Грязное белье

Глава 6

ДЛЯ человека, который ни черта не смыслил во флирте, Денвер считал, что у него неплохо получается.

Он мог следить за тем, что говорил Адам, и это было по-своему ошеломляюще круто. Его и вполовину не так интересовали мотыльки, как то, как Адам сиял, словно рождественская елка, рассказывая о них. Денвер поймал себя на том, что задается вопросом, как, черт возьми, кто-то додумался до такого, изучая генеалогические древа мотыльков или что-то подобное, и потом понял, что может спросить. Это оказалось почти таким же занимательным занятием, как и все остальное.

- Мой дядя втянул меня. Он профессор Университета штата Айова и живет недалеко от Эймса. Он занимается виноделием - выращивает виноград, разливает его по бутылкам и продает. Все члены его семьи работают там, и для них это работа, но для него это хобби. Я тоже помогал, пока жил там, хотя и не так сильно, потому что был сосредоточен на учебе. Он хотел все делать органично, что было непросто, поскольку они живут рядом с полем для гольфа. Он так же держал пчел, отчасти ради винограда, но именно он познакомил меня с идеей опылителей и с тем, насколько они важны. Я сделал из этого проект для ярмарки штата, использовал его, чтобы получить стипендию и все такое.

Денвер мог только представить, как Адам увлекся пчелами и виноградом. В нем была какая-то дурацкая сосредоточенность, как будто он был из тех парней, которым нужно напоминать, что нужно остановиться и поесть.

- Так чем же ты занимаешься, когда не изучаешь мотыльков?

Вопрос, казалось, смутил Адама.

- Не очень многим, полагаю.

- Никаких лиг по боулингу с опылителями, да?

Он хотел пошутить, но что-то в этом замечании заставило Адама выглядеть если не пристыженным, то несчастным, что намекало на нечто большее в его истории.

- Да, в основном студенты-выпускники энтомологического факультета тусуются вместе вне занятий и аспирантской работы.

- Ты так говоришь, как будто тебя это не касается.

Адам потянулся через плечо, чтобы почесать шею.

- Раньше так и было. Я... поссорился с одним из них, и с тех пор мне тяжело с ними общаться. К тому же я съехал из дома, который мы все снимали. - Он выглядел огорченным. - Иногда я задаюсь вопросом, разумно ли это было.

- Переехал один? А что, с деньгами туго?

Адам покачал головой.

- Нет, дело не в этом. Это просто… труднее быть самому по себе. Сложнее, чем я думал.

- Иногда трудно - это хорошо, - заметил Денвер.

- Иногда.

Потасовка возле бара привлекла внимание Денвера, и он отошел от двери, угрожающе нависая над ее участниками. Как только все успокоилось, он вернулся на свое место, где стоял Адам, прислонившись к опорной колонне, и смотрел на танцпол со смесью зависти и страха. Он выглядел таким потерянным, не то чтобы совсем уж неуместным, но определенно беспомощным. Денвер никак не мог решить, то ли ему хочется завернуть его в одеяло, то ли отправить в службу безопасности. А может, и то, и другое.

Денвер заметил, что Адам снова потирает шею, только на этот раз это был не просто нервный жест. Казалось, он сосредоточился на своем плече.

- Ты ушибся или еще что? - Спросил Денвер, указывая на то место, которое Адам продолжал потирать.

- О, нет, не совсем. - Адам отдернул руку, как будто его поймали на жульничестве. - Сегодня я вводил много данных. А теперь болит.

- Вот, - сказал Денвер, указывая на табурет, - присаживайся.

Ему нравилось, как Адам делал то, что ему говорили, не спорил, а просто сел на стул и выжидательно посмотрел на Денвера. Если бы Денвер думал, что ему это сойдет с рук, он бы вел себя как хороший мальчик, но он пока не был уверен, как это повлияет. Поэтому он просто встал позади Адама и положил свои большие руки на его красивые, стройные плечи, а затем помял их один раз, для пробы.

Адам, всхлипнув, обмяк и упал обратно в руки Денвера.

Денвер улыбнулся и принялся за массаж, не сводя одного глаза с танцпола, а другого - с двери, пока обрабатывал своего студента-энтомолога. Ему нравилось чувствовать Адама в своих руках, такого маленького и хрупкого, что он мог бы переломить его пополам, но в то же время сильного, его мышцы сопротивлялись и боролись, прежде чем, в конце концов, уступить прикосновениям Денвера.

Он признал, что скучает по очкам.

Однако ему нравилось в Адаме все. Во многих отношениях Адам был таким же, как и все остальные молодые люди, которых Денвер подбирал в «Отбое», но во многих отношениях он был другим. Начнем с того, что Адам не был обычным парнем, которого Денвер привел к себе домой. Даже когда его проделки еще не были на слуху, они, как правило, были молоды умом, если не в буквальном смысле, телом. Эл любил шутить о том, что за месяц проделок Денвера, им, вероятно, хватило бы сообразительности, чтобы вскрыть консервную банку. Только не Адаму.

