Искра

Глава седьмая

Ривер

Было что-то особенное в том, чтобы проснуться с Эйвери в объятиях. Она была мягкой, теплой и подходила моему телу, как будто была создана именно для него.

Я встал, аккуратно освободил её волосы от щетины своей бороды и тихо ускользнул в душ. Когда закончил чистить зубы, была уже половина девятого, а она всё ещё не проснулась.

Я должен был спуститься вниз и найти нам что-нибудь поесть. Я умирал с голоду, но вместо этого снова забрался в кровать к ней. Как только я скользнул под простыни, она потянулась ко мне, как самонаводящаяся ракета на тепло, сделав из моей груди подушку, и закинув одно бедро прямо на мой член.

Я был её лучшим другом.

Святым? Точно нет.

Я обнял её за спину, запутавшись в густых светлых прядях её волос. В груди что-то сжалось. Она казалась идеальной в моих руках, и было слишком легко представить, что так мы могли бы жить всегда.

Свободная рука легла ей на колено, а потом я медленно провёл ею вверх по мягкой коже бедра. Я наслаждался шелковистостью её кожи, но не поднимался выше, потому что знал — моя футболка задралась, и между моей ладонью и её киской было лишь тонкое бельё.

Когда прошлой ночью она вышла в моей одежде, во мне вспыхнуло что-то первобытно-собственническое, и мне стоило огромных усилий не запустить руки под ткань.

Даже одна только мысль об этом заставила мой член затвердеть, а может, это было из-за того, что ее бедро прижалось ко мне. В любом случае, мое тело без проблем напомнило мне, что она была почти голой, как и я.

— Мммм, — простонала она, придвигаясь ещё ближе.

Её голова скользнула так, что губы оказались на моей шее, и мой пульс забился сильнее от этого вроде бы невинного прикосновения. Если бы она только знала, как сильно я её хочу — и каких усилий стоит держать руки при себе, — она бы ни за что не пустила меня в постель.

Эйвери обычно любила всё обдумывать. Взвесить каждое последствие и выбрать самый безопасный путь. Мне чертовски повезло, что я смог увезти ее на целых пять дней, не говоря о том, как легко было бы проникнуть в нее пальцами и довести до оргазма еще до завтрака.

Это совсем не помогало моей проблеме с утренним стояком.

Она снова пошевелилась, легко коснувшись губами моего горла, и моя ладонь сильнее сжала её подтянутое бедро.

— Доброе утро, — её голос был хриплым ото сна и чертовски сексуальным.

— Привет, — сказал я, ожидая, что она поймёт, в какой мы ситуации.

Вместо того чтобы отодвинуться, она скользнула ко мне, устроившись сверху, осыпая поцелуями мою шею.

— Эйвери, — простонал я, обхватив руками ее едва прикрытые ягодицы. Черт возьми, на ней были кружевные трусики.

— М-м-м? — протянула она, и эта вибрация пробежала по моей нервной системе и осела в члене. Она мягко покачивалась, пока я не оказался прямо между ее горячих бедер.

Она пыталась меня убить. Другого логичного объяснения я не находил. — Ты проснулась?

— Ага, — ответила она, скользнув губами вниз к моей ключице.

— Ты… — я зашипел, когда её зубы слегка коснулись кожи. Чёрт, как же это приятно. — Ты понимаешь, что делаешь?

Она сползла ещё ниже, создавая трение, от которого мои бёдра сами двинулись ей навстречу. Её пальцы обвели линии моих кубиков. — Ты имеешь в виду — осознаю ли я, что сижу на тебе и целую?

— Да, это, — одной рукой я обхватил её затылок, а другой сжал простыню рядом.

— Осознаю ли я, что ты хочешь меня? — прошептала она, взглянув на меня из-под ресниц глазами, такими синими, что они могли соперничать с небом Колорадо.

— И это тоже, — мой член дёрнулся в согласии.

— Да, — ответила она и поцеловала меня ниже, по животу.

Чёрт побери. Её губы на моей коже были самой изысканной пыткой.

— Я всегда хотела это сделать, — сказала она, проводя языком по линиям моих мышц.

Я резко втянул воздух, чувствуя, как напряглась каждая мышца моего тела. Она была воплощением всех моих фантазий.

— У тебя потрясающее тело. Уверена, тебе это говорили миллион раз…

Вот уж нет.

Я перевернул её так быстро, что она с тихим ух оказалась подо мной. Затем вытянул её руки над головой и устроился между её бёдрами. — До тебя ничего не имело значения. Никто не имел значения. Ты понимаешь?

