FATALITY. Наследники

Глава № 3. Answers.

Глава № 3. Answers.

КНИГА ИСХОДА. Архивный идентификатор: Dlta-7 // Хроники Заката

Классификация: Отчет о терминальном цивилизационном сдвиге

Депопуляция началось несколько миллионов лет назад. Наша раса, сегментированная по воле исторической необходимости на четыре клановые структуры, четыре геополитических образования с дивергентными системами мировоззрения, не смогла осуществить своевременную идентификацию угрозы. Урбанистические центры сохраняли видимость операционного функционирования. Научное сообщество продолжало двигать маховик прогресса. Военные контингенты, реструктурированные под задачи исследования космического пространства системы, осуществляли освоение спутников планет. Институт Архивариусов — вел наблюдения. А дети, со свойственной им непосредственностью, росли и рисковали в поисках новых путей.

Доминирующей парадигмой оставалась уверенность в наличии высших инстанций, осуществляющих надзор за нашими судьбами, и их неизбежном вмешательстве в переломные моменты исторического процесса для его коррекции. Однако, так называемые «Смотрящие» продемонстрировали полную профнепригодность, будучи поглощены внутренними интригами и перераспределением влияния, что сделало их неспособными к распознаванию нисходящей траектории цивилизации. К моменту обнародования катастрофической статистики, любое противодействие изменением стало импотентным. Было уже слишком поздно.

Наиболее выдающиеся интеллекты планеты предприняли попытку экстренного поиска решения, однако их вердикт лишь подтвердил фатальный прогноз: ученые констатировали неминуемое вымирание. Частота естественных рождений неуклонно снижалась. По истечении тысячелетнего цикла был зафиксирован первый год с нулевыми демографическими показателями. В тот год, на свет не появилось ни одного ребёнок.

На выручку пришли ученые. В качестве компенсаторной меры была инициирована программа клонирования, с последующей интеграцией репликантов в семейные ячейки в статусе потомства. Спустя века, на свет появился клон, лишённый души. Феномен получил наименование «онтологическая пустота». Мальчик ничем не отличался от прочих. Но был полностью лишён воли, эмоций, желаний и устремлений, присущих нам. Его гибель наступила в результате тривиальной процедурной ошибки — отсутствия внешнего стимула к приему пищи, что привело к летаргическому сну и последующему умиранию.

Наши клоны всё чаще превращались в бездушные куклы.

Путей разрешения кризиса получено не было.

Вместе с населением гибла и планета. Прекрасный ландшафт обитаемого полушария, терраформированный в эпоху Прародителей, были дезинтегрирован тектоническими разломами. Наши подземные цитадели вновь и вновь сотрясали глубинные толчки, разрушающие здания и до неузнаваемости коверкающие облик городов. Возведенные над анклавами защитные купола, синтезированные из сплавов и силовых матриц, были отторгнуты планетарной биосферой по аналогии с иммунным ответом на чужеродный патоген. Сейсмическая активность, тектонические сдвиги, вулканизм аномальной магнитуды — геологическая плоть начала экструзию наших городов, подобно тому, как организм отторгает инородное тело, или гной. Крупнейшие державы — Элизиум и Форсида, в силу поверхностной локации, пали первоочередно. Их население было эвакуировано.

Так продолжалось тысячелетия.

Постепенно мы стали забывать, какой красивой и приветливой некогда была наша планета. Среда обитания, обозначаемая как «дом», демонстрировала нарастающую агрессию по отношению к своим обитателям, которые отвечали симметрично. Поверхностные промышленные комплексы вели интенсивную добычу полезных ископаемых. Атмосфера подверглась химическому загрязнению. Мы потрошили кору планеты, а затем приступили к добыче редких ископаемых прямиком из ядра. В техническом плане, настал золотой век эры народа Эллинов. Однако, демографические кривые продолжали неумолимое падение. Ирония ситуации заключалась в том, что, достигнув статуса квазибожеств в своей звездной системе, мы оказались неспособны остановить собственную экстинкцию. Мы вымирали.

Психо-духовная оболочка (Ноосфера) планеты подверглась аномальной компактификации. В пиковые периоды солнечной недостаточности на небосводе наблюдались полихроматические электрические явления — визуальное свидетельство критического уплотнения поля. Многоцветное электрическое сияние залило небеса. Его структура со временем стала гетерогенной: зоны сверхплотности чередовались с участками, где наблюдалась критическая редукция до состояния «лакун». Духовная оболочка планеты, та что миллиарды лет обеспечивала перерождение всех её обитателей, теряла стабильность.

