Истинно верующий

Ташо идеально рассчитал ветер для своего выстрела. Это значило, что 350-грановая пуля Низара врезалась в одну из опор колоннады, выбив облако белой пыли, которое многие очевидцы приняли за взрыв.

Пуля Шишани вызвала иной, куда более жуткий «душ». Прошив брюшную полость президента Зубарева, она разбросала по сцене кровь, осколки костей, ткани кишечника и остатки переваренной пищи. Пуля перебила позвоночник российского лидера, и сила тяжести швырнула его тело вниз прежде, чем кто-либо понял, что произошло.

Даже если бы шум оркестра не заглушил грохот винтовки и сверхзвуковой хлопок пули, президент оказался бы на земле раньше, чем звук достиг бы ушей присутствующих. Ташо и Низар выполнили свою задачу. Иншааллах, настало время второму стрелку выполнить свою.

Рис увидел мгновенную реакцию агентов, выдвигавшихся к сцене. Те, кто стоял ближе всех к «Зонтику», сбили его с ног и уволокли подальше. Недоуменные крики толпы сменились паническими воплями; музыканты бросали инструменты и ныряли в поисках укрытия. Группа контрудара — люди в черном, в кевларовой броне и шлемах, вооруженные карабинами KAC SR-16 — появилась из-за Воронцовского дворца, беря территорию под контроль, пока охрана эвакуировала «Зонтика» в безопасное место.

Убедившись, что президент США вне линии огня, Рис снова переключил внимание на российского снайпера, которого Фредди видел в одиночестве на крыше. Не имея возможности разглядеть его с прежней позиции, Рис бросился выше.

• • •

Фредди добрался до выхода на крышу, и, что неудивительно, дверь оказалась заблокирована. Не имея при себе средств для взлома, Стрейн перевел переводчик огня на карабине в режим «авто» и всадил в дверь целый магазин, превратив ригель и косяк в щепки и крошево металла. Он сбросил пустой магазин, вставил свежий из нагрудника, ударил по затворной задержке и ногой вышиб дверь, врываясь на крышу. Он двигался быстро — эффект неожиданности был безнадежно испорчен тридцатью пулями с коричневым наконечником, прошившими дверь. Сделав шаг в сторону, он увидел лужу крови, растекающуюся по плоской металлической кровле. В десяти ярдах впереди он заметил и источник крови — лежащую на спине фигуру агента Секретной службы, назначенного на эту точку. Тот не шевелился. Фредди шагнул еще правее и увидел, как в его сторону разворачивается длинный ствол русской снайперской винтовки — снайпер поднимался с колен, наводя оружие.

• • •

Фредди поймал снайпера в прицел и всадил полдюжины быстрых пуль ему в торс, буквально вбив его в крышу. Тот завалился на бок, тяжелая винтовка грохнулась рядом. «Тюлень» сделал два дополнительных контрольных выстрела в голову россиянина и бросился вперед, чтобы осмотреть раны американского агента.

— Рис, у меня здесь «трехсотый». Угроза нейтрализована. Повторяю, цель уничтожена. Прием.

Контрснайпер Секретной службы был ранен в горло — без сомнения, из пистолета Ярыгина с глушителем, который валялся на крыше рядом с русским. Стрейн зажал рану американца. Под пальцами, в месте самого сильного кровотечения, он чувствовал слабый пульс; ярко-алая кровь текла сквозь пальцы, пока он стоял на коленях над тяжелораненым агентом.

— Рис, мне нужен медик на эту крышу, срочно. Состояние критическое, прием.

— Занимаюсь этим, Фредди. Прием.

• • •

Низар инстинктивно передернул затвор и дослал новый патрон из магазина. Согласно приказу, он перевел прицел на трехэтажное здание справа от сцены и ввел вертикальную поправку для более близкой дистанции. Он уже рассчитал ветер и использовал прицельную сетку для выноса. Его цель стояла на коленях, а не лежала, как ожидал Низар, что делало мишень еще проще. Он выдохнул и начал выбирать свободный ход спускового крючка.

• • •

Рис потерял Фредди из виду — тот скрылся за парапетом крыши. Но с его высокой позиции были видны внедорожники украинской «Альфы», спешившие на подмогу.

— Фредди, имей в виду, «Альфа» на твоей улице. У них должен быть медик, так что держись. Прием.

— Принял, Рис. «Зонтик» в безопасности?

— Подтверждаю, он в безопасности. Но президент Зубарев готов. Неизвестно, откуда стреляли, так что не высовывайся.

Трель спутникового телефона известила Риса о входящем вызове.

— Фредди, звонок по защищенной линии. Жди.

Прижимая правой рукой шею раненого агента, Фредди потянулся левой к кнопке рации.

Ответа от Риса он так и не дождался.

• • •

Низар почувствовал отдачу и дульную вспышку. Русский готов. Двое русских готовы.

Он повернулся к Ташо.

— Мы сделали это, Ташо, — улыбнулся Низар.

— Сделали, Низар.

Старший снайпер снова прильнул к прицелу, чтобы в последний раз взглянуть на созданный ими хаос, и почти в тот же миг ощутил странный удар в правую часть головы. Лицо обдало теплом и влагой. Он обернулся к Низару, недоумевая, почему зрение начинает подводить.

Низар всадил еще две пули из автоматического пистолета Стечкина с глушителем в голову своего напарника, в точности как инструктировал генерал Йедид. В случившемся должны были обвинить чеченца. Низар понимал, что он — такой же расходный материал, как и та легенда, которую он только что прикончил. Сегодня он был благодарен судьбе за то, что он не чеченец. Он вытер кровь Ташо с глаз и увидел его безжизненное тело, рухнувшее на винтовку в лужу багрянца. Ученик превзошел учителя. В ушах звенело и от винтовочных выстрелов, и от еще более громких хлопков 9х18 мм в тесном пространстве контейнера; в темном стальном коробе воняло потом, кровью и сгоревшим порохом. Пора было исчезать.

• • •

— Алло, — бросил Рис в трубку.

— Мистер Стрейн? — спросил голос по зашифрованному каналу.

— Нет, это Ри… э-э, Донован, — ответил Рис.

— А, мистер Донован, это доктор Беланже. Могу я поговорить с мистером Стейном? Это срочно.

— Придется довольствоваться мной, док. Тут всё пошло прахом.

— Хорошо. Кое-что в допросе генерала Йедида не давало мне покоя, поэтому я провел с ним еще немного времени. Избавлю вас от подробностей, но после дополнительных мер убеждения у меня есть информация.

— Говорите, только быстро.

— Снайперы — не единственная ваша проблема.

— Что?

— Вы слышали о нервно-паралитическом веществе «Новичок»?

— Слышал. Кажется, им недавно отравили того русского шпиона в Лондоне?

— Верно. В Великобритании был убит агент ГРУ Сергей Скрипаль. Российское правительство всегда отрицало свою причастность. Нетрудно предположить, что это было испытание «Новичка» на противнике Андренова. Они наверняка знали друг друга по ГРУ. И помните, это была лишь мизерная доза. «Новичок» — это бинарное соединение, которое…

— Бинарное? Что это значит? Его нужно смешивать?

— Да. Его создали двухкомпонентным, чтобы обойти Конвенцию о химическом оружии. При смешивании оно токсичнее, чем VX или зарин. В семь-десять раз смертоноснее, если быть точным. Его разработали в Узбекистане, но тот объект был демонтирован международными инспекторами во главе с США в 1999 году. Всегда подозревали, что компоненты отправили в Россию и Сирию.

— К чему вы клоните, док? Что Йедид планирует здесь химическую атаку?

— Именно это я и говорю.

— Твою мать! Есть антидот? — встревоженно спросил Рис.

— Атропин может нейтрализовать химикат, но требуемые дозы сами по себе смертельны.

— Как они его распылят?

— По воздуху — эффективнее всего.

— Воздушное пространство перекрыто. Значит, как-то иначе.

— Ждите, мистер Донован. Я спрошу наш новый источник — генерала Йедида.

Рис провел несколько мучительных минут, вводя агента Шир в курс дела.

— Учитывая всё, что ты сказал, это логично, — произнесла она. — Президент на полпути к аэродрому. Через несколько минут он будет в воздухе.

— Мистер Донован! Мистер Донован! — снова ожил телефон.

— Да. Говорите.

— Катакомбы. Оно пойдет не с воздуха. Оно пойдет из катакомб прямо под площадью!

Черт!

— Ким! Где тот вход в катакомбы? Тот, что ведет к бару, который запечатан?

— За мной! — крикнула она, бросаясь к двери.

— Фредди? — Рис нажал тангенту. — Фредди! Черт бы побрал эти рации.

Покушений на жизнь президента США не было со времен Рейгана в 1981-м, и какой бы тренированной, дисциплинированной и подготовленной ни была Секретная служба, реальное нападение со стрельбой и гибелью другого главы государства всё равно породило хаос.

Рис хорошо знал, что такое хаос. В бою тот был его постоянным спутником; Рис научился ждать его и извлекать из него пользу. Хаос — это всегда возможность. В данном случае это была возможность для врага. Рис понимал это так ясно, будто сам планировал операцию. Если Секретная служба стянулась к президенту, выполняя свою главную задачу, то участки, которые раньше охраняла самая эффективная сила на планете, остались на попечении местных полицейских. Эти точки стали уязвимыми.

Рис и агент Шир выбежали на улицу на полном ходу. Как член передовой группы, Ким обязана была знать все входы и выходы. Она даже не замедлила бег, чтобы сориентироваться. Она точно знала, куда бежать.

— Это Шир! — закричала агент в микрофон на лацкане, лавируя в толпе людей, бегущих прочь от суматохи на площади. Ревели полицейские свистки, дополняя и без того безумную сцену.

Рис жалел, что у него нет длинноствола, но понимал, что с винтовкой он станет мишенью для любого местного копа, просто пытающегося делать свою работу. Оба американца держали пистолеты в кобурах, пробиваясь к воде.

— Куда мы? — прокричал Рис сквозь шум толпы.

— Не отставай! У всех известных входов в катакомбы стояли наш агент и местная полиция. Ближайший — прямо у подножия этих скал, — она указала вперед. — Насколько нам было известно, ни один из них не вел напрямую под колоннаду.

Они замедлили бег, приближаясь к ближайшей поперечной улице, которую не стали перекрывать ради выступлений. Ким мельком показала значок полицейскому, который в общей неразберихе явно не знал, что предпринять, и они нырнули сквозь хор сигналящих машин на дорожку, выходящую к Черному морю.

— Там, — сказала агент Шир, начиная спускаться по самодельной тропе и указывая на каменистый берег примерно в ста ярдах внизу. — Вперед.

— Стой, — Рис догнал ее, сканируя берег и окрестности. — Где твой агент?

— Он должен был выдвинуться к точке сбора и стянуться к президенту, — подтвердила Шир.

— Ладно, чисто, — произнес Рис. — Но я не вижу местных копов.

Его глаза инстинктивно искали все вероятные места засады, которые мог использовать снайпер для прикрытия входа.

Вдох. Осмотрись. Принимай решение.

— Там должен быть офицер в форме, но никогда не знаешь, чего ждать от принимающей сто…

Агент Шир не договорила. Рис уже валил её на землю, когда над их головами затрещала очередь из автоматической винтовки. Ким бежала первой и поймала две пули, прежде чем рухнуть в грязь. Рис схватил её за шиворот и потащил за собой, заползая за огромный валун.

Триста ярдов вниз. На середине склона.

Не самая лучшая позиция для стрелка. Очередь подсказала Рису, что это не снайпер. Скорее всего, самый неопытный из группы, чьей задачей была охрана входа — и он с ней справлялся.

— Куда попали? — крикнул Рис, ощупывая Ким в поисках входных и выходных отверстий. Он прекрасно понимал: если у врага есть группа обхода, их положение — дрянь.

— Я… я…

— Куда? — рявкнул Рис.

— Нога… — выдохнула Ким.

Рис закончил осмотр, вертя головой на триста шестьдесят градусов, следя за Ким и за путями подхода к их позиции. В горячке боя легко заняться первой найденной раной, пока другая, менее очевидная, выкачивает жизнь из товарища.

— Дави сюда! — приказал Рис, положив руку Ким ей на бедро. Сквозь штанину начала проступать кровь. Похоже, не артерия и не перелом кости, но пора было переходить к основам. Он знал, что сначала нужно победить в схватке, но что-то на генетическом уровне не позволяло ему оставить её в луже крови. Нужно было действовать быстро.

— Турникет есть?

— Да, на лодыжке.

Рис потянул левую штанину. Пусто. Затем правую. Там, чуть выше щиколотки, был закреплен боевой жгут. Рис узнал модель от North American Rescue — именно такие он брал во все свои командировки, и знал их как свои пять пальцев. Накинув петлю на ногу выше двух пулевых отверстий, он затянул стропу, закрутил вороток и зафиксировал его в пластиковой скобе.

— Дай рацию, — потребовал Рис, срывая её с пояса Ким и выдергивая провод наушника.

— Это Джеймс Донован, — произнес он в микрофон. — Я с агентом Шир прямо напротив… Ким, где мы?