Она кивнула, прикусив губу.

Я наклонился и освободил её губу из зубов лёгким поцелуем. — Раз уж мы заговорили о потрясающих телах… — мои руки обвели её изгибы, узкую талию и плавный переход к бёдрам. — Боже, что ты со мной делаешь, Эйвери.

Её бёдра чуть качнулись в моих руках, и я приник к её шее, наслаждаясь тихим вздохом, тем, как нежно она произнесла моё имя. Каждое её движение, каждый звук только сильнее подталкивали меня, натягивали моё самообладание до предела.

Моя футболка была задрана чуть выше её талии, оставляя живот открытым для моих губ. Я медленно целовал его, позволяя языку и зубам задерживаться там, где она тихо стонала. Кожа вдоль её тазовой кости была особенно чувствительной, и уже через пару минут она извивалась подо мной.

— Ривер, — простонала она, вплетая пальцы в мои волосы и подталкивая меня.

— Я так хочу прикоснуться к тебе, — признался я, выдыхая в полоску голубого кружева её трусиков.

— Так прикоснись.

Эти слова швырнули меня в новое, незнакомое прежде, жгучее и требовательное желание. Мне хотелось зарычать, пометить её как свою, дать всему миру понять, что эта женщина сочла меня достойным прикоснуться к ней.

Я провёл ладонью по внутренней стороне её бедра, не сводя с неё глаз, чтобы уловить первый признак, что она этого не хочет. Мои пальцы скользнули вдоль линии белья и проскользнули под него, пока...

Тук. Тук. Тук.

— Да ну нахрен, — пробормотал я. — Что? — крикнул, пока Эйвери тихо смеялась подо мной.

— Мистер Мальдонадо? Это из авиакомпании.

Я оторвался от тёплого, уютного тела Эйвери и быстро пересёк комнату, распахнув дверь.

— Багаж?

— Вот, — сказал парень, распахнув глаза. Я взял сумки из его рук и занёс за дверь, прекрасно осознавая, что мои боксеры нисколько не скрывают эрекцию.

— Распишетесь? — спросил он.

Я нацарапал подпись на бумаге. — Спасибо, что привезли, — сказал я и тут же захлопнул дверь.

Эйвери уже сидела на кровати, её волосы были в чудесном творческом беспорядке, а моя футболка спускалась ей до бёдер. Я едва сдержался, чтобы не сорвать её. Она улыбнулась и поманила меня пальцем.

О, да.

В дверь снова постучали, и я выругался.

— Что ещё? — спросил я, открывая.

Бишоп уже был полностью одет, стоял, скрестив руки на груди. Он скользнул взглядом вниз, потом снова поднял глаза и тяжело вздохнул.

— Поиграете потом, братишка. У нас сегодня дела. Через полчаса встречаемся с Ноксом.

— Полчаса?! — пискнула Эйвери и метнулась в ванную, утаскивая с собой маленький чемодан.

— Ты серьёзно не мог дать мне ещё час? — бросил я ему, когда дверь за ней захлопнулась.

— Считай это местью за то, что ты мне тогда помешал с Сарой Гэнстон.

— Мне было четырнадцать! — крикнул я ему вслед.

— Ничего личного, — ответил он, повторяя мои же слова, когда меня отправили искать его за нарушение комендантского часа.

Я надел чистую одежду и стал ждать Эйвери. День у нас был расписан, но в моём вечернем плане значилась только она.

— Это потрясающе, — прошептала Эйвери, оглядывая Берлогу команды Legacy, как они её ласково называли.

— Баш выложился по полной, — сказал Нокс, указывая на главную комнату комплекса с окнами от пола до потолка и потрясающим видом на горы. — Он хотел, чтобы у команды Legacy было всё, что нужно.

— А как насчёт людей? — спросил Бишоп, окидывая взглядом ряд застеклённых офисов с одной стороны и огромные обеденные столы с другой.

Комплекс был огромным. Две кухни, столовые зоны, офисы, просторный зал, спортзал и достаточно комнат на нижнем этаже с выходом на улицу, чтобы разместить всех двадцати двух предполагаемых членов команды.

— Не буду врать, людей не хватает, — признал Нокс. — Но и Эмерсон, и Баш работают над этим. Мы обзвонили всех детей из семей пожарных Legacy. Пока что все сказали, что вернутся домой, но завтра всё узнаем.

