Инженер. Система против монстров – 9

Глава 20 Дисциплина

Низкий, вибрирующий вой. Он прокатился по низине, отразился от многоэтажек и ударил по ушам моих товарищей так, что они невольно отшатнулись. Я тоже ощутил его, хоть и в меньшей степени благодаря доспеху. Не громкий, но давящий, проникающий куда-то в грудную клетку и заставляющий внутренности дрожать. У меня в шлеме сработали шумоподавители, срезав низкие частоты, но вой проходил сквозь землю и сам доспех. Никакие акустические фильтры не могли с этим справиться.

Я быстро оценил диспозицию. Левиафан лежал в низине. Если атаковать его там, мы будем ограничены в передвижении и рискуем наступить в кислоту или попасть под новый залп этой блевотины.

— Всем замереть, — скомандовал я, не повышая голоса. — В лобовую не пойдём. Кислота вокруг него, да и размеры не для ближнего боя с нахрапа. Нам нужно выманить его из кислотной лужи на более сухое место, где мы сможем использовать рельеф и рассредоточиться, а он будет тратить силы на манёвры.

Борис и Медведь коротко кивнули, готовясь к работе. Искра, сосредоточенно прищурившись, сделала то же самое. Рейн ограничилась едва заметным хмыком. Один лишь Горыныч не мог усидеть на месте.

— Да что его выманивать! — сверкнул он глазами. — Дайте мне только подобраться, я ему такой фейерверк в пасть запущу…

— Молчать, — ледяным тоном бросил я. — Ждать команды.

Горыныч недовольно заворчал, но подчинился. Все взгляды снова вернулись к монстру, ожидавшему внизу.

— Прометей, — я повернулся к андроиду. — Запускай «Осиное гнездо». Целься в ближнее крыло. Нам нужно спровоцировать его на движение в нашу сторону, заодно убедимся, что он не сможет взлететь. Борис, Медведь, щиты вперёд, выдвигаетесь на фланги, отвлекаете внимание. Близко не подходить, только обозначить присутствие. Искра, Горыныч, рассредоточиться, занять позиции за деревьями. Огонь только по моей команде, когда он подставит уязвимые места. Рейн…

Я не успел договорить.

Рейн вскинула руку, и с её пальцев сорвался тонкий, почти невидимый росчерк алого света. Он стремительно пронёсся над поляной и вонзился в бок Левиафана, чуть выше основания крыла. На шкуре монстра вспыхнул и замерцал багровый символ. Сложная руна, напоминающая переплетение вен.

Рейн активировала навык: «Кровавая Метка».

Я резко повернулся к ней. Внутри шевельнулось раздражение.

— Что это?

— Просто одна мелочь, — спокойно ответила Рейн, опуская руку. — Увеличивает урон по цели на 30 процентов.

Искра моментально вспыхнула, в прямом и переносном смысле. Кончик её палочки окутался пламенем и нацелился на красноволосую.

— Что за хрень, кровопийца⁈ — она шагнула к Рейн. — Ты что вытворяешь без команды⁈ Мы даже не знали, что ты так можешь!

— Теперь знаете, — Рейн даже не повернула головы. — Можешь стоять и болтать, пока я работаю. Метка уже поставлена, мана потрачена.

Я поднял руку, призывая к тишине. Посмотрел на Рейн сквозь визор шлема. Она, конечно, полезная, но её привычка действовать самостоятельно, не ставя в известность, бесит. Особенно сейчас, когда на кону стоят жизни всей группы. Но хуже другое. Она нарушила мой прямой приказ. Нарушила собственное обещание подчиняться. Это осознанная провокация.

Красноволосая тварь буквально спрашивает: «Ну и как ты поступишь, лидер? Выполнишь своё обещание? Или твои слова — пустой звук?»

И это вдвойне вымораживает, потому что она только что, буквально мгновение назад вела себя адекватно. Перепады настроения? Вечное ПМС? Как же она задолбала со своей непредсказуемостью…

— Условие было простым, Рейн, — сухо сказал я. — Шаг без команды, и вы остаётесь здесь на корм монстру.

Она стояла неподвижно, капюшон скрывал лицо, но я видел, как напряглись её плечи.

— Ты только что сделала шаг.

