Хугбранд. Сын Севера

Глава 6 Удар в спину

Пока Рысятко ел виноград, отец о чем-то спорил с тремя придворными. Двое носили длинные пурпурные одежды, а один — алую мантию. Рысятко уже знал, что пурпур носит приближенная к императору знать, а алый — лучшие из магов Лефкии.

Когда отец закончил, Рысятко пошел за ним. Мальчик хорошо знал, когда говорить можно, а когда — нет. Сейчас было не время. Только когда лицо отца изменилось, а место для разговора стало «безопасным», Рысятко спросил:

— А что делать с магами?

Отец тряхнул головой и посмотрел на сына.

— В бою?

— Да! Они же такие сильные. Разные заклинания, огненные шары, молнии…

Рысятко принялся перечислять, загибая пальцы. С каждым заклинанием отец становился все мрачнее, и мальчик перестал, не зная, что он сделал не так.

— Ты думаешь о них, как о непобедимых, — сказал Хугвальд. — Непобедимых нет, Рысятко. Маги сильны, это правда. Очень сильны.

В глазах мальчика маги казались героями из саг. Каждый был способен уничтожать сотни воинов взмахами рук, мага не могли достать ни стрелы, ни мечи. Как с таким сражаться, если нет другого мага?

— Маги полагаются на магию, — продолжил отец. — Любой воин нашей дружины сильнее и быстрее даже лучшего мага империи. Понимаешь? Нужно добраться до него и убить, пока тот не успеет ничего сделать. Часто приходится рисковать, но маги привыкли к страху, они не ждут напора. Если он замешкается, если не успеет сделать свое колдунство — всади ему топор в голову.

— А если не получится?

Хугвальд задумался.

— Перехитри его.

— Мага? — удивился Рысятко.

— Да. Они заносчивые. И умные. Считают, что нет никого умнее и хитрее них. А воин для них — все равно, что бревно. Поэтому мага можно обмануть, — улыбнулся отец, и по его улыбке Рысятко понял, что не так давно Хугвальд обманул одного гордеца в алой мантии.

Хугбранд всегда спал чутко. В лагере «Стальных братьев» он научился игнорировать шум — наемники его создавали немало. Но дёт услышал непривычные звуки, из-за которых распахнул глаза.

Кто-то крался. Медленно переставлял ноги, стараясь не шуметь. Фигура неизвестного замерла над палаткой, закрывая луну — и ткань разорвало острие копья.

Хугбранд успел нырнуть в сторону, схватив копье за древко. Дёт потянул за оружие — и вниз, прямо на него, упал убийца. В свете луны блеснул кинжал, который Хугбранд всадил в горло, а потом резко дернул в сторону, рисуя врагу вторую улыбку.

На шум сбежались люди. Под огнем факелов и ламп Хугбранд рассмотрел неудавшегося убийцу.

— Фонт, — сказал Хуго.

Тот самый Фонт, который вчера отступил первым — и которому Хугбранд заехал по лицу. Видимо, Фонт не смог стерпеть обиду и пришел отомстить.

— Хорошую палатку испортил, — сплюнул Хугбранд.

Светало. Лига разбила лагерь у Жемчужины Дракона и начала готовиться к осаде. Одним лагерем с частоколом было не обойтись, ведь Лиге нужно было штурмовать замок совсем другого уровня.

Стены оказались настолько высокими, что любая лестница оказалась бы короткой. А еще Лигу от стены отдалял ров — глубокий и широкий.

Маркграфа Штальварда это не остановило.

«Стальных братьев» отправили рубить и строить. К ним присоединились другие наемники, люди Штальварда, ландскнехты, даже пешие бойцы рыцарских копий — все ради того, чтобы частокол осадного лагеря появился как можно быстрее. Небольшой отряд «Стальных братьев» разбил лагерь возле подъема на тропу, чтобы враги не спустились оттуда.

На лагере Штальвард не закончил. Деревянные остовы росли в высоте с каждым днем, быстро сравнявшись со стенами. Это были осадные башни — и на постройку всего двух Лига потратила две недели.

Оставался еще ров — его засыпали по ночам. Эту работу взяли на себя наемники, а бойцы Штальварда прикрывали их. Чтобы засыпать два прохода для осадных башен, «Стальные братья» пожертвовали сотней бойцов.

Когда башни наконец-то пришли в движение, «Стальных братьев» не отправили на штурм. Видимо, решили, что от них не будет толку — а может, надавил Дитрих, люди которого сделали больше всех на прошлой осаде.