Было странно, что даже сейчас, когда Адам таял в разминающих руках Денвера, он сохранял необычное чувство осознанности. Мозг этого человека никогда не отключался, он всегда анализировал, оценивал, взвешивал. Когда Денверу пришлось прервать массаж, чтобы проверить удостоверение личности, Адам сразу же пришел в себя и отошел в сторону, чтобы дать Денверу пройти. Что Денверу действительно понравилось, так это страстное желание, которое он почувствовал в Адаме. Это, каким-то образом, было связано с его интеллектом, что отличало его от нуждающихся, жадных геев, которые хотели, чтобы Денвер выбил из них все дерьмо, но на их условиях. Они так хотели иметь папочку, что Денверу захотелось раздавать визитки психотерапевта.

Адам... Ну, Денвер не был уверен, чего именно хочет этот парень. Адам делал вид, что с ним все в порядке, хотя было совершенно ясно, что он в шаге от полной неразберихи, но стоило Денверу слегка подтолкнуть его локтем, и он чуть не замурлыкал.

Денверу захотелось посадить Адама к себе на колени.

В какой-то момент ему пришлось довольствоваться тем, что он просунул руки под облегающую тело блестящую белую майку, поигрывая сосками Адама сзади, прижимаясь эрекцией к его пояснице. Ему очень хотелось уйти с работы до трех, но он чертовски хорошо понимал, что у него нет такой возможности. Джейс уже ушел домой, вероятно, чтобы трахнуть своего маленького счастливого иглотерапевта перед сном, а это означало, что он рассчитывал на то, что Денвер закроет бар и убедится, что новый бармен не будет обслуживать своих друзей после закрытия, как это делал предыдущий.

Денвер прикусил ухо Адама.

- У тебя завтра ранние занятия или как?

Ему понравилось, как Адам бессознательно склонил голову набок, чтобы Денверу было удобнее.

- Не раньше полудня. Только лабораторные работы утром. Никакой спешки.

Член Денвера ожил при этой приятной новости.

- Хорошо. Я не хочу торопиться, трахая тебя. - Это замечание заставило Адама ахнуть и еще сильнее обмякнуть в объятиях Денвера, и Денвер улыбнулся ему в шею, проводя языком по напряженным мышцам. - Я съем твою задницу, мотылек. - Адам пискнул, как мышонок, и, Боже, Денверу потребовались все силы, чтобы не впиться зубами в его плечо и не разрыдаться еще сильнее. - Я разложу тебя пошире на своей кровати и вылижу из тебя все дерьмо.

Адам дернулся, словно кто-то подбросил его на пружине, не вырвался из рук Денвера, но был чертовски близок к этому.

- О, я... - Он замолчал, прикусил губу и поспешно высвободился из рук Денвера. - Я… Прости. Я не могу вернуться в то место.

Денвер помолчал, переваривая услышанное.

- Ладно. Я не против пойти к тебе.

На этот раз Адам дернулся сильнее.

- Нет! Я имею в виду... - Он отвернулся, но Денвер успел заметить выражение крайнего страдания и отвращения к себе на лице Адама. - Неважно. Просто... забудь об этом.

Адам встал с таким видом, словно собирался уйти.

Денвер не собирался хватать Адама так сильно, как это сделал, а только схватил его за плечо и развернул к себе, но Адам двигался быстрее, чем ожидал Денвер, и нога Адама зацепилась за край табурета. Потеряв равновесие, они приземлились, прижавшись друг к другу, на противоположной стороне вестибюля, Адам прижался лицом к стене, а большое, крепкое тело Денвера сильно прижалось к нему.

- Извини, - пробормотал Денвер и начал отступать.

- О Боже, не уходи, - прохрипел Адам, слегка склонив голову набок. - Не останавливайся, пожалуйста.

Денвер замер.

Глаза Адама были закрыты, его лицо исказилось в неразборчивом выражении, но его слова было легко истолковать. Что ж, необходимость была. Однако, что именно Денвер не должен был останавливать, он не мог понять. Должен ли он был удерживать Адама? Толкнуться в него? Снова прижать его к стене?

Решив сделать последнюю попытку, Денвер отодвинулся настолько, чтобы он мог - несколько неуверенно - снова прижать Адама к стене.

Адам застонал и обмяк, его упругая задница прижалась к все более заинтересованному члену Денвера.

- О, боже мой, - прошептал Адам. - О, боже мой, это так сексуально. Я бы хотел, чтобы ты трахнул меня прямо здесь. Прямо у этой стены.

Член Денвера перешел от растерянности к управлению автобусом за четыре секунды. Потянувшись, Денвер схватил Адама за причиндалы и коленом развел ноги мужчины в стороны.

- Нравится, когда за тобой наблюдают, да?

