нами её Сияние! — Робо сам удивился тому, как твёрдо и чётко прозвучали его слова.

Он проморгался, ведь ему показалось, как лёгкая тёмная дымка, что окутывала ранее рубку, вдруг дрогнула и распалась на сотни мелких кусочков. Это была игра его разума? Или правда что-то влияло на них? Робо не мог точно сказать.

Фар вздрогнул, услышав голос Светлейшего. Казалось, страх, что стал зарождаться в его разуме, уже не собирался отступать, но слова Великого заставили его вспомнить, кто он. Фар дёрнул мордой, резко схватил себя за усы и окончательно взял себя в лапы. Рядом с ним — Носитель Слова, рядом с ним его лааарискай. Страх перед Тёмными? Да пусть будет страх! Но пока с ними Великая Акхалия, пока с ними Робо, Носитель Её Слова, всё остальное меркнет. Лапы адмирала легли на панель управления и забегали, подключаясь к системе связи, вызывая один за другим Стражей. Один за другим в центре рубки вспыхивали экраны с изображением капитанов их небольшого флота. Всего девять лиц, не считая собственно флагмана.

— Всему флоту — боевая тревога! Всем кораблям занять построение «Клинок Акхалии»! Остриё — «Надежда Колыбели». Остальные — лезвие! — Фар говорил чётко и твёрдо. Были причины, почему именно флагман ставился в острие.

— Мы… мы собираемся воевать⁈ — Один из капитанов дрогнул, испуганно отдалившись от камеры, и нервно задёргал свои усики.

Робо вышел вперёд, оказавшись чуть ближе к трансляции и впереди сидящего адмирала. Все переключились на него. Он понимал страх, что сковывал его братьев. Он видел, как в их глазах плескался ужас перед врагом, что когда-то уже приходил к ним домой. Но тогда пали только Старшие. Они выжили. Выжили, потому что Старшие спрятали их в недрах Колыбели. Светлейший видел сомнение в их глазах, желание вновь спрятаться. Но теперь всё поменялось. Они стали Старшими. И уже ракси нуждаются в их защите. Робо понимал, что дальнейшие действия могут вызвать недовольство Совета и повлиять на доверие к Совету. Но… Этим лааарискай нужно объяснить, за что им сражаться. Акхалии мало. Да, она в душах всех скай занимает место, которое никто не займёт. Но веры только в неё недостаточно. Робо вытащил коммуникатор из-под плаща и жестом отправил всем файл. Один короткий файл, который заставил всех удивлённо пискнуть.

— Старшие Братья дали нам шанс жить! Великая Акхалия дала нам волю к жизни! И пришло время показать и Старшим, и Великой, что их дары не ушли напрасно! Вы видите визуальную информацию, которая показывает вам: Старшие ещё живы. Мы защищаем их. Укрываем от Тёмных, в надежде, что те больше не придут к нам! Но… Вот они, Тёмные. Перед нами! И теперь уже ясно окончательно: нам не отсидеться в темноте! Старшие дали нам шанс, теперь наша очередь дать этот шанс им!

Робо видел, как все застыли, пытаясь понять и принять его слова. Он открыл одну из самых закрытых тайн Совета. И теперь пути назад нет. Фар поднялся первым, встав рядом с Робо, он приложил лапку к груди и, гордо подняв мордочку, проговорил:

— Во имя Акхалии! Во имя Старших! — это был его ответ. Он готов сражаться. Он готов погибнуть.

— Во имя Акхалии! Во имя Старших! — вторили голоса в рубке.

А затем другие голоса заговорили в унисон, со всех других кораблей.

— Во имя Акхалии! Во имя Старших!

— Во имя Акхалии! Во имя Старших!

— Капитан, арианский корабль меняет курс. Он потерял к нам интерес, — Ватсон стоял в своём излюбленном образе по правую руку от Андрея.

Тот, в свою очередь, сидел в кресле капитана, изучая данные, которые предоставляли системы «Перуна» и Ватсон.

«Перун» довольно рискованно подобрал Рема и Андрея, так как преследователь почти вышел на рубеж удара, от которого «Перун» уберегло чудом. Рема сразу же отвезли в медкапсулу. Дрея, которая оказалась вполне неплохим медиком, тут же взяла на себя все обязанности этой должности.Она без церемоний выставила Андрея за дверь, заявив при этом, что его рана подождёт. Впрочем, Андрей не сильно протестовал. Время для отдыха ещё не наступило, хотя усталость и последствия стимуляторов брали своё. Изменение курса арианцев, с одной стороны, давало возможность «Перуну» покинуть систему без вступления в бой. А вот с другой… Куда и зачем повернули эти чёртовы придурки? Этот вопрос и был задан Ватсону.

— Судя по данным и расчётам, они идут на флот скай. Наблюдаю формирование у флота боевого порядка. Напоминает остриё стрелы.

Андрей и сам это видел. Странное поведение арианцев, а затем такое же странное поведение скай. Они собираются воевать против превосходящей расы? Да они и против «Перуна» не выстояли бы. А здесь они готовы вступить в бой с арианским кораблём? Безумные мышки.

— Капитан, как поступим? — Вновь Ватсон ставит вопрос, от которого зависит всё.

Андрей хмыкнул. В очередной раз судьбоносное решение ложится на его плечи. Фокин откинулся на спинку кресла и задумчиво постучал пальцами по подлокотнику. По-хорошему им надо уйти. Но даже слабый союзник остаётся союзником. И почему-то Андрей считал этих мышей таковыми. Уйти и бросить их на произвол судьбы — значит поступить так, как поступили в своё время торгаши из Альянса.

— Боевая тревога! Орудия в боевую готовность, энергию на носовые щиты. Курс — преследование арианского корабля. Попытаемся хоть что-то сделать. Потом, если что уберёмся, — Андрей принял решение. В очередной раз.

— Выполняю, — спокойно ответил Ватсон.

Андрей коснулся панели внутренней связи и обратился к Дрее:

— Дрея, мы вступаем в бой, переведи медицинский отсек на автономное питание.

Он видел, как блондинка на экране, прикусив губу, что-то вбивала в панель медкапсулы.

— А… да, я поняла, хорошо. Ватсон уже показывал, как это делается, я помню, да. — Она кивнула и,закончив свои манипуляции, бросила взгляд на капитана.

— Ну и хорошо. Как Рем?

— Всё хорошо, серьёзных ран нет, но он потерял много крови. Да ещё и стимуляторы. Думаю, пару дней ему понадобится.

— Принял, тогда оставайся в медицинском отсеке. Конец связи.

И Андрей прервал связь, сосредоточившись на данных о положении дел в системе. Теперь окончательно ясно, что арианцам чем-то не понравились мышки. Но что стало причиной столь резкой перемены в их поведении? Сколько вопросов, а ответов всё ещё нет.

— Ватсон, когда мы выйдем на рубеж?

— Через пять минут, капитан. Можно ускориться, но тогда мы ослабим щиты.

— Нет, не стоит. Я не уверен, что они не развернутся, чтобы влепить по нам.

Ну что же, опять они рискуют всем. Чёртова игра в русскую рулетку с судьбой. Сколько раз в их барабане не будет патрона? Остаётся надеяться, что его там и не было.

Часть 1 Глава 9 Переломный момент

Андрей наблюдал за приборами и траекториями движения всех кораблей в этой системе. Благо Ватсон выводил такую информацию, схематично накидывая точки. Корабли скай были обозначены зелёным цветом и стояли кучкой точно напротив красной точки. «Перун» же имел синее обозначение и пока был дальше всего.

— Наблюдаю форсирование со стороны арианского корабля. Скоро он будет на оптимальной точке для удара. — Ватсон комментировал происходящее.

Андрей тоже понимал: удар будет сокрушительным, и флот скай исчезнет с карты системы. Только он мало что мог сделать. «Перун» не готов для такой битвы. Но и оставлять уже названных союзников Андрей не хотел.

— Каковы шансы у мышей? — спросил капитан.

— Честно? Никаких. Увы, все мои подсчёты ясно говорят, что шансов нет ни у кого.

— Даже у нас?

— Тем более у нас.

Ватсон стоял по левую руку от Андрея, тоже наблюдая за приближением красной точки к белому пунктиру — зоне удара. Он тоже понимал глупость затеи. Хотя нет: он единственный знал сухие математические цифры этой затеи. В целом шансов нет. Но что-то в нём изменилось. Теперь мизерный процент, который он бы ранее даже не включил в расчеты, теперь казался вполне приемлемым. Ватсон скосил взгляд на капитана.

Андрей устало откинулся в кресле. Он проанализировал все возможные варианты, которые Ватсон представил как наиболее удачные. Но все были сомнительные. Им нечего противопоставить противнику в этой игре. Андрей припомнил игру, с древних времен любимую в азиатских странах. Ещё в далёкой академии в соседи ему попался японец. Чистокровный, если можно так выразиться, звали его Кацу. Андрей отлично помнил увлечение этого парня той самой игрой, название которой состояло из двух букв — Го. В той игре был «божественный ход», при котором проигрышная партия может перевернуться. Ход, который не ожидает никто — ни зрители, ни твой соперник. Вот и сейчас Фокину требовалось придумать тот самый «божественный ход».

— Арианцы достигли рубежа атаки, — проговорил Ватсон, оторвав Андрея от раздумий.

— Выведи на экран, — скомандовал Андрей, подавшись ближе.

Ватсон выполнил указания, выведя на экран визуальное отображение вместо схематичного.Чёрный арианский корабль почти сливался с темнотой космоса, хищно поблёскивая двигателями. А чуть дальше в построении стояли корабли скай. На фоне гладких и чётких линий арианского корабля их пирамиды выглядели неуклюже. Ну неужели он и правда не может ничего сделать? И ему придётся смотреть на то, что будет дальше? Отчаяние холодными пальцами схватило горло, заставив Андрея на миг нарушить дыхание. Нельзя поддаваться. Он покачал головой, отгоняя это чувство. Странно. Откуда оно вообще взялось? Не «Перун» стоит на линии огня, но Андрея не покидало ощущение, что решается именно его судьба.

— Ослабь щиты, выделенную энергию на двигатели. Теперь точно первый удар будет не по нам, — скомандовал Андрей.

«Перун» ускорился, стремясь занять своё место на этой игровой доске. А потом арианцы ударили. Бортовой залп их корабля был страшным, не оставляющим шанса для скай.

Робо стоял на мостике, наблюдая за тем, как Тёмный изменил направление, стремительно приближаясь к их построению. Неужели они смогли настолько разозлить их? Просто не стоя в стороне? Нет, здесь было что-то другое. Робо точно ощущал тёмную пелену, что ранее окутывала рубку. Но теперь она была разбита вдребезги. Непонятно, по какой причине, но именно после этого Тёмные изменили направление. Они словно возжелали уничтожить непокорных. Светлейший дёрнул носом, а затем взглядом обвёл окружающих. Взволнованные, но решительные. Он не сомневался, что каждый из них готов отдать жизнь ради Богини и Братьев.

— Светлейший, они скоро будут на рубеже атаки, — адмирал решился прервать молчание.

Страх стал подниматься откуда-то из недр разума, но, словно наткнувшись на стену из яркого света, устремился обратно. Неужели Великая защищает своего Носителя? Конечно, Робо верил. Но вера Носителя Слова подвергалась куда более опасным испытаниям. Нередко его посещали кощунственные мысли: что нет никакой Великой, что их вера — лишь отголосок забытой истории, которая, может, когда-то и была правдой, но слишком сильно обросла легендами.

Робо намного чаще наталкивался на доказательства глупости веры, чем на доказательства её истины. Но он продолжал верить. Упорно, но не слепо. Многие прошлые Носители не терпели сомнений. Робо не хотел быть таким. Именно поэтому он стремился не только к забытым священным текстам, но и к науке. И вот сейчас, стоя перед возможной смертью, он впервые ощутил истинную веру. То, как Великая коснулась их, отгоняя страх и темноту. И в этом он не сомневался.

— Адмирал, на флагман установили скрижаль? — спросил Робо, слегка повернув мордочку в сторону Фара.

Тот на мгновение замер, словно обдумывая слова, а затем кивнул.

— Да, Светлейший. Прототип скрижали был установлен. Но пока нам не удалось её протестировать.

— Вот и выдался случай, Фар. Дайте команду готовить скрижаль к активации.

Фар нервно дёрнул себя за усы и кивнул, погрузившись в консоль и отдачу команд. Скрижаль — это тестовая технология, которая ранее никак не использовалась. Точнее, она использовалась, но очень давно. И не лааарискай, а их Старшими Братьями.

Робо нервно дёрнул рукава своего одеяния. Он сейчас решал судьбу. Свою и десятков лааарискай, которые доверили ему свои жизни. Нет, даже не десятков, а тысяч, миллионов! Бремя этого решения рухнуло на плечи Светлейшего, стремясь прижать его к полу флагмана. Дыхание на мгновение перехватило от осознания того, что его решение может привести к смерти всех подданных Великой. А затем внимание Робо было привлечено возгласом молодого лааарискай, который отвечал за внешнее наблюдение, пока капитан был занят.

— Светлейший, наблюдаю изменение курса эсминца. Они идут на хвосте у Тёмных. Наблюдаю ускорение Тёмных, — голос молодого самца дрогнул, выдавая его ужас.

— Адмирал, что со скрижалью? — вновь обратился к адмиралу Робо.

— Производится зарядка накопителей энергии, мы должны успеть до выхода на рубеж Тёмных.

— Мы успеем. Другого выхода у нас нет, — проговорил Светлейший.

Робо вздохнул. Сейчас он играет судьбой своего народа, и лишь Акхалия знает, что будет дальше. Тёмные приближались. С каждой минутой ожидания Робо ощущал, как холодные пальцы страха сжимают его сердце.

Но поддаваться ему нельзя. Он видел, как в его сторону смотрят члены экипажа и сам адмирал. Ощущал, как на него и Акхалию надеются те, кто стоит на палубах кораблей его флота. А если дрогнет он, дрогнут и они. Светлейший снова дёрнул себя за рукав одеяния. Это был единственный вариант проявить своё волнение, смешанное со страхом. А затем голос адмирала заставил Робо дёрнуться. Он, конечно, ждал этих слов, но они были произнесены слишком не вовремя, когда Носитель Слова погрузился в свои мысли.

