Грязное белье

Глава 15

АДАМ встретился с Денвером в «Рэнглере», местном стейк-хаусе к западу от Квартала фонарей. Там громко играла музыка в стиле кантри и подавали пиво, сваренное собственноручно, в кружках с коровьими головами на ручках.

- Никогда бы не подумал, что это заведение твоего типа, - заметил Денвер, придерживая дверь для Адама.

Адам, покраснев, кивнул в знак признательности за любезность.

- Мне захотелось стейка. Надеюсь, ты не возражаешь?

- Черт возьми, нет. Ты просто всегда заказываешь салаты и фасоль, а если уж совсем серьезно, то курицу. Но если тебе хочется стейка, значит, так тому и быть.

Правда заключалась в том, что Адам вообще не любил стейк. Но он знал, что Денвер любит, и решил, что вся эта дискуссия об Эй, у меня тяжелое психическое заболевание, пройдет лучше, если Денвер будет есть то, что ему нравится. Конечно, теперь, когда он солгал и сказал, что хочет стейк, ему тоже придется его съесть.

Осознание этого поглотило его до тех пор, пока не подошла официантка, он пытался решить, может ли он отказаться от самого маленького стейка, который только смог найти, филейной части «Джуниор Рэнглер» весом в восемь унций и заказать вместо этого куриный салат «Санта—Фе». Поглотило это слишком мягко сказано. Беспокойство подкосило его, это решение стало причиной всего его существования. Мог ли он быть самим собой и заказать салат, или ему придется солгать и заказать стейк?

Мог ли он признаться, что у него ОКР, или это могло стоить ему второго парня, того, кого он абсолютно не хотел терять?

Смятение и паника охватили Адама, пока он не оказался в опасности, что не сможет ничего заказать, потому что его стошнит от ужина, независимо от того, что это было.

- Адам?

Голос Денвера прорезался достаточно громко, чтобы заставить его замолчать, но ненадолго. Подошла официантка. Она приняла у Денвера заказ и ждала Адама.

- Адам, с тобой все в порядке? - Денвер с озабоченным лицом потянулся через стол и взял Адама за руку.

Он не захочет тебя. Он не захочет тебя, как только узнает. Он никогда не будет вот так держать тебя за руку, никогда не будет смотреть на тебя с беспокойством - только как на официантку, как на болезнь. Потому что так оно и есть. Ты болен, и никто никогда не сможет полюбить тебя. Никогда.

- Прости, - прошептал Адам, выдернул свою руку из руки Денвера и побежал в уборную. Ему не нужно было есть, чтобы его затошнило. Он избавится от всего, что было в желудке прямо сейчас.

За исключением того, что уборная кишела крупными, грубоватыми мужчинами, смотревшими на Адама так, словно его место на подошве их ботинок. Адам поджал хвост в поисках новой цели.

В конце концов, он устроился на мусорном баке прямо перед входной дверью, отдуваясь, прежде чем, пошатываясь, побрел на парковку. Он наслаждался несколькими мгновениями замешательства, не зная, куда ему идти и что делать, прежде чем его охватила паническая атака. Затем у него сжались дыхательные пути, он стал хватать ртом воздух, мозг расплавился, передавая эту радость всему телу.

- Держись. - Сильные руки обхватили Адама, опуская его на землю, прижимая к себе. - Спокойно. Спокойно, детка.

Денвер. Денвер помогал Адаму справиться с приступом паники. Растроганный и испуганный одновременно, Адам тяжело сглотнул, паника боролась со стыдом за то, что Денвер видит его таким, но Денвер крепко держал его, ни разу не дрогнув.

- Шшш. Не принимай близко к сердцу. Я тебя понял. Успокойся.

Адам набрал побольше воздуха, чтобы прошептать:

- Прости меня.

Сильные руки крепко держали его, гладя по волосам.

- Шшш. Тебе не за что извиняться. - Они были посреди парковки, машины объезжали их, посетители бросали на них странные взгляды, но Денвер не обращал на них внимания, сосредоточившись только на Адаме. - Ты в порядке? Тебе нужно показаться врачу?

На минуту он задумался о том, чтобы солгать, и если бы он думал, что есть хоть какой-то шанс, что Денвер отвезет его в отделение неотложной помощи и уедет, он бы это сделал. Но все, что произойдет - это он получит доплату в размере 300 долларов по своей студенческой медицинской страховке за то, что расскажут - перед Денвером - то, что он и так знает. Он покачал головой, ожидая разочарования Денвера, его раздражения, его требования объяснить, что, черт возьми, с ним не так.

