Хранительница света для темного дракона

9. Свет в ночи

— Мои приказы для вас — пустые слова, альда Аймейстер? — Пророкотал позади меня голос дарха.

Я вздрогнула и обернулась. Дарх возвышался надо мной, как скала. Его руки были сложены на груди, волосы и плечи припорошены снегом, а в глазах светилась сталь. Кажется, я затаила дыхание, рассматривая владыку местных земель. До сих пор не могла поверить в то, что он не сидит у себя в замке, а самолично решает какие-то важные вопросы. А может быть, все дело было в аромате, который окутывал меня, когда дарх был рядом. Будто магия, чье назначение было в том, чтобы околдовывать меня одну.

— Простите. Я просто подумала… — Я сглотнула вставший в горле комок и опустила взгляд. Просто не могла долго смотреть в его янтарные глаза — сердце сразу ускоряло свой ритм, а дыхание перехватывало. — Такой снегопад, а ребятам…

Не знаю, почему я назвала этих здоровенных военных ребятами, но меня прервал дружный гогот. Я даже успела заметить, как по лицу дарха скользнула улыбка.

— Вы подумали, что ребята проголодались, и решили принести им пирожков? — Хмыкнул он.

— И свечей. Специальных, с толстыми фитилями.

— И чем они отличаются от обычных? — Дарх снова посерьезнел и повертел в руках свечу, выуженную из мешка.

— Горят ярче и имеют больший радиус. Так что для подобных мест и для улицы подойдут больше, чем простые свечи. — Я указала на скрученный фитиль, и наши с дархом пальцы соприкоснулись. Всего на секунду, но меня будто прошиб разряд электричества. В животе тут же скрутился горячий клубок, а щеки запылали. Я была готова выскочить на улицу в метель, лишь бы никто не заметил моего непонятного смущения. Сейчас я чувствовала себя даже более неловко, чем в тот момент, когда я проснулась в объятиях дарха.

— О, смотрю, Клэр поделилась с вами своей идеей вернуть городу уличное освещение. — Одобрительно произнес дарх. Я с возмущением посмотрела на него.

— Что? Идея Клэр? Вообще-то, это я придумала сделать освещение для улиц.

— Она предупредила, что вы будете недовольны, что эта отличная идея пришла ей в голову первой. Но я не думал, что вы окажетесь настолько мелочной в этом вопросе, Ланика.

Я сжала кулаки и стиснула зубы. В повисшей тишине мое возмущенное пыхтение стало слишком очевидно, но я никак не могла выровнять дыхание. Так вот что это была за бумажка, которую Клэр сунула в карман. Она скопировала мою схему и потом показала ее дарху, выдав за свое изобретение! Хватило же наглости!

Когда дарх фыркнул, я уже с трудом сдерживала злые слезы. Что я сделала Клэр такого, что она решила так со мной обойтись? А когда посмотрела на дарха, чтобы высказать ему все, что я думаю про его целительницу, увидела, что он искренне веселится.

— Что смешного? — Вырвалось у меня. На секунду я совершенно забыла, кто передо мной. Но дарх не испепелил меня на месте взглядом. Вместо этого он снисходительно улыбнулся и сделал какой-то жест, после которого все остальные быстро покинули палатку. Тяжелый полог опустился, оставляя нас с дархом наедине.

— Вы так мило выглядите в своем праведном гневе, Ланика. — Он произнес это с такой нежностью, что у меня едва не остановилось сердце. А когда дарх сделал шаг, приблизившись ко мне практически вплотную, я забыла, как дышать. — Думаете, я сразу не понял, что только в вашу прекрасную головку могла прийти такая сумасшедшая идея?

— Ничего она не сумасшедшая. — Пробормотала я, смущенная близостью дарха.

А он, кажется, только этого и добивался. Иначе зачем он коснулся моего лица?

— Зажигать десятки свечей каждый вечер и гасить их с рассветом. Поставить отдельного человека, который станет следить за фонарями и вовремя менять свечи. Что может быть более странным? — Дарх провел пальцами по моей щеке и заправил мне за ухо выбившуюся прядь волос. — И тем не менее я уже распорядился изготовить пробную партию фонарей по вашим чертежам. Спасибо, Ланика. Ваша идея просто бесценна для всего города.

Он замолчал, но продолжал смотреть на меня. А я не знала, что сказать. Хотелось прижать ладонь к щеке, где только что были его пальцы. А потом задать миллион вопросов. Что его связывает с Клэр, которая явно имела на дарха планы? Что он сказал ей, когда понял, что это моя идея? Не хочет ли он как-нибудь снова заглянуть ко мне и проверить, как идут дела?

— Раз вы теперь у меня в долгу, — произнесла я, поражаясь тому, что вообще несу и каким деловым тоном это говорю, — может быть, вы снимете с меня эти ваши антимагические браслеты?

— С удовольствием. — Низкий голос дарха вибрацией отдавался во всем моем теле, будто я касалась его груди. — Но это палатка — не лучшее место для подобных процедур. Так что нам придется немного пройтись.

Он предложил мне руку, а когда я положила ладонь на его локоть, накрыл ее второй рукой. Мы вышли из палатки, и когда лагерь остался позади, а метель надежно скрыла нас от чужих глаз, я опомнилась.

— А куда мы идем?

— Ваш дом куда ближе моего, Ланика. — Усмехнулся дарх. — Так что, надеюсь, вы не будете против, если мы сделаем это у вас?

— Это? — Я почувствовала, как расширяются мои глаза, а щеки снова вспыхивают румянцем.

— Браслеты. — Коротко напомнил дарх и коротким смешком снова вогнал меня в краску. Мои мысли убежали так далеко от реальности, что я умудрилась забыть, о чем вообще шла речь. А дарх будто специально пытался смутить меня еще сильнее, хотя это, кажется, было уже невозможно. Иначе для чего он тогда сказал. — Но я рассчитывал, что у нас с вами найдется дело и поважнее.

Дорога до дома заняла гораздо меньше времени, чем дорога до лагеря. То ли оттого что мы шли по моим же следам, которые еще не успело замести снегом, хотя метель совершенно не собиралась стихать. То ли оттого что все время пути моя рука лежала на сгибе локтя дарха, и от его близости я то и дело улетала мыслями непонятно куда.

Так что громада дома выросла из снежной пелены совершенно неожиданно. Я даже мельком подумала, что где-то между моим домом и лагерем есть еще одно строение. Ну не могли же мы вернуться так быстро!

Но стоило приблизиться, я различила знакомые очертания и через пару минут с каким-то внутренним волнением уже открывала входную дверь.

Рыжий, у которого уже вошло в привычку встречать меня после каждой, даже короткой отлучки из дома, сейчас куда-то запропастился. То ли спал и не слышал, что я вернулась, то ли, как и прежде, не желал показываться на глаза посторонним. Хотя в прошлый раз мне показалось, что дух-хранитель дома вполне поладил с дархом.