- В безопасности. - Голос Адама звучал измученно, его член быстро набухал под обтягивающими джинсами. - Мне нравится быть в безопасности.

Денвер рассмеялся.

- Когда тебя прижимает к стене в вестибюле гей-бара мужчина, с которым ты не можешь пойти домой, это безопасно?

Как только эти слова слетели с его губ, он понял, что ему не следовало их произносить, еще до того, как Адам потерял часть своей мягкости и снова стал застенчивым.

- Знаю, я странный.

Дверь позади них открылась; Денвер придвинулся ближе, заслоняя Адама, и вытянул шею, чтобы кивком пропустить вновь прибывших.

- Возможно. Но мне это нравится.

Адам слегка расслабился, и когда руки Денвера снова начали блуждать по чувственной территории, Адам уступил, расслабившись сильнее, чем раньше.

Денвер уткнулся носом ему в ухо, покусывая мягкую мякоть.

- Ты осторожен с тем, с кем идешь домой. Это разумно. Такими должны быть больше парней.

Адам закрыл глаза, голова его откинулась на плечо Денвера, и когда он заговорил, его голос был таким тихим, что казался почти невнятным.

- Дело не в том, что я не хочу тебя.

- Я уже понял. - Денвер обхватил эрекцию Адама, теребя расстегнутую ширинку большим пальцем.

- Просто... небезопасно оставаться наедине с таким человеком. Такому одинокому и уязвимому.

Что-то произошло с Адамом? Так вот почему он так нервничал, прыгая вокруг, как кролик? Денвер загорелся идеей найти того, кто причинил Адаму боль, напугал его, и отправить его в небытие. Он притянул Адама к себе еще крепче, превратив ласку члена в настоящую ласку.

- Скажи мне, чего ты хочешь, малыш. Скажи мне, что безопасно, и я дам тебе это.

- Это. - Адам поднял руки вверх и обратно, чтобы обхватить голову Денвера, сбивая с него шляпу и потирая щетину на щеках. – Боже, это.

- В коридоре, прямо у двери?

- Да. Прижмусь к стене, ты за моей спиной. Они могут видеть меня, но не могут прикоснуться, потому что ты здесь. Как в прачечной. Ты никому не позволишь меня трогать.

Эти слова пронеслись по Денверу, заставляя все тело наполниться удовольствием и гордостью.

- Только я. - Он вытащил член Адама из штанов и многозначительно погладил его. - И все же я собираюсь трахнуть тебя. Трахнуть тебя, малыш. Прямо у стены.

- Да. - Адам крепче вцепился в Денвера. Он был так растерян, что едва держался на ногах. Накачался минеральной водой и Денвером. Денверу это чертовски понравилось.

- Я хочу трахнуть твой ротик. - Денвер прорычал это Адаму на ухо, поглаживая его сильнее. - Я хочу, чтобы ты встал передо мной на колени и смотрел снизу вверх, пока я буду трахать твой сладкий ротик.

Ногти впились в шею Денвера.

- Да.

Боже, помоги ему, он чуть не сделал это прямо там. Это был бы не первый раз, когда кто-то трахался на первом этаже, возможно, даже у входной двери. Он мог бы выхватить член и быстро войти в Адама, погрузившись в него, как тот и просил, выбив из него несколько приятных стонов, чтобы услышало достаточно людей, чтобы посмотреть и восхититься. Сама мысль об этом наполняла его таким восторгом, что сводило зубы, хотелось превратиться в зверя и просто сделать это. Но даже если бы Джейс не повесил его за это, как и копы, которые чувствовали необходимость вмешаться и убедиться, что конец света не наступит из-за публичного разоблачения, он не хотел, чтобы люди видели Адама таким. У него возникло ощущение, что Адам делал это нечасто, и он не был уверен, что Адам понимал, что если Денвер прижмет его к стене, другие попытаются повторить это представление, когда Денвера не будет рядом - они будут просить, но, опять же, у него просто было такое чувство, что Адам не совсем понимает, как играть в эту игру.

Адам решил, что Денвер защитит его, и Денвер это сделает. Сопротивление желанию впечатать его в стену, по крайней мере, прямо здесь, казалось, вписывалось в этот сценарий.

Он крепко прижимал Адама к себе, когда входил в бар, и помахал Кевину, чтобы привлечь его внимание. Возьму перерыв, произнес он одними губами, кивнув головой в сторону кладовой.

Кевин остановился на середине глотка и многозначительно посмотрел на тяжело дышащего Адама, с торчащим из расстегнутых штанов членом. Кевин закатил глаза. Но он так же кивнул, чего Денверу только и было нужно. Расталкивая пьяных посетителей и тех немногих, кто издавал одобрительные или ревнивые возгласы, когда им удавалось разглядеть, что делает Денвер, Денвер преодолел расстояние до двери кладовой.

