Индийский лекарь. Том 3

Глава 18

У пациента иммунитет находился в угнетенном состоянии. Я пробежался глазами по чакрам и увидел, что часть суставов была поражена.

На ревматоидный артрит не похоже, больше напоминает подагру. Я увидел скопление солей мочевой кислоты, окруженных соединительной тканью. Это были подагрические тофусы.

Один в локтевом суставе, второй на суставе большого пальца ноги.

Я узнал об этом благодаря видению чакр, потому что пораженные суставы были закрыты одеждой.

Теперь понятно, почему у пациента иммунитет находится в угнетенном состоянии. В связи с подагрой он принимает глюкокортикостероиды.

Эта группа лекарственных препаратов снижает активность иммунной системы. Подобный эффект связан в большей степени с угнетением образования Т-лимфоцитов.

— Вы принимаете какие-либо лекарственные средства на постоянной основе? — поинтересовался я у пациента.

— По подагре пью, да, — кивнул пациент.

— А как давно вам назначали глюкокортикостероиды?

— Я их до сих пор колю, — развел руками мужчина. — У меня не так давно было обострение подагры. Внутрь сустава мне страшно колоть. Поэтому решили с лечащим врачом, что лучше внутримышечно.

Значит, моё предположение относительно диагноза и причины угнетения иммунитета были верны.

Глюкокортикостероиды являются относительным противопоказанием для вакцинации.

— Я задам вам нескромный вопрос, — я сел напротив пациента. — А зачем вы внезапно решили сделать себе прививку от гриппа?

Мужчине было в районе сорока лет. Странно, что он дожил до такого возраста, а прививку от гриппа никогда не делал.

— Если честно, то я и не хотел её делать, — признался пациент. — Меня с работы направили. Сказали, что всем сотрудникам нужно пройти в обязательном порядке.

— А кем вы работаете? — поинтересовался я.

— Я работаю журналистом. Думаю, что вы слышали о газете «Таймс оф Индиа»?

— Да, — кивнул я. — Наслышан.

Это довольно популярная газета. У неё была одна интересная особенность — она выпускалась на английском языке. Нетрудно догадаться, что она имела колониальное происхождение. И изначально была газетой для британских подданных.

Правда я не понимаю, почему этого пациента заставили сделать прививку от гриппа. Ведь его профессия не входит в высокую зону риска.

В мою голову постепенно закрадывались подозрения, что в этой истории что-то не так…

Да, вакцинация при применении глюкокортикостероидов — это относительное противопоказание. Но всё равно лучше делать прививку в то время, когда заболевание пациента находится в ремиссии. И нет потребности в введении этой группы лекарственных средств.

Если бы мой коллега дал медотвод или просто подробно ознакомился с анамнезом пациента, то до анафилактического шока дело не дошло.

— А мне поставят галочку, что я прошел вакцинацию? — нетерпеливо поинтересовался журналист.

Дружище, ты пятнадцать минут назад чуть не уехал на тот свет из-за отёка Квинке, но при этом задаешь такие вопросы. Радуйся, что оказался жив.

— Да, — кивнул я. — А на каком основании вас ваше начальство направило сюда? Ведь конкретно от гриппа вы могли легко отказаться. Вас не могли сюда направить принудительно.

— Я и сам не знаю, — развел руками пациент. — Мне сказали, что если я её не сделаю, то меня не допустят до работы.

— Если вас врач не спросил есть ли у вас аллергия на что-то, то вы можете сообщить об этом самостоятельно, — подытожил я. — Аллергический анамнез у вас отягощен. Поэтому не исключено, что у вас может возникнуть подобная реакция и на другие лекарственные препараты, которые вы ранее не применяли. Но теперь вы точно знаете, что вам нельзя делать прививки, сделанные на основе куриного эмбриона.

— А почему доктор, направивший меня на это исследование, не уточнил про наличие у меня аллергий на что-либо? — внезапно спросил журналист, пристально посмотрев мне в глаза.

Мне не хотелось подставлять своего коллегу. Хоть он и наломал дров, чуть не отправил пациента на тот свет. Всё-таки один вопрос со стороны терапевта позволил бы избежать этой неприятной ситуации.

