Голод

ГЛАВА 27

- Плохая идея! – отрезал Денис.

- Но…

- Это не обсуждается. Незачем тебе с ним прощаться, - рявкнул. – Скучно тебе? Не знаю, ну шмотки заказывай, косметику. Вот карта, что хочешь делай. Развлекайся.

Денис вытащил из портмоне карту, и положил рядом со мной, на диван.

А я застыла. Нет, ну как так-то? Второй мужчина указывает мне на мое место. Сиди, Саша, в интернетиках, развлекайся, заполняй пустоту в душе.

Может, Илья был не так плох, как я о нем думала? Не в смысле, что я ошибалась, и он – хороший муж. А в смысле, что проблема во мне. Раз и Денис тоже идет проторенной дорожкой.

Те же ошибки совершает.

Вот только с Ильей я молча соглашалась, так как плевать на него хотела, и ругаться было лень. А Денису я себя задвинуть не позволю. За эти отношения – выстраданные, будто заранее обреченные, стоит бороться. Ведь все начинается с мелочей. А когда ребенок родится… что тогда будет?!

- Нет! За карту спасибо, я ее оставлю себе, - подняла пластиковую карту, повертела в руках, и сжала в ладони. – Но с Ильей я поговорю. И ты меня отведешь к нему. Денис, я не в любви ему буду объясняться, как ты понимаешь. Я просто хочу поговорить.

- Нет.

- Я не отстану, - упрямо произнесла я.

Даже дурнота прошла. Я будто очнулась от долгого сна, в котором все мне опротивело. Все, хватит плыть по течению. Невзгоды, беременность не от того мужчины и страх за будущее не освобождают меня от обязанности жить свою жизнь.

Я же ее перематывала все это время, отыгрывала роль.

Хватит!

- Саша…

- Нет уж, милый, послушай меня! – чуть повысила я голос. – Как бы там ни было, я с Ильей прожила не две недели. Я на него немалую часть жизни потратила. И не думай, сентиментальность из-за гормонов во мне не проснулась. Я не поэтому хочу увидеться с ним. Мне правда нужно просто поговорить с Ильей, посмотреть ему в глаза, и попрощаться. Почувствовать, наконец, что все закончилось и этот этап позади.

Денис заколебался, но промолчал. Но я не сводила с него взгляда, и в конце концов он сдался.

Я одержала маленькую победу. Совсем ничтожную, если разобраться, но почему-то мне показалось это важным – донести до Дэна то, что нельзя со мной так. Ладно бы, было опасно видеться с Ильей, я бы и сама не рискнула в авантюры ввязываться.

- Идем, - Денис поднялся, и пошел вглубь дома.

- Мы не на улицу? – я вскочила с дивана, побежала следом. – Я думала, он в гараже, или в доме охраны.

- Он здесь.

Денис шел по первому этажу дома, который, кажется, знал лучше меня. И через пару минут я в этом убедилась. Мы спустились в винный погреб, о котором я знала, но благополучно забыла. Все равно, алкоголя в доме мало, и хранили мы его на барной стойке и в холодильнике.

- И что? – я оглядела пустые полки в тусклом помещении.

Денис подошел к дальней стене, и сдвинул с места шкаф для заготовок. А за шкафом дверь – обычная такая. Простая деревянная дверь. О которой я не знала, но Денис почему-то знал.

- Кравченко не просто так этот дом купил. Погреб со звукоизоляцией, несколько тайных комнат, - объяснил он мне. – Полиция, разумеется, нашла бы все эти места. Но полицию бы сюда никто и не пустил.

- Но зачем Илье это?

Денис взглянул на меня, удивившись моему вопросу. А я и правда не понимала. Да, Илья был крепко с криминалом завязан. Но в собственном доме иметь какие-то комнаты, для чего это вообще? В дом мерзость тащить?

- Ну видишь, комната пригодилась, - хмыкнул Денис. И достал ключ из кармана джинсов. – Саша, не будь такой наивной. В дом к таким людям как Кравченко не только друзья могут прийти. Желанных гостей селят в гостевых, а нежеланных в такие места.

Денис толкнул дверь, и вошел первым.

Я думала. Там темно. Мозг уже нарисовал картину, будто я в средневековый каземат попаду – сырость, решетки, кандалы. Но нет, в комнате ярко горел свет, стены выкрашены в желто-бежевый цвет, а вот цепи и правда есть.

На ноге Ильи, который сидел на железной кровати какого-то больничного вида.

- О, какая встреча, - хрипло гаркнул муж. – Соскучилась, родная?

