Год акации

Глава 9. Безымянный остров

Известно, что в самом центре мира плескается озеро, формально являющееся территорией Конфедерации Ферм, а в самом центре озера есть маленький безымянный остров. Этот клочок земли настолько мал и бесполезен, что никогда не заслуживал ни внимания, ни названия. Но это у старших. Детей остров манил всегда. Это пятьдесят метров в длину и тридцать в ширину неисследованной территории, не такой жуткой как Северные леса и не такой мифической, как западные пустоши, безопасной, ибо в самом центре фермерских земель. Там никого не водилось опаснее мышей и, возможно, зайцев. Там рос лес, способный скрыть от глаз старших игроков в стрит и любителей прогулять школу. Вот только добраться до него было очень и очень трудно.

С каждой стороны берега не меньше ста метров глубокой воды, которую пересечь можно лишь на лодке, учитывая, что остров виден со всех сторон жителями ближайших ферм, а вода в озере не такая теплая, как могла бы быть. Лодок в Конфедерации было семь, и большая часть из них принадлежала семье Пруст, за исключением двух общественных, запертых в ангаре Совета.

Теплый ноябрь баловал солнцем и короткими школьными каникулами. До злополучного дня, когда Ру найдет на столе учителя карту, а Марк испортит ее чернилами, оставалось чуть больше недели.

Ру стоял на берегу и грыз жареные орехи.

— Нам непременно нужно туда попасть, Марк!

Марк засмеялся и выудил из ладони друга один орех.

— Я знал, что рано или поздно ты это предложишь. А, объяснишь зачем?

— Это большая тайна, но тебе расскажу, — Ру перешел на классический громкий шепот, хотя на берегу кроме них никого не было. — Через неделю квартальный чемпионат по стриту. Я накопил почти сорок глясов и хочу хорошо и с размахом на нем выступить.

— Ну, и как это связано с безымянным островом?

— А так. В этом квартале я хочу не только участвовать в играх, но и организовать их! Для этого нужно хорошее место, где старшие нас не найдут, и где не нужно будет тянуть жребий на дозорного. Хороший организатор войдет в историю стрита, и это буду я, Марк!

Марк не мог не согласиться с тем, что остров подходил для проведения игр как нельзя лучше — не далеко и одновременно в укрытом месте. Проблемой оставалось только — как незаметно переправить два десятка участников в центр озера. Ну и, конечно, найти подходящую площадку для стрита. Ру предпочитал решать проблемы по очереди.

— Мы доберемся дотуда, Марк, и найдем отличное место. В центре рощи должна быть полянка или что-то в роде того. Марк, тебе задание — придумать, как переправиться на остров, а я добуду немного еды и хороший повод исчезнуть из дома на несколько часов.

— Мы опять из-за тебя влезем в неприятности, — сказал Марк. Ему не очень хотелось участвовать в опасной авантюре.

— Как обычно, дружище! — улыбнулся Ру.

Вечером Марк сидел на большой бочке в сарае дяди Виктора и смотрел, как безмятежно пузырится в стеклянных бутылях белый мед.

— В твоём возрасте я уже подумывал бы стащить пару кувшинов, — заметил дядя.

— Не, это не про меня.

Дядя Виктор пожал плечами и залпом выпил большую кружку.

— Ещё денёк, — решил он и продвинул большую бутыль поближе к печке. — Ну, что, посмотрим на звезду? Сегодня она особенно яркая.

— Ты всегда так говоришь.

Виктор кивнул и набросил куртку на его плечи.

— Идём.

Звезда действительно была ярче обычного. Размером чуть больше ладони, она заливала светом поля фермы Китс и берега озёра, отражалась в глади воды. Марк смотрел на далекий остров, отсюда оказавшийся тёмным пятном с правой стороны от моста, соединявшего земли Китс с Конфедерацией.

"Страшно, наверное, там сейчас", подумал Марк и поежился. Он отчётливо представил себя ночью в тёмном лесу посреди озёра, когда вокруг только глубокая холодная вода, а огни ферм так далеко. Затея Ру казалась не такой уж страшной днём, но сейчас пробирала до ужаса.

— А почему никто не живёт на острове? — вдруг спросил Марк.

— А кому он нужен? Слишком мал. Поля там не засеять, дом не построить — слишком будешь зависеть от мостов и лодок. А ещё иногда уровень вода в озере поднимается, и почва на берегах становится совсем топкой. На острове тоже, конечно. Я помню год, когда на несколько дней он почти скрылся, только деревья торчали из воды. Роща погибла. Потом вырос новый лес.