Такие инциденты периодически случаются во врачебной практике. Просто он решил сэкономить время, и не уточнил этот момент, а он именно в этот день оказался предельно важен.

У врачей много обязанностей, нужно быть всегда предельно внимательным во всем. Это быстро утомляет нервную систему.

И врач начинает совершать оплошности в своей работе. Где-то забыл спросить, где-то не подписал нужный документ.

Дело не в том, что он что-то не знает. Просто так сложились обстоятельства.

Благо, что пациент отделался легким испугом. Даже до отёка слизистых оболочек дыхательных путей не дошло дело.

Я не мог это всё объяснить журналисту. С очень высокой вероятностью он бы меня не понял.

— Я как раз собирался сходить побеседовать с ним по этому поводу, надеюсь, вы не собираетесь писать на него жалобу? — спросил я, пристально посмотрев в глаза пациенту.

— Жаловаться? — немного нахмурился журналист. — Увы, но у меня на это нет времени. Ещё не хватало, чтобы меня затаскали по судам. Тогда я точно не успею подготовиться к интервью.

Моему коллеге повезло, что пациент из категории людей, которые ценят своё личное время. Но мне всё же стоит наведаться к этому врачу, чтобы поговорить с ним по этому поводу.

Я не собирался давить на него. Мне просто хотелось понять причину ошибки с его стороны. И дать небольшое наставление, чтобы он был предельно аккуратным.

Многие терапевты закрывают глаза на осмотр пациент перед вакцинацией. Зачастую человек, нуждающийся в прививке, принимается за пару минут.

Осмотр оформляется по шаблону предельно быстро. Уточняешь, что у пациента нет противопоказаний для проведения вакцинации и всё. Осмотр готов!

Но ведь мой коллега даже этого не сделал. Как он вообще его проверял перед вакцинацией?

— Я поговорю с терапевтом, направившим вас на исследование, — ответил я и направился в сторону выхода из кабинета.

— Вы заведующий отделения? — удивился журналист.

— Не так давно им был, — я едва заметно улыбнулся. — Это не займет много времени!

Это не входило в мои трудовые обязанности. По идее этим должен был заведующий отделения Шарма.

Но мне хотелось задать парочку вопросов доктору Дикшит.

Я вышел из процедурного и пошел в сторону кабинета провинившегося коллеги.

Постучавшись несколько раз, я вошел внутрь. Пациентов у него сегодня было мало.

Когда я зашел в кабинет, Дикшит быстро положил телефон в карман.

— Добрый день, Доктор Сингх! — поприветствовал меня он.

Я внимательно присмотрелся к состоянию его чакр. Терапевт переживал о чем-то. Явно все его мысли были словно парализованы, только с чем это связано?

Дикшит старался не поднимать на меня взгляд. Очень странная ситуация складывается.

Он до сих пор не может мне простить ту ситуацию в ординаторской? Всё может быть, но признаюсь, коллега, ты меня заинтриговал.

— Добрый, как у вас дела на приеме обстоят? — спросил я, сев на стул напротив терапевта.

— Да с утра было всё в порядке, — нервно кивнул собеседник. — Надеюсь, что вся смена идентично пройдет.

— Я к вам по поводу пациента, которого вы сегодня направили на прививку от гриппа… — я стал пристально смотреть в глаза терапевту.

— А что-то не так? — удивился Диктиш.

— У него произошел анафилактический шок, — ответил я.

В кабинете возникла гробовая тишина. Неужели я попал в самое яблочко?

— Как это произошло? — поинтересовался я. — Почему вы не собрали аллергоанамнез?

— Я собирал… — попытался возразить терапевт.

— А почему этого в осмотре нет? — я пристально посмотрел в глаза коллеге. — Вот отправили вы бы на тот свет пациента. Вас бы затаскали по судам! Да и как бы вы жили после этого?

— А разве я не указал это в осмотре? — продолжал гнуть свою линию терапевт.

Я хорошо чувствовал, что он пытался меня обмануть. Но зачем ему это? Ведь ситуация уже вышла из под контроля.

Он чуть не убил человека. А сейчас делает вид, что всё знал и просто забыл. Но меня ты так просто с толку не собьешь.

