ГАЙДЗИН: Траектория срыва

Глава 6. Призрак Вангана

Деньги, полученные за победу над Супрой, приятно оттягивали карман, но их было катастрофически мало. Сто тысяч йен — это лишь треть от суммы, которую требовал Кеничи. А до конца срока, отпущенного мне на выкуп Хачироку, оставалось двадцать восемь дней. Слух о том, что старая «белая Тойота» под управлением «того самого русского психа» наказала мощного монстра из Осаки, разлетелся по местным чатам быстрее, чем давление в турбине. С одной стороны, это льстило моему самолюбию — меня начали узнавать на парковках, кивать при встрече. С другой — это стало серьезной проблемой. Теперь никто не хотел гоняться со мной «один на один» на деньги. Дураков не было. Все местные прекрасно понимали: на узком и извилистом спуске перевала Нагао легкая и юркая Хачироку — это смерть для тяжелых и мощных машин, и ставить против меня было равносильно тому, чтобы просто выбросить деньги на ветер.

Мне нужно было срочно искать новые способы заработка, и помощь пришла, откуда я не ждал. Через три дня после той памятной гонки к дому Мику подъехал Тоши. Было раннее утро, я как раз занимался ремонтом крыльца, меняя прогнившие доски и наслаждаясь тишиной, нарушаемой лишь пением птиц и запахом свежей древесины.

— Йо, чемпион! — Тоши помахал мне рукой из окна своего «Цивика», едва я спустился к воротам, отряхивая опилки с футболки. — Есть разговор.

— Привет. Приехал забрать свои пятьдесят тысяч? — усмехнулся я.

— Не, оставь себе, ты их заслужил, — отмахнулся он, но взгляд его оставался серьезным. — Слушай, Артем. Ты доказал всем, что умеешь ездить. Но, что важнее, ты разбираешься в технике. Твоя Хачироку… ты ведь сам её настраивал?

— Сам. А что?

— У нас в команде «Civic Gang» есть проблема. У одного парня, Хиро, машина не едет. Вроде и мотор бодрый, и подвеска Tein дорогая, а в поворотах её «крестит», как пьяную корову на льду. Мы уже всё перепробовали, ничего не помогает. Глянешь?

— Я механик, а не волшебник, Тоши.

— Платим десять тысяч йен за диагностику. И еще двадцать, если исправишь.

Тридцать тысяч. Это были неплохие деньги за пару часов работы, и я согласился. Мы отправились на их «базу» — ряд старых металлических гаражей на окраине Йокогамы, где воздух был пропитан запахом моря, рыбы и дешевого бензина. Внутри одного из боксов стояла Honda Civic EG6 — ярко-красная, на белых дисках, выглядящая как конфетка, но, судя по унылому лицу владельца, едущая отвратительно. После короткого тест-драйва, сидя на пассажирском сиденье и чувствуя, как машину швыряет из стороны в сторону, я понял причину.

— Тормози, — скомандовал я. — Всё ясно.

Вернувшись в гараж, я объяснил Хиро, что проблема не в стойках, а в геометрии. Дешевые китайские рычаги были выставлены криво, а стабилизатор перетянут так, что подвеска просто не работала. Я провозился с машиной три часа: отрегулировал длину рычагов, распустил стабилизатор и выставил развал «на глаз», используя нитку — старый дедовский метод. Результат превзошел ожидания Хиро: машина словно прилипла к асфальту.

Так я нашел свою золотую жилу и стал «гаражным доктором». Слух о том, что гайдзин Артем не только гоняет, но и шаманит с настройками, мгновенно разлетелся по тусовке. За неделю я настроил пять машин, заработав еще сто тысяч йен. В сумме у меня на руках было уже двести тысяч. Оставалось найти всего пятьдесят, и у меня было в запасе еще целых три недели. Казалось, жизнь налаживается. Я жил у Мику, днем чинил её дом, вечером возился с машинами клиентов, а ночью иногда выезжал на Хачироку просто для души. Мику тоже менялась на глазах: стала чаще улыбаться, мы много разговаривали о России, о Японии, о её отце. Она перестала бояться скорости, и иногда сама просила поехать на гору, чтобы попробовать пройти сложную шпильку самостоятельно.

