Голод

ГЛАВА 16

ДЕНИС

Я не тупой, и понимаю, что чтобы чего-то добиться, нужно время. Не дни, а годы, чаще всего.

Но у меня есть козыри. Связи. И того, ради чего иные жилы рвут месяцами, а то и годами, я достиг за считанные дни. И Саша мне в этом помогла, сама того не зная. Она дала мне время организовать Кравченко веселую жизнь.

- Денис, - требовательно дернула она меня за руку. – Твоих рук дело?

- Нет, поехали уже в больницу.

Саша… смешная, думает, что я по щелчку пальцев могу организовать аварию? А ведь еще совсем недавно малолеткой меня считала.

Домой, а затем к больнице подъехали в молчании. Саша вся была в своих мыслях, даже музыку выключила. Сидела, бледная, прижимала к себе пакет с документами. И это охренеть как взбесило.

- Что, муженька жалко? – поймал ее на крыльце больницы. – Волнуешься о нем?

- Дурак, - прошипела она, мотнув локтем, освобождаясь из моего захвата. – Ревнивый дурак. Не такая я жалостливая.

В регистратуре мы узнали, где находится Кравченко. Жаль, но он не сдох, и даже в себя пришел, реанимировали. А ведь счастье было так близко.

- Водитель, Семин Николай погиб на месте. У вашего мужа случилась остановка сердца, но наши медики смогли его запустить, - распинался перед палатой врач.

- Но он до сих пор в реанимации.

- Да. Еще сутки ваш муж будет находиться в реанимации. Остановка сердца – это серьезно, необходимо усиленное наблюдение за состоянием пациента. В дальнейшем мы переведем его в обычную палату.

- А переломы? – уточнила Саша. – Как скоро Илья выздоровеет?

Какого хрена она о нем так переживает?! Сейчас любой, глядя на Сашу, прослезился бы от сострадания. Хрупкая, бледная, испуганная женщина у палаты больного мужа.

- Перелом правой руки, сотрясение и ушиб грудины. От него, собственно, и случилась остановка. Навестить мужа вы сможете завтра, сейчас он в сознании, но тревожить его нельзя. Можете подождать в коридоре.

- Сутки? – влез я в эту милую беседу. – Нет, мы поедем домой.

Саша рассеянно кивнула, вложила врачу в карман конверт с деньгами, повторила этот же фокус со старшей медсестрой, расспросила про дополнительные лекарства, и позволила утащить себя в машину.

- Видишь, просто авария, - успокоил я ее. – Ничего ему не сделается, живучий.

Реально живучий оказался. Как я узнал из новостей, машина Кравченко, и еще одна машина столкнулись с бензовозом. И ни взрыва, ни десятков пострадавших. Погиб лишь водитель. Лучше бы это Кравченко был за рулем, но этот, сука, бессмертный какой-то.

- Останови у аптеки, - Саша кивнула влево, на бело-зеленую вывеску. – Пойду валерьянки куплю.

Значит, все же, она о нем волнуется. Не все равно Саше на полудохлого муженька, который так удачно не будет нам мешать пару дней, но так неудачно выжил.

- Не ревнуй, - шепнула она, когда я притормозил у аптеки. – Навалилось все сразу. Куплю валерьянки, или Новопассита какого-нибудь, и поедем.

Я мрачно кивнул, дождался Сашу в машине, и отвез ее домой.

- Никуда не езди, сиди дома. На улицу не выходи, - инструктировал я ее. – Тебя будут охранять. Я скоро вернусь.

- Зачем меня охранять?

- Мало ли, почему случилась эта авария, - поморщился я. – В общем, сиди дома и отдыхай.

Я ожидал миллион вопросов, тихой истерики или еще чего-то похожего, но Саша мыслями будто далеко сейчас. Кивает заторможенно на каждую мою реплику, и будто мечтает, чтобы я поскорее ушел, и оставил ее в покое.

А мне и нужно уйти. Сейчас, когда Кравченко временно нейтрализован – это просто подарок судьбы. Можно не подговаривать Сашу ездить по городу по делам фонда, и задерживаться в офисе. Можно быть относительно свободным. Но из-за ее откровенного желания остаться одной, мне банально не хочется уезжать.

Вытрясти бы, о чем она думает. Неужели сама не понимает, как это на меня действует? Вся такая загадочная, потерянная и несчастная. Я уйду, а Саша, поди, на кровать завалится в слезах, и будет по Илье страдать.