— А что завтра? — спросила Эйвери, переплетая пальцы с моими.

— Заседание совета, — ответил Нокс. — Мы должны представить им команду. Если у нас будут все, мы возьмём имя Legacy.

— А если нет? — спросил я.

— Ты когда-нибудь видел, чтобы Баш проигрывал? — ответил Нокс вопросом.

— А кто-нибудь из нас? — парировал я.

— Вот именно.

Я почти почувствовал, как Эйвери закатила глаза. — Ладно, допустим, ад замёрз, и вашей безотказной мужественности оказалось недостаточно. Что тогда?

Нокс усмехнулся. — Ты мне нравишься.

— Не надо, — сказал я.

Эйвери перевела взгляд с него на меня. — Все твои друзья здесь такие красивые? Потому что если да, то, может, Колорадо и правда неплохая идея…

Я на секунду завис с открытым ртом, пока она смотрела на меня с улыбкой. — Может, тогда и ездить на работу из Аляски неплохая идея.

Нокс рассмеялся. — Если людей не наберём, всё равно создадим команду, просто не возьмем название, которое хотели.

— Ваших отцов, — уточнила Эйвери.

— Верно.

— В любом случае мы в деле, — сказал Бишоп. — Даже если это будет не Legacy, всё равно это их команда. Их гора.

— Рад слышать, — кивнул Нокс. — А теперь перейдём к весёлой части. Идите за мной.

Он пошёл вперёд, ведя нас в один из офисов, на стене которого висела карта Legacy.

— Ты в порядке? — тихо спросила Эйвери, пока мы шли.

— Да.

— Ты весь напряжённый.

Я попытался расслабиться — и не смог. — Единственная причина, по которой я готов уехать с Аляски и рискнуть потерять тебя, в том, что это команда отца. Та, которую нам не дали возродить много лет назад, и если сейчас есть шанс…

— Ты должен его использовать, — закончила она, глядя на меня с пониманием и мягкой улыбкой. — Я тебя за это уважаю ещё больше.

— Но если это не настоящая команда Legacy, то чем я тогда занимаюсь?

Она сжала мою руку. — Подожди до завтра, посмотри, как всё пройдёт, а потом уже ответь на этот вопрос. А пока… — она замолчала, глядя туда, где Бишоп стоял рядом с Ноксом у карты.

— Что? — спросил я.

— Можно нам просто пару дней притворяться?

— Притворяться? — я обхватил её лицо ладонью, заставив посмотреть на меня.

— Притворяться, что всё решено. Что я приеду сюда с тобой. — В её глазах на миг мелькнула паника.

— Это просто притворство? — мягко спросил я.

— Я не хочу, чтобы это было так, но мы оба знаем, что всё намного сложнее, чем мы готовы признать.

Я поцеловал её, позволяя губам пообещать то, чего так боялось моё сердце.

— Да. Мы можем притвориться. Может, это поможет тебе понять, каково это на самом деле — если ты осознаешь, что жизнь существует за пределами привычных рамок.

Она сглотнула, потом кивнула:

— Ладно. Пойдём? — она кивнула в сторону кабинета.

В ответ я сжал её руку и вошёл вместе с ней.

— Вы двое в порядке? — спросил Бишоп, подозрительно прищурившись в мою сторону.

— Мы в полном порядке, — ответил я, ведя Эйвери к карте.

— Отлично. А теперь самое интересное. Баш чертовски богат. Он знал, что для перевозки целой команды Hotshot сюда понадобится многое, а когда понял на прошлой неделе, что это будут дети Legacy, ну… он сделал пару звонков риэлторам.

Мы с Бишопом переглянулись. Он только пожал плечами.

— Это значит, что ты можешь либо взять подписной бонус, что покроет стоимость дома, который ты хочешь купить, либо он подпишет тебе один из одиннадцати, которые он уже купил. Плюс он закрывает сделку на новый коттеджный посёлок.

— Серьёзно? — удивлённо спросил я.

— Абсолютно, — подтвердил Нокс. — Он не собирался допустить никаких препятствий. Конечно, тут есть казармы, но если ты везёшь семью… — он посмотрел на Эйвери, — то он хочет, чтобы переход был максимально комфортным. Поверь, для него эти деньги — ничто.

— Технологии, — ответил я на немой вопрос Эйвери. — Он продал пару приложений и очень удачно инвестировал.

— Неприлично удачно, — добавил Нокс.

— Похоже на то, — протянула Эйвери, широко раскрыв глаза.

