Индийский лекарь. Том 3

Глава 3

Компьютер находился в спящем режиме. Я хотел сесть на стул, но Амита это сделала быстрее меня. Включив компьютер, она поспешно закрыла открытую вкладку с браузером.

Краем глаза я всё таки успел заметить, что там была статья в духе «Как понравиться парню?». Неудивительно, что она так инициативно пошла в свою комнату вперед меня. Ведь эта статья натолкнула бы меня на определенные мысли. Или она думает, что я до сих пор не догадался о её чувствах ко мне?

Ладно. Сначала нужно разобраться с заболеванием отца Амиты.

Девушка освободила мне место за компьютером. Я вставил диск и открыл новую вкладку, предлагающую мне ознакомиться с результатом исследования.

У меня были подозрение, что у отца Амиты компрессионный стеноз чревного ствола. Просто происходит пережатие сосуда, которое приводит к ишемии близлежащих органов. Зачастую протекает бессимптомно.

Ещё это заболевание называют синдромом Данбара. Патология врожденная и связана с аномальным расположением дугообразной связки. Чревный ствол пережимается в месте его отхождения от аорты.

В итоге возникает ишемия, так как из-за сжатия сосуд не может обеспечивать нормальное кровоснабжение внутренних органов.

Мысль об этом диагнозе у меня появилась сразу. Как только я узнал, что лечение у гастроэнтеролога оказалось неэффективным и по симптомам, которые я услышал от отца Амиты.

Самый важный симптом — это боль в животе после приема пищи. В зависимости от степени ишемии она может проявляться незначительно или вообще имитировать болезненные ощущения как при острой хирургической патологии.

Второй важный симптом — это снижение веса. Пациент из-за болезненных ощущений бессознательно начинает отказывать себе в приеме пищи. Или значительно сокращает свой рацион до мелких перекусов.

Из-за нарушенного кровоснабжение в желудке и других органах желудочно-кишечного тракта пища очень плохо усваивается. Для этого даже есть свой термин — мальабсорбция.

Питательные вещества плохо всасываются в тонком кишечнике, что приводит к расстройствам стула, например, диарее, болям в животе, похудению и гиповитаминозу.

— Ну что, доктор? — с веселым тоном обратился ко мне отец девушки. — Что-нибудь нашли у меня?

Он был искренне уверен, что я ничего не смогу обнаружить как и остальные врачи, у которых он уже был. Но, увы, я уже близок к разгадке.

— Снимок ещё до конца не прогрузился. Компьютер старенький, медленно загружает, — ответил я.

— Я его купила год назад, — с обидой в голосе ответила Амита.

— Ну, значит железо слабое. Еле вытягивает нагрузку от данной программы. Но он постепенно загружает, просто нужно немного подождать.

Так, наконец загрузилось. Сейчас посмотрим аорту со всех ракурсов. Жаль, что делали МРТ без контрастного усиления. Но это вполне логично. Ведь они даже не заподозрили, судя по всему, сосудистую патологию.

А ведь часто заболевание, которое я предполагал у отца Амиты, сопровождается ГЭРБ — гастроэзофагеальной рефлюксной болезнью. Что существенно осложняет диагностику основой патологии, которая беспокоит пациента.

Мне потребовалось не так много времени, чтобы обнаружить стеноз чревного ствола. Жаль, что исследование не проводили с контрастированием. В общем, теперь мне всё понятно, догадки подтвердились. Теперь нужно подумать о плане лечения.

— Что скажешь по поводу этого снимка, Аджай? — поинтересовалась Амита.

— Странно, что патологию не обнаружил врач-рентгенолог, но она здесь есть.

— Какая ещё патология? — удивился отец девушки.

— Стеноз чревного ствола аорты. У вас из-за пережатия сосудов произошла ишемия органов пищеварения, поэтому возникает боль после приема пищи.

— Это, видимо, только оперативным вмешательством лечится? — обеспокоенным голосом спросила Амита.

— Операция? Никаких операций! — развел руками отец девушки. — Я не буду никуда ложиться.

— А вам ещё никто и не кладёт, — вмешался я в разговор. — Нужно ещё провести ряд обследований и пройти консультацию у сосудистого хирурга.

— Может, вы мне назначите какие-нибудь таблетки? — спросил отец девушки.