— А вы не только свечи умеете готовить. — Дарх как-то странно посмотрел на меня, и я не сразу сообразила, о чем он. Но когда дверь закрылась, отсекая ледяной ветер и морозный запах с улицы, я поняла, что дом наполнен ароматами еды.

— Хотите чая? — Предложила я. Щекам внезапно сделалось жарко, будто огонь в камине полыхал на полную, пока меня не было. Я даже обернулась, чтобы проверить, что не оставила слишком много дров в очаге. Но все было в порядке. Последнее полешко мирно потрескивало себе, прижатое к дальней стене очага. Да и дышалось легко, так что дело было точно не в прогретом донельзя доме.

Но я до последнего не хотела сознаваться себе, что румянец на щеках — вовсе не результат прогулки на морозе. А логичное следствие того, что мужчина с янтарными глазами смотрит на меня с легкой полуулыбкой. От которой к тому же по спине отчетливо бегут мурашки.

— С удовольствием, Ланика. — Он произнес это с такой интонацией, что я резко развернулась, пряча смущение, и поспешила на кухню. Загремела чайником, слишком сильно повернула рыжачок, и из крана тугой струей ударила вода. Прямо в ложку, которую я забыла помыть, и теперь она сиротливо лежала в раковине. Поток воды срикошетил от ложки, и через секунду я стояла, недоуменно глядя, как на груди расползается мокрое пятно.

Запоздало ойкнула и отскочила от раковины.

— Ланика? — Раздался встревоженный голос, и дарх в мгновение оказался возле меня. Перекрыл воду и забрал у меня из рук чайник. Смерил меня изучающим взглядом и тихо усмехнулся. — Вам лучше переодеться.

Я опустила взгляд, и румянец со щек сполз куда-то на шею. Платье промокло и прилипло к груди, резко выделив очертания груди.

Снова ойкнув, я помчалась в спальню, где теперь хранила немногочисленную одежду. Переоделась и, воспользовавшись ситуацией, привела в порядок прическу и попыталась успокоиться. Не хотелось бы, чтобы дарх счел меня глупой девчонкой, которая не может держать себя в руках в его присутствии. Хотя сейчас мне казалось, что это не так уж далеко от правды.

Пришлось немного задержаться, чтобы постоять, прижавшись лбом к холодному стеклу, пока я не почувствовала, что кожа на щеках перестала гореть.

— Я взял на себя смелость немного у вас похозяйничать. — Дарх встретил меня широкой улыбкой, которая, надо признаться, очень ему шла. Он уже поставил на стол две чашки и с любопытством изучал содержимое банки с чаем. — Вы тоже любите чай с травами?

Радуясь, что я все-таки нашла время навести на кухне порядок после готовки, и вовремя отдраила стол и шкафчики от многолетней жирной пыли, я кивнула.

— Мелисса успокаивает. — Ответила я, стараясь не смотреть на дарха.

— А у вас есть повод волноваться?

— Только от невозможного объема работы, который вы на меня взвалили. — Выпалила я, не успев прикусить язык. Да что со мной такое?

— А мне казалось, что вы отлично справляетесь. — Дарх чуть прищурился и поймал мой взгляд, который я так неосторожно подняла на него. — Эрик регулярно отчитывается о количестве свечей, которые вы поставляете в дома моих людей.

— Потому что вы грозились выгнать меня из ваших земель, если я не буду справляться. А это, знаете ли, отличная мотивация. — Я начинала злиться на саму себя за свое смущение, а заодно и на дарха за то, что я смущаюсь из-за него.

— Вы правда думали, что я выгоню сироту из ее дома, если вы немного запоздаете с заказом? — Дарх в изумлении выгнул бровь.

— В день нашей первой встречи вы были весьма убедительны. — Уже не так запальчиво ответила я.

— Видимо, мне придется загладить свою вину за то, что ввел вас в заблуждение. — Серьезным тоном проговорил мужчина и шагнул ко мне так близко, что меня обдало горячим ароматом нагретых солнцем трав. А когда он взял меня за руку, сердце подскочило куда-то к горлу и застучало так сильно, что я с трудом различала слова дарха. — Но для начала давайте я избавлюсь от этого.

Он коснулся пальцами браслета, и тот растаял легкой дымкой. За ним последовала очередь второго браслета, и в тот миг, когда мои запястья оказались свободны, в сердце толкнулся огненный ком и растекся по венам. В кончиках пальцев закололо, и я с шумом выдохнула. А когда подняла взгляд, поняла, что дарх стоит так близко, что я могу различить, как в его глазах пляшут золотые огоньки. Повинуясь странному порыву, я потянулась вперед и поднялась на цыпочки. Покачнулсь и, чтобы не упасть, схватилась прямо за шею дарха. И почувствовала, как его рука скользнула на мою талию.

— Что вы делаете? — Выдохнула я прямо в чужие губы, когда дарх прижал меня к себе.

— Собираюсь вас поцеловать. — Усмехнулся дарх и в следующее мгновение завладел моими губами, будто ему было все равно, если я окажусь против такого поворота. Но в тот момент я вовсе не была против. Потому что дарх целовал так умело и страстно, что у меня в голове стало пусто. Все мысли улетучились, а их место заняли лишь ощущения. Горячие губы, гибкий язык, проникающий между моих губ, сильные руки, скользящие по моей спине и мягко поглаживающие шею. Я забыла о том, что дарх — это важный титул, что мужчина, чей поцелуй сейчас настойчиво пытается свести меня с ума, является правителем земель, на которых стоит мой дом. Что он умеет оборачиваться в дракона и легко командует целой толпой суровых военный.

— Мне казалось, что браслеты должны сдерживать вашу магию, а не ваши эмоции. — Дарх разорвал поцелуй, довольно облизнулся и взглянул на меня с усмешкой.

— Это вы меня поцеловали, а не я вас! — Я тут же вспыхнула под его взглядом.

— А разве вы не для этого решили меня обнять? — Он продолжал смотреть на меня с таким ехидством, что я с трудом сдержалась, чтобы не стукнуть его кулаком по груди. Конечно, вряд ли от этого был бы толк — наверняка это все равно, что пытаться ударить каменную стену. Но и так просто стерпеть подобные слова я не могла. Чуть наклонила голову, взмахнула ресницами и медленно провела языком по губам, откровенно дразня дарха.

— Я просто пыталась не упасть. — Томным голосом ответила я. — Когда вы сняли с меня браслеты, мне вдруг стало немного не по себе.

На скулах дарха заходили желваки, а глаза опасно прищурились. Ноздри расширились, и я с ойканьем отшатнулась, ожидая, что сейчас из них вырвутся струйки дыма. Однако дарх не стал плеваться огнем. Он лишь впился в меня изучающим взглядом и снова усмехнулся.

— Надеюсь, сейчас вы чувствуете себя лучше. — Низким, странно вибрирующим голосом сказал он. Я кивнула, чувствуя себя кроликом под взглядом удава. — Тогда я оставлю вас.

Он резко выпрямился и направился к выходу из кухни.