Вскоре последовало последнее открытие нашей науки: планета претерпела необратимые изменения и вступила в терминальную фазу существования. Гидросфера мигрирует в подповерхностные слои с последующей криогенной стабилизацией. Океаны замерзнут в толще недр. Остаточную атмосферу рассеют солнечные ветры. Вулкан Олимп угаснет. Тектоническая активность прекратится, что приведет к трансформации мира в аналог безжизненного астероида.

Объект «Марс» был признан обреченным.

Наш мир гиб.

1.

Девушка смотрела на парня и ловила себя на мысли, что вновь попала под его чары. Он, казалось, сошёл с обложки глянцевого журнала, вернулся из того времени, когда эталоном мужской красоты ещё считалась груда мышц, под узкой футболкой. А не как сейчас — субтильные полудевочки в штанах, хотя почему в штанах? Часто и в юбках тоже. На её вкус, мяса в нем даже многовато. Он смотрелся неуклюжим, но с другой стороны, это тоже умиляло. Загар, на фоне которого серые глаза аж горят, белые зубы и русые волосы. Нельзя не отметить, какого милого херувима удалось пробудить парню. А как известно, херувимы — отражение души. Она мысленно приказала снять призрачную защиту и сделала шаг вперёд.

— Здравствуй, Сережа…

Парень вздрогнул, обернувшись. Хорошие рефлексы. Во взгляде серых глаз удивление сменилось радостью. Подбежал, обнял.

— Марина… Марина! Как ты здесь оказалась? О, как я рад!

Она знала — сейчас поцелует, поэтому отвернулась, подставив щёку.

— Сергей, я не Марина…

Он отпрянул непонимающе.

— Марина, что ты такое говоришь?

— Я не Марина.

— Хм, послушай, — парень почесал затылок. — Я вообще не понимаю, что тут происходит и где мы. Но ты — это ты и никто другой!

Девушка устало вздохнула.

— Что ж, тогда представлюсь, как полагается. Я, Мара Штейн — боец из колоды красных рубинов, Седьмая.

— М-м-м, — протянул он. — Как скажешь, а я Бред Питт. Или кем хочешь, чтобы я был? Джокером? Тебе нравятся злодеи? Я могу быть злодеем.

Она резко сбросила его руки с талии.

— Серёжа, не до шуток. Присядь и соберись, сейчас я…

— Как же я успокоюсь, мы столько не виделись! — он снова попытался приобнять, но схлопотав пощечину заморгал. — Ты чего? Марин, соскучился же. Не понимаю…

Мара поняла — слова не помогут.

— Тогда смотри…

Она отошла на несколько шагов, повернулась, грустно улыбнувшись, и преобразилась. Серую комнату залил яркий радужный свет. Тело девушки чуть выгнулось назад, а руки раскрылись, словно в объятиях. За её спиной распахнулись два больших пестрых крыла, тут же занявшие собой всё пространство. Порыв ветра с ароматом озона подхватил пару выпавших перьев, которые лучась, как и их хозяйка, пали под ноги Сергею. Всё это продолжалось не больше нескольких ударов сердца, хотя казалось время замерло. Когда преображение завершилось, в комнату вернулся полумрак. Двое смотрели друг на друга. И всё общее, что между ними было, пропало. Крылатая девушка в золотистом мундире по фигуре смотрела на молодого человека сияя глазами, а тот с открытым ртом пятился от неё к стене. Он испугался. Конечно, испугался. Ей страшно хотелось броситься к нему, рассказать, что помнит все их встречи, помнит их ночь, что не лгала или почти не лгала, вернее врала, конечно, но не во всём… В общем, промолчала.

— К-кто ты? — запинаясь, спросил он.

Что ж, пусть всё идёт своим чередом — подумала она и ответила.

— Я, Мара Штейн — боец из колоды красных рубинов, Седьмая. Как и было сказано Великим Вольтом, настало время получить ответы на вопросы. Что ты хочешь узнать?

Она видела, его растерянность, помнила себя на его месте и внутренне улыбалась, зная, что сейчас он задаст не те вопросы и потом об этом обязательно пожалеет.

2.

Это сон. Это не может быть правдой. Он даже в книжках не читал ничего такого. Но сердце бьётся в груди, пожалуй, раз сто пятьдесят в минуту. Стучит в висках. Пальцы сжались в кулаки, а во рту кисло, сколько дней он не чистил зубы? Разве об этом надо думать, стоя перед ангелом? Он сглотнул. Должно быть, всё же реальность.

