Исследование сновидений в состоянии ясного сознания

ПРИЛОЖЕНИЕ Б Фрагменты из дневников сновидений Ф. Эдена

Frederik van Eeden. Dromenboek (editie Dick Schluter).

Bert Bakker, Amsterdam 1979.

*

Дневники сновидений состоят из четырёх тетрадей.

Первая тетрадь, объёмом 98 стр. охватывает период с 3 мая 1889 по 28 марта 1890 года;

Вторая — 176 стр., с 8 ноября 1896 г. по 29 сентября 1903 года;

Третья-188 стр., с сентября 1903 года по 2 марта 1909 года;

Четвёртая — 173 стр., с 2 июня 1909 года по 15 сентября 1923 года, причём в 1918 г. сделано всего пять записей, в 1919 и 1920 — по четыре, в 1921 — одна, в 1922 — ни одной, и одна в 1923 году.

Помимо упомянутых тетрадей, он также записывал свои сновидения в общий дневник, последние упоминания сновидений относятся к 1927 году.

*

23 августа 1898.

Снова осознанный период в сновидении. Не помню, что я видел — помню, что осознанность пришла с падением с высокой скалы; сначала головокружение и испуг, затем мысль: «боятся нечего». Потом смотрю на себя и думаю: «я хотел посмотреть, как я выгляжу». Я смутно увидел на себе одежду, но свои руки видел хорошо, они были грязными. Затем, в сновидении, я пересказывал об этих наблюдениях другим. И я сказал: «Посмотрите, во сне я увидел, что мои руки были грязными, в каких-то пятнах, и сейчас они точно такие же грязные». (Они выглядели, как смоляные пятна от работы с сосной. На самом деле, мои руки были чистыми.)…

30 ноября 1898.

Ещё два раза более-менее осознанные сновидения.

Второй раз, позавчера, довольно сильная осознанность. Я вполне ясно видел свои руки, также ноги в тапочках и черную шелковую жилетку на себе. Я был рад, что так хорошо всё различаю. Но затем сон превратился в обычный…

18 августа 1899.

Вчера вечером я читал одну статью на латыни по психологии (Леопольда), в котором шла речь о animae corpus или астральном теле. Тогда я решил, как только осознаю сновидение, исследую своё тело, потому что я уверен, что астральное тело является также и телом сновидения. И я с нетерпением ждал осознанного сновидения. И оно не замедлило придти. Середина ночи. Я спал крепко и хорошо. Я наблюдал свои руки, затем своё тело и я увидел, что был босой. На мне также был коричневый костюм, который я носил, будучи студентом. Затем мне приснилось, что я рассказал всё в деталях кому-то еще…

Ещё я хотел наблюдать, например, как распространяется свет, где источник света.

Также я хотел проверить, смогу ли почувствовать в своих руках тепло…

29 сентября 1899.

Снова очень чудесное осознанное сновидение. Короткое, но особое.

… Прямо перед собою я увидел в своём сновидении какую-то серую скульптуру… Затем я достиг самосознания, обратил внимание, что мои глаза были широко открыты, я видел эту скульптуру ясно, но тем не менее, нестабильно и не чётко, она мерцала и расплывалась. Затем я перевёл внимание на свои руки и определённо почувствовал, что они были тёплыми, и что я могу их осязать; тогда я схватился за какую-то часть этой скульптуры и ясно почувствовал её шероховатость. Ещё я вспомнил, что я обещал себе, когда окажусь в осознанном сновидении, то попаду в Mauve, и я закричал «Mofje, Mofje!» Я обнаружил, что это было невозможно, потому что я не мог сдвинуться с места….

11 декабря 1899.

(Перед этим я был в Англии и проводил сеансы с миссис Томпсон. В Англии осознанных сновидений не было.)

В первую же ночь, проведённую в каюте [на корабле, по пути из Англии] ближе к утру случилось осознанное сновидение.