— Так сколько ты их уже пьешь, папа! — отметила Амита. — Мама придет, запишем тебя на консультацию к сосудистому хирургу.

— Ага, а он меня сразу же на операционный стол! — возмутился отец. — Им же только дай возможность поковыряться в человеческом теле. Даже если в этом нет необходимости. Ещё и деньги ему явно нужно будет на лапу дать.

Невольно я стал свидетелем семейных разбирательств. Видимо, Амита из-за этого и боялась меня вести к себе домой. Ведь уже зашла речь про взятки и плохое отношение со стороны медицинского персонала. Была ли в этом доля правды?

Увы, была. Но так же не только в медицинской сфере. Везде есть коррупция, где-то больше, где-то меньше. Просто, когда дело доходит до человеческого здоровья, то человек ожидает искренней помощи и внимания к себе.

Одно дело купить водительские права, другое дело лечь на операционный стол, так ещё и деньги дать хирургу, чтобы операция успешно прошла. Совсем другой эмоциональный фон.

— Подождите, — вмешался я в разговор. — Я назначу вам консервативную терапию. Там ничего сложного, просто проблема в том, что вам уже эти препараты назначил гастроэнтеролог. Видимо, консультация сосудистого хирурга действительно нужна.

— Да он их и не пил, — махнула рукой Амита.

— Как же не пил? — отец гневно посмотрел на свою дочь. — Только и делал, что в себя пихал эти таблетки.

— Неделю? — Амита тоже завелась не на шутку. — От силы дней семь попил, а потом бросил.

— Я просто забываю, — почесал затылок отец девушки. — Но пить я не бросал. Просто они закончились, а толку не было. Поэтому и перестал пить.

Ой, как всё сложно. А ведь каждый хороший врач дает пациенту четкие назначение. Что, когда, зачем и в какой дозировке ему пить. Ведь не просто так что-то нужно принимать из лекарственных препаратов с утра, а что-то вечером. Делают ведь акцент — пить таблетку после или до еды.

Из этого и строится лечение с учетом наших физиологических особенностей. А системное применение способствует накопление лекарственных средств в организме.

— Всё, хватит! — строгим тоном я остановил спор отца с дочерью. — Я сейчас вам всё детально и подробно объясню. Неважно как происходило лечения до моего прихода. Сразу задам один вопрос. У вас боль возникает после приема пищи или даже в покое?

— Только после еды, — ответил отец девушки. — Я поэтому и стараюсь понемногу кушать. Вот у нас недавно корпоратив был на работе. Ой, я думал умру от боли. Даже пришлось обезболивающее пить.

— А ведь гастроэнтеролог тебе сказала, что нельзя тебе пить препараты эти, — строгим тоном отметила Амита.

— Стоп! — я пристально посмотрел на девушку. — Я уже сказал, что это всё — неважно. Зачем вмешиваться в наш разговор? Гастроэнтеролог сделала такое назначение, потому что основным диагнозом по осмотру была гастроэзофагеальная рефлюксная болезнь, проще говоря, ГЭРБ. Учитывая, что твоего отца беспокоит боли в животе только после приема пищи, можно сделать один замечательный вывод. У него болезнь находится в стадии субкомпенсации.

— А что это значит? — неуверенно спросил девушка.

— Болезнь можно вести на консервативном лечении.

— Вот, хороший врач! Видишь! — ухмыльнулся отец девушки. — А тебе лишь бы отца на хирургический стол положить.

— Я не закончил. Консервативное лечение сдерживает прогрессирование заболевания. Проще говоря, если вы не будете придерживаться диеты и назначенной терапии, то вас начнут боли беспокоить даже в покое. Поэтому вопрос о хирургическом вмешательстве остается открытым. Рано или поздно это придется сделать, чтобы окончательно решить вопрос с данным заболеванием.

— Мда, — отец девушки серьезно нахмурился. — Я думал, что можно месяц другой таблетки поглотать и вылечиться.

— Увы, нет, ваше заболевание — это врожденная патология, связанная с особенностями анатомического строения. Только операция окончательно решает вопрос. Ну, я вас к этому не принуждаю. Просто значительно облегчили себе жизнь. Ведь сдерживать себя в питании, принимать таблетки систематично — это тяжело для вас. Нужно быть предельно ответственным по отношению к собственному здоровью.

