Инженер. Система против монстров – 9

Глава 6 Синдром Зловещей Долины

Прометей ступал тяжело, но при этом удивительно плавно для такой махины. Сервоприводы в его ногах тихо жужжали, клетка и мешок покачивались в такт шагам, зверушки попискивали.

Женя шёл впереди, стараясь не оглядываться лишний раз, хотя спину холодило. Не от страха. Страх в новом мире стал рудиментом, вроде аппендикса: есть у всех, но только мешает жить. Нет, тут другое. Он ощущал какой-то священный трепет.

Лёха — монстр. В хорошем смысле. Он собрал эту штуковину буквально на коленке, между делом, пока остальные обустраивали базу. И вот результат: автономная боевая единица, которая зачистила стаю летучих мышей-убийц быстрее, чем Женя мог перезарядить свой ТТ.

«Если наш инженер наделает таких с десяток… — подумал Женя. — Чёрт, да мы тогда всю Москву сможем от нечисти очистить».

Стрелок и робот подошли к оранжерее. Тёмный силуэт пристройки выделялся на фоне стены отеля каким-то инородным футуристическим пузырём. Стекло там заменили на листы триплекса или что-то в этом роде. Юрий Анатольевич говорил, что такие держат очередь из автомата в упор.

Женя открыл интерфейс фракции.

Доступ к объекту «Оранжерея»: Разрешён.

Замок пискнул, Женя открыл тяжёлую дверь.

— Заноси, — кивнул он роботу.

— Принято, — отозвался Прометей механическим голосом.

Внутри пахло влажной землёй, зеленью и немного хлоркой. Профессор расстарался, отремонтировал все поломки, многое заменил. Климат-контроль гудел где-то под потолком, поддерживая тропическую влажность. Ультрафиолетовые лампы сейчас работали в режиме «лунного света», заливая ряды кадок с растениями тусклым фиолетовым сиянием.

Женя прошёл в подсобное помещение. Здесь было проще: кафель, широкая раковина из нержавейки, длинный стол для пересадки растений и куча шлангов.

Робот поставил клетку на пол, а вонючий мешок аккуратно опустил на стол. Запах от него шёл такой, что у стрелка глаза заслезились. Аммиак вперемешку с тухлятиной. Фу…

— Ну и духан, — проворчал Женька, зажимая нос рукавом. — Ладно, приятель. Задача у нас с тобой нестандартная. Командир сказал: помыть, накормить и спать уложить.

Прометей повернул голову к парню. Его голубые сенсоры мигнули, словно он переваривал абсурдность приказа. Боевой андроид, созданный для аннигиляции всего живого, сейчас будет работать нянькой для летучих мышей.

— Уточнение, — пророкотал робот. — Биологические объекты класса «Лунная Тень» обладают повышенной агрессивностью. Требуется протокол фиксации.

— Вот ты их и фиксируй, — хмыкнул стрелок. — У тебя пальцы железные, тебе их зубы до лампочки. А я пока жилплощадь организую.

Женя открыл Хранилище.

Предмет: Клетка для мелких животных (Усиленная).

Количество: 3 шт.

Забрать?

Воздух в углу сгустился, заискрил голубыми всполохами. Через секунду на полу материализовались три просторные клетки с частой решёткой, поддонами и даже какими-то жёрдочками внутри. После Женя материализовал на столе стопку махровых полотенец и большую бутыль зоошампуня «Пушистик».

— Приступай, — скомандовал он, пользуясь гостевым доступом к управлению роботом. — Сделаем тёплую, градусов тридцать пять.

Прометей подошёл к раковине. Его движения были точными, выверенными до микрометра. Огромная ручища, способная согнуть ломик в узел, деликатно повернула кран. Затем вторая рука потянулась к мешку.

Шуршание внутри усилилось, переходя в панический писк.

Робот распустил узел и сунул руку внутрь. Раздался визг, клацанье зубов о металл. Звук был такой, будто кто-то грызёт гвозди. Мешок дёрнулся.

— Объект захвачен, — констатировал Прометей и вытащил наружу первую тварь.

Женя скорее снова закрутил горловину мешка.

Зрелище было… специфическое. Лунная Тень, первый уровень. Полупрозрачная, кожистая, с мерзкой мордочкой и усеянной иглами-зубами пастью. Существо извивалось, пытаясь вырваться, его когти скребли по титановой ладони робота, но сервоприводы держали мёртвой хваткой. При этом андроид не сдавливал её, не ломал хрупкие кости крыльев.

