Искатель – 17

Глава 23

Стоило нам толкнуть тяжёлую дубовую дверь таверны «Путь в дикие земли», как в лицо ударила волна тепла и густых запахов; с мороза этот контраст ощущался особенно остро. Пахло жареным мясом, пряным глинтвейном и свежей выпечкой. Гул десятков голосов, смех и стук кружек окутали нас, обещая уют и отдых.

Моё появление, конечно, не осталось незамеченным. Разговоры на мгновение стихли, несколько голов повернулись в нашу сторону. Ага, местный лорд соизволил спуститься к простолюдинам! К счастью, цирк продлился недолго, здешняя публика ко мне уже попривыкла, да и тот факт, что я пришёл не один, а с симпатичной девушкой, быстро сместил фокус внимания; новая тема для сплетен всегда интереснее старой. Я мысленно хмыкнул и повёл Эшли вглубь зала, выцепив взглядом свободный столик на двоих в относительно тихом углу.

Не успели мы усесться, как к нам подлетела официантка, симпатичная пышногрудая девушка с живым и дружелюбным взглядом. Эшли, явно смущаясь, предоставила выбор мне. Что ж, не проблема.

— Нам, пожалуйста, две большие кружки глинтвейна для начала, а на ужин два стейка хорошей прожарки с масляным горошком и картофельным пюре. И да, на десерт по куску черничного чизкейка.

— Вы уверены, сэр? — тихо пискнула моя спутница, машинально заправляя выбившуюся прядку вьющихся волос за ухо. Её глаза испуганно округлились. — Я обычно просто ем хлеб с сыром, может, немного вяленого мяса. Это… это так много.

Я отмахнулся, стараясь, чтобы жест выглядел как можно более непринужденно.

— Ты же, кажется, говорила, что не ела с самого завтрака, значит, надо как следует подкрепиться. Нормальная еда — залог продуктивной работы, — я сделал паузу, слегка нахмурившись. — Погоди, это всё, что ты обычно ешь?

Хлеб с сыром⁈ Я точно знал, что зарплата, которую согласовал для неё с Раймо, была более чем достаточной, чтобы питаться как следует и ни в чем себе не отказывать. Да на те деньги можно каждый день в этой таверне ужинать! Что за дела?

— М-м? — рассеянно промычала Эшли. К моему изумлению, она извлекла из кармашка простенькую ручку и небольшой блокнот, и уже строчила там что-то с невероятной скоростью, затем подняла на меня глаза, моргая, как разбуженная сова. — Ох, мне ведь много и не нужно, милорд, а излишки мама может использовать для себя и моего младшего брата.

Ну, теперь всё понятно. Эта девушка, гениальный изобретатель, живёт впроголодь, чтобы отсылать деньги семье. Благородно, конечно, но до крайности непрактично. Голодный инженер — плохой инженер. Так дело не пойдёт.

Значит, придётся её подкармливать. Либо почаще вот так приглашать на ужин, либо попросить Зелиз, чтобы приносила ей из поместья нормальные обеды. Решено!

— Пожалуйста, зови меня просто Артём, — мягко сказал я. — Вся эта формальность на свидании кажется немного странной, не находишь?

— Хорошо, — неуверенно улыбнулась Эшли. — Признаться, я не совсем понимаю, как вести себя в присутствии знати.

Я усмехнулся.

— Если честно, я и сам всё ещё привыкаю к этой роли и тоже не всегда понимаю, как себя вести, так что мы в равных условиях.

— Точно, вы ведь появились будто из ниоткуда, — с лёгким благоговением произнесла она. — Вы стали для нас всех огромным источником вдохновения, ло… Артём.

В этот момент официантка, которую, как я помнил, звали Джили, принесла нам дымящиеся кружки с глинтвейном. Я благодарно улыбнулся ей.

— Спасибо, Джили.

Чёрный пушистый хвост кошкодевушки едва заметно дёрнулся.

— Ваша еда скоро будет готова, милорд. Дайте знать, если что-нибудь понадобится.

Обычно Джили вела себя куда кокетливее, мы с ней пару раз выходили за рамки невинного флирта, но при посторонних всегда вела себя подчёркнуто профессионально.

Я посмотрел на Эшли. Она снова уткнулась в свой блокнот, рассеянно покачивая головой в такт незамысловатой мелодии, которую бард в углу наигрывал на лютне.

— Озарение снизошло? — с лёгкой насмешкой спросил я.

— М-м? — она снова подняла на меня удивлённый взгляд, словно только что заметила, что мы не одни в этом шумном зале. — Ах, нет, я тут прикидывала параметры для следующей плавки, всё ещё пытаюсь нащупать правильный процесс очистки.

— Тут ты знаешь куда больше меня, — рассмеялся я. — Полагаю, пока что нам остаётся только пробовать, смотреть на результат и надеяться, что понимание придёт с опытом.

Джили проворно принесла две огромные тарелки, от которых шёл восхитительный пар, и Эшли тут же отложила блокнот. Судя по тому, с каким энтузиазмом она набросилась на еду, изобретательница и правда умирала с голоду. Я с удовольствием отметил, что аппетит у неё отменный, уплетала она за обе щеки, да так, что даже Лили могла бы позавидовать. И, к моему удивлению, еда развязала ей язык.

— Мне очень любопытно узнать больше о том, что ты говорил нам в тот раз, Артём, — произнесла она, прожевав кусок мяса. — Откуда ты знал, что предметы будут падать с одинаковой скоростью, если нет воздуха? Ты что, нашёл такое место?

Я указал вилкой вверх.