— Но мне же необязательно прямо сейчас бежать сломя голову к сосудистому хирургу? — спросил отец девушки. — Пока болезнь не перешла в ту стадию, где меня и в покое боль беспокоит.

— Нет, можно вести на консервативном лечении. Но я всё равно рекомендовал бы обратиться на консультацию к сосудистому хирургу и пройти по его назначениям обследования.

— Я подумаю, доктор, — ответил отец Амиты. — Пока назначьте мне все необходимые препараты, а я попрошу, чтобы жена мне напоминала. Что, когда и как принимать.

— А это заболевание опасно? — обеспокоенным голосом поинтересовалась девушка. — Это сосуд может лопнуть от сжатия?

Я не пользовался силой лекарского зрения, но даже так видел по мимике отца девушки, что он серьезно обеспокоен. Ведь раньше у него просто фигурировал диагноз гастрит и ГЭРБ, а сейчас какой-то непонятный стеноз сосуда, о котором, скорее всего, он впервые слышит.

Поэтому лучше не буду рассказывать о всех возможных последствиях, для которых развития которых нужно много времени. На лечение он был настроен — это уже хорошее начало.

— Это заболевание чревато ухудшением качества жизни для пациента, — пояснил я. — Проще говоря, дискомфорт мешает жить человеку. Ты уже не можешь поесть то, что тебе внезапно захотелось. Нужно таблетки пить. Да и боль возникающая после приема пищи влияет на нашу нервную систему. Человек становится раздражительным, ведь он не может полноценно наслаждаться жизнью из-за своей болезни.

Мой ответ более чем убедил моих слушателей, которые не разбирались в медицине от слова совсем. Это к лучшему. Зачем накручивать раньше времени?

— А какие таблетки мне пить? — поинтересовался отец девушки.

— Амита, дай мне лист бумаги, я всё подробно распишу, — обратился я к девушке.

— Только пиши разборчивым почерком, — улыбнулся отец Амиты. — А то вы доктора как нарисуете, а потом сиди и расшифровывай.

— Ой, не переживайте по этому поводу, — я махнул рукой. — У меня нет подобных проблем. Я всегда пишу максимально понятно и доступно для человека, который ничего не смыслит в медицине.

— Очень на это надеюсь, — кивнул головой мужчина в знак благодарности.

Амита передала мне лист бумаги и я принялся расписывать схему консервативного лечения заболевания.

Важный пункт — щадящая диета. Нужно исключить из рациона жирную, острую и жареную пищу. Питаться дробно, чтобы избежать нагрузки на желудок. Почему этот пункт важен? Потому что это — самый главный камень преткновения для пациента.

Очень тяжело изменить привычный для себя рацион питания. Не говоря уже о срывах. Это тоже самое, что сесть на диету для полного человека.

Таблетки пить намного проще. К этому можно привыкнуть, а вот изменить кардинально свой рацион питания требует от человека выдержки и волевых усилий.

Схема лечения достаточно простая. Назначу гастропротекторы и обволакивающие вещества перед приемом пищи, чтобы обеспечить желудок защитой. Прокинетики для ГЭРБ и спазмолитики при возникновении болевого синдрома.

Закончив с написанием схемы лечения, я подробно объяснил когда и как принимать препараты дочери и её отцу. Вряд ли он сам это запомнит с первого раза, но думаю, что у Амиты в голове примерная схема останется.

— Если будет что-то непонятно, то можешь мне написать, — обратился я к девушки. — Даже если я нахожусь на работе, просто скинешь сообщение текстом. Я как освобожусь — обязательно отзвонюсь и всё объясню.

— Да я примерно запомнил, — кивнула головой Амита.

— Ну, это на всякий случай, — отметил я. — Время от времени, возможно, лечение нужно будет подкорректировать.

— Я тогда позвоню жене, скажу, чтобы она взяла мне сразу в аптеке все необходимые препараты, — сказал отец Амиты, взяв листок бумаги с моими назначениями.

Чуть позже я поужинал в кругу семьи Амиты. Её отец подробно меня спрашивал про работу, сложность учебы в медицинском университете, про мои дальнейшие планы на жизнь. Он очень сильно удивился, что в таком молодом возрасте я уже стал заведующим отделения. В общем, обычные бытовые разговоры.

На часах уже было восемь часов вечера. В гостях хорошо, но всё таки дома лучше. Поэтому я сообщил, что мне уже пора уходить. Семья Амиты не хотела меня отпускать.

