Жена из забытого прошлого

ГЛАВА 8. Слухи

Первый день после отъезда Кайтера я держалась хорошо. Спокойно сходила на лекции, отработала практикумы, а вечер провела с Ирмой в нашей с ней комнате. Другими подругами или приятельницами я так и не обзавелась – просто было не до этого. С девушками и парнями из группы общалась только по поводу учёбы. Изредка садилась с ними за столики в столовой, когда не было других мест, да и они сами не искали со мной дружбы.

Ночью, лёжа одна в нашей с Каем кровати, я долго не могла уснуть – слишком привыкла засыпать в его тёплых, нежных объятиях, и теперь мне было попросту неуютно. В итоге я обняла его подушку, уткнулась в неё носом и только тогда почувствовала себя чуточку спокойнее.

Второй, третий, четвёртый – дни без Кайтера тянулись для меня всё медленней и казались всё более пустыми. Я набрала у преподавателей дополнительных заданий, чтобы совсем не оставлять себе времени для грусти, но с приходом ночи меня всё равно одолевала тоска по любимому. Я ждала его каждую минуту, надеялась, что сейчас послышатся шаги, откроется дверь, и Кай переступит порог. Обнимет меня, прижмёт к себе крепко-крепко, поцелует… Но пока это всё оставалось только мечтами.

Кай не вернулся ни в пятницу, ни в субботу. Не появился он и в начале следующей недели, и к моей тоске добавилось беспокойство. Вдруг с ним что-то случилось? Может, он заболел? Или на него кто-то напал? И всё же я заставляла себя думать, что его просто задерживают дела. Он ведь и раньше уезжал, но никогда не пропадал так надолго.

А в следующую субботу, перед самым обедом, когда я возвращалась в академию от мамы, на меня, словно вихрь, налетела Ирма.

– Ри, наконец-то! – выдохнула она, поймав мою руку. – Ты как?

Подруга смотрела с беспокойством и даже с лёгким испугом, и это заставило меня насторожиться.

– Я хорошо, – ответила ей. – А что случилось?

Она всматривалась в мои глаза, будто искала в них ответы.

– Судя по всему, ты пока не в курсе, – со вздохом облегчения проговорила она. – Ладно, придётся мне стать тем самым гонцом, на которого летят все шишки. Идём в нашу комнату.

Я не стала сопротивляться и пошла за Ирмой к женскому корпусу общежития, тем более, что у меня на этот вечер не было вообще никаких планов. Но когда мы проходили мимо стайки второкурсниц, до моего слуха долетел голос одной из девушек:

– Жаль её, – сказала длинноволосая блондинка. Но, заметив мой взгляд, тут же поспешила отвернуться.

Это она обо мне, что ли?

Ирма тоже услышала эти слова, но лишь крепче сжала моё запястье и зашагала быстрее. А как только мы оказались в нашей с ней комнате, подруга вытащила из сумки сложенную вчетверо газету, развернула и вручила мне.

На первой полосе красовалась фотография Кайтера, на которой он держал за руку беловолосую симпатичную девушку, правда, совсем юную. Никто из них не улыбался, наоборот, они оба казались строгими и собранными. Но стоило мне прочитать заголовок – и газета выпала из моих ослабевших рук.

«Канцлер Олирд Гринстек собирается объявить о скорой помолвке своего племянника Кайтера и леди Милайсы Арго Фэрс» , – значилось в заголовке.

Увидев, как газета падает на пол, я спохватилась и тут же снова её подобрала. Села на кровать и посмотрела на изображение Кая. Боги, какой же он у меня всё-таки красивый. И чего я, собственно, расстроилась? Знала ведь, что их помолвка всё равно случится, просто не ожидала этого так скоро. Да и, в конце концов, – до свадьбы ещё очень далеко, а значит, у нас есть время сделать так, чтобы она не состоялась.

– Быстро ты себя в руки взяла, – удивлённо проговорила Ирма. – Я ждала слёз, истерики, готовилась отпаивать тебя вином.