- И не будь дурой! – не выдержал я.

- Постараюсь, - слабо улыбнулась она. – Тогда и ты не будь кретином. Совсем чокнулся уже. Я ведь не осталась в больнице, сидеть в коридоре и ждать новостей. Я с тобой уехала. Голову включи, - Саша шутливо постучала по моему лбу. – Ладно, иди уже по своим делам.

Она зашла в дом, а я сел в машину, доехал до ближайшего торгового молла, от которого вызвал такси. Осторожность превыше всего.

По дороге назначил срочную встречу. Никто и не подумал отнекиваться – новости про аварию слышали все. Репортер чуть ли не танцевал от счастья, что бензовоз не взорвался, и пугал слушателей, сколько могло бы быть погибших.

Ехал в такси, а сам не мог выбросить из головы странное поведение Саши. Зря, наверное, приревновал. Она и правда не вела себя как безутешная жена, муж которой попал в беду. Но что-то случилось. И это что-то случилось еще до звонка из больницы. Она как-то притихла, затаилась, спряталась в своих мыслях.

Очередные бабские загоны?

Или что-то серьезное, но делиться со мной не хочет?!

Приеду, и вытрясу все. Хватит уже, добром не хочет говорить, силой заставлю.

На «блатхату» я приехал первым, и сам встречал всех наших.

- Это ты организовал Кравченко больничку? – поинтересовался Виктор, когда мы сели за стол. – Что не на смерть-то?

- Не я. У меня тот же вопрос. Ко всем вам.

- Могли бы, давно бы устранили, - поморщился Сильвестр. – Мне его папашка много крови попил, а сынок продолжил. Следил за ним одно время. Илья по городу передвигался сам, но охрана всегда была, хоть и скрыто. Из бывших спецназовцев.

Неужели и правда обычная авария? Разве что-то обычное случается с такими людьми? Ладно, похер, главное, что Саша в безопасности.

- Вот признание той девицы, - Виктор придвинул ко мне телефон. – Любуйся. Ты был прав, Алису эту банально купили. А убивать не стали, так как не думали, что она рискнет шантажировать Илью. Сама ведь замаралась гаже некуда, в суде ложные показания дала.

- Добровольно призналась? – я открыл старую «раскладушку» Мотороллу, но на плэй пока не нажал.

- Не совсем добровольно, - оскалился Виктор. – Зато честно все рассказала. Смотри.

Я включил воспроизведение, и поморщился от вида этой куклы. В ту ночь, когда Илья и его дружки изнасиловать ее хотели, я Алису успел разглядеть несмотря на темень. Дядя шутил, что мне бы совой быть с моим ночным зрением.

Жаль было девку. Молоденькая, шлялась по подворотням прям как Сашка. И чуть за это по кругу не пустили идиотку, а она отблагодарила меня, так отблагодарила. Вроде и понимал, что скорее всего продалась. Но лучше бы ее тупо запугали. Тогда бы хоть какая-то вера в людей осталась.

Сейчас на меня из камеры смотрит откровенная блядь. Видно, что в содержанках ходит, или в эскорте, не из дешевых шлюх. Морда не перекроенная, губы не уточкой, вроде просто красивая телка, но чувствуется – блядь.

- Давай, говори по порядку, - слышу незнакомый голос, явно не сам Виктор с Алисой беседовал. – На суде врала, что Соболев тебя изнасиловать пытался?

- Да, - еле слышно ответила.

- Громче говори.

- Да, соврала. Мне… мне пришлось, - Алиса хлопает глазами, и я осознаю – ее не на телефон снимали, а скрытой камерой. Она будто пытается соблазнить своего собеседника, и в тто же время вызвать жалость, желание защитить.

Так себя на камеру не ведут.

- Тебе не пришлось, тебе заплатили. Кравченко Илья и его друзья тебя пытались изнасиловать?

- Да, они. Но мне и правда пришлось, - дуется Алиса. – Если бы я не взяла деньги, если бы не сказала, что именно этот мальчишка хотел меня изнасиловать, думаете, я бы долго прожила? Мне доходчиво объяснили, чтобы я брала деньги, небольшие кстати, и вела себя тихо. Я просто жить хотела!

- Кто именно дал тебе деньги?