— Помой её, — кивнул Женя. — Только чтоб пена в глаза не попала.

Прометей подставил визжащую тварь под струю воды. Налил на неё шампунь. И начал намыливать.

Стрелок смотрел на это и не мог оторваться. Это было сюрреалистично. Машина смерти с серьёзностью хирурга намыливала брюшко адской летучей мыши.

— Уровень загрязнения снижается, — прокомментировал робот, смывая пену.

Грязная вода утекала в слив, унося с собой запах аммиака. Когда пена сошла, тварь неожиданно преобразилась. Она потеряла невидимость, вероятно, временно. Стала серой и страшненькой, но… какой-то жалкой. Мокрая, дрожащая, прижавшая уши к голове.

Прометей выключил воду, взял полотенце и одним ловким движением завернул мышь в кокон, оставив снаружи только нос. Тварь затихла, видимо, офигев от такого сервиса.

— В клетку её, — скомандовал Женя, открывая дверцу первого жилища.

Робот аккуратно выпустил обтёртую тварь внутрь. Мышь тут же встряхнулась, подлетела и повисла на жёрдочке вниз головой, сложив крылья.

Процесс пошёл. Прометей работал, как конвейер. Достать — намылить — смыть — вытереть — посадить. Никаких лишних движений, никаких эмоций. Только монотонное: «Объект обработан». К сорок третьей мыши, после устранения мешка и первой клетки в раздел «На утилизацию», запах в подсобке сменился на аромат «Альпийская свежесть».

— А теперь самое интересное, — сказал Женя, когда последняя чистая мышь отправилась к собратьям. — Попробуем их покормить.

Парень открыл Хранилище и достал пакет с мясными обрезками с кухни. Там были куски сырого мяса с Серокрыла, какие-то жилы.

Подойдя к клетке, Женя подцепил пинцетом кусок мяса и поднёс к решётке.

Реакция была мгновенной.

Серая тень метнулась с жёрдочки быстрее, чем стрелок успел моргнуть. Щёлк!

Кусок мяса исчез. Женя даже не увидел момента атаки, только услышал клацанье челюстей. Мышь уже снова висела на потолке клетки, жадно чавкая.

— Шустрые, заразы, — уважительно кивнул стрелок. — Реально тени.

Женя продолжил кормить их, бросая куски через прутья. Твари хватали еду на лету, дрались за лучшие куски, издавая шипящие звуки. Насытившись, они успокоились. Часть из них задремала, повиснув на прутьях. Их тела, полностью обсохнув, снова приобрели прозрачность.

— Задача выполнена, — доложил андроид. — Протоколы «Гигиена» и «Кормление» завершены. Перехожу к следующей директиве: «Патрулирование периметра».

Робот развернулся и направился к выходу.

— Спасибо, — тихо сказал Женя ему в спину.

«Страж» остановился на мгновение. Его голова-турель повернулась, сенсоры сфокусировались на стрелке.

— Благодарность не требуется. Выполнение приказов Создателя является основной функцией. Однако, обратная связь зафиксирована и будет учтена в модуле социального взаимодействия.

С этими словами робот вышел, оставив Женю одного среди мирно посапывающих летучих тварей и благоухающих растений.

Мягкость. Это было первое ощущение, которое ворвалось в сознание Иры, вытесняя липкие кошмары. Не бетонный пол, не вонючий тонкий матрас, а настоящая, преступно мягкая постель. Простыни пахли не потом и страхом, а чем-то забытым, из прошлой жизни — лавандовым кондиционером и морозной свежестью.

Ирина резко распахнула глаза, сердце ёкнуло, готовясь к удару плетью или грубому окрику надсмотрщика. Но ничего не произошло. Тишина. Густая, плотная, ватная тишина, какую можно услышать только за очень толстыми стенами. Полумрак комнаты освещал ночник на тумбочке в виде мишки.

— Мы в безопасности, — прошептала Ира одними губами.

В метре от неё, на соседней кровати, завозился Никита. Ира мгновенно напряглась, вслушиваясь в дыхание брата. Ровное сопение, чуть тяжёлое, но спокойное. Она повернула голову. В тусклом свете ночника виднелась русая голова Никиты.