Залпы арбалетчиков вязли в магическом барьере. Теперь замок защищали настоящие маги: пока один поддерживал барьер, второй создавал огненные шары.

Метровый клубок пламени с грохотом врезался в почти нерушимую осадную башню. Казалось, все кончено, башня сгорит, но огонь исчез. Пока обычные воины под руководством инженера возводили башни, тот самый загадочный боец из ландскнехтов, одетый в плащ с капюшоном, вырезал магические символы.

Вражеский маг переключился на вторую башню — все повторилось. Тогда огненный шар полетел вниз, в отряд арбалетчиков, и пламя взорвалось, разбросав тела бойцов во все стороны. Повезло тем, кто умер сразу, ведь остальные умирали мучительно и долго — товарищи пытались сбить с них огонь, но магическое пламя нельзя потушить так просто. Заклинание пожирало их плоть, пока остальным оставалось только смотреть на это.

Снаряды баллист врезались в башни. Сначала они просто отскакивали, а потом начали входить в дерево, как загнанные молотком гвозди. Град стрел и камней падал сверху, но бойцы скрывались под «крышей».

Когда башни подъехали, в небе собрались облака. Тучи быстро чернели и становились больше, пока вниз не сорвалась молния. Она ударила прямо туда, куда собирались высаживаться бойцы Лиги — и пробила барьер, заодно убив с десяток вражеских воинов.

Покрутив головой, Хугбранд нашел его — ландскнехтского мага. Он стоял, широко расставив руки в стороны, а над гладковыбритой головой плясали разряды. В мага полетел огненный шар, с его руки сорвалась молния и пронзила заклинание, врезавшись в барьер.

Одно было ясно — ландскнехты привели хорошего колдуна. Но смотреть стоило на штурм, и Хугбранд повернулся к осадным башням.

Бойцы сбросили деревянные «мосты» и бросились по ним на стены. В руках ландскнехтов не было пик и алебард, их они оставили снизу. Вместо этого наемники ландграфа орудовали короткими мечами, умело убивая лефкийцев даже без щитов.

— Ловко рубятся, а? — сказал Хуго.

— Да, — ответил Хугбранд.

Это были настоящие воины. Не наемники без опыта, не ополчение Штальварда. Воины до мозга костей — жестокие и эффективные.

Теперь магические атаки летели в мага Лиги. Тот в ответ сбивал все заклинания, атакуя сам. Это была дуэль двух магов, от которой взрывался воздух и дрожала земля. И пока маги разбирались друг с другом, воины занимались своей работой.

Ландскнехты увязли. Даже их напора было мало, ведь стены Жемчужины Дракона оказались слишком широкими. Лефкийцы смогли встать в плотный строй, и начался суровый ближний бой, в котором решала только выносливость.

В одной из битв ярко запылал меч. Это был стратиг Наксий — он лично пришел возглавить контратаку.

Огненные шары пропали. Вражеский маг исчерпал свою силу, маг Лиги оказался сильнее. У врагов оставался еще один колдун, поддерживающий барьер — по крайней мере, все так думали, пока магическая атака не сдула семерых ландскнехтов со стены.

Третий маг! В этот момент стало ясно, что все кончено.

Ландскнехтов оттесняли обратно на башни, и наемники решили уйти. В сами башни полетели горшки с горящей смесью, и дерево стало гореть, разгораясь с каждой минутой.

Первый штурм оказался неудачным. Лефкийцы отбили приступ, но шансы у Лиги еще оставались.

— Завтра будем строить новые башни, волчья рвань, — сказал недовольно Ражани. — Разойтись.

Ночью в лагере было шумно — как и в любую ночь до этого. Просыпаясь в своих палатках, «Стальные братья» только радовались, что сегодня работать придется не им.

— Тревога! — прозвучал громкий крик капитана Круста.

— Подъем, сучьи дети, быстро! — вторил ему старший сержант Ражани.

Вылезающие из палаток наемники в неверии замирали, разинув рты. Но Хугбранда это не касалось, ведь он сразу понял, что произошло.

Их бросили.

Остальная армия просто ушла, оставив «Стальных братьев». Враги уже поняли, что к чему. Ворота открылись и из замка выехал конный отряд, который обогнул осадный лагерь через щель для осадной башни и поехал вдаль, в сторону отступающих войск Лиги. Разве они оставили бы часть своих войск просто так? Это могло быть ловушкой, лефкийцы хотели узнать, как далеко отступила Лига.