- Не знаю, мужик какой-то, - пожала плечами Алиса. – А молчать сами менты сказали, тот мужик просто повторил. Даже если бы я на суде честно сказала, что Соболев меня спасти хотел, его все равно бы осудили. Я так поняла, там все серьезно. Еще в участке это началось. Я правда напугана была, тряслась, а мне пощечину влепили. Мент какой-то серьезный. И угрожать начал, заставил бумаги подписать с обвинениями в сторону этого мальчишки. Я отказалась тогда!

- Но потом, как бабла занесли, согласилась?

- Любая бы согласилась. Я ж не дура. Не ради денег, просто жить хотелось, - Алиса опустила голову.

- Жить хотелось, но и деньги ты взяла, - хмыкнул ее собеседник. – А теперь рассказывай по порядку, с именами, события той ночи. Кто кого пытался изнасиловать, и кто именно пытался тебя спасти. Говори.

Дальше мы слушали изложение событий той ночи, из-за которой я оказался в колонии. Вроде и помню все, каждую хренову минуту, но будто не со мной все это было. И сейчас я даже понимаю тех людей, которых принято осуждать. Тех, кто сидит дома, слыша крики о помощи, и не торопится даже ментов вызывать. Вот так поможешь разок, а тебе жизнь разрушат.

Я бы сейчас и сам мимо прошел… хотя, нет, кого я обманываю? Бабы слабее, и если бы я снова стал свидетелем изнасилования, вмешался бы. Блть. Но тогда лучше бы не лез. И похер на Алису.

- Спасибо, - кивнул Виктору, забирая телефон.

- Шантажировать будешь? Или пустишь запись в сеть? – поинтересовался мужик. – Учти, в любом случае эту бабу порешат. Чтобы не болтала. Или хочешь ее спрятать?

- Да пусть убивают, - отмахнулся я. – Ее мне не жаль. Меня она не пожалела.

Я улыбнулся, погладил телефон, в котором спрятан компромат на Кравченко. Ответил на пару вопросов, обсудили дальнейшие действия, и я собрался домой.

Есть еще дела, но они подождут до ночи. А сейчас я и счастлив, что проблем у Кравченко прибавится, и тревога накатывает. Вдруг с Сашей что случится? Нельзя ее одну оставлять, но и с собой брать нельзя.

Все эти дни и радовался как мальчишка, любуясь на хмурую рожу Кравченко. Он же дебилом меня считает. Решил поизгаляться, потому и в охрану взял. Носом тычет в то, что Саша все равно его женщина. Конечно, чего ждать от того, кто по малолетке загремел? Только тупости. И отчасти Кравченко прав – умных книг я прочел мало, любой тест, который девятиклассник пройдет влегкую, я завалю. Зато у меня было время подумать, и познакомиться с нужными людьми.

Потому я, не особо напрягаясь, да еще и не своими руками, организовал пид*ру нехилые проблемы в бизнесе. Такие, что он почти дома не появлялся. А бизнес для Кравченко важен, чтобы хоть как-то свои деньги легализовать, и не полностью в тень уходить.

Теперь есть признание Алисы.

Жизнь-то налаживается. Потихоньку, помаленьку Кравченко будет уничтожен. А я займу его место.

Я зашел в дом для охраны в радужном настроении. Сейчас переоденусь, приму душ, и навещу Сашу. И если она все еще в том состоянии, в котором была днем, то вытрясу из нее, о чем она думает.

Но не пришлось. Саша ждала меня у двери. Еще более задумчивая.

- Что? – быстро открыл дверь, и втолкнул ее в свою комнатушку. – Что случилось?

А у самого мысль в голове бьется: вдруг Кравченко сдох, Саше позвонили и сообщили приятную новость, что она теперь вдова?

Кравченко. Брат хренов. Надо тест сделать, но кажется, что так и есть. Это и хреново, что мать от отца гуляла, и может оказаться весьма полезным. Кому как не младшему брату встать на место старшего?!

- Я… Денис, вот, - она достала из сумки какую-то белую хрень, но протягивать мне не стала. Сжала в ладони. – Я четыре теста сделала. Беременна я. Наверное, от тебя, у нас с тобой чаще было. С Ильей всего дважды… ну, ты понимаешь, - тихо произнесла Саша, заметно паникуя. И повторила как мантру: - Наверное, от тебя.