Иру передёрнуло. Воспоминание о вчерашнем дне, когда огромная тварь спикировала с небес и подхватила его, словно тряпичную куклу, всё ещё стояло перед глазами яркой, кровавой вспышкой. Она не видела, как он падал. Не видела, как лемур Олеси поймал его. Её не было рядом, а ведь она должна, обязана заботиться о нём…

Ира села на кровати, свесив ноги. Её рука невольно потянулась погладить брата по взъерошенным волосам, но замерла в сантиметре, боясь разбудить. Он был таким маленьким. Слишком маленьким для этого мира, где голуби размером с истребитель охотятся на детей, а люди стреляют друг в друга и бросают в подвалы.

Тяжело сглотнув, она погрузилась в воспоминания трёхнедельной давности.

…Солнечный день. Шумный, пёстрый и на редкость погожий. Классическая московская осень, когда солнце ещё греет, но листва уже золотится, шурша под ногами. Группа «звёздочек» вышла на прогулку. Двадцать маленьких, неугомонных человечков носились по игровой площадке, кричали, смеялись, ссорились и тут же мирились. А она, Ирина Андреевна, двадцатидвухлетняя воспитательница с дипломом педколледжа, пыталась уследить за всеми сразу.

Ира только недавно устроилась в этот садик. И почти сразу родители, обрадованные такой удаче, добились, чтобы Никиту перевели в её группу. «Это же замечательно, Ирочка! — говорила мама. — И нам спокойнее, что он под твоим присмотром». Ира не хотела. Она любила брата, но работа есть работа. Смешивать личное и профессиональное казалось ей неправильным. Но отказать родителям она не смогла. Побоялась их расстроить.

Шум, гам, стук пластмассовых лопаток о бортики песочницы, скрип качелей.

Никита, как всегда, сидел один. Он строил. У него всегда был талант к этому. Простые куличики стремились превратиться в целые замки с туннелями и рвами. Он был так сосредоточен, что высунул кончик языка от усердия.

— Ирина Андреевна! А Маша песком кидается!

Ира улыбнулась, поворачиваясь к жалующейся девочке с бантами. Она открыла рот, чтобы сказать дежурную фразу про дружбу, но звук застрял в горле.

Мир моргнул.

А потом раздался звук. Высокочастотный писк, от которого почти заложило уши. Дети заплакали, хватаясь за головы, падая на колени прямо в грязь и песок. Потом была вспышка… Пространство вдруг изменило цвет, став на мгновение болезненно-белым, а воздух наполнился статическим электричеством такой силы, что волосы у всех детей мгновенно встали дыбом.

Ира попыталась закричать, попыталась подбежать к ним, но тело не слушалось. Её буквально парализовало страхом. Перед глазами, прямо в воздухе, развернулось полупрозрачное голубое окно.

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В СИСТЕМУ!

В ваш мир началось вторжение Бесформенного! Облучение его энергией вызывает перестройку генетического кода. Активирован защитный протокол. Планета переведена на новый уровень эволюции. Сражайтесь, развивайтесь, получайте награды. Помните: от ваших действий зависит судьба мира!

Желаете получить защиту?

Да/Нет

Внимание! Отказ от выбора или выбор «Нет» приведёт к необратимым последствиям!

Внизу запустился таймер: 00:12.

Ира не сразу поняла, что происходит, но сработал инстинкт. Не рассудок, а звериное чутьё, вопившее: «Соглашайся!». Она мысленно ударила по кнопке «Да».

Окно мигнуло и исчезло.

— Дети! — выдохнула Ира, бросаясь вперёд.

Она увидела их лица. Застывшие, искажённые ужасом, с расширенными зрачками. Перед каждым из них висело такое же окно.

Таймер: 00:09.

— Нажмите «Да»! — заорала Ира, срывая голос. — Левая кнопка! Со стороны левой руки!

Но они были детьми. Старшая группа, шесть лет. Кто-то умел читать по слогам, кто-то нет. Многие путали право и лево. Они не понимали. Они просто плакали, глядя на бегущие цифры. Либо тыкали в голограмму наобум, решив, что это какая-то игра. Та самая девочка с бантами просто побежала прочь.

— Мама! — кричала она.

