Грязное белье

Глава 23

ПАРАМЕДИКИ уже спускали Адама по лестнице, когда Денвер свернул на дорогу. Он припарковался на полосе для пожарных, выпрыгнул из грузовика и направился прямо к носилкам.

- С ним все в порядке? - Спросил Денвер, глядя только на Адама. Господи, он выглядел бледным и вспотевшим. Но крови не было. Он был странно спокоен, глаза были рассеянными, он хныкал. Казалось, он немного успокоился, когда увидел Денвера.

Один из парамедиков указал на Денвера.

- Пожалуйста, отойдите от носилок, сэр.

- Это я вам позвонил. - Денвер взял Адама за руку. - Малыш. Малыш, скажи мне, что с тобой все в порядке.

- Прости, - прошептал Адам, и по его щеке скатилась слеза. - Я не хочу умирать. Я люблю тебя.

- Вы не умрете, мистер Эллери. - Женщина-парамедик обратилась к Адаму тоном человека, который делал это уже несколько раз. - Пожалуйста, сохраняйте спокойствие. Мы найдем что-нибудь, что поможет вам в машине скорой помощи.

Денвер сжал руку Адама так крепко, как только мог, чтобы не сломать кости.

- С тобой все будет в порядке. Ты слышишь меня? - Он наклонился ближе, желая поцеловать его, но было трудно поспевать за парамедиками на лестнице. - Я тоже люблю тебя, малыш. И я никуда не уйду.

Это обещание было временно нарушено, когда они подъехали к машине скорой помощи, и парамедики попытались сказать Денверу, что он не может ехать с ними.

- Я сажусь в эту машину, - заявил Денвер. Он был бы более красноречивым, но тут из-за угла показалась полицейская машина.

Парамедики раздраженно переглянулись, но, в конце концов, женщина пожала плечами.

- Пусть едет. Посмотрите, насколько уже успокоился пациент.

Правда, Адам, казалось, немного пришел в себя. Он все еще дышал слишком часто и выглядел дерьмово, но цеплялся за Денвера, как за спасательный круг. Он не отпускал его даже для того, чтобы парамедики успели погрузить его в машину скорой помощи; Денверу пришлось залезть внутрь, когда они поднимали его, и, поскольку он был там, помогал по дороге.

Пока «скорая» катила дальше, Адаму ввели какой-то внутривенный препарат, и он успокоился через несколько минут, хотя и не полностью. Он говорил невнятно, но в основном для того, чтобы снова и снова повторять Денверу, что любит его.

Денвер погладил вспотевший лоб Адама, убирая волосы.

- Что случилось, малыш? Что сделал Брэд?

- Он нашел фотографии. В телефоне. - Адам закрыл глаза. - Он сказал, что я болен.

Брэд - покойник.

- Детка, ты не болен.

- Он не останавливался. Я знал, что он неправ, но он не останавливался, и я не мог сообразить, что делать, и запаниковал.

Денвер продолжал гладить Адама, но его вторая рука сжалась в кулак.

- Теперь с тобой все в порядке, мальчик. Я не допущу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

- Я знаю. - Адам уткнулся лицом в запястье Денвера, и Денвер опустил руку, чтобы коснуться его щеки.

- Я останусь здесь, - пообещал он. - Я никуда не уйду.

Ему пришлось на минуту нарушить эту клятву в больнице, где он застрял, заполняя бланки и отвечая на вопросы, на которые не знал ответа, пока врачи осматривали Адама. Некоторые из них сначала уверяли Денвера, что его любимому ничего не угрожает, что, насколько им известно, у Адама был всего лишь приступ и ничего больше. Они также поклялись Адаму, что впустят Денвера обратно, как только закончат осмотр, что заставило их обоих почувствовать себя лучше.

У Денвера был телефон Адама, и с него он позвонил Луизе. Затем, после небольшого инструктажа с ее стороны, связался с родителями Адама.

К телефону подошла мать Адама, и было странно, насколько сдержанной была ее реакция на новость Денвера о том, что ее сын попал в больницу. Сначала он подумал, что ей все равно, но, когда ее голос начал дрожать, он понял, что она просто изо всех сил старается держать себя в руках.

- Они говорят мне, что с ним все будет в порядке, - сказал ей Денвер. - Сейчас они с ним, но, похоже, никто не проявляет никакой тревоги. И он успокоился, как только увидел меня, что, надеюсь, хороший знак.