Резкий свет флуоресцентных ламп придавал Адаму болезненный перламутровый оттенок. Его волосы были уложены в аккуратную прическу, но теперь они были просто растрепаны. Его губы не были припухшими, но влажными и приоткрытыми. Его глаза не были налиты кровью, но они были рассеянными и пьяными от вожделения. Но никакого ужаса. Ни капли страха не отразилось в этих красивых карих глазах.

Денвер провел большим пальцем по губе Адама, впитывая в себя эту картинку. Затем он положил одну из своих огромных ладоней на макушку Адама, поставил его на колени и, схватив за волосы, запрокинул его голову назад, а затем вытащил член и провел им по этим сладким приоткрытым губам.

Это тоже была чертовски хорошая картинка.

КОГДА Денвер засунул горячую головку своего члена Адаму в рот, Адам застонал и впал в тихий экстаз.

Он даже не возражал против вкуса латекса, потому что все, о чем мог думать, это о том, как толстый член Денвера наполняет его, проникая все глубже и глубже в горло. То, что ему не нужно было просить, Денвер просто достал презерватив и надел его, прежде чем скользнуть глубже, чем в самый кончик губ Адама, Боже, это оказало на Адама какое-то первобытное действие. Ему захотелось заскулить по-собачьи и пососать красивые волосатые яйца Денвера в знак благодарности.

Адам не справился, но заскулил. Он уже понял, что Денверу нравится скулеж.

- Да. - Пальцы Денвера зарылись в волосы Адама, сжимая их так крепко, что у Адама заслезились глаза. - Да, малыш. Обожаю, когда ты издаешь звуки для меня. Покажи, как сильно тебе нравится, когда я трахаю твой горячий ротик.

Адам снова застонал, на этот раз полностью вобрав его, так что это вышло у него почти мучительно, через нос. Денвер зашипел и толкнулся так сильно, что на секунду Адаму стало нечем дышать. После короткой конвульсии, выяснилось, что невозможно дышать, когда чей-то член находится у тебя в трахее, следующий стон Адама перешел в дрожащее подобие крика. Он вздрогнул и крепко сжал бедра Денвера. Он даже не делал этого специально, просто погнался за этим членом и снова засунул его так глубоко.

Одобрительный возглас Денвера заставил Адама закрыть глаза, но прежде, чем он успел от удовольствия умчаться прочь, хватка на его волосах дернулась, и он поднял голову. Темные глаза Денвера впились в него.

- Глаза на меня.

Адам повиновался, пытаясь кивнуть, но не смог, поэтому он моргнул и уставился на Денвера, наблюдая, как тот толкается. Вдох, выдох. Вдох, выдох. Губы Адама были напряжены и онемели от латекса, язык болел от сильного нажатия на нижнюю часть толстого стержня у него во рту. Он чувствовал себя таким оттраханным. Так красиво оттраханным. Как будто он вообще ничего не значил, как будто он был всего лишь ртом, который Денвер использовал, чтобы натрахаться от и до. К черту мотыльков, к черту его диссертацию. Ничто не имело значения, кроме того, что он не опускал глаз и широко открывал рот. Его ОКР и большая часть тревог ушли, и они отправились спать, решив, что, по крайней мере, пока Денвер главный, им не нужно играть. Они тоже доверяли Денверу.

Адам почувствовал такое облегчение и счастье, что ему захотелось плакать.

- Хороший мальчик, - пробормотал Денвер, и Адам снова застонал, эмоции, стоящие за этим, исходили от основания его яичек. Денвер ритмично вбивался, крепко сжимая пальцами кожу на голове Адама. - Тебе нравится, да? Когда я говорю тебе, что ты хороший мальчик?

Адам попытался кивнуть, но не смог пошевелиться, изнывая от удовольствия из-за своей неспособности, и в знак благодарности он немного сильнее провел языком по члену Денвера.

Денвер улыбнулся, а рука, державшая член у губ Адама, скользнула дальше, чтобы погладить его по лицу.

- Ты хороший мальчик, Адам. Позволение мне трахать тебя очень приятно. Ты такой хороший, что не уйдешь из этой комнаты, пока не кончишь так сильно, что не сможешь стоять на ногах. Ты слышишь меня, парень?

Адам застонал в ответ, на мгновение прикрыв глаза от охватившей его эйфории. Он мгновенно открыл их и снова посмотрел на Денвера. Денвер рассмеялся и погладил его по щеке.

- Да. Ты действительно хороший мальчик. - Он толкнулся еще несколько раз, входя так глубоко, что было почти больно. В глазах Денвера заплясали чертики. - Хочешь сделать для меня кое-что еще? Кое-что, что мне действительно понравится?

Впившись пальцами в бедра Денвера, Адам застонал и стал сосать так сильно, что перед глазами засверкали звезды.

Он был вознагражден тем, что чья-то рука взъерошила его волосы.

