Варвар 2. Исступление

ГЛАВА 23

Али искоса поглядывал на неё и не мог даже представить, как переживёт это. Сможет ли отпустить её? Не свихнётся после? А нутро раздирали противоречивые чувства. До крови. До агонии.

Он понимал, что должен отпустить Таю. Нельзя продолжать держать её в неволе, как зверушку. Он должен предоставить ей свободу, если не смог защитить. Так будет правильно. Так будет честно.

Только собственник внутри бесновался и требовал оставить ему его прелесть. И никакими доводами здравого смысла его не заткнуть.

— Али? — позвала тихо, прижалась к нему, заглядывая в глаза.

— Да… Что?

— Ты грустишь, — коснулась его щеки, поиграла пальчиками со щетиной.

— Есть немного, — врёт, конечно. Там не немного. Там аж через края выплёскивается. До горечи во рту паршиво.

— Всё ведь обошлось… Мы теперь вместе, — обняла за шею, уткнулась лицом в его ключицу. — Ой, а это что? Ты ранен, что ли? Ну-ка, покажи! — полезла под футболку.

— Перестань, Тай. Всё хорошо. Царапина, — мягко отстранил её, выруливая с грунтовой дороги на трассу, а девушка обиженно отвернулась к окну.

— Зачем ты так со мной? Не рад, что освободил? Я, знаешь ли, не рвалась к этим бандитам. Они вытащили меня из квартиры и увезли. А тебя не было рядом! — выпалила в сердцах и осеклась. — Прости… Знаю, ты не виноват.

Виноват. Ещё как виноват. Но что уж теперь. Единственное, чем он мог загладить свою вину — освободить её от себя.

— Ну вот, приехали, — припарковался у дома, сложил руки на колени и, склонив голову, задумался. А, может, ну его всё? Забрать её домой, а завтра же первым рейсом куда-нибудь на острова? Финансов у него на две жизни где-нибудь на Карибах или Гавайях хватит. Купит домик на берегу моря и заделает Тае детишек.

Мечты… Какие же они несбыточные. Не сможет он поступить, как крыса. Не оставит Марата одного. Он же — как брат ему.

— А мы где? Ты другую квартиру снял, да? — в голосе Таисии проскользнула тревога, и ему стало тошно, как не было никогда.

Ради чего все эти разборки, побоища, перестрелки, делёжки территории? Зачем оно надо, если он даже не может жить с любимой девушкой? Какой смысл от бабла, если его не на кого тратить?

— Али? — она схватила его за щеки своими прохладными ладошками, принуждая поднять взгляд. И снова сердце в пропасть полетело, а он, как безвольный слабак, готов был растечься перед ней лужицей. — Объясни, что происходит? Куда ты меня привёз?

— Я снял новую квартиру. Только для тебя. Ты прости меня, малышка, — запустив руку в её растрёпанные волосы, помассировал, прижался лбом к её лбу. — Я не справился. Ни с чем не справился. Я обещал сделать тебя счастливой, а вместо этого вручил в руки ублюдков.

— Нет, Али… Ты же не хочешь сказать, что бросаешь меня? — нахмурила свои красивые брови. — Ты что?

Он покачал головой и, убрав от неё свои руки, положил их на руль. Лишь бы чем-нибудь занять, только не трогать её.

— Я не бросаю, Тай. Я же обещал, что никогда тебя не оставлю, помнишь? — Конечно же, она помнила. Но звучало это всё так, будто он сбегает. Как трус последний. Облажавшийся засранец.

— Не бросаешь? А что тогда? — внешне она была спокойна, но внутри явно творилось что-то нехорошее. Бледная, измученная. Надо, наверное, сначала её врачам показать.

— Я буду приезжать к тебе… Иногда. Но поживём мы пока отдельно. Пока всё ни уляжется… Это для твоей же безопасности, — а он не замечал за собой таланта ко лжи. Всё новые грани открываются.

Тая резко отстранилась, словно обожглась, и Али чуть ли не впервые в жизни испытал стыд за своё поведение.

— Приезжать будешь? Как к любовнице? На чашечку кофе и перепих по-быстрому? А потом снова уйдёшь? И в чём тут моя безопасность? А, может, ты злишься на меня или обижен за что-то? Я долго тебе голову морочила, да? Или пока меня не было рядом, ты понял, что без вредной девчонки жизнь лучше? — она не плакала, не истерила, но её слова били прямо в цель. Метко и больно. Куда там пуле.

— Прекрати, Таисия, — буркнул строго, наградил её хмурым взглядом, а девушка вздёрнула подбородок, по всей видимости, не собираясь сдаваться. Наверное, за несносный характер он её и полюбил.