- Как давно вы встречаетесь? - Спросила его миссис Эллери. Вежливо, как будто они пили чай, а не обсуждали госпитализацию ее сына.

- Уже некоторое время. - Денвер прочистил горло. - Я просто хочу, чтобы вы знали, миссис Эллери, что я очень забочусь о вашем сыне и не допущу, чтобы с ним что-нибудь случилось, насколько это в моих силах.

Он услышал улыбку, мягкую и печальную, когда она ответила.

- Я рада, что у Адама есть такой друг, как вы. Иногда ему приходится нелегко.

Денвер не знал, что на это сказать. С таким же успехом она могла бы поблагодарить его за то, что он вынес мусор. Он вспомнил, что Адам упоминал о том, что держался на расстоянии от своих родителей, как будто они не понимали этого, не понимали его или его болезни. По мере того, как Денвер слушал напряженную, эмоционально замкнутую реакцию миссис Эллери, представляя, как Адам пытается обрести безопасность в этой замкнутости, все становилось намного яснее.

- Я буду держать вас в курсе.

Именно тогда появилась Луиза.

- Я хочу его видеть, - потребовала она. Ее глаза были красными, и она то и дело вытирала их салфеткой. Тушь потекла.

- Они сказали, что нужно подождать еще несколько минут, - сказал ей Денвер. - Но они также продолжают говорить мне, что с ним все будет в порядке.

- Я убью Брэда, - прошептала она, снова вытирая глаза.

- Встань в очередь, - пробормотал Денвер.

Это заставило ее немного рассмеяться.

- Нечестно. Если ты доберешься до него первым, то, когда я с ним закончу, от него ничего не останется.

- Мы займемся им вместе.

- Договорились.

Затем врачи вызвали их и сказали, что Адам спрашивал о Денвере. Он лежал в углу палаты неотложной помощи, одетый в больничный халат, за занавеской, опираясь на подушки. Он выглядел накачанным наркотиками, но гораздо, гораздо спокойнее.

- Денвер, - невнятно пробормотал Адам, протягивая к нему руку с кривой улыбкой. - О, и Луиза тоже. Ура.

- Мы продержим его всего несколько часов, - сказал доктор. - Сейчас ему, кажется, значительно лучше, и реальная опасность не угрожает. Однако мы бы хотели, чтобы кто-нибудь остался с ним на ночь, просто на всякий случай.

Денвер кивнул.

- Я останусь. - Он хмуро посмотрел на Адама, понимая, что это нарушает одно из его правил. - Если Адам не против.

Адам кивнул и одарил его еще одной глупой улыбкой.

- Адам не против.

Он надеялся, что это останется правдой, даже когда действие наркотиков закончится. Или что они дадут Адаму упаковку с собой домой.

Черт возьми, он подумал, может ли попросить дозу для себя.

БЫЛО время ужина, когда Адама выписали из больницы, и Луиза вызвалась принести к Денверу тайскую еду. Казалось, это было решение о том, где они проведут ночь, и, поскольку Адам не спорил, Денвер согласился.

- Ты в порядке? - спросил он, усаживая Адама на диван. Он присел на корточки рядом с ним, вглядываясь в лицо своего возлюбленного в поисках признаков растущего стресса. - Ты в порядке в моем доме? И не только на день, но и на ночь?

Адам кивнул. Он все еще был как в тумане и, казалось, с трудом держал голову поднятой. На самом деле, к тому времени, когда Луиза принесла еду, он снова погрузился в сон.

Они вдвоем сидели за кухонным столом Денвера и молча ели.

- Как у тебя дела? – Наконец, спросила Луиза. - Держишься?

Денвер кивнул. Затем пожал плечами.

- Я имею в виду, с ним все в порядке, верно? Может, вызвать скорую было уже слишком.

- Нет, это было умно, особенно учитывая, что ты не знал, что происходит. - Когда снова воцарилось молчание, она похлопала его по руке. - Давай. Задавай вопросы. Откройся. Вытащи это.

Денвер выдохнул, хотя и не осознавал, что задерживал дыхание.

- Я не знаю, что сказать. Такое чувство, будто меня ударили в бок. На самом деле ничего не произошло, но, черт возьми, такое ощущение, что это было именно так.