— Что делать, Брандо? — в панике спросил Хуго, пытаясь понять, куда драпать.

— Я не знаю, — честно ответил Хугбранд.

Вслед за первым выехал второй кавалерийский отряд. Время шло на минуты, и что делать, не знал никто — скорее всего, даже Дитрих.

«А он вообще здесь?», — подумал Хугбранд.

Может, командующий ими и пожертвовал? Оставил тут погибать, и плевать, что шатер стоит. Но взгляд отыскал командующего. Дитрих был одет в неполные латы и сидел на коне. Несмотря на ситуацию, командующий улыбался — и о причине можно было лишь гадать. Дитрих мог так подбадривать людей, а мог улыбаться от злости, чтобы не сеять панику.

Что-то крикнув, барон запустил по рядам простой и понятый приказ — уходим.

Второй кавалерийский отряд уехал туда же, обойдя лагерь с другой стороны, и из замка уже спешно выходила пехота.

— Быстро, быстро! — кричал Ражани своим людям, и «Стальные братья» бросились прочь из лагеря.

За стенами стояла уже первая сотня пехоты, а за ней показалась и вторая. Враги не собирались отпускать наемников.

Со стороны, куда отступили войска Лиги, показалась конница. Это вернулся один из конных отрядов лефкийцев, чтобы не дать «Стальным братьям» уйти.

Наемники сбились в кучу, в центре которой был их лидер — Дитрих. Барон взмахнул рукой, и «Стальные братья» выдвинулись не на запад, к своим, а на юг.

— Куда мы идем? — едва не прокричал Хуго.

— Раз нас бросили, то и подмоги ждать не стоит, — ответил Хугбранд.

Дитриху меньше всего хотелось столкнуться с конницей. «Стальные братья» могли худо-бедно обороняться, но не атаковать. Увидев просвет, Дитрих дал команду — только и всего.

— Шевелите ногами! — кричал Ражани, и все его ругательства тонули в шуме толпы. «Стальные братья» были на грани — не разбегались они только потому, что бежать было некуда.

Со стороны кавалеристов полетели стрелы. Часть стреляла из луков, часть решила подъехать ближе, бросая дротики. В ответ стреляли уже «Стальные братья» — те немногие, у которых нашлись луки и арбалеты.

Хугбранд стоял не в середине толпы, поэтому заметил, как к наемникам бежит небольшой отряд бойцов. В пылу отступления все забыли о наемниках, которых оставили у горной тропы, но не забыл Дитрих — сидя на коне, наемников вел телохранитель барона.

Сколько уже вышло из замка, Хугбранд не видел, зато хорошо видел падающие от стрел тела наемников. Враги настигали их, легкие отряды стрелков вырвались вперед, чтобы стрелять по «Стальным братьям».

— Куда мы идем⁈ — спросил снова Хуго.

Ответа у Хугбранда не было.

Наемники шли по дуге и уже почти подошли к горам. Неожиданно кавалерия прекратила стрелять и поехала куда-то вперед. Видимо, у Дитриха была цель — и враги догадались, что он делает.

— Бегом! — крикнул Ражани людям, которые едва сохраняли строй. Ни стрелы, ни камни, ни дротики не могли остановить наемников от бега куда-то вперед, к спасению. До гор оставалось не больше полумили, и тогда Хугбранд увидел ее — еще одну расщелину в горах с ведущей куда-то вверх тропой.

А прямо перед расщелиной наемников уже дожидалась вражеская кавалерия.

Враги выстроились в двойную линию. Стоявшие на месте кони перешли на шаг, всадники пришпорили скакунов, и шаг сменился рысью, а за ней и галопом. Легкая кавалерия шла в прямую атаку, стремясь напугать, обратить наемников в бегство. И у нее получилось.

Когда до наемников осталось метров тридцать, бойцы начали разбегаться. Вид стены коней и всадников пугал «Стальных братьев» до глубины души, они не могли даже собраться в кучу, чтобы отразить удар.

— Впереди — горная тропа! Там — спасение! — прозвучал крик Дитриха настолько громкий, что его услышал каждый.

И тогда барон сам бросился в атаку.

Хугбранд увидел, как один из врагов падает, сраженный мечом Дитриха. За бароном устремился его телохранитель и лучшие из «Стальных братьев» — тогда порыву поддались и остальные.