— Вы говорили про какое-то дело. — Спохватилась я, догоняя его только в прихожей, где дарх уже накидывал тяжелый плащ.

— Вернемся к нему чуть позже, альда Аймейстер. — Внезапно похолодевшим тоном ответил дарх. Распахнул дверь и скрылся в снежной пелене. Только плащ шумно хлопнул напоследок.

Я стояла, тупо глядя на закрывшуюся дверь, пока моих ног не коснулось что-то мягкое. Схватилась за сердце и подавила крик.

— Мррряу? — Вопросительно мяукнул рыжий и выгнулся, демонстрируя мне свой пушистый хвост.

— Не мряу, а чуть инфаркт не схватила. — Отдышавшись, ответила я. — А дарх ушел, да.

Рыжий фыркнул и потопал в кухню, где так и стояли на столе пустые чашки. Я убрала одну, положила себе на тарелку два пирожка из оставшегося десятка. Откусила один и стала без особого аппетита жевать.

— Рыжий, что со мной не так? — Я со вздохом отложила пирожок и сделала глоток чая. Кот отозвался громким, успокаивающим мурчанием. — Или это с ним что-то не так? Поцеловал и ушел.

Собеседник из Рыжего был не ахти какой, так что я допила чай в гнетущей тишине и поднялась, чтобы убрать посуду и заодно выпить лекарство.

Бутылек с настойкой я хранила во внутреннем шкафчике, и когда открыла дверцу, Рыжий вдруг зашипел и начал царапать дверной косяк. Я поставила бутылек на стол и обернулась.

— Рыж, ты чего? — Прикрикнула на него, но кот продолжал свое занятие, глядя мне прямо в глаза. — Эй, прекращай!

Я попыталась шугануть его, топнув ногой, и снова чуть не потеряла равновесие. Но теперь за неимением дарха, хвататься пришлось за стол. Наглый кот продолжал царапать косяк. Я хотела взять полотенце и шлепнуть его, но вспомнила, что это не просто кот, а на минуточку, настоящий дух-хранитель. А с духом-хранителем вряд ли подобает обращаться как с вредным котом.

— Рыжий, ну что ты от меня хочешь? — Я шагнула к нему, и кот в этот момент отпустил косяк и одним прыжком взвился на стол. Потом хитро посмотрел на меня и резко повел лапой, роняя пузырек с лекарством на пол.

— Ах ты! — Я в последний момент успела подхватить бутылочку и все-таки шлепнула кота полотенцем, сгоняя со стола на пол. — Все вы, мужики одинаковые. Что дракон, что кот!

Кипя от негодования, я откупорила настойку и налила в ложку. Кот боднул меня в ногу, ложка дрогнула, и часть настойки пролилась на стол.

— А ну брысь отсюда! — Я отпихнула наглого кота и снова наполнила ложку. Пока рыжий снова не успел напроказничать, сунула ложку в рот и скривилась от горечи. — Фу. Она и без того противная. — Пожаловалась я коту, который смотрел на меня с неодобрением. — Еще и ты мешаешься.

Кот снова зашипел и проследил взглядом за моей рукой, пока я ставила пузырек на полку. Хотела оставить на виду, чтобы не забывать про него, но заметив пристальный интерес кота, убрала обратно в закрытый шкаф.

— Еще раз косяк тронешь — я тебя самого этой гадостью угощу. — Пригрозила я, но кот, раздраженно дернув задранным хвостом, уже вышел с кухни.

Эштон Блэкторн покинул дом альды Аймейстер так стремительно, словно за ним гнались твари из разлома. Уйти пришлось, как бы ни хотелось остаться. Потому что иначе он мог перейти ту границу, к которой Ланика еще не готова. И пусть это выглядело, как побег — ему было плевать. Если он и пытался сбежать, то только от самого себя.

Метель хлестала по лицу, но дарх не обращал внимания на колючие укусы снега. Драконья кровь не позволяла замерзнуть, да и пламя, которое разгорелось в груди после поцелуя с Ланикой, не желало угасать.

Он не должен был этого делать. Не должен был поддаваться порыву и касаться её губ. Не должен был прижимать к себе так, словно имел на это право. Но когда она потянулась к нему, обхватив за шею своими тонкими руками, рассудок просто отключился. А дракон внутри довольно заурчал, признавая в этой упрямой девчонке свою пару.

— Проклятье! — Эштон сжал кулаки и ускорил шаг.

Ланика Аймейстер появилась в его землях всего несколько недель назад, а уже успела перевернуть его размеренную жизнь с ног на голову. Сначала магический всплеск, который чуть не разбудил тварей в разломе. Потом попытки нарушить правила, словно она сама искала встречи с ним. Ну и наконец, её совершенно безумная идея с уличным освещением, которая к немалому удивлению дарха, оказалась вполне рабочей.

И теперь — этот поцелуй, от которого у него до сих пор сердце билось так, будто ему снова двадцать.

Эштон фыркнул, и из ноздрей вырвалась струйка дыма. Тот, кто сумел взять на себя ответственность за пустынные земли, тот, кто сдерживал темный разлом и его тварей своей магией, теперь бежал от юной наследницы свечевара, потому что боялся ее напугать. Боялся, что если останется еще хоть на минуту — уже не сможет остановиться на одном поцелуе. А Ланика явно заслуживала большего, чем торопливые объятия на кухне.

До замка дарх добрался пешком, уже не в первый раз выбирая длительную прогулку вместо полета, чтобы привести мысли в порядок. Чтобы снова стать тем хладнокровным правителем, каким его привыкли видеть.

— Эш! — Дирк встретил его у входа в замок. Дарх поморщился от его откровенной ухмылки. — Мне доложили, что ты пошел проводить ту юную свечницу. Мы не ждали тебя так рано. Или ты разучился вести себя с прекрасными альдами?

— Не твое дело. — Эштон стряхнул снег с плаща и прошел внутрь. — Что с фонарями?

— Пробная партия готова. Кузнец постарался на славу. — Дирк пошел рядом, подстраиваясь под широкий шаг дарха. — Хочешь взглянуть?

Эштон кивнул. Ему сейчас очень нужна была работа. Дело, которое отвлечет от ненужных мыслей. Потому что перед глазами до сих пор стояла игривая улыбка Ланики и розовый язычок, пробегающий по припухшим губам.

В мастерской замка было жарко, несмотря на холод, властвующий за тяжелыми дверьми. Кузнец Брант, широкоплечий мужчина с закопченными от долгой работы руками и лицом, продемонстрировал дарху готовые фонари — изящные металлические конструкции со стеклянными колпаками, которые должны были защищать свечи от ветра и снега. Выглядели они точно так, как нарисовала Ланика.

— Свечи встают как влитые. — Брант вставил одну из особых свечей в держатель и щелкнул по ней пальцем. Свеча даже не шелохнулась. — Я пробовал зажечь одну. Горит куда ярче, чем обычные. Самое то для улиц. Умная девка эта ваша свечница!