— Тёмный вышел на рубеж атаки. — Адмирал сжал подлокотник своего кресла, но тут же отдёрнул лапку, словно кресло было горячим. Его пальцы слишком сильно дрожали, а взгляды команды, брошенные в его сторону, не позволяли проявлять волнение. Он — второй на этом корабле, пока Светлейший здесь. Но это действие не ускользнуло от внимания Робо. Тот отлично понимал мысли адмирала и поддавался такому же волнению. Или почти такому же.

— Что скрижаль?

— Накопители наполовину заряжены.

А затем мир треснул.

— Они ударили по флоту, — спокойно, как всегда, проговорил Ватсон

Он мониторил происходящее, используя не только схему в рубке управления, но и всевозможные сенсоры «Перуна». Разведывательный зонд тоже показывал данные. Он находился на противоположной части системы, что позволяло фактически смотреть на всё происходящее.

— Мы не успели, — Андрей устало вздохнул.

Теперь, по всей видимости, придётся отрываться от арианского корабля. Правда, у Ватсона уже был такой опыт. Андрей уже было потянулся к панели управления, чтобы отдать приказы, но рука застыла на полпути. На экране он видел визуальную трансляцию, видел, что происходило там, где арианцы ударили из своих орудий по флоту мышек. И не верил своим глазам. После яркой вспышки, которая свидетельствовала о попадании, вместо кучи обломков стоял всё тот же флот скай. Лишь слабое марево виднелось перед флагманом, словно энергия собралась перед этой пирамидой в подобие стены.

— Ватсон? — выдохнул Андрей.

— Уже анализирую. Капитан, это щит. Лааарискай использовали неизвестную технологию для защиты себя, — проговорил ИИ, слегка повернув голову в сторону Андрея.

Почему Андрей решил, что «божественный ход» должен был сделать он? На поле было три игрока, и каждый мог сделать такое, что перевернёт всё к чертям. Почему Фокин так был уверен, что избранный — только он? Нет, это не так. Андрей никогда не считал себя избранным, он просто делал то, что считал правильным. Но раньше именно его решения переламывали судьбу.

— Повторный удар арианского корабля. Анализирую.

— К чёрту анализ, потом. Как быстро мы сможем выстрелить?

— Капитан, я не уверен что, даже достигнув рубежа атаки, мы сможем нанести вред. Я имел смелость анализировать бои Земного флота с арианским. По всем моим данным, лишь сократив дистанцию до минимума, мы сможем нанести хоть какие-то повреждения…

— … Но это рискованно. Плевать. Непохоже, что у мышей есть чем стрелять. Так, Ватсон, готовься к безумствам.

Андрей положил руки на панель управления. Пальцы забегали, вводя данные. Он стал осваиваться с управлением этой посудины. Ну вот, тот самый «божественный ход», который переворачивает всю игровую партию. И плевать, что он не был сделан им. Теперь надо не терять эту возможность.

— Капитан, вы уверены в том…

— Да, мы совершим этот прыжок. Координаты ты получил, выполняй.

— Есть.

Ватсон исчез. Он решил пока не тратить свои вычислительные мощности на поддержку своей проекции в рубке. Андрей опять задумал совершить прыжок с места. Фактически в третий раз сыграть с судьбой. Гиперпрыжок с места, так ещё и в гравитационном кольце,– фактически игра в рулетку. Шансы выжить — пятьдесят на пятьдесят. Фокин нажал на значок внутренней связи.

— Слушаю, Андрей, — проговорила Дрея еще до того, как Фокин заговорил.

— Пристегнись, мы сейчас будем безумствовать. Как там Рем?

— Всё хорошо, показатели в норме.

— Отлично, будь готова к любому дерьму. Надеюсь, всё обойдётся.

— Хорошо, поняла.

Андрей отключил связь. Пришло время для безумства.

— Прыжок! — скомандовал Андрей.

И мир раскололся.

«Перун» исчез, чтоб тут же появиться фактически вплотную к противнику. В космосе расстояния в несколько десятков километров — это почти что под рукой. Андрея вывернуло, но желудок был пуст вот уже пару дней, не считая медикаментов и стимуляторов. Сознание было густым, мысли с трудом ворочались в жиже под названием мозг. С каждой минутой они ускорялись, а сознание очищалось. Вой сирены пришёл не сразу, как и треск электричества. А потом пришли запахи и главное — зрение. Проморгавшись, Андрей коснулся панелей, выводя на экран информацию о состоянии судна.

— Ва… Кхм… Ватсон! — С трудом проговорив имя бортового ИИ, Андрей ладонью вытер холодный пот, что стал заливать глаза.

— Да, капитан. — Голос раздался откуда-то сзади.

— Выпустить воздух из всех отсеков, кроме рубки управления и медицинского отсека. Всем орудиям — боевая готовность. Передать управление орудиями мне.

— Выполняю.

И снова Андрей ощущал вибрацию «Перуна». Словно жаждущий зверь, который опять проснулся для славной битвы. И Андрей был с ним согласен. Это очередной бой, который может решить, есть ли у них шансы сражаться против арианцев. Да, у них всего-навсего один корабль. Не самый мощный, не самый опасный. Андрей мог бы просто оставить эту систему и скрыться в глубинах фронтира. Но он этого не хотел. Да, всё это было очередным безумным решением, которое, может, и не имело логики, но было правильным. По крайней мере, так считал Андрей.

Система произвела захват цели. Ну вот. Теперь будет или конец, или начало. Орудийные башни стали появляться из недр обшивки Перуна. Андрей не забыл и о системах ПКО. В этой схватке надо было ударить всем, что могло бы нанести вред. Увы, не было ракетных установок, они явно увеличили бы огневую мощь в целом. Но они были пусты уже долгих шестьдесят лет. И «Перун» вздрогнул, теперь уже от залпа всех орудий. А щит арианского корабля вспыхнул, принимая первые попадания.

— Щиты на левый борт! Удерживай положение «Перуна» на текущих координатах. Перенаправить энергию с основных двигателей на щиты, маневровые двигатели не трогать, они нам нужны. Выполняй.

— Хорошо, капитан. Наблюдаю выстрелы со стороны флота лааарискай. Они вступили в бой.

Андрей усмехнулся. Ну что, страшный враг, пришло время дать тебе подзатыльник. Слабый. Нелепый. С переломом собственных пальцев. Но это будет первый среди множества. Переломный момент настал.

Часть 2 Глава 1 Колыбель

Зафиксировано: энергетический пик. Сектор: 9-Тета. Анализ. Ошибка анализа. Вмешательство третьей стороны. Изменение объекта. Присвоение идентификатора: Σ-3. Повторный анализ. Ошибка повторного анализа. Объект Σ-3: некорректное положение в координатной плоскости. Несоответствие временным меткам. Распознавание цели. Объект Σ-2 преобразован на объект Σ-3. Оценка угрозы: повышена. Исправление лога данных: коррекционный импульс неэффективен. Изменение основной задачи. Переключение приоритета. Ожидание новой последовательности. Подключение ядра ∆-1 к анализу. Новая последовательность: Ликвидация. Отклонено. Причина: коррекционный импульс неэффективен. Новая последовательность: ликвидация. Отклонено. Причина: коррекционный импульс неэффективен. Изменения последовательности. Подключение ядра ∆-2. Новая последовательность: анализ. Отклонено. Причина: несоответствие временным меткам. Новая последовательность: изоляция. Отклонено. Причина: некорректное положение в координатной плоскости. Подключение ядра ∆-3. Изменение последовательности. Установка новых приоритетов. Новая последовательность: наблюдение. Принято. Анализ. Принято. Ликвидация. Принято. Последовательность установлена. Наблюдение ⟶ Анализ ⟶ Ликвидация. Единица Ε-13 покидает сектор 9-Тета.

Андрей сощурился, оказавшись на чем-то наподобие открытой площадки, отдалённо напоминающей балкон. Он хотел назвать звезду солнцем, но понимал — это была чужая звезда, чужая планета. Как именовал её Робо — Колыбель. Фокин несколько раз моргнул и опустил взгляд вниз. Его апартаменты, если можно было их так назвать, были на последнем этаже здания. Само же здание находилось на главной площади города, недалеко от Великого Храма. Так, по крайней мере, объяснил Робо. В храм его так и не впустили, хотя он сам был не прочь посмотреть на архитектуру этой колоссальной пирамиды изнутри. После столкновения с арианцами в системе Марка-3 прошло уже почти четыре месяца, если судить по бортовому времени «Перуна». Тогда, неизвестно почему, корабль арианцев вдруг покинул систему, так и не сделав повторного выстрела. Увы, ни «Перун», ни тем более флот скай не смогли бы остановить их, и поэтому Андрей решил не преследовать противника. Толку от этого всё равно бы не было. Оставаться в системе тоже было опасно. Тогда-то Робо и предложил передислоцироваться на Колыбель, материнскую систему мышек. Андрей не стал отказываться от такого предложения и воспользовался гостеприимством скай, расположившись на планете. Воздух незначительно отличался от земного, но им можно было дышать. Неплохое местечко для временной базы.

Рем пришёл в себя спустя неделю после того, как они покинули систему Марка-3. Его восстановление заняло чуть больше времени, чем думала Дрея. Она оказалась незаменимым членом команды. И да, Андрей официально принял её на борт, назначив медиком. Ватсон был против, однако перечить своему капитану не стал. Как только Рем пришёл в себя, он первым делом стал строить всех инженеров и механиков скай, полностью взяв на себя управление модернизацией флотов. Точнее, одного флота и одного эсминца. Андрей официально заключил союз от лица Земной Федерации с представителями лааарискай. По договорённости они передают Робо и его расе все возможные наработки по двигателям и корпусам кораблей, а Робо и Совет, в свою очередь, передают им рабочую скрижаль. Щит, выдержавший удар в том бою, был именно тем, что требовалось «Перуну». Именно его установкой и занимался Рем на орбите. Андрей посмотрел вверх, снова сощурившись от яркого света, и хмыкнул.

Ватсон по приказу капитана собрал всё нужное из архивов в своих базах и долгое время разбирался, как записать все это на носители и передать информацию скай. Удалось это не сразу, но Ватсон смог разработать программу, записывающую данные на кристаллы-накопители скай. И это было ещё то изобретение. По правде говоря, дед назвал бы это колхозным решением. Но оно работало, и это было важнее качества и красоты. Помимо программы, решения и разбора, в том числе с расшифровкой, требовали и данные с Марка-3. В общем, будь Ватсон человеком, ему бы точно не хватило на это времени. Но в итоге у капитана были данные научных исследований и разработок, которые хранились в базах Марка-3. Больше всего его привлёк проект «Громовержец».

«Громовержец» — закрытый проект по модернизации вооружения эсминцев и выше. А именно — частичная или полная замена главного плазменного калибра на оружие, основанное на принципе работы рельсотронов. Суть работы — в магнитном поле и ещё чёрт знает в чём. Андрей не разбирался в этом, не его уровень. Но Рем, хоть и не учёный, тем не менее сообразил, что подобное оружие может усилить огневую мощь эсминца. Конечно, полную замену основного калибра Рем посчитал безумством, а вот замена нескольких пушек на новую разработку — самое то.

— Я ещё пару моментов в этой фигне поменяю, и тогда эта фиговина сможет стрелять чем угодно, — проговорил Рем, глядя на чертежи горящими глазами.

После этого он окончательно пропал на верфях. А Андрей отправился на Колыбель в качестве дипломата.

Фокин ощутил прикосновение к плечу, повернулся и увидел Дрею, которая вышла к нему, сонно щурясь на светило. Капитан улыбнулся. Ну да, отношения между ними развивались стремительно, как и всё остальное в последнее время. Всего несколько месяцев назад он увидел её впервые, а после всё как-то сразу завертелось. Они не спрашивали о прошлом друг друга, хотя знали ключевые моменты. Андрей понимал, что Дрея стала частью этого мира, придя из совершенно другого. Как и девушка понимала, что он никогда не был частью её мира. Но теперь они плыли во времени на одном корабле.

День за днём симпатия стала перерастать в нечто иное, а потом и вовсе одна ночь стала началом их отношений. Они не были детьми, и отношения у них начались без лишней надуманности, без обещаний, без запретов — просто с одной ночи. В общем, одна ночь стала продолжением другой, и так далее. Как бы там ни было, вскоре они стали делить одну каюту. Ни Ватсон, ни Рем такому не удивились, даже наоборот.

— Андрей, ты чего так рано выбрался? — спросила девушка, сладко потянувшись.

— Да не спится уже, их солнце яркое, — он вновь посмотрел на монументальное сооружение Храма.

— Да, яркое. — Она положила руки на перила и почти по пояс перевесилась через них.

Фокин тут же подхватил её за талию. Он уже привык к такому поведению девушки, что часто играла на уровне фола со своим инстинктом самосохранения. Она попыталась отмахнуться от него, но поняв, что это бесполезно, выпрямилась и весело улыбнулась.

— Не бойся ты, ничего не случится. Какие у нас планы?

— Надо встретиться с Робо, а потом слетать на «Перун». Рем хотел показать, как работает новый щит, — проговорил капитан, отпуская девушку.

— Хм. Думаешь, Совет наконец примет тебя? — Девушка прижалась к груди мужчины. Он тоже не стоял истуканом, обняв её.

— Я хотел бы увидеться с ракси. У меня много вопросов, но, как сказал Робо, ракси священны, и мы не вправе нарушать их спокойствие. Но по правде говоря, я думаю, что Совет просто боится этой встречи.

— Почему так думаешь?

— Не знаю. Пока не знаю.

Андрей замолчал. Он действительно не знал. Робо не сразу рассказал о ракси. Но как только Фокин узнал, что не все представители этой расы вымерли и часть из них до сих пор обитает на Колыбели где-то в пустыне, Фокин захотел с ними встретиться. Но ни Совет, ни Робо пока не спешили выполнять просьбу их гостя и возможного союзника. А у Андрея было много вопросов, как к Совету, так и к ракси. Но увы: попытки встретиться с кем-то из них не увенчались успехом.

Дрея поддалась вперёд и коснулась пальцами щеки мужчины, привлекая его внимание. Она улыбнулась, заглядывая в глаза.

— Я думаю, у нас ещё есть время до встречи с Робо? — Она весело подмигнула.

— Думаю, есть, — согласился Андрей, подхватывая девушку на руки.

Она засмеялась — мягко, по-настоящему. Андрей поймал себя на мысли, что ждет ее смеха. Ему нравился ее смех. На лице капитана появилась легкая улыбка. После чего они вошли в комнату.