Оно началась с того, что я услышал чью-то речь, слева от меня. Потом я увидел человека, который говорил; видел как шевелились уста. Я видел аллею с деревьями и осознавал себя. Сразу же я вспомнил о своём намерении встретиться с Нелли, контроллером миссис Томпсон, и я закричал: «Нелли! Нелли!» Вскоре я увидел, как она выходит из-за дерева. Большая девочка, довольно упитанная, примерно 10–11 лет, прямые светлые волосы. Когда я её звал, я немного засмущался, как если бы меня могли услышать на корабле. Я прогулялся с этой девочкой и разговаривал с ней на голландском. Я сказал ей, что теперь она должна сообщить своей матери, что она видела меня, и что я был очень рад, что мне удалось её вызвать. Это было именно то, что я хотел сказать. Когда мы подошли к другой дороге, то увидели приближение паровоза, там я и попрощался…

Как только я проснулся, я сначала подумал, что это не могла быть Нелли, потому что она разговаривала со мной на голландском. Я забыл [в сновидении], что она говорит на английском. Кроме того, она была слишком большой для Нелли.

Также, Нелли выглядела изменчивой, расплывчатой…

3 января 1900.

Этой ночью я спал очень хорошо. Прошлой ночью я почти не спал. Снова осознанное сновидение. Великолепный, просторный пустынный ландшафт, над которым я парил. Я выкрикивал: «Нелли!» и искал её. На этот раз она вышла из-за одного бархана. Она была намного меньше, но примерно такого же вида, как и в прошлый раз. Она выглядела немного смущённой и растерянной. Теперь я знал, что она должна говорить по-английски, но, тем не менее, она так не говорила. Она лишь сказала: «Я ещё не достаточно овладела голландским». И больше ничего…

4 января 1900.

Снова осознанное сновидение. Впервые две ночи подряд. Я был в Индии в тропиках, и это было очень реально. Так реально, что я спросил себя: «Я в Индии или нет?» И потом: «Нет! нет! Я знаю, я вижу сон, я не в Индии». «Но, — я думал, — как это возможно, что я вижу вещи такими устойчивыми». Рядом со мной был какой-то человек, господин средних лет, который говорил со мною, и я посмотрел на него пристально, и его лицо, его глаза, его седеющие волосы были очень чёткими и устойчиво видимыми, устойчивее, чем в других сновидениях…

Затем пошли обычные сновидения отвратительного содержания. Бальзамирование трупа какой-то дамы. И поедание трупов …

15 января 1900.

Сначала мне снился музыкальный фестиваль, возле Брюсселя. Это было красиво и музыка мне очень нравилась. Я пошел прогуляться в горах, и стоял там над заливом. Там я обрёл сознание своего состояния, и стал думать о своёй встрече с Нелли. Я закричал: «Элси, Элси», неправильно думая, что это было «Нелли, Нелли!» Но никто не пришёл. Тогда я заволновался, что она не придёт, и закричал: «Нелли, вы должны прийти, и вам необходимо запомнить слово «Уолден», Уолден, это место где я живу»…

Вскоре я проснулся, так никого и не увидя.

20 января 1900.

Предыдущей ночью спал плохо. Зато этой ночью случилось длинное осознанное сновидение, длиннее, чем когда-либо, но и более смешанное с обычными фантазиями. Мне приснился ландшафт, залитый лунным светом, и здесь оказался обычный дом, который я принял за какой-то старинный замок. Я возбуждённо говорил о том, как вечерние сумерки могут превратить обычный дом в романтический замок. В то же время я думал: «это такой ландшафт, как я вижу в осознанных сновидениях». Затем я понял, что это было осознанное сновидение.

Я сразу же позвал и стал искать Нелли. Она не пришла, но пришёл один почтенный старый господин. Но я продолжать звать Нелли и зашёл в какой-то дом вместе с этим господином и там, за зелёным каминным экраном, была Нелли. Она была тучной со светлыми волосами. Тогда я начал говорить с ней и сразу же подумал, что я должен говорить по-английски. Я сказал ей, чтобы она подумала об «Уолдене», и сказала это г-ну Смиту. Затем я попросил её повторить слово «Уолден», что она и сделала очень чётко, при этом я видел глубину её рта…

Затем я подумал, что должен отправиться в Лондон вместе с Нелли. Я взлетел вместе с ней, и увидел море и горы на другом берегу и я направился к нему…

Вдруг я понял, что я в Лондоне. Но я потерял Нелли.