Денвер воспринял это так же спокойно, как и все остальное.

- Ладно. Если ты уверен, то я отведу тебя к грузовику. Ладно?

Так стыдно. Кивнув, Адам прижался к груди Денвера. Но ненадолго, потому что Денвер помог ему подняться на ноги и - с болезненной нежностью - увел Адама прочь.

Он пристегнул Адама ремнем безопасности, как ребенка, снова и снова спрашивая, все ли с ним в порядке, несколько раз уточнив, нужно ли ему обратиться к врачу. В конце концов, он обошел машину и сел на свое место. Адам напрягся, ожидая вопросов, но Денвер ничего не сказал, только завел грузовик и поехал.

Он не увез их далеко, они были в каком-то парке, названия которого Адам не знал, но мимо которого проезжал, зеленом клочке с небольшим прудом в центре и полуразрушенной площадкой для пикников на юге. Когда Адам в замешательстве посмотрел на Денвера, на этот раз покраснел Денвер.

- Ты сказал, что тебе нужно мне что-то сказать, и, похоже, нервничал. Не знаю почему, но мне всегда кажется, что у воды такие вещи решаются легче.

Адам обдумывал это сквозь туман паники, сбитый с толку. Легче ли было исповедоваться у воды? Он понятия не имел. Он смотрел поверх капота грузовика, пытаясь принять решение. Мимо проплывали утки, крякая друг на друга. Пруд плескался о поросший травой берег. Лучи заходящего солнца отражались от покрытой рябью поверхности воды. Постепенно он перестал паниковать, приступ прошел, оставив после себя лишь усталость.

Он кивнул и опустился на свое место, признавая тихое поражение.

- Да. Думаю, ты прав.

Денвер заглушил двигатель, но больше не предпринял никаких действий - ни выйти из грузовика, ни заговорить, ни вообще что-либо сделать. Долгое время они сидели в молчании. В конце концов, предстоящий разговор подорвал спокойствие Адама. Сделав глубокий вдох, чтобы подавить новый приступ паники, он заговорил.

- У меня обсессивно-компульсивное расстройство.

Он прошептал это, но ему показалось, что сквозь лобовое стекло просвистели пять выстрелов или, по крайней мере, три. У меня ОКР. Я психически болен.

Когда Денвер промолчал, Адаму пришлось взглянуть на него. Он увидел, что Денвер нахмурился, но в раздумье, а не в осуждении.

- Извини, мне кажется, я должен знать, что это такое, но не знаю. Не мог бы ты мне это объяснить?

Это было совсем не то, чего ожидал Адам, и на секунду он заподозрил, что Денвер его разыгрывает.

- Да, это так. Все слышали об ОКР.

Денвер вздохнул с облегчением.

- О. Хорошо. Да. - Он неопределенно взмахнул руками в воздухе. - Тебе нужна чистота, ты немного привередлив? Конечно. В этом дело?

Почему ему было так больно видеть эту реакцию? Почему, хотя он и ожидал ее, она задела его за живое?

- Да. Прости.

Он приготовился к отвращению.

Но Денвер снова подставил его под удар - теперь уже он запаниковал.

- Хорошо, но не мог бы ты сказать мне, где я облажался? Знаю, что я не самый аккуратный парень в мире, но и не самый худший. Это из-за грузовика?

Грузовик?

- Какое отношение к этому может иметь грузовик?

- Я подумал, что, может, здесь недостаточно чисто. - Выражение его лица стало непроницаемым. - Это из-за меня, да? Я плохо убираюсь. Недостаточно хорошо.

Подождите, что? Адам дрожал, был расстроен и не в себе.

- Ты что, смеешься надо мной?

Это было слабым утешением, но Денвер казался таким же растерянным, как и он сам.

- Черт возьми, нет. Я пытаюсь это исправить. - Он поморщился. - Глупо, да? Прости. Я должен дать тебе закончить. Или, может, я могу закончить за тебя. Ты не хочешь быть с какой-то физкультурной крысой. Верно? Что ж, продолжай.

В конце он был резок, что пугало, но и вполовину не так сильно, как то, что он говорил.