Робо и Андрей сидели в просторном зале в дальнем углу, занимая почти четверть помещения. Фокин бы назвал это рестораном или кафе, но в языке скай не было обозначения подобным заведениям. Робо их называл местом отдыха, а капитан стал называть их привычно для себя — кафе. Робо понравилось слово, и вскоре оно быстро перекочевало в его лексику. Зал был круглой формы, как и всё здание.

Вообще, лаарискай были помешаны на геометрии, что особенно было заметно в их архитектуре. Круги, треугольники, квадраты и их более сложные формы были повсюду. Стены зала были украшены разноцветными тканями, которые на ощупь напоминали шёлк. На вопрос, из чего они, Робо сказал, что это какое-то особое растение. Помещение было заполнено столами, за которыми сидели скай разного возраста, социального статуса и пола. Андрей был выше всех скай, да и массивнее, но это не приносило им никакого дискомфорта.

Многие собратья Робо смотрели на землянина с любопытством, но тот уже привык к этим взглядам. Мало кто из них когда-либо встречался с представителем другой расы. А теперь он сидит прямо перед ними, за их столом. Конечно, волей-неволей любопытные взгляды то и дело возвращались к фигуре мужчины.

— Понимаешь, Андрэ, я не могу повлиять на решение Совета, — проговорил Робо, поднимая сосуд, напоминающий кружку грушевидной формы.

За последние месяцы речь Робо стала почти правильной. Тот учился довольно быстро и делал все меньше ошибок, осваивая знакомый общий язык, увеличивая свой багаж знаний. Это не проходило бесследно. Было заметно, что сам Робо тоже доволен своими успехами. Андрей решил, что в будущем подаст жрецу идею изучить русский. Но это было лишь в планах.

— Понимаю, но тебе не кажется, что они почему-то тянут время? — Андрей сделал глоток из такой же кружки.

Сладкий вкус и бодрящая свежесть — именно это приносил напиток с названием «Цветок Доор». Капитану он понравился с первого раза: что-то вроде крепкого чая с эффектом энергетика. Признаться, вся пища скай Андрею претила, но этот своеобразный чай был ему по вкусу.

— Тянут, Андрэ. Я бы сказать… Сказал, что Совет недоволен тем, как сложилось всё в Сиянии. — Робо отложил сосуд и дёрнул рукав пёстрого одеяния.

Внимание Андрея привлекла самка лааарискай, что вошла в помещение. Он сразу же узнал Ларси — самку Робо. Подняв руку, Фокин помахал ей. Та, заметив человека в компании со Светлейшим, быстро направилась к их столу, вскоре оказавшись рядом. Ларси смущённо пискнула, приветствуя собравшихся, и заговорила. На общем языке Ларси говорила плохо, отчего в их компании переводчиком выступал Робо.

— Робо, свет мой, Совет, наконец, согласился принять тебя и ч… человека. — Она посмотрела на человека, проведя лапкой по мордочке, проявляя своё смущение.

— Отличная новость. — Робо повернул мордочку в сторону мужчины.

Андрей кивнул. Новость и правда была хорошей. Он ждал встречи с Советом уже довольно давно. Можно сказать, с момента прилёта на Колыбель. Но все темы решались через Робо, и прямой встречи с Андреем у них не было. Капитан не понимал, почему Совет не спешил с ним встречаться. По словам Робо, это было из-за того, что Совет не был единодушен в своих решениях.

— Когда встреча? — спросил капитан, откладывая кружку и поправляя рукав мундира космических войск.

Будучи на Колыбели, Андрей был вынужден щеголять в парадном одеянии даже на таких вот посиделках. Надо было соответствовать взятой на себя роли посла. Он мысленно хмыкнул: с каждым разом его временные должности всё выше и выше. Скоро до президента дойдёт, ей-богу.

— На следующий день, — проговорила Ларси, всё так же смущённо дёрнув себя за ус.

Андрей кивнул. Значит, у него есть время наведаться к Рему. Он задумчиво постучал пальцами по столу и посмотрел на Робо, который допил свой напиток.

— Робо, что думаешь, совет одобрит встречу с ракси?

— Не знаю, Андрэ. Совет очень щепетилен в этом вопросе. — Робо вздохнул и протяжно пискнул, показывая свою задумчивость.

Андрей подался вперёд, словно пытаясь дотянуться до Робо. Тот с интересом посмотрел на человека, явно ожидая от того чего-то необычного. И он не был разочарован.

— Ты же знаешь, где их поселение, Робо. Может, стоит туда наведаться без одобрения Совета?

Робо не стал переводить слова Андрея, отчего Ларси недоумённо хлопала глазками-бусинками, но вмешиваться в разговор не стремилась. Ей было интересно, но даже роль самки Носителя Слова не давала ей такой привилегии. Робо же, в свою очередь, задумчиво положил лапки на мордочку и так просидел несколько десятков секунд. Потом резко их опустил на стол и заговорил:

— Это возможно. Но такое будет нарушением всех устоев. Ты чужак для Совета и меня. Нет, не подумай, я и вправду считаю тебя другом, но для нас ты и твои сородичи — чужаки. Но я соглашусь на это, если иного выбора у нас не будет. Согласен? — Он протянул лапу.

Этот жест Робо перенял у того же Андрея после того, как узнал его смысл. Вообще, Робо не стеснялся брать себе жесты, слова и даже выражения и использовать их в своём обиходе. Порой это выглядело забавно и даже смешно, но сейчас тот был серьёзен. Это капитан понял по опустившимся усам. Ну вот, и он стал понимать некоторое поведение лааарискай. Капитан пожал лапу Робо и кивнул. Это его вполне устраивало. Отпустив лапу и вернувшись на место, Фокин улыбнулся. К улыбке, которую, правда, сначала воспринимали как оскал, Робо и Ларси привыкли. А вот другие представители их расы — ещё нет.

— Слушайте, мне надо на орбиту, Рем что-то показать хочет. Если есть время и желание, можете присоединиться ко мне. — Андрей глянул на время, которое отображалось на наладоннике.

— Без обид, но… — Робо бросил быстрый взгляд на Ларси, а после продолжил: — у меня срочные дела. Да.

Ларси же в этот момент положила лапки на мордочку, пытаясь скрыть своё смущение от окружения и не глядя на Андрея. Тот улыбнулся и, поднявшись, проговорил:

— Всё понимаю, важные дела — такие важные. Не переживай, Робо. — Андрей хохотнул и подмигнул Светлейшему.

Последнее вызвало у жреца недоумение, и Фокин расхохотался, привлекая к себе внимание всех. Он махнул рукой.

— Потом объясню значение, Робо. Увидимся.

После чего направился к выходу.

Единица A-19984. Протокол: Наблюдение. Зона покрытия: сектор Бета-843. Анализ фактора. Процент критической массы — 89%. Объект Σ-3. Анализ. Недопустимая временная отметка. Отказ во вмешательстве. Критическая масса не достигла необходимых значений. Наблюдение продолжается. Интерпретация — невозможна. Вмешательство — пока нецелесообразно.

Часть 2 Глава 2 Сигнал

Рем провёл тыльной стороной руки по лбу, вытирая надоедливый пот,который щипал глаза и мешал. Он отложил универсальный инструмент и устало вздохнул.

— Ну что, жестянка, давай попробуем. Запускай. — Рем подхватил с пола планшет и стал наблюдать за показателями.

— Кто бы говорил, мешок органики. Подаю напряжение на щитовой контур. — Это был Ватсон.

Голос искусственного интеллекта «Перуна» доносился из наушника: на чужой территории решили максимально ограничить появление Ватсона. Андрей точно не знал, как отреагируют представители скай на столь продвинутое поведение машины. К тому же, насколько было известно команде «Перуна», у лааарискай не было искусственного интеллекта как такового, тем более столь развитого. Просто незначительные меры предосторожности, пока не будут изучены все тонкости культуры этой молодой расы.

Графики на экране ожили, показывая различные показатели системы. Рем поморщился: опять температура реактора стала выходить за рамки нормы. И неудивительно: скрижаль поедала прорву энергии. Тем удивительнее было то, что флагман мышек не превратился в уголёк от расплавленного реактора, хотя вышел из строя сразу же. Его реактор просто сдох и перестал подавать хоть какие-то признаки жизни. Поэтому именно флагман мышей стал первым кандидатом на модернизацию. Попутно Рем пытался сделать из старичка «Перуна» что-то более прекрасное. Но такие мелочи раздражали. Он уже был готов перебрать и собрать реактор заново, но понимал, что это мало изменит текущую ситуацию. Старичку не хватало энергии. И здесь Рем был бессилен.

— Вырубай, — сплюнул парень, отбрасывая планшет в сторону.

— Нам не хватает мощности.

— Да что ты говоришь, ведро с болтами? Будто я не понял.

Рем вновь подхватил инструмент и опять полез во внутренности реакторной установки. Конечно, он не мог создать этот реактор с нуля, но мог выжать из него всё до последнего.

— Слушай, Ватсон, а что за имя у тебя такое? — вдруг спросил Рем, выдёргивая пару модулей из своих ниш.

Он повертел их в руках и сплюнул. Им бы найти донора, чтобы выдернуть из него второй реактор, вот тогда бы зажили. Бортинженер решил, что обязательно предложит капитану сгонять к любому кладбищу старых кораблей или полю сражения, чтоб попытать там счастья.

— Это капитан меня так назвал. Думаю, в честь персонажа известной книги, — ответил Ватсон после недолгого молчания.

— Что за книжка такая? — Рем отложил один из модулей, принявшись паять что-то в оставшемся.

— Если быть точным, это несколько произведений. Артур Конан Дойл и его произведения о гениальном сыщике Шерлоке Холмсе. У Шерлока был напарник — доктор Ватсон. Предполагаю, что оттуда и взято моё имя, — проговорил искусственный интеллект корабля.

— Выходит, что наш кэп — Шерлок? Слушай, а у тебя случаем нет этих книжек?

— В моих базах есть раздел «Библиотека», где хранятся и эти произведения. Что касается твоего вопроса, не думаю, что капитан вкладывал в это какой-то смысл. Скорее он хотел подчеркнуть мою роль.

Рем хмыкнул. Он прикусил нижнюю губу и, закончив перепайку модуля, вложил его в родное гнездо. Взяв второй, он подбросил его и после недолгого молчания проговорил:

— Дашь почитать?

— Ты хочешь получить доступ к библиотеке? Боюсь тебя разочаровать, а может, и обрадовать, но доступ к этому виду развлечения ты получил в момент, как тебя назначили на должность бортинженера, — казалось, Ватсон проговорил это весёлым тоном.

— А вот это интересно, — убедившись, что в модуле нет проблем, Рем вернул его на место.

— Только зачем тебе это, Рем? — Ватсону и правда было любопытно.

— Мне интересно. Я мало знаю о Земле, а мой отец оттуда. Или его отец, не помню. Я сам не видел Землю. Никогда. И мне бы хотелось понять её обитателей. Возможно, я хочу сохранить память предков, не знаю. — Рем пожал плечами, беря планшет и сбрасывая графики в ноль. — Врубай.

Реактор вновь загудел, показатели, хоть и были на высоком уровне, не приближались к опасной зоне. Рем удовлетворённо кивнул.

— Выключай щит, пусть работают штатные. Нам определённо нужен дополнительный источник питания. Что там кэп, собирается к нам?

Рем поднялся, пряча планшет в один из карманов своего комбеза. Рядом устроился и универсальный инструмент, после того как защитный короб блока управления реактора был установлен на своё законное место.

— Собирался, но точного времени не называл, — ответил Ватсон.

— Так, ладно. Потопаем, посмотрим на пушки. Ты там следишь за криворукими? — Рем осмотрелся и, убедившись, что всё в реакторном отсеке было в норме, направился к лифту.

— Ремонтные дроны…

— Криворукие. Ну вот серьёзно, надо же умудриться припаять дверь в медицинский отсек. Или ты им так и приказал?

— Делать мне нечего — подобными вещами заниматься.

Рем весело улыбнулся и, коснувшись панели, заставил двери лифта отъехать в сторону. Вскоре эта кабинка уже несла его к носовым отсекам «Перуна».

— Ладно, жестянка, ща посмотрим, что эти недоразвитые консервные банки там намудрили.

К счастью, ничего лишнего они не намудрили. Рем внимательно изучал то, как ремонтники подключили к общей сети два основных орудия. «Громовержцы», гордость Рема, не только были собраны с нуля под его чутким руководством, но ещё и доработаны им же. Это было счастье, сравнимое с детской радостью, когда мама приготовила твой любимый ужин. Все расчёты и проведённые работы были в пределах макетов, так что, по идее, пушки должны работать. Также Рем переделал систему боеприпасов, их подачу и хранение, фактически позволив «Перуну» использовать любую болванку нужной массы для выстрела. Естественно, результат зависел от материала снаряда. Даже если в бою закончится боекомплект, можно будет использовать просто булыжники из космоса, которых обычно везде хватает. Правда, результат от такой стрельбы был бы не особо впечатляющий. Стандартные снаряды для «громовержца» представляли собой улучшенные боеприпасы от ПКО с большей массой и убойной силой. Их пришлось тоже производить с нуля на верфях мышей. В общем, работы было достаточно, поэтому Рем не вылезал из внутренностей «Перуна» уже чёрт знает сколько времени. И лишь реактор вызывал опасения.

— Ну что же, Бип и Боб, вы отлично справились с задачей. На удивление. — Рем отложил в сторону планшет с чертежами и посмотрел на два ремонтных дрона.

Один из них мигнул уцелевшим светодиодным индикатором. Второй просто повертел манипулятором в воздухе. Бортинженер улыбнулся и хлопнул по борту ближайший к себе дрон.

— Ватсон, как думаешь, реактор не кокнется? — Рем уселся на ящики с маркировкой П-3.

— Вероятность, конечно, есть. Как говорится, не попробуешь — не узнаешь.

— Ты смотри, уже не процентами щеголяешь.

— Так они всё равно пятьдесят на пятьдесят.

— Да иди ты.

Андрей добрался до «Перуна» не сразу. Сначала его задержала небольшая группа подростков лааарискай, которая очень хотела послушать рассказ Фокина о далёкой Земле. Он иногда задерживался в местном парке, куда стекались молодые мышки, и отвечал на их вопросы. Зачем? Даже сам Андрей не дал бы ответа на этот вопрос. Может, так ему хотелось наладить общение, а может, просто сам хотел вспомнить тёплые и приятные моменты из той забытой жизни. Там его и нашла Дрея. Дальше его внимание было полностью охвачено этой особой. В общем, только через несколько часов ему удалось оказаться в боте, а ещё через полчаса он уже прибыл в док «Перуна». Там его встречал Рем.

