Голод

ГЛАВА 28

ДЕНИС

- А твоей крови многие хотят, парень, - хмыкнул Молоток, окончательно к нам присоединившийся. – Хотя, я не удивлен.

- А я удивлен, - ответил.

Зеркала в ангаре, разумеется, нет. Зато есть биты со вбитыми гвоздями, и ставшие булавами. Ящики, накрытые газетами, а на них стволы, сигареты, и бутылки с водой.

- А чего ты удивляешься? Тебе хотят помочь выпилиться не из-за любви и верности дохлому Кравченко. Просто ты выскочка, - Молоток открыл бутылку, и начал лить мне воду на руки. На пол полились розовые струи, и кожу перестало стягивать от подсохшей крови. – Взялся из ниоткуда. Опять же, по телеку прославился – весь такой хороший, жизнью обиженный. И вдруг снял с теплого места Илью. Таких не любят.

Молоток прав. Я умею драться, убивать умею, иногда могу просчитать наперед свои шаги. Свои, но не чужие. И после того, как Кравченко пропал, а затем сдох, началось бля*ское веселье. Как там говорят? Свято место пусто не бывает? Я в этом убедился. Убрал Кравченко с денежного места, и спасибо, мальчик, свободен, уходи. Желательно, на тот свет. Гребаный бандитский Петербург. Девяностые нихера не в прошлом.

В офисах Кравченко мои люди, и Виктора. Бизнес захвачен. Кравченко официально числится в списках пропавших, но кто надо знает, что он уже труп. А перед тем, как сдохнуть, он сдал все каналы своего теневого бизнеса – явки, пароли. В какие вагоны загружают оружие, через какие порты оно идет в Сомали, Судан, и так далее. Кому и сколько нужно заплатить на границах. За оружие, за наркоту. И оффшоры свои сдал.

- Убил? – Молоток кивнул на подсобку.

- Да.

В очередной раз, блть. Слетелись твари, которым я, оказывается, мешаю. Кравченко предупреждал, что так будет. Кровью харкал, и смеялся, что меня пришьют те, кто его боялся. А я для них ноунэйм. Просто борзый парнишка, которому повезло, и которого нужно убрать, чтобы присвоить все то, что принадлежало Кравченко. И Сашу тоже.

- Я попрошу Сашу переписать все на меня, - сказал, вытирая руки. – Нельзя ее подставлять. Если со мной что-то случится, ее начнут трясти.

- Это не поможет. Если с тобой что-то случится, то ее в любом случае убьют. Даже если за ней никаких активов Кравченко не будет, - ответил Молоток. – Так что постарайся не сдохнуть, парень. Тебя ведь предупреждали, что если ты уберешь Илью, назад дороги не будет. Тебе постоянно нужно будет убирать тех, кто мешает и тех, кто потенциально опасен. И заниматься тем, чем занимался он.

Поставлять наркоту в нашу страну, и часть отправлять в Европу? В колонии большинство за наркотики и сидело. Ловили с дозой, вешали на них распространение, и прощай, свобода. И многие по тупости подсели. Знакомится с зажатым лохом симпатичная девушка, зовет на вечеринку, и предлагает попробовать. Бесплатно. И лох, чтобы лохом не казаться, соглашается. Это же просто попробовать, всего один раз. От одного раза ведь не подсаживаются! Симпатичная девушка потом уходит с горизонта, и ищет нового лоха. И клиентская база растет.

И поставки оружия в Африку – туда, где вечные гражданские войны. Морскими путями до Сомали, чтобы люди гибли сотнями… блть, все это теперь на мне.

- С наркотой я вязаться не стану!

- Станешь, куда денешься? – рассмеялся Молоток.

- Просто откажусь, - обрубил. – Это не для меня.

- Ты, кажется, не до конца понимаешь, Денис, - понизил он голос. – Все видели, что бывает от наркоты, но это бизнес.

- Не я, так кто-то другой. Главное, что не я.