— Напротив… напротив Черноморской улицы. К юго-западу от колоннады, — прохрипела она, в глазах плескалась боль.

Рис снова нажал на тангенту.

— Со стороны моря, на Черноморской улице. Агент Шир ранена в ногу. Нужны люди и медики. Внимание: один противник примерно в трехстах ярдах к югу от нашей позиции, на середине холма. Минимум один стрелок с винтовкой. Существует угроза применения химоружия. Зачистите колоннаду. Это «Новичок», он уже в катакомбах. Способ доставки неизвестен.

Рис не стал ждать ответа. Вместо этого он сунул рацию в руку Ким, сорвал с себя рубашку с длинным рукавом и начал заталкивать ткань в раневой канал.

— Сука! Больно! — процедила Ким сквозь стиснутые зубы.

— Будешь жить. Следи за эфиром и заводи группу к нам. Сколько патронов в пушке?

— Двенадцать. Один запасной магазин.

— Окей. Хорошо.

Рис узнал SIG P229 в калибре .357 SIG, который Ким выхватила из кобуры.

— Фонарик есть?

— Да.

— Давай сюда, — Рис сунул его в свой карман.

— Теперь слушай: начинай стрелять по нашему плохишу или хотя бы в его сторону. Он в трехстах ярдах прямо перед нами, на середине склона. Над ним одинокое дерево. Найди его и бей ярдов на двадцать ниже. Справишься?

— Да. А ты что?

— Обойду с фланга. Готова?

Ким посмотрела на мужчину, который на её глазах превратился в орудие войны.

— Ким! — крикнул Рис. — Готова?

Ким кивнула и прижалась спиной к камню, служившему им убежищем.

Рис поднялся на колено, выхватил массивный пистолет, выданный ему ЦРУ для этой поездки, и протянул его раненой.

— Начинай стрелять, как только я рвану. Действие быстрее реакции, так что со мной всё будет в норме, но ты должна прижать его голову. Расстреляй оба своих магазина. Мой держи при себе. Это на случай, если здесь есть кто-то, кого мы не учли. Твой последний шанс.

— А ты как же? — изумленно спросила Ким. — Тебе разве не нужно оружие?

— У меня есть запасное, — ответил Рис.

Ким заглянула в его карие глаза и содрогнулась.

— Готова? — снова спросил он. — Пошла!

Рис рванул из-за укрытия, а Ким высунулась с другой стороны камня. Она лихорадочно искала дерево, нашла его и глянула ниже как раз в тот момент, когда вспыхнули дульные огни, посылая пули в сторону Риса. Ким открыла огонь.

• • •

Рис взлетел по склону к дороге, выходя из сектора обстрела, и во весь дух помчался по тропе вдоль гребня. Он чувствовал силу. Справа застыли в пробке машины; прохожие, привлеченные звуками стрельбы, замерли, глядя на странного человека с черным рюкзаком, бегущего по побережью на предельной скорости. Позади он слышал хлопки .357 SIG агента Шир. Автоматический огонь прекратился — его обладатель либо нырнул в укрытие, либо пытался понять, откуда по нему бьют.

Всегда улучшай свою боевую позицию.

На бегу Рис сбросил рюкзак с плеч и запустил руку внутрь. Пальцы нащупали деревянное топорище томагавка Фредди. Оставив рюкзак позади, Рис сорвал кайдексные ножны с древнего оружия и бросил их на землю. Ему нужны были разведданные о силах врага, и «хок» давал ему возможности, которых не было у пистолета. Ноги работали как поршни, глаза оценивали рельеф и искали угрозы.

Рис заметил ориентир. Одинокое дерево на склоне. Сто ярдов, он стремительно сближался. Он пытался считать выстрелы Ким, зная, что у неё всего двадцать четыре патрона, но сбился. Это не имело значения. Он пошел ва-банк.

Рис свернул с тропы и бросился вниз по крутому склону. Противник обнаружил позицию Ким и снова навел ствол на неё. Стрельба очередями была его ошибкой, и она станет для него роковой. Рис видел, как впереди шевелится земля, пока он летел вниз по инерции. Цель пряталась под коричневым одеялом и как раз завалилась на бок, чтобы сменить магазин, когда Рис обрушился на него сверху, зайдя с левого тыла.

Рис всадил томагавк глубоко в спину стрелка, чуть правее позвоночника. На том не было бронежилета, и острое лезвие легко справилось с костями и мышцами, защищавшими жизненно важные органы. Инерция Риса и яростные конвульсии тела террориста в ответ на жестокое вторжение швырнули их обоих вниз по склону, и они кубарем пролетели пятьдесят ярдов до самого основания холма.

Удар был сильным, но не критичным. Рис вскочил на ноги, пока его цель пыталась выпутаться из ружейного ремня.

Рис оказался над ним в мгновение ока, прижав его к земле. Человеческое тело — штука живучая, и первого удара оказалось недостаточно. Как бы первобытная часть его натуры ни жаждала покончить с этим, ему нужна была информация. Бывший «тюлень» придавил левым коленом автомат Калашникова, левой рукой пережал противнику горло, а в правой держал наготове томагавк.

— По-английски? — прошипел Рис, глядя в глаза человеку под собой.

В глазах мелькнуло узнавание и отвращение, но больше ничего. Рис видел такие взгляды и раньше. Взгляды, полные такой жгучей ненависти, что угроза смерти не имела смысла; смерть для них была лишь избавлением.

Когда над мирным городом нависла угроза химической атаки, Рис не собирался ждать указаний. Бери командование на себя.

— Сколько человек в тоннеле?

Этот парень не собирался говорить ни слова.

Понимание того, что этот человек — активный участник атаки с применением ОМП, сделало решение Риса простым. У него не было времени разбирать этого парня на части в надежде, что тот обрисует картину сил в катакомбах. Целый город невинных мужчин, женщин и детей ждал, что он доведет дело до конца, и неважно, сколько боевиков в тоннелях — Рис шел внутрь. Он отстранился от человека, который еще минуту назад прижимал его к земле очередями из АК, и с размаху вогнал шип на обухе томагавка Фредди в его висок, пробивая мозг. Тело содрогнулось; Рис выдернул «хок», провернул его в руке и лезвием раскроил череп, завершая дело.

Рис подобрал и осмотрел АК убитого. Магазина нет. Проверил патронник. Пусто. Он вытащил последний магазин из нагрудной разгрузки стрелка, надавил большим пальцем на верхний патрон, проверяя, полон ли он, вставил в приемник и лязгнул затвором. Затем он двинулся по берегу к бетонному бункеру с ржавой металлической дверью — входу в катакомбы.

ГЛАВА 84

Акрам не был уверен, но ему показалось, что снаружи донеслась стрельба. Если так, значит, местная полиция попыталась прорваться к пляжу, и Зиад встретил их огнем из своего АК. Что ж, возможно, не всех. Зиад был самым младшим в группе и отличался разве что запредельным рвением. Скорее всего, подмога уже в пути, и скоро Зиад будет мертв. Станет мучеником за правое дело. Он задержит их и даст группе время завершить миссию. Остановить их теперь было невозможно. Как самый старший в группе, имеющий за плечами годы службы в сирийской армии, а затем в военном крыле Мухабарата, Акрам был единственным, кто знал, как смешать бинарные компоненты, чтобы получить нервно-паралитический токсин «Новичок».

Его последним местом службы был Сирийский научно-исследовательский центр в Масьяфе. Расположенный на восточном склоне гор Джебель-Ансария на северо-западе Сирии, он каким-то образом ухитрился избежать попадания в списки целей во время последнего раунда атак Запада — авиаударов британцев, французов и, разумеется, их американских хозяев. Акрам помнил, что именно в Масьяфе в одиннадцатом веке возникла исламская секта, известная как ассасины. Генерал Йедид щедро платил ему, опекал его и обеспечивал его карьерный рост в Мухабарате. Теперь, подобно знаменитым фидаям прошлых веков, Акрам принимал эстафету. Четверо мужчин и одна женщина, составлявшие группу, должны были довести его до этой точки; они были здесь, чтобы защитить его.

Генерал Йедид не назвал Акраму точную цель, но сказал достаточно, чтобы тот поверил: это кто-то важный, возможно, даже лидер одной из стран, ответственных за трусливые нападения на его родину. Ему предстояло стать карающей десницей президента Башара Асада и нанести ответный удар по Западу. Те терзали его страну санкциями и мощью своих армий.

К их несчастью, они просмотрели центр химических исследований, встроенный в ту самую гору, что стала колыбелью ассасинов, подумал он. Сегодня они пожнут то, что посеяли.

Ракеты, запущенные за сотни миль, могли промахнуться. Белый порошок, который он только что получил, смешав два бинарных компонента «Новичка», не промахнется. Этому оружию не требовалась точность винтовочной пули или «умной» бомбы, сброшенной с небес — это было оружие террора. Невидимое и неизбежное, оно не будет выбирать жертв.

Они успешно испытали его в ничтожной дозе в повстанческом городе Дума и воочию убедились в его эффективности. Одного касания токсина было достаточно, чтобы вызвать сильные судороги, за которыми следовали паралич, а затем остановка дыхания и сердца. Западные спецслужбы ошибочно приняли это за атаку хлором, хотя на самом деле это было испытание «Новичка», вывезенного в Сирию из узбекского Нукуса после распада Советского Союза — как раз перед инспекциями ООН по химическому оружию. Там его изучили и усовершенствовали. Теперь всё было готово. Безопасная в виде бинарных компонентов, при смешивании эта субстанция превращалась в самый смертоносный нервно-паралитический токсин, известный человечеству. Большинство слышало о зарине и испытывало оправданный страх перед его разрушительной силой, но до недавнего времени «Новичок» оставался загадкой. Хотя он относился к тому же классу токсинов, «Новичок» был более чем в тысячу раз мощнее зарина, что делало любые антидоты абсолютно бесполезными. Экспозиция в один микрограмм была смертельной, а в том объеме, который был готов к выбросу на улицы Одессы, он сделает весь район необитаемым на многие поколения. Идеальное вещество для вечного наследия террора. Это станет самым сокрушительным ударом по Западу со времен 11 сентября и местью, которую президент Асад публично обещал своему народу. Генерал Йедид даже передал благословение от самого президента.

Я не подведу.

Доставка оборудования в туннели потребовала усилий, но они справились, прибыв на точку раньше графика. Файя и Тауфик без особых проблем разобрались с двумя охранниками у входа. В этом и было преимущество женщины в группе. Она позволяла подойти к ничего не подозревающей мужской цели вплотную. Ходили слухи, что президент Асад лично распорядился о создании женских штурмовых батальонов. Эти «Львицы национальной обороны» теперь составляли батальон элитной Республиканской гвардии. После пяти лет службы в рядах «Львиц», Файя была зачислена в Мухабарат — генерал Йедид заметил её после успешных действий по подавлению повстанцев в Дамаске в 2015 году и с тех пор платил ей жалованье. То, что она была привлекательна, тоже шло на пользу. В данном случае это позволило ей прогуливаться по пляжу, держась за руки с Тауфиком, и остановиться, чтобы спросить у двух местных полицейских, охранявших катакомбы, что это за шум на улицах наверху. Просто влюбленные, ищущие уединения у моря и не замечающие ничего вокруг.

Раны от ножей были глубокими и смертельными: фальшивые любовники ударили прямо в горло ничего не подозревающим полицейским — именно так, как их учили на службе родине. Свисток позвал Акрама и Хасана с тропы сверху; Акрам нес вентилятор в большом рюкзаке, а Хасан — два небольших контейнера, которым предстояло навсегда изменить мир. Зиад занял позицию со своим АК на склоне холма, откуда открывался чистый вид на вход в туннели.

Теперь, в глубине системы туннелей, пришло время. Внутри защитных костюмов скопился конденсат, и Акрам взмок от пота. Он знал, что остальные в таком же состоянии — тонкие пластиковые комбинезоны служили герметичным барьером против того зла, которое они выпускали на волю. С помощью ленты и резинового клея они закрепили цилиндрическую трубу, идущую от вентилятора, прямо в боковой шахте, создав герметичное соединение с улицей наверху. Изначально построенная как дренаж для отвода воды из района колоннады в океан, теперь эта шахта превратилась в канал смерти.

Каждый член группы служил в военном крыле знаменитого сирийского Мухабарата и каждый работал на генерала Йедида. Он выбрал их для этой миссии, потому что все они прошли обширную подготовку по использованию нетрадиционных систем доставки химических боеприпасов. Тонкие пластиковые костюмы выполнят свою задачу. Всё, что им нужно — это осторожно залить смешанный состав в желтую трубу, подсоединить вентилятор и включить его. Так просто. Так эффективно. Теперь их уже не остановить.

ГЛАВА 85

Тьма.

Ни ПНВ, ни глушителя, ни группы.

Рис скользнул внутрь и начал пробираться вглубь туннеля. То, что его не убили сразу, означало одно: идущие впереди полагались на тыловой дозор, который он только что ликвидировал. Либо же они забаррикадировались где-то дальше.

В АК было примерно под тридцать патронов, на щиколотке в кобуре — SIG P365, в руке — фонарь SureFire, взятый у агента Шир, и томагавк.