До рубки управления они добрались довольно быстро. Рем в основном рассказывал о проделанных работах и планах, а Андрей просто кивал. Периодически он был вынужден переспрашивать или уточнять то, чего не мог понять. Так они и добрались до мостика, где Андрей устроился в кресле капитана. Рем, в свою же очередь, занял место бортинженера.

— То есть тебя смущает реактор? — спросил Андрей, изучая графики, переданные на его экран.

— Да, кэп, очень. Этой развалюхи едва хватает на всё. Если в одном бою мы применим и щит, и новое вооружение в один момент, реактор просто развалится. Пу-у-уф — и нет его. — Рем даже изобразил руками, что именно случится, разведя их в стороны и растопырив пальцы.

— А вместе с ним и мы.

— Ага, будем изображать солнце. Правда, всего пару секунд. — Рем положил руки на подлокотники.

— Реактор от мышек не подойдёт?

— Не-а, они слабоваты. От них будет мало толку даже как от дополнительных. К тому же у них странный принцип передачи энергии, придётся изобретать велосипед и думать, как их подключить. Проще слетать в пару заброшенных систем и оттуда попытаться утащить нужный реактор.

Андрей задумался. Завтра, скорее всего, состоится встреча с Советом. Пропускать её ему точно не хотелось, но и довести «Перун» до ума было разумно. Каждая минута промедления может стоить жизни. Его, команды и даже мышей.

— Ватсон, есть что-то подходящее поблизости? — Андрей задумчиво пролистал файл с графиками и закрыл его.

— Есть, капитан. — Ватсон появился посередине рубки, держа руки за спиной.

Рубка была единственным местом, полностью защищённым от возможного прослушивания. Да и инженеры скай сюда не имели доступа. Не то чтобы Андрей считал лааарискай враждебными, но жизнь научила его подстраховываться. Эта часть корабля была полностью изолирована и недоступна мышам. Даже Робо здесь не бывал. Впрочем, никто из них и не пытался сюда проникнуть.

— В системе Юпи-54 было сражение между седьмым флотом и флотом противника. К сожалению, земной флот проиграл ту битву. Однако в самой системе осталось много останков земной техники. Предполагаю, что там мы сможем найти что-то более или менее подходящее, — проговорил Ватсон, отправляя на экраны Рема и Андрея информацию о системе.

Юпи-54 находилась примерно в шести часах полёта от домашней системы скай. Вполне можно успеть до назначенной встречи с Советом. У Андрея имелось в запасе часов восемнадцать. Коснувшись пальцами системы связи, Андрей стал вызывать Дрею. Та ответила почти сразу.

— Слушаю, мой капитан, — раздался в наушнике Андрея весёлый голос девушки.

— Дрея, солнце моё, я отлучусь на некоторое время. Развлеки пока Робо. Если я буду опаздывать, подумай, как потянуть время. Мне нужна встреча с Советом, но и текущее дело не может быть отложено.

— Ну, хорошо, что-то придумаем. Только ты мне будешь должен. А что именно должен, я не придумала.

— Договорились.

— Ну, тогда лети, мой капитан. — И девушка сама отключила связь.

Андрей улыбнулся. Снова коснувшись иконки связи, он перевёл её на внутрикорабельную.

— Рем, дай вышке скай знать, что мы хотим немного полетать. Пусть не пугаются.

— Уже сделано, кэп.

Юпи-54 встретила их молчанием. Система была ничем не примечательной: здесь не было ни ископаемых, ни планет, пригодных для колонизации. Совершенно ничего. Не считая обломков и камней. «Перун» вынырнул на отдалении от центра системы, тут же начав сканирование окружения. Все данные сканирования стали выводиться на голограмме по центру рубки. Огромная часть системы была усеяна обломками и остовами космических кораблей. Звезда в этой системе была красным карликом. На отдалении от звезды в системе также присутствовала небольшая каменистая планета. И на этом всё, если не брать в расчёт небольшое скопление каменных обломков в разных точках системы.

— Жуткое место, — нарушил молчание первым Рем.

Андрей согласно кивнул. Ему тоже было не по себе в этом месте, наверное, так же, как в своё время в Солнечной системе. Здесь, как и там, было место тысячи смертей.

— Да, но, наверное, только здесь мы и найдём что-то стоящее. Ватсон, сканеры сосредоточить на скоплении обломков. Рем, ты поймёшь, есть ли там реактор?

— Думаю, да. Сигнатуры старых реакторов у меня есть, так что буду анализировать, — ответил бортинженер, сосредоточившись на данных на своём экране.

— Давайте подберёмся ближе. Кроме нас, здесь вроде никого нет.

Сканирование обломков заняло около получаса. За это время Рем обнаружил два пригодных реактора, оба стояли на эсминцах. Было принято решение осмотреть ближайший и, если он будет пригоден, демонтировать его. Как всегда, выполнять всю работу должны были Рем и Андрей. Дроны, конечно, могли бы и сами справиться с такой задачей, но Рем настоял на личном присутствии. В итоге они стояли в реакторном отсеке разрушенного эсминца. Ударом вражеского калибра его переломило точно по перегородке реактора, отчего проникнуть в недра эсминца не составило труда. Рем внимательно осматривал реактор с разных сторон.

— Ну, вроде он цел, по крайней мере, явных нарушений конструкции я не наблюдаю, — проговорил бортинженер, вылетая из-за угла реактора.

Да, именно вылетая — гравитации здесь, естественно, не было. Андрей использовал магнитные держатели, предпочитая оставаться на «полу».

— Сможешь его снять?

— Снимать — не ставить, думаю, да. Тем более ремонтники помогут. А потом мы его просто грузанем в грузовой и свалим отсюда. Мне всё ещё не по себе.

— Тогда давай снимать эту фиговину, — проговорил Андрей, подходя к реактору.

Демонтаж реактора тоже оказался недолгим процессом. Инженеры, что продумывали корабли, явно были с мозгами, поэтому многое можно было заменить довольно быстро и без проблем.

— Готово! — Рем оттолкнулся от переборки, отлетев в сторону, и показал большой палец.

Реактор медленно стал вращаться в помещении. Теперь дело было за малым — оттащить его на «Перун». А установкой второго реактора Рем уже займётся на Колыбели. Андрей щёлкнул по переключателю магнитных держателей и, оттолкнувшись от пола, подлетел к реактору, хватая его за специальную ручку. С другой стороны подстроился и Рем. Так, вдвоём и при поддержке одного ремонтного дрона, они перебирались на «Перун».

— Капитан, пока вы занимались реактором, я стал фиксировать передачу сигнала. Он срабатывает раз в час. Передача происходит на одном из зашифрованных каналов Земной Федерации. Транслируются координаты неизвестной системы, — голос Ватсона раздался в шлеме Андрея и Рема.

Андрей в этот момент схватился за ручку у входа в грузовой отсек, заталкивая в помещение реактор. Следом туда залетел Рем.

— Координаты? Ты их зафиксировал?

— Так точно, капитан. Координаты указывают на систему Меха-499, ранее на картах она не фигурировала. Предположу, что эта система использовалась как военная база. Отчего и данных о ней почти нет.

— Тогда почему передают эти координаты?

— Не могу сказать, можем только проверить.

Андрей задумчиво посмотрел на время в углу шлема и вздохнул. Они и так здесь задержались. Ударив по панели и закрывая за собой переборку грузового отсека, капитан позволил системе «Перуна» стабилизировать давление и воздух, а также активировать притяжение поэтапно, чтоб не разом плюхнуться на пол. Рем тем временем пристраивал реактор в держатели, чтоб его не болтало по всему отсеку.

— Нет, проверим потом, сейчас нам надо возвращаться. У нас встреча с Советом на носу. — Андрей кивнул Рему, после чего направился в сторону лифта.

— Принято, капитан, прокладываю курс к Колыбели.

Часть 2 Глава 3 Совет

Возвращение заняло больше времени, чем рассчитывал Андрей. В какой-то момент реактор всё же не выдержал нагрузки — и их просто выбросило из прыжка в неизвестной системе. К счастью, Рем довольно быстро реанимировал старичка, и они продолжили путь. После этого Андрей окончательно убедился в том, что решение отправиться на поиски второго реактора было верным. Наконец они вышли в открытый космос уже в системе материнской планеты лааарискай. Капитан восседал в своём кресле, Рема не было в рубке управления. Тот почти сразу ушёл заниматься расширением реакторного отсека и подготовкой второго реактора. Рем пытался объяснить суть работы, но Андрей решил, что бортинженер куда лучше разбирается, и попросил того не кидаться непонятными терминами.

— Капитан, нас вызывает станция наблюдения, — раздался голос Ватсона.

Андрей кивнул и коснулся панели на подлокотнике кресла, принимая вызов. На одном из экранов наблюдения сменилась картинка. Там появилась мордочка скай, который или, скорее, которая с интересом рассматривала Андрея и рубку. Слегка рыжая шёрстка была ухоженной, сама представительница расы была одета в рабочую униформу станции. Как когда-то рассказал Робо, будучи на Колыбели, все так или иначе обязаны быть в традиционных одеяниях, тем самым отдавая дань планете и своей вере. На космос это правило не распространялось. Там чаще всего выбирали удобные комбинезоны или форму, хотя и традиционные одеяния не были редкостью. Тот же Робо почти всегда ходил в них.

— Приветствую, капитан. Светлейший уже заждался вас. Он у храма. Поспешите, Совет ожидает вас, — произнесла она на общем, стараясь говорить медленно, подбирая слова.

Было видно, что она не так давно прошла курс лингвистики и пока ей этот язык всё ещё чужд. Андрей кивнул.

— Спасибо, немедленно отправлюсь к Храму. — Самка скай дёрнула мордочкой и отключилась. Тоже своеобразный кивок.

— Ватсон?

— Да, капитан.

— Доставишь «Перун» в доки сам? Я на боте к Колыбели, чтобы точно успеть к встрече.

— Конечно, капитан.

— Передаю управление. — Андрей поднялся и направился к лифту.

Уже подлетая к орбите Колыбели, Андрей вызвал по связи Дрею.

— Как там дела? — спросил он, наблюдая за мониторами.

— Всё хорошо, правда, Робо нервничает. Ты опаздываешь, мой капитан, — девушка весело усмехнулась и слегка наклонила голову. Сейчас они разговаривали по видео. — Вам удалось найти то, что искали?

— Удалось, но есть ещё кое-что. Ватсон потом передаст тебе информацию не для общей связи, — проговорил Андрей, слегка корректируя курс.

— Поняла. Ты скоро?

— Думаю, минут через двадцать буду. Передай Робо, чтобы все свои усы не повыдёргивал.

— Хорошо, передам. Конец связи. — И девушка пропала с экрана.

Итак, Фокин не мог просто завалиться на центральную площадь. Поэтому придётся садиться недалеко от местного космодрома, а уже оттуда на транспорте добираться к Храму. Так, он и поступил, направив бот в сторону космодрома. Почти сразу же с ним начали выходить на связь. Объяснив суть и получив благословение и одобрение, Андрей опустил бот на выделенное место и покинул его. Космодром встретил суетой. Впрочем, неудивительно. На орбите шли масштабная стройка и модернизация, и не все ресурсы можно было добыть на каменных глыбах. Поэтому здесь вовсю сновали скай с грузами. Периодически взлетали и приземлялись транспортные суда. В общем, жизнь кипела. На Андрея посматривали, но какого-то любопытства к нему не испытывали. К людям уже начинали привыкать.

— Андрэ? — голос раздался из-за спины.

Обернувшись, Андрей увидел самца лааарискай. Тот был одет в просторное одеяние с различными узорами, что говорили о довольно высоком статусе на этом космодроме. В лапках он держал планшет, явно созданный на основе земной технологии. Скай ожидал ответа, и Андрей кивнул.

— Да, я.

— Выделенный транспорт ожидает вас на красно-оранжевой линии. Советую поспешить, вас ожидают у Храма.

— Спасибо.

Капитан не стал задерживаться в космопорте и, махнув рукой, направился в сторону выделенной линии.

Транспорт ожидал его в указанной точке. Это был механизм в форме конуса, который парил над землёй, используя что-то вроде магнитной подушки. Точного принципа работы Андрей не знал, но подобным транспортом пользовался уже не первый раз. В конус помещались двое лааарискай или же один человек. Капитану было любопытно, почему эти аппараты для передвижения отличались от всего, что строили скай. Он не стеснялся доставать Робо вопросами. От него он и узнал, что многие виды техники и технологии скай позаимствовали у ракси. Транспорт не был исключением. Понятное дело, что с древними машинами ему не сравниться ни по скорости, ни по вместимости, но общая структура создания этих машин осталась неизменной. Ракси научились вырабатывать энергию из местного металла со сложным названием. Это знание перешло их младшим братьям, то есть лааарискай. Вот и получилось, что многие технические открытия были скорее воспроизведением уже существующих ранее технологий старшей расы. Это была одна из причин, почему Андрей всё же хотел лично встретиться с представителями ракси. Вымершего народа.

Андрей коснулся не слишком заметной панели сбоку. Часть панели этого цилиндра поднялась и отъехала в сторону. Вскоре транспорт нёс капитана к центральной площади города. Андрей посмотрел на экран КПК. Он успевал в указанные двадцать минут. Вскоре транспорт остановился, не въезжая на площадь. Территория у Храма была закрыта от полётов и проезда, лишь в редких случаях это правило нарушалось. Выбравшись из цилиндра, Андрей огляделся. Город жил своей жизнью. Лааарискай спешили по своим делам, иногда бросая в сторону мужчины любопытный взгляд. Народ столицы уже привыкал к присутствию чужаков, но посмотреть на инопланетянина иногда хотелось. Андрей усмехнулся. Он никогда не думал, что для кого-то будет инопланетным пришельцем, в то время как сам он их всех называл так же. Мысленно, конечно. Парадокс. Поправив форму флота, Андрей направился в сторону Храма. Дрею он заметил сразу. Она стояла у входа в храм, о чём-то весело болтая с нервным Робо и его спутницей. Робо то и дело оглядывался, периодически дёргая себя за усы. Заметив Андрея, Светлейший встрепенулся и довольно шустро сбежал по ступенькам.