Спасение! Глаза наемников сияли, а их ноги бежали сами собой. В узкую горную расщелину Дитрих въехал первым, и тогда стало понятно, что все подняться не успеют.

Сотня бойцов успела проскочить. А уже за ними началась жуткая давка. Людей опрокидывали, они падали на землю, чтобы погибнуть под сапогами своих братьев. Крики сержантов не помогали, а вражеская пехота почти догнала их.

— Построились, волчья рвань! Удержим их здесь и поднимемся! — прокричал Ражани.

Это подействовало не на всех. Кто-то и правда смог прийти в себя и повернуться к врагу. Если бойцы посредине толпы пытались лезть в расщелину, то те, что с краю, поняли: либо сражение, либо смерть.

Их догнали «Сыны Атота» — те самые наемники, с которыми «Стальные братья» столкнулись в первом своем сражении. Все случилось быстро: «Стальные братья» ощетинились копьями, а враги врезались в строй, будто не видя смертельного частокола.

Копье Хугбранда наткнулось на живот врага, пронзая стеганку и плоть. Оружие двинулось назад и снова укололо, только уже другого противника — прямо в лицо, заставив того с криком упасть под ноги товарищей. Ударить в третий раз Хугбранду не дали: копье наткнулось на щит идущего напролом врага, древко треснуло, и в руке дёта осталась только палка, которую он тут же бросил на землю, хватаясь за топор.

Лезвие меча скользнуло мимо щита, едва не вспоров бок. На мгновение получилось разглядеть глаза врага, залитые кровью от усталости и злости.

— Р-ра! — прокричал Хугбранд, отталкивая лефкийца щитом. Ударить толком не получалось, но топор раз за разом опускался, попадая то в щит, то в оружие. От напора врагов «Стальные братья» подались назад, и под ногами Хугбранда оказались тела — живые или мертвые.

Давка стала еще хуже, местами враги прорвались — за оружие пришлось взяться всем. Бой превратился в бойню, где каждый сражался сам за себя. Не забывал Хугбранд только о Хуго, который стоял за спиной, коля алебардой. Если бы не он, то пара мечей уже проткнула бы дёта.

Отбиваясь щитом и топором, Хугбранд бросил взгляд на расщелину. Там стало посвободнее. Кто-то уже поднялся, а кто-то просто погиб — в давке и от рук врагов.

— Двигаемся! — рявкнул Хугбранд так, чтобы его услышал Хуго.

«Стальные братья» не были прежними. После схваток на стенах у них появился опыт. Они были испуганы, поддались панике, но не стали бездумно умирать. Как только появился шанс спастись, наемники пришли в движение — и защитный полукруг вокруг входа в расщелину стал смыкаться.

Хугбранд рубил врагов, пока не осознал, что стоит спиной к расщелине. В ширину здесь могли поместиться человек семь, не больше — и последние отступающие «Стальные братья» стали намертво.

Раз за разом враги пытались пробиться, но их встречали копья и мечи. Когда за спиной не осталось других «Стальных братьев», наемники двинулись по ущелью, медленно отступая. Враги шли следом, но в них полетели стрелы, и Хугбранд с облегчением выдохнул: Дитрих заставил наемников позаботиться об отходе.

Еще трижды «Сыны Атота» нападали на отступающих «Стальных братьев» — и каждый раз их отбрасывали. А еще выше, уже прямо на тропе, наемники с длинным оружием остановили лефкийцев так же, как это сделали враги на тропе двумя неделями ранее.

«Сынам Атота» пришлось отступить, и Хугбранд устало рухнул на каменистую землю.

На лицах наемников пылали улыбки. Они были рады, что спаслись, и пока не поняли, что оказались в самой настоящей ловушке, ведь никто не собирался спасать «Стальных братьев».

Минут через пятнадцать, когда наемники немного передохнули, а раненые перевязали раны, Ражани поднял своих:

— Ко мне, волчья рвань!

Рвани осталось мало.

И до отступления у Ражани была далеко не сотня. А после — и того меньше. Двадцать два человека — не больше и не меньше.

— Половина — к Армин-Апэну. Половина — к Йоху, — скомандовал Ражани.

Две полноценных десятки, и третья, из Хугбранда и Хуго — вот и вся сотня Ражани. У других дела обстояли не лучше.

— Сотни четыре осталось, — шепнул Армин-Апэн.