— Прекратить, значит? А я, дура, поверила тебе. Думала, ты влюбился, звезду с неба мне достанешь. Только я звёзд не просила. Я вообще ничего не просила. Кроме того раза, когда просила меня спасти. Что, обузой оказалась, да? Когда дело зашло дальше постели, понял, что отношения не для тебя? Почему ты тогда не отпустил меня, когда просила? А теперь что? Я полюбила тебя, доверилась, а ты меня списал! Пошёл ты, Балиев! — дёрнула ручку двери, благо, Али предусмотрел такое развитие событий и заблокировал замки. — Выпусти меня! Мне не нужна твоя квартира и помощь твоя не нужна! Обойдусь!

Схватив её за запястья, рванул на себя и обездвижил.

— Успокойся, малышка. Перестань. У меня даже в мыслях не было списывать тебя. Ты мне нужна. Люблю тебя, Тай, — нашёл её губы, поцеловал, но девушка дёрнулась, отвернулась. — Я не бросаю тебя. Я всегда буду рядом, слышишь меня?

— Нет, — ответила твёрдо, одарив его злым взглядом. — Мы больше не встретимся, если сейчас оставишь меня! Я не буду любовницей! Только женой!

Глядя на неё, поражался, как эта девочка, только что пережившая похищение, угрозы, всё ещё не сдаётся. Не плачет, не ноет. Маленький воин.

— Ты понял меня, Балиев? Я либо стану твоей женой, либо ты больше никогда меня не увидишь! «Приеду-уеду» — оставь для дурочек, а я не куплюсь на подобное, понял? Выбирай! Берешь меня замуж или нет?

Не смог сдержать смех, сгрёб её в охапку.

— Дурочка маленькая. Зачем я тебе нужен? Я старше на пятнадцать лет и не могу дать тебе всё, чего заслуживает такая девочка.

А сам, как кот едва не мурлыкал от кайфа.

— Нужен, значит, раз замуж собралась. Жениться будем, нет? — требовательно уставилась на него, скрестила руки на груди.

И Али вдруг подумал, что держать её в поле зрения всё же будет безопаснее. Да пошло оно всё!

— Это так неожиданно, мне нужно подумать, — широко улыбнулся, привлекая к себе и касаясь губами упрямой складочки на лбу.

— Али! — рыкнула нетерпеливо.

— Так и быть, я согласен.

И гори оно всё синим пламенем. Не сможет он без неё. Бесполезно даже пытаться.

— Смотри мне, Балиев, — прищурилась, сканируя его, словно рентгеном. — Попробуй только сбежать! Ладно… Пойдём, покажешь мне наше новое жильё. А то, честно говоря, в старую квартиру возвращаться как-то не хочется…

— Марат? Я замерла у витрины, в отражении которой увидела его машину. Такой автомобиль невозможно не заметить или не узнать. Мощный зверь под стать своему хозяину.

Обернулась, но машина уже сорвалась с места и за считанные секунды скрылась за углом какого-то магазинчика.

Тряхнула головой, опираясь о витрину, и медленно выдохнула, мысленно посчитала до десяти. Главное не нервничать, не вредить малышу. Будь это Марат, он уже тащил бы меня за волосы домой.

Домой… Как много всего в этом слове. И так хотелось хотя бы раз почувствовать себя дома. Проснуться в объятиях Хаджиева и снова ощутить вкус его губ и силу рук. Почувствовать твёрдость налитых мышц и увидеть ту улыбку, которой меня так мало баловали.

Я скучала по нему. Сильно. Так, что готова была бежать назад, в клетку, и молить принять меня обратно. Я слаба, и нет больше гордости. Только мысли о детях не давали расклеиться окончательно.

— Девушка, вам плохо? — кто-то тронул меня за локоть, и я насторожилась, услышав знакомый голос.

Медленно повернулась к прохожему и от неожиданности шарахнулась в сторону.

— Снежана? Снежка… Это ты!

— Петя?

Глядя на бывшего, не верила своим глазам. Будто другой человек передо мной. Исхудал, даже намёка на пивное брюхо нет. Небритый, в грязной одежде. Смотрел на меня с какой-то потерянной улыбкой и, честно говоря, одним своим видом вызывал омерзение.

Как я могла с ним жить раньше? Ложиться в постель, целовать его?

— Рад тебя видеть, — приторно улыбнулся, наигранно поклонился. — Барыня! Хорошо выглядишь. Вижу, не бедствуешь, — кивнул на мою меховую безрукавку, видимо, пытаясь вызвать чувство вины. Пётр ещё не в курсе, что я уже не та наивная дурочка, что раньше.