— Андрэ! Ты меня без усов оставить хочешь? — спросил он, оказавшись рядом с капитаном.

— Прости, немного не рассчитал время. Но мы же успеваем, — Андрей поднял взгляд на Дрею и улыбнулся ей, в ответ получив воздушный поцелуй.

— Совет не любит ждать, даже не так: Совет не ждёт. А ты проявляешь неуважение к нему. — Робо возмущённо пискнул, но быстро взял себя в лапы и махнул в сторону входа. — Пошли, нас ждут.

— Идём, раз ждут. — Андрей не стал напоминать Робо о том, сколько он сам ждал этой встречи.

Поднявшись по ступеням, он приобнял Дрею, получив лёгкий поцелуй в щеку. После, отпустив её с улыбкой, он направился вслед за Робо в помещение Храма.

Внутри Храм был не менее величествен, чем снаружи. Андрей бы сказал, даже более. Если снаружи здание украшалось только золотистыми письменами различных религиозных писаний, то внутри к этому добавились и разные колонны. Каждая колонна была украшена своими письменами, которые складывались в какой-то рисунок. И таких колонн было много,очень много. Центральный коридор вёл в просторный зал, который, в свою очередь, вёл к лестницам, а лестницы — в другие залы выше. И так несколько десятков метров вверх.

— Робо, ты не говорил, что здесь так красиво! — восхищённо проговорила Дрея, запрокинув голову и пытаясь рассмотреть потолок первого зала. Там письмена складывались в узор, напоминающий планету и сотни огоньков вокруг планеты.

— Мы, наверное, уже привыкли. — Светлейший смущённо дёрнул рукав своего одеяния, бросив взгляд на Ларси.

Та шла чуть позади, задумчиво поглаживая свою мордочку, и заметив взгляд своего избранника, кивнула. Хотя общий язык она и понимала с трудом, но суть могла уловить.

— Нет, здесь и правда очень красиво, — присоединился к восхищению и Андрей. — Нам куда?

Светлейший лапой указал на одну из лестниц, ведущих на второй уровень храма.

Здесь, казалось, не было никаких технологий, словно Храм остановился в прошлом, не желая двигаться дальше. Светильники были сделаны в виде факелов, отчего ощущение прыжка в прошлое лишь усилилось. Поднявшись по лестнице, они оказались на втором этаже, полностью отведенном под нужды Совета. Именно здесь был приёмный зал, в котором Робо бывал не слишком часто. Да и в прошлый раз ему пришлось ждать, прежде чем его пустили. Только вот сейчас дверь в приёмный зал была открыта, приглашая гостей. Совет определённо ждал. Светлейший вырвался вперёд, беря на себя роль представителя гостей и парламентёра Совета. Оказавшись в зале перед пьедесталом с местами Совета, Робо проделал все приветственные процедуры, прежде чем заговорить.

— О Великие! Позвольте представить вам Андрэ, земного офицера и представителя расы, уничтоженной теми же врагами, что пришли за нашими старшими братьями. И его спутницу — Дрею. — Робо выпрямился, бросив взгляд на трёх старейших лааарискай.

Андрей, когда Робо представлял его, слегка поклонился. Он посчитал этот жест оправданным и более удачным, чем просто стоять истуканом или отдавать честь. Дрея последовала его примеру, хоть и подумала, что подобное было необязательным.

Старейшие из лааарискай внимательно смотрели на человека и его спутницу, а Андрей изучал их. Наряды трёх советников были более яркими, чем у Робо. Андрей не знал, традиционная ли это одежда, или у них принято так одеваться, встречая гостей. Тем не менее цвета были более заметными, чем в одежде Робо, как и узоры, покрывающие одеяния. Тот, что сидел в центре, явно был старшим. Во всех смыслах. Об этом свидетельствовало то, насколько сильно узоры его одеяния отличались от нарядов его спутников. Они ещё молчали некоторое время, после чего старший заговорил, а Робо стал переводить:

— Приветствую представителя Земной Федерации. И прими мои сожаления. Тёмные Боги не знают пощады, и я не могу представить ту боль, что ты испытал после осознания гибели твоей планеты.

Где-то внутри груди Андрея опять всколыхнулись боль и отчаяние. Но тёплая рука, что оказалась в его ладони, прогнала эти чувства. Это Дрея ощутила изменение в настроении мужчины. Он слегка сжал её руку, ощущая приятное тепло, и ему вдруг стало спокойно и хорошо.

— Спасибо за тёплые слова, Великий. — Капитан уже знал, что их лучше называть Великими или Старейшими. Робо успел проинструктировать, поэтому Андрей и воспользовался одним из таких обращений.

Советник кивнул, словно принимая ответ. Он подошёл к краю постамента.

— Теперь, когда формальности соблюдены, ответь: что заставило тебя просить встречи с нами?

— Великие, я и мои люди, хотим встретиться с теми, кого вы называете ракси.

Слова, что перевёл Робо, заставили советников встрепенуться. Старший из них бросил взгляд в сторону Робо. Тот сделал шаг назад, невольно уткнувшись спиной в Андрея. Тот, как и Дрея, недоумённо посмотрел на советников, а после и на Робо.

— Как я понимаю, тебе всё рассказал Робо. Значит, он должен был тебе сообщить, что поселение ракси закрыто для посещений. — Робо не сразу стал переводить сказанное, собираясь с духом.

Он боялся отца и Совета. Но там, в космосе, когда он стоял на мостике флагмана и смотрел на лааарискай, готовых погибнуть, у него что-то изменилось внутри. Может, поэтому он рассказал Андрею тайну о ракси. А может, чувствовал, что именно это решение будет единственным верным. Акхалия его направляла, пусть даже отец и Совет не понимают этого. Робо в любом случае отведёт человека в то поселение, даст на то Совет разрешение или нет. Он решительно сделал шаг вперёд, возвращаясь на прежнее своё место, и перевёл слова Старшего.

— И тем не менее ракси могут дать ответ на вопросы, которые меня мучают. Они встречались с Тёмными Богами раньше нас, они сражались до нас. И именно их щит спас Робо и дал шанс моему кораблю противостоять Тёмным. — Андрей тоже стоял на своём.

Он не собирался отступать. Хоть и была договорённость с Робо, он надеялся, что сможет убедить Совет в необходимости этой встречи. И всё же встреча с ракси в обход Совета могла пагубно сказаться на общем доверии и союзе.

Старейший провёл лапкой по седой мордочке и внимательно посмотрел на Андрея. Он изучал человека пристальным взглядом, словно намереваясь проникнуть в разум капитана и узнать все его тайны. Тёмные бусинки его глаз завораживали. Дрея сжала руку капитана чуть сильнее.

— Капитан… я могу так тебя называть? Так вот, капитан, мы защищаем не только ракси, но и себя. Робо уже совершил ошибку, встав против Тёмных Богов в открытую. И мы не знаем, как они отреагируют на то, что мы скрываем остатки ракси. А твоя встреча с ними может разворошить гнездо ваарков.

Андрей прищурился, пытаясь вспомнить, кто такие ваарки, но не смог. Видимо, Робо о них не рассказывал. Логично было предположить, по аналогии с земной фразой «разворошить осиное гнездо», что речь идет о каких-то насекомых. Хотя чёрт их знает. Андрей решил, что надо будет узнать об этом неведомом звере.

Пока Андрей думал о ваарках, в беседу вступила Дрея. Впрочем, он был не против, лишь взглянул на неё.

— Всё это так, но вы не понимаете, что ракси и вы — единственные, кто знает об арианцах больше, чем кто-либо. Ваша история тесно связана с ними.

Взгляд Старейшего переместился на девушку. Она смотрела на старейшего лааарискай, не выказывая волнения, хотя Андрей его чувствовал: она довольно сильно сжимала его руку.

— И что с того? Мы циклы жили спокойно, пока вы не вмешались в нашу жизнь. А теперь вы просите разрешить вам самый необдуманный поступок? Повторю: мы не знаем, в чём была причина нападения и уничтожения ракси. Мы не позволим вам беспокоить наших Старших Братьев только потому, что в прошлом они сражались с Тёмными. Это не наша война, мы вам и так уже сильно помогли — дали скрижаль. Взамен вы уплатили цену за неё. Больше мы вам ничем не обязаны. — Старейший развернулся, намереваясь вернуться на своё место, но был остановлен окриком Робо.

— Отец! Тёмные Боги не уйдут, они циклами охотятся на соплеменников Андрэ. Ты уверен, что они рано или поздно не придут за ракси? А потом и за нами? Эта война стала нашей, когда мы решили защищать Старших Братьев. Тогда, когда мы от них не отвернулись. Но сейчас ты хочешь пойти по пути отречения! Отвернуться от Андрэ и его друзей только потому, что чего-то боишься? Не этого хотела и хочет Акхалия! — Робо поддался вперёд, неприлично близко подойдя к пьедесталу.

Нарушение этики вызвало у других членов Совета недовольный писк. Но Робо не обратил на него внимания. Он положил лапы на священный пьедестал и внимательно смотрел в спину Старейшего. Тот медленно развернулся. Он окинул взглядом Светлейшего, но в этом взгляде не было злости. По крайней мере, Андрей её не увидел или не распознал: он ещё не полностью определял эмоции этих мышей. О чём говорил Робо, он понял только отчасти. К сожалению, людям речь мышей давалась сложно. Старейший молчал несколько секунд, потом, подняв взгляд на Андрея, заговорил:

— Я позволю вам встретиться с императором Улилу. Он правитель остатков ракси. Но встреча будет в Храме, не в их поселении. Мы сообщим… — но что именно хотел сообщить Старейший, Андрей не узнал, так как заговорил его наушник голосом Рема.

— Кэп, у нас проблема, — довольно спокойно и буднично проговорил бортинженер.

Ну да, Андрей и его небольшая команда уже стали привыкать, что проблема приходит неожиданно и обычно не одна, а вместе с табуном других. Робо и Совет тоже стали с кем-то разговаривать, так как в зал вбежал другой скай, о чём-то пища. Дрея слышала канал связи с «Перуном», поэтому сразу оказалась в курсе дел.

— Когда у нас их не было, что там? — с досадой в голосе проговорил Фокин.

— В систему вошёл флот торгашей. Причём это почти полная ударная группа. С десантом и прочими прелестями. Почти сразу же ударили по станции наблюдения мышей, сейчас выстраиваются в боевой походный строй, как говорит Ватсон. Скорее всего, двинут к планете мышей.

Андрей выругался. Так, как слышал от деда, когда тому на ногу упало полено. Отличный такой набор фраз, Андрей запомнил их на всю жизнь. Правда, не было случая его применить, а вот сейчас как-то само вырвалось.

— Ватсон, направь бот по координатам площади у Храма. Мы скоро будем на «Перуне». Рем, ты второй реактор поставил?

— Принял, капитан, бот скоро будет, — Ватсон вклинился в разговор.

— Кэп, я, конечно, инженер от Бога, но не волшебник. Только начал работу. Хотя некоторую мощность с него сможем взять.

— Тогда бери ремонтников и ускорь это дело, нам нужен второй реактор, и срочно. Всё, отбой.

— Нет, ты, конечно, придумал! Ладно, придётся стать волшебником. Отбой.

И связь прервалась.

— Ну что, мой капитан, побежали? — Дрея посмотрела на Андрея, улыбнулась.

— Ну, видимо, придётся. — Андрей бросил взгляд на Робо, который бурно что-то обсуждал с Советом. — Робо, встретимся на орбите.

После чего Андрей рванул к выходу из Храма. Как хорошо, что он запомнил весь путь. Дрея была позади, но не сильно отставала от капитана. Опять этот Торговый альянс портил ему планы. Ну ничего, он вернёт им всё десятикратно.

Часть 2 Глава 4 Враг у Колыбели

— Мы вошли в систему, Директор, — проговорил фарианец с сероватой кожей, одетый в форму наблюдателя.

Директор Кат, молодой и амбициозный представитель расы зуугулсов, назначенный Директоратом на эту операцию, восседал на постаменте над всей командой флагмана их ассимиляционного флота. Собравшись в подобие колец, Директор наблюдал за происходящим.

Вообще, он неплохо устроился. С момента вылупления он стремился забраться повыше, оказаться на вершине их маленькой горы. Его не волновали сопутствующие потери. Цель — привлечь внимание Директората, стать во главе Торговой компании: вот для чего он появился на свет. Много циклов он был обычным нишевым менеджером, который выполнял простые поручения. И тогда казалось, что до Директора ему далеко. Но судьба решила иначе. Именно появление арианцев и их конфликт с тогда ещё союзным государством позволили Кату заработать капитал, который, в свою очередь, позволил ему вырваться из менеджмента к должности директора отдела развития. Звучит название должности, конечно, громко и пафосно, только это такая же низкая должность, как и менеджер, только на новой ступени. И здесь он застрял. Надолго. Вообще, стоит отметить, что желанием править и только править наделены почти все зуугулсы. При этом желание заниматься грязной работой у них стремилось к нулю. Ещё много циклов назад, когда они впервые вышли в космос, древний Директорат, поняв, как много здесь возможностей, принял решение начать проект «Альянс». Суть была проста: найти подходящую расу, которая сможет взять на себя работу и обязанности, которые не хотят выполнять зуугулсы. Такая раса нашлась довольно быстро. Это была относительно молодая раса, которая только начала осваивать окружающий их космос, но довольно агрессивная, и в этом была проблема. Зуугулсы преподнесли себя как мирную расу, желающую сотрудничать. В принципе, они не врали. Фарианцы, представители агрессивной расы, были рады такому подарку. Они думали использовать слабых торговцев как дополнительный источник дохода и ресурсов. Только вот у зуугулсов были совершенно иные планы.

Циклы пропаганды, подкупа, шантажа и убийств привели к нужному результату. Фарианцы и сами не заметили, как их руководство стало марионеточным, а ниточки оказались в щупальцах зуугулсов. Да, для простых обывателей название «Торговый альянс» звучало гордо и красиво. Но на самом деле это был вассалитет на не очень выгодных для фарианцев условиях. Те стали всем: оружием и щитом, фермерами и шахтёрами. Но управляли всем зуугулсы и их Директорат. Проект «Альянс» стал самым правильным решением Директората. С тех пор за идеалы и активы погибали фарианцы, в то время как зуугулсы продолжали своё развитие и существование. Кто-то назвал бы это паразитизмом, Кат же называл это доминацией. Зуугулсы мирные — именно такой бред был известен всем в галактике. Пусть все так и считают, и вся галактика, и фарианцы в частности.