— Ну, посиди ещё с нами немного, Аджай, — попросил отец девушки.

— Я бы с удовольствием, но у меня завтра утренняя смена. Очень рано вставать.

— Жаль, конечно, — с досадой отметил отец девушки. — Спасибо, что пришел. Не знаю как тебя моя дочь уговорила, но я ни о чем не жалею. Надеюсь, что назначенное тобой лечение мне поможет. Потому что оперироваться я не хочу. По крайней мере — сейчас.

Мне удалось настроить отца девушки на позитивный лад. Надеюсь, что он будет соблюдать назначенную мной схему консервативного лечения. Может, пройдет год, другой и он созреет на оперативное вмешательство. Всё таки я в личную жизнь их семьи не лезу, может, есть какие-то проблемы, из-за которых отец Амиты не хочет ложиться в ближайшее время.

Главное не давить на пациента. Он сам всё взвесит и рано или поздно решит, что ему надоело мучаться от этого заболевания. Ведь можно жить без этой болячки и радоваться жизни.

— Да, приятно было с вами познакомиться. Спасибо, что накормили и тепло приняли! — ответил я.

— Заходи к нам, если у тебе будет свободное время и желание, Аджай, — сказал отец девушки и серьезно задумался. — А ты случайно не женат?

— Нет, пока что на это нет времени, — едва заметно улыбнувшись, ответил я.

— Правильно! — отметил отец девушки. — Торопиться с этим делом не надо. Тем более у тебя вон какой карьерный рост идет. Заведующим отделения уже стал. Там гляди, год-другой, и главным врачом станешь!

— Будет видно, — улыбнулся я. — До свидания!

Амита решила меня немного проводить. Мы шли и говорили о всяких пустяках: про кино, музыку и прочие далекие от медицины темы.

— Извини, Аджай, что так получилось! — внезапно сказала девушка, когда мы почти дошли до автобусной остановки.

— Ты о чем? — я немного нахмурился.

— Да мы уже просто столько времени с тобой не общались, а я тебе позвонила лишь когда появилась острая необходимость в твоей помощи.

— Ничего страшного, я рад помочь, мы же уже обсудили эту тему.

— Просто мне искренне стыдно перед тобой, Аджай, — заявила девушка. — Может, сходим на днях куда-нибудь погулять?

— Я не против, если каких-то завалов на работе не будет, — я серьезно задумался, вспомнив о поездке в министерство здравоохранения с главным врачом.

— Всё понимаю, — кивнула головой девушка. — У тебя сейчас много обязанностей.

— Это очень приятно слышать! — отметил я. — Не каждый человек это понимает.

Автобус приехал. Пора прощаться.

— Пока, Амита. Я тебе сам позвоню, когда у меня появится свободное время. У меня на носу поездка в министерство здравоохранения, поэтому пока точную дата назвать не смогу.

— Я всё понимаю, Аджай, — призналась девушка. — Я буду ждать твоего звонка.

Мы попрощались и я сел в автобус. Что-то я утомился за день. Столько проблем успел решить, что уже глаза слипаются от усталости.

Внезапно раздался телефонный звонок. Эх, кто на этот раз? Странно. Номер неизвестный. Может, пациент?

— Алло, — я взял трубку.

— Привет, Аджай, — раздался мужской голос из трубки. — Это тебя Бахман беспокоит. Мы с тобой работали вместе.

Бахман? Неужели это тот самый Бахман Верма, с которым мы работали в прошлой больнице? Его ещё обманули с зарплатой точно так же, как и меня.

— Да, припоминаю, — ответил я. — Тебе зарплату вернули всё таки?

— Да, никаких проблем с этим не было. Но если бы ты не вмешался, то скорее всего на тормозах это дело спустили. Целый месяц без зарплаты сидел бы.

— Ну, я рад, что так получилось.

— Аджай, а ты уже устроился куда-нибудь? Работаешь?

— Да, уже три недели примерно.

— Неудобно, конечно, тебя об этом просить, но мне нужна твоя помощь. Надеюсь, что ты мне не откажешь.

Помощь? Интересно, у Бахмана тоже какие-то проблемы со здоровьем? Или что-то случилось на рабочем месте?

Хотя… Кажется, я догадываюсь, о чём сейчас зайдёт речь.