— Не могу сказать того же, извини. Да и выглядишь ты паршиво.

Он растерянно захлопал глазами, потоптался на месте.

— А с чего мне хорошо выглядеть, если твой хахаль лишил меня квартиры и средств к существованию? Небось, шубка твоя на мои денежки куплена, а? — уперев руки в бока, двинулся в мою сторону.

— За то, как ты поступал с нами, тебе ещё мало. И не смей так разговаривать со мной. Я тебе больше не жена. Анечку свою упрекай, — выплюнула зло, и он остановился. — И угрожать мне тоже не советую. Видишь ли, тот, кто забрал у тебя квартиру, всё ещё мой мужчина. Стоит напоминать, как он решает подобные вопросы?

Разумеется, он не знал о том, что я одинока, и говорить ему об этом не стоило. От такого ублюдка можно ожидать всё, что угодно. Честно говоря, я не знала, как Марат поступил с ним, но даже если бы знала, вряд ли стала бы хлопотать за бывшего мужа. Слишком много обид.

Угроза возымела своё действие, и Пётр отступил.

— Аньку? Да Анька меня сразу послала, как только я бездомным стал. Её с работы попёрли, деньги закончились, вот и вернулась к мужу. А я… Ну вот как-то так… — развёл руками. — Ты прости меня за всё. Много дел я натворил… А как Виталька? Подрос уже, да? Всё так же молчит?

Да, Петя… Твой сын тебя уже и не вспомнит, наверное. А если и вспомнит, то точно не обрадуется.

— С ним всё хорошо. Хотя я сомневаюсь, что тебя волнуют его дела.

— По-твоему, я совсем сволочь? Твой бандюк заставил меня отказаться от сына, понимаешь? У меня не было другого выхода!

Если бы я плохо знала его, то приняла бы это так называемое раскаяние за чистую монету. Да только я всё помнила, как папаша проигрывал в карты пособие сына. И да, по-моему, он совсем сволочь.

— Петь… Я пойду уже, ладно? Меня муж ждёт, — а если честно, мне ещё ехать до дома на такси. И надо найти таксиста, который захочет ехать по ухабам и колдобинам.

Пётр поджал губы, почесал затылок.

— Снеж… А стольника не найдёшь для меня? На хлеб не хватает… Ты ж богатая теперь, можно и тысячу дать.

Покачав головой, открыла сумочку. Лучше дать денег, пусть оставит меня в покое. Надо же было встретить в городе именно его. Уж лучше бы это был Марат…

Но как только я открыла кошелёк, мимо прошмыгнули две тёмные тени, и я вскрикнула от неожиданности, когда Петра схватили за руки и завели их ему за спину.

— А ну пошёл отсюда! — мужчина, скрутивший Петра, отшвырнул его, как тряпку, а второй бросил на меня пристальный взгляд, тщательно осмотрел и отвернулся. — Давай, давай, пошёл! — прикрикнули на бывшего, и тот заковылял к противоположной стороне дороги.

Я испуганно попятилась, так сделала несколько шагов, а потом повернулась и бросилась бежать. Уже за углом поняла, что за мной никто не гонится…

— Вызывали, Марат Саидович? — Али закрыл за собой дверь, осмотрелся. — Непривычно как-то видеть вас в съёмной квартире.

Да он и сам не думал, что так свихнётся на женщине. В сталкера уже превратился. Даже квартиру снял рядом с той паршивой деревней.

— Да… Жизнь штука непредсказуемая. Чай будешь?

— Марат Саидович, что-то случилось? — Али, как обычно, угадывал его настроение.

— Да нет. Просто поговорить хочу. Присядь.

Сложив руки на стол, взглянул на верного помощника, улыбнулся.

— Я рад, что с Таей всё в порядке. Надеюсь, ты теперь обретёшь покой.

Али нахмурился, но кивнул.

— Спасибо, Марат Саидович…

— Я тут решил отойти от дел, — произнёс будничным тоном, будто о погоде болтал. — Решил и отхожу. А тебя я отпускаю, брат. Ты заслужил нормальную жизнь. Женись, нарожай детей, съезди на родину. Живи, в общем. Вот здесь, — вытащил из ящика конверт, бросил его на стол, — премия за верность и хорошую службу. Как-нибудь увидимся, расскажешь мне о своих достижениях. И учти, если я останусь недоволен, сломаю нос, — Марат усмехнулся, подвинул Али конверт. — Бери и уходи.

— Марат Саидович…

— Уходи, Али.