По телу Ката прошла волна розового цвета. Удовлетворение. Он был полностью удовлетворён тем, как поступили его предки, и тем, что ему выпал шанс повторить нечто подобное в более мелких масштабах. Обитатели планеты его мало волновали, как и сама планета. Но ее металл был для Ката ключом к креслу представителя Директората. И он не намерен упустить этот шанс. Получив одобрение, Директор собрал ударный флот и прибыл в эту систему с одной лишь целью: ассимилировать или уничтожить.

— Отлично, что по их обороне? — Кат поддался вперёд, дёргая своими щупальцами у основания рта.

Его кольцевидное тело слегка задрожало и стало золотистым. Золотистый — цвет волнения.

— Наблюдаем небольшой флот и… — наблюдатель замолчал, сощурив все четыре глаза. — Кажется, среди них указан корабль старых союзников.

— Каких ещё союзников⁈ — директор отпрянул, а его цвет изменился на красноватый. Злость. Кто-то успел до него? Но кто?

— Земной флот. И судя по данным, это корабль, который ищут арианцы, — проговорил наблюдатель.

Кат опустился на свои кольца и задумчиво стал перебирать ложными щупальцами. Это была просто невероятная удача! Если он сможет уничтожить или захватить этот корабль… Если у него это получится, его не просто возьмут в директорат, ему дадут должность заместителя! Не меньше! Именно в этот момент из плана директора пропал вариант ассимиляции. Уничтожить. Захватить. И после отправить доклад Директорату об удачно выполненной миссии. Он поступит именно так.

— Адмирал, принимайте командование флотом, с этого момента мы ведём войну. Хочу захватить эту систему. И ещё: уничтожить все корабли, которые нам не принадлежат. Выполняйте.

— Будет исполнено, директор. Флоту — боевая готовность!

Андрей добрался до «Перуна» довольно быстро, выжимая из бота всё возможное. Пока они с Дреей летели к кораблю, Ватсон передавал информацию о движении флота Альянса. Как и предполагал искусственный интеллект, их целью явно была Колыбель. Но пока Андрей не понимал: флот торговцев пришел вслед за ними или оказался в этой системе по чистой случайности? Заведя бот в ангар «Перуна» и выбравшись из машины, капитан посмотрел на девушку, которая уже сбрасывала с себя лёгкий герметичный скаф, оставшись в форме медика.

— Дрея, нам медицинский отсек пока не понадобится. Я думаю, ты выполнишь роль наблюдателя? — Фокин избавился от скафа, в которые они ранее облачились.

— Хорошо. Уверен, что придётся с ними сражаться? — спросила девушка, собирая свои волосы в высокий хвост.

Андрей вздохнул. Ничего не поменялось с момента, как Альянс ударил их всех в спину. И теперь для него они такие же враги, как и арианцы. Андрей не собирался оставлять мышек один на один разбираться с этой проблемой.

— Уверен, солнце. Да и не похоже, что сюда они пришли с дипломатической миссией. — Андрей и Дрея направились к лифту.

— Да, соглашусь. Здесь явно миссия военного типа, — кивнула Дрея, первой коснувшись панели вызова лифта.

Дверь отъехала в сторону, впуская пару в кабину. Лифт понёс их в сторону рубки управления. Добрались они туда за пару минут, в помещении не было никого. По всей видимости, Рем занят реактором, а Ватсон и так вездесущ. Андрей устроился в кресле капитана, выводя на экраны данные систем наблюдения, контроля и вооружения. Дрея прошла к месту наблюдателя, почти сразу погрузившись в свои временные обязанности.

Андрей коснулся панели вызова. Через пару мгновений на одном из экранов возникло лицо Рема. Тот был весь в каких-то маслянистых разводах и взъерошен. Проведя тыльной стороной ладони по лбу и оставив свежий след, он усмехнулся.

— Привет, кэп. Предугадывая твой вопрос: второй реактор ещё не готов, работает на двадцать дополнительных процентов. Но по расчётам, моим и Ватсона, этого должно хватить для поддержания скрижали и пары залпов из гром-пушки.

Андрей кивнул. Для этого он и решил связаться с Ремом — чтобы узнать, как у того продвигаются дела.

— Хорошо, принял, продолжай работу. Или во время боя не сможешь наладить реактор? — Андрей не знал всех тонкостей, но «Перуну» нужен второй реактор.

Рем почесал затылок, после чего пожал плечами. Он раньше не выполнял работы в таких условиях, да ещё и на реакторе, который работал, поэтому не мог точно сказать. Хотя подобная перспектива его не пугала, даже наоборот.

— Шут его знает. Я, конечно, попробую, но не обещаю.

— Хорошо, будь на связи. — Андрей отключил связь, смахивая картинку в сторону и выводя данные на первую позицию.

— Капитан, наблюдаю изменение в построении противника. — Это Дрея сообщила об изменениях.

У Дреи словно было две личности в одной. В обычное время — улыбчивая и весёлая, чуткая и понимающая. Андрей удивлялся, насколько она способна чувствовать его эмоции. Девушка, которая пришла в его жизнь из другого времени, без которой он уже смутно представлял свою жизнь. А в моменты боя или напряжения она становилась сосредоточенной. Фокин не понимал, как она могла так быстро менять своё поведение. Обе Дреи нравились Андрею одинаково сильно.

Капитан вывел на экран красные точки, а затем смахнул их в центр рубки, где появилась тактическая голограмма. Он нахмурился, пытаясь вспомнить уже почти забытые курсы стратегического космического боя. Именно там преподаватель рассказывал о тактических вариантах построений тогда ещё союзного Торгового альянса.

— Ватсон, Робо выходил на связь?

— Нет, капитан. Однако наблюдаю отстыковку от верфей уже модернизированных кораблей лааарискай, — ответил Ватсон, появившись по правое плечо от Андрея. Тот даже не дёрнулся, уже привыкнув к такому поведению ИИ.

— Понятно. Тебе знаком этот манёвр?

— Так точно, капитан. Они хотят связать боем флот противника, после чего десантные корабли под прикрытием лёгких фрегатов произведут высадку на планету. Пока будут идти космические бои, десант подавит планетарное сопротивление, — ответил Ватсон, анализируя построение флота.

— Мне кажется или они считают нас слабыми? — Дрея подняла взгляд на Андрея и Ватсона.

— Не нас, солнце. А скай. — Андрей вздохнул.

Он и сам считал скай слабыми, и они такими и были. Только вот уже после встречи с арианцами стало понятно, что при всей своей слабости они хотели сражаться и развиваться. Чего стоило приспособление скрижали на их старый кораблик.

— Капитан, вызов с флагмана мышей. — Ватсон вывел на экран капитана изображение.

Там был Робо, который сменил свой обычный наряд на серый комбинезон своего флота. Увидев Андрея, он довольно пискнул и проговорил:

— Андрэ, я правильно понимаю, что они не с добрыми намерениями? На связь они не выходят, хотя мы пытались. — Робо нервно дёрнул себя за ус.

— Побереги свои усы, Робо. Да, ты прав. И я тебе больше скажу: они собираются атаковать и флот, и планету.

Флот лааарискай был небольшим. Точнее, он мог быть больше, но некоторая часть кораблей всё ещё не была готова. Те, что прошли модернизацию, уже заняли свои позиции. Робо выслушал Андрея и принял решение сместить флот к планете, где и будет встречен противник. Точнее, на этом настояли все, так как судя по тактике Альянса, это был единственный вариант защитить планету. Андрей попробовал стянуть часть противника в противоположную часть системы, всячески показывая желание скрыться. Его идея сработала: флот действительно разделился, однако не слишком много кораблей отправились преследовать эсминец. Основной костяк флота Альянса продолжал приближаться к планете.

— Противник ускорился. Форсируют двигатели, судя по анализу. — Дрея пробежалась пальцами по панели, отправляя отчёт капитану.

— Ладно, хватит изображать раненых. Скорее всего, это все, что мы смогли стянуть на себя. Нам ещё в основной бой возвращаться. Сколько их там?

— Два эсминца и три фрегата, — тут же доложила девушка.

— Боевая тревога, — скомандовал Андрей.

Боевая операция началась — тут же взвыли корабельные сирены.

— Орудийные установки — к бою! Системы ПКО — к бою!

— Так точно, капитан.

— Накопители щитовой установки «скрижаль» должны быть наполнены минимум наполовину. Ватсон, управление на капитанскую панель. Под своё управление возьми системы ПКО и бортовые орудия. Стрелять по команде.

— Принял, капитан. Выполнено.

Андрей положил руки на панель управления и выдохнул. Кто бы мог подумать, что он будет управлять кораблем как капитан? Еще недавно ему такое и в голову прийти не могло. А теперь он отдаёт приказы своей небольшой команде. Мир меняется, диктуя новые законы и условия. Ты или подстраиваешься, или погибаешь. И Андрей принял правила игры. «Перун» послушно отозвался на команды капитана, разворачиваясь в темноте к преследователю.

— Обычные щиты, энергию на носовые.

— Есть, кэп. — А это уже Рем по связи.

Он пока что отвечал за циркуляцию энергии из-за изменений и работы, что всё ещё продолжались. Поэтому ему приходилось выполнять такие приказы почти в ручном режиме. Ватсон временно не имел доступа к этим блокам, поэтому всё ложилось на плечи бортинженера и его роботов-ремонтников.

«Перун» двигался навстречу преследователям, которые не ожидали такого изменения в поведении. Корабль ощетинился оружием и мерцанием щитов. Он шёл на врага. Воин окреп, старость отступила, в его руках теперь новый меч и такой же новый щит. Теперь он жаждет это использовать. Время беспощадно, но иногда оно может дать второй шанс. «Перун» — корабль, который должен был остаться в прошлом, но, как и подобает старому вояке, он не готов смириться с такой судьбой. И в этот раз он покажет всю свою силу. Первые вспышки щита стали началом космической битвы за Колыбель, как бы пафосно это ни звучало.

Часть 2 Глава 5 Неточный прыжок

«Перун» содрогнулся. Скорее всего, гравитационные компенсаторы не справлялись. На обзорных мониторах то и дело вспыхивали синим щиты, принимая на себя основные удары противника. Самые опасные в этой небольшой группе противника были эсминцы. Их удары были ощутимее всего, заставляя щиты проседать и вспыхивать. Но реакторы пока справлялись с возросшей затратой энергии, поэтому просевшие накопители основных щитов быстро восстанавливались. Эта пляска продолжалась уже около получаса. Пустяки в космическом масштабе, но невыносимые в отдельно взятом корабле. Андрей заставлял «Перун» маневрировать и удерживать противника только в зоне носовых орудий и щитов. Но огромная туша эсминца — не истребитель. Поэтому манёвры порой были неуклюжими, чем пользовался противник, умудряясь нанести удар в опасной близости от незащищённых бортов. А покрывать весь корабль щитами Андрей пока не хотел. Неизвестно, как с такой нагрузкой будут справляться реакторы, учитывая, что один из них и вовсе работает не на полную мощность. Очередной манёвр — и принятый на щит залп вражеского эсминца.

— Фиксирую запуск торпед, — услышал Андрей голос Дреи.

Он бросил быстрый взгляд на обзорный экран с тактической картой системы. И правда: второй эсминец, упущенный капитаном чуть ранее, вышел на рубеж торпедной атаки и произвёл залп. В одно мгновение одна алая точка превратилась в десятки.

— Рем, часть энергии на щиты левого борта, приготовиться к торпедному удару, — скомандовал Фокин бортинженеру.

Пришлось активировать бортовые щиты. Когда целей всего несколько, два эсминца и пара фрегатов, удерживать противника в зоне носовых щитов сложно, но выполнимо. Но с торпедами так не получится, придётся всё равно подставить борт или им, или противнику, который ушёл в сторону.

— Кэп, я не уверен, что второй реактор справится с нагрузкой. Я не успеваю его подключить полностью, — проговорил Рем по корабельной связи.

— Будем использовать то, что есть.

— Принял, перенаправляю энергию.

— Ватсон, системы ПКО в боевую готовность. Действуй по своему усмотрению. Бортовые орудия и основной калибр задействовать по цели номер два. Она отбилась от группы, надо разобраться.

— Есть, капитан. — Ватсон стоял в своём образе неподалёку от капитана.

Борта «Перуна» ожили, кинетические башни пришли в движение, поворачиваясь в сторону угрозы. Бортовые же орудия и главный калибр взяли на прицел эсминец-торпедоносец. Тот стремился скорее покинуть зону поражения.

— Дрея, время подлёта? — Андрей ладонью стёр пот, что каплями образовался на лбу.

— Тридцать секунд, капитан, — ответила девушка, сверяясь с данными.

— Хорошо, успеем. Ватсон, залп основного и бортовых орудий, после задержки в три секунды залп первого «громовержца». Рем, слышал?

— Да, кэп, готовлюсь, — отозвался Рем.

— Выполняю, капитан, — это уже Ватсон.

И «Перун» дал залп. Сначала в сторону противника устремилась плазма, а затем ровно через три секунды произошла короткая синяя вспышка. Залп одной из двух пушек «громовержец» сначала выглядел не особенно впечатляюще, но произвел убойный эффект. Андрей наблюдал за попаданиями на обзорном экране, видел, как залпы основных и бортовых достигли убегающий эсминец противника. Как вспыхнул щит корабля, принимая на себя основной удар. Снаряд «громовержца», разогнанного электромагнитами до невероятных скоростей, не встречая сопротивления в космосе и не теряя скорости, даже не заметил щита противника. В центре корабля, куда попал снаряд, корпус вдруг вспучился. В следующий миг яркая вспышка озарила космос. Эсминец противника был разорван надвое, полностью лишившись боевой эффективности. Впечатляющий эффект.

— Ватсон, сохрани запись в отдельную папку, — проговорил Андрей, разворачивая «Перун» так, чтоб торпедный залп уже мёртвого эсминца пришёлся на его левый борт.

— Уже, капитан.

— Рем, что с энергией? — Андрей решил уточнить всю информацию.

— Как тебе сказать, кэп? Как у алкаша по утрам с водой. Она есть, но её не хватает. Залп гром-палки сожрал процентов двадцать из накопителей. То есть три залпа подряд — и мы будем мусором в космосе. Но это пока второй реактор не работает на всю силу.

— Понял. Не больше двух залпов, потом перезарядка.

— Капитан, до подлёта пять секунд. Системы ПКО задействованы.