Я скупо улыбнулась: забота подруги всё равно была приятна.

– Помолвка – это ещё не свадьба, – ответила я. – Кай рассказывал мне об этих планах его дяди. Всё в порядке. Ничего ужасного не произошло.

– То есть, подожди, – чуть растерялась Ирма. – Хочешь сказать, что готова принять тот факт, что твой парень собирается жениться на другой?

– Всё сложно, Ир, – вздохнула я. – Но я люблю Кая, а он любит меня.

– Об этом вся академия знает, – кивнула она. – Вы ж едва не светитесь, когда вместе.

– Ну вот, – я улыбнулась, а на душе стало немного теплее. – Ведь и его помолвки с принцессой ещё не случилось. Это произойдёт, когда ей исполнится четырнадцать, не раньше. А до свадьбы и вовсе нужно ждать её совершеннолетия. Так что, не всё так плохо, как кажется.

– Да ты непроходимая оптимистка! – восхищённо заявила Ирма. – Думаешь, случится чудо, и канцлер передумает? Или неожиданно решит, что нищая студентка будет лучшей партией для его племянника, чем принцесса?

– Всё может быть, – пожала я плечами. – В любом случае, отчаиваться пока рано.

***

Теперь я снова стала главной темой студенческих пересудов, а отсутствие в академии Кая только подогревало эти слухи. Ведь все были уверены, что он бросил меня ради перспективной невесты, и ждали, что я начну убиваться по этому поводу. Поэтому моё спокойствие казалось им очень странным и совершенно неправильным.

Возможно, если бы я показала грусть или устроила слезливую истерику на публике, меня бы просто пожалели. Но я держалась ровно, спокойно и никому не собиралась открывать своих истинных эмоций. Наверное, именно этим и спровоцировала своих недоброжелателей на действия.

Нет, в первые дни учебной недели всё было спокойно. Студенты в очередной раз перемыли нам с Каем все кости и переключились на другие происшествия. Я снова погрузилась в учёбу, каждый день ждала возвращения Кайтера, иногда проводила вечера с Ирмой, но чаще засиживалась в библиотеке, делая очередной доклад или готовясь к семинарам.

В среду вечером я возвращалась в нашу комнату особенно поздно. На улице похолодало, дул пронзительный ветер, шёл самый настоящий ливень, поэтому к мужскому общежитию я попросту бежала, но всё равно успела промокнуть до нитки. Когда влетела в холл, вода стекала с меня ручьями, пришлось даже остановиться, чтобы хоть немного просушить одежду магией. Увы, защитный купол от дождя я пока ставить не научилась.

В холлах на первых этажах женского и мужского общежитий располагались своеобразные уголки отдыха для студентов. Там стояли несколько простеньких диванов, кресел, журнальные столики для настольных игр. По вечерам здесь часто собирались ребята, но на меня они почти никогда не обращали внимания. Но сегодняшний день будто стал исключением из правил.

– Смотрите, кто это у нас здесь? – вдруг воскликнул один из сидящих на диване парней. По виду, второкурсник. – Это же та самая Карин Лорэт!

Я посмотрела на него с немым удивлением, фыркнула и продолжила путь к лестнице.

– Нет, нет, подожди, дорогая, – парень вскочил на ноги и быстрым шагом направился ко мне. – Не так быстро.

– Ты что-то хотел? – спросила я устало: за день вымоталась, да ещё этот дождь не прибавил ни сил, ни настроения.

– Да. Тебя, – уверенно ответил парень.

Я настолько опешила от такого заявления, что не сразу поверила своим ушам. Наверняка же он имел в виду что-то другое.

– Прости? – решила уточнить я. – Ты, наверное, оговорился?