Сергей смотрел на Марину и осознавая лишь одно — перед ним действительно не та девушка, которая спасла его из огня и была нежна в постели. Перед ним ангел — ни больше, ни меньше. Глаза после вспышки, привыкли к свету серых стен, но он не доверял им. Знакомые черты: чуть вздёрнутый нос, иссиня чёрные волосы, выдающиеся скулы — это Марина, но вместе с тем совершенно чужие глаза, в которых сияют две холодные звезды, прекрасные крылья, покачиваются в так дыханию, неземное сияние исходит — нет, не она.

В голове всё перепуталось. Ангел смотрит точно сквозь, не шевелясь и терпеливо ждет чего? Вопросов?

— Где я?

— Ты находишься на космическом корабле «Последний завет». Мы в солнечной системе, но достаточно далеко от Земли.

— Эээ… Ладно, допустим… — Сергей решил ничему не удивляться, а обдумать всё позже. — Почему я здесь?

— Ты избранный.

— В смысле?

— Тебя долго искали, затем проверяли и теперь мы полностью уверены. Ты — избранный.

— Ну-ну, — Сергей ухмыльнулся. — Избранный грузчик, забавно. И для чего я избран? Складировать ваш инопланетный мусор? В таком случае мой тариф сто евро в час, плюс бесплатный обед и перекур во время перелётов.

«Как тупо должно быть это прозвучало. Что я несу? Ни тени улыбки. У ангелов нет чувства юмора?».

— Отнюдь. Грядут смутные времена, ты избран, чтобы предотвратить гибель человечества. Ты Восьмой из моей колоды. Ты воин из далекого прошлого и, возможно, будущего.

— Звучит как бред.

— Звучит как правда, в которой ты вскоре убедишься.

Сергей не нашёлся, что ответить, ему не хватило выдержки, и он без сил рухнул на кровать, обхватив голову руками:

— Скажи мне, что это сон, ужасно реальный сон…

— Сергей, это не сон. Я… Я тоже, как и ты, была взята с Земли. Я тоже сначала не верила, но теперь посмотри на меня! — Мара глядела прямо и честно, как тут не поверишь?

— Ты та девушка, которую я встретил там… на Земле? Ты Марина?

— Нет. Вернее, я раньше была той девушкой, теперь уже нет.

— Почему?

— Ты всё поймёшь завтра, — она опустила глаза. — Завтра будет трудный день.

— Расскажи, что произошло тогда в Питере, — Сергей на всякий случай незаметно ущипнул себя. — И почему ты пропала?

— Если не вдаваться в подробности, то на тебя велась охота. Наш враг желал твоей смерти. Тогда на свидании, не было никакого захвата заложников, единственный кого хотели захватить — это ты, я смогла их отвлечь. Но Шестой из колоды чёрных сердец оказался проворнее, чем его подручные. Он вообще очень мерзкий тип, — скривилась, явно вспомнив, что-то неприятное. — Можно сказать, мне повезло и теперь ты здесь.

— Ну и той ночью, — холодно бросил Сергей. — Я так понимаю, ты тоже исполняла свой долг? Часть задания и всё такое.

Она даже не моргнула.

— Есть более насущные вопросы, задай сначала их…

Он не знал, что и думать. Предательски заболела голова, а потом бархатный голос с хрипотцой в ней.

— Сэр Гей, ты, кажется, хотел узнать и обо мне, не забудь — сейчас она готова ответить на все вопросы…

Точно! Херувим! Сергей нащупал рукой мягкого зверька, погладил брюшко. Херувим замурлыкал. Казалось, ему всё безразлично, но Сергею подозревал зверька в лукавстве.

— Расскажи мне про него, — он взглядом указал на Гвидона, который свернулся калачиком.

— А разве он сам тебе не рассказал?

— Нет.

— Странно, как правило, они весьма болтливы…

— Ну, этот явно не из таких.

— Что ж, смотри, — девушка сняла с руки белый перстень, а с груди брошь, — Паша, Маша, проявитесь!

Сергей едва успел моргнуть, как перед ним появились два удивительных существа: белый горностай и самый настоящий библейский бес. Херувим Гвидон перестал мурлыкать, перевернулся на живот — насторожился. Горностай белой молнией мелькнул у ног и оказался на кровати. Его шерсть блестела, а шесть парных крыльев на узкой спинке подрагивали. Умные голубые глаза уставились на Гвидона. Нанюхавшись вдоволь, горностай сбежал к хозяйке.