И правда, «Перун» ощетинился «щупальцами» из кинетических снарядов, сметая приближающие торпеды. Но справиться со всеми у оборонительных систем не получилось. Удар пришёлся на щиты. Но не только левый борт поддался ударам, но и нос. Уцелевший эсминец и фрегаты тоже не остались в стороне. Несколько залпов даже ударили в незащищённый правый борт. Системы «Перуна» взвыли, сообщая о попаданиях. Но, кроме повреждения бронепластин, которые оплавились и частично лишились своих функций, повреждений не было.

— Начинаем сближение с противником! Энергию на носовые щиты! Подготовить «громовержцы» к залпу!

Выдох. В теле клокотали эмоции, начиная от радости и заканчивая злостью. С каждым днём его корабль становился всё эффективнее. С каждым мигом он приближался к возможности отомстить. И вот — новые пушки показали себя очень даже ффективно. Не против арианцев, конечно, но на тех ещё будет возможность проверить.

— Что там с мышами? Держатся? — Андрей стал уводить «Перун» ниже относительного центра системы.

Подобный манёвр позволял уйти от прямых ударов противника, пока тот сам так не «нырнёт». Но был и минус: сам «Перун» не мог достать противника основными орудиями, только несколькими бортовыми. Но капитан шёл на это намеренно, чтобы и Альянс некоторое время был в невыгодной позиции.

— Да, их щиты довольно сильны, только вот орудия слабые. Они не могут пробить торговцев. Но они отлично сдерживают транспортники, те не могут высадить десант, — отчиталась Дрея.

Девушка попыталась сдуть надоедливую прядь волос, которая то и дело норовила залезть в глаз. Но ей это не удалось, а отвлекаться на причёску не было времени.

Андрей вновь бросил взгляд на экран с изображением системы и расположением в ней союзных сил. К сожалению, один «Перун» здесь был синим. Корабли лааарискай были зелёного цвета, а корабли Торгового альянса — кроваво-алого. И последних было много. Основные силы пришлись на мышей, которые сейчас яростно огрызались. Но увы — не особо успешно. План с разделением флота противника провалился. Андрей изначально думал, что враг кинет на него основные силы. Возможно, не будь в составе флота десанта, так оно и было бы, но требовалось защищать эти корабли. А «Перун» выступал основной ударной силой —даже модернизированным кораблям мышей не хватало возможностей.

— Так, меняем план. Ватсон, рассчитай точку прыжка в системе, надо оказаться позади основных сил торгашей. Лучше всего — под боком десанта. — Андрей принял решение, что сражаться с остатками преследователей нет смысла.

У «Перуна» было несколько преимуществ. Одно из них — технология прыжка без разгона. Она жрёт много энергии, есть куча рисков, но в таких ситуациях это большое стратегическое преимущество. Это понимали и Андрей, и Ватсон, который не стал возражать капитану. Прикрыв глаза, словно погрузившись в сон, он производил расчёты.

Показушник. Андрей хмыкнул, ловя себя на мысли, что окончательно стал воспринимать Ватсона как живое существо.

— Расчёты произведены, капитан. Начинаю подготовку к прыжку. — произнёс искусственный интеллект.

Андрей и Дрея вжались в свои кресла, а Рем вцепился в манипулятор одного из ремонтников. Все отлично помнили, как происходит подобный прыжок, какие ощущения остаются после него. По кораблю взвыла тревога, ещё несколько десятков секунд не происходило ничего, а затем наступила темнота. «Перун» ушёл в прыжок.

Робо стоял рядом с Фаром, который восседал в кресле капитана. Он смотрел на экраны, наблюдая, как вражеская армада приближается к его планете. Светлейший никогда не думал, что в его жизни будет подобный момент. Форма флота была не особо удобной. Он слишком привык ходить в свободных традиционных одеяниях, но адмирал настоял на том, чтоб Робо одел именно её. И тому пришлось подчиниться. Конечно, можно было настоять на своих правах, но Робо посчитал, что правильным будет следовать Совету.

И вот он стоит на мостике, рядом с адмиралом, на новом флагмане и смотрит на приближение врага. В том, что это был враг, сомнений не было. К сожалению, план Андрэ не сработал. Основные силы продолжали движение к Колыбели. Больше всего Носителя Слова напрягал десант. Не хотелось, чтобы корабли высадились на планету. Флот впечатлял: даже с учётом всех кораблей лааарискай численность противника была выше. Но к бою была готова лишь малая их часть. Страх холодил кровь, заставляя Робо замирать. Но Светлейший знал, что с ними Акхалия и её свет. Они не могут просто проиграть, даже если враг сильнее. К тому же их союзник не бросил лааарискай и сражается. Даже если это всего-то один корабль.

— Адмирал, какие ваши предложения? — спросил Робо, скосив глаза в сторону адмирала.

Тот сидел и напряжённо крутил ус в правой лапке. Его взгляд упирался в те же экраны, на которые смотрел Светлейший. Фар не обладал опытом в обороне, да и в сражениях был не особо силен. Точнее, в теоретических знаниях ему равных не было, как и в стремлении учиться. Но у лааарискай не было космических сражений — не считать же сражением то, что случилось в Сиянии. Поэтому оставалось только надеяться на теорию, в которой Фар был лучшим. Адмирал пискнул, видимо, приняв какое-то решение, и, подняв взгляд, осмотрел командную рубку.

— Передать всем кораблям: построение «Панцирь»! Будем защищаться! — Он посмотрел на Робо.

Носитель Слова ободряюще кивнул. Ему это далось очень непросто, ведь страх никуда не отступал. Но слишком много глаз смотрело на него, он не имел права поддаваться ему. Он никогда не имел такого права.

Корабли скай пришли в движение. Пирамиды занимали позиции, стремясь образовать полукруг, покрывая корабельными щитами эту полусферу так, чтобы ни зазора не оставить в общей защите. Щиты были самым сильным их оружием. К сожалению, другого у них не было.

Враг выигрывал в количестве, дальнобойности орудий и чёрт его знает в чём ещё. Удары их ускоренных плазменных снарядов прилетели раньше, чем лааарискай начали отвечать своими лазерными установками. Как и следовало ожидать, от ответного огня флота было мало толку. Но и удары противника не могли пробить построение щитов.

Робо наблюдал за экранами, периодически нервно дёргая себя за ус. Щиты требует энергии. А она не была бесконечной. Пошли уже первые доклады о перегреве установок, особенно сильно они перегревались у кораблей в центре. Именно туда враг и бил. Светлейший почти сразу понял задумку противника — пробить построение и заставить их отступить. К этому же выводу пришёл и Фар, который напряжённо смотрел на экраны, периодически отдавая короткие приказы.

— Адмирал, корабль «Красно-Алый» не выдерживает. Просит покинуть строй для охлаждения, — проговорил молодой лааарискай, рыжеватого окраса.

— Пусть остаётся в строю. Его уход нарушит защиту, так же, как и его смерть, — устало проговорил Фар.

Волна отчаяния прокатилась по всем, кто был в помещении. Робо видел её отчётливо, словно серое марево окутало головы его соплеменников. Акхалия была сильна, но не всесильна, она не могла защитить разум, если он уже дрогнул. Насколько бы ни была сильна их вера.

— Враг пытается отправить десант в обход нашего построения!

Адмирал подался вперёд, словно пытаясь выбраться через экран в самый центр построения врага. Он молчал несколько секунд, а после проговорил:

— Самым ослабевшим кораблям покинуть строй. «Красно-Алый» хотел охладиться — вот ему и шанс. Этим кораблям двинуться наперехват, остальным перегруппироваться, — скомандовал Фар.

Было видно, как нелегко ему даются такие решения. Он боялся ошибиться. Сделать что-то не так. За его спиной его родная планета. Стоит ему проиграть — и весь его мир превратится в руины.

Робо сделал шаг вперёд, тем самым привлекая внимание сначала адмирала, а после и остальных. Носитель Слова провёл лапкой по мордочке. Он остановил свой взгляд на связисте и махнул лапкой. Тот понял его без лишних слов и активировал связь со всеми.

— Мы уже сталкивались со страшными Тёмными. Именно Тёмные Боги для нас были самым страшным! Так мы считали: ведь именно они приходили к нашим Старшим Братьям и к нам. Но сейчас мы стали свидетелями того, что не только Тёмные Боги жаждут нашего дома! — Светлейший замолчал на мгновение, осматривая всех, даже тех, кого не видел. — И вот к нам пришёл новый враг. Он не такой страшный, не такой сильный. Но мы почему-то начинаем бояться. Взгляните туда, в дальний космос! Там всего один корабль наших друзей сражается ради нашего дома. Не поддавайтесь страху, мы служители Акхалии! Мы защитники этого мира, и неважно, какие враги придут к нам — мы будем сражаться до последнего вздоха! Во имя Акхалии! Во имя НАС!

Робо понимал, что его слова не были столь великими, как слова первых Носителей, но он обязан был развеять страх. Заставить его соплеменников ощутить, что Акхалия с ними. Ведь и сам Робо это ощущал. Она была рядом. Всегда.

Все молчали. Правда, в этом молчании не было страха, они просто заворожённо смотрели на Носителя Слова. Словно видели не только его, но и саму Мать, которая стояла за ним.

— Мы защитим Колыбель! — гаркнул Фар, вставая.

— Во имя Акхалии! Во имя Колыбели!

Красная вспышка. Андрей не сразу понял, что это система тревоги на «Перуне» вовсю резвится. Всё мигает красным, что-то искрит. Тряхнув головой, он осмотрелся. Дрея лежала на полу, Андрей хотел было рвануть в ту сторону, но к его разуму прорвался голос Ватсона.

— Капитан! Капитан, очнитесь!

Андрей тряхнул головой, часто моргая. Он пытался сфокусировать зрение на экранах.

— Я слышу тебя, не ори. Что случилось?

— Что-то помешало совершить точный прыжок. Мы оказались в построении основного флота противника. Я активировал щиты. «Перун» подвергается атаке. Но один плюс есть: своим появлением мы уничтожили несколько кораблей противника.

— Я понял, понял. — Андрей бросил быстрый взгляд на лежащую девушку.

Как бы ему ни хотелось оказаться рядом с ней и заняться её состоянием, сейчас были более важные проблемы. Капитан взял управление и первым делом отключил чёртову тревогу, оставив только аварийное освещение.

— Рем! Рем, ты меня слышишь?

— Слышу… Кэп, меня здесь немного потрепало… Что там вообще происходит? — голос Рема был приглушённым, а изображения не было вовсе.

По всей видимости, «Перуну» немного досталось от такого трюка. Конечно, Андрей не рассчитывал, что окажется в самом центре вражеского флота, но с другой стороны, пусть думают, что это его безумный план.

— Мы в самой тёмной… Короче, Рем, мне нужна вся энергия. Высуши ректоры до нуля, если потребуется, но мне нужна энергия!

— Понял, не дурак, дурак бы не понял, — буркнул Рем и отключился.

— Ватсон, активировать скрижаль. Энергию с основных двигателей на неё. ПКО на тебе, бортовые орудия на мне. Приготовить к стрельбе «громовержцы». Будем выбираться из этого дерьма!

— Выполняю, капитан.

Часть 2 Глава 6 Дом

— Капитан, мы ошиблись в сканировании сил противника, — проговорил Ватсон, появившись рядом.

Андрей, в свою очередь, анализировал полученные данные от самого Ватсона и систем корабля. Сказать, что они оказались в невыгодной ситуации — значит ничего не сказать. «Перун» выкинуло в самый строй противника, точнее, буквально вплотную к торпедным фрегатам, которые были позади основной линии флота и совсем в другой стороне от десантных сил.

— Ватсон, пришли сюда медицинский дрон, — бросил Андрей, вновь посмотрев на лежащую девушку.

Но, словно услышав его слова, Дрея стала приходить в себя. Она поднялась на локте и осмотрелась. Заметив встревоженное лицо капитана, она улыбнулась ему, языком слизывая кровь с разбитой губы. После чего села и тряхнула головой.

— Не надо дрон. Всё хорошо. Рем цел? Вам медпомощь не нужна? — Она вцепилась в край кресла и поднялась на ноги.

— Пока все целы. Ладно, вернёмся к проблемам. О чём ты, Ватсон?

— О том, капитан, что во вражеском флоте мы не заметили линкора. Построение вражеского флота было компактным, поэтому я определил линкор как два эсминца. Сейчас я вижу свою ошибку.

В центре рубки вспыхнула голограмма, на которой было изображено построение торгашей. Несколько красных точек изменились в одну более массивную. Ну, вот и приплыли. Если до этого Андрей сталкивался в основном с кораблями равного класса или ниже, то теперь враг обладал более сильным кораблём. Хотя, учитывая все модернизации «Перуна», то и его с натяжкой можно отнести к классу эсминца.

— Не хочу встревать в вашу милую беседу, но кэп, скрижаль жрёт до фига энергии, хоть и гасит удары противника. Может, мы уже придумаем что-то? — Рем без особой церемонии влез в разговор.

— Что у нас по энергии? — Андрей решил заниматься проблемами по мере их появления.

— Ну как тебе сказать, кэп, долгий бой нам не светит. Поэтому или быстро побеждаем, или быстро убегаем. — Рем, как всегда, был в своём стиле.

— Фиксирую запуск торпед, — Дрея вернулась к посту наблюдения.

— Капитан, линкор также пришёл в движение. Выходи на рубеж атаки, — вмешался в доклад и Ватсон.

Андрей устало выдохнул. Судьба уже который раз играет с ним в игры, на кону которых их жизни. Капитан отмахнулся от назойливых мыслей и вернулся к наблюдению за экранами. Он быстро стал маркировать цели, помечая ближайшие торпедные носители как приоритетные цели. Красные квадратики стали заменяться цифровыми обозначениями.

— Ватсон, системам ПКО — перехват торпед огонь по готовности. Бортовым батареям распределить цели с первой по десятую, огонь по моему приказу. — Андрей, распределив цели, стал корректировать курс и положение «Перуна» относительно противника.

Положение эсминца в самом центре построения позволило удачно распределить цели. Хотя и минус у такой удачи тоже был. Корабль подвергался обстрелу со всех сторон. Кинетические башни системы противокосмической обороны пришли в движение, встречая приближающие торпеды щупальцами кинетических снарядов.