Что ждало его в этой черноте? Один человек? Двое? Группа тяжеловооруженных террористов? Успели ли они смешать компоненты «Новичка»? Умирают ли уже тысячи украинцев наверху от смертоносного состава? Рис шел вперед.

Он вспомнил рассказы о «туннельных крысах» Вьетнама из отцовского подразделения — о людях, спускавшихся в подземные лабиринты с одним лишь фонариком и кольтом 1911-й модели. Вспомнил друзей и напарников, зачищавших пещеры в горах Афганистана в начале войны.

Фонарь он не включал, чтобы не выдать себя раньше времени, хотя держал его в левой руке, прижав к цевью АК. Один человек против закрепившегося противника. Неизвестное количество стволов, смертельный нервно-паралитический токсин и полная темнота в не нанесенном на карты лабиринте пещер на глубине трех ярусов под улицами древнего города.

Проход начал сужаться, воздух стал холодным и тяжелым. Рис двигался, касаясь левым плечом стены — сырого известняка, ставшего свидетелем очередной битвы новой войны.

Сначала он их услышал. Замер и прислушался.

Есть ли у них ночники и ИК-подсветка? Сейчас он это выяснит.

Как охотник с луком, скрадывающий добычу, Рис снял обувь, чтобы двигаться бесшумно, и пополз вперед.

Впереди забрезжил свет. Рис двинулся на него. Как бы ему ни хотелось ворваться туда с ходу, он понимал: от него не будет проку, если хоть один из террористов выживет и успеет распылить газ.

Новый звук заставил Риса застыть. Что это? Похоже на гул пылесоса. Затем всё смолкло. Рис прибавил шагу, свет впереди становился ярче.

Он был совсем близко и слышал странный, искаженный электроникой шепот на арабском. Опустившись на колено, Рис отклонился вправо от стены, чтобы поймать цель в прицел.

В двадцати ярдах впереди открылось зрелище, от которого кровь застыла в жилах, едва мозг обработал картинку. Фонарь освещал часового с АК, похожим на тот, что был у Риса. Боевик не слишком следил за тылом, хотя и поглядывал в сторону Риса каждые несколько секунд. Всё его внимание было приковано к напарникам.

Трое в белых костюмах химзащиты и респираторах крепили нечто похожее на промышленный вентилятор к ярко-желтой гофрированной трубе — такие используют для вентиляции канализации или строительных туннелей. Труба была вмонтирована в стену пещеры. Секунду Рис осознавал происходящее, а затем пазл сложился. Вентилятор, созданный для проветривания помещений, превратили в орудие террора. Мощный двигатель стоял на полу и был запитан от переносного аккумулятора. Рядом валялись два пустых пластиковых контейнера с надписями на кириллице. Террористы заканчивали монтаж системы, предназначенной для того, чтобы загнать смертоносный «Новичок» в боковую шахту, ведущую к колоннаде. Всё было готово. Как и предупреждал доктор Беланже: токсин в катакомбах, а вентилятор должен вытолкнуть его на переполненные улицы Одессы.

— Зиад? — донесся из респиратора искаженный цифровой голос часового, который теперь пристально всматривался в темноту, где затаился Рис.

Лопасти вентилятора начали вращаться.

Черт!

Рис ответил пятью выстрелами из АК, но без возможности совместить мушку с целиком в темноте пули ушли мимо. Часовой тут же открыл огонь на автоповторе, заставив Риса нырнуть в сторону, прочь из сектора обстрела. Грохот в тесноте пещеры был оглушительным, дульные вспышки слепили.

Смелым сопутствует удача.

Рис нажал кнопку на фонаре и отшвырнул его в сторону, одновременно перекатываясь к противоположной стене туннеля.

Пока враг отвлекся на яркий свет, Рис прошил его очередью из десяти пуль и бросился к вентилятору.

• • •

Когда сообщник рухнул замертво, один из заговорщиков потянулся за автоматом, а двое других бросились вглубь туннелей, исчезая в темноте. Пули из АК Риса нашли цель: две попали в грудь террориста в химкостюме, еще две разнесли маску респиратора, повалив его кровавой кучей. Рис подавил желание пуститься в погоню и вместо этого замер перед огромным вентилятором — визг электромотора уже гнал химический агент к дневному свету. Считанные секунды — и смертоносные пары достигнут поверхности, убивая сотни, если не тысячи людей, превращая всё вокруг в зону отчуждения.

Палец Риса уже начал выбирать ход тяжелого спуска, целясь в мотор. Но он вовремя остановился.

Думай, Рис. Адаптируйся.

К черту всё!

Рис не понимал слов на панели управления, но всё было интуитивно ясно. Он потянулся вниз и до упора крутанул регулятор влево. Вентилятор сменил направление вращения, засасывая «Новичок» обратно в трубу, возвращая его в чрево катакомб.

Рис развернулся, чтобы бежать, но помедлил секунду, направляя раструб глубже в систему туннелей — вслед за теми, кто выпустил это зло на волю. Пока машина засасывала нервно-паралитический яд обратно в преисподнюю, он рванул назад тем же путем, каким пришел.

ГЛАВА 86

К тому времени как Рис выбрался из глубин катакомб, берег кишел местной полицией, украинскими военными и несколькими агентами Секретной службы, оставшимися для координации с принимающей стороной.

Рис заметил оперативного сотрудника ЦРУ Дугласа и вкратце доложил о том, что видел в туннелях, подчеркнув, что двое террористов в белых химкостюмах заражены нервно-паралитическим токсином и их следует расстреливать на месте, если они появятся у выхода. Доктор Беланже поднял тревогу сразу после звонка Рису; это запустило цепную реакцию и привело в действие протоколы МЧС Украины по реагированию на применение ОМУ. Из-за визита высокопоставленных гостей в Одессе уровень готовности был максимальным. Группы РХБЗ уже блокировали катакомбы, пока военные координировали эвакуацию ближайших районов.

— Что с Шир? — спросил Рис, как только представилась возможность.

— Она будет жить, Рис. Но у меня есть плохие новости. Это касается твоего друга.

• • •

Когда Рис добрался до последней позиции Фредди, группа «Альфа» уже взяла место происшествия под контроль. Раненого снайпера Секретной службы везли в местную больницу, где американские медики боролись за его жизнь. На крыше под черным брезентом лежали два тела. Рис опустился на колени рядом с другом и откинул темный пластик. На глаза навернулись слезы, когда он коснулся головы преданного мужа и отца троих детей, который всю карьеру отдал служению нации, а теперь отдал и жизнь, защищая её президента. После шока от гибели всей группы в Афганистане и смерти беременной жены и ребенка в собственном доме, Рис думал, что больше не способен на скорбь. Он ошибался.

Вокруг Риса кипела жизнь, но для него мир замедлился. Украинская группа реагирования четко удерживала периметр, стараясь сохранить то, что теперь было не просто местом преступления. Это был акт войны. Рис мог лишь смотреть в безжизненное лицо одного из лучших людей, которых он знал.

ГЛАВА 87

Авиабаза Рамштайн, Германия

Октябрь

Тело Фредди поместили в патологоанатомический мешок и обложили льдом, чтобы сохранить холод. Рис сопровождал останки друга на борту С-17, который также перевозил автомобили президентского кортежа. Бортоператоры ВВС бережно и с уважением закрепили мешок с телом Фредди на металлическом полу грузового отсека. Рис сел рядом.

Когда они приземлились в Германии для дозаправки и встречи с президентом и остальной группой охраны, к Рису подошел агент. Он передал приглашение президента лететь на «Борте номер один». Рис вежливо отказался; он не собирался бросать напарника. Расследование НКРС в Афганистане лишило его возможности сопроводить домой павших бойцов своей группы, и он не допустит, чтобы это повторилось.

Рис связался по спутниковому телефону с Виком Родригесом и помог скоординировать оповещение семьи Фредди. Когда на следующее утро в 6:13 в доме Джони Стрейн в Бофорте, Южная Каролина, зажегся свет, Родригес тихо постучал в парадную дверь.

От этого стука её сердце забилось чаще: она поняла, что настал тот самый миг, которого боится каждая жена военного — кошмар, от которого ей уже не проснуться.

Джони не знала Вика, поэтому не узнала его, когда приоткрыла дверь, накинув легкий халат. Но она узнала мастер-чифа в парадной синей форме из последнего подразделения Фредди, который сопровождал его. Её взгляд переместился с орденских планок на «Трезубец», а затем в его печальные глаза; колени Джони подкосились, и она рухнула на пол.

• • •

В региональном медицинском центре Ландштуль Фредди переложили в алюминиевый гроб и снова обложили льдом. Рис невольно подумал, что гроб с его металлическими ручками и защелками очень похож на большой оружейный кейс; Фредди бы это понравилось. Стоит отдать должное президенту Граймсу: он дождался в Германии, пока останки «тюленя» подготовят к отправке, и нанес незапланированный визит на авиабазу и в госпиталь, чтобы поднять боевой дух и поблагодарить мужчин и женщин, восстанавливающихся после боевых ранений, перед их отправкой в Штаты. Шестеро авиаторов в форме погрузили накрытый флагом ящик обратно в С-17; агенты Секретной службы выстроились в почетный караул между военным фургоном и рампой самолета. Почти все они в прошлом служили в армии, и многие теряли друзей и соратников.

Рис чувствовал, как в теле нарастает тревога по мере того, как массивный джет приближался к родине. Он знал, что ему придется встретиться с Джони, и не был уверен, что справится. Что мне ей сказать? Единственная причина, по которой он мертв — это то, что его послали искать меня. Если бы я отклонил их предложение, Фредди был бы жив. Его собственная скорбь по другу была омрачена всепоглощающим чувством вины. Но он должен быть сильным ради неё — так, как Фредди был бы сильным для Лорен, если бы они поменялись ролями. Но Лорен не было; никого не осталось.

Когда самолет приземлился на авиабазе Эндрюс в Мэриленде, Рис увидел толпу людей и шеренги машин возле одного из ангаров: катафалк, лимузин, четкий строй людей в черном. С-17 вырулил к ангару, и пилот заглушил мощные турбовентиляторные двигатели «Пратт энд Уитни».

Экипаж молча снял ремни, крепившие металлический гроб к полу, и отошел в сторону. Когда рампа опустилась, Рис увидел две шеренги бывших сослуживцев Фредди со множеством наград; многие из них были с густыми бородами, но в безупречно сидящей парадной форме. Они образовали живой коридор между самолетом и ждущим катафалком.

Джони стояла на бетоне, положив руки на плечи Сэму; двое других детей были рядом. Её лицо превратилось в маску стоического горя. Вик Родригес сопровождал её на протяжении всего этого трагического пути и находился на расстоянии вытянутой руки. Рядом стояла пара, должно быть, её родители, и пожилые супруги, в которых Рис узнал родителей Фредди. Как же все постарели.

Рис стоял по стойке «смирно» у изголовья гроба, когда подошла группа спецназа ВМС. Рис знал мастер-чифа, возглавлявшего эту мрачную процессию, и поймал почти незаметный кивок — тот узнал его, когда их взгляды встретились. Они наверняка гадали, какого черта Рис здесь делает; всего несколько месяцев назад по приказу Пентагона они отправили группу, чтобы убить его, и внимательно следили за последствиями. Все были уверены, что он мертв.

Прессу не допустили по просьбе семьи и потому, что каждое лицо в этой толпе принадлежало к подразделению, которое Пентагон официально не признает. Бой Фредди был окончен, но эти люди всё еще были частью войны на самом острие мощного копья вооруженных сил США. Рис смотрел, как накрытый флагом гроб несут к семье, и заметил, как ветер колышет штанину одного из «тюленей» — у того был протез голени. Где только находят таких парней?

Когда гроб погрузили и почетный караул разошелся, Рис подошел к Джони, которая разговаривала с одним из старших чинов спецназа. Увидев Риса, она шагнула к нему и обняла так крепко, что он опешил. Её большие синие глаза покраснели и опухли от бесконечных слез.

— Мне так жаль Лорен и Люси, Рис.

Её муж вернулся в ящике, а она всё равно выражает соболезнования моей семье.

— Я… мне очень жаль, Джони. Он погиб так же, как и жил — героем.

— Вик сказал мне, что ты был с ним, Рис. Для меня очень важно, что ты был там, что он умер не один. Я даже не знала, где он находится.

— Прости, что не смог его спасти, Джони. Всё произошло мгновенно, он не мучился.

— Я знаю. Вик сказал мне. — Рис почувствовал почти незаметный кивок её головы у себя на груди сквозь слезы.

— Когда он ушел из Групп, я испытала такое облегчение. Он говорил, что эта работа будет безопаснее и мне не о чем беспокоиться.

— Так и должно было быть, Джони. Мне очень жаль. Это моя вина. На его месте должен был быть я.

Джони резко отстранилась. — Даже не смей так думать, Джеймс Рис. Никогда. Ты меня понял?

— Простите, что прерываю, мэм, но президент желает вас видеть, — произнес стоявший неподалеку офицер флота.