Эштон провёл пальцем по холодному металлу и невольно улыбнулся. Да, умная. А еще невероятно упрямая. И сводящая с ума.

— Сколько таких можешь сделать за неделю? — спросил дарх, отгоняя непрошеные мысли.

— Штук двадцать, если поднажмем. — Брант почесал бороду. — Но нам нужно больше стекла. Запасы почти кончились. И помощника бы неплохо еще одного. А лучше парочку. Лишние руки не помешают.

— Дирк, на тебе поставки. — Дарх повернулся к другу. — И найди того, кто будет следить за фонарями. Можешь привлечь Эрика, думаю, с этим он справится.

— Справится обязательно. Особенно если сказать, насколько это важное задание. Главное, не упоминать при нем лишний раз, что изобретение принадлежит альде Аймейстер. — Дирк хохотнул, но потом посерьезнел и добавил. — Кстати, Клэр спрашивала, когда ты вернёшься. Хотела поговорить о чем-то важном.

При упоминании целительницы Эштон нахмурился. История с украденной идеей до сих пор не давала ему покоя. Клэр всегда была амбициозной, но он не думал, что она опустится до откровенной лжи. Пока он не упомянул, что знает про обман. Поблагодарил за идею и расстался с Клэр, озабоченный сотней других дел.

— Скажи ей, что я занят. — Он отвернулся от фонарей и направился к выходу. — И будь добр, организуй доставку продуктов альде Аймейстер. Ей понадобится пополнить запасы после того, как она решила накормить весь лагерь пирожками.

Дирк недоверчиво посмотрел на него, а потом расхохотался.

— Пирожками? Серьезно?

Эштон кивнул с улыбкой и оставил Дирка в мастерской.

Следующие несколько часов дарх провел за бумагами, пытаясь сосредоточиться на отчетах и мелких задачах. Те вроде бы требовали не так много времени и внимания, но стоило оставить их хотя бы на день, они начинали напоминать снежную лавину.

Но сейчас даже мелкие задачи давались с трудом: мысли то и дело возвращались к дому на пустоши. К тому, как Ланика смутилась, когда ее платье промокло. К тому, как она пыталась скрыть свое смущение, когда он взял ее руки в свои. К тому, как ее губы раскрылись навстречу его поцелую…

Эштон с силой потер виски и выдохнул. Встал из-за стола и подошел к окну. За ним бушевала метель, скрывая очертания города. Где-то там, за снежной пеленой, в пяти минутах полета, находился дом юной свечницы, которая прочно поселилась в его мыслях. И сейчас она была совсем одна, если не считать духа-хранителя в облике рыжего кота. Одна посреди пустоши, скрытой метелью и снегом.

Внезапно что-то кольнуло в груди, будто невидимая лапа дракона сжала сердце острыми когтями. Эштон нахмурился и прислушался к ощущениям.

Драконьим нутром он чувствовал, что творится что-то неправильное. И это неправильное творилось не в городе, но и не у провала. А там, где сейчас находилась Ланика. Или совсем рядом с ней.

— Ланика!

Дарх не стал тратить время, чтобы выбежать из кабинета. Просто распахнул окно, запрыгнул на подоконник, а в следующее мгновение, крылья развернулись, ловя ледяной ветер. Дракон взмыл в небо, пронзая пелену метели.

Он летел так быстро, как никогда прежде. Пять минут полета сжались до двух. И все эти две минуты, сердце дарха стучало в ускоренном ритме: успеть, спасти!

Дом показался из снежной мглы, и сердце Эштона замедлилось, сжимаемое страхом. Мастерская полыхала.

Огонь вырывался из окон, облизывая каменные стены. Языки пламени поднимались к небу, будто пытались дотянуться до дракона.

Эштон Блэкторн буквально рухнул вниз, обратившись в человека ещё в полёте. Приземлился на снег, который тут же зашипел и растаял под его ногами.

— Ланика!

Дарх бросился к двери, жар ударил в лицо, когда он ворвался внутрь. Дым заполнял коридор, но Эштон чувствовал, что Ланика жива. Будто ощущал биение ее сердца в глубине дома.

Двери в мастерскую были распахнуты настежь. Огонь распространился по всей площади, будто кто-то специально облил мастерскую горючей смесью перед тем, как поджечь. Воск плавился и стекал со стола на пол. А в самом центре этого хаоса лежала хрупкая фигурка Ланики, над которой застыл рыжий кот.

Искры, летевшие во все стороны, и языки пламени, казалось, совершенно не волновали духа-хранителя. И не могли задеть юную свечницу, оберегаемую рыжим котом. Вот только кроме огня, была еще одна опасность: густой дым клубился вокруг, и дух-хранитель не мог защитить от него свою хозяйку.

Стоило дарху оказаться в шаге от Ланики, кот взглянул на него и растворился в воздухе. А Эштон бросился к девушке. Она была без сознания, но дышала. Грудь мерно поднималась и опускалась, а на лице застыло выражение испуга. Дарх прижал её к себе и собирался развернуться к выходу, когда огонь в дверях взметнулся до потолка. Прижав девушку к себе, дарх бросился в окно.

Ледяной ветер ударил в лицо, когда он вырвался наружу. Снег тут же зашипел и растаял вокруг Эштона. А Ланика, вдохнув свежий, морозный воздух, закашлялась и приоткрыла глаза.

— Эш-тон? — Голос Ланики был слабым, сиплым от дыма. — Что…

Дарх не дал ей договорить. Наклонился и впился в горячие губы поцелуем. Жёстким, почти болезненным, полным того страха, что он испытал за последние минуты. И облегчения от того, что Ланика жива.

Ланика охнула, но не отстранилась. Её пальцы вцепились в его рубашку, и Эштон почувствовал, как она дрожит: то ли от холода, то ли от шока.

Дарх с трудом разорвал поцелуй и прижался лбом к её лбу, тяжело дыша.

— Ты так и будешь притягивать к себе неприятности? — Слова давались с трудом. Хотелось выругаться, накричать на нее за то, что подвергла себя такой опасности. Но на этот раз он сумел сдержаться. Сейчас важнее всего было то, что она в порядке. — Кажется, пора приставить к тебе охрану.

— Я… — Голос Ланики дрогнул, и дарх успел раскаяться в том, что не сумел выразить свои чувства иначе. — Я не хотела…

Она спрятала лицо у него на груди, и дарх с изумлением обнаружил, что она плачет. Худенькие плечики вздрагивали, и Эштон Блэкторн не мог понять, что стало причиной слез.

— Я не знаю, как это вышло. — Прошептала девушка, продолжая всхлипывать. Подняла на дарха глаза, полные слез. — Я не хотела… Да я и не умею…

— О чем ты? — Дарх нахмурился и опустил Ланику на ноги, придерживая ее за талию. — Что вообще произошло? Откуда взялся огонь?

Ланика отвела взгляд и заговорила так быстро, будто боялась, что дарх ее прервет.

