Игра на выживание, или Капкан для императора драконов (СИ)

Глава 48

Пока шла по тропинке, десять раз пожалела, что не переоделась в походную одежду, в сапогах было бы удобнее. Хорошо, что хоть каблуки на туфлях маленькие, иначе бы ноги переломала. Но, несмотря на это, я получала удовольствие, жадно вдыхая ароматы леса. Даже то, что, чем дальше я углублялась, тем становилось темнее из-за густой кроны могучих деревьев, не портило восприятие прекрасного.

Вдруг слева раздался шум и жалобный крик, я остановилась. Повернула голову на звук, пытаясь разглядеть, что стряслось. Единственное, что удалось заметить: как высокая трава шевелится, а рыжее пятно медленно крадётся к бедолаге. Покрутила головой, ища, чем в неё швырнуть, чтобы отпугнуть от жертвы. Взгляд зацепился за палку. Не медля ни минуты, подбежала к ней и, схватив, как заору:

— Пошла вон, паршивка рыжая! — Та замерла и повернула голову. — Что смотришь, морда наглая? Брысь отсюда!

Не помогло — она вновь повернула голову к жертве, которая начала истошно орать.

Я помнила, что нельзя сходить с дороги, и знала, что в животном мире сильный пожирает слабого. Но, уж извините, не могла позволить этому случиться на моих глазах, потом поедом себя есть буду, что не помогла. Мелькнула мысль, что это могло быть банальной ловушкой, чтобы я сошла с пути и потерялась. Если это так, то они совсем без царя в голове. Мой дракон всем головы оторвёт за свою пару, а с таким защитником сам чёрт не страшен.

— Сама напросилась, морда рыжая! — сплюнула я и, взяв поудобнее увесистую палку, рванула на помощь, даже не зная кому.

Я мчалась, словно скорая на экстренный вызов, ловко маневрируя между поваленных деревьев и веток. Но и лиса ускорилась — пришлось включить «сирену», чтобы её отвлечь. И ведь помогло. Она замерла и вновь на меня уставилась. Наблюдая, как я мчусь к ним, истошно вопя угрозы, что покрошу её в капусту и эта охота станет для последней в жизни.

Подбегаю и вижу, что орал, запутавшись в силках, ворон. Встала между ним и лисой, посмотрела на неё… и сердце сжалось — худющая такая…

— Ну и что мне с тобой делать? — обратилась к ней, садясь на траву и выкидывая палку. Она мордочку опустила, то и гляди скулить начнёт. — Ворона не дам на съедение.

Лиса отбежала немного и вновь остановилась.

Поворачиваюсь к птице, которая замерла и тоже с любопытством меня разглядывает. Подползаю к ней, прикидывая, как вытащить из силка и не поранить.

— Спокойно сиди, а то навредишь себе. — Птица открыла клюв, продолжая таращиться на меня. — Я тебя не обижу. Не дёргайся, ладно? Ты и так лапку повредил, барахтаясь… — говорю тихо, чтобы птица не нервничала.

Приблизилась, а ворон продолжал изображать чучело. Вот и чудненько, мне же легче. Я, конечно, ни разу не охотник и что такое силки, знаю только по видео, но петлю ослабить каждая женщина сможет.

— …Тебе ещё повезло, что лапкой попался, а вот бедному зайчику из одного видео — нет. — Разговором пыталась успокоить птицу. Умом понимала, что она всё равно ничего не понимает, но ласковый тон любая животина оценит. — Ну вот и всё.

Освободила лапку и медленно отодвинулась от птицы. Вновь повернулась к лисе и чуть не взвизгнула от неожиданности: она оказалась у меня за спиной. Смотрит так преданно, хвостом облезлым виляет, словно собака.

— Мне жаль, рыжая, но у меня ничего покушать для тебя нет.

Она прижалась к земле и поползла в мою сторону. Смотрю на эту бедолагу, и сердце сжимается от жалости. Лиса подползла и осторожно положила морду мне на колени, замерла, глазками преданными смотрит.

— Надеюсь, ты не бешеная. — С опаской протягиваю руку, чтобы погладить. Дотронулась до головы, она глазки прикрыла и жалобно заскулила. — И что мне с тобой делать? — повторила вопрос.

— А заберите её себе.

Я резко повернулась к ворону.