Но это спокойствие оказалось затишьем перед бурей. В пятницу вечером мне позвонил Тоши, и голос его звучал тревожно.

— Артем, ты где? Тебе нужно срочно приехать в порт. Тут… тут большие люди спрашивают про тебя.

— Полиция? — я мгновенно напрягся, чувствуя, как холодок пробежал по спине.

— Нет. Хуже. Клуб «Wangan Midnight». Ребята на GT-R-ах. И с ними Акира.

Акира. Тот самый, которого я почти победил на Мазде. Его интерес не сулил ничего хорошего. Тоши объяснил, что они хотят гонку, но не на серпантине, а на Вангане — легендарной скоростной магистрали Токио, где скорости легко переваливают за триста километров в час. Моя старенькая Тойота там была бесполезна: её предел — 180 км/ч, и то с попутным ветром. Это была территория монстров, тысячесильных Супр и Скайлайнов. Я хотел отказаться, но Тоши передал слова Акиры: он знает про мой долг Кеничи и предлагает сделку. Если я выиграю, он закроет мой долг полностью и даст денег сверху. Но если проиграю — я отдаю ему Хачироку.

Я положил трубку, раздираемый сомнениями. Двести пятьдесят тысяч на кону и полная свобода от Кеничи. Но гонка на Вангане против элиты на старой Тойоте казалась самоубийством. Если только это не гонка на максимальную скорость, а так называемые «Шахматы» — слалом в плотном потоке трафика, где решает не мощность мотора, а стальные нервы и умение маневрировать между фурами на скорости под двести. Я спустился в гараж и посмотрел на Хачироку. На полке лежала турбина от моей разбитой RX-7, которую я успел спасти. Если поставить её и дунуть совсем немного, 0.5 бара, это даст мне лишние силы, чтобы не выглядеть совсем жалко.

— Мику! — позвал я.

Она спустилась, держа книгу в руке, и сразу поняла, что что-то случилось.

— Мне предлагают сделку, — сказал я, глядя ей в глаза. — Закрыть весь долг за одну ночь. Это очень опасно, но у нас нет выбора. Я не хочу копить копейки и бояться, что не успею.

— Ты поедешь? — спросила она тихо.

— Да.

— Тогда я еду с тобой.

Через час мы прибыли в порт Йокогамы. На огромной парковке, залитой светом фонарей, стояли ОНИ — монстры Вангана. Темно-синий Nissan Skyline GT-R R34, черная Toyota Supra, Porsche 911 Turbo и серебристая Honda S2000 Акиры. Моя маленькая белая Хачироку на их фоне выглядела как мопед, случайно заехавший на слет тяжелых байкеров.

Акира стоял, прислонившись к капоту GT-R, рядом с высоким мужчиной в дорогом костюме.

— Рад видеть тебя, Артем-сан, — кивнул Акира. — Слышал, ты теперь местная звезда.

— Я выживаю, — ответил я сухо. — Что тебе нужно?

— Мне? Ничего. А вот моему другу, господину Танака, — он указал на мужчину в костюме, — скучно. Он слышал о безумном русском и хочет зрелища.

Мужчина в костюме шагнул вперед.

— Я ставлю пятьсот тысяч йен, — сказал он спокойно, словно покупал кофе. — Против твоей машины. Маршрут: отсюда до парковки Дайкоку-футо. По Вангану. Сейчас десять вечера, трафик плотный.

— Кто соперник? Твой GT-R? — спросил я, оценивая шансы.

— Нет, это было бы неспортивно. Мой GT-R едет 320, а ты не разгонишься и до двухсот. Соперником будет Акира на S2000. У неё максималка около 250, но в потоке вы будете равны.

Я посмотрел на Акиру. Его «Хонда» — жесткий, быстрый родстер. Но у Хачироку есть преимущество: она уже. В «шахматах» я смогу пролезть там, где он застрянет.

— Хорошо, — сказал я. — Но у меня условие. Если я выигрываю, вы звоните Кеничи и говорите, что я чист. Что долг закрыт.