- Хочешь новых покушений? Ты не бессмертный, тебе итак везло, но везение заканчивается. Поставщики будут недовольны тем, что придется искать нового покупателя, - начал перечислять Молоток. – Перевозчики тоже, как и чинуши, которые бабло получают за то, что глаза закрывают. Перекупщики, барыги… тебе не слезть. Придется делать то же, что делал Илья, если жить хочешь. Ты ведь хочешь жить?

Хочу ли я? Еще сильнее, чем раньше. Странно, но когда жизнь превращается в лютый пиз*ец, мне хочется не сдохнуть, а наоборот, полной грудью дышать. Вот только иногда странно, что все это со мной происходит. Да, подростком я был диковатым, и часто дрался, но редко какой мальчишка не дерется. Тренер всегда, на каждой тренировке говорил нам, чтобы мы не использовали свою силу против «гражданских», что убить можем ненароком. А мне было страшно представить, что я смогу лишить кого-то жизни.

Но потом я убил. Обороняясь, защищая суку Алису. И вины за собой не чувствовал. Но не думал, что способен спланировать убийство. Заранее знать, что иду убивать, пусть даже конченного отморозка. А ведь так и вышло в конце концов. Каждый гребаный день новое покушение, новые стрелки с теми, кого не устраивает то, что я занял место Кравченко. Каждое утро я просыпаюсь и знаю, что кого-нибудь убью, и, блть, привык. Мне похер стало.

- Ты домой, или в баре посидим?

- Домой, - ответил. – Саша волнуется, наверное.

Молоток скривился при упоминании Саши. Как обычно, блть.

- Полегче, брат.

- Она тебя угробит, Денис. Из-за нее ты подставишься рано или поздно, и сдохнешь. А нам придется мстить, ты это понимаешь?

- Она – не твоя забота. Саша ничего не знает, и ничего не узнает.

- Она будет тебя пилить, как и любая баба. У них всех нюх на то, что их не касается. Во все нос сунет, и будет ныть, чтобы ты прекратил, чтобы за ум взялся. И ты подставишься. Или… постой-ка, а может, ты и правда хочешь вернуться к той жизни, которая была раньше? Тебе все это не нравится?

- Может, и не нравится, - ответил. – Все, заканчивай. Парням скажи, чтобы жмурика из подсобки убрали, и кровь водой залили.

- Нет, стой, - хмыкнул Молоток. – Ты и правда хочешь всего этого лишиться?

Он кивнул на грязный ангар, но я понял, о чем он. Лишиться всего? Убийств, опасности быть убитым или посаженным, стресса, бабла. Жить нормальной жизнью, как человек, которых миллионы. И тем самым лишиться той свободы, которую обрел. Теперь у меня есть сила, есть власть над своей жизнью. Я могу защитить Сашу, себя, у меня есть деньги. Есть все, что нужно, чтобы забыть прошлое, в котором я был никем – просто парнем, которого можно посадить за то, в чем он не виноват и заставить делать то, чего он не хочет делать.

Хочу ли я лишиться всего?

- Нет, не хочу.

- Тогда перестань в себе копаться, парень, - хлопнул меня по плечу Молоток. – Это просто бизнес, а совесть, душа, и прочая ху*ня – все это для слабаков. Ты уже по уши в дерьме и крови, чистеньким не станешь. Но если продолжишь колебаться, то свои же кинут, никому слабак не нужен. Сейчас скидку делают по неопытности, но за силу уважают – тебе удалось снять Кравченко, и это дорогого стоит. Но… прекращай, если решение уже принято. И живи, блть, дальше.

Я усмехнулся, и отсалютовал Молотку. Сенсей херов. Но как всегда прав. Назад я не хочу – к той жизни, в которой я ничего не решал. Эта жизнь гораздо лучше.

В машину сел на заднее сидение, и то после того, как Рома, один из бригады, проверил ее на взрывчатку и прослушку. И всю дорогу до дома был занят тем, чем занят почти все время – делами. Просматривал бумаги, переписывался со своими людьми о том, кому и сколько вкинуть, когда прибудет новая партия очередного товара. Доехали, когда уже стемнело.