- Ладно. Ты сказал, что доверяешь мне, и я отношусь к этому серьезно. Для этого ты должен полностью доверять мне. - Его пальцы не переставали поглаживать. - Ты сейчас сделаешь вдох и откроешь свое горло, детка, и я буду трахать тебя глубоко в него. Глубоко. Ты не сможешь дышать, пока я не выйду, и я останусь там еще секунду, потому что твое горло сведет спазмом, и это будет по-настоящему приятно. Потом я выйду, и ты сможешь дышать, а потом я трахну тебя снова. Тебе придется сосредоточиться на мне и отпустить все, веря, что я позабочусь о том, чтобы ты мог дышать. Важно, чтобы ты не паниковал, потому что если ты это сделаешь, мне придется прекратить трахать тебя в глотку. - Он погладил Адама по щеке. - Скажи «нет», если не хочешь этого. Скажи «нет», если передумаешь во время - я дам тебе носовой платок, чтобы ты его сбросил, как и нижнее белье. Но если ты решишь, что хочешь этого, если ты сделаешь, как я говорю, раскроешься шире, позволишь трахнуть тебя глубже и вздохнешь, когда я отстранюсь, это будет здорово для нас обоих. Думаешь, сможешь это сделать, детка?

Адам едва слышал Денвера, потому что его пульс отдавался в ушах, как молот. Напоминание о том, что он едва знал Денвера, что он мог умереть, пока Денвер душил его членом, заставило запаниковать и заставило его ОКР беспокойно поднять голову. Но он подавил панику. Нет. Он хотел этого. Он так сильно хотел этого. Он хотел подарить это Денверу.

Не Денверу, а себе.

Он кивнул, крепче сжал крепкие бедра Денвера и сделал глубокий, успокаивающий вдох.

Денвер ухмыльнулся такой опасной ухмылкой, что у Адама заболели яйца.

- Да. Трахну тебя в глотку, детка, а потом трахну ртом твою задницу. - Он достал из заднего кармана красный носовой платок и протянул. - Он чистый. Зажми его в левой руке.

Взяв платок, Адам сделал, как было велено. Материал был мягким и успокаивающим на ощупь, а когда он сжал его, ему показалось, что прижимает Денвера к себе.

Адам сделал еще один вдох. Затем еще один. Вдох, выдох. Вдох, выдох.

Денвер прижался к задней стенке горла Адама, пока Адам носом не уткнулся Денверу в пах.

- Дыши.

Адам наполнил легкие воздухом.

- Держись.

Подавшись вперед, Денвер ударил Адама носом о твердую поверхность своего тела и перекрыл дыхательные пути в горле. Адам вообще не мог дышать.

Его горло действительно сжалось, как и говорил Денвер. Он ничего не мог с собой поделать, он продолжал пытаться глотать и дышать снова и снова, но ничего не происходило, пока Денвер не вышел из него с удовлетворенным стоном. Вздох Адама был автоматическим и шумным, как будто он выныривал из бассейна. Сердце забилось так сильно, что стало больно.

Денвер улыбнулся ему, поглаживая набухшие губы Адама своим членом.

- Хорошая работа. Думаешь, сможешь сделать это снова?

Все еще втягивая воздух, Адам кивнул. Он мог это сделать. Он сделает это. Его сердце забилось в три раза быстрее, но он понял, что страха не было. Только... возбуждение. Он поднял голову, встретился взглядом с Денвером и глубоко вдохнул через нос.

Денвер погрузился снова.

Это было почти медитативно - когда его трахали в глотку. Это было выше того, чтобы просто стоять на месте, пока Денвер использовал его, это было похоже на выживание, настоящее выживание. Это не имело никакого смысла, он думал, что его беспокойство зашкаливает, но оно практически нарастало. Игра не на жизнь, а на смерть, с кем-то, с кем безопасно.

Весело. Это было весело. Его захлестнули эмоции, не паника, а потребность. Это удерживало его на месте, заставляло считать секунды, пока Денвер не отстранился, и Адам набрал побольше воздуха, прежде чем член снова закрыл его. Это заставило его настолько отдаться траху с Денвером, что он и думать забыл о появлении Брэда или о том, чтобы прислушаться к шуму за дверью. Даже если бы вошла его мать, он все равно сосредоточился бы на том, чтобы сжимать носовой платок и ждать член Денвера в перерывах между вдохами.

Денвер начал двигаться быстрее, может, даже немного глубже.

- Боже, это так чертовски возбуждает. - Он еще несколько раз дернулся, затем задержался на губах, дразня их, пока Адам дышал.

В этот раз Адам закашлялся, сплевывая скопившуюся слюну, но был готов к следующему раунду. Он хотел этого. Ему это было необходимо.

Рука, державшая за волосы, разминала их.