А потом встретил её снова, и теперь видел её совсем другой, худой и бледной, с тёмными заплетенными волосами и странными, пристальными, круглыми глазами. Но было приятно, я чувствовал себя хорошо.

4 марта 1900.

Странный сон, с периодом осознанности, затем в сновидении я пересказывал сон… Я осознал себя, когда я был с Керри и мне снилось нечто вроде внутреннего двора, и я стал громко кричать и показывать Керри, как если бы он мог меня слышать. «Смотри! — закричал я, — вот я вижу человека в синем кителе, вот насос, вот кусок мрамора». Я указал на все эти вещи вместе и положил руку на серый, холодный мрамор. Я чувствовал, что мои глаза широко открыты. Тогда я громко закричал: «Нелли! Нелли», и в окне я увидел лицо ребенка. Я спросил: «Вы Нелли?» и лицо кивнуло, оно выглядело расплывчатым, неустойчивым, как обычно ведут себя образы в сновидении. Когда она подошла ближе, она стала больше похожей на мальчика, чем на девочку. Затем я попытался говорить по-английски, и спросил [на английском]: «Вы англичанка? Как ваша фамилия?». Она кивнула, но у меня было подозрение, что она была немка, а не англичанка. Когда я спросил назвать её фамилию, она сказала: «Орріе» или что-то в этом роде, а затем: «Johannes Hendrik Oppidit». Мне пришла в голову мысль: «Это иллюзия и обман».

Тогда мне приснилось, что я проснулся и подробно пересказывал Керри своё сновидение. Я описал свои открытые глаза, насос, человека, кусок мрамора, и я повторил также фразу «Johannes Hendrik Oppidit»…

6 июня 1900.

Снова прекрасное осознанное сновидение. Ландшафт, чувство подъёма и очень быстрого перемещения. Я внимательно посмотрел на свои руки. Я сказал: «это не выглядит как моя рука (правая)», и я заметил, что я могу продлить вид усилием воли…

29 июня 1900.

Снова в Cruysbergen. Самое длинное и самыое замечательное осознанное сновидение до сих пор. Всё началось в Голландии, я видел много людей и сразу же позвал миссис Томпсон и Нелли, но никто не появился. Затем я позвал Майерса, но его я также не увидел.

Я говорил по-английски, а затем какая-то женщина ответила мне. Она была его медсестрой … она сказала “his nurse”. И я не знаю, к кому относилось это “his”. (Когда я проснулся, я понял, что оно относилось к V.D.V.) Тогда я понял, что миссис Томпсон здесь не найти, и что я должен переместиться в Англию. Я сказал: «за море». А потом я пошел по дороге к морю. Там я встретил много людей. Я спросил их, как им удаётся принимать различные формы, которые они изменяли на моих глазах.

Возле моря, я увидел матросов в плащах. Я попросил переправить меня морем. Один сказал, что это будет длиться долго, но я сказал, что это займёт несколько секунд. Потом я увидел волны, и я стал перемещаться по морю. Я заметил, что на воде оставался кильватер, как после корабля. Между тем, я осознавал, что сплю, и даже слышал храп. Я не боялся проснуться. Трижды сновидение прерывалось, а затем возобновлялось. Затем, наконец, я увидел город, шёл дождь, мокрые камни, и куда-то спешащие анг128 личане. Затем я сразу же позвал и — очень странно — не миссис Томпсон, но Беатрис Марсленд, убежденный, что я должен её найти. И я сразу же её увидел. И она сказала [на английском]: «и вы теперь верите, что самовнушения нет?»

[Люди по пути напомнили мне членов коммуны на пути к Уолден.]

Я также ясно чувствовал некую хрипоту у себя в горле, когда я плыл морем.

18 июля 1900.

Короткое осознанное сновидение. Я отчётливо позвал миссис Томпсон, и увидел её. Но она постоянно менялась. Тогда я задумался, что мне следует сделать. Я сказал: «назови мне пароль», и она ответила: «Зачем вы едете в baren, вы не должны идти в Laren». Я не понял, что она имела в виду, но слово «Laren» я запомнил, как пароль.

Затем обычное сновидение.

22 января 1901.