Еще вчера это была тысяча. Кого-то настигли стрелы, но больше всего погибло в давке и от рук лефкийцев.

— Если бы не паника… — сказал Хугбранд, осматривая топор.

— Да, — согласился Армин-Апэн.

— Куда эта тропа ведет?

— Я не знаю, — пожал плечами блондин. — Никто не знает.

Нехоженая, пусть и широкая горная тропа вела куда-то на юг. По ней нельзя было выйти к лефкийцам — если бы это было так, то Лефкия охраняла бы тропу. И по ней нельзя было проникнуть в Лигу — тогда бы тропой воспользовались уже бойцы Лиги.

— Лезут, суки!

Хугбранд удивленно посмотрел в сторону расщелины. Враги не стали их здесь блокировать, они решили разбить и уничтожить наемников, чтобы освободить силы.

По тропе поднимались «Сыны Атота» — и их снова отбросили назад.

— Идем! — раздался крик Дитриха, и наемники встали, чтобы пойти вслед за бароном.

Никто не знал, куда он их ведет. Но Дитрих как минимум откуда-то разузнал о тропе — этого было достаточно.

Здесь давно не ходили люди. На неглубоком снегу Хугбранд видел следы животных и птиц, которые прекрасно чувствовали себя в горах. Через тысячу футов по обе стороны от тропы показались каменные ящики — футов пять в высоту и два в ширину.

— Что это? — спросил Хугбранд Армин-Апэна.

— Могилы местных.

— Местных?

— Да, — кивнул блондин тяжело. — Тех, кто жил в этих горах когда-то давно.

Наемники бросили усталые взгляды на могилы. Хотелось заглянуть, проверить, что в ящиках, да только сил не было, а враги наступали на хвост.

— Двадцать человек — остаться здесь! — прозвучал крик капитана Круста.

Никто не захотел останавливаться. Тогда Хугбранд быстро отыскал взглядом Ражани и подошел к нему.

— Старший сержант, может, лучники? Я могу остаться.

Ражани смерил Хугбранда своим фирменным презрительным взглядом и кивнул, даже не став ругаться.

Через две минуты старшие сержанты и сержанты пинками и матом согнали всех лучников. Набралось двенадцать человек: все укрылись за каменными могилами.

Место для стрельбы было идеальным. Чуть ниже — крутой подъем, по которому быстро не вскочишь. Стреляй туда и не промахнешься. Ражани сразу все понял.

Когда показалась первая голова, Хугбранд спустил тетиву. Стрела попала в шлем, враг покачнулся, но устоял.

— Стреляй! — прокричал кто-то из наемников, явно сержант. Полетели стрелы, враги закрылись щитами, но от всего не спасешься.

Хорошим стрелком Хугбранд не был. Выцелить глаз он не умел, зато был уверен, что попадает в голову или тело. Другие стреляли по-всякому, кто лучше, кто хуже, но были и уверенные лучники, которые ранили уже нескольких бойцов.

Один из врагов с криком сорвался вниз. Раненые пытались уйти, им на смену подходили новые враги, но в тесноте подъема сложно было это сделать.

Стрела Хугбранда неожиданно замерла в трех футах от головы лефкийца. В невидимую стену врезались и другие стрелы, а потом осыпались на землю как вишни.

— Там маг! — сказал кто-то с ужасом в голосе.

— Убираемся отсюда, — добавил Хугбранд и бросился бежать, на ходу выпуская две последние стрелы. Когда колчан опустел, дёт просто бросил его и лук в сторону.

Лефкийцы послали мага! Скорее всего, одного из тех трех. Дела были плохи, но свою работу лучники сделали и уже через два часа догнали остальных.

— О, Брандо. Присоединяйся, — сказал унылый Хуго, кидая что-то в котел.

Наемники поняли главное — еду взять неоткуда. Никаких маркитантов, только личные запасы. Хорошо, что в последнее время с подвозом были проблемы и что-то наемники хранили у себя. На день-два хватит, но на дольше.

Дитрих вел их дальше, а враги шли следом. Трижды арьергард «Стальных братьев» принимал бой и отбивал приступы, а на четвертый раз лефкийцы прорвались.

Бой получился коротким и жестким. Топором Хугбранд рубил врагов, но не они были главной угрозой, а маг. Заклинания, похожие на синие копья, разили наемников, выхлестывая их из строя. «Стальные братья» удержались только по одной причине — им некуда было отступать, загнанные в угол, они сражались за свои жизни, пока случайно не ранили кого-то важного. Атака ослабла, и «Стальные братья» ушли, а преследование ненадолго прекратилось.