— А ты был там?

— Нет, но однажды проплывал мимо на лодке. Это было лет десять назад. Подплыть близко не удалось — вокруг прямо в воде поваленные после того потопа деревья. Тогда был туман, и я боялся напороться лодкой на корягу, а поэтому держался от берега подальше. И, знаешь, я до конца дней буду вспоминать это посещение острова, — дядя Виктор закурил трубку и продолжил. — Туман стелился по озеру все утро, а мне нужно было найти несколько бревен, которые отнесло в сторону острова. Я не сказал — накануне мы искали поваленные деревья в северной роще, а потом, как обычно, переправляли их по воде к мосту, но был сильный ветер и озеро было неспокойным, несколько бревен унесло к острову. Конечно, ты спросишь, почему нельзя было срубить новые стволы прямо на острове.

— Не спрошу, — сказал Марк. — Деревья рубить нельзя. Они приносят кислород, которого в нашем мире мало.

— Молодец! Так вот, я обследовал оба берега и сваи моста на своей лодке, а потом направился в сторону острова. В тумане искать было очень тяжело, но откладывать поиски на другой день было нельзя — бревна могли впитать достаточно воды, чтобы уйти на дно. Ветер утих и над озером стояла мертвая тишина, только рыба плескалась у берега. Справа по борту из тумана возвышался остров, еще более темный и мрачный, чем обычно. Ветра не было, но лес издавал звуки, словно стонал. Повсюду из воды торчали коряги, но в одном месте я все же смог приблизиться к берегу, мне показалось, что я заметил одно их бревен у края воды.

Виктор выбил пустую трубку об черепицу и задумался, глядя на звезду.

— А что было потом?

— А потом, старина Марк, я уплывал подальше, гребя веслами изо всех сил. Знаешь, тогда я был еще не так стар, как сейчас и зрение было получше. Я точно видел, что между деревьями по колено в тумане стоит человек.

Марк вздрогнул и почувствовал, как противные мурашки пробежали по спине.

— Человек?

— Показалось, наверное, — улыбнулся Виктор и принялся чистить трубку.

Марк еще около часа провел не крыше рядом с дядей, будучи не в силах заставить себя отправиться спать. Побороть страх оказалось гораздо сложнее, чем выведать, где дядя Виктор прячет свою лодку.

***

Берег озера по стороны ферм Пруст и Милн всегда был крутым, а с северной стороны — относительно пологим. Конечно, и тут встречались утесы, но они были глинистыми, поросшими травой, а берег у воды был не песчаным, а илистым. В осоке, торчащей из, подернутой зеленой пленкой, воды копошились мелкие водные твари, а над водой вились стрекозы, безжалостно уничтожая назойливую мошкару.

Дядя Виктор прятал лодку под большой корягой, наполовину скрытой в воде. В траве и под сухими ветками она была почти незаметна.

— Марк, я говорил, что ты молодец? Так вот, ты — молодец!

Ру восторженно вертелся возле старой лодки. Мешок с продуктами он уже успел уложить внутрь.

— А как мы ее дотащим до воды?

Об этом никто из них не задумывался. Лодка была старой и массивной, а до воды добрые десять метров. Первые попытки сдвинуть ее с места не увенчались успехом. Потом Ру принялся энергично откапывать правый борт из песка. Его энергии позавидовали бы с десяток безземельных рабочих.

— Помощь не требуется?

Ру замер и спрятался за лодку, правда его чуб и коленки предательски торчали наружу. Марк заслонился рукой от солнца и принялся разглядывать силуэт, спускавшийся к ним со стороны моста. голос был девичьим и силуэт тоже. И, в общем-то, это была девочка, только почти не знакомая. Марк видел ее пару раз на ферме Остин, и все что ему было известно о ней, что зовут ее Сельма и ей чуть больше лет, чем ему.

— Привет, Сельма! — неуверенно поздоровался он.

— Привет, Китс-младший. А мне бы увидеть старшего, он на ферме?

Марк покачал головой.

— Утром уехал на мануфактуры. Будет только к вечеру.

— Тогда я оставлю это тебе.

Сельма подошла ближе и вручила ему брезентовый сверток.

— Там документы, не забудь передать. А у вас тут весело. Пытаемся стащить лодку?

Сельма улыбалась из-под широкой соломенной шляпы и щурила глаза, хотя солнце светило ей в спину. Марк тоже улыбнулся.

— Эй, — гаркнул Ру. — Иди куда шла!

