Искупление злодейки 2

Глава 21

Снаружи донёсся звериный вой.

Не выпуская меня из объятий, Дейвар подошёл к заиндевевшему окну. Протёр кулаком стекло. Вытянув шею, я тоже выглянула наружу.

Внизу на фоне ослепительной белизны снега темнели чёрные кляксы осквернённых. Я насчитала глазами около десятка существ. Измождённые ирбисы и пара волков – все с клочковатой слипшейся шерстью, с тёмной слизью, капающей с оскаленных морд. Алые точки глаз пылали ненавистью ко всему живому.

– Здесь в округе бродит много стай, – сказал Дейвар у самого моего уха. Его голос был низким и ровным, но я ощущала скрытое в нём напряжение. – Поэтому живой дичи в этих землях не осталось. Осквернённые уничтожают всё, что движется. Даже если не голодны. Чистая чума.

Чума… так и есть. Но когда я смотрела на этих чудовищ, моё сердце сжималось от жгучей жалости. Ведь каждый из них когда-то был мужем, сестрой, чьим-то ребёнком. У каждого были семьи, мечты, своя история. А теперь… лишь пустота, залитая яростью.

И их взгляд… этот пустой, горящий алый взгляд… он был до жути похож на тот, каким на мир смотрела моя Тень. Та же всепоглощающая злоба. То же отвержение других.

– Они стягиваются к дому со всей округи, – руки арха сжали меня чуть плотнее. – Придётся выдвигаться раньше, чем я планировал. Как ты себя чувствуешь, пташка? Если пойдём сегодня…

– Я смогу, – тут же ответила я.

– Уверена? …нет, это опасно. Будет лучше ненадолго оставить тебя здесь и сначала разведать самому.

– Нет, я правда могу! – сказала я с жаром. Сердце забилось быстрее.

– Сюда им не забраться, пташка. Дом укреплён. Тебе ничто не будет угрожать.

– Не поэтому… – мой голос против воли прозвучал жалобно. – Не хочу оставаться одна. Не оставляй меня. Ты же обещал, что не оставишь.

Несколько мгновений Дейвар не сводил с меня взгляда. А потом серьёзно кивнул.

– Хорошо. Мы сразу поёдём вместе. Пока ещё заражённых немного, прорвёмся. И, возможно, та… сущность… поможет отвести их. Но если что, мы справимся и без неё.

Выдохнув напряжение, я молча кивнула. И снова посмотрела на бродящих внизу существ. В голове возникла мысль…

– Дейвар… – начала я робко. – Если моя тень… если она действительно заражена скверной, как думаешь… значит, её можно вылечить?

– Вьюга свидетель, я в этом уверен, – ответил он.

– А чем? Моей кровью?

– У неё нет физического тела, малышка. Твоя кровь лечит плоть.

– Но если… если я пущу её в себя, позволю ей войти, и тогда… она обретёт форму, которую я смогу исцелить.

Арх недовольно дёрнул подбородком.

– Тень вряд ли согласится поучаствовать в таком… ведь не зря она сейчас сбежала. Но ещё это слишком опасно. Риск не оправдан. Если я правильно догадываюсь, то тень – первая заражённая. Тогда вряд ли её излечит твоя кровь.

– Но…

– Я не хочу рисковать тобой, пташка. Давай, прежде чем кидаться в безрассудства, сначала проверим другие идеи.

Я вздохнула. А Дейвар отнёс меня обратно к кровати. Сев на неё, усадил меня рядом так, что мои ноги оказались перекинуты через его бёдра.

– В полудне пути отсюда есть Столб Ведьмы, – сказал он. – Место, где сожгли Лилиану. С тех пор вся та округа кишит осквернёнными. Из-за мощного магического искажения, оставшегося после казни, никто туда не добирался. Но я – арх. Этот титул – не просто слово. Каждый арх связан с землёй прочнейшими узами, и эта связь передаётся после победы над предыдущим архом. Или, в случае его гибели – переходит к сыну или ближайшему родственнику. Это вроде ощущения… земли, как чего-то живого. И я ощущаю там, в зоне у столба… самую гниющую точку во всех ледяных землях. И если исцелить саму землю, впитавшую боль и гнев Лилианы… Есть шанс, что яд выйдет из всех, кого он отравил. Хватит капли крови, чтобы это проверить.

– Я готова! – сразу сообщила я.

Конечно, я была готова. Если это может положить конец кошмару.

Но Дейвар нахмурился и покачал головой. Он взял мою руку, перевернул ладонью вверх и прижал свои губы к тонкой коже на сгибах моих пальцев. Касание было горячим, почти обжигающим. А потом арх сказал, опаляя дыханием кожу ладони.