С каждым шагом становилось холоднее. Там, куда не проникал ветер, приходилось идти по пояс в снегу. А там, где ветер сдувал снег, холод пробирал до костей.

У Дитриха оказался запас зерна и вина. Зарезали и лошадей. Иногда то тут, то там слышались разговоры о том, чтобы сдаться, но пошли слухи о том, что пленных Лефкия не берет. Ради их убийства послали даже мага — «Стальных братьев» должны были похоронить в этих горах.

Узкая горная тропа стала шире. «Стальные братья» вышли на открытое место, и Хугбранд увидел необычную постройку. Изогнутые деревянные балки, похожие на ребра, торчали из снега. Балки когда-то покрывала черная ткань, от которой остались только большие лоскуты, трепещущие на ветру. Увидеть такое в горах было необычно, наемники замерли, уставившись на странный длинный шатер, не понимая, что это и как оно сюда попало.

— Жабль, — уверенно сказал Хуго.

— Кто?

— Жабль, — кивнул алебардист. — Мне про них дядька рассказывал. Они по небу летают, в них человек сто помещается. Ведьмаки из Церхайма строят такие — говорят, один за двадцать лет получается.

— Так оно летало? — удивился Хугбранд.

— Дирижабль, — подал голос Армин-Апэн. — Никогда их не видел.

— Жабль, дирижабль, какая разница, — цыкнул Хуго.

Окинув взглядом «жабль», Хугбранд уважительно кивнул. Поднять такое в воздух и даже перевозить людей — сложно было не восхититься.

— Наверное, это «Роза Заура», один из пропавших дирижаблей, — задумчиво добавил Армин-Апэн.

— Все-то ты знаешь, — хмыкнул Хуго. — Может, лучше одну из тех тряпок снимем? С ней явно потеплее будет, почти палатка.

Голодные наемники побрели к «жаблю». Ничего ценного внутри не нашлось, но «Стальные братья» были рады и ткани. Кусок урвали себе и Хуго с Армин-Апэном, пока Хугбранд охранял их.

«Стальные братья» превратились в жалкое зрелище. Они уже были готовы сдаться, даже зная, что их убьют. Сражаться могли две сотни, еще сотня еле брела с обморожениями и ранами. И каждый мечтал хотя бы о ломте хлеба.

Наемники собрались в остове дирижабля. Это было хоть и плохое, но укрытие. Взгляд Хугбранда упал на сидевшего неподалеку мужчину, тот задумчиво смотрел на свою ногу, с которой стянул сапог. Нога была совершенно черной.

На ужин удалось поймать какую-то хищную зверушку, вместе с остатками зерна получилось неплохо. Хугбранд не замечал своей усталости, пока не закрыл глаза — он провалился в сон моментально.

Проснулся дёт лишь тогда, когда Хуго поднялся рядом.

— Что случилось? — спросил Хугбранд.

— Армин опять ушел.

— Спи. Придет.

Иногда ночами блондин вставал и уходил. Однажды Хугбранд проследил за ним и увидел Армин-Апэна, который медленно бродил и смотрел под ноги, бормоча какую-то бессмыслицу.

Наутро наемники двинулись дальше. Уходить из «брюха» дирижабля не хотелось, возникало чувство, будто он дает и кров, и защиту. Но остаться на месте было равносильно смерти.

— Мы умрем, — меланхолично сказал Хуго, не вкладывая в свои слова никаких эмоций.

Хугбранд ничего не сказал в ответ.

Наемники то поднимались, то опускались по горной тропе и надеялись лишь на одно — чтобы впереди не оказалось тупика. Но некоторые думали, что так будет лучше…

Кто-то сбежал ночью. К врагам или куда-то в горы — никто не знал. Спустя пару часов случилась еще одна стычка, и «Стальные братья» отбились, потеряв всего троих. Врагам тоже приходилось тяжело.

А на следующую ночь начались кошмары.

Хугбранд тоже увидел один. Катафракт со святящимися зелеными глазами нависал над ним, собираясь размозжить булавой череп. Но Хугбранд не отреагировал на это. Возможно, потому что сразу понял, в чем дело. А может, просто сильно устал.

Катафракт исчез, будто его и не было. Вот только не каждый смог справиться с иллюзией, и наутро недосчитались семерых — все они сорвались со скал.