— С Пашей, я полагаю ты уже знаком, а это Маша, — показала Мара на красного беса с кожистыми крыльями и рогами на лысой голове. Маша отвернулась, кидая недоверчивые взгляды на Сергея и произнесла: «Мя!».

— Вынырнул подосланный бесенок, замяукал он, как голодный котенок, — не удержался Сергей. Встретив непонимание, подсказал. — Это из Пушкина. А кто… Что они вообще такое?

— Они — мои херувимы. Как тебе сказать… Херувимы — спутники воина. Щит и меч. Они крепко привязаны к нам, больше того — они не могут жить без человека, с которым связали себя в момент рождения…

— В момент рождения, в момент рождения… — повторил он, — … Но ведь здесь кроме меня никого не было… Ты хочешь сказать, что меня специально заперли здесь, чтобы я… чтобы он… — Сергей рассердился. — Да разве так можно?! Кто вам дал право решать за меня? Да и за него тоже?!

— Не кипятись, — одёрнула Седьмая, в голосе звучал приказ. — Подумай головой. Во-первых, Херувимы наделяют владельца огромной силой! А во-вторых, всё уже произошло, ничего изменить нельзя, но скажи, как на духу, ты жалеешь, что встретил его? — она указала на Гвидона. Тот тоже вопросительно посмотрел на хозяина.

Сергею сделалось стыдновато. При взгляде на Гвидона, тепло кольнуло в сердце.

— Нет, не жалею…

— И никто до тебя ещё не пожалел! — подняла палец Мара, зашагала по комнате от стены к стене. — Это огромное счастье, пробудить херувима. Причём такое под силу лишь единицам избранных, если бы мы ошиблись, и ты оказался не тем, кого искали — яйцо так и осталось бы яйцом.

— Хорошо. Верю… — осел Сергей.

— Вот и отлично, — спокойно продолжила она, — Чтобы ты всё понял, я объясню. Ты находился в этой каюте ровно восемь земных дней. Именно столько необходимо, чтобы произошла полная синхронизация с разумом хранителя. Тебя не тревожили, чтобы не возникло накладок.

Сергей вспомнил, как появился на свет Гвидон и кое-что начал понимать.

— Он разговаривает со мной, но только в голове… телепатически. А твои молчат, получается только я могу общаться с ним? А ты можешь только со своими?

— Да, именно. И кстати, береги своего херувима, если он погибнет, ты не сможешь завести другого. В момент его смерти, из твоего мозга будет выжжена область, отвечающая за эту связь. Смерть херувима — непоправимая утрата.

Сергей задумался. Нет, ответственность его не пугала. Тем более, он давно хотел завести собаку — не получилось, что ж, кошкомедведь тоже сгодится. Правда мучили опасения за безопасность Гвидона. Как он сможет защитить такого нелепого, такого хрупкого зверька?

В голове раздался смех. Сорокалетний мужчина хохотал, не мог остановится.

— Ты действительно считаешь, что я нуждаюсь в защите? — изумился Гвидон. — В твоей защите, человек? Я?!

— А разве нет?

— О, ты и правда обо мне ничего не знаешь.

— Просто, ты такой э-э-э…

— Маленький?

— Да.

— Ну что ж, дорогой хозяин, спроси её, что она знает о подобных мне…

Сергей повернулся к Маре, та с нескрываемым любопытством разглядывала Гвидона.

— Марина, что ты знаешь о нём?

— Ну-у… Вообще-то я никогда таких не встречала.

Херувим забавно сложил лапы на груди и, что называется, «насупился» — смотрелось это так ми-ми-мишно, что Сергей, а вслед за ним и Марина заулыбались.

— Я действительно не знаю точно, что это за вид, но видела в манускриптах похожих существ. Кажется, их называют Гертами. Они очень древние, настолько, что о них почти ничего не известно. Возможно Герты — только миф.

— Я не миф, — вкрадчиво заметил Гвидон и подмигнул Сергею, ему нравилось подмигивать.

— Он не миф, — повторил Сергей.

— В таком случае, тебе надо знать, что возможности Герта почти безграничны, или просто данные о них не сохранились. Я думаю, ты заметил, что эти восемь дней вашего знакомства ты ничего не ел и не пил, причём даже не думал о воде и пище — так херувим поддерживал тебя. Они защищают не только тело, но и разум, поэтому ты не обращал внимание или временно забыл о своих потребностях. — Марина, вслед за парнем, вопросительно посмотрела на херувима. Тот смущённо потупился и принялся разглаживать лапами несуществующие складки на простыне.