– Нет, я выразился верно, – ответил он и, шагнув ближе, продолжил, понизив голос: – У нас с парнями для тебя очень выгодное предложение. Это ж такая удача, что у нас в академии, оказывается, учится настоящая ночная бабочка. Теперь ясно, что в тебе нашёл Гринстек. Но его уже больше двух недель тут нет, а ты наверняка заскучала. Давай поможем друг другу. Плачу триста феров. А если согласишься обслужить нас троих одновременно, то тысячу. Заметь, это очень хорошие деньги.

– Что ты несёшь? – выпалила я, начав пятиться. – Что за бред?

– Да чего ты ломаешься? – попытался поймать меня за руку этот странный человек, но я увернулась. – Вся академия уже в курсе, что у тебя в документах есть отметка об аресте за проституцию.

– Это ошибка, – попыталась объяснить я. – Понимаешь, ошибка. Я никогда не была проституткой. Клянусь!

Парень заметно опешил, но преследовать меня перестал. Правда, его товарищи, привлечённые нашим разговором, уже встали с мест и теперь очень внимательно наблюдали за моим отступлением. А я… развернулась и помчалась к лестнице. Бегом влетела на третий этаж, словно вихрь, добежала до двери и, только закрывшись на замок в нашей с Каем комнате, смогла вздохнуть чуть спокойнее.

Чем больше я думала о произошедшем, тем сильнее впадала в панику. Ведь теперь слухи о клейме в моих документах точно разлетятся по всей академии. Здесь учится около трёх сотен человек, из них большая часть парни. Сколько из них посчитают, что могут подойти ко мне с непристойными предложениями? Ведь найдутся и те, кто не станет спрашивать, а просто затащит в комнату продажную девку и будет уверен, что она сопротивляется только для вида. Но что со всем этим делать мне?

На глаза навернулись слёзы, и в этот раз я даже не подумала их сдержать. В душе царила тьма и полное опустошение, и самым жутким было то, что мне теперь точно не дадут продолжить учёбу. Сами студенты легко могут взбунтоваться и потребовать выгнать взашей такую недостойную особу. И я буду вынуждена уйти.

Но куда я пойду? Ведь теперь везде, где увидят мои документы, меня станут считать проституткой.

Ох, Кай, знала бы я, чем обернётся твоя помощь, может, и согласилась бы на запечатывание дара на год. И всё же назад не вернёшься и ничего не исправишь. А значит, нужно искать какой-то выход из ситуации и не отчаиваться.

Я просидела на полу несколько часов. Сначала отчаянно старалась успокоиться, потом пробовала рассмотреть собственное незавидное положение с разных сторон, пыталась предугадать дальнейшее развитие событий. И твёрдо поняла одно: куда бы я ни уехала, как бы ни старалась устроиться в жизни, пока в моих документах есть отметка стражей – всё будет заканчиваться одинаково. Следовательно, нужно придумать, как от неё избавиться.

А ещё – я не была готова сейчас расстаться с Каем. Никак. Просто не представляла своей жизни без него, не хотела даже думать об этом.

Интересно, а если бы я предложила ему сбежать в другую страну, он бы согласился? Это решило бы сразу уйму наших проблем. Ему не пришлось бы придумывать, как избежать брака с принцессой, мы оба начали бы жить с чистого листа. И маму бы с собой взяли, всё равно её в Ферсии ничего не держит.

Но куда поехать? В Изерфитскую Империю? Она большая, там есть, где затеряться. А может, в Королевство Шараз? Правда, я ничего не знаю ни про одну, ни про другую страну. В школе мы их почти не изучали, а границы этих стран с Ферсией закрыты с революции. Хотя, я уверена, лазейки при желании найти можно.

И всё же, больше всего мне хотелось просто продолжить учиться в академии. Закончить хотя бы первый курс, получить документ об образовании, лицензию, а в идеале – проучиться здесь все четыре года. Но если до сегодняшнего вечера это казалось мне хоть немного возможным, – ведь лучшие студенты группы первокурсников получали грант на бесплатное обучение в следующем году, – то теперь эта мысль стала попросту нереальной.