Я сделал паузу ровно в две секунды. Достаточно, чтобы она осознала, но недостаточно, чтобы начала оправдываться.

— Ты остаёшься здесь.

Через вокодер шлема мой голос прозвучал безэмоционально, механически, словно приговор, зачитываемый машиной.

Рейн вздрогнула. Голова резко дёрнулась вверх, капюшон соскользнул с плеч, открывая короткие, выкрашенные в красный волосы, обрамлявшие бледное, осунувшееся лицо. В глазах, вместо привычного превосходства и гнева, вспыхнуло удивление пополам с испугом. Она действительно не ожидала, что я поступлю так.

— Что?.. — выдохнула она. — Ты не посмеешь…

Я не ответил. Вместо этого перехватил древко копья поудобнее и упёр его тупым концом в землю у её ног. Сделал шаг, прочерчивая линию. Древко скребло по земле, оставляя за собой неглубокую борозду. Ровную, хорошо очерченную окружность. Сухие листья, веточки, мелкие камешки разлетались в стороны.

Искра наблюдала за происходящим с мрачным удовлетворением. Борис и Медведь переглянулись, но промолчали. Горыныч подался вперёд, с жадным любопытством следя за каждым моим движением.

Я замкнул круг и выпрямился. Диаметр около двух метров, не слишком много, но и не так уж мало. Повернул голову к роботу. Оптика на его лицевой панели мерцала ровной синевой.

— Прометей, — начал я, — проследи, чтобы она не покидала эту позицию до конца боя. Если покинет, прострели ей ногу.

— Принято, — отозвался андроид. — Объект «Рейн». Отмена статуса «Союзник». Присвоение статуса «Арестант».

Бронепластины на левом предплечье робота разошлись. На рельсовых направляющих выехал ствол «Печенега-А». Рейн побледнела так, что кожа стала казаться прозрачной. Она сжала кулаки, ногти впились в ладони. Губы злобно искривились.

— Ты больной ублюдок! — она шагнула к границе круга, но тут же отступила, потому что Прометей едва заметно повёл стволом в её сторону. — Оставить меня здесь⁈ Одну⁈ Ты хоть понимаешь, что это верная смерть⁈ Это бесчеловечно! Я не собираюсь работать приманкой!

Я посмотрел на неё. Просто посмотрел. Тёмный, абсолютно гладкий визор шлема не отражал ничего, кроме её собственного искажённого лица. Не было видно ни моих глаз, ни мимики, ни малейшего намёка на эмоции. Только чёрная, бездушная поверхность.

И в этот момент до неё дошло. Ярость на её лице сменилась растерянностью, а затем и подлинным, животным страхом. Она вдруг поняла, что кричит не на человека. Не на Лёху-инженера, не на лидера фракции, а на что-то другое. Это был не взгляд командира, наказывающего подчинённого. Это была оптика машины, оценивающей отклонение от заданной программы и применяющей корректирующие меры. Холодные. Логичные. И абсолютно безжалостные.

Короче, мне удалось произвести именно то впечатление, какое я хотел. Цацкаться с ней больше никто не будет. И ей придётся это уяснить здесь и сейчас.

Она отступила на пару шагов, уже сама.

Горыныч, до этого молчавший, вдруг издал короткий, нервный смешок. Он облизнул пересохшие губы и посмотрел на Рейн почти с завистью.

— Во даёт! — восхищённо выдохнул он. — Вот это я понимаю! Нет, ты посмотри на неё! Рейн, ты сама напросилась. Серьёзно, сама. Это ж просто охренительно круто! Я б на твоём месте вообще кайфовал. Столько адреналина на халяву! Ну, если сожрут, сорян! Постараюсь отбить у рыбки, если получится. Но без гарантий!

Он подмигнул ей. Добродушно. Совершенно искренне.

— Заткнись, — процедила Рейн. — Просто заткнись ко всем чертям.

Её взгляд всё ещё оставался прикован к моему шлему.

— Горыныч, — я посмотрел на пироманта. — У тебя пять секунд, чтобы решить, кто ты — псих или боец. Потому что, если ты сейчас сорвёшься и начнёшь палить без команды, я лично скормлю тебя этой твари. Без круга. Просто в качестве отвлекающего манёвра.