Каждую ночь приходили кошмары. И на вторую Хугбранд едва не погиб, когда Хуго со всей дури вогнал алебарду рядом с головой дёта.

— Успокойся, Хуго! — схватил его сначала Армин, а потом и Хугбранд.

Только минут через пятнадцать дрожащий Хуго отошел и открыл рот.

— Ух, твою ж.

— Что видел?

— Батю своего.

Вопросов никто задавать не стал.

— Дело рук мага. Непростого, — сказал в полголоса Хугбранд. Армин-Апэн задумчиво кивнул, а Хуго лег и попытался снова заснуть.

Маги Лефкии любили ударную магию. Насылать кошмары — не их стиль. Видимо, лефкийцы наняли кого-то необычного, что делало ситуацию еще хуже. Маг — огромная проблема, но маг, от которого не знаешь, что ждать — проблема еще больше.

Умирали и раненые. Возле одного Хугбранд остановился, достав кинжал. Еще живой наемник даже не поднял глаз. Его обобрали товарищи, и сейчас он просто дожидался своей смерти — Хугбранд решил немного поторопить ее.

Еда кончилась, совсем. Вечером пришел Хуго, с улыбкой доставший что-то черное.

— Что это?

— Луба надрал. И две шишки.

Выбирать не приходилось. Даже дни с Рупрехтом казались теперь сытными.

Когда казалось, что у отряда наемников не осталось никакой надежды, дорога неожиданно нырнула вниз. Так происходило и раньше, но за небольшим спуском не последовал новый подъем. Чем дольше наемники шли, тем светлее становились их лица.

На пару минут «Стальные братья» остановились у развилки. Никаких дорог, просто два пути, по которым можно пойти. Один вел куда-то вверх, и Дитрих без лишних раздумий выбрал тот путь, который вел вниз.

Скалы слева и справа становились ближе друг к другу, чтобы в конце концов соединиться. Будто две могучих лапы зверя, горы схватили отряд наемников за горло.

— Тупик, — сказал Армин-Апэн, и даже на его почти всего беспристрастном лице проступила паника.

Это был конец. Их заперли здесь, и враги могли нагнать наемников через пару часов. Успеть выйти до развилки было невозможно.

Голодный и уставший Хугбранд огляделся. В последние дни он даже не думал, просто существовал, но сейчас его голова оказалась на редкость светлой. Хугбранд посмотрел на скалы вокруг, вспомнил все повороты и валуны до этого, и план появился сам собой.

— Я к Ражани.

Старший сержант был не в настроении. Его уже в пору было переводить в сержанты: в его сотне осталось всего десять человек. Или, наоборот, в капитаны — Круст погиб, а других на роль капитана не нашлось.

— Старший сержант, надо поговорить.

— Говори здесь, лисья шкура, — лениво ответил Ражани, сам думая, как поступить.

— Нужно отойти.

Старший сержант хотел выдать целый шквал ругательств, но хватило всего одного взгляда в глаза Хугбранда. Когда у половины наемников не осталось даже желания жить, а у второй половины в глазах плескалась паника, дёт будто светился изнутри.

Хугбранд описал свой план, на что Ражани сказал:

— Ты идиот? Помрешь.

— А есть другой выбор?

— Хм… Пойду к старшему.

Дитрих согласился. Другого Хугбранд и не ожидал. Поднять наемников было непросто, но Дитрих смог это сделать. «Стальные братья» прошагали обратно с полмили и остановились, дожидаясь врагов.

Враги появились через два часа. Получилось даже немного отдохнуть, пока противники были прямо с марша. Их было немного, даже меньше, чем наемников, но число не играло никакой роли из-за подавляющей силы мага.

О тупике лефкийцы не знали. Вид наемников, готовых к бою, привел их в смятение, а потом и в радость. Убить врагов — закончить поход в горах, все просто.

Когда две «армии» столкнулись, наемников сразу начали теснить. Сил хватало только на стену щитов, но и она распалась спустя минуту. Это был последний бой — жестокий, свирепый, где каждый дрался тем, что у него осталось, будь это даже обычный нож.

Синее копье просвистело рядом, пронзив наемника. Маг делал то же, что и всегда — выщелкивал «Стальных братьев». Шагнув вперед, Хугбранд ударил слишком наглому врагу по шее топором и быстро отыскал глазами мага.