После долгих часов раздумий, взвесив все варианты, я поняла, что мне просто стоит оставить всё, как есть, и постараться сделать вид, будто ничего не произошло. Если спросят про отметку в документах, буду говорить, что это ошибка. Поверят – хорошо, не поверят – их проблемы. Всё равно, рано или поздно эту сплетню сменит другая, и обо мне перестанут говорить. А пока мне просто нужно собрать все силы, закрыться за всеми возможными эмоциональными щитами и постараться это пережить.

Или хотя бы продержаться до возвращения Кая.

***

– Эй, Лорэт, а у тебя для студентов скидки есть? – крикнул кто-то, когда я в одиночестве шла по коридору на третье занятие.

Отвечать, конечно, ничего не стала, сделала вид, будто не слышу никаких глупостей, и с гордым видом продолжила путь. Да, со стороны я казалась невозмутимой, но держаться становилось всё сложнее. Балаган продолжался третий день, цеплять меня пытались многие, но только парни. Девушки при моём появлении смотрели с презрением или вовсе отворачивались. И единственной, кого вообще не волновали слухи, оказалась Ирма. При встрече она прямо спросила меня, правда ли то, что говорят. И ей я рассказала всё, как было на самом деле.

– Карин, красотка, есть к тебе предложение, – нагнал меня какой-то старшекурсник с боевого факультета.

Попытался приобнять за талию, но быстро получил локтем по рёбрам и отодвинулся. Увы, не отстал.

– Слушай, заглядывай ко мне вечером, – тихо добавил он, шагая рядом. – Двести первая комната. Плачу пятьсот за полчаса. Обещаю, твой хозяин ничего не узнает. Это будет наш с тобой маленький секрет.

Его лапа снова потянулась ко мне, пришлось шлёпнуть по ней и прибавить ходу. Догонять этот уникум меня не стал.

Хотя, почему уникум? Примерно так со мной теперь вели себя многие. Предложения о ночном заработке я теперь получала на каждом перерыве между занятиями, а иногда и на самих занятиях. Но если в первый день это выводило меня из себя, то теперь стало почти всё равно.

Требовать моего исключения пока никто не спешил, вела я себя как примерная девушка, училась едва ли не лучше всех на курсе, а слухи пока оставались только слухами, пусть и обрастали каждый день новыми подробностями и становились всё более гадкими. Но я пока держалась.

– Слушай, Карин, – подсел ко мне за парту Коллис Пейтер из моей группы.

Я одарила его обречённым взглядом и принялась выкладывать на парту тетради и учебник. Вскоре должна была начаться сводная лекция по истории, и в огромной аудитории постепенно собирался весь первый курс.

– Не подумай плохого, мне просто интересно, – продолжил он и даже, вроде как, говорил вполне доброжелательно. – Мы тут с парнями целое расследование провели, много разных версий рассмотрели и пришли к кое-каким выводам. Признайся, тебя правда канцлер для племянника купил, чтобы ты его развлекала? А ты параллельно решила ещё и магическое образование получить?

Я уже просто устала удивляться масштабам человеческих фантазий.

– Нет, ну на это все факты указывают, – продолжил однокурсник. – Ты живёшь в комнате Гринстека, спишь только с ним, всех остальных отшиваешь. Я слышал, тебе уже пять тысяч за ночь предлагали, а ты отказалась.

– Коллис, – прошипела я, уже почти смирившись с предстоящим срывом. – Я не проститутка, никогда ею не была. С Кайтером я потому, что люблю его, и ни с кем ни за какие деньги изменять ему не собираюсь. Уяснил?

– Но у тебя в документах… – засмущавшись, пролепетал он.

– Ошибка у меня в документах. Ректору о ней известно, и потому он всё-таки принял меня в академию. И Кайтер об этой ошибке тоже знает.

Я говорила громко, чтобы слышали остальные, а под конец и вовсе встала на ноги, повернулась к своей группе и добавила:

– Ребята, у меня в удостоверении действительно стоит печать стражей. Но я никогда ни с кем не спала за деньги.