— То есть вы знали, что у пациента аллергия на яичный белок и была терапия глюкокортикостероидами? — я пристально следил за изменениями в чакрах собеседника.

Коллега не знал, что ответить на этот счет. У него плохо получалось врать. Особенно под моим пристальным взглядом.

Так это что у нас получается? Мой коллег целенаправленно пытался навредить человеку? Попахивает откровенным криминалом.

— Почему вы так поступили? — допытывал я.

Терапевт молчал. Он даже боялся поднять глаза в мою сторону.

Сработал банальный эффект неожиданности. Диктиш не знал, что к нему придут с такими вопросами предельно быстро.

Да и он словно не пытался даже придумать более-менее правдоподобную историю.

Мне даже не пришлось воспользоваться силой чакрой, чтобы вывести его на чистую воду, но мотивация мне его была до сих пор непонятна.

— Доктор, я с вами разговариваю! — вновь обратился я строгим тоном коллеге.

— Ты давишь на него, Аджай, — прошипел голос в голове. — Может, стоит выбрать тактику помягче?

— Помягче? — мысленно возмутился я. — Мне кажется, Шеша, что он пытался убить человека. Знал, что у него аллергия, но при этом всё равно направил его на прививку от гриппа. Как мне поступить в этой ситуации? Просто закрыть глаза и сделать вид, что ничего не произошло?

— Меня смущает одна деталь, пациент ведь сказал, что у него ничего не спрашивали по поводу аллергического анамнеза, — отметила Шеша.

А ведь действительно так и было. Откуда у него тогда такая информация? Эта история постепенно начинает обрастать новыми загадками.

— Я вас понял, доктор. Будем этот вопрос решать через полицию, — заявил я и направился к выходу из кабинета.

Внезапно Шеша спрыгнула с моей руки. Я остановился. Что она задумала?

— Я останусь здесь. Ненадолго, — обратился ко мне Шеша. — Если у него есть сообщник, то он попытается выйти с ним на связь. Аджай, ты действительно собрался обратиться в полицию?

— Да, — мысленно ответил я и вышел из кабинета.

После моей проверки у него теперь появится новая версия произошедших событий. Я уверен, что Шарма постарается этот случай спустить на тормозах.

Скорее всего наш заведующий просто переведет его в другое отделение. Но разве это правильно? Мой коллега пытался убить человека. Мотивация мне его неизвестна, но я уже близок к разгадке.

Надеюсь, что Шеше действительно получится что-нибудь узнать.

— Это конец! — нервно заявил терапевт Диктиш.

— Подожди, успокойся, что случилось? — спросил низкий мужской голос.

— Один из моих коллег заподозрил меня и сказал, что обратится в полицию, — прикусив губу, протороторил терапевт. — У вас есть знакомые в департаменте?

— Ты серьезно? — усмехнулся собеседник. — Это твоя вина. Ты взял деньги, а по итогу всё вышло через одно место.

— Я вас сдам!

— И что ты расскажешь? — засмеялся сообщник. — Тебе никто не поверит.

— Я не идиот! — злобно прошипел в трубку терапевт. — Все наши разговоры я записывал. И не нужно думать, что в этот мессенджер полностью анонимен.

— Погоди, что? Записывал? — внезапно голос собеседника изменился.

— Да. Если дело дойдет до суда, то я предоставлю им все наши разговоры в реальной жизни и по телефону. Расскажу как вы пытались через меня убить своего подчиненного, списав это на несчастный случай.

— Я тебя понял, — сухо ответил сообщник. — Но ты меня разочаровал, Диктиш. Взял такую сумму, а теперь ещё и хочешь, чтобы я за тебя взятку в полицию внес…

— Теперь это наша общая проблема, — коварно заявил терапевт. — Я не собираюсь один нести это бремя.

— Тебя никто не просил брать деньги… Свяжись с заведующим отделения, скажи, чтобы он оказал воздействие на этого придурка. У тебя мало времени. Придумай себе нормальное алиби.

— Постараюсь, — ответил Диктиш и сбросил трубку.

Шеша, не упуская ни единой детали, внимательно следила за ходом беседы. Как только разговор завершился, змея, чье присутствие оставалось незамеченным для посторонних глаз, тихо скользнула прочь из кабинета.