- Да. - Луиза подняла на него взгляд. - Вот каково это - жить с тревогой. У тебя ее нет, но ты живешь с ней. Будут и другие плохие дни. Другие приступы. Независимо от того, насколько сильным станет Адам, мир всегда будет для него более трудным испытанием. И, как узнал сегодня, ты не можешь его спасти. Ты не можешь от этого отгораживаться. Чаще всего тебе придется помогать ему собирать осколки после того, как у него все рушится. Снова.

Денвер откинулся на спинку стула и хмуро уставился в свою тарелку.

- Я начинаю понимать.

- Ты сможешь с этим смириться?

Денвер задумался, заставил себя задуматься, прежде чем ответить. Наконец, он сказал:

- Полагаю, мне придется это сделать, да?

Луиза улыбнулась и сжала его руку.

- Хороший ответ.

КОГДА АДАМ проснулся, то сначала не понял, где находится, и это вызвало новую панику. Затем появился Денвер, склонился над ним, и он успокоился.

- Ты у меня дома, - сказал ему Денвер. Он протянул тарелку. - Есть тайская еда. Она немного остыла. Хочешь, немного подогрею?

Адам, умирающий с голоду, покачал головой и выпрямился, прежде чем дотянуться до тарелки. У него кружилась голова, и он не мог сосредоточиться - это были сильнодействующие наркотики, те, что ему дали в больнице. Он чувствовал, что плывет в воздухе.

Денвер наблюдал за ним, как ястреб.

- Ты все еще в порядке? Тебе что-нибудь нужно?

Только ты. Адам улыбнулся и покачал головой.

Денвер хлопотал вокруг Адама, пока он не покончил с едой, затем унес тарелку и вернулся с большим стаканом воды.

- Они дали мне таблетки, если они тебе нужны.

- Если я приму еще какие-нибудь таблетки, то окажусь в коме, - ответил Адам, слегка запинаясь. Он покраснел и отвел взгляд. - Прости.

- За что?

За что.

- За все, Денвер. Я знаю, что погорячился, и чувствую себя нелепо.

Денвер поднял ноги и уселся на другом конце дивана.

- Не чувствуй себя нелепо. С тобой все в порядке. Судя по всему, Брэд был настоящей задницей.

- Брэд всегда был придурком. - Адам уставился в потолок. Плиток, которые нужно было считать, не было, поэтому он прикинул углы и формы помещения, создавая воображаемые квадраты и прямоугольники, чтобы заполнить тишину.

- Доктор хотел, чтобы ты остался здесь на ночь, - наконец, сказал Денвер. - Ты не против, детка?

Он, конечно, не был против. Геометрические фигуры на потолке были первым признаком того, что его ОКР взяло верх над тем, что они вкачали в его организм. Он подумал о таблетках, которые предложил Денвер.

Затем он перевел взгляд на Денвера, и мысли о том, чтобы принять еще наркотики, исчезли, уступив место гораздо более приятному развлечению.

Денвер заметил выражение его лица и покачал головой.

- Ни за что. Ты только что выписался из больницы.

- После глупого приступа паники, а не сотрясения мозга. - Мне не нужны лекарства, когда я могу получить тебя.

Денвер уставился на него, его лицо было в тени, а тело освещено светом, льющимся из кухни. Он был большим и красивым, и Адам хотел его. Он пытался придумать, как бы заполучить его.

Денвер отвел глаза и скорчил гримасу, уставившись на ковер.

- Кроме того, насколько помню, я тоже вел себя как придурок.

Ой. Это. Забавно, что он, казалось, больше не возражал, особенно после того, как увидел, как Денвер хозяйничает в больнице, задирает врачей, обращается с Адамом, как с экзотическим русским крашеным яйцом.

- Мне все равно. И я думаю, что тоже был ослом.

Денвер фыркнул.

- Ты не был ослом.

- Я думаю, был. Я не подумал о том, что для тебя может значить сообщение о твоей инвалидности. - Адам вернулся к оформлению потолка. - Думаю, я был слишком поглощен мыслью о том, как здорово, что ты похож на меня, чтобы думать о том, что... - Он вздохнул. - Хорошо. Я думаю, тебе, наверное, неинтересно слышать, что у тебя сломан мозг. - Он начал считать фигуры, которые у него получились, и разбивать прямоугольники на квадраты поменьше, пытаясь сделать пространство однородным. - Я думаю, это довольно по-идиотски - радоваться чьей-то неспособности к обучению, потому что это делает их такими же уродами, как ты.