— Я не собиралась использовать магию. Да у меня ее и нет! Все было как обычно, я делала свечи, растапливала воск, а когда собиралась подбросить дров в очаг, все вокруг вспыхнуло. Как будто из моих рук вырвался огонь. Но это была не я! Я никогда не стала бы этого делать, даже если бы и умела!

Магия. Эштон стиснул зубы. Он почувствовал её всплеск в замке, но все его мысли были заняты Ланикой. А теперь оказалось, что он поторопился снять с нее блокирующие браслеты.

— Мы во всем разберёмся. — Дарх снова подхватил её на руки. — Но не здесь. Я забираю тебя в замок.

— А мой дом? — Ланика повернула голову, глядя на полыхающую мастерскую, и всхлипнула. Мои свечи… Рыжий!

— С ним все будет в порядке. Ничто не может навредить духу-хранителю, пока дом цел. А дом…

Дарх вытянул руку, легко удерживая Ланику второй, и пламя медленно поползло к нему. Но вместо того, чтобы обжечь, оно начало втягиваться в развернутую ладонь, на которой блестели черные чешуйки защитной брони. Пальцы дарха вытянулись, потемнели, на концах их выросли крепкие, острые когти. Ладонь почти целиком превратилась в драконью лапу, которая впитывала огонь. И когда последние искры растаяли, коснувшись черной брони, чешуя и когти исчезли, а дарх улыбнулся, глядя на свечницу.

— Дом будет в порядке.

Ланика молчала. Лишь переводила взгляд с дарха на дом и обратно.

— А теперь закрой глаза. И не открывай, пока я не скажу.

Девушка послушно зажмурилась и прижала руки ко рту, подавляя крик, когда дракон, крепко, но бережно сжимая ее в когтях, поднялся в воздух.

Я старательно держала глаза закрытыми и не проронила ни звука, хотя очень хотелось нарушить просьбу дарха и убедиться, что остальные чувства меня не обманывают.

Пусть я не видела этого, но я была уверена, что мы летим! Точнее, летит дарх, снова обернувшись драконом, а я болтаюсь в его руках… лапах?.. как тряпичная кукла. Но я отдавала себе отчет, что, если поддамся любопытству и хотя бы на миг приоткрою глаза, буду визжать от страха, как полоумная. А дракон в таком случае вполне может меня уронить.

Так что я жмурилась изо всех сил до тех пор, пока не ощутила под ногами твердую поверхность. Правда, меня тут же снова подняли в воздух. Но, ощутив тепло тела и уже такой родной запах дыма и пряностей, я открыла глаза. И тут же прижалась к твердой груди дарха, потому что мы стояли где-то на крыше, судя по виду, открывающемуся под нами.

Что бы я ни испытала за последний час, все переживания испарились, когда меня окутало жаром мужского тела. Ощущение под руками крепких мышц дарха успокаивало и давало уверенность в том, что теперь все будет хорошо.

Если только, меня не бросят в камеру за то, что я использовала магию. И пусть это произошло не нарочно, я помнила, какую опасность она может вызвать. Если из того разлома вырвутся твари, в этом буду виновата я.

Но как бы я ни боялась гнева дарха, я никак не могла выбросить из головы тот неожиданный, почти болезненный поцелуй. Я не понимала мотивов дарха, но сейчас они были не важны. Единственное, что меня волновало — это моя реакция на прикосновение его губ. Будто я сделала глоток живой воды. Поцелуй заставил мое сердце биться так сильно, что я до сих пор не могла прийти в себя. И хоть я убеждала себя, что все это из-за полета и моего страха высоты, я понимала, что все дело в том поцелуе.

— Приготовьте гостевые покои! — Крикнул дарх, ворвавшись в замок. — И принесите чистую одежду.

Властный окрик вернул меня в реальность. Дарх нес меня по коридору, прижимая к себе так крепко, будто его совершенно не волновала опасность прорыва разлома.

В гостевых покоях он уложил меня на кровать и укрыл тяжелым одеялом.

— Тебе нужно отдохнуть. — Он коснулся моей руки с такой нежностью, что мое сердце снова затрепыхалось испуганной птичкой. — Все необходимое тебе принесут. А завтра, когда ты придешь в себя, мы поговорим.

— Постой! — Я вцепилась в его запястье, прежде чем поняла, что делаю. — Ты должен кое-что знать.

Я поймала его взгляд — настороженный и внимательный. А потом губы дарха изогнулись в грустной улыбке.

— Это подождет до завтра.

И ушел так быстро, что я не успела возразить. Но потом поняла, что это, наверное, к лучшему. Потому что я не была уверена, что готова признаться в том, в чем собиралась.

Я лежала, уставившись в потолок, и пыталась собрать мысли воедино. Всё произошло слишком быстро: пожар, спасение, полёт, поцелуй… Особенно поцелуй. Я то и дело касалась губ пальцами, будто пыталась убедиться, что это действительно произошло.

Комната, в которой я оказалась, была просторной и богато обставленной. Высокие окна с тяжёлыми, темными портьерами, массивная кровать с резным изголовьем, пушистый ковёр на полу.

Я села на кровати и огляделась внимательнее. Справа виднелась ещё одна дверь, слева — комод, небольшой диванчик и низкий столик возле него. Я опустила взгляд на руки и покачала головой. Ладони были черными от сажи, на пальцах остались следы от воска. Представляю, как я выглядела в целом!

В дверь постучали, и едва я ответила, в комнату вошли две женщины. Одна пожилая, с добрым морщинистым лицом и седыми волосами, собранными в тугой пучок. Вторая — помоложе, с любопытными серыми глазами и игривыми локонами, выпущенными из высокой прически.

— Доброго вечера, альда Аймейстер. — Пожилая женщина присела в неглубоком реверансе. — Меня зовут Марта, а это Бетти. Дарх Блэкторн распорядился, чтобы мы о вас позаботились.

— Спасибо. — Ответила я, не ожидая, что голос до сих пор такой неприятно-сиплый.

— Мы принесли вам чистую одежду и всё необходимое для умывания. — Марта кивнула Бетти, и та поставила на столик поднос с какими-то флаконами и баночками и положила на диванчик высокую стопку одежды. — Вы можете привести себя в порядок в умывальной, а мы пока подадим ужин.

— И не забудьте приняться лекарства. — Добавила Бетти, выставляя на столик какой-то пузырек. — Дарх велел проследить, чтобы вы приняли их. — Она тихо хихикнула и добавила. — И просил передать, чтобы вы не спорили.

— Но я не больна. — Осторожно ответила я. — Для чего тогда лекарства?

— От кашля. — Марта строго посмотрела на меня и почти по-матерински поправила одеяло. — Дарх сообщил, что вы надышались дыма, альда.

Она кивнула Бетти, и та с готовностью протянула ей пузырек с лекарством. Марта выудила из широкого кармана передника сверкающую ложку, налила в нее густую, янтарную жидкость и передала мне.