Он выбрался из-под лодки и теперь гневно сверкал глазами.

— Я шла к Китсу и вот, собственно, пришла, — спокойно ответила Сельма, продолжая улыбаться.

— Мы тебя не знаем!

— Двоюродная сестра Курта Остина, — намекнул Сельма.

— Первый раз слышу и про тебя, и про Курта Как-его-там.

Сельма пожала плечами и совершенно потеряла интерес к Ру, зато лодка ее все еще интересовала.

— Собрались покататься?

Марк подошел ближе и утвердительно кивнул. Почему-то в ее присутствии ему было неловко. Девочки с веснушками его всегда немного смущали. Марк вдруг вспомнил Кристи и почувствовал себя вдвойне неуютнее.

— Решили добраться до острова, — промямлил он под гневное шипение Ру.

— Отлично! Значит, я с вами. И тебе, коротыш, лучше не протестовать, — добавила она, обращаясь к Ру. — А то я ведь девушка и могу проболтаться насчет вашего маленького путешествия.

Ру снова бросил на нее сердитый взгляд и навалился на лодку. Потом присоединились Марк и Сельма. Удивительно, но втроем вытащить лодку к воде не составило труда.

— Ты сильная, — заметил Ру.

— А ты все еще коротыш. Поплыли!

Лодка плавно скользнула от берега и зашаталась на воде. Марк и Ру выбрали по веслу, а Сельма пристроилась на носу лодки, надвинув шляпу на лицо — из-под широких полей были видны лишь ее тонкие губы и острый подбородок.

Они едва отплыли от берега, как Марк почувствовал страх. И дело было даже не в страшной истории дяди Виктора, рассказанной накануне, просто он понял, что впервые оказался в озере на лодке без старших, которые бы смогли вытащить его из воды в случае, если лодка, например, перевернется. Плавать Марк не умел. Немного успокаивало только присутствие Сельмы. Почему-то казалось, что она плавает прекрасно и вытащить его, даже вместе с Ру, ей не составит большого труда.

Он снова взглянул на Сельму, отметил, что на ней короткое льняное платье и браслет из мелких цветных камешков.

Берег все отдалялся, лодка неуверенно качалась на волнах, а вода под веслами казалась густым медом. Марк пыхтел изо всех сил, пытаясь не показать, что устал уже после третьего гребка.

За бортом колыхалась темная, но прозрачная вода. В глубине можно было увидеть зеленые водоросли и мечущихся между ними мальков. Остров приближался. С воды он казался больше, а лес огромным и невероятно высоким. Оставалось выбрать удачное место, чтобы подплыть, не зацепив дном коряги.

На большой лодке в центре озера они были как на ладони — сразу из четырех ферм и городского моста их можно было без труда заметить, но, к счастью, никто в те четверть часа не бросил даже беглого взгляда на озеро.

Они огибали остров с запада, рискуя быть замеченными со стороны фермы Борхес-Блок. Марк видел низкий забор на берегу и крышу большого дома, возвышающуюся над невысокими яблонями. Одинокое пугало покосилось у самой изгороди и словно наблюдало над ними, склонив на бок голову. Марк вздрогнул.

У западной оконечности острова был небольшой пляж — узкая песчаная коса. С одной стороны её отгораживала плотина из упавших в воду деревьев, а с другой берег был чист и к нему можно было подплыть. Едва лодка коснулась берега, Сельма легко выпорхнула их неё на песок.

— Подумать только! Я на безымянном острове!

— Велика честь, — ворчал Ру, помогая Марку оттащить лодку к коряге, где она не была бы заметна с противоположного берега.

— Но она права, мы тут впервые. Я ещё никогда не бывал там, где бы разу не были другие.

— Да, — согласился Ру, поразмыслив. — Пожалуй ты прав. Это событие! Но мы тут по делу. А она мне не нравится!

Они подошли к плотной стене леса. Деревья здесь и правда были огромными. Высокие стволы скрипели, раскачиваясь от ветра.

— Сосны, — заключил Марк.

— Высокие сосны. Очень высокие.

Марк первым вошёл в тень деревьев и почувствовал холод, им веяло из глубины леса. Холодом и сыростью. Тут не было троп, под ногами лишь высокий папоротник, прелые иглы и ворох обломанных веток. То тут то там высились почерневшие мертвые стволы деревьев, некоторые лежали на земле, поросшие мхом. Их вырванные корневища торчали над подлеском.

— Ру, похоже, что это место не совсем подходит для чемпионата, — сказал Марк.