Я услышал, что Майерс умер и сразу же решил его вызвать. В ночь с 21 на 22 января мне приснилась индийская женщина, которая хотела меня умертвить. Я чувствовал себя мёртвым, но заметил, что я все ещё дышал. Затем я ясно увидел много людей и сразу же закричал: «Майерс!

Майерс!» Он пришёл сразу. Он разговаривал на голландском. Впечатление разочарования, сказал, что у него «две комнаты» …

28 февраля 1901.

Короткое осознанное сновидение. Нечто вроде огромного зала или склепа, со странным рельефом на камнях, я подошёл и заметил, как странно это было. Я позвал «Майерс!» сначала мягким голосом, как если бы я был хриплым, потом все громче и свободнее «Майерс! Майерс!» я ждал с напряжением, но я не видел никого, ничего, кроме камней.

2 мая 1901.

…Затем я был в Харлеме, в Hout, не в фантастичном Hout из предыдущих сновидений, но в настоящем, обычном Hout, за сельским клубом. Там я пришёл в сознание. Я видел людей, и крикнул [на английском]: «Гордон! Гордон Матурин! маленький Гордон, иди сюда. Ты слышишь меня? Ты меня знаешь?» Затем я услышал, как кто-то сказал «нет». «Скажи своей матери, что я звал тебя!»

Когда я звал, я даже чувствовал, как слюна портит мой голос. Снова странное чувство, что такой крик может быть услышан в комнате, где я сплю…

21 мая 1901.

…Первая осознанность пришла при виде серой каменной стены в глубокой темноте ночи…

Затем я позвал Гордона, испытал чувство уверенности, что он придёт.

Затем он появился в углу пустой комнаты.

Он был похож на 9 или 10 летнего; большие розовые щёки и маленькие тёмные глаза. Милый мальчик.

Затем, я обратился к нему, но мой голос был очень слабым, и я изо всех сил пытался прошептать [на английском]: «Я д-р ван Эден. Ты меня понимаешь? Скажешь своей матери?»

Он кивнул, как если бы согласился. Рядом с ним находилась молодая женщина и старый господин. Молодая женщина сказала: «Да, это Гордон». Затем я спросил, «Гордон Матурин?» и я видел, как она заколебалась.

Затем мне показалось, что я проснулся, плача от волнения. Но как оказалось, это было сновидение…

9 октября 1901.

Наконец-то… Я понял, что это было осознанное сновидение. «Осознанное!» сказал я сразу же. Я крикнул: «Гордон!», глядя на сосновый лес, который был намного больше, чем в реальности. Справа я увидел кого-то, но это не был он. Тогда я отчётливо произнёс [на английском]: «Гордон Матурин, я хочу чтобы ты пришёл». Я звал очень энергично. Потом я увидел прямо перед собою мальчика, которого я принял за Гордона; что-то странное с его глазами, тёмные очки или что-то такое. Он подошёл ко мне, сначала неуверенно, затем дружелюбно. Я поцеловал его и говорил с ним и увидел, что его длинные волосы, был острижены, особенно сильно сверху на голове. Он спросил: «Вы доктор Эден», «Да, — ответил я, — назови мне пароль».

Тогда он с большим трудом сказал: «Denne… Ѵеппе…» Я попросил его повторить, он снова сказал, заикаясь, но отчётливо: «Ѵеппе… Denne…» Тогда я снова спросил в третий раз, но услышал его же «Denne… Ѵеппе…» После чего я подумал, что возможно он имеет в виду моё имя [Van Eeden].

Затем я спросил его, скучает ли он по своей матери.

«О нет, — ответил он, — я вижу её каждый день, — и затем добавил, — да, с ней всё в порядке».

Больше я не знал, что мне делать, и стал просыпаться. Было ещё темно, и я надеялся на ещё один осознанный сон. Но последующее сновидение оказалось обычным…

10 января 1902.

Вчера весь день копали [в это время Эден жил в коммуне, которую он организовал в Уолдене], очень устал.