– Мне не нравится, как легко ты соглашаешься причинить отдать свою кровь, Элиза. Ты не должна позволять этого. Даже мне. Задай вопросы. Поставь условия. Не верь так просто, особенно когда дело касается твоего здоровья.

Я смотрела на Дейвара, на его склонённую тёмную голову. И щекочущее чувство коснулось сердца, будто пёрышком провели. Слова вырвались сами собой:

– Это странно… но сейчас в чём-то ты говоришь почти как она. Тень.

– Ну, значит, в чём-то она права, – уголки его губ дрогнули в намёке на улыбку. – Но не говори ей. Пусть это останется между нами.

– Да уж… Ей бы такое не понравилось, – хмыкнула я, а потом понизила голос до заговорщицкого – Но, возможно, она всё слышит прямо сейчас.

– Ну что ж. Тогда придётся ей смириться, – насмешливо оскалился Дейвар.

А я вдруг снова осознала всю невероятность этого разговора. И захотелось этим поделиться:

– Так странно… говорить о тени вслух. Так свободно. Я всегда скрывала её, таила, как самый страшный свой грех. А теперь… теперь в груди стало так легко. …это точно не сон?

– Нет, – арх отпустил мою руку, чтобы прикоснуться к щеке, провести большим пальцем по линии скулы. Его синие глаза смотрели на меня с такой бездной нежности, что дух перехватывало. – Я настоящий. И уверяю, ты тоже самая-самая настоящая. Вот… чувствуешь?

И Дейвар вдруг наклонился ближе, и его губы коснулись уголка моих губ – легко, почти невесомо. А потом он опустил голову к моей ключице. Глубоко по-звериному вдохнул.

– И пахнешь так вкусно, – его шёпот лизнул теплом шею. – Морозом и вишней.

Всё во мне затрепетало. От близости Дейвара, от исходящего от него спокойствия и силы, от этого низкого, грудного голоса, который глубоко резонировал с чем-то внутри меня, заставляя дрожать и тянуться навстречу.

– Во сне… во сне тоже всё было очень реально, – выдохнула я.

Арх отстранился, и его лицо вновь стало серьёзным.

– Эти сны… Я ухватывал их урывками из твоего сознания через связь алаары. И в одном из них увидел, как случилось заражение в городе, где мы гуляли на празднике. Проснувшись, я отправил магического вестника Кайрону, чтобы предотвратить такой исход, хотя не знал, имеет ли это отношение к реальности. Но ты… ты ведь знаешь точно. Скажи мне, Элиза.

Я закусила губу, опять испытав укол, что со мной что-то неправильно. Тень. Сны… Говорить вслух тайны, что я скрывала – было нелегко. Но одновременно правда рвалась наружу, требуя освобождения.

– Это были сны о будущем, – проговорила я. И замерла, ожидая реакции.

Но Дейвар смотрел так, словно принимал мои слова всерьёз.

– Видения менялись, когда ты что-то меняла в реальности? – спросил он.

Я напряжённо кивнула, сжав пальцами ткань своей ночнушки.

– Поэтому, Дейвар… поэтому, когда я пришла к тебе в темницу в тот первый раз… Я знала, кто ты. Из сна я знала твоё имя. И у меня уже был план. Я хотела уговорить тебя не трогать Обитель. Так что… я не такая уж и хорошая, как ты думаешь. Это был не порыв доброты. Я всё делала для выгоды.

Я подняла на него взгляд, готовясь увидеть разочарование, холод. Его лицо и правда стало каменным, даже хмурым.

Он молчал, и я поспешила добавить:

– Поэтому тебе не стоит заблуждаться на мой счёт, я…

– Подожди, – Дейвар перебил меня. – Ты хочешь сказать, что ещё до того, как меня привезли в темницу Обители, ты уже видела сны, в которых я уничтожал твой дом? И тебя?

– Да, – прошептала я.

– Как много раз?

– Не знаю. Много…

Дейвар глубоко вздохнул. И вдруг обнял за талию и притянул меня ближе.

– Я уже говорил и повторю снова. Мне жаль, малышка. Больше всего на свете мне жаль, что тебе пришлось это пережить. Одной. Противостоять этому ужасу в полном одиночестве. Ты не заслужила даже мига той боли. И я сделаю всё, чтобы ты забыла о ней. Чтобы каждый твой день был наполнен счастьем.

Это прикрыла глаза, ощущая, как меня отпускает последнее напряжение. Дейвар правда всю-всю меня принял. И с каждом его действием и словом я всё больше верила, что это по-настоящему. Его голос качал меня на волнах спокойствия.

– И то, что в Обители у тебя был план – это замечательно, пташка. Хотя ты выбрала сложный путь. В связи с чем меня мучает один вопрос. Он может показаться тебе странным, однако… Почему ты просто не убила меня?

Я распахнула глаза и вгляделась в лицо Дейвара. О чём он?