— Что-нибудь удалось узнать? — я наклонился, чтобы позволить Шеше забраться на руку.

— Если бы у меня были волосы на голове, то они бы зашевелились! — пошутила хвостатая напарница.

— Не томи, — поторопил я. — Рассказывай!

— Начальник этого пациента решил устранить своего подчиненного через врача вашей больницы, — обрисовала ситуацию Шеша.

— И у них это почти получилось! Только откуда такие познание, что у него аллергия на яичный белок… Он ведь даже не спрашивал об этом журналиста.

— Всё очень просто. Начальник тайно встречается с женой этого журналиста.

— Какой ужас! — мысленно ответил я. — То есть вся информация была получена от супруги журналиста. Теперь всё встало на свои места. Моя интуиция меня не подвела.

А ведь ситуация могла сложиться иначе. Я не сомневаюсь, что другой врач смог бы оказать первую медицинскую помощь пациенту с анафилактическим шоком.

Но вряд ли бы он стал так вникать в эту ситуацию. Сам журналист даже не планирует писать жалобу по этому поводу, хотя его чуть не убили.

Он просто не знал правды. А правда для него окажется слишком горькой… Не знаю в курсе ли жена, что её мужа пытается убить любовник. Пусть в этом разбирается полиция.

Это был самый настоящий разрыв шаблона. Даже в прошлой жизни мне не доводилось сталкиваться с чем-то подобным на работе.

Взяточников было много, но чтобы врач становился сообщником в убийстве. Это было для меня в новинку. Но я точно понимал, что этому человеку нет места в медицине.

Он покусился на самое святое, что есть у человека — жизнь. В этом мире не дают никаких клятв или обязательств перед людьми.

Хотя пациенты до сих пор ссылаются на то, что каждый врач дает клятву Гиппократа. Увы, это не так. Ведь многие строчки этой клятвы не соответствуют нынешней временной эпохи.

Много ли людей согласиться клясться именем древнегреческих Богов? Учитывая, что это может идти вразрез с монотеистическими убеждениями, которые преобладают в этом мире.

Но общие принципы всё-таки были сохранены в современных клятвах. Врач обязуется хранить врачебную тайну и проявлять высочайшее уважение к человеческой жизни.

Мой коллега Диктиш нарушил эти клятвы по всем фронтам. Поэтому я не буду ждать часа, когда он вновь попытается заработать таким образом себе на хлеб.

Значит, можно смело их вызывать. Я достал телефон из кармана и набрал номер. Быстро дозвонился и кратко обрисовал ситуацию. Полиция сообщила, что прибудет в течении двадцати минут.

Я собирался вернуться в свой кабинет, когда мне позвонил заведующий отделения Шарма.

— Аджай, подойдешь ко мне в кабинет? — поспешно спросил Шарма.

— Что-то случилось? — поинтересовался я.

Шеша рассказала мне, что собеседник настоятельно рекомендовал оказать на меня воздействие через заведующего отделения.

Тон у Шарма был действительно беспокойным. Неужели Диктиш успел с ним связаться? Ведь прошло не так уж и много времени.

— Мы всё обсудим у меня, жду, — сухо ответил Шарма и сбросил трубку.

Ну, делать нечего. Придется идти разбираться. Но я сразу разложу по полочкам, что произошло на самом деле.

А полиция позже найдет всех сообщников и подтвердит уликами всю недостающую для полного пазла информацию.

Я подошел к кабинету заведующего отделения и постучался три раза.

— Войдите, — услышал я голос Шарма.

Открыв дверь, я сделал шаг внутрь. Количество людей в кабинете меня несколько удивило.

Здесь был не только заведующий отделения, но и заместитель главного врача Чатурведи. Сам главный врач тоже присутствовал и смотрел на меня исподлобья, словно это я пытался убить человека.

— Закройте дверь, доктор Сингх, — сурово заявил Чатурведи.

— Нам предстоит очень серьезный разговор! — добавил главный врач, а на его лбу вздулось несколько вен.

Что это за сбор такой внезапный? И судя по интонации, мною очень недовольны… Они все завязаны в этом преступлении?