Знакомые пальцы обхватили его подбородок и наклонили к себе, заставляя оторваться от математики. Лицо Денвера все еще оставалось в тени, но Адам мог разглядеть сильную линию подбородка, легкий изгиб губ, мягкий блеск в глазах.

- Ты не был мудаком. И ты не урод. - Его большой палец погладил челюсть Адама. - Ты просто столкнулся с тем, чего я так долго боялся. Как в короткометражке про Багза Банни, где он стоит лицом к лицу с каким-то огромным парнем, ростом с меня, и ничто не может его тронуть, пока Багз не ударит его в челюсть. «Его стеклянная челюсть!» - говорит кто-то, и здоровяк разбивается вдребезги и падает, побежденный. Вот что я чувствовал. Как будто сделал себя большим и непробиваемым, но у меня была стеклянная челюсть, и ты это понял. - Адам съежился и открыл рот, чтобы извиниться, но Денвер мягко прижал его губы подушечкой большого пальца. - Ты мог бы прийти ко мне с самым лучшим, самым терпеливым, одобренным психологом объяснением, и я бы все равно взбесился. Я всю свою жизнь боялся, что глупый и никчемный, как и говорил мне мой папа. Я ждал чего-нибудь, чего угодно, что подтвердило бы его правоту, и ты нашел это для меня.

Адам чувствовал себя дерьмово. Полное, беспросветное дерьмо. Он не мог говорить из-за большого пальца Денвера, поэтому вместо этого скорбно поцеловал его.

- Детка, если бы это был не ты, был бы кто-то другой. Я был так уверен, что придет бугимен. Я не собирался двигаться вперед, не думаю, что собирался что-то предпринимать, пока не узнаю, где он. Мне нравится твое беспокойство. Я боялся призрака, но был уверен, что это не просто призрак, что он может добраться до меня. Я позволил своему страху взять надо мной верх, поэтому, когда ты рассказал мне, от чего я прятался, не смог ни услышать, ни увидеть ничего, кроме того, что это было правдой, это было там. - Денвер криво улыбнулся. - Знаешь, ты не единственный, у кого может начаться приступ паники.

Это заставило Адама улыбнуться, и он отодвинулся от большого пальца, хотя ему понравилось, что Денвер снова погладил Адама по щеке.

- Да, но не ты попал в больницу.

- В следующий раз буду стараться усерднее.

Адам посмотрел Денверу в глаза, и его улыбка стала мягче и глубже. Он забыл о потолке и его геометрических возможностях, слишком увлеченный фигурой человека, стоявшего перед ним. Без шляпы его волосы стояли дыбом, а уши торчали так, что Адаму показалось, будто именно поэтому Денвер был так непреклонен в том, чтобы всегда носить головной убор. В темноте, когда он склонился над Адамом, его тело казалось бугром мускулов, таким большим и мощным. Такой надежный. Такой сильный.

Такой Денвер.

- Я люблю тебя, - прошептал Адам.

Лицо Денвера все еще было в тени, но затем оно оказалось прямо перед Адамом, его темные глаза блестели, губы приоткрыты, руки властно сжали Адама.

- Я тоже тебя люблю, - прошептал Денвер в ответ.

- Займись со мной любовью. - Адам устроился поудобнее на диване, сдвинув ноги так, чтобы обхватить коленями бедра Денвера. - Пожалуйста, сэр.

Денвер поймал нижнюю губу Адама, затем отпустил ее.

- Сегодня вечером - Денвер.

Адам закрыл глаза в сладостный момент интимного блаженства. Затем открыл это блаженство своему любимому и сказал:

- Пожалуйста, займись со мной любовью, Денвер.

Электрический разряд пробежал по его спине, когда губы Денвера накрыли его губы, а большие руки вдавили его в подушки. Адам стал податливым, двигаясь так, как указывал Денвер, становясь мягким для него, отдавая ему все не только потому, что это приносило облегчение, но и потому, что это было правильно. Не отвлечение. Не терапия. Отдаться Денверу, подчиниться Денверу - быть с Денвером не было ни созависимостью, ни опорой.

Это было возвращением домой.