Джони Стрейн выпрямилась и глубоко вдохнула. Она вытерла слезы салфеткой и посмотрела другу своего мужа прямо в глаза. — Спасибо, что привез его мне домой, Рис.

— Я найду того, кто это сделал, Джони. Я найду всех виновных. Обещаю.

— Я знаю, — ответила она, кивнула и отвернулась.

ГЛАВА 88

Штаб-квартира ЦРУ

Лэнгли, Вирджиния

Октябрь

Рис сидел в кабинете Вика, пока тот изучал стопку документов на столе.

— ФБР помогает Секретной службе. Окончательный отчет будет не скоро, но первые результаты уже есть. Они нашли морской контейнер, оборудованный под снайперскую позицию: он был изолирован, чтобы скрыть тепловую сигнатуру. Стрелки провели в нем как минимум несколько дней в ожидании прибытия президентов.

— Значит, точно снайперская пара, как генерал Йедид и говорил доктору Беланже, — подытожил Рис.

— Похоже на то. Два одновременных выстрела по российскому президенту. Один попал в цель, второй — в колонну рядом. Нашли две американские винтовки CheyTac с прицелами Nightforce, баллистический вычислитель, зрительные трубы — полный комплект.

— Два стрелка. Две поправки на ветер, — сказал Рис.

— Именно. Затем один из стрелков навел оружие на снайпера, которого снял Фредди, чтобы тот не заговорил. С такой дистанции они не могли разобрать, кто есть кто. Он просто стрелял по силуэту.

— Значит, снайпер ближнего круга должен был убрать нашего президента?

— Такова теория, но допрашивать некого. Мы подтвердили личность: Григорий Исай, снайпер из группы охраны ФСО президента Зубарева. Его дед и бабка были украинцами, которых десятилетия назад насильно переселили в Россию. Пиар-машина Андренова выставляет Исая националистом, сводящим личные счеты, но мы на это не купимся. Он — известный соратник начальника службы безопасности Андренова, Юрия Ватутина. Что касается пары дальнобойщиков, один из них был найден мертвым в контейнере. Похоже, напарник — которого Йедид на допросе опознал как Низара Каттана — прикончил его из девятимиллиметрового ствола и испарился. Убитый снайпер опознан как Ташо ал-Шишани.

— Итак: один снайпер убивает стрелка прикрытия Зубарева, который должен был убрать нашего президента, а на деле оказался Фредди. Затем Низар убивает Ташо и уходит?

— Так всё и выглядит, Рис.

— Откуда они вообще узнали, что Граймс там будет? Информация была сверхсекретной. Мы сами не знали до последнего момента.

— Мы сейчас это выясняем. АНБ бросило все ресурсы на анализ электронных данных, хоть как-то связанных с Андреновым. Данреб не уверен на сто процентов, что у него нет информаторов в правительстве США, но признает: скорее всего, маршрут президента Граймса пришел с российской стороны на позднем этапе. У Андренова в Москве до сих пор есть лояльная ему агентурная сеть — люди, которые ждут, когда он возьмет бразды правления в свои руки и раздаст им высокие посты. Анализ Данреба таков: главной целью был Зубарев, а когда Андренов узнал о присутствии Граймса, они задействовали Исая. Смерть Граймса стала бы бонусом: его убийство руками «украинского националиста» гарантировало бы, что США не станут возражать против ввода российских войск в Украину.

— И подумать только: мы вышли на всё это, просто пытаясь завербовать Мо, чтобы тот сдал нам Наваза, — Рис покачал головой. — Откуда взялось снайперское оружие?

— АТФ разбирается, вместе с Госдепом, так как многое оборудование подпадает под ограничения ITAR. Кто-то дернул за ниточки в СОКОМе, и винтовки отправили в Турцию. Это непросто провернуть. Мы пока не знаем, кто именно, но выясним. Список будет коротким.

— А «Новичок»? Как он оказался в деле? — спросил Рис.

— Йедид свел Андренова с главой программы химического оружия Асада, который за безумные деньги предоставил компоненты ячейке. Их задачей было распылить токсин на площади в Одессе. Пятисот граммов хватило бы, чтобы убить всех присутствующих и тысячи людей в окрестностях. Это порция размером с мяч для софтбола, Рис. При такой дозе вероятность летального исхода — восемьдесят-девяносто процентов, а если выживешь, неврологические повреждения будут такими, что сам захочешь сдохнуть. Он не растворяется в воде, а значит, место заражения невозможно дезактивировать. Весь район был бы непригоден для жизни следующие двадцать лет — собственно, так сейчас обстоят дела с катакомбами. Все известные входы и выходы герметично запечатаны группами РХБЗ. Благодаря твоим действиям единственные жертвы «Новичка» — четверо террористов, которых ты похоронил под землей.

— Но это нелогично. Они и так планировали убить президентов. Зачем еще и химическая атака?

— Андренов знает наши протоколы безопасности едва ли не лучше нас самих. К тому же он геополитический стратег. Я говорил с нашими спецами по химзащите. По их оценкам, того количества токсина, что было у группы Андренова, хватило бы на двести тысяч жизней. Президентский лимузин оснащен системой избыточного давления, чтобы отсекать наружный воздух в случае химической или биологической атаки. Расчет такой: если Секретная служба доставит президента в машину, он будет защищен. У президента России в автомобиле аналогичные контрмеры. Снайперы предназначались для президентов, а «Новичок» — для толпы и мирового резонанса на атаку с применением ОМУ. Это считается оружием массового поражения, и ты сам знаешь, что это значит.

Рис знал. Атака страны или организации с применением ОМУ означала, что все правила отменяются. Пострадавшая страна получала карт-бланш на полномасштабный ответ. Зная Андренова, это означало бы консолидацию радикалов у власти и танки, идущие на Украину.

— Значит, Энди был прав, — констатировал Рис. — Вся операция затевалась ради политических перестановок. Устранение Зубарева открывает Андренову путь к власти. Русский националист, готовый вернуть стране статус сверхдержавы. Если Граймса убьет украинец, это практически гарантирует, что США не окажут ничего, кроме словесного сопротивления вторжению. А если чеченец убьет Зубарева, это позволит русским продвинуться вплоть до границ Турции и Ирана. Нехилый такой захват территорий.

— А нервно-паралитический «Новичок» закрепил бы сделку. ООН, вероятно, даже не ввела бы санкции, если бы Андренов двинул войска на юг в ответ на угрозу применения ОМУ у своих границ. Андренову нужно было и то, и другое, — продолжил Вик. — Ему нужно было убрать Зубарева и получить поддержку мирового сообщества для вторжения в Украину. Поскольку Андренов убежден, что ислам представляет экзистенциальную угрозу для выживания русских как этноса, Данреб считает, что приход радикальной партии во главе с Андреновым приведет к массовым чисткам мусульман в масштабах, которых не видели со времен сталинского «Большого террора».

— Что ж, основательности ему не занимать.

— Есть кое-что еще, Рис. «Новичок» особенный. Как я сказал, он чрезвычайно стабилен и не смывается. Если бы президент случайно коснулся своего автомобиля или зараженного агента Секретной службы при пересадке на «Борт номер один», он бы не выжил даже после дезобработки.

— Что ж, он может поблагодарить доктора Беланже за то, что тот вернулся допросить генерала Йедида.

— Он поблагодарил. И еще он хочет поблагодарить тебя, Рис.

Рис прищурился.

— Это покушение и химическая угроза его сильно встряхнули. Он ускорил процедуру президентского помилования для тебя, для твоей подруги Кэти и… — Вик заглянул в папку на столе, — для Марко дель Торо, Клинта Харриса, Элизабет Райли и Рейфа Хастингса.

Рис кивнул, вспоминая всё, что его друзья сделали, чтобы помочь ему отомстить за семью и группу. В тех убийствах была пустота. Порожденные чистой яростью, они несли смерть ради самой смерти. То, чем он занимался с тех пор, как Фредди нашел его в Мозамбике, было иным. Смыслом убийств в этой новой миссии была жизнь.

— Президент также просил передать искренние соболезнования в связи с гибелью Фредди и… кхм… в связи с гибелью твоей семьи.

Рис снова кивнул.

— Он хочет, чтобы ты проверил свою опухоль как можно скорее. Любые связи, любая помощь — только скажи слово. Он хочет, чтобы ты сделал операцию, а потом вернулся.

— Вернулся?

— Как мы и говорили на «Кирсардже», Рис. Он хочет, чтобы ты работал на меня. Мы ввели его в курс дела по событиям последних месяцев: Андренов, снайперы, Амин Наваз, Мохаммед, Лэндри, «крот» в ЦРУ, нервно-паралитические токсины. Всё это заставило его задуматься. Он хочет, чтобы ты продолжал делать то, что сделал, — защищать страну.

Рис глубоко вздохнул. Перед глазами стояли лица его красавицы-жены Лорен и малышки-дочери Люси, машущих на прощание перед той последней командировкой — образ, навеки застывший во времени. Они никогда не состарятся, не почувствуют боли, разочарования, радости или любви. Они навсегда останутся молодыми, неизгладимым пятном в его памяти.

— Передай ему, я подумаю, — сказал Рис, вспоминая Фредди и снайпера, который всё еще где-то там.

— Я так и думал, что ты это скажешь. Есть еще вот это, — Вик протянул Рису серию стоп-кадров из новостной хроники событий в Одессе. Рис уставился на них, не понимая, на что смотреть.

— Кто это?

— Это Оливер Грей, «крот» Андренова. Система распознавания лиц зафиксировала его у колоннады незадолго до удара. Мы не знаем, где он сейчас.

Рис внимательно изучил фото, внезапно заинтересовавшись тем, что было на запястье Грея: винтажный Rolex Submariner.

Совпадение? — подумал Рис. — Многие носят «Ролексы».

— Когда найдете его, я хотел бы об этом знать. Когда мы ударим по Андренову? — спросил Рис.

— Мы не можем, Рис. По крайней мере, пока. Его фонд купил ему много друзей, в том числе в Конгрессе.

— Он убил президента России и пытался убить президента Соединенных Штатов. Трое маленьких детей моего напарника собираются хоронить отца, а ты говоришь мне, что он устроил слишком много благотворительных вечеров?

— Он пойдет ко дну, Рис. Просто это потребует времени. Мы знаем, что он за всем этим стоит, но мы должны продать это нужным людям, и мы должны сделать это законно. Нам нужны осязаемые доказательства, и поверь мне, мы их найдем. Мы сейчас выворачиваем наизнанку всю его электронную жизнь.

— Где он? — тихо спросил Рис.

— Рис, это агентство находится под надзором Конгресса. Мы не можем просто убивать кого хотим и держать это в секрете, как бы нам того ни хотелось.

— Где он? — снова спросил Рис ледяным тоном.

— Работаем над этим, Рис.

— Что ж, пока вы работаете, я возьму отпуск. А пока меня не будет, пусть кто-нибудь составит для меня график перемещений Грея: все места службы, даты и места отпусков, с особым упором на все поездки в период с 2001 по 2004 год.

— Конечно, но зачем? — озадаченно спросил Вик.

— Просто любопытно. Скорее всего, ничего важного. И не мог бы ты достать то, что у вас есть на Андренова за тот же период? Буду признателен.

Вик кивнул. — Я сделаю это для тебя, Рис. Это значит, что ты в деле?

— Это значит, что я рассматриваю предложение.

— Я сообщу тебе, когда будем согласовывать церемонию нанесения звезды Фредди на Стену памяти. Думаю, президент тоже захочет присутствовать.

— Я буду. — Он встал, пожал руку Вику и вышел из кабинета.

— Э-э, мистер Рис? — помощник Родригеса окликнул его на выходе, протягивая папку.

— Что это? — спросил он.

— Вы так и не настроили прямой депозит, так что здесь ваши чеки и кое-какие документы из отдела кадров.

— О, э-э, ладно. Спасибо.

Рис сунул пачку бумаг в свой небольшой рюкзак и направился к лифтам. На выходе из здания он остановился у Мемориальной стены и приложил ладонь к тому месту, где будет выбита звезда Фредди Стрейна. Я разберусь с этим, Фредди. Спи спокойно, брат.

• • •

Днем в отеле Рис достал бумаги и просмотрел каждую страницу. Там был приветственный пакет от Perryman Inc. — компании из Росслина, штат Вирджиния, о которой он никогда не слышал, но которая, судя по всему, была его нынешним работодателем. Там было несколько расчетных чеков, информация о настройке депозита и конверт обычного формата с гербом и обратным адресом: «Казначейство Ее Величества, Вестминстер, Лондон».

Заинтригованный, он вскрыл конверт, бросил его в маленькую урну под столом и достал письмо на плотной гербовой бумаге. Под ним стояли подписи Канцлера казначейства и Постоянного секретаря министерства. Он пробежал письмо глазами и быстро выудил конверт обратно из урны. Внутри лежал еще один листок бумаги: чек на сумму 4 171 830 долларов. Вознаграждение в 3 миллиона фунтов стерлингов за ликвидацию Амина Наваза от Казначейства Ее Величества.

Боже, храни Королеву.

ГЛАВА 89

Рестон, Вирджиния

Октябрь

Рис включил телевизор в номере отеля, собирая сумку для поездки на юг, на похороны Фредди.

