Индийский лекарь. Том 3

Глава 19

Я закрыл дверь в кабинет и сел напротив своего начальства.

— По какому поводу вызвали? — я пристально посмотрел в глаза заведующему отделения.

Чатурведи презрительно хмыкнул. Главный врач смотрел в одну точку и нервно стучал пальцами по столу.

— Доктор, я понимаю, что у вас есть принципы, но вы уже переходите все возможные границы дозволенного, — внезапно заявил Шарма. — Давайте не будем торопить события и просто обсудим всё в спокойной обстановке. К чему такие крайности?

— Не стоило назначать его заведующим отделения, — Чатурведи искоса посмотрел на Шарма. — Доктор, видимо, слишком вжился в роль.

— У меня просто нет слов, — тяжело вздохнул главный врач. — Даже не думал, что дойдет до подобного.

Я даже не успел понять в чем суть, а меня уже со всех сторон начало прессовать начальство. Их так смутило, что я решил вызвать полицию, не поставив их в известность?

— Вы считаете, что для человека, работающего в медицинской сфере это приемлемо? — парировал я нападки в свой адрес. — А что будет дальше?

Решил взять инициативу в свои руки, чтобы довести это дело до конца.

Услышав мой ответ, Шарма отвел глаза в сторону, а лицо главного врача залилось пунцовой краской. Чатурведи лишь неодобрительно цокнул языком.

— Доктор Сингх, — обратился ко мне главный врач, чуть ли не переходя на крик. — Вы перегибаете палку!

— А как бы вы поступили в этой ситуации? — возмущенно парировал я. — Сегодня мы позволим покушаться на человеческую жизнь. А завтра что? Будем разбирать людей на запчасти, и продавать органы на черном рынке?

Мой ответ сильно удивил начальство. Они с искренним непониманием переглянулись.

Я внимательно отслеживал состояние их чакр после того как зашел в кабинет. Каждый из них был невероятно возмущен моим поступком, но сейчас градус этого чувства стал снижаться.

Но я до сих пор не мог понять одну вещь. Неужели у сообщника этого терапевта такое могущественное влияние, что все мои начальники решили свести это дело на нет?

Мне даже стало интересно, а какие у него были рычаги влияния? И сколько денег он решил заплатить, чтобы устроить этот цирк?

— О каком покушении на человеческую жизнь идет речь? — Шарма пристально посмотрел мне в глаза. — Мне кажется, что мы с вами говорили на эту…

— А вы разве не знаете? Сегодня ваш сотрудник пытался убить пациента, направив его с противопоказаниями на вакцинацию. У меня было предположение, что вы попытаетесь разрешить эту ситуацию в русле, соответствующим вашим убеждениям. Но не думал, что дело дойдет до такой крайности, — я развел руки в сторону.

Начальство в очередной раз переглянулось. Градус недовольства с их стороны ещё сильнее снизился.

Не нужно было даже отслеживать состояние их чакр, чтобы понять чувства начальников. Они не понимали, что происходит. Словно мы вели разговор вообще на разные темы.

— Какой сотрудник? — спросил Чатурведи.

Стоп, значит, начальство не было в курсе. Они не знают, что терапевт Диктиш планировал убить журналиста, направив его на процедуру, которая ему противопоказана.

Кажется, я понял в чем была причина их недовольства. От меня поступил звонок в полицию, а начальство не было поставлено в известность. Ведь зачастую подобные вопросы решаются именно через них.

У каждого из начальников были свои скелеты в шкафу. Шарма долгое время списывал дорогостоящие лечебные препараты, Чатурведи не так давно намекал мне на взятку, думаю, что и у главного врача были свои секреты.

Начальство решило, что я собираюсь на них пожаловаться. А их человек в полиции сообщил им не совсем точную информацию о причине моего вызова, поэтому вышло такое недопонимание.

— Участковый врач-терапевт Диктиш, — ровным тоном ответил я.

Накал страстей в кабинете заведующего отделения моментально снизился. Они поняли, что я не собирался их засудить, обвинив в коррупции.

— Кратко введите в курс дела, доктор Сингх, пока полиция ещё не приехала, — обратился ко мне Шарма.