Когда Денвер подхватил его на руки, Адам схватил его и крепко прижал к себе, не давая прервать поцелуй, пока он нес Адама в спальню. Беспокойство Адама возросло, и ОКР насторожилось, потому что они никогда не делали этого раньше, не в комнате Денвера. Не в постели, на самом деле. Это было что-то новенькое. Было немного страшновато.

Но Денвер все еще был рядом, сильный и уверенный, и просил его об этом, так что Адам - и все его внутренние качества, включая лошадей - решили, что все в порядке.

Это был не грубый трах, которым они обычно занимались. В этот раз это была не игра, и не потому, что они, казалось, не могли перестать целоваться. Это было из-за того, как Денвер раздевал Адама, словно он был женихом, словно он был подарком, в который Денвер не мог поверить. Это было из-за того, как Денвер обнимал обнаженные бедра Адама и гладил его кожу, как будто он был бархатом, драгоценностью, о которой он никогда не думал.

Когда Денвер прижал его к кровати, все еще целуя, все еще поглаживая, именно Адам поднял ноги, раскрываясь, предлагая, нуждаясь в этом, желая сказать не словами, а своим телом: Да, это все для тебя, Денвер, я весь, пожалуйста, возьми меня - потому что я твой. Это заставило Денвера отстраниться, и в тусклом свете Адам увидел на его лице выражение удовольствия не только от того, что он увидел, но и от того, что Адам сделал.

Денвер наклонился, доставая из ящика презерватив и смазку. Он не сводил с Адама горящего взгляда все то время, пока раздевался.

Адам застонал и раскрылся шире.

Смазанные пальцы скользнули внутрь Адама, раз, другой. Затем Денвер взял Адама за лодыжки и вошел в него быстро и глубоко.

Адам дернулся и запрокинул голову, вскрикнув одновременно от боли и напряжения - приятной боли, неприятного растяжения, которое обжигало, прежде чем перейти в острое наслаждение, грубость, заставляющая его чувствовать себя счастливым, использованным и востребованным. Он вцепился в кровать, пока Денвер толкался в него, и хныкал, и стонал, и просил, и умолял о большем.

Как раз в тот момент, когда начало доходить до исступления, Денвер почти с рычанием вырвался, перевернул Адама и рывком поставил его на колени. Одной рукой он обхватил член Адама, а другой обхватил его торс, Денвер снова выпрямился и закончил движение, трахая резкими толчками, которым он вторил безжалостным скольжением по эрекции Адама, пока они оба не кончили, содрогаясь в конвульсиях, прежде чем рухнуть вместе в липкое месиво, в которое они превратили постель.

- Я собираюсь поработать с Тайни, - сказал Денвер после того, как они пролежали так несколько минут. - Я собираюсь сказать ему, что это займет у меня некоторое время, что он не может рассчитывать на то, что я быстро закончу занятия, но я это сделаю. И я позволю тебе помочь мне получить этот грант или что там нужно, чтобы пройти тест. Я хотел сделать это сам, чтобы заполнить все бумаги, когда приду извиняться перед тобой, но нервничал, так что на этот раз, возможно, тебе придется поддержать меня, когда я буду делать что-то трудное.

- Я обязательно это сделаю, - пообещал Адам.

Денвер погладил живот Адама, проводя пальцем по липкой сперме.

- Я хочу найти работу, где мог бы проводить с тобой больше времени. Я хочу быть в состоянии помогать, когда тебе это нужно, быть с тобой по вечерам, когда ты возвращаешься домой после учебы или с работы, или чем бы ты ни занимался. Я хочу быть кем-то большим, чем вышибалой в баре. И я хочу получить этот дурацкий аттестат зрелости, потому что ты прав, я действительно все это знаю. Я должен придумать, как показать им это, чтобы я мог забрать бумагу и двигаться дальше. - Он поцеловал Адама в затылок. - Я тоже хочу быть сильным внутри. Как и ты.

Тело Адама, уже ставшее жидким, снова растаяло. Он повернул голову, чтобы поцеловать Денвера в губы, задержавшись на секунду, прежде чем заговорить.

- Я хочу, чтобы ты научил меня давать отпор, когда люди задирают меня. В следующий раз, когда Брэд не заткнется и доведет меня до панической атаки, я хочу знать, как выбить ему передние зубы.

- Парень, ты заключил сделку. - Денвер усмехнулся и уткнулся носом в волосы Адама. - Только не забудь сделать это, когда я смогу смотреть.