- О чем ты говоришь? Конечно, я хочу быть с тобой. Но ты не захочешь быть со мной. У меня ОКР. Это больше, чем просто суетливость. Гораздо больше. Это ужасно, и я в замешательстве, и я пытался не показывать тебе этого, но схожу с ума, ожидая, когда ты поймешь это, так что лучше просто сказать тебе и позволить оттолкнуть меня сейчас, потому что, если я влюблюсь в тебя еще сильнее, не знаю, что я буду делать...

В этот момент Денвер подвинулся в грузовике, чтобы схватить Адама за плечи. Он не тряс его, но держал так крепко, что казалось, будто это тиски, и когда он заговорил, его пристальный взгляд впился Адаму в глаза.

- Я никогда не оттолкну тебя, Адам Эллери. Не знаю, как тебе это взбрело в голову, но я этого не сделаю.

Адам ослабил хватку своего любовника, и остальная часть правды выплеснулась наружу.

- Ты не знаешь. Ты даже половины не знаешь. Я ужасен. Никто не захотел бы быть со мной, даже если бы знал.

Денвер отпустил левое плечо Адама, чтобы погладить его по щеке, и его большой, толстый палец смахнул тихую слезу.

- Попробуй, - потребовал Денвер. - Просто попытайся раскрыть свой ужасный секрет, который оттолкнет меня.

В этот единственный, сияющий момент, Адам познал нечто редкое, то, что, казалось, так легко находили другие люди. В кабине этого грузовика Адам познал надежду, как падающую звезду на небе. Она исчезла так же быстро, как и появилась, утонув в великом и могучем море неопределенности. Но он помнил, на что это похоже, и цеплялся за это воспоминание, когда приоткрыл дверь, охранявшую тайны его сердца, и позволил Денверу увидеть.

В конце концов, они заказали пиццу прямо на берег озера.

Сидя вместе на берегу и глядя на воду, Адам рассказал Денверу, как ему приходилось считать плитки на потолке класса в седьмом классе, а когда он сбивался со счета, ему приходилось возвращаться и начинать сначала, потому что его сверстники догадывались, что он делает, и намеренно пытались сбить его с курса. В середине этого рассказа заурчало в животе, и Денвер положил руку ему на бедро, успокаивая его, когда доставал телефон. Сделав заказ, он жестом попросил Адама продолжать.

Адам так и сделал, описав все мучительные подробности своего прошлого, приведшие к постановке диагноза, которые перенесли его в настоящее.

- Мне лучше, чем когда-либо, - сказал он, чувствуя, что должен как-то смягчить, и, по крайней мере, это было правдой. – В смысле, я борюсь с этим каждый день, и всегда буду бороться. Это часть меня. - Он нервно взглянул на Денвера. - Большая часть.

Денвер строго посмотрел на Адама.

- Ты, правда, думал, что я брошу тебя из-за этого? Потому что у тебя ОКР?

- Денвер, я психически болен. Я имею в виду, что мне не нужно ложиться в психушку или что-то такое, но лучше, чем есть, уже не сделаешь. Я болен. На голову. И это всегда будет мешать. Это мешает.

Денвер с сомнением приподнял брови.

- Значит, я буду дураком, если не вышвырну тебя из-за болезни?

Адам растерялся. Почему это было так сложно?

- Ты не понимаешь. Мне мешает ОКР, а если нет, то так и будет. Из-за ОКР я не могу пойти к тебе или попросить тебя прийти ко мне. Это один из моих тиков. Вот в чем проблема с ОКР: нет контроля, и это выводит нас из себя, поэтому наш мозг случайным образом выбирает правила для соблюдения, как в демилитаризованной зоне, и тогда я оказываюсь в ловушке.

- Подожди, я что-то не понимаю, - сказал Денвер, совсем не поддразнивая. - Так вот почему ты не можешь пригласить меня к себе? ОКР? - Адам кивнул. Денвер выглядел еще более смущенно. - Прости, но как именно это работает?

Адам вздохнул.

- Я и сам не очень понимаю, но с тех пор, как себя помню, у меня это как нервный тик. Я усвоил правило: люди должны находиться в своем собственном пространстве. Я должен находиться в своем доме. Ты должен быть в своем. Мы не можем перепутать. Если что-то перепутается, все пойдет не так, и я запаникую.

Денвер все еще хмурился.

- Ты хочешь сказать, что никто не сможет навестить тебя? Никогда?

Адам покачал головой.