Акира переглянулся с мужчиной и кивнул.

— Идет. Кеничи мой знакомый, он послушает. Старт прямо сейчас.

Я вернулся к машине и попытался высадить Мику, но она наотрез отказалась.

— Я остаюсь, — заявила она, пристегиваясь. — Я твой штурман. У тебя правый руль, тебе плохо видно левый ряд при перестроении. Я буду твоими глазами.

Впереди нас ждал бесконечный поток красных габаритных огней — река стали и света, текущая сквозь ночной Токио. И серебристая акула S2000, готовая разорвать нас на части.

Мы выехали на разгонную полосу. Ванган встретил нас гулом тысяч покрышек и мерцанием красных стоп-сигналов, уходящих за горизонт. Это было похоже на кровеносную систему гигантского организма, где вместо эритроцитов текли машины.

Акира на своей S2000 шел слева. Я видел его профиль в свете уличных фонарей — спокойный, сосредоточенный. Для него это была прогулка. Для меня — бой за жизнь.

— Готовься, — сказал я Мику. — Скорость будет высокой. Смотри только в зеркало и на дорогу. Не паникуй.

— Я готова, — её голос дрогнул, но совсем чуть-чуть.

Господин Танака на своем R34 ехал впереди как пейс-кар. Внезапно его «Скайлайн» моргнул «аварийкой» три раза и с диким ревом ушел в точку, освобождая нам дорогу.

Гонка началась.

Акира сразу рванул вперед. Его двигатель F2 °C раскручивался до 9000 оборотов, выдавая пронзительный визг. Он перестроился в крайний правый ряд (самый быстрый) и начал набирать ход.

Я нажал на газ. Хачироку отозвалась бодрым рыком, турбина, которую я успел прикрутить перед выездом, засвистела. Давление 0.5 бара — немного, но это давало мне шанс не отстать на разгоне.

Первые километры мы шли ровно. Скорость 140, 150… Трафик был плотным, но пока позволял ехать быстро. Мы лавировали между обычными машинами, как рыбы в косяке.

Акира вел агрессивно. Он поджимал впереди идущие машины, моргал дальним светом, заставляя их шарахаться в сторону.

Я выбрал другую тактику. Я не пугал водителей. Я читал поток.

— Слева фура, за ней окно! — крикнула Мику.

Я резко переставил машину влево, проскочил в узкую щель между грузовиком и отбойником, выигрывая пару метров.

— Чисто! Справа такси, обходи!

Скорость росла. 170 км/ч. Для Хачироку это было почти пределом. Руль стал легким, машину начало слегка подбрасывать на стыках эстакады. Аэродинамика кирпича давала о себе знать.

Акира был впереди метрах в пятидесяти. Он уперся в плотную группу из трех фур, идущих параллельно. Классическая «коробочка».

Он начал метаться, ища щель, моргал фарами, но дальнобойщикам было плевать.

— Тормози! — испугалась Мику, видя, как мы налетаем на эту пробку.

— Нет.

Я увидел то, чего не видел Акира. Крайняя левая фура начала включать поворотник, собираясь съехать на развязку. Между ней и средней фурой начинало открываться окно.

Но оно было узким. И оно закрывалось.

— Мы не пролезем! — крикнула Мику, вжимаясь в сиденье.

— Пролезем. Мы уже.

Я не стал тормозить. Наоборот, я переключился на четвертую, чтобы держать турбину в тонусе.

Акира ударил по тормозам, застряв за средней фурой.

Я направил Хачироку в щель.

Слева — вращающееся колесо грузовика высотой с мой рост. Справа — борт другой фуры. Расстояние между ними — чуть больше ширины моей машины.

Звук был оглушительным. Грохот дизелей, свист ветра. Зеркала фур нависли над нами.

Мику зажмурилась.

Мы пролетели сквозь это игольное ушко на скорости 160.

Воздушный поток от грузовиков ударил в борта, машину качнуло, но я удержал руль.

Мы вырвались на оперативный простор.

— Открой глаза! — крикнул я, смеясь от нервного напряжения. — Мы первые!

Мику выдохнула, её грудь ходила ходуном.