– Мои силы были на исходе, – продолжил арх так буднично, словно обсуждал погоду. – Хватило бы удара кинжалом под рёбра. Или даже сыпануть мне на рану крысиного яда. Я то и дело проваливался в горячечный бред. Даже такая хрупкая малышка, как ты, справилась бы.

Дейвар смотрел на меня, словно ожидал логичного ответа. А у меня в голове стучало лишь одно: "Как? Как бы я могла?"

– Это был самый простой и разумный выход, – заключил он. – Неужели такая мысль не приходила тебе в голову?

– Тень… предлагала, – с трудом выговорила я, опуская взгляд. – Она уговаривала. Но я…

Я задумалась, пытаясь найти слова. Да, я не хотела причинять никому боль. Не хотела становиться убийцей, чудовищем, каким меня все считали. Но было кое-что ещё, более важное.

– Смерть – это навсегда, – наконец, сказала я, снова заглянув Дейвару в глаза. – А пока мы живы… всегда есть шанс что-то изменить. Найти выход. И смотри. Ты жив. Твои глаза смотрят на меня, ты дышишь, говоришь со мной. И ты даже мне самой помог вспомнить, почему хочу жить я. А можно было бы всего этого лишиться. – Робко протянув руку, я коснулась лица арха. Его щека была шершавой от короткой щетины, и это ощущение покалывало подушечки пальцев, такое живое и настоящее. – К тому же Ньяра учит, что любовью можно победить всё.

– Любовью?

– Да.

Дейвар казался задумчивым.

– Значит, вот какой был твой план? Переубедить меня… любовью?

Мне хотелось возразить, что я не это имела в виду, но заметила в синих глазах арха хитрые огоньки, и в груди проснулась какая-то новая, смелая лёгкость.

– А что? – выдохнула я, одновременно заливаясь краской от собственной дерзости. – У меня получилось?

В следующий миг глаза Девара вдруг сверкнули. Он оскалился и, мягко подхватив, легко опрокинул на спину. Навис сверху, упёршись руками в матрас по бокам от моей головы. Голос его звучал низким пробирающим до мурашек рыком:

– О, несомненно. Даже с перебором. Что не значит, словно я начал верить в вашу Ньяру. Но вот в тебя не верить невозможно, пташка… Ты невероятная. Что скажешь, если буду поклоняться тебе?

Кровь бросилась в лицо.

– Что? – я округлила глаза.

Взгляд арха был таким горячим, таким полным обожания и желания, что моё сердце запрыгало где-то в горле. Взгляд Дейвара переменился, словно теперь на меня смотрел его зверь. И даже интонация стала иной, более вкрадчивой, будто хищник крался на мягких широких лапах:

– Твой план сработал, вишнёвая малышка. Теперь я буду поклоняться тебе всю жизнь, как моей единственной любви. А прямо сейчас… до безумия желаю поцеловать тебя.

– А почему тогда не целуешь? – выдохнула я.

И арх поцеловал.

Сначала осторожно, лишь касаясь. А потом глубже, настойчивее.

Его сильные руки скользнули по моей спине, прижимая к себе так крепко, что я ощутила каждый мускул его тела. Я ответила ему, забыв обо всём – о снах, о проклятии, о мире за стенами этого убежища. Существовал только он, его вкус, его запах, и та вибрирующая, живая струна, что натянулась между нашими душами, наполняясь светом и теплом.

Когда в голове не осталось совсем ни одной мысли, арх вдруг прервал поцелуй. И хрипло спросил:

– Пташка, а во сне… мы уже были близки?

Я замерла.

В голове тут же вспыхнули образы-воспоминания. Как мы тесно обнимались в хижине в лесу. И как глубоко и настойчиво Дейвар целовал меня. Его губы, его руки… а потом… Ох…

Жар опалил щёки, и я потупила взгляд, чувствуя, как пламя стыда и смущения разливается по всему лицу. И одновременно внизу живота стало жарко. Выпрямив руки, Дейвар упёрся ими в матрас с двух сторон от моей головы. Я ощущала его пристальный изучающий взгляд… А потом арх цыкнул языком.

– Значит, ответ – да, – преувеличенно недовольно проворчал он. – Нормально ли ревновать к самому себе? Я обязан постараться вдесятеро, чтобы в реальности тебе понравилось больше, чем в тех грёзах.

Я шире распахнула глаза.

И только потом поняла, что он скорее шутит. Иначе почему так хитро блестят его глаза? Я невольно рассмеялась. Оказывается, в этом суровом, не знающем жалости ирбисе скрывалась мальчишеская, почти озорная часть. И она мне безумно нравилась. Она будила во мне что-то такое же лёгкое, безрассудное и давно забытое.

