98 Пластик, железо и прочее

Единственный из пяти модулей «линейки», носящий имя адмирала, а не старшего государственного администратора, составляя с ними единое целое, тем не менее находился от места происшествия больше чем в километре. По крайней мере поначалу. Потом, когда в палубу стоящего средненьким «Карла Винсона» начали втыкаться горящие части сошедших с ума крылатых ракет, происшествие приблизилось. Вообще-то катаклизм накатывался с такой скоростью, что смотрелся не как цепочка вызывающих одна другую катастрофу, а как одно непрерывное явление. Что, кстати, было правильно. Одновременно «Честера Нимитца» достигла ударная волна взрыва «Гуиина». Визуально впереди наблюдалось громадное облако дыма, затянувшее все. Помимо этого, от пролетающих вблизи крупных осколков инициировались автоматические системы противоракетной защиты. А от плюхающихся в море железных обломков — противолодочные. Естественно, поскольку все пять модулей-авианосцев связывались компьютерными и прочими системами связи в единое целое — причем в основном с помощью кабелей и световодов, а не через радиоэфир, — то возбуждение ПРО и ПЛО одного вело к скачкообразному введению в готовность других. Да, разумеется, не все на кораблях было отдано на откуп автоматике — люди являлись важным и в общей массе почти всеведущим звеном. Тем не менее уже почти два десятка лет назад стало абсолютно ясно, что на человека опираться при запуске антиракет нет смысла. Во многих случаях он просто не успевает сработать как надо. Сейчас, поскольку корабельная ПРО отслеживала огромное количество внезапно появившихся на близкой дистанции и неопознаваемых объектов, она даже пыталась их сбить. В некоторых системах скорость реакции была столь мала, что несколько крупных обломков удалось поразить еще до падения в воду. Автоматические пушки левого борта «Винсона», например, вообще умудрились распилить два обломка пополам. Один из них оказался несработавшей боеголовкой. Система блокировки была сверхнадежной, как и предусмотрено инструкцией. Тем не менее никакая блокировка не выдержит тыканья в себя крупнокалиберных, да еще и разрывных пуль. Тысяча двести килограммов новейшего взрывчатого вещества гахнули у самого борта.

Помимо этого, приведенная в готовность кавалькада «большой линейки» находилась на войне. У каждого из авианосцев на борту имелись готовые к взлету истребители. Дело не в том, что они не запускались в автоматическом режиме. Сейчас это было бы и невозможно в связи с предупреждением о посадке лайнера. Ведь как бы получилось их запустить, если трехсоттонная машина гасит скорость, только проехавшись по всей длине «линейки»? Естественно, при договоренности получалось задействовать боковые катапульты. Однако о чем мы говорим? У кого было сейчас время на такие операции?

Теперь надо вспомнить то, что в общем на борту всей связки кораблей значилось более двадцати пяти тысяч человек экипажа. И главное даже не это. У небольшой части этого количества имелись возможности управлять сложными взаимодействиями людей и машин. Сейчас, в связи с творящейся катастрофой, многие из этих цепей оказались «обрубленными». Например, основной авианосец линии «Авраам Линкольн» лишился всех антенн. Помимо того, на верхнем мостике начался пожар, а замкнувшие на обшивку и друг на друга кабельные жилы прямо-таки стреляли молниями. В общем, с мостика не могли доложить, что происходит. Основной корабельный командный пункт находился двумя палубами ниже, но ведь оттуда не видели происходящего наверху. Кроме того, раскиданные там и тут звенья управления слали на центральный КП свои собственные сигналы. Так, внезапно потерявший контакт со спутниками центр связи доложил о своей потере. Учитывая количество спутников и дублирующих линий, можно было предположить все что угодно, вплоть до внезапного удара по космической группировке Америки. Параллельно центр, ведающий обзором окружающего пространства, внезапно полностью лишился картинок на индикаторах внешнего обзора. Выход из строя сразу двух антенн с фазированными решетками с учетом того, что даже при повреждении пятидесяти процентов плоскости любой из них она все равно бы продолжала работать, вообще чуть не свел с ума старшего в центре наблюдения офицера. Можно было предположить применение по авианосцу мощнейшего радиоэлектронного импульса. Чем вызывается такой импульс? Если не брать в рассмотрение засекреченные разработки — мощным или же близким ядерным взрывом. Надо не забывать, что командные пункты авианосца серьезно изолированы от внешнего шума, операторы не могли слышать прокатившуюся над палубами ударную волну. Вот тех, кто сидел под палубой второго по счету корабля — «Рузвельта», — тряхнуло сильно. Но ведь он не был флагманом «большой линейки», и, значит, не с него велось управление происходящим.

А туда продолжали стекаться не просто тревожные, а прямо-таки кошмарные сообщения. В былые, докомпьютерные времена скорость передачи новостей не успела бы за событиями. А значит, первоначальная авария, даже приведя к серии взаимозапускающих катастроф, не смогла бы инициировать ни систему обороны, ни что-либо еще. Сейчас же вся эта кавалькада работала даже не как бикфордов шнур, а как брошенный в огонь ящик с бенгальскими огнями. Если еще можно было каким-то образом додуматься до того, что авария на палубе инициирует систему ПВО, то уж никак не получалось догадаться, что сработает готовность противолодочной. Но ведь теперь поступили команды, что у самого борта зафиксированы быстро движущиеся объекты. Что это было? Торпеды? По всей вероятности, авианосное соединение подверглось неожиданной атаке в обоих средах. Возможно, даже ядерной. А в самом худшем из сценариев атака была произведена еще и по спутниковой группировке.

Так ведь еще учтем, что некоторые из «плохих» сообщений просто не имели возможности добраться до КП. Например, кое-какие из не слишком поврежденных самолетов на палубе — хотя таковых было немного — автоматически задействовали аварийную радиосигнализацию. Они заполнили эфир тревожными сообщениями о своей горькой судьбе. Понятно, что те, которых сдуло за борт или же под крыльями которых подорвались твердотопливные ускорители ракет, сообщить о себе ничего не успели.

Естественно, на всех кораблях начался аврал, причем в связи с неясностью происходящего совершенно разные вещи происходили одновременно. Например, на верхнюю палубу выскочили находящиеся в повышенной готовности пилоты. Они собирались отработанно быстро занять свои боевые кресла, однако здесь, на взлетной полосе, их встретила осколочная шрапнель все еще рвущихся ракет и топливных баков. Короче, над всем соединением воцарился хаос.

Загрузка...