Я промолчала, разглядывая Илью. Наверное, он перевязан – ранен ведь был, но бинтов я не вижу. Как и крови. Илья одет в джинсы и черную футболку с принтом группы Раммштайн, которую явно не сам выбирал – он бы в жизни подобное не надел. Выглядит бледновато, щеки запали, и губы шелушатся. Но, в общем и целом, я ожидала худшего. Думала, что найду здесь кусок мяса, забитый, но не добитый до конца.

- Денис, оставишь нас? – прошептала я. – Пожалуйста! Я не стану приближаться к Илье, просто поговорим.

- Десять минут, - после небольшой паузы ответил он. – Будь у противоположной стены. Цепь у него на четыре шага. И Саша, не будь дурой. Приблизишься к Кравченко, он своим шансом воспользуется. Я войду, а его цепь у твоего горла обмотана будет. И я его пристрелю.

- Я поняла.

Прошла к противоположной стене, и оперлась об нее спиной, слыша, как закрывается дверь. Раз Денис ушел почти не споря, мне бояться нечего. Иначе бы он ни в какую не согласился оставить меня с Ильей наедине.

- Как ты?

- А если скажу, что плохо, то что? – голос у Ильи хриплый. – Уговоришь меня отпустить?

- А ты этого попросишь?

- Хмм, ты, конечно, недалекая, но не настолько. Нет, просить я тебя не буду. Хотя, - улыбнулся муж, напомнив мне себя прежнего – такого, каким он был, ухаживая за мной. Вернее, такого, каким он притворялся, – Сашенька, уговори своего любовника меня отпустить. Я буду хорошим, честно-честно!

- Не ерничай.

- Скучная ты. Ну вот как тебе не изменять было?! – Илья закатил глаза.

- Я не про измены пришла поговорить.

- А про что? Имя сыну я выбрал, да ты, наверное, назло его назовешь Денисом, - скривился муж. – Меня убьют, ты будешь жить с Соболевым, который будет тихо ненавидеть нашего ребенка. А ты, моя хорошая, слабохарактерная до ужаса. И когда у вас общий ребенок родится, Соболев уговорит тебя… ну, если не на приют, то на школу-интернат, куда вы и сплавите сына. Разумеется, тебе навешают на уши лапши. Что сын слишком на меня похож, и станет таким же исчадием ада, и ему просто необходима крепкая рука и дисциплина. Можем поговорить об этом.

- Ты в предсказатели заделался? – разозлилась я. – Что, пока взаперти сидел, дар прорезался в одном месте?

- Логика, любовь моя. Это всего лишь логика. Я могу многое тебе предсказать, - Илья поморщился, потряс ногой и цепь глухо зазвенела. – А давай я и правда предскажу тебе все, что будет. Я ведь все еще твой муж, а мужья обязаны заботиться о своих женах.

- Ты хреново обо мне заботился, - скривилась я, испытывая… да, испытывая сожаление.

Я и правда недалекая. Не в работе – когда я была сотрудником рекламного агентства, а затем ушла в работу с детьми, специалистом я была отличным. А в жизни что-то у меня не получается. Не вижу очевидного. Чувствую, но на чувства закрываю глаза. Закрывала. И упустила многое. Тридцать лет жизни упустила.

- Ну прости, сейчас я это исправлю. А-а-а, так вот о чем ты пришла поболтать, - Илья забрался на кровать с ногами, закинул руки за голову, и также как я оперся о стену спиной. – Что, хочешь, как типичная жена упреками сыпать? Недостаточно любил, не был верен, и вообще сволочь последняя? А ты что для этого сделала?

- Ты никогда меня не любил, так что не начинай!

- Я не любил, да, - серьезно произнес муж. – Но мог бы полюбить. Я правда старался стать тебе семьей, но ты же меня не замечала. Разговоры ни о чем, унылый секс… как представительская жена ты идеальна, но жить с тобой – все равно, что жить с резиновой куклой. Ты тоже, милая, меня не любила, но ты и не старалась меня полюбить.

Если Илья ждал ответа, то он его не услышал. Отчасти он прав. Но далеко не во всем. И спорить с ним бессмысленно. Все равно, каждый при своем останется – у обоих ошибки были, оба время потеряли. Но Илья причинил куда больше зла, чем я, за что сейчас и отвечает.

- Ах, да. Я же хотел предсказать тебе будущее, - Илья так и не вернулся к наигранному добродушию, говорил серьезно, и даже мрачно. – Про ребенка я тебе уже сказал. И, вот увидишь, так оно и будет. А теперь про тебя…

- Хватит! – раздраженно вскрикнула я. – Ты идиот, если решил, что я позволю отдать сына в школу-интернат!

- То есть, ты все же допускаешь мысль, что Соболев этого захочет. Просто считаешь, что ты этого не позволишь, - удовлетворенно кивнул Илья, и я поджала губы, раздражаясь из-за его слов. – Так вот, любимая, что будет с тобой: то же самое, что было со мной. Тебя ждет абсолютно такая же жизнь.