— Ну так что? Пойдём со мной выбирать дом? — Давай, Эйвери. Притворись.

— Да, — ответила она с улыбкой, что могла соперничать с солнцем.

Пять часов спустя я успел накормить её дважды, показать несколько своих любимых мест в городе и даже завёл в офис местной газеты.

Старый мистер Бьюкенен всё ещё был главным, но признался ей, что ищет нового репортёра/редактора/дизайнера.

— Жизнь в маленьком городке, — сказал я, когда мы вернулись к джипу, который Нокс одолжил из нового гаража команды. Машина была совершенно новая, а погода — идеальная, чтобы ездить с открытым верхом.

— Мне нравится, — ответила она, опустив солнцезащитные очки и пристёгиваясь на пассажирском сиденье. — И спасибо, что проехал мимо школы. Адди хотела фотографии.

— Всегда пожалуйста, — сказал я, выезжая на главную улицу. — Как она там?

— Говорит, тётя Дон со всем справляется. Хотя, думаю, даже если бы дом горел, она бы сейчас не призналась.

— Она знает, что тебе нужен отдых, — заметил я. — Где следующий дом?

Она крепко держала листок, пока ветер шуршал бумагой.

— Шестнадцать-пятнадцать Пайн-авеню.

Я вбил адрес в GPS и повернул налево, направляясь к окраине города.

— Не уверен, что знаю, где это.

— Многое изменилось, с тех пор как ты уехал?

— Появилось больше всего. Когда я уезжал в Аляску, перестройку почти закончили, но за это время город подрос. Думаю, уже четыре тысячи человек живёт.

— Красота, — сказала она, глядя на горы, когда мы выехали за черту города.

— Что думаешь о первых шести домах?

— Неплохие. Но не совсем то, что я представляю для тебя… — она поправилась, — для нас. Слишком модные и близко друг к другу.

— Согласен. Хочу, чтобы дорога до клуба была недолгой, но Аляска меня избаловала. Люблю, когда вокруг поменьше людей.

— Я тоже.

Мы углубились в горы, пока не оказались в трёх милях от города.

— Пайн, — сказал я, сворачивая на грунтовку.

— Намного больше в твоём стиле, — подшутила она, дотянувшись, чтобы потереть мне затылок.

Дорога вела нас ещё милю, пока слева не показался дом.

— Вау, — выдохнула Эйвери.

И правда — вау. Мы поднялись по длинной подъездной дорожке и припарковались. Дом был в стиле бревенчатого сруба, похож на мой в Аляске, только больше.

— Он сказал, что это новостройка, — сообщил я, выходя из джипа. — Ландшафт пока не доделан.

Она оглядела двор. — Тут можно разбить клумбы. Я бы посадила цветы, высокие, чтобы цвет добавлял яркости на уровне крыльца.

Мы переплели пальцы и поднялись по ступенькам на крыльцо.

— Кресла-качалки? — спросил я.

Она покачала головой: — Качели.

— Качели, — согласился я, набирая код на замке. Щёлкнуло, коробка открылась, и я повернул ручку. Потом, не успев подумать, подхватил Эйвери на руки — её вес почти не ощущался на моей груди.

— Ривер! — рассмеялась она. — Мы же не женаты.

— Притворись, помнишь?

Она обвила руками мою шею, пока я нёс её внутрь.

— Вау, — сказала она.

— Ты это уже говорила, — напомнил я, осматриваясь вместе с ней.

— Думаю, я скажу это ещё раз двенадцать.

Прихожая и гостиная были открыты до второго этажа, где мостик соединял два крыла комнат. Окон было больше, чем стен, и все они выходили на горный хребет и лес.

— Такое ощущение, что мы здесь одни на всём свете, — сказала она, когда я опустил её на пол. Мы прошли по паркету гостиной, чтобы взглянуть на вид из окон и через раздвижную дверь на террасу.

— Хочешь осмотреться?

Она радостно кивнула и бросилась вперёд. Как обычно в моей жизни, мне оставалось только следовать за ней.

Там была просторная кухня с современными приборами, столовая, полностью готовый к использованию цокольный этаж с выходом на улицу — и это ещё до того, как мы поднялись наверх. Весь дом был обставлен для продажи, и хоть мебель была не совсем в моём вкусе, само пространство мне нравилось.