Горыныч оскалился в безумной улыбке, обнажив неровные зубы. Из его ладоней снова вырвались струйки дыма, но он сдержался.

— Я — огонь, начальник, — произнёс он с придыханием. — Просто скажи, что поджигать. Я всё сделаю красиво.

Я вздохнул внутри шлема. Ладно, сойдёт. По крайней мере, пока.

— Для тебя есть подарок, — мой взгляд снова скользнул к Рейн.

Вспышка голубого света, и перед ней в траву упала канистра. Девушка посмотрела на неё, сдвинув брови.

— Кровь Серокрыла, — пояснил я. — Твой боеприпас. Как раз собирался отдать, но ты перешла к активным боевым действиям.

Повернулся к ней спиной и шагнул к краю пригорка. Время, потраченное на дисциплинарное взыскание, уже не вернуть.

Можно было плюнуть и атаковать сразу, как только она поставила метку. Напасть, не расставив все фигуры по позициям, не выгадав подходящего момента. А самое главное, показав, что она может делать всё, что хочет без последствий. И это нам ещё крупно повезло, что Левиафан никак не отреагировал на метку. А ведь мог атаковать в момент, когда мы ещё не были готовы. Эта красноволосая тварь демаскировала нашу позицию просто, чтобы проверить, есть ли у меня яйца.

Так что хрен ей, а не помилование. Не умеешь держать себя в руках, не признаёшь авторитетов, плюёшь на собственное слово — плати. Страхом, кровью, жизнью. Тут уж как пойдёт.

Левиафан внизу снова зашевелился. Гребень на его спине запульсировал ярче.

— Всем приготовиться, — скомандовал я. — Респираторы и защитные очки на лицо. Прометей, «Осиное гнездо». Борис, Медведь, фланги. Искра, Горыныч, позиции за деревьями. Ждать моей команды. Ну а ты, Рейн, сама разберёшься.

Все засуетились, берсерки разошлись в разные стороны и начали спускаться с холма, стараясь слиться с ландшафтом. Доспехи немного громыхали и самую малость бликовали на солнце, так что маскировка получилась крайне условная.

Я нажал кнопку на древке. Крио-копьё в руке едва заметно завибрировало, активировался контур охлаждения. На тактической карте вспыхнули четыре маркера — места, куда я планировал мгновенно развернуть турели «Цербер-2», как только начнётся основная фаза.

— Прометей, действуй.

Андроид вышел вперёд, заняв позицию на небольшом пятачке, свободном от кустов. Его правая рука с «Молотом-А» осталась опущенной, но наплечные блоки «Осиное гнездо» пришли в движение. Броневые щитки раздвинулись, открывая скрытые направляющие. Каждая установка содержала по шесть микроракет, оснащённых простейшей системой самонаведения по контрастным целям. Они не могли среагировать на тепло мишени, не могли работать по лазерному целеуказанию, но этого и не требовалось. Левиафан огромный и неподвижный, даже при желании трудно промахнуться.

— Залп, — произнёс Прометей бесстрастно.

С резким щелчком сработали вышибные заряды. Шесть ракет, одна за другой, сошли с направляющих, оставляя за собой белые дымные хвосты. Никакая корректировка курса не требовалась. Ракеты устремились по прямой, набирая скорость.

Левиафан дёрнулся, почуяв угрозу. Его глаза завращались, фокусируясь на приближающихся точках. Но было поздно.

Первая ракета ударила в перепонку крыла, в метре от костяного ребра жёсткости. Взрыв! Ослепительная вспышка, грохот, ошмётки плоти взметнулись в воздух. Вторая ракета ударила рядом, расширяя пробоину. Третья и четвёртая легли чуть дальше по размаху, разрывая маслянистую кожу и обнажая внутреннюю структуру крыла: сложное переплетение хрящей, связок и мышц. Пятая и шестая взорвались ещё немного дальше, основательно закоптив шкуру.

Монстр взревел.

На этот раз вой получился не утробным, а яростным, полным боли и злобы. Левиафан забился, пытаясь подняться. Огромные крылья заскребли по земле, вздымая тучи пыли и брызги кислоты. Воздушные мешки под брюхом начали ритмично раздуваться, набирая воздух для нового рывка. Хвост хлестнул по склону, разметав несколько кустов, словно булавой.