Покойного президента Зубарева еще не успели предать земле, а «говорящие головы» в Вашингтоне уже начали предлагать на его место «проверенного лидера и мирового филантропа Василия Андренова».

Сенатор Филлип Стэнтон, еще один протеже суперлоббиста Стюарта Макговерна, был одним из главных голосов, ратующих за возвращение Андренова в Россию. Стэнтон, который всегда настаивал, чтобы к его официальному титулу добавляли «ветеран-рейнджер, получивший боевое ранение», стал завсегдатаем кабельных новостей с момента своего избрания в Сенат США.

Стэнтон выиграл республиканские праймериз в Висконсине и легко прошел основные выборы, не в последнюю очередь благодаря статусу ветерана иракской войны. Хотя он действительно служил офицером в Ираке, должность связиста означала, что он редко покидал безопасную передовую оперативную базу. Во время одной из немногих вылазок «за ленточку» конвой его подразделения подорвался на фугасе. Девятнадцатилетний рядовой первого класса, сидевший за рулем, ударил по тормозам, из-за чего лейтенант Стэнтон расшиб лоб о приборную панель бронированного «Хамви». Он подал рапорт на «Пурпурное сердце» после того, как ему наложили два шва — ту же награду, которую получили парни, погибшие в головной машине, принявшей на себя основной удар взрыва. Остаток службы он провел за написанием книги о своих заграничных подвигах и еще за несколько лет до этого зарезервировал домен https://www.google.com/search?q=phillipstantonforpresident.com. Сейчас у него было уже три опубликованные книги, написанные «литературными неграми», из-за чего некоторые из его бывших солдат шутили, что он закончил больше книг, чем боевых выходов.

На Стэнтоне был темно-серый костюм с миниатюрной нашивкой рейнджера и планкой «Пурпурного сердца» на лацкане. Он отрастил бороду, чтобы дополнить образ «спеца», ставший популярным в соцсетях.

Рис покачал головой, слушая, как сенатор вещает о своем экспертном мнении в вопросах глобальной стратегии, основываясь на единственной заграничной командировке в чине младшего офицера. Называть себя «рейнджером» было преднамеренной ложью: он окончил изнурительную восьминедельную Школу рейнджеров армии после курсов подготовки офицеров связи, но никогда не служил в прославленном 75-м полку рейнджеров. Технически он имел квалификацию рейнджера и право на нашивку, но не был «рейнджером со свитком». Работая с настоящими рейнджерами во многих командировках, Рис глубоко уважал их профессионализм и храбрость. Называя себя «рейнджером», Стэнтон намеренно вводил публику в заблуждение, заставляя верить, что он был бойцом элитного спецподразделения, а не просто выпускником школы. В том, чтобы быть связистом с квалификацией рейнджера, не было ничего постыдного; почему такие типы вечно пытаются приукрасить и без того хорошую историю? Это не совсем «кража доблести». Скорее, доблесть, взятая напрокат.

— В очередной раз, — вещал сенатор тоном, который заставил Риса подумать, что тот репетировал речь не один десяток раз, — мы видим, как исламский экстремизм поднимает свою уродливую голову в стремлении создать мировой халифат. Убийство президента Зубарева стало очередным сражением в этом глобальном конфликте. России нужен проверенный лидер в борьбе с этими террористами. Если США не предпримут действий, наша демократия может стать следующей. Сама мысль о том, что такой боевой лидер, как президент Граймс, едва не погиб от рук этих террористов, вызывает у меня тошноту. Нам нужен лидер в России, который искоренит эту агрессию до того, как она распространится. Василий Андренов посвятил жизнь помощи беднейшим странам мира, и он понимает геополитические вызовы нашего времени. Соединенные Штаты и мировое сообщество должны поддержать немедленные выборы в России. Андренов стал бы ключевым партнером США в Москве, и вместе Соединенные Штаты и Россия смогут сокрушить исламский экстремизм, где бы он ни проявился.

Ведущая утреннего шоу повернулась к сенатору Боллс, которая сидела рядом со своим коллегой, сложив руки перед собой.

— Это тот редкий случай, когда мы с сенатором от Висконсина можем согласиться, — начала она. — Хотя я не разделяю его характеристику многих миролюбивых мусульман в таких местах, как Чечня и Сирия, я верю, что Василий Андренов был бы естественным выбором на роль лидера России в это кризисное время. Достижения фонда господина Андренова говорят сами за себя, он стал бы твердой рукой, способной стабилизировать волнения, охватившие его страну. Его лидерство помогло бы остановить распространение токсичного национализма в Украине и навести мосты между Россией и США, а также Европейским союзом.

— Что ж, — отозвалась ведущая, — когда два лидера нашего крайне разобщенного Конгресса приходят к согласию в таком вопросе, миру стоит прислушаться.

Пока экран заполняли кадры с Василием Андреновым, выглядящим по-президентски солидно, Рис проверил патрон в патроннике своего SIG и решительно вогнал пистолет в кобуру на поясе.

• • •

Стюарт Макговерн улыбался, глядя на монитор в гримерке: оба сенатора отработали свои тезисы безупречно, а Стэнтон в вопросах внешней политики начал звучать даже весомо. Если он действительно сможет усадить Андренова в кресло президента России, он превратит своего величайшего клиента в самый прибыльный финансовый актив. Каждой американской компании, желающей строить бизнес с Россией и её колоссальными ресурсами, придется нанимать его юридическую фирму для заключения сделок. Он станет фактическим министром торговли России. Может, стоит купить тот дом в Аспене, о котором заикалась жена?

ГЛАВА 90

Национальное кладбище Бофорта

Остров Порт-Ройал, Южная Каролина

Октябрь

Служба была торжественной, но местами не лишенной юмора — пастор отдавал дань жизни старшего чиф-петти-офицера Фредерика Альфреда Стрейна в отставке. Было очевидно, что священник хорошо его знал, хотя Фредди переехал в Бофорт всего несколько месяцев назад. Рис догадался, что это была церковь, в которую Джони ходила с детства. Храм был забит родными, друзьями, а также бывшими и действующими «тюленями». Пресса держалась в стороне; никто из них еще не связал покушение на президента США с похоронами местного ветерана. Рис ехал в лимузине по просьбе Джони, когда процессия проделала короткий путь до близлежащего военного кладбища. Это было красивое место в низинах Южной Каролины: виргинские дубы, укутанные свисающим мхом, затеняли могилы солдат, сражавшихся по обе стороны в кровавой Гражданской войне и во всех последующих конфликтах. Фредди предстояло покоиться в окружении братьев по оружию.

Рис помог Джони выйти из машины и окинул взглядом вереницу автомобилей, припаркованных вдоль асфальтовой дорожки кладбища. Его внимание привлек «Рендж Ровер» с нагнетателем, выкрашенный в матовый черный цвет, с вермонтскими номерами. Дверь открылась, и из машины вышел высокий, подтянутый мужчина в темном костюме. Его взгляд за считанные секунды нашел Риса, и даже со ста ярдов тот узнал Рейфа Хастингса.

На церемонии у могилы, перед отданием воинских почестей, пастор прочитал отрывок из Книги Исаии 6:8. Для некоторых присутствующих эти слова имели особое значение.

— И услышал я голос Господа, говорящего: «Кого Мне послать? И кто пойдет для Нас?» И я сказал: «Вот я, пошли меня».

Вик Родригес вручил Джони сложенный американский флаг, и присутствующие «тюлени» выстроились в очередь, чтобы вдавить свои золотые «Трезубцы» в красное дерево гроба своего брата. Рис встал в строй боевых пловцов, запустив руку в карман и потирая большим пальцем эмблему, символизирующую братство. На якорь, означающий службу на флоте, были наложены копье-трезубец, орел с опущенной головой в поисках добычи и мушкет, взведенный и готовый к бою. Эти символы представляли три стихии, в которых действуют SEAL: море, воздух и сушу.

На мгновение гроб Фредди сменился гробом жены и дочери Риса, а его товарищи выстроились в такую же очередь. Рис закрыл глаза, затем открыл их и посмотрел на Джони: она обнимала двоих из троих своих детей — дочь-подростка и семилетнего Фреда-младшего, поддерживая их. Сэм не смог присутствовать из-за своего генетического заболевания и остался дома с сиделкой, присланной церковью. Рис снял защитные колпачки с зажимов своего «Трезубца» и положил его на крышку. Он снова посмотрел на Джони, затем на гроб друга и с размаху вогнал эмблему SEAL в красное дерево. Темные очки скрывали его боль. Когда Рис проходил мимо вдовы, маленький Фред-младший поднялся со стула и встал перед гробом. Вытянувшись во фрунт, он медленно вскинул руку в салюте. Он стоял так, пока последний «Трезубец» не был вбит в дерево. На кладбище не осталось ни одного человека, чьи глаза были бы сухими.

По окончании церемонии собравшиеся разбились на группы. Скоро парни из Групп найдут какой-нибудь ирландский паб и устроят Фредди достойные поминки. Местный шериф, извещенный о гибели спецназовца, предложил подвезти любого из «тюленей» куда нужно, без лишних вопросов.

Рис выразил соболезнования родителям Стрейна, с которыми познакомился много лет назад, и стоял в стороне, чувствуя себя не в своей тарелке. Он слишком хорошо помнил о токсичной атмосфере, созданной некоторыми высокопоставленными офицерами. У покойного адмирала Пилснера всё еще оставались друзья в верхах, и Рис не хотел подставлять действующих бойцов слухами об их дружбе с человеком, который разнес этого самого адмирала на куски прямо в его кабинете.

Рис почувствовал руку на плече и обернулся. Это был Вик Родригес.

— Спасибо, что поддержал Джони и детей, Вик.

— Фредди был одним из моих парней. Я его привел. И ты тоже один из моих, Рис.

— Поговорим об этом позже. Но я должен тебя поблагодарить. Чек от королевы пришел. Не думал, что вы действительно доведете дело до конца.

— Я же говорил, что это часть сделки. Что бы ты ни думал, Рис, даже в разведке наше слово — это наш залог.

Рис кивнул.

— Я всё еще работаю над записями о перемещениях Грея и Андренова. Скоро они будут у меня.

— Спасибо, Вик, — сказал он, собираясь уходить.

— Есть еще кое-что, Рис. Когда ты ушел из моего кабинета на днях, я спросил себя: «А как бы поступил мой отец?»

— Ты о чем? — спросил Рис, вспоминая фото из Залива Свиней на стене у Вика.

Родригес достал из кармана пиджака крафтовый конверт, протянул его Рису, кивнул и пошел прочь.

Рис заглянул внутрь и увидел край аэрофотоснимка. Что за?.. Он отошел на несколько шагов от остальных и изучил содержимое: карты, фото, логи наблюдения и флешка. Это был целевой пакет. Пакет на ликвидацию.

Увлеченный пакетом, он едва не пропустил подошедшего Рейфа. В отличие от костюма Риса, купленного накануне в местном магазине, костюм Рейфа был идеально подогнан и наверняка стоил в десять раз дороже. Его кожа была загорелой до медно-коричневого цвета, что делало шрам на лице еще заметнее. Светло-русые волосы казались выгоревшими на солнце от жизни на открытом воздухе. Но больше всего Рейфа выделяли глаза — эти светящиеся зеленые глаза. Если бы он не решил посвятить жизнь флоту, ранчо и бизнесу, он мог бы покорить Голливуд.

Рис сунул конверт в карман пиджака и протянул руку другу.

— Печальный день, Рис.

— Так и есть, брат.

— Ты был с ним?

— Был, — подтвердил Рис. — Но самого момента не видел; его снял снайпер. Мы были в Одессе. Он спас жизнь президенту.

— Я так и понял. Слишком уж всё совпало по времени.

Рис помедлил. — Спасибо за то, что ты для меня сделал.

— Я был твоим должником.

— Теперь мы в расчете. Я много думал об этом на лодке. О том, что действительно важно.

— Я тоже, Рис. Я не виню тебя в том, что произошло в Ираке. Хочу, чтобы ты знал: я злился на систему, а по правде говоря — на самого себя.

Рис посмотрел на друга и понял, что развивать эту тему не стоит.

— Я говорил с дядей Ричем, — сменил тему Рейф. — Он передает привет. Говорит, ты спас жизнь Соломону, из-за чего и раскрылся. Ты — мужик со стержнем, Рис. Всегда им был.

Рейф выдавил редкую улыбку, и мужчины обменялись рукопожатием.

— Фредди рассказывал, что твоя семья сделала для Сэма. Невероятно.

Рейф кивнул. — Это меньшее, что я мог сделать.

Рис на мгновение задумался. — У меня есть вопрос: ты скучаешь по всему этому?

Рейф поразмыслил, прежде чем ответить. — Не по стрельбе. По миссии. Я скучаю по миссии.

— Как насчет того, чтобы отомстить и за Фредди, и за твою тетю? — спросил Рис, напоминая о сбитом самолете, о котором он узнал в Мозамбике. — Двух зайцев одним выстрелом?

— Откуда ты об этом знаешь? А, эти из Пи-Эйч… Языки у них без костей.