- Приехали, - сказал Рома.

- Все, можешь быть свободен, - ответил, отрываясь от смартфона, и вышел из машины.

Сердце привычно замерло перед встречей с Сашей. Дикая радость, что она теперь целиком и полностью моя, не оставляет до сих пор. Даже не верится, что раньше я мог делить ее с Кравченко, мог просто смотреть на нее в окне, и осознавать, что она не моя. И это тоже атрибут старой жизни, которая была отстоем – быть слабым терпилой, выжидающим своего часа.

В доме пахнет выпечкой. Перед тем, как пройти в кухню, я проверил руки – кровь смыл без остатка, не спалюсь.

- Наконец-то! – Саша с улыбкой поднялась со стула, и захлопнула крышку ноутбука. – Хоть бы предупредил, что надолго уехал. Я тут с ума схожу.

- Саш, - подошел, поцеловал в полные губы, наслаждаясь их вкусом, - прости, милая.

- Хоть бы обнял, - надулась она, и с нажимом провела по моим плечам.

А я… завис, блть. Не могу ее обнять. Стою, как дебил, свесив руки, и прикоснуться к ней не могу. И не по тому поводу, который раньше был – не из-за ребенка. Пару дней не мог заставить себя притронуться к ее животу, неприятно было. Даже мечтал, как гребаный урод, что выкидыш будет. Сейчас научился не думать об этом, представляю, что моего ребенка носит, и почти получилось в это поверить. Почти.

Но сейчас кажется, что прикоснусь к Саше, и запачкаю ее. Кровь смыл, руки чистые, да и вины за собой не чувствую – конкурент Кравченко, враждовавший с ним, решил меня убрать, а я убрал его. Все честно. Он сдох, а я живой, и стою рядом с любимой. Только прикоснуться к ней снова не могу. Так было вчера, и позавчера. Пока не постою под душем, из которого льется кипяток, пока не расцарапаю итак изуродованную кожу щеткой, кажется… бред кажется, на самом деле.

Что дотронусь до Сашки своими ладонями, и мое уродство ей передастся. Ее кожа покроется шрамами, ее ранят так, как я раню остальных. Что ее убьют. И все это случится, если на нее попадет хоть капля крови тех, кого я убил. Бл*дский бред.

- Я в душ, потом обниму. В спортзале был, не хочу пачкать, - отмазался, отходя на пару шагов.

- Врешь. Потом от тебя не пахнет, - нахмурилась она, разглядывая меня, будто впервые видит.

Черт, а в прошедшие дни эта отмазка прокатывала.

- Саш, давай по мелочам не ссориться. Я в душ, потом спущусь, и поужинаем, и наобнимаемся. И все остальное. Ночь длинная. Хочешь, скажу, что я с тобой сделаю? – понизил голос, зная, как на Сашу это действует.

Она любит грязные слова, произнесенные шепотом. Животный секс на грани. Грубость, за которой следует нежность. Я, оказывается, тоже это люблю. Сейчас она облизнет губы, улыбнется мне, и…

- У тебя на худи, на капюшоне что-то красное, - прошептала она.

- В спортзале шкафчики красили.

- Да ладно?

- Саш, - рассмеялся чуть нервно, и отступил еще на шаг, - ты же не думаешь, что я гулял, и это помада? Ну бред же!

- Я так не думаю, - мертвым голосом ответила она. – Я думаю, что это капли засохшей крови. И знаешь, Денис, лучше бы это была помада, и лучше бы ты загулял.

- Что ты несешь?

- Где ты пропадаешь все это время? – не выдержала она. – И не смей уходить, пока не поговорим. Ни в душ, ни куда-то еще. Ты уезжаешь надолго, возвращаешься странный. От тебя кровью пахнет! Здесь все кровью пропахло, клянусь, я ее чувствую. Все эти мужчины… Боже, да они уголовники, Денис, по ним тюрьма плачет, и они постоянно у нас! Охраняют, привозят тебя, увозят. Бывают в доме!