Я быстро обрисовал ситуацию, которая сегодня произошла. Главный врач и его заместитель с таким спокойствием слушали эту историю, словно ничего и не произошло. Их не особо волновало, что сегодня их сотрудник чуть не убил человека.

Видимо, потенциальная угроза обвинения в коррупции и дальнейшие судебные разбирательства их смутили гораздо больше, чем несостоявшееся покушение на жизнь пациента.

Лишь Шарма воспринял эту ситуацию предельно болезненно. Он в очередной раз был глубоко разочарован тем, что именно его подчиненный оказался втянут в эту историю.

Я внимательно отслеживал состояние сердечной чакры заведующего отделения. Как бы до сердечного приступа не дошло. Но это было частью его работы.

Да и мне самому было откровенно неприятно вести разговор на эту тему.

— Значит, Диктиш, — ухмыльнулся заместитель главного врача. — Он же не так давно работает у нас. Я как раз на больничном был, когда вы его устроили. Как вы вообще могли допустить, чтобы его взяли на работу?

Чатурведи нагло воспользовался неприятной ситуацией, чтобы ещё сильнее уколоть заведующего отделения. Но разве мог ли предположить Шарма, что до такой ситуации дойдет дело? Он ведь был обычным человеком, а не детектором лжи.

— Пусть полиция разбирается, — кратко подытожил главный врач, встав со стула. — Ну, а нам с Чатурведи пора отойти. У нас через тридцать минут будет конференция с министерством. Надеюсь, что вы решите вопрос с полицией, Шарма.

Заведующий отделения лишь молча кивнул. Его взгляд смотрел в одну точку, словно его жизнь разделилась на до и после. Эта новость стала для него сильным эмоциональным потрясением, чего не скажешь о главном враче и заместителе, которые со спокойной душой вышли из кабинета.

Мы остались наедине. Шарма не сразу этого заметил, но чуть позже поднял на меня свой уставший взгляд.

— Возвращайтесь на рабочее место, доктор. Думаю, что пациенты вас заждались, — тихо сказал заведующий отделения.

Но мог ли я бросить его в этой ситуации? Меня терзали сомнения на этот счет. Я ведь видел состояние его чакр. Мало ли что произойдет дальше. Инфаркт, инсульт, да что угодно! Состояние было предельно нестабильным.

— Давайте я вам измерю давление, — предложил я.

— В этом нет необходимости, я и сам чувствую, что оно у меня повышено, — хмыкнул он. — Сам измерю. Идите к пациентам.

Судя по всему, заведующему хотелось побыть одному. Я понимал его чувства, но всё таки продолжал переживать за состояние здоровья своего начальника.

— Хорошо, — ответил я. — Если вам станет плохо, то поставьте меня в известность. Я понимаю, что вы тоже врач, но мне тяжело вас видеть в таком состоянии.

Я встал со стула и направился в сторону выхода из кабинета.

— Через сколько должна приехать полиция? — внезапно обратился ко мне заведующий.

— Сказали, что через двадцать минут, — ответил я, посмотрев в телефон. — Но, видимо, они задерживаются, раз вас ещё не поставили в известность.

— Значит, будет время привести в себя в порядок, — подытожил Шарма и едва заметно улыбнулся. — Вы поступили правильно в этой ситуации, доктор Сингх. Но всё-таки стоило поставить меня в известность. Столько шума на ровном месте…

— В следующий раз так и поступлю, обещаю, — ответил я и вышел из кабинета.

Учитывая его состояние, вполне вероятно, что следующего раза не будет. Мне кажется, что эта ситуация окончательно добила моего заведующего.

Я слышал от главного врача, что он планировал увольняться. Не удивлюсь, если узнаю, что сегодня он напишет заявление.

Шарма был хорошим специалистом и человеком, хоть и списывал дорогостоящие препараты. Но на должность начальника он не годился.

Он слишком близко к сердцу воспринимал проблемы, исходившие со стороны его подчиненных. Заведующий считал свой коллектив своей второй семьей. Возможно, ему стоило оставаться рядовым сотрудником, чтобы не впутываться в дебри подобных неприятных разбирательств.

Мой кабинет был через стенку с заведующим отделения. Выйдя в коридор, я не обнаружил пациентов, которые ранее сидели в очереди. А куда они делись?