— Ерунда, пройдем вглубь леса и посмотрим.

Сельма уже бежала по упавшему дереву, раскинув руки и ловко балансируя на скользком стволе.

— Значит, коротыш Ру решил провести тут большую игру по стриту? — засмеялась она. — Это было бы великим событием. Пожалуй, даже братья Пруст на некоторое время перестанут тебя мутузить. Марк, а я не знала, что ты тоже игрок.

Марк неуверенно покачал головой.

— Я не игрок, я просто за компанию...

Но Сельма уже не слушала, она убежала далеко вперед и теперь взбиралась на низкий холм, с которого уже рукой подать было до противоположного берега. А потом она вовсе пропала из виду.

— Ловкая девчонка, — сказал Марк и услышал в ответ только гневное сопение друга. Ру не выносил девчонок, особенно тех, которые выше и немного старше. Он стоял на стволе дерева и оглядывался по сторонам.

Вокруг только высокие сосны и подлесок, ни одной просторной поляны.

— Пойдем глубже, — заключил он. — Вырубать тут кустарник долго и лень. И потом, здесь одни кочки, а для стрита нужна ровная поверхность. Поищем за холмом, только ты подожди меня здесь, я забыл свой мешок в лодке.

— Время завтрака?

— Именно!

Ру скрылся в кустах, а Марк забрался на поваленное дерево и прислушался к лесным звукам. До этого дня он никогда не был в настоящем лесу, а тут вдруг огромные невиданные сосны и ничейная территория, полная пугающих шорохов и скрипов.

"Под ногами наверняка полно змей", подумал Марк, но не сильно испугался своей мысли.

— Эй, идите сюда! — раздался голос Сельмы, и Марк побежал к невысокому холму.

За холмом стояла Сельма и смотрела прямо на него. Сначала Марку так показалось, а потом он понял, что смотрит она под его ноги. Он стоял на самом краю, а под ним был невысокий обрыв, метра три-четыре. Сельма жестом показала, где можно спуститься вниз.

— Что ты там увидела?

— Помолчи и обернись!

Сначала Марк не понял, на что она указывает, а потом холм, с которого он спустился, показался ему странным. А после он понял, что это вовсе не холм. В отвесной стене зияли три пролома, два из которых были когда-то окнами, а третий, видимо, дверью. Это был дом, правда очень и очень старый. Большая его часть давно обрушилась, потому-то они и приняли ее поначалу за невысокую возвышенность, а с этой стороны был вход и парадное крыльцо. Бревна, из которых была сколочена стена, наполовину сгнили, но еще держались, не давая обрушиться остаткам крыши. Правую сторону почти полностью оплели растения, а из левого окна лезли на свет молодые деревца.

— Какой ужас! — Марк шагнул назад и едва не налетел на Сельму. — Это же дом!

— Или сарай. Или амбар. Видимо, про него совсем забыли. Хорошо бы пролезть туда, посмотреть, может сохранились какие-нибудь вещи.

Марк замотал головой.

— Не стоит! Крыша едва держится.

— Ну, держалась же она до этого лет тридцать. Пойдем, посмотрим.

Марк хотел еще возразить, но Сельма уже скрылась в оконном проеме. Ругая себя за трусость, Марк полез следом.

Внутри было темно, очень сыро и тесно. Обвалившиеся балки и мусор занимали почти все пространство. Марк озирался по сторонам и косился на потолок, который грозил с минуты на минуту обвалиться. На мгновение ему показалось, что в темном углу под гнилой балкой что-то прошмыгнуло, более крупное, чем просто мышь.

— Я сейчас, — как можно храбрее сказал он озирающейся Сельме и неуверенно шагнул в сторону, откуда раздавался шорох.

— Что там?

Марк не ответил. Ветки кустарника потревожено раскачивались, а, значит, ему не показалось. Марк шагнул ближе.

— Осторожнее там, — предупредила Сельма и уже укрылась в темной части комнаты за упавшими поперек балками.

— Постараюсь, — шепнул Марк. Чувствовать себя героем на глазах девчонки было проще. Он немного постоял, раздумывая не вернуться ли обратно, когда кустарник снова шевельнулся, а потом еще раз. Марк резко отодвинул в сторону ветви и увидел гневно смотрящие на него яркие глаза.

Марк бежал к выходу, со стыдом понимая, что истошно кричит, а маячащий дверной проем казался предательски далеким. С воплем он выскочил наружу, увлекая за собой напуганную Сельму.

— Марк! — она встряхнула его за плечи, — что там было?