- Я тоже уголовник, если ты не забыла.

- Ты отсидел, да, - скривилась она. – Но именно сейчас ты превращаешься в уголовника! Сейчас, Денис! Что происходит? Это ведь кровь? Ты подрался с кем-то? Ты… ты убил кого-то?

- Почему сразу убил?

- Потому что я не знаю, чем ты занимаешься! – выкрикнула она. – И самое страшное представляю. Потому что чувствую, что происходит какой-то кошмар!

- Саша, твою мать, ничего не происходит! – заорал я. – Ты в безопасности, тебя больше никто не заставит делать то, что ты делать не хочешь. Кравченко больше нет, есть я. Просто не лезь не в свое дело, живи себе спокойно, и другим жить не мешай. Это так трудно?

- Трудно, Денис, - всхлипнула она. – Так ты мне ответишь?

- Да. Это кровь, довольна? – прорычал я, потеряв терпение.

Вот что ей стоило сделать вид, что ничего не заметила? Нет, блть, нужно обязательно затеять скандал.

- И ты кого-то убил? – она произнесла это как вопрос, и в то же время, как утверждение.

Догадывается, чувствует. Лучше бы о ребенке думала, а не о том, что вообще женщин касаться не должно.

- Если так, то что?

- То все плохо, Денис, - горько рассмеялась Саша, развернулась, и вернулась в кухню. Села на диван, и похлопала рядом с собой. – Присядешь?

Вздохнул, и подошел к ней. Но сел не рядом, а опустился на корточки у ее ног. Уперся подбородком с Сашины колени, и закрыл глаза.

- Саш, давай не будем об этом…

- Мы будем об этом, Денис. Будем. Может, если бы все это происходило постепенно, я бы и не заметила, но… я не хочу так.

- Как?

- Вот так. С тобой. С тем, в кого ты превращаешься. С преступником, с убийцей. С тем, кого рано или поздно убьют, - зло ответила она. – Ты ведь занимаешься делами Ильи, да? Его убил, и встал на его место?

- Саша…

- Ну и зачем? – скривила она губы, сдерживая рыдания. – Ради денег, да? Или чтобы крутым себя почувствовать? Только не говори, пожалуйста, что все только ради меня, и чтобы я была в безопасности. Я, может, и дура, но не до такой степени. Илья мне объяснил очевидные вещи, и я вижу, что он был прав.

- Илья, блть, - вскочил с коленей. – Илья! Вечно он!

- Да! – прокричала Саша, тоже поднимаясь с дивана. – Да! Илья! И ты прав, Денис. Вечно он. Не забыть, никак, ведь я в тебе его вижу!

- Я не он, ясно тебе? – блть, как же я злюсь на нее, что посмела сравнивать! – Да, я пока занимаюсь тем же, чем и он занимался, но я не он! Я, в отличие от него, тебя свободы выбора не лишал.

- О да, свобода выбора, - едко передразнила Саша. – И я прям взяла и поверила, что уйди я от тебя, ты отпустишь! И я буду сравнивать, Денис. Ты не он, но ты становишься похожим на Илью. И рано или поздно ты просто станешь им. И все ради чего? Ради денег? Власти?

- Ради свободы! – закричал, ведь как она не понимает? – Ты в дерьме не жила, а я жил, и наелся досыта. Теперь же…

- Ой, да ладно, - рассмеялась она чуть истерично. – Хочешь сказать, что сейчас ты свободен, да? Это, по-твоему, свобода?

- Ты даже не знаешь точно, в чем меня обвиняешь. Не знаешь, чем я занимаюсь. Ты просто захотела устроить скандал, и устроила его, - бросил ей. – Скучно живется тебе, Сашенька. Мне бы твои проблемы.

