46

Потом его взял в оборот капитан Парамонцев, низенький крепыш с обритой головой и смоляными усами (такие были у Портоса в последней экранизации, осуществлённой одесской студией «Перевоз»), главный специалист базы по системе оперативно-тактического управления и прочим компьютерным прибамбасам. Кирилла привели в то самое помещение, которое пряталось за занавесом в кабинете начальника штаба; усадили в самое настоящее юзер-кресло. Рядом в таком же кресле сидел малознакомый сержант из штабных с подстыкованными к штекам лайнами. В ячейках на стене лежали два ПТП и два трибэшника. По-видимому, они принадлежали капитану и сержанту.

— Знакомьтесь, — сказал Парамонцев. — Это новый дежурный Кирилл Кентаринов, он будет нести службу вместо Игоря. А это дежурный Кравец Истомин, прошу любить и жаловать.

Обрезки пожали друг другу лапы.

— Мы работаем так называемым сквозным методом, — продолжал Парамонцев, повернувшись к Кириллу. — Всего дежурных четверо. Сутки разделены на три смены по восемь часов. Трое дежурных считаются основными, каждый из них всё время работает в одну и ту же смены, чтобы организму не приходилось всё время перестраиваться. Эта необходимость возложена на четвёртого, который время от времени, по графику, подменяет остальных, чтобы они имели дни отдыха.

— То есть на четвёртого ложится большая нагрузка, чем на остальных троих? — спросил Кирилл, опасаясь, что он и окажется четвёртым.

— Нет. Четвёртый подбирается из тех бойцов, кто по складу характера склонен как раз к постоянным переменам. Для него большей нагрузкой была бы именно работа в одну и ту же смену. Таким образом для каждого сменного получается три дежурных дня, после чего следует один выходной. Правда, во время атаки гостей одного из свободных дежурных вызывают на центральный пост СОТУ для страховки сменного.

Кирилл покивал — система была неплохо продумана. Наверняка без психологов не обошлось.

— Поскольку наиболее спокойной является ночная смена, вы, старшина Кентаринов, первое время будете дежурить ночью, — продолжал Парамонцев. — Ну а дальше посмотрим на ваши успехи. Ясно?

— Так точно!

— Вот и отлично! Садитесь в кресло, подключайтесь к системе, и я запущу программу обучения.

Через три часа Кирилл встал из кресла со слегка кружащейся головой, но знающий, что происходит в системе оперативно-тактического управления, начиная с отдачи команды «Подготовка».

Кравец Истомин сидел в своём кресле и смотрел на нового знакомца с уважением.

— Что ж, — сказал Парамонцев, на физиономии которого явственно было нарисовано удовлетворение. — Те, кто давал о вас отзыв, не ошиблись. Теперь ступайте к каптенармусу, он предоставит вам личное помещение. Как вы понимаете, с вашим графиком работы обитаться в общей казарме было бы затруднительно. Когда переселитесь, после обеда обязательно поспите. Иначе вам трудно придётся этой ночью. Поскольку заснуть будет затруднительно, советую обратиться к медикам и воспользоваться снотворным. — Капитан пошевелил усами. — Настоятельно советую, уж можете мне поверить. Организму, привыкшему с постоянным дневным дозорам и боям, обычно трудно перестроиться. Сюда прошу явиться за час с четвертью до полуночи. Время вашего дежурства — с двадцати трёх до семи тридцати.

Взвыла сирена. В районе Динозаврова Позвоночника началась очередная атака гостей.

Кирилл бросился было к двери.

— Стойте, Кентаринов! — крикнул ему в спину капитан. — Куда вы?

— Так атака же! — сказал Кирилл и вдруг понял, что сирена теперь звучит не для него. Во всяком случае, бежать к глайдеру с трибэшником в руках и со шлемом на поясе, подгоняя подчинённых, больше не требуется. Во всяком случае — пока.

— Серьёзные вопросы есть? — спросил Парамонцев.

Серьёзных вопросов не было. А не серьёзные могли и подождать.

Сержант Истомин уже застыл в своём кресле.

Интерком отдал приказ голосом начштаба:

— Внимание! Всему дежурному персоналу занять места согласно боевого расписания!

— Выполняйте полученный приказ! — сказал капитан. — Жду вас здесь в двадцать два сорок пять.

И Кирилл отправился выполнять приказ.

Через час он уже стал хозяином собственного отдельного закутка в десять квадратных метров в здании, где жили офицеры.

— Тебе повезло, парень, — сказал копыто, тот самый, с которым новобранцы познакомились ещё в день прилёта на базу. — В твои-то годы и уже в офицерских хоромах! Держись за эту службу! Подальше от когтей и клыков — есть шанс дослужить до пенсии. Сейчас это тебе, конечно, до фомальгаута, но рано или поздно наступит время, когда ты начнёшь понимать мои слова.

В закутке имелась кровать, шкаф с отдельными пеналами для персонального тактического прибора и личного оружия и даже стол со стулом. На столе стоял графин с водой.

Кирилл сходил за своими вещами в казарму. Никого из членов бывшего своего взвода не встретил — все сражались с гостями.

Кирилл вдруг почувствовал себя никому ненужным. Эта казарма, эта бывшая его койка, эта потребность бежать по звуку сирены к взводному глайдеру, подгоняя опаздывающих — делали его членом боевого братства галактов. А теперь он был в стороне. Хоть и галакт, да не тот!

Впрочем, он тут же взял себя в руки. Летучий мусор — подобные мысли! Ему всё равно предстоит бороться с гостями, разве только иным путём и на ином месте. И для этого надо не рвать сопло… то есть, душу, а готовиться к боевому дежурству. У каждого в Корпусе имеются свои задачи, и далеко не все стреляют-прыгают-кувыркаются в непосредственном контакте с противником. Положено быть и таким, кто помогает стреляющим-прыгающим-кувыркающимся, от кого тоже зависит, чтобы этих самых стрелков-прыгунов как можно меньше попало на госпитальную койку. А кроме этой задачи, у Кирилла есть и другая, не менее важная.

Он отнёс вещи к себе («к себе» — как это звучало, даже в мыслях! У него никогда не было этого «к себе», кроме краткого периода между приютом и «Ледовым раем») и отправился в лазарет, за снотворным.

Медсёстры находились на поле боя, и в лазарете оставалась одна Мариэль. Кириллу не слишком хотелось видеть её, но с другой стороны — какого дьявола! В конце концов, он ничем ей не обязан. Будет приставать — отошьём!

Как ни странно приставать она не стала. Поздравила с новым назначением, вручила упаковку снотворного, предупредила, что принимать надо не больше одной таблетки. Потому достала ещё одну упаковку.

— Это стимулятор. Ночью с непривычки наверняка захочется спать, стимулятор поможет справиться с сонливостью. И тут одной таблетки за глаза хватит.

Кириллу опять показалось, что она оценивает его — как знакомящаяся с обрезком незамужняя метёлка решает для себя, может этот тип стать кандидатом в потенциальные женихи или пошёл в задницу. Ну да и дьявол с ней, с незамужней! У всех баб одни и те же проблемы — личного свойства. Такова их природа. Как говорил Спиря, голодной куме — всё хлеб на уме. Но его, Кириллов, хлеб впредь не для этой кумы! Обойдётся! Станет уж совсем доставать, натравим на неё Тормозиллу. А ещё лучше — самого подпола, найдём с помощью начштаба какой-нибудь повод, мы такие, с нас станется. Почему бы госпоже капральше, к примеру, не побыть некоторое время в подозреваемых? Чтобы не повадно было приставать к чужим мужикам, кол ей в дюзу!

Загрузка...