Вошел в свой кабинет. Сандхья быстро стучала клавиатурой, набирая текст. Вся в работе, только вот врача на приеме нет.

— А куда делись наши дорогие пациенты? — едва сдерживая улыбку, поинтересовался я. — Неужели всех вылечили?

— Вас долго не было. Чуть ли не до скандала в очереди стало доходить, — не отводя глаз от монитора, ответила медсестра. — Ваших пациентов забрал к себе доктор Верма.

Бахман. Решил вернуть свой должок за трудоустройство? Ближайший пациент записан через час, вполне возможно, что он придет чуть раньше. Но я всё равно хочу заглянуть к Бахману, посмотрим как у него обстоят дела.

— А, даже так! — усмехнулся я. — Молодец! Работает за двоих. Я отойду к нему, если пациент подойдет, то напишите мне сообщение на телефон.

— Да, конечно! — ответила Сандхья.

Я вышел из кабинета и зашел к Бахману. Далеко идти не пришлось. Мы были соседями. Ведь прошлым владельцем его участка был надоедливый Шьям. Вряд ли бы он стал за меня принимать моих пациентов.

— Стучаться не учили? — строгим тоном спросил Бахман, не отводя глаза от раздетого по пояс пациента.

— Нет, я в пещере родился и вырос. Дверей там не было, — пошутил я.

— А, доктор Сингх, — Бахман услышав мой голос, перевел взгляд на меня. — Прошу прощения. Просто уже устал от того, что пациенты входят без стука. Мне обещали ширму, а до сих пор не поставили.

Как же он без неё осматривает пациентов? Ладно, перед ним стоял обнаженный по пояс мужчина, ну, а если бы была молодая девушка? Всё-таки ширма должна быть в кабинете врача терапевта.

— Так она же вроде была здесь, — заметил я. — Куда она пропала?

— Да ко мне зашли два медбрата позавчера с выпученными глазами, сказали, мол, ширма намного нужнее дерматовенерологу. Приказ сверху. Спорить не стал…

Что за чепуха? У больницы не хватает ширмы для всех врачей? Или в чем проблема?

— Ну, дерматовенерологу она необходимо, но зачастую пациенты уже знают, чем этот врач занимается. Поэтому довольно редко заходят без стука, — отметил я.

Я понимаю, почему Бахман не стал спорить по этому поводу. Он в этой больнице работал без году неделя. Боялся вступать в какие-то конфронтации. Но я помогу своему товарищу решить этот вопрос.

Достаточно будет поговорить по этому поводу с заведующим отделения. Правда сегодня его лучше лишний раз не беспокоить по такому пустяку.

Отсутствие ширмы — это дискомфорт прежде всего для пациента, а не для врача. Я лично свой прием без неё не представляю, потому что хочу создать для пациента максимально комфортные условия для осмотра.

— Ну, не знаю, — ухмыльнулся Бахман. — Пока обхожусь без неё. Меня не сильно напрягает её отсутствие, но вчера девушка была на приеме. У неё прям паранойя какая-то была, что кто-то войдет в кабинет без разрешения. Дошло до абсурда, потому что она наотрез отказывалась снимать одежду. Пришлось закрываться в кабинете изнутри.

— Ну и дела! — посмеялся я. — Такие вот времена тяжелые. Безширменные. Кстати, спасибо, что приняли моих пациентов. День сегодня сумасшедший какой-то.

— Я наслышан. В больницу полиция приехала. Целый наряд. Уже все об этом сплетничают, — отозвался он. — Я как раз хотел вас позвать, чтобы посоветоваться с вами, доктор Сингх, по поводу пациента с вашего участка.

Я внимательно присмотрелся к мужчине, который стоял по пояс раздетым, напротив Бахмана.

Кожа пациента была предельно смуглая. Я не сразу обратил внимание, что его тело покрыто мелкой бледно-розовой сыпью.

— Очень интересно! — отметил я. — Анамнез уже успели собрать?

— Да, но пациент затрудняется ответить когда и при каких обстоятельствах его тело сыпью покрылось, — с досадой ответил Бахман. — Просит направить его к аллергологу.

— Я считаю, что нужно брать талончик к инфекционисту, — ответил я. — Температура есть?