Я послушно выпила сироп. Он был немного приторным и напоминал знакомый мне сироп корня солодки. Но по крайней мере не был таким горьким, как настойка Клэр.

— Хорошо, что это не та гадость, что я пила раньше. — Вырвалось у меня. А Марта нахмурилась.

— Какая гадость, альда?

— Настойка для того, чтобы улучшить сон и быть бодрее.

— Простите за любопытство… — Бетти повернулась ко мне. — Что это была за настойка?

— Корень серебрянки. — Я пожала плечами. — Честно говоря, вкус у неё был ужасный. Да еще и принимать приходилось трижды в день.

— И сколько дней вы её принимали? — Марта взглянула на меня с подозрением, и я не слишком уверенно ответила.

— Около недели. Может, чуть больше.

Марта бросила быстрый взгляд на Бетти и натянуто улыбнулась мне.

— Прошу прощения, альда. Нам нужно… срочно отлучиться. А вы пока можете искупаться.

Они вышли из комнаты так быстро, что я ничего не успела ни понять, ни спросить. Я с недоумением посмотрела им вслед, но решила, что не стоит себя накручивать. Мало ли сколько дел у этих милых женщин. Они не обязаны весь вечер неотлучно хлопотать вокруг меня. Тем более что мне действительно стоило умыться и переодеться, прежде чем ужинать.

Ванная оказалась почти гораздо просторнее, чем у меня дома. Большая медная ванна быстро наполнилась горячей водой. Я вылила в нее половину пузырька с ароматным содержимым и с наслаждением погрузилась в воду. И почти сразу почувствовала, как напряжение отпускает меня.

Горячая вода медленно вытесняла холод из моего тела, и когда меня окончательно разморило, я с трудом выбралась из ванны и стала вытираться пушистым полотенцем. Кажется, точно такое привез мне Эрик, когда я отдала ему список необходимых вещей. Интересно, дарх согласится выделить мне десяток пузырьков с таким ароматным наполнением? Я была бы совсем не против.

Переодевшись в платье, принесенное служанками, я взглянула на себя в зеркало и повертелась вокруг своей оси. Платье сидело идеально, будто было сшито специально для меня. Темно-синее, из приятной ткани оно подчеркивало фигуру и опадало широкими складками от талии.

Я вернулась в комнату и поняла, что после горячей ванны ужасно хочется пить. К тому же на языке и нёбе оставался вязкий приторный вкус от лекарства. Так что я решила под предлогом поиска воды выйти из комнаты и немного осмотреться в замке. А если повезет — найти дарха. Правда, я не была уверена, что теперь мне хватит решимости ему признаться.

Но мне нестерпимо хотелось снова его увидеть. Так что я уверенно толкнула дверь, ведущую в коридор. Но она не открылась.

Я повертела ручку, хотя в ней не могло быть никакого замка — это была обычная металлическая ручка без какого-либо поворотного механизма. На всякий случай я попробовала потянуть дверь на себя, хотя прекрасно помнила, что она открывалась наружу. Толкнула снова, уже сильнее. И только потом с ужасом осознала, что меня заперли. Как преступницу.

Я не знала, сколько просидела под дверью, обхватив колени руками. Минуты тянулись как часы, а в голове крутились самые мрачные мысли. Меня обвинят в нарушении запрета на магию. Бросят в темницу. Если вообще не кинут в разлом, как однажды пригрозил дарх.

От последней мысли меня передёрнуло, и я вскочила на ноги. Ну уж нет! Я не собираюсь сидеть здесь и ждать своей участи! Нужно объяснить все дарху! Он должен понять!

Я снова бросилась к двери и забарабанила по ней кулаками.

— Выпустите меня! — Закричала я, забыв о приличиях. — Я хочу поговорить с дархом!

Никто не отзывался и не торопился меня выпускать. За дверью была тишина, словно, кроме меня, в замке никого не осталось.

— Пожалуйста! — Я закашлялась и уже не могла кричать. Упёрлась руками в дверь и снова попыталась ее толкнуть. — Кто-нибудь!

Дверь внезапно распахнулась, и я не успела остановиться. Меня бросило вперед, и я упала прямо на того, кто стоял на пороге. Руки врезались в твердую грудь, пальцы вцепились в ткань рубашки, а в нос ударил знакомый аромат. Запах, от которого у меня каждый раз перехватывало дыхание. Дарх!

На мгновение я замерла, прижавшись к его груди. Сердце колотилось так громко, что он наверняка слышал его стук. Под моими ладонями перекатывались мышцы, а жар его тела проникал даже сквозь плотную ткань моего платья.

А потом я вспомнила, что меня заперли. И что дарх здесь не потому, что внезапно соскучился по мне. Я отступила на шаг, подняла взгляд и похолодела.

Дарх явно был разгневан. Его янтарные глаза потемнели почти до черноты, челюсть была сжата, а губы вытянулись в тонкую линию. Он выглядел как хищник, готовый к прыжку.

— Я всё объясню! — Выпалила я, отступая ещё на один шаг. — Я не собиралась использовать магию. У меня её вообще нет! То есть не было. То есть…

— Откуда у тебя настойка корня серебрянки? — Неожиданно спросил дарх низким, почти рычащим голосом. — И кто сказал тебе принимать ее так долго?

Я моргнула, сбитая с толку.

— Что?

— Отвечай. — Дарх шагнул в комнату, и дверь за ним закрылась с тихим щелчком. — Откуда у тебя настойка?

— Клэр… — Я сглотнула, чувствуя себя провинившейся школьницей под взглядом строгого директора. — Клэр дала мне её, когда закончила осмотр. Сказала, что это поможет лучше спать и чувствовать себя бодрее.

— И ты просто взяла и начала пить неизвестное лекарство? Даже не спросив, что это такое?

— Я спросила! Клэр объяснила, что это необходимо мне. — Я почувствовала, как по щекам растекается румянец. — Как я могла не поверить ей? Она ведь целительница в вашем замке! И настойка действительно мне помогала. Я стала лучше спать, меньше уставала. Все, как и сказала Клэр.

— Корень серебрянки нельзя принимать дольше трёх дней. — Голос дарха немного смягчился, хотя глаза оставались тёмными. — После этого он начинает разрушать естественные магические барьеры организма.

— Но у меня же нет магии…

— Это ещё не всё. — Он перебил меня, и я прикусила язык. — Длительный приём влияет на психику. Вызывает чрезмерное возбуждение, побуждает к странным, нелогичным действиям. И как итог — совершенно лишает разума.

Я нахмурилась, пытаясь вспомнить, случалось ли со мной что-то подобное.

— Не припомню ничего подобного. — Медленно проговорила я. — Если только не считать того, что мне вдруг захотелось напечь пирожков, чтобы накормить караульных у разлома.

Губы дарха дрогнули. На какую-то долю мгновения я увидела в его глазах тёплые искорки. Но улыбка тут же исчезла, и дарх снова стал серьёзным.