- У тебя вообще нет рвотного рефлекса. Ты просто сидишь и ждешь этого. Иисус. Я долго не продержусь, ты такой горячий. Единственный способ выглядеть лучше, если моя сперма будет стекать с твоего лица. - Адам застонал. Денвер ухмыльнулся. - О, да? Ты хочешь на себе мою сперму? - Адам попытался кивнуть, но не смог пошевелиться. Денвер глубоко вошел в него, и Адам отвел взгляд, ожидая, когда появится еще одна возможность вдохнуть. - Хорошо, малыш. Через минуту качать по-настоящему сильно, и тогда я буду готов.

Когда Денвер, наконец, вышел, вздох Адама перешел в рыдание, и он задрожал, отчасти от усталости, отчасти от удовольствия, от которого захотелось рухнуть на пол и заплакать.

Затем он почувствовал первую струю и замер, ожидая продолжения.

Брэд однажды кончил на него, на спину, когда порвался презерватив, а Брэду не терпелось надеть другой. Адам вспомнил, как лежал, чувствуя, как горячая жидкость попадает на него, мгновенно остывая, оставляя на нем следы, пачкая его. Он вспомнил, как ждал, пока Брэд достанет салфетку, и как Брэд жаловался, что вытирает ее о простыни. Он чувствовал себя использованным и заклейменным, и ему это нравилось, но он ни словом не обмолвился об этом Брэду и больше никогда не набирался смелости попросить о подобном обращении.

Денвер кончил, как гейзер, сперма выплеснулась сначала на щеку Адама, затем на его нос, затем на рот и бровь. Он крепко зажмурился, чтобы защитить уязвимые глаза, но в остальном все, что касалось Денвера, возбуждало его сильнее, чем что-либо в жизни. Собственный член пульсировал, и он попытался дотянуться до головки Денвера, чтобы поймать остальное языком, но Денвер остановил его.

- Если ты будешь есть латекс, то потеряешь смысл сосать его, детка.

Адам моргнул, глядя на него. Он был немного шокирован самим собой, не только потому, что забыл и хотел слизать сперму, но и потому, что все еще хотел этого, даже после того, как ему напомнили. Мысль была захватывающей. Неужели он избавился от своей тревожности? Или это большой фетиш на сперму?

Денвер убрал член. Он улыбался Адаму, выглядя гордым. Не собой, а Адамом. Адаму захотелось замурлыкать.

- Ты молодец. Правда, молодец. В конце я был груб, но ты выдержал.

- Мне понравилось, - прошептал Адам, чувствуя, как пересыхает в горле.

Денвер погладил его по волосам.

- Знаю. - Он подмигнул и рывком поднял Адама на ноги. - Пошли. Пора хорошему мальчику получить свою награду.

Адам ничего не пил, кроме «Лакруа», но его шатало, когда он последовал за Денвером к столику, похожему на комнату отдыха, посреди башни из пивных ящиков. Адам поднял руки, когда Денвер снял с него рубашку, осторожно, чтобы не потревожить засыхающую сперму, и полностью расстегнул брюки, бросив их на пол. Он уложил Адама на спину на столе, обхватив его лодыжки руками. Этот жест заставил Адама раскрыться, его член дернулся, а сжавшаяся задница открылась взгляду Денвера. Денвер одобрительно улыбнулся, глядя на это.

Затем он сел на стул в конце стола, взял Адама задницу в ладони, как буханку хлеба, и поднес ее ко рту.

Адам вскрикнул, когда Денвер притянул его, потянув за лодыжки и раскрывая еще больше. Денвер ухмыльнулся при виде округлой задницы Адама, просунув большие пальцы внутрь и растягивая Адама еще шире.

- Ты хорошо выглядишь, когда на тебе моя сперма, - заметил Денвер, засовывая большие пальцы внутрь. Он остановился, чтобы наклониться к заднице Адама и засунуть язык внутрь, двигая им, заставляя Адама задыхаться и плакать, как на съемках порно. - Ты так же хорошо выглядишь, когда задница открыта. Очень хорошо.

Адам издал булькающий звук и почувствовал, как из его члена вытекла струйка спермы.

Улыбка Денвера вызвала еще одну.

- Ты любишь непристойные разговоры. Я знал это по прачечной, но тебе это действительно нравится, да? Нравится, когда тебя трахают в глотку, нравится, когда кто-то кончает тебе на лицо, нравится быть моей ночной закуской, разложенной на столе. Ты грязный парень, Адам. - Он облизал длинную часть бедра Адама. - Мне очень, очень нравятся грязные парни. Я люблю есть их целиком.

Он снова прижался ртом к дырочке Адама, и Адам погрузился в какое-то безумное состояние вожделения, бормоча что-то, толкаясь в рот Денвера, почти раздвигая ноги в попытке раскрыться шире. Денвер доводил его все больше и больше до крайности, приговаривая «Ммм» и «Так вкусно, малыш, как у хорошего развратного мальчишки», пока Адам не подумал, что может кончить, даже если его никто не коснется.