Ира металась взглядом. Двадцать детей. Восемь секунд. Она не успеет ко всем. Физически не успеет. Никита. Он сидел в песочнице, сжимая лопатку. Перед ним висело окно. Он смотрел на него, шевеля губами, пытаясь прочесть первую строку. «Доб-ро… по-жа-ло…»

— Никита! — Ира перескочила через бортик песочницы, взметнув фонтан песка. — Не читай! Жми!

Таймер: 00:06.

Брат поднял на неё глаза, полные слёз. Ира упала рядом с ним на колени. Схватила его руку и ткнула в «Да».

ОШИБКА ДОСТУПА!

Интерфейс привязан к биометрии пользователя!

Вмешательство запрещено!

— Нет! — взвизгнула Ира.

Таймер: 00:03.

Никита испугался её крика. Его рука дрогнула, потянувшись к кнопке «Нет», потому что именно это она выкрикнула.

— Жми «Да»! Быстро! ЖМИ СЮДА! — она ткнула пальцем в правильный ответ.

Никита всхлипнул и ткнул пальцем в воздух, туда, куда указывала сестра.

Таймер: 00:00.

Звук писка оборвался так же внезапно, как появился. Ира выдохнула, прижимая брата к себе. Живой. Успели. В последнюю долю секунды. А потом она подняла голову, потому что услышала совсем другой звук… Крики боли, агония…

Тела остальных детей начали меняться. Их кожа посерела, кости затрещали, перестраиваясь и вытягиваясь. Раздался первый, нечеловеческий вой — звук уходящего рассудка.

— Не смотри! — Ира прижала брата к себе и побежала прочь. — Не смотри, пожалуйста, не смотри!

Ира судорожно втянула воздух, вырываясь из воспоминания. Сердце колотилось так, что отдавалось в висках. Ночнушка прилипла к спине.

— Спокойно, — прошептала она себе. — Ты не там. Ты здесь.

Она провела ладонью по лицу, стирая холодный пот. Словно в ответ на её пробуждение, перед глазами мягко засветился значок конверта. Интерфейс.

Она сфокусировала взгляд, открывая сообщение.

От кого: Алексей Иванов.

Пометка: Распределение обязанностей.

Текст: «Привет. У нас шестеро детей разного возраста, включая твоего брата. Им нельзя болтаться без дела по базе — это опасно. Ты профессиональный педагог. С сегодняшнего дня назначаешься ответственной за их воспитание и обучение».

Ира перечитала сообщение дважды.

Детский сад.

Опять.

Её пальцы сжались в кулаки. Первой реакцией было отторжение. Яростное, паническое «нет». Она помнила тот день. Она помнила, как не смогла спасти девятнадцать детей из двадцати. Как она поведёт новую группу? Как она будет смотреть им в глаза, зная, что мир может убить их в любую секунду?

Ей хотелось быть просто садовником. Копаться в земле, выращивать помидоры, «разговаривать» с растениями с помощью своей магии. Это было безопасно.

Помидоры не мутируют, не обзаводятся клыкастыми пастями и не пытаются тебя сожрать. А главное, помидоры не умирают с криками.

Она посмотрела на спящего Никиту. Потом перевела взгляд на стальные ставни.

Здесь всё было по-другому. Здесь был Алексей.

Человек, который строит крепость. Человек, который в одиночку вышел против банды Гладиаторов. Человек, который спас её и остальных от рабства.

— Он доверяет мне, — прошептала Ира.

Девушка встала и направилась в ванную комнату, примыкающую к номеру. Щёлкнул выключатель. Вспыхнул мягкий, тёплый свет галогеновых ламп.

Ира подошла к раковине и открыла кран. Потекла вода. Горячая. Настоящая горячая вода. От неё шёл пар.

Для человека, прошедшего через ад первых недель апокалипсиса и рабство у Гладиаторов, этот тонкий поток воды был настоящим чудом.

Она умылась, с наслаждением ощущая тепло на коже. Взглянула на себя в зеркало. Осунувшееся лицо, тёмные круги под глазами, но в зелёных глазах уже не было той затравленности, что раньше.

Алексей.

Мысли снова вернулись к нему. Она вспомнила, как он выглядел в том бою во дворе. Закованный в броню, которая будто сошла со страниц научной фантастики. Он был страшным. Опасным. И притягательным. Он походил на древнего бога войны, только вместо меча у него было четыре турели, которые он выбрасывал перед собой, будто тузы из рукава. Он раздавил Черепа, как букашку.