— Так вот — продолжила она, — вообще-то херувимы делятся на классы, например, Маша — нападающая, она владеет огнём и ещё быстрая, а Паша — защитник, он может укрыть меня тенями, поддержать и исцелить. В случае смертельной опасности хозяина, херувимы могут демонстрировать особые способности, но редко.

— А Герты тоже всё это могут?

— А то! — усмехнулась она — разница между ними как между грифелем и алмазом… Ай! — Горностай Паша куснул девушку за щиколотку.

— Прости, прости! Ты у меня, конечно же самый лучший! — Марина наклонилась, взяла Пашу на руки и поцеловала в нос. — Но факт есть факт: Герты совмещают в себе всё многообразие видов. Можно сказать, они супер-херувимы.

Сергей во все глаза смотрел на Гвидона, а тот, нахохлив крылья, гордо прохаживался по кровати, словно царь зверей.

Из потока мыслей его вырвал внезапный крик.

— Маша, «Импульс пламени»!

Что-то вспыхнуло в дальнем углу комнаты и погасло у его ног. Сергей растерялся, заморгал, но не понял, что произошло.

— И-и-и? Не объяснишь?

— Объясняю, — улыбнулась Мара, — Я приказала Маше атаковать тебя самым быстрым способом из её арсенала. Если бы ты оказался на моём пути один, твоё сердце уже превратилось бы в уголь, но твой эм… Герт… короче, он…

— Прикажи мне создать «Чистый импульс»! — мысленно попросил Гвидон.

— «Чистый импульс»! — не раздумывая, сказал Сергей. И время вдруг остановилось. Мара с её херувимами остолбенели. Он видел, как Гвидон неторопливо встал на задние лапы, прикрыл глаза и скрестил лапы. Отовсюду и одновременно из ниоткуда к нему потянулись яркие белые и синие полоски света, они замедлялись перед грудью Герта и плавно сливались в шар. Когда все огоньки уплотнились, в лапах Гвидона лучилась яркая сфера.

— Мне продолжить?

— Продолжай! — Сергей словно со стороны наблюдал, как сфера белого пламени сорвалась с лап Гвидона и медленно полетела в сторону Мары, оставляя радужный след. Девушка и её Херувимы все еще стояли неподвижно, для них произошедшее заняло не больше полусекунды.

Тут течение времени вернулось в привычное русло. Импульс настиг Мару, в тот самый миг, когда она заканчивала произносить фразу: «оказался быстрее…». На её лице отразилось удивление, а спустя миг вокруг вспыхнул столб тончайшего льда. Невидимая до этого защита озарила комнату вспышкой и с треском разлетелась в пыль.

Марина полетела на пол, её одежда чуть парила, а рядом суетились Херувимы, настроенные совсем не дружелюбно.

— Не ожидала ТАКОГО! — проговорила она, вставая и сбивая тлеющие искорки с костюма, — Никогда не видела «Чистый импульс» — это же был он? В действии, обычным херувимам не под силу его создать потому, что в его основе лежит способность влиять на течение времени. Тебе повезло с твоим… Как там, его зовут?

— Гвидон… Тоже из Пушкина. Слушай, ты извини, я не ожидал, что удар будет таким мощным, хотел просто пошутить, а тут так бахнуло!.. — Сергей смутился, он никогда не поднимал руку на девушку, а тут получается, что поднял. — Извини.

— Да, ладно тебе — пустяки! — Мара улыбнулась совсем по-свойски, так словно секунду назад на неё не обрушилась энергетическая сфера, а она просто споткнулась.

Сергей, подошёл поближе и хотел помочь отряхнуться, но она не дала, отшатнулась.

— Действительно всё в порядке?

— Конечно, забудь об этом. Твой зверь талантлив, тебе нужно многому научиться, чтобы контролировать его способности. — Она снова стала холодной и чужой, проблеск Марины пропал бесследно, перед ним стоял Ангел с ледяными звёздами в глазах. — На сегодня вопросов достаточно. Завтра тебе предстоит, пожалуй, самое серьёзное испытание в жизни, ты можешь погибнуть, так что постарайся отдохнуть. Вам понадобятся все ваши силы — она многозначительно посмотрела на Гвидона, повернулась и уверенно пошла к стене.

— Постой. Что произойдёт завтра? — спохватился Сергей.

— Ты пройдёшь церемонию пробуждения и постигнешь великую тайну рождения… — Не оборачиваясь, произнесла она.

Ему послышалась в её голосе печаль, но возможно только показалось.