- Скажи, что еще тебе нравится, - сказал Денвер, подняв голову.

- Порка. - Признание вырвалось у Адама с трудом. - Я люблю порку.

Денвер помолчал, проводя пальцами по дырочке Адама.

- Я заметил. Тебя часто шлепали?

Адам покачал головой, извиваясь, пытаясь заставить Денвера прикоснуться к нему еще раз.

- Только ты. Но мне понравилось.

- Трудно было сесть позже, а?

Адам кивнул, и из его члена потекло, когда он вспомнил.

- Той ночью и частью следующего дня тоже. Это было очень сфокусированно.

- Мне отшлепать тебя сейчас?

Да, о, пожалуйста, да!

- Только если ты этого хочешь.

Адам ахнул, когда Денвер медленно провел языком по раскрытой дырочке.

- Как будто я когда-нибудь откажусь от того, чтобы сделать эти булочки розовыми. Но если я это сделаю, мне захочется снова тебя испачкать.

У Адама вырвалось довольное мурлыканье.

- Тогда я хочу, чтобы ты снова меня испачкал. Потому что я всего лишь хочу, чтобы ты отшлепал меня так, как тебе хочется.

Денвер зарычал? Возможно, зарычал.

Что он действительно сделал, так это помог Адаму слезть со стола и расположил его так, чтобы руки Адама были на полу, ноги раздвинуты, а задница лежала на коленях Денвера. Вот только руки Адама были не совсем на полу. Сначала Денвер достал из рулона что-то вроде бумаги для разделки мяса и разложил ее, попросив Адама положить на нее руки.

- Это довольно грязная кладовка.

Адам так и сделал, целуя бедро Денвера, обтянутое джинсами, по пути вниз.

Было приятно лежать так, позволяя Денверу массировать себе зад, обхватывать ладонями ягодицы, прижимать ладони к яйцам, готовясь к ударам.

- Думаю, сегодня вечером, раз уж ты был так хорош, я хочу тебя хорошенько вознаградить. - Денвер начал ритмично шлепать по каждой ягодице. - Сто шлепков, по пятьдесят на каждую половинку. Я буду менять положение каждые пять ударов, делая паузу для пальцев каждые десять, а когда продолжу, делать это будет сложнее. Я буду медленно добавлять пальцы, до четырех. Если у тебя не получится принять четыре, ты скажешь мне остановиться. - Он снова взял платок и на этот раз засунул его Адаму в рот. - Ты сделаешь это, выплюнув его. Кивни, если понял.

Адам кивнул, сердце его бешено колотилось от волнения и легкого предчувствия. Он никогда не принимал четыре штуки, а пальцы Денвера были толстыми.

Денвер подразнил край дырочки Адама.

- Смазка, которая у меня есть, поможет. Из-за этого ты можешь чувствовать себя немного грязным внутри, потому что она густая. Нормально?

Грязным. Со стоном сжав носовой платок, Адам с энтузиазмом кивнул.

- Отлично. Тогда я начну. Я буду считать, раз ты не можешь. Один.

Закрыв глаза, Адам расслабил тело и отдался ударам. На этот раз он не позволил себе удивиться тому, как странно, что ему понравилась порка; он не хотел отвлекаться от этого ощущения. Боже, но это было восхитительно. Ожога еще не было, только острая боль, но Адам знал, что он появится.

Сто. Он был почти уверен, что этот сеанс покажется ему гораздо более долгим, чем предыдущий.

Когда первый раунд шлепков закончился и Денвер просунул указательный палец внутрь, Адам фыркнул, рефлекторно сопротивляясь вторжению. Денвер не врал, теперь внутри него было что-то плотное и влажное, двигавшееся по всему телу, когда он двигал пальцем.

Адам заскулил и сжался в комок, когда Денвер отстранился, а затем резко вздохнул, когда последовал второй раунд шлепков, на этот раз более жестких, как и было обещано.

Денвер любовно провел свободной рукой по спине Адама, продолжая шлепать его. Когда он добавил второй палец, то заговорил, перекрывая хныканье и извивания Адама.

- Ты такой приятный. Я не собирался делать и половины того, что делаю с тобой, пока не собирался, но ты такой послушный и так вежливо просишь, чтобы это было сделано, что я ничего не могу с собой поделать. Ты горячая штучка, милый.

Даже если бы Адам знал, что на это ответить, он не смог бы, особенно с кляпом во рту. Это возбудило его еще больше, и когда начался третий раунд, он почувствовал, что переходит на какой-то новый уровень удовольствия, о существовании которого и не подозревал, пласты его кожи отслаивались и отправляли его в космос, подпитываемого ощущениями, которые Денвер доставлял его заднице.

Адам так и не выплюнул кляп. Безымянный палец был шершавым, но что-то в этом только раззадорило его еще больше. Боль обожгла каждое нервное окончание, белый огонь заплясал в ступнях и подушечках пальцев. Слезы текли по его лицу, а член был таким твердым, что он думал, что кончит в любую секунду.