Утром — после того, как я проснулся в 7 часов по звонку — снова заснул и имел осознанное сновидение. Прекрасное, но короткое. Сначала мне приснилось море, высокие до неба страшные волны. Затем я увидел синее небо и закричал: «осознанный сон!» и я был очень благодарен и рад… Я также увидел павильон, как в Нордвейке. Очень чётко. Я чувствовал себя сильным и мощным. Я позвал Гордона, сказав, что я хочу, чтобы ты пришел. Затем я увидел, как возле одного дерева появился бледный, взрослый мальчик.

Он не был похож на Гордона и я заметил это. Я сразу же сказал: «пароль!» и он сказал: «Schwanz» или «Swens». Я переспросил: «Swans [Лебеди]» и он кивнул. Затем я спросил, как там его мама. Он сказал: «хорошо». Затем он заколебался и сказал слово, похожее на «Quinine [Хинин]». Но он сказал это протяжно: «Queeneene». Я переспросил «Хинин?» и он, колеблясь, сказал «да».

16 сентября 1902.

Осознанное сновидение. Всё началось с высокой и мощной трубы немецкой фабрики [воспоминание о Дюссельдорфе]. Затем было путешествие по Нилу, зеленые до132 лины и Сфинкс… Затем был разговор с госпожой Тиндал, которая состояла в спиритический связи со своим мужем, и я решил позвать его. Но я также подумал, что могу позвать своего отца. Так что я начал звать: «Генри Тиндал! Эсквайр Генри Тиндал» это звучало так громко, что я засмущался… Я плыл вдоль какого-то канала, вдоль которого гуляло много людей, и звал, как глашатай: «Генри Тиндал, Эсквайр Генри Тиндал». Каждый раз думая, что я увижу кого-нибудь в большом светлом костюме или с белыми бакенбардами… Я чувствовал, что зря теряю время, и потом решил, что лучше позвать моего отца. Я закричал: «Папа!» и он сразу же появился. Глубокая радость, с которой он сдавил меня в своих объятиях, как будто он долго меня ждал…

25 ноября 1904.

…Я был в помещении, в темной комнате, и искал свет. Я хотел выйти наружу, на синее небо и солнце, и когда я открыл дверь, я видел тёмную комнату. Там было чердачное окно, через которое проникал солнечный свет. Я сказал, на этот раз решительно: «Я хочу! Я хочу оставаться в осознанном сновидении! Я не хочу просыпаться!» И у меня получилось. Я также молился. Я посмотрел на свои руки и заметил, что они полностью выглядели как мои физические руки. Я не видел своего остального тела …

8 Июня 1916.

Впервые с февраля прошлого года осознанное сновидение. Оно было не очень ярким, я не был достаточно сознательным, чтобы перейти к действиям. Я видел ландшафты и думал: «что я должен сделать?» Но я не знал. Я чувствовал, что я должен воспользоваться моментом, потому что он может скоро закончиться. Но я не знал как…

19 октября 1916.

Очень странные сны прошлой ночью. Я был в сознании, но не в счастливой атмосфере. Я знал, что я видел сон, но видение не было ясным, и был животный страх.

Тигры, лошади и волы…

Я разговаривал со многими друзьями и знакомыми, Францем Уоллером, Германом Гортером, и другими. Все ещё были живыми людьми. Не было ни умерших, ни бесов. Но были более-менее сексуальные искушения. Я помню женщину с оранжевым цветком в волосах.

Уоллер сказал, что он совершенно уверен, что не спит, но я убеждал его, что я вижу сон, и что он, таким образом, также должен видеть сон…

22 сентября 1917.

Прошлой ночью в первый раз после многих месяцев видел бесов. Но странным было то, что мой голос, когда я их прогонял, услышала моя жена. Она слышала мой крик: «прочь!» и видела, как я задыхался.

Бесы не были очень страшными. Один из них был в небольшой прихожей и он включил яркий свет, искусственное освещение. Один также показал только пару рук из-за двери. Я кричал: «убирайтесь прочь!» и грозил им «тростью» и «носовым платком»…

9 мая 1918.

Осознанности не было, но в течение ночи два тяжёлых демонических сновидения. Сначала снился сеанс [спиритический], был стол с керосиновой лампой на нём.

Затем тьма, в которой я чувствовал угрозу, и кричал так громко, что моя жена проснулась.

… Второй раз я снова проснулся от собственного крика, как и моя жена.

Однако я был совершенно здоровым и спокойным.