Но Марк тяжело дышал и тыкал рукой в сторону дома.

— Кого ты там увидел?!

Сельма долго всматривалась в оконный проем, а потом вдруг засмеялась. Она села на землю и продолжала смеяться, обхватив колени. Марк посмотрел туда, откуда только что с позором бежал и впервые почувствовал стыд за свою трусливость. В бывшем оконном проеме торчала свирепая морда дикого кота.

Через пару минут на краю возвышенности показался Ру, он спустился вниз и сокрушенно объявил:

— Лодка пропала.

***

Осознание того, что они оказались в плену острова, пришло сразу. День близился к обеду и уже следовало возвращаться, чтобы не вызывать подозрений старших, но сделать это вплавь было затруднительно — из них только Сельма умела плавать.

— Ты уверен, что привязал ее? — в десятый раз переспросил Марк.

— Да. Вроде. Да теперь уже и не важно, пропала лодка. Унесло ее.

Сельма усмехнулась.

— Унесло? Тут течения даже нет. И ветер слабый. Ты уверен, что там ее искал, где оставил.

Ру устало взглянул на ее и промолчал.

— Значит, мы тут застряли, — подытожил Марк. — Здорово! И что я теперь скажу дяде насчет лодки?

— Ничего, если мы не выберемся отсюда, — успокоил Ру. — Сельма, тебе нужно добраться вплавь до берега и притащить сюда еще одну лодку.

Сельма серьезно кивнула.

— Конечно, коротыш. Там ведь на берегу склад лодок. Да они просто растут там как горох.

— Значит, придется звать старших.

Ру горько вздохнул и стал очень серьезным. Таким он бывал, когда предчувствовал серьезный разговор с мамой.

— Нам нужно поесть, — сказал он. — Мешок то я нашел.

Он разложил на земле скудный запас провизии, явно не рассчитанный на троих: два бутерброда с мясом и кусок оранжевого сыра. Сельма тонкой веточкой аккуратно поделила сыр на троих.

— Забавно, сказала она. Если ты нашел мешок, а он был в лодке...

Оставалось признать, что лодку действительно украли. При этом не взяв ни продукты, ни почти целый мешок для вещей. Некоторое время Марк думал, что Ру просто неудачно шутит и ждал от него коронного: "ага, поверили!", но прошло почти полчаса, а Ру не умел так долго выжидать с розыгрышами. И тогда Марку действительно стало не по себе. Конечно, позвать на помощь было не сложно, но это было бы позором, еще большим, чем происшествие с одичавшим котом.

После обеда, часть которого они умудрились оставить на потом, Марк и Ру отправились к берегу, оставив Сельму исследовать найденное строение. Марк категорически не хотел оставлять ее одну, опасаясь, что похититель лодки еще на острове, но Сельма, пожав плечами, исчезла внутри руин, едва разговор зашел о ней.

Они вышли к берегу со стороны фермы Милн, и Ру предусмотрительно спрятался за дерево. Он не сомневался, что мама быстро и без труда преодолеет водное препятствие, едва заметит его на острове. Тут не было песчаного пляжа, только крутой обрыв поваленные деревья прямо под ним в воде, в корневищах которых плескалась рыба. Марк осмотрел берег в обоих направлениях, надеясь обнаружить следы пропавшей лодки, но кроме гниющих коряг ничего не заметил. Когда на противоположном берегу появилась фигура в широком сером плаще, Марк проворно юркнул за деревья и затих.

Человек замер и долго всматривался вдаль, видимо заметив движение на острове, затем подошел ближе к берегу, продолжая приглядываться. Теперь и Марк разглядел, что незнакомцем была госпожа Милн, видимо не первый час разыскивающая Ру.

Они потихоньку попятились вглубь острова, стараясь не задевать ветви и шли, пока берег не скрылся из виду за стеной сосен. Справа виднелся холм, а вниз спускалась, тропа, которую они раньше не заметили. Она вела в самую чащу леса, теряясь в зарослях высокого кустарника.

— Тропа, Ру!

— Ну и что?

Ру не сразу понял, что на острове, где не появляются люди и нет крупных животных, троп быть не может.

— Пойдем? — неуверенно спросил он и покосился на заросли.

По тропе они могли бы выйти на берег, мимо которого проплыли на лодке несколько часов назад, но на середине пути тропа резко свернула в сторону и уткнулась в скалу, возвышавшуюся на добрые шесть метров из вязкой болотистой почвы. Поверхность скалы была белой и абсолютно ровной, только вьюны уже начали карабкаться по ее шершавой поверхности. За скалой была небольшая поляна, с одного края граничащая с илистым берегом. А на поляне стоял человек.