Лучше всего было то, что Денвер начал говорить непристойности, невероятно грязные.

- Теперь ты освобожден, мальчик. Посмотри, как ты разгорячен. Я, черт возьми, не могу не смотреть на тебя. Задница красная, как яблоко. Жадная дырочка, набитая моими пальцами. Я чувствую, как твой твердый член прижимается к моей ноге, готовый выскочить, потому что это так сильно тебя завело. Что за ночь у тебя была. Прижат к стене. Трахнут в горло, а потом сидел, пока я кончал тебе на лицо. Раскрыт, чтобы я мог тебя съесть. А теперь я ласкаю тебя пальцами, пока делаю твою задницу такой красной, что ты будешь спать на животе и стоять добрых два дня. Ты милый и распутный, Адам Эллери. Хорошая, послушная шлюшка. Не хочешь ли кончить прямо сейчас, мой хороший, распутный мальчик?

Застонав сквозь кляп, Адам с энтузиазмом кивнул.

Сдвинув ноги, Денвер сделал так, чтобы член Адама свободно свисал, а также чтобы у него был лучший доступ к соску Адама, который он перекатывал между пальцами.

- Сейчас я сделаю последние десять, а когда досчитаю до ста, я хочу, чтобы ты кончил. Кончай так сильно, как только сможешь, держа кляп во рту.

Эти удары были настолько интенсивными, что от каждого у Адама перехватывало дыхание, но резкие пощипывания и подергивания за сосок помогали сосредоточиться, приближая к финалу, посылая волны удовольствия по члену, так что, когда Денвер достиг ста ударов, Адам автоматически испытал оргазм, дергаясь и извиваясь, пока Денвер снова не вошел в его дырочку, прижимаясь к простате и сразу же закрепляя его.

- Хороший мальчик, - успокоил Денвер Адама, когда он вернулся на землю, и нанес лосьон на нежную кожу Адама. - Ты проделал такую хорошую работу. Жаль, что у меня нет под рукой фотоаппарата, чтобы я мог показать тебе, как прелестно ты выглядишь, задница вся красная, из нее течет смазка, ноги раздвинуты и дрожат. - Он продолжал водить кругами по заднице Адама и пояснице. - Ты бы так же хорошо смотрелся с фаллоимитатором во рту. Я бы с удовольствием связал тебя, вставил в каждую дырочку. Засунул бы фаллоимитатор в рот, вставил бы в задницу и раздвинул бы ноги. Я бы хорошенько рассмотрел тебя, прежде чем отшлепать по твоей прекрасной коже.

Сердце Адама бешено заколотилось, когда он услышал всю эту порочную литанию, которую описывал Денвер. Он никогда не делал ничего подобного, даже не представлял себе ничего подобного до той ночи в прачечной самообслуживания. Это была совершенно новая дверь внутри него, тайное место, которое он даже не предполагал, что сможет исследовать раньше.

Ни за что на свете это не могло закончится.

Как бы ему ни хотелось озвучить эту мысль, Адам не мог пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы заговорить. Даже когда Денвер приподнял его и усадил так, чтобы он оседлал бедра Денвера, осторожно, чтобы не упираться в покрасневшую задницу, даже тогда Адам изо всех сил старался умоляюще смотреть на Денвера, позволяя рукам обвиться вокруг шеи другого мужчины.

Улыбаясь, Денвер вытащил кляп изо рта Адама. Он провел пальцем по нижней губе Адама.

- Можно я тебя поцелую?

Адам кивнул и наклонился вперед, целясь Денверу в лицо.

Денвер схватил его, посасывая сначала нижнюю губу, затем верхнюю, покрывая их влагой, которую впитал кляп. Когда он проник внутрь, то провел языком по внутренней стороне губы Адама, затем по верхней и, наконец, переплелся с его языком, двигаясь рядом с ним, имитируя то, что он делал своим членом. Недолго думая, Адам сделал свой язык плоским и податливым, чтобы язык Денвера мог лучше трахать его.

Когда Денвер оторвался от Адама, он поцеловал его в нос и нежно погладил по щеке.

- Ты - нечто особенное, человек-мотылек. - Денвер гладил лицо Адама. - Я вызову тебе такси. Как думаешь, сможешь одеться?

Адам обдумал это, затем кивнул.

- Через минуту. - Он бы с удовольствием пролежал так час, чувствуя себя измотанным, но решил, что это не очень практично.

Пальцы Денвера пробежались по волосам Адама.

- Я почти всегда работаю допоздна. Но, может, мы могли бы как-нибудь встретиться после обеда? Или что-то в этом роде?

Адам попытался дотянуться до плеча Денвера, но не смог поднять руку выше локтя другого мужчины.

- Или что-то в этом роде.