– Ну, твой поцелуй, – сказала я, чувствуя, как губы вновь расплываются в улыбке, – был весьма хорош. Так что шансы у тебя определённо есть…

Дейвар рассмеялся в ответ – низким грудным смехом, от которого по коже пробежали приятные мурашки.

– Ого! Значит, ты умеешь бросать вызов. Ну тогда не жалуйся.

Он снова наклонился, и на этот раз его губы и язык принялись выискивать самые щекотные места на моей шее, за ухом, у ключицы. Я ахнула, пытаясь вывернуться, звонкий смех сорвался с губ. Дейвар легко пресекал мои беспомощные попытки сбежать, и его тихое посмеивание вибрировало где-то у моего виска.

Наконец, он смилостивился, снова выпрямил руки, и его взгляд упал на мою кисть. Я последовала взглядом за ним и увидела на своём безымянном пальце массивный перстень. Хотя он был крупным, но я не ощущала его на руке. Заметила его, когда проснулась, и потом совсем о нём забыла.

– А это… что? – робко спросила я, вытянув перед собой руку и разглядывая тяжёлый ободок с мордой барса. Это была искусная работа. Такая, что я различала волны шерсти и пятнышки на шкуре барса. В распахнутой клыкастой пасти зверя сверкал холодный сапфир, а сам металл отливал тёмным серебром: – Перстень был на пальце, когда я проснулась.

– Это мой тебе подарок, – голос Дейвара прозвучал серьёзно, без намёка на шутку. – Он показывает остальным, что ты под моей защитой. И что ты – моя. Тебя это пугает?

Нет, меня это не пугало. Но…

– Значит, этот перстень… мой?

– Да. Кристалл уже напитался твоей силой и принял тебя. Так что я перенёс его на тот палец, где ему место… По размеру он подстроился. И теперь ни за что не спадёт, пока ты сама не захочешь снять.

Горячее тепло разлилось в груди. Я покрутила рукой перед глазами. У меня никогда не было ничего настолько красивого. И своего. По-настоящему своего. И я… я никогда не была “чьей-то”. Разве что во снах, которые теперь казались далёкими. Но там это ощущение казалось призрачным, а здесь… здесь оно было выковано из металла и вложено в мою ладонь. Грубая, неженская вещь, но сидевшая на пальце так уверенно, будто всегда тут и была.

Щемящая радость, тёплая и густая, подкатила к горлу.

– Спасибо, – прошептала я, подняв взгляд, и голос дрогнул. – Перстень… невероятный.

– Ты достойна куда большего, малышка, – синие глаза Дейвара светились, отражая подающий из окна свет. – Спасибо, что доверилась. И рассказала про сны. – Он снова обратился взглядом к моему плечу, к алааре, выглядывающей из-под сдвинутого воротника ночнушки.

– Теперь я понимаю, почему она расцвела… – его голос звучал задумчиво. – Удивительно. Появилась через видения будущего. Как часто они тебе снились, пташка?

– Каждый раз, как я засыпала, – честно ответила я. – Но с тех пор как мы ушли из Обители, они больше не появлялись.

– Хм… – тёмные брови Дейвара хмуро сошлись на переносице. В его по-мужски красивом лице мелькнула тень беспокойства. – Интересно… Возможно, ты удалилась от источника, который их провоцировал. Что-то могло быть в Обители…

– Думаешь, их посылала Ньяра? Ох… Значит, она не хотела, чтобы ты разрушил Обитель! И поэтому…

– Я бы не стал искать объяснение в ложных богах… – осторожно начал Дейвар, но его слова потонули в новом, громком и тоскливом вой, донёсшемся прямо со двора.

Лицо арха напряжённо замерло. Одним слитным движением он легко поднялся с кровати. Шагнув к окну, выглянул наружу.

– Ждать больше нельзя. Пора собираться в путь, малышка.

Я кивнула… и в этот миг увидела, как с другой стороны окна соткалась тёмная, зыбкая фигура. Бездонные провалы-глаза Тени были устремлены на меня.

“Лиззи… – прошипел в моей голове её знакомый голос, похожий на шуршание сухих опавших листьев. – Невозможно в это поверить. Но… тебе и правда нравится этот ирбис”.

Она не спрашивала. Утверждала. Но я всё же ответила ей:

– Да… очень.

“Тогда… я сделаю это. Только ради тебя, Лиззи. Скажи ему, что я согласна… Я уведу от вас осквернённых. Они слушаются меня. И никто вас не тронет…”.

Сердце радостно встрепенулось в груди.

Я перевела взгляд на Дейвара, который, как оказалось, уже развернулся и смотрел на меня. Крылья его носа дрогнули, будто он принюхивался как зверь.

– Что она говорит? – спросил арх, видимо, почувствовав присутствие тени.

– Она согласна помочь в пути, – с улыбкой передала я. И сказала уже, обращаясь к Тени: – Спасибо!