— Нет, у меня не было температуры, — вмешался в разговор мужчина. — У меня отец аллергик. Даже до бронхиальной астмы дело дошло. Думаю, что генетика своё взяла, доктор!

Я внимательно присмотрелся к чакрам пациента. Источник болезни находился в регионарных лимфатических узлах. При аллергии они вполне могут увеличиваться, но моё чутье подсказывало, что дело было связано далеко не с ней. Это вирусное заболевание.

Жаль, что я не могу определять вирусы с помощью лекарского зрения в этом мире. Да даже бактерии, увы, я не мог увидеть. Что уж говорить про вирусы, которые могут быть меньше их в сотни раз.

— Какое ваше мнение, доктор Верма? — поинтересовался я, чтобы проверить его смекалку.

— Я полностью с вами согласен, доктор Сингх, — кивнул Бахман. — Мне кажется, что аллергией здесь и не пахнет.

Проводить дифференциальную диагностику по сыпи предельно сложно. Нужно иметь определенную насмотренность в этом деле. Ещё существенно осложняет диагностику то, что пациент затрудняется ответить когда и при каких обстоятельствах у него появилась эта сыпь.

А ведь очень много факторов, которые влияют на диагностику. Ведь эта сыпь может появляться постепенно, а может сразу покрыть всё тело. Много заболеваний, которые сопровождаются подобными симптомами.

От краснухи и скарлатины до энтеровирусной экзантемы и псевдотуберкулеза. И попробуй угадай! И ведь я даже не перечислил все заболевания, сопровождающиеся высыпаниями на теле.

Многие терапевты ставят предварительный диагноз, а позже направляют к инфекционисту на осмотр. Эти специалисты чаще всего работают с разными вирусными заболеваниями, поэтому без проблем могу определить с чем имеют дело.

Но Бахман, видимо, решил значительно усложнить себе жизнь. И самому определить с чем он имеет дело.

— Вы ещё не отправляли пациента на анализы? — поинтересовался я.

— Да ко мне пациент зашел буквально десять минут назад, — ответил он. — Я только успел собрать анамнез.

Общий анализ крови смог бы прояснить картину. Чаще всего фигурирует лимфоцитоз на фоне умеренной лейкопении и повышена скорость оседания эритроцитов. При аллергии будет совсем другая картина.

Но даже если у нас удастся определить, что это вирусное заболевание, это не сильно облегчит нашу задачу. Ведь придется проводить дифференциальную диагностику с другими вирусами.

— Вы уже успели внести результаты сбора анамнеза в компьютер? — поинтересовался я.

— Да, — поспешно ответил Бахман и встал со стула. — Садитесь.

Я сел за рабочее место своего товарища и принялся читать осмотр.

Так. Больной жаловался на интенсивную головную боль, бессонницу и выраженную слабость. Очень интересно получается. Если есть головная боль, то она должна быть чем-то обусловлена. При этом температура в норме.

Интересно, а Бахман оформлял по шаблону или действительно заставил пациента измерить температуру тела?

— Доктор, а вы пациенту градусник давали? — поинтересовался я.

— Нет, он сказал, что у него нет температуры, — пожал тот плечами. — Зачем?

Я перевел свой взгляд с коллеги на пациента. Мужчина стал внезапно кашлять.

— А легкие слушали? — допытывал я.

— Да, сухие хрипы там, — поспешно ответил Бахман.

Что тоже вполне сойдет за аллергию. Обычный симптом при аллергическом бронхите. Но уж очень сильно меня смущает эта сыпь.

— Дайте градусник, пациенту, — обратился я к медсестре Бахмана.

— Я уже тороплюсь, доктор, — внезапно занервничал пациент. — На работу опаздываю. Может, вы мне пропишите какие-нибудь лекарства?

Хм. Что-то история начинает обрастать интересными деталями.

— Это не займет много времени, — я обратил внимание, что рубашка пациента была влажной.

Да, климат у нас довольной жаркий. Но местные привыкли к нему, поэтому такого обильного потоотделения на ровном месте быть не может.

Медсестра встала с своего рабочего места и поднесла градусник пациенту. Мужчин замешкался.

Что-то было явно нечисто в этой истории. Эх, Бахман…