— Ты… ты ненормальный!

Я посмотрел в зеркало. Акира все еще торчал за фурами. Мы выиграли время.

Но впереди была прямая. Длинная, пустая прямая перед туннелем.

Здесь мощность Акиры сыграет свою роль.

И точно. Через минуту я увидел в зеркале хищные ксеноновые фары. S2000 летела на скорости под 240. Он догонял.

Моя стрелка спидометра лежала на ограничителе. 185 км/ч. Больше машина не могла. Мотор ревел на разрыв.

— Он нас сейчас сделает как стоячих! — констатировала Мику.

— Знаю.

Акира поравнялся с нами. Он даже не посмотрел в мою сторону. Просто нажал газ и ушел вперед, оставляя нас глотать выхлоп.

Разрыв увеличивался. 100 метров, 200…

Всё? Конец?

Я проиграю Хачироку?

Нет. Впереди Дайкоку. Развязка.

Это не просто съезд. Это гигантская спираль, закрученная в несколько петель.

Акира быстрый на прямой. Но на спирали, на дуге, его скорость упадет. А моя… моя останется прежней.

Потому что я умею скользить.

— Держись, Мику! Сейчас будет дрифт на 160!

Мы влетели в туннель, ведущий к развязке. Акира начал тормозить перед входом в затяжную дугу.

Я не тормозил.

Я дернул машину, ставя её в легкий, скоростной занос (slip angle). Все четыре колеса скользили, но машина сохраняла скорость.

В туннеле звук мотора превратился в рев истребителя.

Я приближался к Акире.

Он шел по траектории, чисто. Но на такой скорости грип (сцепление) имеет предел. Его начало сносить наружу. Ему пришлось сбросить газ.

Я же скользил внутри, контролируя машину газом.

Мы вылетели из туннеля на свет фонарей Дайкоку.

Финиш был на въезде на парковку.

Акира был впереди на корпус.

Последний поворот — жесткая шпилька перед шлагбаумами (условно).

Акира заблокировал колеса на торможении. Дым! Он перегрел тормоза на прямой!

Его S2000 промахнулась мимо поворота, её вынесло широко.

Я проскользнул внутри, чиркнув зеркалом по отбойнику.

И пересек линию первым.

На парковке Дайкоку было людно. Полиция разогнала основную тусовку час назад, но самые стойкие остались.

Мы остановились. Мотор Хачироку тикал, остывая. От тормозов шел жар.

Акира подъехал следом.

Мы вышли из машин.

Мику просто сползла по двери на асфальт. Ноги её не держали.

Акира снял перчатки. Он подошел ко мне. Его лицо было бледным.

— Ты прошел между фурами… — сказал он тихо. — Я видел это в зеркале. Ты мог умереть.

— Мог. Но я здесь.

Подъехал R34 Танаки-сана. Он вышел, улыбаясь.

— Потрясающе! — он захлопал в ладоши. — Давно я не видел такого безумия. Акира-кун, ты проиграл антиквариату.

Акира опустил голову.

— Хай. Я проиграл.

Танака достал из бардачка толстый конверт.

— Пятьсот тысяч, как договаривались. И… — он достал телефон. — Я звоню Кеничи.

Он набрал номер, поставил на громкую связь.

— Моши-моши? — раздался сонный и раздраженный голос Кеничи.

— Кеничи, это Танака. Твой племянник… он только что выиграл у Акиры на Вангане.

Пауза.

— Он жив? — спросил Кеничи.

— Жив. И он выиграл пятьсот тысяч. Я закрываю его долг перед тобой. Прямо сейчас перевожу тебе на счет. Парень чист.

— Хм, — хмыкнул Кеничи. — Скажи ему… пусть купит себе нормальные тормоза. Идиот.

Танака отключился и протянул мне руку.

— Ты свободен, Артем.

Я взял конверт. Руки тряслись.

Я посмотрел на Мику. Она сидела на асфальте и улыбалась сквозь слезы.

— Мы сделали это, — прошептала она.

— Да, — я сел рядом с ней, прислонившись спиной к теплому колесу Хачироку. — Мы свободны.