— Тот «Стрела-2», что сбил её самолет… Человек, который поставил ту ракету — он же стоит за убийством президента Зубарева и гибелью Фредди.

Рейф перевел свои зеленые глаза на надгробия, а затем снова на Риса. — Когда вылетаем?

ГЛАВА 91

Буэнос-Айрес, Аргентина

Ноябрь

Оливер Грей обожал Буэнос-Айрес. Он был таким живым. Город напоминал ему Мадрид своей богатой историей и архитектурой Старого Света, но здесь была искра, которой не хватало Европе. Лучшие дни Испании остались в прошлом, но у этой нации было блестящее будущее. Сан-Тельмо не был его любимым районом, но благодаря русскому населению это было самое безопасное место, пока всё не утихнет. Он бы с удовольствием прогулялся по своему старому кварталу Хункаль, но риск быть замеченным кем-то из посольства США был слишком велик.

В этом рабочем районе жила группа русских эмигрантов, с которыми, разумеется, была связана сеть Андренова. Грей должен был залечь на дно до начала следующей фазы операции. Как только пройдут неизбежные выборы, Грей займет место подле Андренова в России. Каждый день он видел частичку своего будущего дома, глядя на ярко-синие купола собора Пресвятой Троицы — оплота православия, которое Андренов так глубоко чтил. Возможно, и сам Грей начнет посещать службы в рамках своего преображения.

Он откусил кусок «миланесы» и запил половиной бокала домашнего «мальбека» — уже третьего. Плотный обед вызвал желание закурить, и он подумал о свежем запасе местного табака огневой сушки, который купил для своей трубки утром. Операция прошла успешно, несмотря на спасение американского президента и сорванную химическую атаку. Краеугольным камнем всего плана было убийство президента Зубарева и последующий поиск виноватых. Зубарев покоился в Москве, а мировые СМИ заходились в экстазе от версии о заговоре чеченцев, сирийцев и украинцев. Это был идеальный шторм, просчитанный и запущенный гением. Грей любил думать, что правильно выбрал наставника, удобно забывая, что это Андренов выбрал его.

Виды, звуки и запахи Буэнос-Айреса вернули его в прошлое — к первой настоящей полевой операции для полковника Андренова, которая проходила на этих самых улицах более десяти лет назад. После того как Грей обнаружил в архивах Агентства имена членов разведгруппы MACV-SOG, действовавшей в Лаосе в 1971 году, Андренов попросил его помочь найти командира группы. Исследование Грея было дотошным. Прошло столько времени, что в штаб-квартире ЦРУ не возникло никаких подозрений, когда аналитик запросил файлы по операциям во Вьетнаме. Дела давно минувших дней. Грей выяснил, что тот самый чиф-петти-офицер SEAL, возглавлявший группу «Озарк» в рейде, где был убит высокопоставленный советский офицер, после увольнения с флота стал сотрудником Оперативного управления Агентства. Этот человек был одним из прославленных оперативников времен холодной войны, посвятившим жизнь противодействию советской угрозе. Грей до сих пор помнил свой азарт от успеха первой миссии и видел имя этого человека в заголовке досье так же четко, как наяву: Томас Рис. Как же тесен мир.

Хотя Том Рис ушел из Агентства в отставку, он был из тех матерых шпионов, которые никогда не уходят насовсем, и согласился помочь в одной операции в Южной Америке после событий 11 сентября. Грей к тому времени уже завербовал этого социопата Лэндри из местного посольства, и это стало его первой настоящей проверкой на лояльность. Старый шпион был мудр, но возраст замедлил его рефлексы, и четверо sicariatos — киллеров из банды «Лос Монос» из Росарио, которых Лэндри нанял для грязной работы — застали его врасплох. Он быстро истек кровью в темном углу немецкого сектора исторического кладбища Чакарита. Грей бросил взгляд на стальной «Ролекс», который Лэндри принес ему в качестве трофея — его цвета потускнели, а грани стерлись от десятилетий носки. Смерть сочли убийством при неудачном ограблении, отчасти из-за кражи тех самых часов, которые Грей носил с тех пор. Ему хотелось бы иметь смелость сделать это самому, но он знал свои пределы. Его оружием был разум; грязную работу должны выполнять такие неандертальцы, как Лэндри.

Только после той операции Грей копнул глубже в архивы и осознал значимость произошедшего. Тот русский офицер был отцом Андренова, и смерть Томаса Риса — человека, убившего его в дымящихся джунглях Лаоса — стала местью, растянувшейся на десятилетия. То, что Грей помог поставить эту точку, окончательно скрепило их узы. Отомстив за отца Андренова, Грей обрел фигуру отца в нем самом. Отца, который вот-вот станет следующим лидером России — президентом, который вернет родине предков Грея её былое величие. Теперь требовалось лишь терпение — добродетель, которую так легко хранить в «стране серебра».

ГЛАВА 92

Базель, Швейцария

Ноябрь

Юрий Ватутин всегда чувствовал себя уязвимым по воскресеньям. Он не раз предупреждал полковника Андренова, что его ежемесячные визиты в церковь делают их предсказуемой мишенью, но старый мастер шпионажа был упрям в вопросах веры. Они могли варьировать трехмильный маршрут, используя любой из четырех мостов через Рейн, не пересекая границы Франции или Германии, но в моменты выезда из резиденции и прибытия к храму они были полностью открыты. Он подсознательно похлопал себя по левому боку, проверяя запасной магазин под пиджаком — так гражданские проверяют, на месте ли бумажник. Получив сигнал от своих людей, что маршрут чист, он кивнул человеку у двери.

Входная дверь открылась, и Андренов направился к работающему на холостых оборотах «Мерседесу» непривычно бодрой походкой. Им удалось уложить слабого Зубарева в землю, что и было их главной целью. Убийство президента Соединенных Штатов всегда было маловероятным — так, «вишенка на торте», как любят говорить американцы. Даже притом, что Граймс выжил, мир верил, что Зубарева убрали безумные джихадисты с Кавказа. Теперь даже НАТО придется поддержать военный ответ России. Люди Андренова в российском правительстве уже готовили почву для возвращения бывшего офицера ГРУ. Это было лишь вопросом времени — когда он снова поведет Россию к величию.

Юрий заметил у Андренова на лацкане золотой значок с двуглавым орлом. Этому гербу было больше ста лет, когда-то он принадлежал одному из царских министров. России нужен был лидер, и полковник Андренов уже вживался в образ.

После последней проверки связи ворота открылись, и конвой из трех машин тронулся с места. Как только они выберутся из тесных улочек жилого квартала, маршрут пойдет через город и через реку по шоссе А2 — современной автостраде, где почти нет мест для засады. Юрий оглянулся через плечо, когда они выезжали на развязку. Андренов читал новости на русском языке на своем iPad. Машина сопровождения была ровно там, где ей и положено.

Путь пролегал мимо железнодорожного депо и под бетонным сплетением эстакад. Юрий сжал рукоять своего АК-9, когда они резко повернули налево, пересекли небольшой двухполосный мост и прошли через круговую развязку на Рихенринг. Поворот направо вывел их на более узкие улицы района вблизи церкви Святого Николая. Здесь они были наиболее уязвимы.

Еще два поворота.

• • •

— Одна минута, идут на юг по Хаммерштрассе, — произнес Рейф в рацию.

Рис кивнул Мо и повернулся на север. Позиция на крыше шестиэтажного дома давала ему отличный обзор поверх деревьев, росших вдоль узкой дороги. Спустя тридцать секунд показались три черных автомобиля. Седан S600 шел в кольце двух одинаковых внедорожников AMG.

Когда головная машина притормозила, чтобы повернуть на Амербахштрассе, она оказалась прямо под позицией Риса. Вертикальная дистанция до цели превышала горизонтальную; выстрел шел практически отвесно вниз. Он потянул рычаг взведения и поймал в прицел крышу седана. Как только машина вошла в поворот, он нажал большим пальцем в перчатке красную кнопку спуска. Реактивный двигатель воспламенился за миллисекунды, отправив стабилизированную кумулятивную гранату ПГ-32В калибра 105 мм к цели со скоростью 140 метров в секунду. Рису показалось, что машина взорвалась в то же мгновение, когда он нажал на спуск.

Кумулятивная струя прошила бронированную крышу S600, впрыснув струю расплавленного металла в салон. Избыточное давление взрыва сорвало крышу с «Мерседеса» и разбросало осколки стекол во всех направлениях — вместе с тем, что осталось от полковника Василия Андренова, его начальника службы безопасности и водителя.

Остальные бойцы охраны сработали безупречно, несмотря на контузии, полученные от взрыва. Они быстро выскочили из своих внедорожников с выбитыми стеклами и заняли круговую оборону вокруг искореженного и горящего седана. Некоторые начали прочесывать взглядом крыши, вскинув стволы бесшумных карабинов.

Под завывание автомобильных сигнализаций и доносящиеся издалека сирены спецслужб, Мо демонстративно спустился на тросе по фасаду дома 192 на Хаммерштрассе — прямо перед объективами многочисленных камер наблюдения и прохожих, снимавших сцену на смартфоны. В общей неразберихе никто не заметил высокого бородатого белого мужчину, садящегося в белую арендованную «Ауди», за рулем которой в квартале отсюда сидел гражданин США и выходец из Зимбабве Рейф Хастингс. Пока швейцарские, немецкие и французские силовики сбивались с ног в поисках «ближневосточного альпиниста», двое старых друзей начали неспешную, хоть и кружную поездку в сторону французской границы.

• • •

Тем же вечером в аэропорту Ницца — Лазурный Берег они поднялись на борт бизнес-джета Global Express, следующим в Биллингс, штат Монтана. Предстояла короткая остановка в Вашингтонском аэропорту имени Рональда Рейгана для дозаправки и высадки одного пассажира. Как бы ему ни хотелось исчезнуть с радаров и прийти в себя на ранчо Рейфа, Рису нужно было повидаться с одной журналисткой. Когда самолет набрал крейсерскую высоту над Бискайским заливом, Рис достал из бара бутылку бурбона Basil Hayden’s — любимого напитка Фредди Стрейна — и налил две тройные порции со льдом. Протянув стакан Рейфу, Рис поднял свой в память о павшем брате, повторив слова, ставшие легендарными благодаря «тюленю» Брэду Кавнеру:

— За тех, кто был до нас, за тех, кто среди нас, и за тех, кого мы встретим на той стороне. Господи, не дай мне оказаться недостойным своих братьев.

— До встречи в Вальхалле, Фредди.

ГЛАВА 93

Нейплс, Флорида

6:00 утра, сочельник

Рождество в семье Макговернов всегда праздновали с размахом, а в их новом зимнем доме спален хватало, чтобы с комфортом разместить три поколения. Несмотря на безвременную кончину Андренова, у Стюарта Макговерна оставался внушительный список клиентов и масса поводов для радости. Счет в загородном клубе Нейплса накануне вечером был солидным, так что к моменту, когда таран разнес филенчатую кипарисовую дверь особняка за несколько миллионов долларов, бодрствовали только самые младшие внуки.

Макговерн проснулся от алкогольного забытья под крики жены — в их просторную спальню ворвались агенты в черной форме и шлемах с винтовками М4 наизготовку. Дом зачистили за считанные минуты. Шокированных членов семьи с заспанными глазами собрали в гостиной, пока один из сотрудников объединенной опергруппы АТФ и ФБР зачитывал ордер на обыск. Роскошно украшенная четырехметровая пихту, окруженная горой подарков, стала трагическим фоном для взрослых, подростков и детей, стоявших на коленях на персидском ковре, заложив руки за голову. Все взгляды были прикованы к патриарху семейства: его в шелковой пижаме провели мимо детей и внуков в наручниках. Реакция родных колебалась от ужаса до неверия, а в случае с миссис Макговерн — до праведного негодования.

Хотя у дома не было репортеров, чтобы запечатлеть непривычно помятый вид Макговерна во время его «прогулки арестанта», толпы телебригад дежурили у его офиса в Вашингтоне. Там агенты в ветровках с надписями выносили коробку за коробкой с документами и жесткими дисками в ждущие фургоны. Обвинительное заключение на девяноста шести страницах включало целый букет статей. Благодаря показаниям двух сенаторов США, которые сдали его, чтобы избежать тюрьмы, дело Министерства юстиции было железобетонным. Сенатор Лиза Энн Боллс проявила поразительную готовность сотрудничать, рассказав, как она по просьбе бывшего друга помогала организовать поставку снайперских винтовок в обход ограничений ITAR — из одной такой винтовки и был убит российский президент. Хотя комитет по этике Конгресса уже взял её в оборот, она была готова на всё ради сделки с прокуратурой.

Расследование против Макговерна рикошетом ударило и по сенатору от Висконсина Филлипу Стэнтону. Выяснилось, что благотворительный фонд для ветеранов, который он так активно рекламировал, был личной «кормушкой» для оплаты семейных отпусков и сомнительных бизнес-проектов. Следователи установили, что он выводил деньги из фонда на оплату услуг «литературных негров», писавших его книги, где преувеличивались его военные подвиги ради политической карьеры. Кроме того, средства фонда тратились на массовую закупку его же книг, чтобы искусственно вывести их в список бестселлеров The New York Times. К этому позору добавилась вскрытая электронная переписка, подтверждающая его интрижку с исполнительным директором фонда, что никак не вязалось с его имиджем «защитника семейных ценностей». Он быстро сдал Макговерна и, как и Боллс, надеялся остаться на свободе, но был вынужден с позором уйти в отставку под давлением избирателей и прессы.