Щёки девушки предательски порозовели, но плечи тут же поникли. Он — лидер, стратег, убийца монстров. А она… воспитательница детского сада. Но хуже всего, что он занят. У него есть Искра, эта саркастичная рыжая бестия.

— Хватит мечтать, Ирина Андреевна, — строго сказала она себе, вытирая лицо пушистым полотенцем. — Ему нужны солдаты и работники, а не воздыхательницы. Если он дал задание, его нужно выполнить идеально.

Ира снова открыла сообщение Алексея. Страх перед ответственностью отступал, сменяясь азартом. Она докажет, что полезна. Она сделает так, что эти дети станут не обузой, а гордостью «Ратоборцев».

В номере люкс царила абсолютная, чернильная тьма. Тяжёлые бронированные ставни, которыми ещё до нас Гладиаторы закрыли окна, не пропускали ни единого лучика утреннего солнца. Никакого жужжания мутировавших мух, никакого шума ветра. Тишина и покой.

Я моргнул, прогоняя остатки сна. Часы в углу интерфейса подсказывали: семь утра. А таймер Судного Дня сообщал:

27 дней 8 часов 3 минуты

Пора просыпаться и бежать навстречу новому чудесному дню. Я активировал «Техно-Око», и его голубоватый свет озарил постель, стены и потолок.

Рядом, уткнувшись носом мне в плечо, спала Искра. После поглощения «Амулета Пламенного Сердца» её нормальная температура тела выросла. Даже во сне она излучала жар, будто рядом лежала не хрупкая девушка, а компактный ядерный реактор на холостом ходу. Её рыжие волосы разметались по подушке, напоминая застывший взрыв.

Я осторожно, стараясь не разбудить Аню, высвободил затёкшую руку.

— М-м-м… Техно-маньяк… — сонно проворчала она, приоткрыв один глаз. — Выключи эту светилку. Апокалипсис никуда не денется, если ты отдохнёшь пару лишних часов.

— Доброе утро, — усмехнулся я и чмокнул её в макушку. — Надо просмотреть записи с камер. Их теперь значительно больше. Костя с профессором вечером установили пару десятков.

— Какое утро? Сейчас ночь, — безапелляционно заявила она. — Спи. Ты вчера и так набегался, спаситель галактики.

Спать я больше не хотел. Вчерашний день, полный крафта, охоты и дипломатии, вымотал меня физически и морально, но за пару часов сна организм восстановился. Всё же выносливость у меня прокачана очень хорошо. А вот паранойя, верная спутница любого выживальщика, спать не ложилась вовсе.

Нас теперь много. Слишком много новых переменных. Группа Рейн. Группа Хмурого, которая так и не вышла на связь. Странные мутанты. Шпионящий с высоток Леонид. Неизвестный враг, который проклял берсерков и Веру, прислал Неясыть, а затем Голема. Тикающий таймер падения Барьера. И Игнат.

Этот тип, прибившийся к нам пару дней назад, не давал мне покоя.

Инициализация протоколов безопасности…

Подключение к внутренней сети наблюдения «Цитадель»…

Статус соединения: Стабильно.

Перед глазами развернулась сетка из десятков экранов. Это походило на комнату охраны, только мониторы висели прямо в воздухе. Первым делом периметр.

Камера 1 (Ворота): Чисто. Дед Василий дремлет с ружьём на лавочке возле КПП, Найда грызёт какую-то кость, вероятно, оставшуюся после атаки Голема.

Камера 4 (Задний двор): Прометей, переведённый в режим патрулирования, стоит у оранжереи статуей, сканируя сектор.

Камера 7 (Холл): Пусто.

Я переключился на жилой сектор. Восточное крыло, где мы разместили вчерашних гостей и новичков. В коридорах никого, только дозорный возле двери в спальню Игната.

— Так, посмотрим, как спалось нашему тихоне, — прошептал я едва слышно.

Выбор камеры: Сектор В, комната 13.

Объект наблюдения: Игнат.

Режим: Архив записи (00:00 — 07:00).

Изображение с камеры ночного видения было зеленоватым, но чётким. Полночь, Игнат сидел на постели. Я промотал запись вперёд… И тут же почувствовал, как по спине пробежал холодок, не имеющий ничего общего с температурой в комнате.

02:14 ночи. Игнат всё ещё сидит на кровати.

Он застыл, как стоп-кадр. Спина идеально прямая, руки сложены на коленях ладонями вниз. Голова смотрит прямо перед собой, в выключенный телевизор на стене.