Взгляды столкнулись. Маг выбрал свою новую цель. По его рукам пробежали синие знаки, и перед колдуном появилось копье. Хугбранд закрылся щитом. Маг взмахнул ладонью, и заклинание пробило щит насквозь.

Хугбранд упал.

— Брандо! — раздался крик Хуго. Своей алебардой он с яростью набросился на врагов. Рядом был и Армин-Апэн, который без остановки колол копьем. Но два бойца не могли ничего изменить, строй врагов двинулся вперед, заставляя наемников отступать.

Их загоняли в ущелье. Наемникам пришлось зайти за большой обломок скалы — там и был тупик. Маг медленно двинулся следом. Он следил за территорией, шел так, чтобы ему не смогли устроить засаду за поворотом. Отсюда он не мог колдовать, а без его помощи лефкийцы могли и проиграть.

Но когда маг подошел к тому месту, где две «армии» столкнулись, Хугбранд встал за спиной колдуна и вогнал ему топор в голову.

Заклинание оборвалось на «полуслове», высвобождая волну энергии. На мгновение замерли все лефкийцы, глядя на то, как оседает тело их главного оружия.

— Маг мертв! — рявкнул на лефкийском Хугбранд.

— Маг мертв! — раздался крик уже на языке Лиги где-то впереди.

Первым оторопевшего врага прикончил сам Дитрих. Вся накопленная злоба выплеснулась наружу, и наемники бросились на лефкийцев, с остервенением пронзая и рубя. Враги не продержались долго. Смерть мага стала для них сильным ударом, лефкийцы бросились бежать, но теперь в роли охотников были уже наемники.

Возле мага всегда ходили воины. Один из них попытался ударить Хугбранда, но топор с хрустом вышел из черепа мага, чтобы вонзиться в руку врага. Воин закричал, шагнул назад, и его тут же смела волна убегающих.

Устало вздохнув, Хугбранд опустился на колено. Битва наконец-то кончилась, а у мага было чем поживиться.

— Как ты выжил? — спросил Дитрих прямо на виду у всех.

В ответ Хугбранд подобрал свой щит. В нем зияла дыра, через которую дёт просунул руку и пошевелил пальцами.

— Маги — заносчивые, — сказал Хугбранд уверенно. — И умные. Я закрывался щитом, прикрывая грудь. Он выстрелял прямо в центр щита.

Достав руку, Хугбранд взял щит за верхнюю кромку, потому что умбона с рукоятью не осталось, и приложил к телу.

— Я немного повернулся, — сказал дёт и показал, как он стоял. Спереди казалось, что нет ничего необычного, но за щитом грудная клетка была повернута в сторону.

Хугбранд решил не рассказывать, что он считал, сколько времени уходит на выстрел. Поэтому в самый последний момент успел извернуться еще сильнее, сместив щит в сторону.

— Хорошо, что живой! — сказал Хуго. — Куда ж я без офицера?

— И то верно.

План был простым. Притвориться мертвым недостаточно, надо было не дать врагам добить Хугбранда. Поэтому Хуго и Армин-Апэн набросились на врагов, отвлекая их, а потом в пылу схватки об «убитом» магом воине успели позабыть.

От усталости наемники обирали трупы лениво, будто их совсем не интересовала добыча. Но они методично обчищали труп за трупом, пока последний из живых капитанов не крикнул:

— Пленных допрашивать будем!

Собрались все наемники. Пленных набралось семь, им связали руки. И пленным было что рассказать.

— Вы ранили Оксея, нашего командира. А потом командование взял Диодикан.

— Маг? — уточнил Дитрих.

— Да, да, — закивал пленный. — Маг. Он не хотел отступать, мы шли за вами все это время. Если бы Оксея не ранили, мы бы никогда не поперлись в эти проклятые богами горы!

Дитрих задал еще несколько вопросов. Оказалось, для лефкийцев отступление Лиги стало неожиданностью, никто не мог поверить, что враги бросили часть своих войск. Пленный рассказал все, что знал, а знал он не так уж и много, как и его сослуживцы.

— В расход, — с улыбкой дал команду Дитрих, и пленных быстро прикончили.

Но наемники не разошлись. Они стояли над трупами и смотрели на тела голодными глазами.

От людоедства оголодавших наемников останавливало только одно — не хотелось есть своих. Но если это враги…

— Одурели совсем, волчья рвань? — рявкнул Ражани. — У них провиант с собой был!