— Ланика, ты сказала, что у тебя никогда не было магии. Но корень серебрянки не пробуждает магию. Он только разрушает барьеры. А значит, должно быть что-то еще, что так повлияло на итог. Что-то, что изначально отличает тебя от других

Он смотрел на меня так пристально, будто хотел заглянуть в самое сердце. А оно словно забыло, что должно биться. Я застыла, борясь с трусливым желанием промолчать.

— Прошу, поверь мне. — Начала я, молясь, чтобы дарх меня не перебил. Потому что тогда у меня не хватит сил закончить. — Я, правда, не хотела навредить тебе, или этим землям, или кому-то еще. Просто… Так вышло что…

Дарх молча смотрел на меня, но не произносил ни слова. И тогда я набрала в легкие побольше воздуха и решилась.

— Я не из этого мира. Я сама не знаю, как здесь оказалась. Но у нас не существует магии, но есть разные другие вещи. И нет драконов. И страшных разломов. И я даже выгляжу по-другому. Просто я как будто оказалась в чужом теле. В теле Ланики Аймейстер. И мне некуда было идти, я просто испугалась, а потом… Прости…

Тишина камнем упала между нами, и мне показалось, будто воздух начал искрить.

— Ты злишься? — Прошептала я, не в силах больше выносить это молчание.

Дарх не ответил. Вместо этого шагнул ко мне. Я инстинктивно отшатнулась, но его руки уже обхватили мои плечи, притягивая к себе. Я оказалась в его объятиях, прежде чем успела понять, что происходит.

Дарх прижал меня к груди так крепко, что я чувствовала, как бьётся его сердце — быстро, неровно. Совсем не так, как должно биться сердце холодного и бесстрастного правителя. А потом моего виска коснулись его губы.

— Злюсь. — Странным, хриплым голосом отозвался дарх. — Злюсь на то, что ты сразу не призналась.

Я судорожно вздохнула, чувствуя невероятное облегчение. Но когда он отстранился и заговорил, его лицо снова стало жестоким.

— Оставайся здесь. Мне нужно распорядиться насчёт ареста.

Мое сердце ухнуло вниз.

— Ареста?

— Клэр. — Дарх произнёс это имя так, что у меня по спине пробежал холодок. — Она знала, что делает. Знала, чем грозит длительный приём серебрянки. А значит, сознательно хотела тебе навредить.

Он направился к двери, но на пороге остановился и обернулся.

— Отдыхай. Скоро принесут ужин. А завтра… — Его губы изогнулись в улыбке. — Завтра я покажу, как продвигается твоя свечефикация.

Проснулась я от осторожного, но настойчивого стука в дверь. За окнами уже рассвело, и комната была залита мягким зимним светом.

— Альда Аймейстер? — Донёсся из-за двери негромкий голос Марты. — Дарх Блэкторн приглашает вас на завтрак.

Я моментально оказалась на ногах и бросилась в ванную.

— Одну минуту! — крикнула я, пытаясь одновременно расчесать волосы и умыться.

Минуты, конечно, не хватило, но собралась я в рекордно короткий срок. Марта встретила меня у двери и повела по длинным коридорам замка. Я старалась запомнить дорогу, но после третьего поворота окончательно запуталась. Наконец, мы остановились перед резной дверью, и Марта распахнула её передо мной.

— Приятного аппетита, альда. — С лукавой улыбкой сказала она, перед тем как удалиться.

Мой взгляд скользнул по большому столу, накрытому на двоих с одной стороны, по расставленным на столе белоснежным тарелкам и чашкам. И остановился на дархе, стоящем у стола с легкой полуулыбкой.

Без плаща и кожаного дублета он выглядел моложе и как будто мягче, хотя пристальный взгляд янтарных глаз снова придавал ему сходство с опасным хищником. Белая рубашка была расстёгнута у ворота, обнажая ключицы, и я поймала себя на том, что слишком долго их рассматриваю.

— Доброе утро. — Он помог мне сесть и опустился на соседний стул. — Как спалось?

— Хорошо. — Я села, чувствуя неловкость. После вчерашних событий я совершенно не понимала, как себя вести. Это просто завтрак или деловая встреча? Называть его по имени или, как и положено, вспомнить о субординации?

— Приятного аппетита. — Дарх кивнул на тарелки, снимая половину из возникших вопросов. — Разговоры подождут.

Я не стала спорить. Тем более что запах свежей выпечки и вид яичницы с ярким желтком были невыносимо аппетитными. Несколько минут мы ели в молчании, и я украдкой поглядывала на дарха. Он выглядел уставшим, но улыбался всякий раз, когда ловил мой взгляд.

— Что с Клэр? — Я решила первая нарушить молчание, но, кажется, выбрала не самую удачную тему.

— Арестована. — Голос дарха был ровным, но я заметила, как напряглись его плечи. — Она не отрицала того, что сделала все намеренно. Как и украла твою идею с фонарями для города.

— Но зачем? Что я ей сделала? — Ответ был очевиден, но мне почему-то было важно знать, что дарх и сам понимает, почему Клэр так поступила.

Эштон отложил вилку и внимательно посмотрел на меня.

— Потому что считала тебя помехой. Клэр уже давно пыталась… — Он прервался, подбирая слова. — Добиться моего расположения. Но потом поняла, что это невозможно. — Дарх замолчал, но что-то в его взгляде заставило моё сердце забиться чаще.

— Понятно. — Я уткнулась в тарелку, чувствуя, как горят щёки.

Молчание снова повисло между нами, но на этот раз оно было слишком неловким. Так что я была рада, когда дарх сменил тему.

— Расскажи о своём мире. — Он откинулся на спинку стула. — Каково это — жить там, где совершенно нет магии?

Я подняла голову, удивлённая его интересом.

— Даже не знаю. Для меня — это обычно. У нас нет магии, но есть технологии. Машины, которые делают то, что здесь делает магия. Свет включается нажатием кнопки. Вода нагревается сама. Можно разговаривать с человеком на другом конце мира и не только слышать, но и видеть его. — Я замолчала, пытаясь представить, как безумно это звучит для дарха.

— Очень похоже на магию. — Он улыбнулся уголком губ.

— Только называется физикой. — Я окончательно расслабилась. А потом дарх задал совсем неожиданный вопрос.

— Ты позволишь узнать свое истинное имя?

Вопрос прозвучал мягко, почти интимно. Я почувствовала, как что-то тёплое разливается в груди.

— Вероника. Но все звали меня Никой. — Я замолчала, думая, не будет ли наглостью снова обращаться к дарху на «ты», но решила попробовать. Тем более после уже нескольких поцелуев было бы странно пытаться и дальше держать дистанцию. — Можешь тоже так называть. Если хочешь.

— Ника. — Он произнёс моё имя медленно, будто пробуя его на вкус. И от того, как оно прозвучало в его устах, у меня по спине пробежали мурашки. — А кем ты была в своём мире? Чем занималась до того, как попала сюда?

— Странное совпадение, но я делала свечи. — Я фыркнула.