- Да пошел ты, - прошипела, и хотела уже пойти к двери, и постучать, чтобы меня выпустили.

Зря я пришла. Посмотрела на Илью, убедилась, что он – прошлое, и хватит. Он неисправим!

- Ну и дура. Хотя, может, со временем сама поймешь…

- Что пойму? – вскричала я. – Что я должна понять?

- Что твой любимый Соболев занял мое место, - Илья смаковал каждое слово. – Знаешь, чем сейчас заняты его люди? Они захватывают мой бизнес, который пока оформлен на твое имя. Он и будет на тебя оформлен, так безопаснее. Или ты думала, что когда убивают человека – меня – то все заканчивается? Все только начинается, Сашенька, ведь в пустоту ничего не превращается. Люди Соболева банально делят активы между собой, офисы компании уже заняты людьми из его группировки. Фонд тоже.

- Мне все равно, - отмахнулась я.

- А на Соболева тебе тоже все равно? Он, оказывается, та еще тварь. Похуже меня щеночек оказался. Даже жаль, что ублюдок, а не родной брат, мы бы могли поладить. Разумеется, если бы я знал, что он не только о романтичной любви способен думать, - скривился муж. – А он способен. Оброс связями, поставил себя главным. Думаю, сейчас моих людей из тех, кто многое знает, закапывают за каким-нибудь гаражным кооперативом в Твери. И Соболев примеряет мою шкуру.

- Нет!

- Да! Да, Сашенька. Он во многое влез, и влез в это по своей воле, - кивнул Илья. – Почувствовал вкус власти, вкус денег, которые законно не заработаешь. Он просто занимает мое место. Знаешь, с чего шли основные деньги? Поставки оружия в Африку морскими путями. Шелковый путь героина из Афганистана в Россию, а затем и в Европу. Кокаин из Южной Америки. Все это было не только на мне, но и на других людях. А теперь Соболев становится вместо меня.

Бред.

Денис никогда не станет заниматься подобным. Он отсидел, рисковать не будет. Да, он совершал преступления, но их все можно оправдать – любой при определенных обстоятельствах способен на подобное. Даже на убийство.

- Ты не прав, - через силу улыбнулась я. – Давай я скажу тебе, как будет: мы с Денисом поженимся, переедем из этого дома, и будем просто жить. Растить детей. Да, он не сразу полюбит первенца, но он полюбит. Устроится на работу, а через пару лет и я выйду из декрета, и снова займусь работой с детьми. Мы будем жить, а ты…

- А я – нет, - оборвал Илья. – Да я, в общем-то, смирился. Рано или поздно меня бы убили, долго мы не живем, хэппи эндов не бывает. И кончит он также, как и я. Или… о Боже, - расхохотался муж, - ты настолько тугая, что решила, что Соболев на завод пойдет работать? Охранником? Он под другое заточен, на зоне из него зверя делали, а сейчас зверь из-под контроля вырвался. Вкус крови и вкус денег почувствовал. Он станет мной, а ты по-прежнему будешь несчастна. Ведь счастливой ты быть не умеешь, и не хочешь.

Сволочь! Какая же сволочь!

- Ты знаешь, что я прав, милая, - уже спокойнее произнес Илья. – Все повторится. И никакого счастливого финала. Если позволишь, дам тебе совет: сделай аборт, и проживите эти пару лет на драйве. Дольше не получится – его убьют. И, скорее всего, тебя тоже.

Я услышала, как в двери поворачивается ключ, и заколебалась. Но, все же, сделала шаг к двери.

- Прощай, женушка, - едко сказал Илья.

- Прощай.

Я вышла в открывшуюся дверь, не оборачиваясь.

Прав был Денис. Прав! Ничего хорошего из этой беседы не вышло. Только хуже себе сделала. Илья – он как демон, умеющий видеть червоточины в моей душе. По больному бил, по самому сокровенному, по тому, о чем я сама мысли отгоняла.

«Он не прав. Просто решил меня добить, - твердила я себе. – Денис никогда не станет делать то, что делал Илья. Он ненавидит его! И хотя бы из-за своей ненависти будет жить абсолютно иначе»

Я твердила это себе целый день как мантру. Твердила всю неделю, когда почувствовала, что Ильи уже нет. Ведь Денис на третий день, все же, сообщил мне, что я свободна, и мы можем пожениться.

Я согласилась. Но думала не о свадьбе, которая будет не скоро, а о словах Ильи. Ведь чем упорнее я убеждала себя в том, что он был не прав, тем явственнее видела обратное.

Я просто это видела, как Денис идет по той же дороге, по которой шел Илья. Идет к тому же финалу.

И вскоре случилось то, что окончательно меня в этом убедило.