Гвендолин

Глава 32

Народ, собравшись в общем зале, испуганно гомонит, где-то тихо хнычет маленький ребенок и тут же слышится негромкая колыбельная, которую начинает напевать видимо его мать, пытаясь успокоить малыша. Я замираю за спиной викинга, украдкой оглядывая обитателей мызы. Кажется все в сборе…

– Оставайся тут, и не вздумай выходить наружу, – твердо приказывает мужчина. – Ты поняла меня, Гвендолин?

Растерянно киваю, уже чувствуя, как начинает вибрировать все внутри от песни неупокоенных духов, и неведомая сила тянет во двор.

– Я не слышу, – с нажимом произносит викинг, обхватывая пальцами мой подбородок и заставляя посмотреть ему в глаза. Невольно поднимаю взор и окунаюсь в их холодную синеву. Тело будто охватывает морозный зимний воздух. Он словно отрезает невидимые нити, которыми меня опутали голоса унандэ, и освобождает от влечения, коему я не в силах сопротивляться.

– Я буду тут, – послушно повторяю, подчиняясь воле своего господина.

Он на миг прижимает меня к себе и крепко целует в губы прямо перед всем честным народом, будто ставя клеймо, подчеркивая свою власть надо мной, показывая, что я принадлежу только ему.

– Умница, – викинг довольно улыбается и выпускает меня из объятий.

А пока я пытаюсь отдышаться и прийти в себя, к Ингвару подходит Сван и мужчины вместе выходят во двор.

От стыда не могу поднять глаз, знаю, что многие видели наш страстный поцелуй и от этого неловко. Я не единожды замечала, что варвары не особо стесняются в проявлении чувств и не скрывают их, но все же для меня это внове. На Эри более строгие нравы. Но, когда осмеливаюсь взглянуть на людей вокруг, с удивлением понимаю, что никому нет до меня дела, каждый занят своей работой и никто не обращает на меня внимания.

Успокоившись, устраиваюсь на лавке подле Уты, которая неистово молится своим богам, и тоже принимаясь просить защиты у Лудда. Только вот слова молитвы, заученные с детства никак не складываются у меня в голове, а по позвоночнику пробегают колючие мурашки. Я чувствую на себе чей-то пристальный преисполненный ненависти взгляд и тут же вскидываю голову, принимаясь внимательно осматривать зал, но, к сожалению, никого не замечаю.

В этот момент я снова слышу песню унандэ. Она становится громче. Отчетливее. Словно тот, кто ее поет, набрался сил.

Хватаюсь руками за лавку, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не идти на зов. Я чувствую, что ногти буквально врезаются в дерево, ощущаю занозы от мелких щепок, ноющую боль в напряженных пальцах, и на некоторое время это отрезвляет, помогает сопротивляться влекущим меня голосам. Но песни унандэ звучат и звучат, а боль в руках отступает, будто под действием болеутоляющей настойки. Я уже не управляю собой, не могу. Где-то на задворках сознания испуганной птицей бьется воспоминание о том, что я обещала не выходить, но тело полностью игнорирует последнюю здравую мысль и медленно поднимается со скамейки.

– Гвен? Ты куда? – хватает меня за рукав Ута. – Не выходи! Не надо! Мужчины сами справятся.

Но я лишь стряхиваю ее руку со своего предплечья и шагаю вперед.

– Ведьма… Ведьма… Ведьма… – слышится за спиной приглушенный шепот.

Пускай… Пускай я ведьма… Это уже не имеет значения… Сейчас важно лишь одно – иди на голос!

Я не осознаю, как оказываюсь за порогом, не помню, как миную коридор, открываю двери. Главное, я здесь. Где-то далеко слышатся звуки боя.

Унандэ рядом. Сильные. Голодные. Безжалостные. Их бестелесные тени скользят совсем рядом, не причиняя мне вреда.

– Ты пришла… Пришла… – их шепот похож на шум ветра, плач дождя, шелест листвы. – Наша Ларайны. Наша спасительница…

Совсем рядом звучит приглушенный стон. Он сбрасывает наваждение духов, и те, словно стая испуганных птиц разлетаются в разные стороны. Ошалело трясу головой, приходя в себя, а затем осторожно ступаю на звук.

Там, за углом дома, прислонившись к стене, сидит Ове, зажимая ладонью рану на животе. Рука с мечом, сверкающем в свете серебристой луны белым тусклым свечением, обессилено опущена. Но не это заставляет мое сердце в страхе биться, как заячий хвост. А то, что над другом, склонившись, нависает жуткая фигура унандэ. Дух тянет к беспомощному старику свои жуткие руки, а у того не хватает сил даже на то, чтобы поднять оружие.

С губ срывается испуганный возглас, а ноги сами собой несут вперед. Нет, не позволю, не дам забрать душу того, кто с самого начала относился ко мне с теплотой и добром.

Кто-то мне что-то кричит, пытается остановить, хватая за руки, но я словно призрак избегаю любых захватов. Мне даже кажется, что я слышу голос Ингвара. Испуганный и злой. Но сейчас главное спасти Ове. А потом... будет потом…

Ладони дотрагиваются до замершего унандэ. Я чувствую жуткий озноб, от которого стынет в жилах кровь. Пальцы словно погружаются в густой холодный кисель, едва не стону от боли, чувствуя, как обмораживается тонкая кожа на руках. Пустые глазницы духа смотрят на меня с немым отчаянием и надеждой, а фигура призрака, словно тает, истончается, перетекая в меня.

Я вижу… Это девочка… Ей всего шестнадцать. Она любит собирать цветы и плести венки. А еще помогать маме… Ведь кто ей подсобит кроме нее, Кайи? Братики совсем малыши, а отец в плаванье, вернется только с холодами. Зато привезет ей красивый гребень из оленьего рога и разноцветные ткани на платья. Но это будет потом… Сейчас главное братишек спасти… Мама ушла, а этот маленький уголек просто выпал прямо на пол. Совсем крохотный, Кайя и не заметила. Плетеная циновка начала тлеть… А самый меньший братик, испугавшись огня, спрятался…

Падаю на землю, захлебываясь слезами. Кайя… милая Кайя… Прости…

Я чувствую, душу девочки. Ощущаю липкий кокон злобы, обиды и злости, опутавший невинное существо, заставляющий тонуть в этом гневе, в этой ярости и ненависти ко всему живому, ощущать вечный сосущий голод, который в силах утолить лишь другие души, отнятый силой, чистые, вкусные… Прости, Кайя…

Я словно луковицу очищаю девочку от этой жуткой оболочки, снимаю шар за шаром все, что мешает ей идти дальше. Из последних сил сдираю вросшую с корнями ненависть. Прости, Кайя… Ступай с миром… Небесные чертоги ждут тебя.

А мне нужно отдохнуть… Устало прикрываю глаза и проваливаюсь в небытие...