— Вау, — снова сказала Эйвери, когда мы вошли в главную спальню. Она была отделена от трёх других комнат мостиком, под которым мы проходили внизу. У дальней стены стояла кровать, рядом — два гардероба, огромная ванная, а целая стена окон открывала вид на горы, повторяя панораму нижнего этажа. Из спальни вела дверь на личный балкон, и мы вышли туда, облокотившись на перила, держащие нас на высоте трёх этажей.

— Я никогда не видела ничего настолько красивого, — сказала она, убирая выбившиеся пряди из своего пучка за уши.

— Я тоже, — ответил я, не отводя от неё взгляда. Она всё ещё была моей Эйвери, но здесь казалась свободнее, без прежнего груза. Я не мог не задуматься, как бы она расцвела, если бы ей дали право самой определять, кто она, без чужих указаний.

— Я могу это представить, — мягко сказала она, повернувшись ко мне.

— Представить что? — я жадно хотел знать, как она видит жизнь, что для неё значит этот дом, это место, ведь всё, что видел я, — это она.

— Я могу представить, как живу здесь. Работаю в редакции газеты, а Адди ходит в старшую школу. Я вижу это новое начало так же ясно, как чувствую запах свежей краски, и это…

— Страшно? — предположил я.

— Красиво. Такая красивая картина. Я вижу тебя на кухне, как ты готовишь, и как по утрам будишь меня мягкими поцелуями.

— Именно этого я и хочу, — сказал я.

— Этот дом — это ты. Ты должен его взять, — её профиль обрамляли золотистые от солнца пряди, пока она смотрела на просторный задний двор, уходящий в лес — деревья и горы, которые я любил почти так же сильно, как её.

— Этот дом мог бы быть нами, — сказал я, беря её за руку. — Я хочу, чтобы ты была здесь, спала в этой спальне. Целовала меня на кухне, валялась на диване, пока мы запоем смотрим какую-нибудь ужасную чушь на Нетфликсе. Хочу исследовать эти горы с тобой, разговаривать с тобой, смеяться, заниматься с тобой любовью. — Я поднёс её пальцы к губам, целуя каждый, пока её губы приоткрылись. — Хочу построить с тобой здесь жизнь. Это не просто прощание с лучшим другом, это про то, что у нас есть — и что у нас может быть, если мы просто дадим этому шанс.

Моё сердце сжалось, пока я ждал её ответа, а её взгляд метался между моими глазами и пейзажем. Все эти семь лет я был с ней осторожен, скрывал свои чувства и то, насколько она для меня важна. А выложить всё начистоту оказалось и освобождающим, и пугающим.

Я бы лучше оказался на пожаре. По крайней мере, с таким пламенем я умел бороться. Но я позволил бы Эйвери сжечь меня, если бы она захотела.

— Это красивая мечта, — тихо сказала она.

— Она может стать реальностью. — Не сдавайся, Эйвери.

Она вздохнула.

— А как же Адди?

— Ты не обязана жить со мной. Ты это знаешь. Но здесь полно места. Я больше всего на свете хочу просыпаться рядом с тобой каждый день, а спальня в конце коридора слева — с тем видом, который, думаю, ей понравится.

Её глаза наполнились слезами:

— Ты бы так смог? Жить с Аделин?

— Аделин для меня почти как младшая сестра. Я не против помочь тебе её растить. Ты и так справляешься чертовски хорошо, а я бы хотел облегчить тебе жизнь. К тому же, та комната над обрывом, высотой в три этажа, так что туда труднее всего забраться какому-нибудь парню.

Она засмеялась, и по её щекам скатились две слезинки. — Я не знаю, что сказать.

Я стёр слёзы с её щёк большими пальцами.

— Скажи «да». Скажи, что решишься на этот безумный выбор — пойти со мной. Скажи, что прыгнешь со мной. Давай хоть раз в жизни сделаем что-то безрассудное.

— Почему ты так уверен, что у нас получится?

Страх в её глазах мог бы меня остановить, если бы не маленькая искра надежды, за которую я и ухватился.

— Потому что ты уже мой самый долгий роман. Ты всегда была женщиной, которую я ставил выше всех остальных. Я бы никогда не причинил тебе боль, не предал бы тебя, не ушёл бы к другой, если бы знал, что ты чувствуешь то же самое.

— А что ты чувствуешь? — прошептала она, открывая дверь, которую я столько лет пытался держать закрытой.

— Эйвери, разве ты не понимаешь, что я полностью, безумно, всем сердцем влюблён в тебя? — Я не стал ждать её ответа, просто прижался губами к её губам, показывая, что каждое слово было правдой.