- Нет. Что ж, очевидно, так и есть. Но я ненавижу это. Я все время пытаюсь успокоить себя. Это катастрофа.

- Всю свою жизнь? А как насчет того, когда ты был ребенком?

Щеки Адама вспыхнули.

- То же самое. Только было гораздо более неловко, потому что они убеждали меня, что расстраиваться из-за этого глупо. Я знал это, но не мог сдержать свою реакцию.

- Но ты сказал, что встречался с Брэдом... - Адам заметил, как на лице Денвера появилось понимание. - Ааа. Вы жили в одном доме. И это все уладило?

Адам кивнул.

- Не пойми меня неправильно. Все равно было тяжело. Он был в своей комнате, а я в своей. Это сводило его с ума. Обычно он приходил ко мне в комнату, а я притворялся, или пытался притворяться. Он всегда мог догадаться.

- Хочешь сказать, что он назвал тебя идиом из-за того, что ты беспокоился, и все равно трахнул?

Адам подтянул колени к груди и уткнулся в них лицом. Так вот что произошло? Правда? Он бы не так это описал, но откровенная речь Денвера словно приоткрыла завесу тайны. Неужели он в принципе терпел, пока Брэд трахал его, ожидая, когда тот уйдет?

Да. Да, так и было, жалкое создание. И именно поэтому ты стал настоящей шлюхой с Денвером, потому что, наконец-то, наконец-то, настала твоя очередь повеселиться.

Адам замкнулся в себе, охваченный стыдом.

Руки Денвера снова легли на него, но прежде чем он успел что-либо сказать, хлопнула дверца машины.

- Кто-нибудь заказывал пиццу?

Адам наслаждался минутным ощущением жалости, пока Денвер вставал, расплачивался с водителем и усаживался обратно. Когда он вернулся, то усадил Адама к себе на колени и обнял его так крепко, что тот почти полностью прижался к его телу.

- Ладно. Мне нужно многое сказать, но я должен убедиться, что ты закончил. Это все? Это то, что ты хотел мне рассказать, твой большой секрет? Что все, о чем ты думаешь, может оттолкнуть меня?

Адам почувствовал запах пиццы, и это заставило его еще острее осознать, насколько он голоден. В ожидании отказа Денвера, голодать казалось вполне уместным. Он был опустошен до предела. Он кивнул.

Денвер кивнул в ответ.

- Ладно. Прежде всего, я должен сказать тебе, малыш. Тебе придется приложить гораздо больше усилий, чтобы заставить меня поджать хвост.

Адам недоверчиво посмотрел на него.

- Я только что сказал тебе, что не могу находиться в твоем доме без приступа паники.

- Ну, да. Я не вижу в этом большой проблемы, пока не станет слишком холодно, чтобы трахать тебя в странных местах в окрестностях Такер Спрингс, но даже тогда я могу проявить изобретательность. Но я также заметил, что ты живешь не в том доме, в котором вырос, и это уже второе место, где ты живешь с тех пор, как приехал сюда. Держу пари, что мы найдем обходной путь, если поищем.

- Ну, да, но…

- Но ничего. Я не собираюсь вести себя как та принцесса, с которой ты когда-то встречался. У меня много недостатков, и есть свои секреты, которые я должен тебе рассказать, но быть придирчивым к проблемам других людей не входит в их число.

Адам с трудом нашелся, что сказать. После нескольких секунд сильного волнения он, наконец, выдавил с придыханием:

- О?

- Да. - Денвер открыл коробку с пиццей, положил два больших куска на салфетку и передал ее Адаму. - Вот. Ты съешь это, и пока будешь есть, я поделюсь с тобой некоторыми своими секретами, а когда оба закончим, мы все обдумаем и решим, хотим ли мы, чтобы это сработало, или нет. Если нет, то мы просто съедим пиццу, поцелуем друг друга на прощание и отправимся каждый своей дорогой.

Желудок Адама попытался вырваться наружу через горло.

- Я не хочу с тобой прощаться.

Денвер грустно погладил его по щеке.

- Надеюсь, ты будешь говорить также, когда я закончу. Но если ты этого не сделаешь, ты же знаешь, что все в порядке, верно?

Адам хотел сказать ему, что он ни за что не попрощается, несмотря ни на что. Но, вместо этого, он кивнул, устроился на траве, чтобы послушать, и, поскольку он знал, что Денвер доберется до него, если он этого не сделает, он поел.