– Ага, конечно, – бросила рыжеволосая худая Мириса с последнего ряда. – Так мы тебе и поверили. Такие печати просто так в документах не появляются.

– Ошибки случаются у многих, – парировала я, продолжая закипать. – Некоторые из них несут за собой неприятные последствия. А вообще, скажите, как вас касается моя личная жизнь? Давайте у всех документы посмотрим, а лучше найдём менталиста и заглянем в ваше прошлое. Конечно, вы все идеальные люди, и вам совершенно нечего скрывать.

Мой голос сочился иронией. Я переводила взгляды с одного однокурсника на другого.

– Проституток среди нас тут точно нет, – заявила брюнетка с короткой стрижкой и длинными серьгами в ушах. Её имени я не знала, она училась в параллельной группе.

– Зато наверняка хватает особ лёгкого поведения, которые и бесплатно готовы спать с кем угодно, – парировала я.

– Ты на что-то намекаешь? – брюнетка вскочила на ноги.

– Нет, я всего лишь озвучиваю свои догадки.

– Но ты живёшь в комнате Гринстека, даже несмотря на то, что он скоро женится на другой, – заявила светловолосая Семия из моей группы и посмотрела на меня с вызовом.

А ведь ещё неделю назад мы с ней вполне неплохо общались, были почти приятельницами. Я несколько раз помогала ей с расчётами формул по магическим плетениям. И вот чем она решила ответить.

– Наши с Кайтером отношения касаются только меня и Кая, – твёрдо произнесла я.

– Неужели надеешься, что он вместо принцессы вдруг женится на тебе? – рассмеялась стриженая брюнетка. – Наивная дурочка. Такими, как ты, пользуются, коротают с ними ночи, а потом выбрасывают, как потасканную вещь, а в жёны берут правильных девушек из хороших родовитых семей.

Эти слова зацепили меня за живое. Я сжала пальцы в кулаки, едва сдерживая рвущуюся на волю магию. Только понимание, что, если сорвусь, то меня точно выгонят, пока хоть немного помогало.

К счастью, именно в этот момент в кабинет вошёл профессор Горн, мигом оценил накаляющуюся обстановку и быстро рявкнул, чтобы все молча готовились к семинару, а меня и двух моих оппоненток пообещал спросить первыми, коль уж мы так рвёмся выступать перед толпой.

Тему я знала, ответила на высший балл, в отличие Семии и брюнетки. Одна получила «удовлетворительно», второй и вовсе поставили «неуд». Зато я почувствовала, что справедливость хоть иногда, но всё же торжествует.

Увы, это была лишь маленькая победа в череде сложностей. Я не называла их проблемами, чтобы не расстраиваться ещё сильнее, и надеялась, что скоро всё наладится. Студентам надоест обсуждать мою персону, и они, наконец, займутся чем-нибудь другим. Да учёбой, в конце концов! Разве не за этим они все сюда пришли?

Впрочем, пока я оставалась самой обсуждаемой персоной в академии. С непристойными предложениями ко мне подходили даже в библиотеке, в столовой же и вовсе постоянно закидывали записками с приглашениями зайти в такую-то комнату и подписанной суммой, которую готовы мне заплатить.

И во всей этой ситуации радовало лишь то, что за мной всегда оставалась незримая тень Кайтера Гринстека, которого в академии опасались и уважали. Только по этой причине пока никто даже не попытался принудить меня к близости или хотя бы грубо схватить. Для всех студентов из девушки Кая я превратилась в его вещь, но даже это защищало меня от чужих активных посягательств.

Я пыталась представить, что он сделает или скажет, когда ему станет известно о творящемся вокруг меня безобразии. У меня были множество разных версий и вариантов. Но реальность оказалась настолько неожиданной, что просто поразила меня в самое сердце.

И узнать ответ на мучающий вопрос мне предстояло уже этим вечером.