А потом он понял, откуда исходит угроза.

Монстр развернулся всем телом, подминая под себя сломанные деревья и оставляя глубокие борозды в земле. Его пасть-воронка приоткрылась, обнажая ряды зубов. Шесть глаз уставились прямо на нас. Мутные, но полные концентрированной злобы.

— Есть контакт, — констатировал Прометей, переводя «Молот-А» в боевое положение. — Объект начинает движение в нашу сторону.

Левиафан пополз. Неуклюже, переваливаясь с боку на бок, волоча повреждённое крыло, но быстро. Очень быстро для такой туши. Мешки под телом раздувались и опадали, а целое крыло в этот момент делало толчок. Его немного вело в бок, но он подгребал обратно. Каждый толчок сопровождался глухим ударом о землю и дрожью, которую я ощущал даже через амортизаторы доспеха.

— Готовность! — крикнул я, усиливая голос динамиками. — Держать дистанцию!

Борис и Медведь синхронно заняли фланговые позиции. Их щиты были подняты, тела напряжены. Берсерки готовились к рывку. Искра отступила за ствол толстой липы, её палочка пылала, собираясь метнуть огненный шар. Горыныч, хихикая, спрятался за валуном, его глаза горели не хуже пламени.

Рейн вдруг выругалась сквозь зубы. Я бросил на неё быстрый взгляд.

— Метка тускнеет, — процедила она. — Слишком большая цель. Мана уходит быстрее, чем я рассчитывала.

Искра, не удержавшись, фыркнула из-за своего дерева.

— В следующий раз думай головой, кровопийца. Может, не стоило тратить ману зря, а?

— Иди к чёрту, — огрызнулась Рейн с досадой. Она подняла руку, подпитывая угасающую Метку. Но было видно, что это требует усилий, ей пришлось сразу же достать кристаллы для подпитки.

Горыныч нетерпеливо выглянул из-за валуна.

— Чего мы ждём⁈ — выкрикнул он. — Давайте просто взорвём его! Я могу! Пять секунд, и бабах! Будет почти как от ракет!

— Заткнись и слушай командира, псих! — рявкнула Искра.

— Пламя рвётся из меня наружу! — отозвался Горыныч.

— Смотри не пукни, — бросила Искра, больше не глядя в его сторону.

Я не слушал их перепалку. Мой взгляд был прикован к ползущей туше. Левиафан преодолел уже половину расстояния до нашего пригорка. Кислотная лужа осталась позади. Он выполз на сухую землю, покрытую жухлой травой и опавшими листьями. Под его брюхом хрустели ветки и чавкала грязь. Гребень на спине пульсировал всё быстрее, ярко-зелёный свет теперь горел почти непрерывно. Что-то готовилось.

Я активировал модуль щита на левом предплечье. С тихим гудением перед рукой развернулся полупрозрачный энергетический барьер — мерцающее поле, способное отразить материальные атаки, а заодно и часть магических.

Заряд кристалла: 100%

— Приготовиться! — скомандовал я. — Сейчас он атакует!

Рейн, матерясь, открутила крышку канистры. Из горлышка зазмеился багровый поток.

Левиафан остановился. Его пасть-воронка раскрылась шире, и я увидел, как глубоко внутри, в глотке, начинает клубиться зеленоватое свечение. Точь-в-точь как перед кислотным залпом по аэроплану.

— Щиты! — рявкнул я, одновременно активируя интерфейс.

Борис и Медведь мгновенно выставили перед собой массивные металлические щиты, хотя находились внизу, их атака вряд ли зацепит. Искра отступила от дерева, выбросила вперёд руку, и перед ней разгорелся «Тепловой щит» — мерцающая завеса раскалённого воздуха, способная испарить жидкие атаки. Рейн, не тратя времени, соткала «Кровавый щит» — багровую, пульсирующую плёнку, вставшую перед ней полусферой. Горыныч, не имея защитных навыков, просто нырнул глубже за валун, продолжая хихикать.

Прометей остался стоять. Я сдвинулся так, чтобы прикрыть и его, но если атака будет слишком массивной… Большинство кислот не берут титан, но кто знает, как поведёт себя эта волшебная хрень? Хорошо, что у меня есть план «Б».

И Левиафан плюнул.

