Гвендолин

Глава 8

К вечеру небо затягивается тучами, начинает моросить мелкий дождик, а ветер принимается нещадно трепать парус, который тут же приходится скрутить и пересесть на весла. Меня несказанно удивляет, что ярл и сам не брезгует подобной работой и гребет наравне с другими воинами. Уставшего Ове у руля сменяет Эгилл. Он хоть и молодой, но видно, что старый воин доверяет его умениям.

Я, натянув капюшон, мрачно наблюдаю за разгневавшейся стихией, пока не понимая хорошо это или плохо для меня. Рядом трясется от холода Ульрих, такой же насквозь промокший, как и я. А викингам все нипочем. Они даже и не думают натягивать на голое тело рубахи и остаются в одних только кожаных брюках, благоразумно спрятав свою одежду в сундук. Ведьма Йорун сидит в небольшом шалаше и тихо посмеивается, только у нее одной есть укрытие от непогоды. Видно, что эти грозные варвары почитают и берегут старуху.

Когда становится понятно, что непогода и не думает утихать, а плыть дальше становится опасно, корабли пристают к берегу. И уже на суше я узнаю, что Джед умудрился свалиться за борт, и несчастного еле спасли. Теперь парень напоминает тощего мокрого цыпленка, и раз за разом хлюпает носом.

Стеречь пленников снова приходится Эгиллу, который, конечно же, не забывает нас связать. А пока остальные вытаскивают драккары на берег и обустраивают ночлег, мы сидим под пышной разлапистой кроной какого-то дерева и жмемся друг к другу в поисках тепла. Особенно тяжело приходится Джеду. Он промок больше всех, и теперь трясется, как в лихорадке. Боюсь, что он легко может подхватить серьезное заболевание после купания в ледяной воде. И если парня сейчас не обогреть, и именно так и случится.

– Эгилл! – тихонько зову нашего бдительного стража. – Эй, Эгилл!

Мужчина стоит к нам спиной и напряженно наблюдает за своими товарищами. На мой зов он даже ухом не ведет. Я пробую его окликнуть погромче, но это точно так же не дает результата.

Теряя терпение, поворачиваюсь к Ульриху и демонстративно громко на языке викингов интересуюсь у опешившего монаха.

– Брат Ульрих, скажи, как варвары могут быть хорошими воинами, если глухи, как жабы?

Челюсть несчастного, до икоты испугавшегося собеседника со звоном падает на землю, а меня вздергивает на ноги взбесившийся воин.

– Повтори, что ты сказал? – шипит он сквозь зубы.

– Я говорю, – невинно хлопаю глазами. – Брат Джед свалился за борт, обогреть бы его, а то умрет от грудной жабы. Но, может, где-то ошибся в словах. Я не очень хорошо знаю ваш язык.

Эгилл резко разжимает руки, и я плюхаюсь обратно на попу, а он машет кому-то рукой. К нам сразу же подходит один из викингов с команды Гуннара, и, выслушав Эгилла, куда-то уводит испуганного Джеда, я искренне надеюсь, что лечить. Очень уж щепетильно следят за нами наши захватчики. Взять хотя бы к примеру то, сколько с моей травмой возились.

А после того, как мужчины сооружают несколько навесов и разжигают под ними огонь, нас тоже подводят погреться и поужинать.

Я протягиваю озябшие посиневшие ладони к костру и с тоской вспоминаю домашний очаг. Даже думать больно, что сейчас делается с моими бедными родителями. Папа уж точно просто так это не оставит, а будет землю рыть в поисках меня. Но я прекрасно понимаю, что стоит нам покинуть территорию Эри, и я стану недосягаемой для поисков. Единственное, что утешает, родные точно будут знать, что я жива. А как иначе, если у тебя отец самый лучший в королевстве некромант?

К ночи дождь стихает, но все равно воздух остается сырым и промозглым. Мы дремаем полусидя прямо возле огня, ища тепло как в нем, так и друг в друге. Джеда, насколько я понимаю из разговоров, забирает к себе Йорун, как давеча меня. У нее в палатке даже небольшая жаровня имеется, так, что парень там точно в тепле и сохранности. Почему-то я уверена на все сто процентов, что ведьма позаботится о несчастном пловце.

Утро не приносит ничего хорошего. Погода остается хмурой и ветреной, тело ломит от неудобного положения во время сна, а на завтрак мы получаем по маленькой рыбинке, которой наесться было бы трудно даже ребенку. Но больше всего меня расстраивает то, что оказывается я совершенно неправильно посчитала скорость драккаров, и к морю мы выйдем уже через два дня, то есть, по большому счету, этой ночью будет единственная и последняя возможность сбежать.