Я ускорил воспроизведение. ×2. ×4. ×8.

На экране цифры таймкода летели с бешеной скоростью, но фигура на кровати оставалась неподвижной. Абсолютно. Живой человек так не сидит. Мы чешемся, меняем позу, сутулимся, качаем ногой.

Игнат сидел как манекен, забытый в витрине разорившегося магазина. Сидел в полной кромешной темноте и не двигался. Ни единого микродвижения за три часа. Даже грудная клетка, казалось, не поднималась для вдоха, хотя, возможно, камера просто не улавливала столь мелкую моторику.

— Ты чего там смотришь? — зевнула Искра. Она приподнялась на локте и взглянула на голограмму. — В вуайериста играешь? Тогда я с тобой!

— Смотри, — я снова запустил запись с полуночи.

Искра прищурилась, вглядываясь в полупрозрачный экран.

— Это же Игнат? Тот мутный тип, что пришёл из Тушино? — уточнила она. — А чего он не спит? Медитирует?

— Смотри на таймер, — сказал я, снова ускоряя воспроизведение.

Фигура на экране оставалась недвижимой, пока часы отматывали время.

В 05:03 утра Игнат совершил движение. Одно. Резкое, механическое, лишённое человеческой плавности. Он просто упал назад. Не лёг, не устроился поудобнее, взбивая подушку. Он откинулся корпусом назад под углом 90 градусов, и его голова глухо ударилась о матрас. Ноги остались лежать прямо. Руки вытянулись по швам. И снова полная статика.

В комнате повисла тишина. Искра медленно села, одеяло сползло. Её глаза, обычно насмешливые, расширились.

— Лёш, — произнесла она без всякого ехидства. — Это… это звиздец как крипово.

— Согласен.

— Он выглядит так, будто у него, сука, батарейка села. Или как будто он на подзарядку встал. Посмотри, он даже не ворочается! Люди во сне крутятся, одеяло сбивают. А этот лежит, как Ленин в мавзолее. Только галстука не хватает.

— Это не человек, — констатировал я очевидное. — Или человек, находящийся под полным ментальным контролем. Либо кукла. Либо…

— Либо тварь, которая очень старается косить под человека, но у неё хреновые драйвера на социальное поведение, — закончила мою мысль Искра. — Что будем с ним делать? Сожжём? Я могу устроить ему очень горячее пробуждение. Прямо с доставкой фаербола в постель.

— Не спеши, нам нужна информация, — осадил я. — Если это шпион, надо понять чей. Если тварь, понять её природу.

Я закрыл проекцию и открыл интерфейс фракции. Список контактов.

Контакт: Тарас Ершов

Статус: Бодрствует.

Неудивительно. Опера бывшими не бывают, а сон для них роскошь.

Кому: Тарас Ершов.

Текст: «Тарас, доброе утро. Ты у себя?»

Ответ пришёл мгновенно, будто он сидел и ждал моего сообщения.

Тарас Ершов: В столовой. Кофе пью. Что стряслось, командир? Кто-то умер?

Я: Пока никто. Но есть клиент. Игнат.

Пауза в пару секунд.

Тарас Ершов: Давно пора.

Я: Сейчас скину файл с камеры наблюдения. Посмотри ускоренно.

Отправил. Минута тишины. Я представлял, как Ершов хмурится и его лицо вытягивается так же, как у Искры.

Тарас Ершов: Твою дивизию. Это что за «Паранормальное явление»? Он там что, на связь с космосом выходит?

Я: Вот и я о том же. Это не человек, Тарас. Или не совсем человек. Мне нужно, чтобы ты был готов. После завтрака мы его навестим.

Тарас Ершов: Понял. Подтянуть кого-то из силовых? Варягина?

Я: Варягин слишком прямой. Начнёт рубить с плеча. Возьмём Тень.

Тарас Ершов: Принято.

Я: Конец связи.

Отключил интерфейс и потёр глаза, сбрасывая остатки сна. День обещает быть интересным.

— Ну что, инквизитор? — с усмешкой спросила Искра. — Пытки и дознания прямо после утреннего кофе? Романтика.

— Работа, — поправил я, поднимаясь с кровати. — И пока мы не узнаем, что за фрукт этот Игнат, спать спокойно нельзя. Кстати, ты обещала оладьи.