Не одной струёй, как в прошлый раз, а широким веером. Десятки, если не сотни, крупных капель кислоты вырвались из пасти и устремились к нам, покрывая широкий сектор. Это походило на кассетный боеприпас, разрывной заряд, разбрасывающий смертоносную жидкость по площади. Капли, каждая размером с кулак, летели с гадким шипением, оставляя в воздухе зеленоватые следы.

Мой мозг перешёл в авральный режим. Окно Хранилища фракции развернулось перед мысленным взором быстрее, чем первая капля достигла зенита траектории. Раздел «Стройматериалы», подраздел «Металлопрокат», «Нержавеющий прокат». Лист 6000×2000×2 мм, AISI 304. Выбор. Подтверждение.

Голубая вспышка резанула по воздуху, и прямо передо мной, вонзившись нижней кромкой в землю, материализовался шестиметровый стальной лист. Тяжёлый, матово-серый, он встал вертикальной стеной, заслонив меня и Прометея.

Не дожидаясь первого удара, я повторил процедуру. Вспышка левее. Ещё одна правее. Благо, что прокачанная инта позволяет думать быстро, а значит, и реагировать. Три листа, поставленные внахлёст, перекрыли сектор атаки. В этот момент кислотный веер достиг цели.

Капли врезались в сталь. Бум! Бум! Бум! Нержавейка держалась. Хром и никель в сплаве сопротивлялись агрессивной среде куда лучше обычного железа. Но от ударов конструкция застонала и накренилась.

— Отход, — бросил я, сервомоторы ног сработали синхронно с командой.

Толчок, короткий полёт, приземление. Прометей отскочил одновременно со мной. Его сервоприводы зажужжали в ином, более высоком регистре. Электромеханические суставы андроида отработали алгоритм экстренного смещения, сократив мышцы-актуаторы до предела. Тяжёлый корпус робота переместился на четыре метра вбок за долю секунды, а затем так же резко замер, развернув оружие обратно к цели.

Рядом с грохотом рухнули листы. Теперь я заметил, что в это время произошло с другими участниками событий. Берсерки не должны были попасть под удар струёй, но от такого дождя досталось и им. Металлические щиты приняли удар на себя. Кислота зашипела, оставляя дымящиеся язвы. Борис выругался, помянув родственников Левиафана до седьмого колена и пообещав все кулинарные кары, какие только знал.

— Да я тебя на шашлыки! Сосиски сделаю! В пирогах запеку!

«Тепловой щит» моей рыжей бестии превратился в полноценный купол, а сама она стояла внутри него и очень агрессивно скалилась на мутанта. Трава вокруг горела, а местами чернела от кислотных плевков.

Горыныч вскрикнул. Одна капля, разбившись о валун, брызнула на рукав его куртки. Ткань моментально зашкворчала. Пиромант сбросил её, а потом зашипел, глядя уже на свою руку. На коже остался красный, вздувающийся ожог. Огневик уже порывался плюнуть в монстра огнём в ответ, но осёкся. Всё же урок послушания пошёл на пользу.

Рейн за её «Кровавым щитом» выглядела злой, но не пострадавшей. Капли кислоты, попадая в багровую плёнку, вязли в ней, словно в смоле, и медленно стекали вниз, шипя и дымясь. Однако лицо девушки напряглось. Удержание щита требовало концентрации и маны.

Горыныч, хоть и пострадал, издал восторженный вопль:

— Да! Да! Вот это мощь! Кислотный дождь! Красота!

— Заткнись! — хором рявкнули Искра и Рейн.

Земля перед нами дымилась, покрытая шипящими зелёными лужицами. Трава и листья, попавшие под раздачу, превратились в чёрную слизь. Но мы устояли. Щиты выдержали.

Левиафан, видя, что атака не достигла цели, издал новый звук. На этот раз не вой, а низкий гул, от которого задрожал воздух. Гребень на его спине засиял ослепительно-зелёным, и я понял, что сейчас будет что-то другое.

Монстр ухнул. Волна ударила.

Это был не звук в привычном понимании, а волна давления, прокатившаяся по поляне, словно невидимый таран. Воздух сгустился, стал плотным, тяжёлым. Меня качнуло, но доспех устоял. Миомеры стали жёсткими, стискивая моё тело. Сервоприводы напряглись, компенсируя толчок, амортизаторы в ногах поглотили часть энергии. Я лишь сделал шаг назад, уперевшись копьём в землю.