- Точно не знаю, но догадываюсь. И догадки одна страшнее другой, и не думаю, что далеко они от правды ушли. Ты говоришь, что в дерьме жил, но ты… ты скоро сам дерьмом станешь, как ты этого не понимаешь? – устало произнесла она, не поведясь на мои последние слова, чтобы перевести тему. – Мне Илья, хмм, предсказал мою жизнь. Вот только все развивается очень быстро, оттого заметнее. А теперь я предскажу твою, Денис, ты ведь дал мне свободу. Так вот, любимый, ты превратишься в такого-же, как Илья, или даже хуже, ведь гнева в тебе намного больше, чем в нем было. Я от тебя уйду, потому что… да, я люблю тебя безумно, но я и себя люблю. И не хочу наблюдать за тем, как ты превращаешься в мразь. Уйду, потому что мы будем ссориться, ведь эта жизнь – она не для меня. Ты станешь все сильнее, и сильнее уставать от скандалов, и искать развлечения на стороне. А я долго терпеть не смогу, и уйду. Сначала ты будешь пытаться меня вернуть, а потом забьешь на это, и продолжишь наслаждаться своей «свободой», которой нет, но ты почему-то этого в упор не видишь! И тебя убьют. Рано или поздно, но убьют.

- Что за чушь?

- Я не верю, что тебе это нравится, и ты хочешь такой жизни, Денис, - покачала Саша головой. – Лично я не хочу точно, но и ты тоже ведь, да?

- Саша. Сашенька, - подошел к ней, обнял впервые за этот мерзкий вечер, - ты просто не понимаешь ничего. Да, я сейчас занимаюсь не самыми приятными вещами, но у меня власть. И сила. Слабыми мы с тобой были, и нам не понравилось, ведь так? Потерпи немного, и постепенно я от многого откажусь. Сразу не получится, ведь на каждую силу есть своя сила. Постепенно не будет ни наркотиков, ни оружия, ни…

- Наркотики. Оружие, - убито повторила Саша, перебивая меня. – Постепенно отойдешь?

- Да, - кивнул я. – Сразу не получится, ведь везде завязаны непростые люди. Но постепенно, когда пройдет время, я этим не буду заниматься.

- Отпусти, пожалуйста, - Саша отстранилась, выпутываясь из моих объятий. – Денис… отпусти. Просто отпусти.

- Нет, - прижал ее еще крепче, ясно понимая, что если сейчас разожму руки, то случится что-то непоправимое. – Саш, я правду говорю.

- Это не правда. Ты… ты за такое короткое время влез во все это, и сейчас говоришь мне как какой-то алкоголик, что перестанешь. Но ты не перестанешь. Ты и мне врешь, и себе. Говоришь о свободе, но разве это свобода? – Саша произнесла это тихо, а у самой слезы по щекам текут. – Это грязь. Я не стану за этим наблюдать. Ты говорил, что ты отпустишь меня, ведь так?

Говорил, блть. Зря я это говорил.

- А ты говорила, что понимаешь, что не отпущу, - парировал, ведь Саша была права – это всего лишь красивые слова.

Я ею всю жизнь грезил, Саша досталась мне тяжело, высокой ценой. И я люблю ее… нет, не как ценный приз, а просто люблю так, как никого и никогда не полюблю. Эгоистично, но сильно, одержимо. И не отпущу. Захочет уйти – запру.

- Если я захочу, то уйду, - покачала она головой. – Рано или поздно. А ты решай, уйдешь ты вместе со мной, или останешься с этой своей свободой.

- Снова ставишь перед выбором? Не надоело?

- Надоело. Веришь, Денис, достало так, что кричать хочется, чтобы горло кровью! – всхлипнула Саша. – Но я ТАК жить не буду, и смотреть, как ты себя губишь тоже. Все ведь может быть по-другому – мы уедем, начнем все заново. Только ты и я. Забудем, будто ничего и не было. Плохо закрывать глаза на прошлое, но это пока единственный выход – сбежать. Либо мы сбегаем вместе, либо… либо я одна, а ты оставайся. Прости, знаю, что после всего, через что ты прошел ради меня, это подло, но я не могу иначе. Выбирай.