— Свечи? — Его брови поползли вверх. — Но для чего, если у вас есть… физика?

— Ароматические свечи. — Уточнила я. — Для расслабления, для хорошего настроения или романтического вечера. — Я почувствовала, как щеки пылают, как будто я сказала что-то лишнее. — Может быть, когда в эти земли вернется магия, и свечи больше не будут нужны для освещения, я снова вернусь к созданию различных ароматов. Тем более что я нашла дневник старого Аймейстера. В нем есть рецепты разных свечей с лавандой или с вереском. Которые помогают расслабиться или уснуть.

Что-то похожее на узнавание мелькнуло в глазах Эштона

— Уснуть. — Произнёс он странным тоном. — Как тогда у тебя дома?

Я чуть не поперхнулась чаем, слишком ярко вспомнив тот момент, когда мы проснулись на диване в объятиях друг друга. Когда я лежала на нём, а его руки обхватывали меня так, будто он имел на это полное право.

Жар теперь заливал не только щёки, но и шею, и даже уши. Я уставилась в чашку, не в силах поднять взгляд.

— Та партия свечей была… с браком. — Напомнила я сдавленным голосом. — Я перегрела воск, я же говорила.

— Я прекрасно это помню. — С усмешкой ответил дарх.

Я рискнула поднять глаза и тут же пожалела об этом. Эштон смотрел на меня так, будто пытался прочитать мои мысли. И от этого взгляда мне хотелось одновременно провалиться сквозь землю и придвинуться ближе.

— Идём. — Через несколько бесконечных мгновений он поднялся, и я с облегчением выдохнула. — Хочу кое-что тебе показать.

Главная площадь города встретила нас ярким зимним солнцем и скрипом снега под ногами. Люди расступались перед дархом и бросали на меня любопытные взгляды. Я старалась держаться уверенно, хотя внутри всё сжималось от смущения.

— Смотри. — Дарх указал на центр площади.

Я подняла голову и ахнула. Четыре высоких, изящных, с металлическими завитками и стеклянными куполами фонаря стояли по углам площади. Точно такие, как я рисовала в своих схемах. Только лучше, потому что мастер, который делал их, был с гораздо более прямыми руками, чем я.

— Это… это мои фонари? — Сдавленно спросила я.

— Твои. — Дарх улыбнулся. — Кузнец превзошёл сам себя. Первую партию установили вчера вечером.

Я подошла ближе, рассматривая детали. Крепления для свечей были именно такими, как я задумывала.

— Идём дальше. — Дарх взял меня под руку, и от этого простого жеста у меня перехватило дыхание. — Покажу, где планируем установить остальные.

Мы шли по улицам города, и дарх указывал места, которые уже отметили для установки будущих фонарей: вдоль главной улицы, возле таверны и торговых лавок, даже у подножья замка.

— К концу месяца весь центр будет освещен. — Дарх говорил деловито, но в его голосе слышалась гордость. — А потом и весь город.

— Это… — Я не могла подобрать слов, и сама невероятно гордилась и собой, и дархом, и особенно неизвестным кузнецом, который так точно перенес мои наброски в реальность. — Это невероятно.

— Все благодаря тебе. — Дарх остановился и повернулся ко мне. — Твои хитрости из другого мира спасают мой город. Без магии он окончательно погрузился бы во тьму. А теперь…

Он не договорил. За его спиной послышался топот, и к нам подбежал запыхавшийся мужчина в военной форме.

— Дарх! Прорыв у разлома! Три твари уже…

Дарх мгновенно изменился. Мягкость исчезла, уступив место холодной сосредоточенности.

— Отправьте подмогу, я лечу.

Он резко повернулся ко мне. Я думала, что он просто кивнет на прощание. Или скажет, что мне нужно возвращаться в замок. Но вместо этого рука дарха легла мне на затылок, притягивая ближе, и Эш поцеловал меня.

Прямо посреди улицы, на глазах у своего подчиненного и случайных зевак. Поцеловал так, будто делал это каждый день, будто я была его возлюбленной.

Поцелуй был коротким, но от него у меня подогнулись коленки.

— Жди меня. — Шепнул дарх мне на ухо. А потом отступил на шаг, и в следующий миг чёрный дракон взмыл в небо, оставляя меня стоять с пылающими щеками и бешено колотящимся сердцем.

— Альда Аймейстер? — Незнакомый голос вырвал меня из ступора. Ко мне подошел плечистый мужчина с обветренным лицом. — Дарх говорил, что вы зайдете ко мне, чтобы помочь с одним проектом.

Я тряхнула головой, пытаясь собраться с мыслями.

— Да. Конечно.

Мастерская кузнеца пахла металлом, дымом и чем-то горелым. Повсюду валялись инструменты, заготовки и куски металла. Но посреди всего этого хаоса на верстаке стояла почти готовая конструкция, напоминающая основу для люстры.

— Дарх говорил, вы придумали более эффективный способ освещать дома изнутри, чем у нас сейчас имеется. — Кузнец смотрел на меня с профессиональным интересом. — А из вашей схемы я не очень понял, как эта штука будет подниматься под потолок. У меня есть пара идей, но сначала я хотел бы выслушать вас.

Он протянул мне изрядно помятую, но тщательно разглаженную бумажку, в которой я узнала свою же схему, которую когда-то, как будто бы целую вечность назад, отдала Эштону Блэкторну.

Я сверилась со своим чертежом, подошла ближе к верстаку и начала объяснять про крюки в потолке, про систему подъёма и опускания, про держатели для свечей и механизм гашения. Кузнец слушал внимательно, иногда кивая или хмурясь.

— А что, если сделать так. — Он взял кусок металла, согнул его и приставил к одному из рожков люстры. — Чтобы потом, когда магия вернётся, сюда можно было вставить световой кристалл вместо свечи?

Я замерла. Про световые кристаллы я мало что знала, но не была уверена, что без одобрения дарха стоит делиться со всеми подряд, что я из другого мира. Так что ответила расплывчато.

— Думаю, должно сработать.

— Дарх подсказал. — Кузнец усмехнулся. — Сказал, не хочет, чтобы люди потом переделывали всё заново. Пусть сразу будет универсальное. — Он убрал согнутую железку в сторону и смерил меня внимательным взглядом. — Тогда отложим это на потом, а теперь давайте-ка посмотрим, как упростить вашу систему подъема. Как насчет системы блоков?

Я пробыла в кузнице до самого вечера. Вместе с кузнецом мы чертили схемы, спорили о размерах и креплениях, примеряли детали. И когда я, наконец, вышла из мастерской, небо уже темнело, а на площади горели фонари.

Я остановилась, глядя на тёплый свет, разгоняющий зимние сумерки. Где-то там, за городом, Эштон сражался с тварями из разлома. А я стояла здесь и смотрела, как мои идеи становятся реальностью. И в этот момент мое сердце разрывалось от волнения за дарха и невероятной гордости за то, что я и правда сумела принести пользу этому городу. Который неожиданно стал очень дорогим для меня.