Искру, стоявшую за деревом, защитил ствол и то, что она не находилась на линии удара. Волна лишь сорвала с веток последние листья и заставила её пригнуться. Рейн за «Кровавым щитом» тоже устояла, но щит пошёл рябью, теряя стабильность. Остальные не пострадали, удар был нацелен в нас с Прометеем, как на самые очевидные мишени.

ВНИМАНИЕ! УДАРНАЯ ВОЛНА!

Избыточное давление (фронт): 120 кПа

Прогноз: разрыв перепонок, сотрясение мозга, пневмоторакс.

Амортизация: сработала.

Компенсация внутреннего давления: АКТИВНА.

Один из глаз чудовища покосился вбок. Он заметил движение. Борис. Сразу же последовала новая волна. Борис принял удар на щит. Его отбросило назад, словно тряпичную куклу. Борис пролетел метра три и врезался спиной в ствол дерева. Он рухнул на землю, перекатившись через плечо и едва не выронив молот.

— Борис! — крикнул я. — Жив⁈

— Жив, — прохрипел Борис, поднимаясь и встряхивая головой. — Твою мать… чуть рёбра не переломал.

Медведь молча сплюнул. Его глаза налились яростью.

— Я ему сейчас устрою, — прорычал он.

— Стоять, — приказал я. — Он только этого и ждёт. Не ведитесь.

Левиафан, видя, что его атаки не возымели должного эффекта, снова пришёл в движение. На этот раз он не пополз, а сделал резкий рывок вперёд, подминая под себя остатки кустов и приближаясь к нашему пригорку. Расстояние сокращалось стремительно.

Я быстро оценил обстановку. Он вышел из кислотной лужи. Он на открытой местности. В зоне досягаемости. Злится и тратит энергию. Пора.

— Искра, Горыныч! — рявкнул я. — Огонь по гребню! Цельтесь в пульсирующую хрень на спине! Борис, Медведь, отвлекайте с флангов! Прометей, «Молот-А» — непрерывный огонь по морде! Рейн, используй кровь, которая из него хлещет!

— Без тебя знаю! — заорала она, сбрасывая кровяной щит. — Ещё приказывать мне будешь!

Я не ответил. Время перепалок кончилось. Левиафан уже вползал на склон, его туша надвигалась неотвратимо, как горный обвал. Гребень на спине разгорался зелёным, подсвечивая клубы пыли. Кислотные ожоги на земле шипели, источая едкий пар.

Активирован навык: «Мгновенное Развёртывание».

Мир вокруг дрогнул. Четыре вспышки голубого света расцвели одновременно: две по флангам, две прямо передо мной. Воздух загустел от энергии. Из света соткались массивные треноги, на них бронированные короба с торчащими стволами. Системы наведения ожили мгновенно. Камеры и датчики движения захватили цель. Самую очевидную и самую большую.

«Огонь!» — мысленная команда.

Четыре пулемёта ударили одновременно. Грохот слился в сплошной рваный ритм, огненные росчерки полоснули по воздуху, впиваясь в морду монстра. 7,62-мм пули врезались в нёбо, выбивая фонтанчики тёмной крови. Никакого серьёзного урона. Тварь залечивала такую мелочь очень быстро. Но урон и не требовался. Это просто отвлечение внимания.

Левиафан взревел и закрыл пасть. Шесть глаз одновременно дёрнулись, фокусируясь на новых раздражителях. Пули щёлкали по его морде, словно град по жестяной крыше, и это его бесило. Он мотнул башкой, уходя от огня, и подставил бок.

— Наконец-то! — взвизгнул Горыныч и выскочил из-за валуна.

В его руках сформировался необычный сгусток пламени.

Горыныч активировал навык: «Взрывающийся шар».

Пылающая сфера, внутри которой пульсировала концентрированная энергия, готовая разорваться с удвоенной силой. С диким ржачем он швырнул его в Левиафана. Шар ударил в основание гребня и взорвался ослепительной вспышкой, разметав ошмётки плоти и опалив костяные пластины.

Искра не отставала. Её «Огненные шары» полетели в гребень с другой стороны.