***

Марк едва удержался от крика. Появление незнакомца на необитаемом острове стало жуткой неожиданностью, особенно после рассказов дяди Виктора. Внезапно Марк понял, что именно об этом месте и говорил дядя Виктор. Он тоже видел неподвижного незнакомца, только со стороны реки. В тумане, вероятно, это казалось еще более жутким.

"Не стоит же он тут без движения пять лет", — пронеслось в голове Марка, но выглянуть из-за скалы снова он не решился.

— Он шевелится, — шепотом сообщил Ру. — Смотрит на реку и шевелит рукой.

Нужно было выбираться с острова и как можно скорее. Идея сделать это вплавь, не умея при этом плавать, уже не казалась Марку такой уж безумной.

— Тихо отходим, — шепнул он, но Ру не спешил. Напротив, он высунулся из-за скалы и шагнул вперед.

— Что ты делаешь?!

Но было поздно отступать. Любой бы услышал их с такого расстояния и, при желании, легко изловил бы на маленьком острове. Но незнакомец все еще был неподвижен. И тогда Марк стал тихо пробираться вперед за другом, готовый в любой момент бежать что есть сил.

Незнакомец стоял. Вблизи он выглядел все так же жутко и ветер шевелил его рукав. Он был одет в нечто странное — толстый белый костюм, закрывающий тело со всех сторон и обмотанный по суставам и пояснице жесткой толстой проволокой. Его голова была закрыта плотным круглым капюшоном с непрозрачным стеклом на лице. Ткань костюма давно стала грязной и местами покрылась плесенью и мхом. Одна его нога уже по щиколотку вросла в землю, но жесткие проволочные пружины не давали ему упасть. Он стоял тут гораздо дольше пяти лет.

— Это же человек, Марк, — изумленно выдохнул Ру. — Он, возможно, еще там внутри.

— Я не хочу открывать стекло, — сказал Марк.

— Я тоже. Это ужасно. Эй! — он крикнул незнакомцу и провел рукой перед его закрытым лицом. — Если он и там, то давно мертв.

Марк обошел незнакомца и спустился к берегу. Тут плескалась под корягами вода, а чуть западнее билась о ствол упавшего дерева, запутавшаяся тросом в его ветвях лодка.

Марк еще немного постоял на берегу, всматриваясь в темнеющее на севере небо. В тот момент он еще много не знал: ни про ферму Кларков, ни про катастрофу, ни про то, что когда-то мир был совсем другим. Он и представить еще не мог той картины, как в первые минуты после катастрофы все воды выхваченного из обычного мира куска земли, включая часть реки, которая уже не была рекой, устремляются сюда, заполняют низины бурлящим потоком, отрезают возвышенность, бывшую холмом на южном берегу реки и превращают ее в остров, и, как успокаиваясь, вода разливается в безмятежное глубокое озеро, заполнившее самый центр маленького овального мира.

— Тут наша лодка, Ру, — сказал он. — Беги за Сельмой.

— Пожалуй не буду тут проводить чемпионат по стриту, — отозвался Ру и исчез в кустах.

Сельму он обнаружил сидящей на старом бревне. Она доедала остатки обеда и приветствовала Ру широкой улыбкой.

— Сколько же тут кошек, — пожаловалась она. — Нашли лодку?

Ру кивнул и они заспешили к берегу. Холм, бывший когда-то строением, остался позади, как и не обнаруженная табличка, над самым дверным проемом, заляпанная грязью и укрытая вьюном — "Наблюдательный центр 2".

***

— Я обыскался свою лодку, Марк.

— Она на месте, дядя.

Виктор внимательно посмотрел на племянника и потянулся за трубкой.

— Ну, я так и думал.

Марк хотел рассказать про остров и про страшную находку, но промолчал. он вдруг понял, что дядя все знает, а его рассказ прошлым вечером был не совсем полным.

— Посмотри-ка сюда, Марк, — дядя Виктор достал странную штуку, сделанную из двух пар сломанных очков. — Когда-нибудь я смастерю настоящую подзорную трубу, а сейчас взгляни на это.

Он протянул Марку самодельный бинокль и Марк, нацепив его на глаза, уставился на ставшую в разы ближе звезду. Теперь она была не только ближе, но и ярче — туманный светящийся овал. На мгновение Марку показалось, что овал был очень похож на их собственный мир.