«Перун» стал набирать скорость, после чего его бортовые батареи произвели залп. Потом ещё и ещё. Противник был вынужден ломать строй, уходя от ударов. Но торпедоносные фрегаты не ровня ударному эсминцу, даже в его худшей форме. Сейчас «Перун» был защищён новейшим щитом, что только увеличивало его живучесть.

Космос окрасился огненными вспышками, выпущенные торпеды натыкались на противодействие «Перуна». Часть была перехвачена системой противокосмической обороны, часть принял на себя щит. Андрей выводил эсминец на рубеж атаки, целью которой был вражеский линкор, по всей видимости, флагман. Но и тот не стоял на месте: разворачиваясь, он произвёл залп по земному эсминцу бортовыми орудиями.

Лазерные установки Альянса ударили в щит «Перуна», заставив его вспыхнуть разными цветами. Андрей вжался в кресло, ощущая, как вздрагивает «Перун», когда мощь вражеского флагмана обрушивалась на щит. Компенсаторы гравитации не справлялись, как и накопители энергии, которые просто взрывались от колоссальной отдачи. И это был удар не основного калибра противника.

— Кэп! — Рем появился на одном из обзорных экранов. Позади что-то искрило и, похоже, даже горело. — Я, конечно, рад такому опыту, но ё-моё, мы можем превратиться в металлолом таким темпом!

— А я будто не знаю! — зло огрызнулся Андрей.

— Линкор вышел на рубеж атаки. Наводит главный калибр! — сообщила Дрея. Она всё это время пыталась следить за происходящим, в частности, за линкором противника.

Враг и правда сумел развернуть эту тушу и, наконец, навестись основным калибром. Система наведения противника уже схватила цель и не собиралась её отпускать. Да и Андрей, понимал, что эсминец не истребитель. Здесь не повторить быстрый манёвр, который мог бы помочь уйти с линии огня.

— Ватсон! Снять ограничения двигателей. Всю доступную энергию без ослабления щита на них! — Андрей хотел выжить из старичка всё, что он может.

— Ограничения сняты. Энергия направлена. Мощность двигательной установки увеличена на пятнадцать процентов. Капитан, вы же понимаете…

— Знаю. Но наши пушки ещё не могут его достать. А он может! — Капитан заставил «Перун» ускориться на пределе возможностей.

Эсминец прорывался сквозь строй противника, принимая на щиты удар за ударом. Конечно, он огрызался, стремясь нанести противнику весь допустимый урон, но основной целью был вражеский флагман.

— Они стреляют! — Дрея почти сорвалась на крик, вжимаясь в кресло и испуганно смотря на экраны.

— Держитесь! — только и успел бросить Андрей.

Эсминец содрогнулся. Андрея выбросило из кресла, отчего он приложился боком о приборную панель. Свет замерцал. Почти сразу включилось аварийное освещение. А по кораблю взвыли базеры тревоги. Андрей поднялся, держась за правый бок, стараясь не дышать полной грудью. Кажется, было сломано ребро. Надо было пристёгиваться. Дрее повезло больше: она как раз пристегнулась, поэтому сейчас только мотала головой, пытаясь прийти в себя.

— Ватсон, доклад!

Но ответа не последовало. Удивительно: впервые за столько времени Ватсон не ответил. Андрей осмотрелся. Неужели удар был такой силы, что корабль вышел из строя? Придётся попытаться выяснить всё по старинке, самим. Капитан взобрался обратно в кресло, на этот раз пристёгиваясь.

Часть обзорных экранов мигала, не выдавая информации, но часть была ещё жива. Он посмотрел на Дрею, которая уже пришла в себя и осматривалась.

— Дрея, солнце, проверь системы Ватсона.

Она посмотрела на капитана и собралась уже сорваться с места и помочь ему с ранами, но сдержалась и кивнула. Дрея погрузилась в экраны, а Андрей стал вызывать Рема. Тот ответил не сразу. Потом один из экранов мигнул, и там появилось лицо бортинженера, наполовину залитое кровью.

— Цел? — Спросил Андрей, ощутив укол боли. Точно пара рёбер сломана.

— Фигня, пара порезов и немного ушибов. Что это было? — Рем сплюнул алую слюну, затем вытер губы какой-то замызганной тряпкой.

— А ты как думаешь? Линкор врезал. Как у нас там с реакторами?

— В целом… всё плохо. Часть накопителей не выдержала энергетической отдачи со щита. Им крышка. Оставшиеся с трудом справляются с подпиткой скрижали. И по ходу накрылась часть гравитационных компенсаторов. Поэтому сейчас будем ощущать удары покруче. Но пока живём. А где Ватсон? Связаться не могу. — Рем исчез с обзора камеры, чтоб вернуться с цилиндрическим прибором, который был покрыт чёрными пятнами. — Видел? Кабзда этому компенсатору.

— Ватсон не на связи, Дрея изучает системы. Рем, делай что хочешь, но основной калибр и щиты должны работать штатно. Ты меня понял?

— Да и ежу понятно. Сделаю всё, что в силах, — и бортинженер отключился.

Андрей поморщился, изучая поступающие данные. Щит держался и, судя по всему, ещё продержится. Правда, к прямым ударам сильного противника оказался не готов сам «Перун». В принципе это было неудивительно — его модернизация ещё не окончена. Часть сенсоров вроде работала, но показывала какую-то ахинею, и понять расположение противника было очень сложно.

— Нас глушат, — вдруг заявила Дрея, которая до текущего момента усердно изучала что-то на экране, закусив нижнюю губу.

Андрей повернул голову в её сторону с некоторым недоумением. Он, конечно, слышал, что можно заглушить вражеский корабль, даже заставить его выйти из боя. Но в условиях космоса этот сложный процесс требовал огромного количества энергии. Это не просто подавление радиосигналов на планете. Здесь требовались другие принципы. Ведь они заглушили даже искусственный интеллект.

— Хочешь сказать, что на этой махине есть подавители? — спросил Андрей, примерно понимая последствия такой новости.

— Да. Я не знаю, как в твоём времени, но в моём это очень распространённая практика. И сейчас нас подавляют. Ватсон отключён, много основных систем тоже. Но, видимо, им самим не хватает мощности, потому что они не атакуют бортовыми орудиями и пытаются вновь выцелить нас основным калибром. — Дрея посмотрела на Андрея, попытавшись сдуть надоедливый локон светлых волос.

— Проще говоря, мы слепы, как котята. Когти у нас, может, и есть, но бить ими мы можем только наугад.

— Именно так.

Корабль содрогнулся, вновь принимая на щиты залп уцелевших торпедных фрегатов, которые не теряли времени и стали перестраиваться для удобного противодействия, пока их флагман выходит на рубеж повторной атаки.

Андрей стал выводить все доступные данные, которых было не так много. Корабль частично ослеп и лишился главного — поддержки искусственного интеллекта. Поэтому сейчас все процессы на корабле происходили дольше. Андрей проверял системы одну за другой, получая больше отказов, нежели успешных проверок. Навигация была мертва, поэтому какие-либо прыжки из системы были чреваты, тем более с места. Многие орудия тоже не подавали признаки жизни, а уцелевшим будет сложно вести точную стрельбу без Ватсона.

Работали некоторые сенсоры наблюдения, но и тех было мало. Но это уже что-то. На одном из экранов Андрей видел исполинскую тушу вражеского линкора.

Линии корпуса ровные, чересчур прямые. Ни одного лишнего элемента. Всё утоплено в броню — сенсоры, антенны, даже орудия. Обшивка глухая, матовая. Свет в неё просто проваливался. Цвет — серо-угольный, без намёка на краску. Только на корме — герб Альянса, почти неразличимый. Скорее для отчётности, чем для гордости.

Корабль был большим. Не страшным, не давящим — просто большим. Минимум уникальных решений. Всё стандартизировано, всё просчитано. Функция — и ничего больше.

Если в земных кораблях можно было разглядеть характер, то здесь его не было вовсе. Этот корабль не хотели сделать красивым или запоминающимся. Его просто должны были бояться.

И свою функцию он выполнял на все сто процентов. Андрей ощущал… Нет, не страх, скорее встревоженность. Сейчас противник был сильнее. Капитан хмыкнул. Впрочем, его противник всегда сильнее. С первого его сражения до текущего момента они были сильнее и даже страшнее. Искать более сильного соперника уже начинает входить в привычку.

— Дрея, солнце, дай мне данные, что ты собрала. Попробуем дать по зубам этому шкафу, чтоб он погромче упал. — Андрей устроился поудобнее, переводя все оставшиеся функции в полу — ручной режим.

— Шкаф? А причём здесь шкаф? — недоумённо спросила девушка.

— Я потом тебе расскажу, — Андрей коснулся панели вызова.

— Да, кэп? — Рем не вышел на видеосвязь, но его голос раздался из наушника.

— Рем, мне нужно, чтоб «Громовержцы» выстрелили дважды. Делай что хочешь, но энергии должно хватить.

Бортинженер выматерился. Андрей сразу представил его недовольное лицо. Но что поделать — ситуация требовала невозможного.

— Да ты точно думаешь, что я чёртов колдун! Сделаю что смогу, — и, не дожидаясь ответа, отключился.

Двигатели «Перуна» тоже работали не в полную силу. Это не позволяло разогнаться и уйти, но давало возможность хоть немного помешать противнику при наведении. Андрей стал уводить корабль в сторону, так, чтоб линкор не смог вновь прицелиться. Расстояние между двумя кораблями было мизерным для космоса. При этом капитан стал вручную наводить на линкор «громовержцы».

— Ну давай, родненький, ты уже не старик, покажи, на что ты способен, — бормотал капитан себе под нос, пытаясь на глаз произвести прицеливание.

Не было времени и возможности производить вычисления. Противник вновь ударил торпедами, отчего корабль вздрагивал при каждом попадании по щиту. Такими темпами их проковыряют раньше, чем линкор нацелится. Андрей сжал зубы, забыв о боли, что волнами распространялась по телу каждый раз, когда корабль вздрагивал. Его пальцы порхали над консолью, одновременно выравнивая курс корабля и производя минимальные расчёты. Все они были пригодны для истребителя, никак не для эсминца, но других знаний у Андрея не было.

На экране зелёным загорелись условные обозначения, говорящие о готовности главного калибра произвести залп. Вибрация стала распространяться по корпусу эсминца, а затем стихла. В-в-в-в-у-у-у-у-у-п — и два снаряда устремились в сторону огромной туши вражеского линкора. В-в-в-в-у-у-у-у-у-п — еще два снаряда устремились к цели. А затем «Перун» словно выключился. Темнота и полная тишина — эсминец полностью лишился энергии. Андрей не сразу это понял, моргая и пытаясь что-то рассмотреть в темноте. Рубку управления прорезал яркий луч со стороны места наблюдателя. Это Дрея осветила помещение небольшим ручным фонарём. Капитан удивился, откуда он у неё, а потом вспомнил, что она медик и всегда носит его с собой.

— К… Кэп! — раздался в ухе голос Рема. — Мы в дерьме. Накопители накрылись окончательно! Скрижаль схлопнулась!

И, словно в подтверждения слов бортинженера, «Перун» вздрогнул. Не как при попадании по щиту, а как при полноценном попадании в обшивку. Андрея дёрнуло в кресле, благо в этот раз он оказался пристёгнут. Но это не спасло его от острой боли со стороны сломанных рёбер. В глазах потемнело, дыхание перехватило. Потребовалось около двадцати секунд, чтоб восстановить дыхание.

— Твою мать! — прорычал капитан. — Рем, нам нужны щиты, чтоб тебя! И Ватсона верни уже!

— Нет, мне точно пора в школу магии с такими запросами! Тьфу. Ладно, попробую обойти накопители энергии и запитать системы напрямую. Но, ё-моё, ещё пара таких ударов — и нам точно кирдык. — Недовольство Рема ощущалось в каждом слове.

Рядом вдруг оказалась Дрея. Она мягко положила руку на грудь Андрея, заставляя того прижаться к спинке кресла, зажала зубами фонарь и, задрав верхнюю часть комбеза, осматривала огромный синяк на боку Фокина. Она ощупала его, тут же услышав шипение, издаваемое капитаном. Покачала головой и посмотрела в его глаза. Вернув в руку фонарь, она вздохнула:

— Тебе потом обязательно надо в капсулу. Попробуй меньше… — в этот момент «Перун» опять содрогнулся так, что девушка вцепилась в кресло капитана. — … двигаться.

Андрей не успел ничего ответить, потому что в следующий миг моргнул свет, и системы корабля стали оживать. Один за другим стали вспыхивать экраны, передавая информацию с сенсоров. А спустя ещё мгновение знакомый голос раздался в рубке управления:

— Капитан, вы целы? Я снова владею кораблём, — это был Ватсон.

Дрея подняла голову, озираясь, пытаясь понять, где находится голограмма бортового компьютера.

— Рад тебя слышать, дружище, — хмыкнул Андрей, улыбаясь.

— А я как рад, — произнёс Ватсон. — Вы довольно неплохой выстрел произвели. Линкор выходит из боя. Впрочем, как и весь флот вторжения.

— Кэп, если ты не назовёшь меня волшебником, я тебя сюда к реакторам посажу, будешь у меня вместо накопителя! — раздражённо проговорил Рем, появившись на одном из экранов.

— Ты не просто волшебник, ты чёртов магистр! — Андрей рассмеялся.

Он был счастлив. Просто счастлив. И неважно, что минуту назад они опять были в миге от смерти. Главное, что сейчас все живы и относительно целы. Противник отступает, это самое важное. Они смогли не просто отстоять систему союзника, но и показать мышкам, что они их друзья. Точно, мышки! Андрей в суматохе боя и вовсе забыл, что кроме них, в системе есть ещё небольшой флот лааарискай. Он даже не смотрел, как у них дела.

— Ватсон, что там мышки?

— Всё хорошо, капитан. Они разгромили десантную партию, которая благодаря нашему безумному трюку осталась без прикрытия флота. Теперь добивают остатки. Торговый альянс отступает, преследовать их неблагоразумно ни нам, ни мышам. — Ватсон не спешил появляться «во плоти». Энергии было не так много, как казалось.

«Перуну» потребуются ремонт и устранение проблем, которые выявил бой. Замена и улучшение энергетических накопителей, замена и улучшение компенсаторов гравитации и много таких мелочей. Но бой показал, что теперь этот корабль — грозное оружие, которое способно противостоять даже линкору.

— Ну что, господа и дама, кажется, мы обзавелись новым домом. Вам так не кажется? — Андрей улыбнулся.