Результаты обысков в доме и офисе Макговерна наверняка расширят список обвинений, но правоохранители сочли необходимым произвести арест немедленно из соображений национальной безопасности. Его банковские счета заморозили, а большую часть активов конфисковали, что делало наем дорогостоящих адвокатов непростой задачей. Время ареста — утро сочельника — по словам официальных лиц, было чистым совпадением.

Помощники шерифа округа Кольер выставили оцепление в тупике, где находился дом Макговерна. Среди группы федеральных и местных силовиков был смуглый мужчина с короткой стрижкой. Накануне он получил неофициальный звонок и приехал из Тампы вместе с агентами местного отделения ФБР. Он заметно прихрамывал.

Глаза сержант-майора Джеффа Отактая не выражали ничего, пока одного из самых влиятельных лоббистов Вашингтона усаживали на заднее сиденье черного «Шевроле Тахо». Это был первый раз, когда Джефф пошел в обход субординации и своего начальника в отделе закупок СОКОМ. С такими результатами, возможно, стоит делать это чаще.

ГЛАВА 94

Бофорт, Южная Каролина

22:00, Рождество

Джони Стрейн сидела за кухонной стойкой в окружении остатков праздника: обрывки упаковочной бумаги вперемешку с подарками, в раковине — гора грязной посуды, не влезшей в первую загрузку посудомойки. Она кормила Сэма овсянкой — одной из немногих вещей, которые он мог есть — и краем глаза смотрела новости об аресте политического лоббиста Стюарта Макговерна. Сэм не мог разделить рождественский ужин со всей семьей; ему требовался постоянный уход и всё её внимание. Двое других детей уснули час назад, родители давно уехали после изматывающего дня, в течение которого всем приходилось натягивать улыбки ради детей.

Как и большинство матерей, Джони была мастером многозадачности: одной рукой кормила Сэма, другой перебирала почту, стараясь оттянуть момент, когда придется в одиночку убирать последствия праздника. Не то чтобы они никогда не проводили Рождество порознь. Фредди часто бывал в командировках на праздники, и Джони привыкла загонять мысли об опасности его профессии в самый дальний угол сознания. Так выживают такие женщины, как она. Они фокусируются на детях. На хозяйстве. На жизни. Изредка страх, который они так старательно запирают, прорывался наружу — вызванный новостью о гибели американских солдат в подорванном «Хамви», вертолете или в ходе рейда. В такие моменты Джони всегда косилась на дверь, гадая, нет ли Фредди среди мертвых и не раздастся ли сейчас тот самый стук. Этот стук всё же прозвучал для неё и её детей. Фредди больше никогда не ворвется в дом, не подхватит детей и не закружит Джони на руках. Она тряхнула головой, сдерживая слезы. Она должна быть сильной ради них. Она должна быть сильной ради маленького Сэма. Она попыталась уговорить его съесть еще ложечку каши и снова посмотрела на экран.

Молодая журналистка проводила параллели между крахом Макговерна и недавним взрывом машины в Швейцарии, в котором погиб бывший офицер российской разведки и филантроп Василий Андренов. Согласно репортажу, Андренов долгое время пользовался услугами Макговерна для доступа в коридоры власти Вашингтона и, возможно, координировал передачу оружия, использованного при убийстве российского президента. В связи со смертью Андренова разыскивался террорист и бывший иракский спецназовец Мохаммед Фарук, но ему удавалось скрываться. Подозревали, что при нападении использовался РПГ-32 российской разработки, поставленный российскими спецслужбами сторонникам Асада в Сирии. Пусковую трубу нашли на крыше одного из домов. Джони невольно улыбнулась, представив, как покойный муж прочитал бы ей пятиминутную лекцию о ТТХ РПГ-32, сиди он сейчас рядом.

Джони еще не нашла в себе сил открыть открытки с соболезнованиями, стопка которых только росла. Она сделает это позже, когда закончатся праздники и дети вернутся в школу. Перебирая письма и отделяя личные послания от счетов, она заметила конверт из местной юридической фирмы, название которой ей ничего не говорило.

Интересно, что это?

Джони надорвала край конверта зубами и вытащила письмо левой рукой. Едва начав читать, она выронила ложку.

«Уважаемая миссис Стрейн!

Настоящим письмом подтверждаем учреждение Траста специального назначения имени Сэмюэла Стрейна, созданного нашей фирмой от лица анонимного донора. Баланс траста составляет $4,171,830.00. Пожалуйста, свяжитесь с нашим офисом в любое удобное для вас время, чтобы обсудить детали управления счетом. Мы к вашим услугам.

Искренне ваш,

Т. Салливан IV, адвокат».

Джони посмотрела на сына и разрыдалась.

ЭПИЛОГ

Афины, Греция

Район Колонаки

Январь

ГЕНЕРАЛ КАСИМ ЙЕДИД ЛЮБОВАЛСЯ молодым, гибким телом своей русской «эскортницы», нанятой на вечер, а может, и на несколько, если она окажется так хороша, как обещали. Он заказывал рыжую, а прислали эту блондинку. Неважно, молодых русских девчонок здесь хватало, а его будущее выглядело заманчивей, чем когда-либо. Если эта не справится, завтра он выпишет другую. Но уж тогда проследит, чтобы его требование насчет рыжих услышали.

Район Колонаки, расположенный к северо-востоку от Акрополя, был идеальным местом для трат, если у вас в Афинах водились деньги. Бары, рестораны и арт-галереи теснились между элитными бутиками, где украшения, одежда и обувь стоили целое состояние. Генерал Йедид заметил, что он не единственный пожилой господин с «живым аксессуаром», который годился ему в дочери, а в некоторых случаях — и во внучки.

Владельцев лавок, похоже, не смущало её обтягивающее черное платье, которое выдавало в ней ровно ту, кем она и была. А если и смущало, то серьезный мужчина в солнцезащитных очках, следовавший за парой на почтительном расстоянии, заставлял их держать себя в руках.

Йедид мог позволить себе баснословные траты на одежду, которой она восхищалась, но он предпочитал давать ей просто смотреть — для разогрева перед тем, что будет позже. Пары комплектов белья и туфель из «Kalogirou» должно было хватить. Он уже забронировал столик в ночном клубе «Cinderella», одном из самых модных в городе, где под музыку семидесятых и восьмидесятых танцевали до самого утра. Клуб находился совсем рядом с их следующей остановкой в этом древнем городе, колыбели демократии. Сегодня он решил заказать морепродукты и направил свою спутницу в знаменитый на весь мир ресторан «Papadakis». Для начала он планировал суп какавия, допил бы водку и перешел на бутылку хорошего «Marquis de la Guiche – Le Montrachet» к основному блюду, скорее всего, к груперу с трюфелями. Жаль, что изысканное вино будет совершенно не оценено девицей рядом с ним.

Всё это не шло в сравнение с обедами от его личного повара на яхте «Shore Thing», но на данный момент сойдет и так. Яхта, которую он обычно арендовал, всё еще была под арестом, но его американские благодетели вскоре должны были вернуть его в открытое море; в конце концов, приличия нужно было соблюдать. В обмен на информацию ЦРУ позволяло ему заниматься привычным делом и даже оставлять себе деньги, вырученные от посредничества: он продавал отряды сирийских наемников по всему миру тем, кто готов был платить. Взамен от него требовалось сливать Агентству данные обо всех сделках. Американцы даже платили ему за беспокойство, хоть и сущие гроши. Если наступит момент, когда он передаст им информацию, которая поможет предотвратить атаку масштаба 11 сентября и это приведет к его провалу, в престижном конном крае под Вашингтоном его уже ждало приличное поместье для «пенсии». Он мельком подумал: трудно ли будет найти русских шлюх в Северной Вирджинии?

В целом, неплохая сделка для человека, нанявшего группу, которая успешно ликвидировала российского президента и едва не прикончила американского. Это была игра по-крупному. Йедид знал: если вскроется, что он работает на американцев, его сначала освежуют заживо, а потом обезглавят в назидание всем, кто вздумает переметнуться на сторону тех, кого иранцы называли Великим Сатаной. Ему повезло не закончить как его подельник Василий Андренов, которого неизвестные разнесли на куски. Повезло уйти живым, когда американские коммандос штурмовали его лодку. И еще больше повезло договориться с тем доктором из ЦРУ. Он содрогнулся при мысли о маленьком человечке с внешностью кабинетного ученого и кейсами «Pelican». Йедид был достаточно умен, чтобы не испытывать судьбу.

Агентство месяц вело за ним наблюдение, изучая образ жизни, проверяя контрнаблюдением и оттачивая его навыки оперативной работы, чтобы он мог безопасно связываться со своим куратором из американского посольства. Когда они успокоились, наблюдение свернули, позволив ему развивать бизнес и попутно собирать разведданные для новых хозяев.

• • •

Мохаммед Фарук терпеливо ждал снаружи, чуть поодаль от квартиры сирийского генерала. Его Mercedes G230 1988 года выпуска идеально вписывался в негустой ночной поток машин, снующих между популярными заведениями Афин. Генерал вернулся домой раньше обычного, около двух часов ночи, и даже сам открыл ворота своей спутнице; на вид ей было лет двадцать. Крупный телохранитель последовал за ними, окинул взглядом улицу — его глаза на секунду задержались на машине Мо — и закрыл ворота. Убедившись, что замок защелкнулся, он поднялся по ступеням к входной двери.

Спустя двадцать минут пассажирская дверь «Гелендвагена» открылась, и внутрь скользнул высокий иностранец в темной одежде.

— Думал, нам придется ждать другой ночи, друг мой, — сказал Мо, поворачиваясь к американцу.

— Нет. Всё случится сегодня, — ответил Джеймс Рис. — Принес то, что я просил?

Мо дотянулся до заднего сиденья и протянул Рису кожаную сумку и пару черных перчаток.

— Всё там. Пистолет немного антикварный. Если начнется расследование, след приведет к покойному боевику «Братвы», — Мо имел в виду русскую мафию. — Уж точно никакой связи ни с кем, кто выведет на нас.

Надев перчатки, Рис залез в сумку и вытащил маленький черный пистолет. Осмотрев его, он вопросительно взглянул на Мохаммеда:

— Он сработает?

— Для твоих целей — вполне.

Рис извлек магазин из «Беретты M1934» и нажал большим пальцем на верхний патрон, проверяя, полностью ли он снаряжен. Затем вставил магазин обратно, передернул затвор и поставил оружие на предохранитель. Под патрон 9mm Corto, известный американцам как .380 ACP — не самый лучший выбор для Риса, но его порадовало, что старый ствол был оснащен глушителем. Скрытность была ключевым элементом сегодняшней операции.

Снова залезв в сумку, Рис достал маленькую коробочку, осторожно открыл крышку и нашел обернутый в старую тряпку флакон.

— Не был уверен, что ты сможешь это достать. Как удалось?

— Рис, благодаря тебе и ЦРУ я теперь один из самых разыскиваемых террористов в мире. Сети Наваза никуда не делись. Стоит мне сказать слово — и дело сделано. Ты удивишься, как глубоко эти ячейки пустили корни и на Западе, и на Востоке.

Рис кивнул.

— Я знаю, что это несанкционированная акция, поэтому не задаю лишних вопросов, — продолжил Мо. — У ЦРУ есть способы ликвидировать свой актив попроще, чем посылать тебя в Грецию. Если бы не ты, я бы до сих пор горбатился на Лэндри — да проклянет его Аллах навеки. Так что я дам тебе всё, что нужно.

— Спасибо, дружище. Твой человек внутри?

— Да. Охрана Йедида либо мертва, либо гниет в секретных тюрьмах, так что ему понадобился кто-то с подходящими рекомендациями. Сириец, который совершенно случайно работает на меня, — Мо хитро улыбнулся. — Поверь, ЦРУ выжмет из меня всё до последнего цента. Жаль, что о нашем генерале того же не скажешь.

— Знаю. И я сделаю всё, чтобы вытащить тебя из этой сделки. Мне нужно время, но я это устрою.

— Благодарю, друг мой. Окончательное избавление от долговой кабалы, кажется, так вы это называете?

— Вроде того. После сегодняшнего мне нужно отправить в землю еще двоих: тех, кто непосредственно виновен в смерти Фредди. Насколько я знаю, ЦРУ пока не в курсе, где они. Как только я использую все ресурсы Агентства, чтобы их найти, я в расчете.

— Значит, мы снова поработаем вместе по указке американской разведки, как в старые добрые времена в Ираке.

— Похоже на то, — подтвердил Рис.

— Иншалла, когда-нибудь мы оба будем свободны.

— Иншалла, — отозвался Рис.

Он посмотрел на часы.

— Дай ему знать, что я иду.

Мо отправил одно слово по СМС и кивнул Рису.