Прометей вскинул «Молот-А» и открыл огонь. Встроенный гранатомёт АГС-17 работал с мерным, ритмичным грохотом: ТУДУ… ТУДУ… ТУДУ… Гранаты ВОГ-17, калибра 30 мм, вылетали из ствола и устремлялись к цели.

Рейн не теряла времени. Она вскинула обе руки, и из луж чёрной крови, обильно вытекавшей из ран монстра, начали подниматься толстые, извивающиеся жгуты.

Рейн активировала навык: «Кровавые кинжалы».

Жидкость внезапно изменила свойства. Она сгустилась, отвердела, и в следующую секунду десятки острых кровавых дротиков выстрелили обратно в тело монстра. Они вонзились в его бока, в мягкую плоть под основанием крыльев.

Левиафан, оказавшись под перекрёстным огнём, взревел от ярости. Гребень засиял с новой силой, и я почувствовал, как воздух вокруг начинает холодеть. Монстр готовил новую атаку.

— Искра! Горыныч! — скомандовал я. — Ослепить!

Рыжая бестия подскочила ближе. Её волшебная палочка махнула, оставив в воздухе огненный след.

Искра активировала навык: «Огненный рой».

— Получай зажарку, рыбка! — выкрикнула она, швыряя заклинание.

Десятки огненных сфер сорвались с палочки и устремились к морде монстра. Они впивались в глаза, в чувствительную перепонку вокруг них, в сочленения челюстей. Каждая сфера взрывалась миниатюрной вспышкой, оставляя после себя дымящийся ожог. Левиафан замотал башкой, но сфер было слишком много. Они лезли в глаза, обжигали, слепили. Шесть органов зрения одновременно потеряли фокус.

Горыныч снова вступил в игру.

— А-ха-ха! — его смех прозвучал дико, почти истерично. — Гори, тварь! Гори ярко!

Он выбросил вперёд обе руки, и между его ладонями возник шар. Ещё один взрывной. БАБАХ! Монстр взревел так, что задрожала земля.

Я перевёл крио-модуль в боевой режим.

Копьё в моей руке завибрировало сильнее. Термоэлектрический преобразователь заработал на полную мощность, отводя тепло от наконечника и превращая его в холод. Вокруг острия начал образовываться иней, поползли тонкие струйки ледяного тумана. Энергетическая Матрица показывала полный заряд.

Время пришло.

Я сорвался с места. Сервоприводы ног взвыли, усиливая каждый шаг. Миомеры доспеха сжались и распрямились, превращая моё тело в снаряд. Я бежал к краю холма, ускоряясь. Тактическая карта в шлеме просчитывала траекторию, выдавая поправки на угол атаки и скорость ветра.

Край холма. Отталкивание.

Ноги сработали как пружины. Сервоприводы выдали максимальный импульс, и меня подбросило в воздух. На миг я завис, видя перед собой всю картину боя. Турели, изрыгающие огонь. Берсерков, заходящих с флангов. Магов, готовящих новые заклинания. И огромную, извивающуюся тушу Левиафана внизу.

Правая рука дёрнулась. Альпинистский модуль на предплечье активировался.

«Коготь».

Гарпун вылетел с направляющей, разматывая за собой тонкий, но прочный трос из углеродного волокна. Наконечник ударил точно в одну из костяных пластин гребня. Пробил. Зацепился.

Рывок. Заработала лебёдка.

Трос натянулся, меня дёрнуло вперёд и вниз. Траектория изменилась, полёт превратился в управляемое падение. Интерфейс показывал высоту, скорость, угол сближения. Я летел прямо на спину монстра.

Левиафан, ослеплённый и оглушённый, даже не заметил. Он продолжал мотать башкой, пытаясь остудить ожоги, и подставлял мне свой гребень.

Приземление.

Ноги коснулись скользкой, маслянистой кожи. Сервоприводы мгновенно подстроились, компенсируя уклон, и я устоял. Не упал. Передо мной, в метре, возвышался гребень. Ряд костяных пластин, которые пульсировали ярко-зелёной энергией. Подо мной заходила ходуном гора живой плоти.

Осталось только добраться до головы.

— Сейчас ты у меня успокоишься, — прошептал я, перехватывая копьё обеими руками.