— За пределами атмосферы этого мира пустое пространство, вакуум. Хотя, боюсь, нам с тобой проще научиться летать, махая руками, чем добраться туда.

— Тогда откуда ты знаешь, как там всё устроено? — спросила она, очаровательно сморщив веснушчатый нос.

Чёрт, хороший вопрос. Ответ «потому что на моей родной планете люди уже побывали в космосе и сняли про это кучу документалок» явно не годился, пришлось импровизировать.

— Измерения плотности атмосферы, — как можно более уверенно соврал я. — Чем выше поднимаешься, тем более разреженным становится воздух, и логично предположить, что в конце концов он исчезнет совсем.

Она задумчиво прожевала кусок стейка.

— Если только не достигнешь точки равновесия, — возразила она и пожала плечами. — Никогда не думала о том, что там, наверху, — она нахмурилась, играя вилкой. — Но даже если и так, откуда у тебя вообще взялась мысль, что там, где нет воздуха, всё падает с одинаковой скоростью?

К счастью, на это у меня имелся более безопасный ответ, не требующий отсылок к запускам ракет.

— Можно создать герметичный контейнер и откачать из него воздух с помощью магии или механического насоса, что, собственно, я и сделал.

Эшли замерла, так и не донеся вилку с картофельным пюре до рта, глаза её расширились от изумления.

— Кому вообще придёт в голову делать что-то подобное? — почти прошептала она.

— Ну, наверное, кому-то вроде тебя, — улыбнулся я. — Пытливому уму, который хочет знать, как и почему всё работает, тому, кто находит способы проверить свои идеи и экспериментирует снова и снова, пока не найдёт ответы.

Она смутилась и слегка надула губки.

— Или тому, кто просто бросает случайные куски руды в тигель и смотрит, что получится. Пока что у меня получается в основном шлак.

Я протянул руку через стол и накрыл её ладонь своей.

— В этом и есть суть изобретательства: девяносто девять неудач, а иногда даже девятьсот девяносто девять. Зато на тысячный раз ты создаёшь что-то чудесное.

Она уставилась на мою руку, её щеки залил густой румянец, но свою ладонь не убрала.

— Мне… мне проще иметь дело с рудой, чем с людьми, Артём, — тихо сказала она, не поднимая глаз. — Есть вещи, которые я… хочу… как женщина, — она закусила губу, продолжая смотреть на наши руки. — С тобой. Но просто не знаю, что с этим делать.

Вот тебе и рассеянный учёный! Эта девушка, при всей своей социальной неловкости, оказалась удивительно прямолинейной.

Я осторожно сжал её пальцы. Её ладонь была маленькой, кожа суховатой с ощутимыми мозолями на подушечках пальцев, рука человека, который не жалеет себя в работе, а не кисейной барышни.

— Хочешь, чтобы я взял инициативу на себя, Эшли? — как можно мягче спросил я.

Она с видимым облегчением выдохнула.

— Если ты… не против. Осмелишься?

Я чуть не рассмеялся. Осмелюсь ли я? Девочка, ты даже не представляешь!

— Я мечтала о том, как однажды ты навестишь меня в мастерской, — произнесла она вдруг окрепшим голосом, и в её глазах блеснул огонёк, — а я прижму тебя к ближайшему верстаку и буду ласкать, пока мы оба не взмокнем от жара ближайшего горна. Так что… если когда-нибудь меня посетят сомнения по поводу того, чего хочу, не стесняйся, действуй смелее.

Ого, вот это поворот!

Да у неё внутри целый вулкан! И этот вулкан, кажется, начал извергаться прямо на меня.

После такого откровенного заявления атмосфера за столом стала куда более расслабленной. Мы закончили со стейками и не спеша перешли к десерту, болтая о её проектах и о работе мастерской в целом. Я узнал её адрес, оказалось, нумерацию домов и улиц в городе тоже придумала она, и, подловив Джили, попросил её собрать хорошую продуктовую корзину, чтобы отправить матери и брату Эшли.

Моя спутница была искренне удивлена и благодарна, но, к счастью, не стала ломаться или говорить, что это лишнее. Она либо просто не придала этому большого социального значения, либо слишком увлеклась нашим разговором. И тот, и другой вариант меня более чем устраивал. Эта девушка нравилась мне всё больше. В ней не было жеманства и фальши, только чистая концентрированная страсть к своей работе и, как теперь выяснилось, не только к ней.

Наконец мы снова вышли на мороз, и я взял её за руку. К этому времени уже совсем стемнело. Тускло мерцающие световые камни освещали заснеженные улицы, а с неба всё также лениво падали крупные хлопья снега. Прохожих почти не было, все здравомыслящие люди уже попрятались по домам, спасаясь от холода.

Все, кроме моей спутницы.

Несмотря на поздний час, Эшли настояла на том, чтобы вернуться в мастерскую. Наш разговор, по её словам, подал ей несколько новых идей, и ей не терпелось их проверить перед сном. Её энтузиазм подкупал.

Переоборудованный склад, где располагалась мастерская, оказался тёмен и заперт. Я достал из сумки световой камень, чтобы Эшли смогла отпереть замок. Она повозилась с дверью, открыла её, но не спешила входить, остановившись в дверном проёме.

— Спасибо за ужин, Артём, и за чудесную беседу. Я прекрасно провела время, — она замолчала, глядя на меня блестящими глазами и слегка приоткрыв губы.

Да уж, может, в светских беседах она и не сильна, но намёки делала абсолютно недвусмысленные.

Шагнул ближе, сокращая дистанцию, и наклонился, приблизив свои губы…