Он сидит, такой важный, крыло своё осматривает. Я глаза прикрыла, тряхнула головой, пытаясь избавиться от наваждения. Разумеется, я знала, что вороны умеют говорить, но заученные фразы, а тут другое, осмысленный диалог. Вновь открыла глаза, взяв себя в руки. В принципе, чего я удивляюсь? Мир-то волшебный, может, тут это норма.

— Разговаривать, значит, умеем… А чего молчал раньше? — сердито смотрю на неё.

Вот не люблю, когда мне голову морочат.

— Так я думал, что ты из охотниц на говорящих воронов. Силки-то на меня поставили — знали, паршивцы, чем зацепить.

Я посмотрела туда, где нашла ворона — интересно же, что за приманка такая. В траве что-то сверкнуло.

— Рыжая, давай отложим нежности на потом.

Я подползла и увидела женское кольцо. Вот же, миры разные, а слабости у ворон одинаковые. Взяла кольцо и даже рассматривать его не стала — протянула пострадавшей из-за своей алчности птице.

— Держи свой трофей.

— Что, и себе не оставишь? Оно же волшебное.

Вот когда так говорят, это либо проверка, либо кроется какой-нибудь подвох. Но даже если я ошибаюсь, всё равно брать не собираюсь.

— Чужие вещи мне ни к чему. А тебе, как пострадавшей стороне, требуется компенсация.

Ворон подлетел и, сцапав кольцо, уселся на ближайшую ветку.

— Ну так что, лису забирать будешь? Или оставишь умирать от голода?

— Из тебя менеджер по продажам никакой. Кто ж товар втюхивает, давя на жалость? Клиента нужно заинтересовать, описывая положительные качества товара, а не «возьмите ради бога».

Ворон воздухом подавился, но быстро взял себя в руки.

— Так я ж её не продаю, а дарю.

— А она как бы свободная живность, чтобы её дарить. Сама в состоянии решать, как и с кем ей жить.

— Да кто ж её возьмёт убогую? — Вот это поворот. Я вновь посмотрела на лису, сидевшую рядом и преданными глазами смотревшую на меня. — Все лисы как лисы: воруют кур, гнёзда грабят, пакостят. А это не лиса, а так, название одно — сразу видно, собака воспитывала. Померла псина недавно, вот и мается мелкая одна. — Ну теперь понятно, почему она так себя ведёт. — Это полбеды, но она же мясо не ест. У самой шкура да кости, хвост облез, а она привередничает.

— Странно, может, она заболела?

— А я и говорю — больная. Возьми её, а? Жалко же бедолагу.

— Подожди, как мясо не ест? А с тобой она о прекрасной погоде собиралась разговаривать?

— Не, она меня спасти хотела. А я ей: куда прёшь, дура, силки зачарованы, сама сгинешь. И если бы не ты, то точно бы со мной на верёвочке болталась. Упрямая она.

Я вновь зависла, вспоминая недавние события. Крик слышала, а вот что ворон разговаривал — нет.

— Скажи, а у животных свой язык есть, да?

— Разумеется.

— А людей обучают вашему языку?

А почему бы нет? Любые знания не лишние.

— Нет. Иначе бы нас, воронов, не ловили, чтобы заставить быть переводчиками.

— Жаль…

Я вновь посмотрела на рыжую. Может, и правда забрать себе эту бедолагу? Жалко же, помрёт животинка. Я давно себе хотела кого-нибудь завести, да откладывала из-за нехватки времени. Наверное, пришло время исполнить свою мечту. Уверена, император не будет против, сейчас он готов любой мой каприз исполнить.

— Пойдёшь со мной во дворец жить? — Рыжая смотрит на меня, никак не реагирует. — Переведи ей, — обратилась я к ворону.

— А чего переводить-то? Она согласна.

— Чёрт! Совсем заболталась с вами! Я же к ведьмам шла!

— Давай тебя проведу короткой дорогой. А то по той, по которой ты шла, ещё полчаса пиликать.

— А не заблудимся? Лес-то зачарованный?

— Ага, зачарованный, и настолько мощно, что всякие проходимцы силки на меня умудряются ставить. Не боись, не заблудимся.

— Ну что, рыжая, пошли? — Похлопала себе по ноге, показываю, чтобы рядом держалась.

Лиса хвостиком завиляла и, поднявшись на задние лапки, лизнула мне руку. Ну точно повадки собаки. А я ведь котёнка хотела завести. Ладно, пусть будет лиса — тоже красивое животное, только откормить нужно и подлечить.