— Он в курсе. Я буду здесь, если понадоблюсь. Аллах юсаллмак.

Рис вышел из машины, перекинул сумку через плечо и двинулся по улице к цели.

• • •

Что она там так долго делает?

Они отлично поужинали, в клубе она выпила свою долю вина, а затем шампанского; он надеялся, что она не отключилась на полу в ванной. Ему нравилось смотреть, как она танцует, отвергая ухаживания парней гораздо моложе него, и возвращается по первому его зову. В квартире она отказалась от наркотиков, выпила на посошок и ушла в ванную переодеваться в белье, которое он купил ей днем. Она казалась искренне увлеченной им — результат приятного, хоть и необязательного ужина с вином. Секс с молодыми всегда лучше, когда они думают, что это не просто сделка. В них еще жива надежда.

Резкий стук в дверь заставил его вздрогнуть.

— Маада турид?! — гневно крикнул он из постели.

Дверь открылась, и в комнату вошел человек, совсем не похожий на его охранника. В вытянутой руке он держал черный пистолет с глушителем.

— Где она? — спросил вошедший тоном, от которого веяло самой смертью.

Йедид покосился на ящик тумбочки, понимая, что до своего «Макарова» ему не добраться, и кивнул в сторону ванной.

Рис пересек комнату, не сводя глаз и ствола с жирного генерала в белых трусах, привалившегося к декоративным подушкам, и открыл дверь.

— Забирай вещи, — бросил он маленькой блондинке, в чьих глазах застыли ужас и растерянность. Он выставил её за дверь спальни прямо в руки телохранителя Йедида, который должен был её увести.

— Гребаный предатель, — выплюнул Йедид.

— Ты знаешь, кто я такой? — спросил Рис голосом, лишенным эмоций.

Генерал глубоко вздохнул и подозрительно оглядел незваного гостя в тусклом желтом свете единственной лампы у кровати.

— Ну, ты американец. Это я вижу. Ты не из Агентства, у них есть другие способы связи. Хм... может, это проверка? Центральное разведывательное управление любит проверять свои источники на лояльность.

— Я не из Агентства, и это не проверка. Я пришел за информацией. От её качества зависит, останешься ты жив или закончишь как твой дружок Андренов. Понимаешь?

Йедид медленно кивнул, переваривая услышанное. Он не был солдатом передовой. Он выбрал более опасную стезю. Он был политиком в погонах при Башаре Асаде, а до него — при его отце Хафезе. Он был мастером политических интриг в игре, где малейшая ошибка означала пытки и смерть. И он играл успешно.

— Я понимаю. Что я могу для тебя сделать?

— Снайпер, Низар Каттан, и Оливер Грей. Мне нужно их найти.

Йедид изучал бородатого американца, взвешивая варианты.

— Я рассказал своему куратору всё, что знаю, это часть моей сделки, — Йедид обвел рукой комнату. — Я не верю, что ты не из Агентства. Только они, как это у вас говорят, посвящены в эти имена.

Малокалиберная пуля вошла в правое колено генерала Йедида чуть выше чашечки, дробя кость и разрывая хрящи и связки, прежде чем застрять в толще матраса. Глаза генерала расширились от ужаса, он резко втянул воздух от боли, схватился за ногу, не в силах даже вскрикнуть от шока.

Рис преодолел пять шагов до кровати меньше чем за секунду и наотмашь ударил сирийца пистолетом по лицу — аккуратно, чтобы не задеть челюсть или висок, но раздробив скуловую кость и оставив глубокую рану.

— Смотри на меня, — прошипел Рис террористу, который был частью заговора, оставившего жену и детей его друга без отца, и помогал выпустить нервно-паралитический газ на мирных людей — и всё ради денег.

Йедид поднял взгляд, полный шока и непонимания. Кто этот человек?

— Я же сказал: я не из Агентства, но мне нужны ответы.

Рис отступил на шаг и навел пистолет прямо в голову Йедиду.

— С коленом покончено. Ногу отрежут выше сустава. Если хочешь сохранить вторую и саму жизнь — советую отвечать убедительно.

— Да, да... — задыхался генерал, судорожно пытаясь унять кровь, заливающую простыни.

— Низар и Грей. Мне нужно знать то, что ты не сказал Агентству. Где они сейчас?

— Я не знаю! Клянусь Пророком, не знаю! — взмолился Йедид.

— Единственный пророк, которому ты молишься — это бог денег, — Рис кивнул в сторону шкафа, превращенного в бар с набором наркотиков.

— Тогда что ты хочешь?

— Чтобы ты предположил. И предположил верно. Я знаю, что Андренов нанял тебя собрать группу. И знаю, что Грей хотел рулить всем сам, что ставит тебя сегодня в крайне невыгодное положение. Мне нужно твое экспертное мнение: куда они могли податься и с кем связаться?

С раздробленной ногой и окровавленным лицом, видя перед собой американца, ставшего самим воплощением смерти, генерал Йедид взвесил шансы. Он снова подумал о пистолете в ящике всего в паре футов от него, но решил, что в данной ситуации благоразумие — лучшая часть доблести. Он сможет выкрутиться.

— Мне так больно. Нужно что-нибудь от боли. Пожалуйста.

Рис подошел к шкафу и оглядел выбор спиртного и наркотиков, давая генералу время осознать свою боль и свое будущее.

— Водки? — спросил Рис.

— Пожалуйста. Да, водки, — процедил Йедид сквозь зубы.

— Думай хорошенько, Йедид. Ты же не хочешь, чтобы эта стопка стала последней.

Рис следил за Йедидом через зеркало. Он положил «Беретту» на шкаф и щедро плеснул в стакан, успев незаметно вылить туда содержимое маленького флакона из сумки. Взяв пистолет, он повернулся и подошел к истекающему кровью жирдяю, который тяжело дышал, сжимая ногу выше того места, где раньше было колено.

Генерал поднял глаза и потянулся за стаканом.

— Не так быстро, Йедид. Сначала скажи, где Грей и Низар могли залечь на дно.

— Ладно, ладно, — сдался сириец. — Как я и говорил ЦРУ на допросах, я не знаю точно. Но вот что я могу сказать: у Андренова связи и в Вашингтоне, и в России. Грей точно не может вернуться в Штаты, Низар тоже — по понятным причинам. Но они могут уйти в Россию.

— В Россию? Но они же убили их президента. Зачем им туда?

— Я вижу, ты не понимаешь Россию. Ты слишком молод. Судя по виду, ты провел лучшие годы в Ираке и Афганистане.

— Продолжай, — приказал Рис, поднося стакан чуть ближе к сирийцу.

— Россия — это головоломка посложнее Ближнего Востока, — Йедид всё еще не отпускал ногу. — Андренов, хоть его и отлучили от власти, сохранил сторонников в правительстве, которые делали на него ставки в расчете на возвращение. Но что важнее, у него были глубокие связи в российском криминале, в мафии. Могу предположить, что запасной план на случай провала завязан на «Братве», где-нибудь в России или в городе, который они контролируют.

— С кем именно они свяжутся? — надавил Рис.

— Я не знаю, — взмолился Йедид. — Откуда мне знать? Это территория Андренова.

— Кто?! — снова потребовал Рис, переводя дуло на второе, здоровое колено генерала.

— Не знаю! Клянусь всем святым! Не знаю!

Рис посмотрел на человека перед собой — подстреленного, избитого, раздавленного — и опустил пистолет.

— Верю, — сказал Рис и протянул генералу стакан.

Йедид схватил его обеими окровавленными руками и прильнул к краям, сделав два огромных глотка крепкого спиртного, закрыв глаза в мгновенном облегчении от пытки, которой его подвергли.

Что-то было не так.

Вместо ожидаемого покоя он почувствовал резкое жжение во рту, за которым последовала боль, острее любой, что он знал раньше. Она атаковала легкие и желудок. Его глаза вопросительно метнулись к человеку над ним, но тут же закатились. Спина выгнулась дугой, стакан упал на грудь. Конвульсии сотрясли тело: доза жидкого прекурсора «Новичка» захватила контроль над скелетно-мышечной системой, бросив его в судороги, напоминающие экзорцизм. Жидкость начала заполнять легкие Йедида, рот наполнился белой пеной, стекавшей по подбородку и из носа. Тело превратилось в извивающийся комок агонии. Его последним видением перед тем, как отказала дыхательная система и остановилось сердце, был американец, бросающий пистолет на кровать и смотрящий на него без тени раскаяния.

• • •

Рис вышел из здания и в предрассветной тьме направился к ждавшему его «Мерседесу». Он осторожно снял перчатки и оставил их на месте. Один из людей Мо оставит греческим властям анонимное сообщение на русском языке, предупреждая о заражении, чтобы на место прибыли специалисты по химзащите; квартира будет необитаема еще долгие годы.

Машин на улицах было совсем мало, и водители не обратили внимания на высокую фигуру, садящуюся на пассажирское сиденье старого немецкого внедорожника.

Он не раздумывал о содеянном. Сирийский генерал слишком долго крутился в этом деле, чтобы не понимать: рано или поздно Жнец придет за долгом. Рис получил нужную информацию. Теперь его прицел наведен на Россию. Время охоты настало.

ГЛОССАРИЙ

160th Special Operations Aviation Regiment — 160-й авиационный полк специальных операций — Элитное вертолетное подразделение Армии США, обеспечивающее авиационную поддержку силам спецназа. Известны как «Ночные сталкеры» (Night Stalkers).

.260— .260 Remington

— Винтовочный патрон калибра 6,5 мм (.264"), созданный путем обжатия дульца гильзы .308 Winchester. Обладает лучшей баллистикой, чем .308, при меньшей отдаче.

.300 Norma

— .300 Norma Magnum

— Патрон для высокоточной стрельбы на дальние дистанции, принятый на вооружение Командованием специальных операций США (USSOCOM) для снайперского использования.

.375 CheyTac

— .375 CheyTac

— Дальнобойный патрон на базе .408 CheyTac. Популярен среди стрелков-спортсменов для поражения целей на дистанциях свыше 3000 ярдов.

.375 H&H Magnum

— .375 H&H Magnum

— Распространенный универсальный патрон для охоты на крупную дичь, разработанный компанией Holland & Holland в 1912 году.

.404 Jeffery

— .404 Jeffery

— Винтовочный патрон для охоты на крупных животных, разработанный компанией W. J. Jeffery & Company в 1905 году.

.408 CheyTac

— .408 CheyTac

— Специализированный дальнобойный патрон, способный сохранять сверхзвуковую скорость пули на дистанциях более 2000 метров.

.500 Nitro

— .500 Nitro Express

— Патрон калибра .510 для охоты на опасную крупную дичь («толстокожих»), обычно используется в двуствольных штуцерах.

75th Ranger Regiment

— 75-й полк рейнджеров

— Элитное воздушно-десантное подразделение специального назначения Армии США, специализирующееся на прямых боевых столкновениях и захвате аэродромов.

• • •

AC-130 Spectre

— AC-130 «Спектр»

— Тяжеловооруженный самолет поддержки сухопутных сил («ганшип»), созданный на базе транспортного C-130. Оснащен 105-мм гаубицей и автоматическими пушками.

Accuracy International

— Accuracy International

— Британская компания-производитель высокоточных снайперских винтовок мирового класса.

ACOG

— ACOG (Advanced Combat Optical Gunsight)

— Серия оптических прицелов производства компании Trijicon с фиксированным увеличением и подсветкой сетки, широко используемая в ВС США.

AFIS

— AFIS (Automated Fingerprint Identification System)

— Автоматизированная система идентификации отпечатков пальцев; электронная база данных ФБР.

Aimpoint Micro

— Aimpoint Micro T-2

— Компактный коллиматорный прицел шведского производства. Отличается высокой надежностью и длительным сроком службы батареи.

AISI

— AISI (Agenzia informazioni e sicurezza interna)

— Служба информации и внутренней безопасности Италии (внутренняя разведка).

AK-9

— АК-9

— Российский укороченный автомат калибра 9х39 мм, предназначенный для подразделений спецназа.

Al-Jaleel

— «Аль-Джалиль»

— Иракский 82-мм миномет, копия югославского M69A.

Alpha Group

— Группа «Альфа»

— Элитное антитеррористическое подразделение Управления «А» Центра специального назначения ФСБ России.

AN/PAS-13G(v)L3/LWTS

— AN/PAS-13

— Тепловизионный прицел, устанавливаемый на оружие для идентификации целей днем и ночью.

AN/PRC-163

— AN/PRC-163 Falcon III

— Многоканальная портативная радиостанция производства Harris Corporation, интегрирующая передачу голоса, текста и видео.

AQ

— «Аль-Каида»

— Радикальная исламистская террористическая организация (запрещена в РФ). С арабского переводится как «Основа» или «База».

AQI

— «Аль-Каида в Ираке»

— Суннитская повстанческая группировка, аффилированная с «Аль-Каидой», ставшая основой для формирования ИГИЛ.

AR-10

— AR-10

— Автоматическая винтовка калибра 7,62х51 мм, разработанная Юджином Стоунером, ставшая прародителем семейства M16/M4.

Asherman Chest Seal

— Окклюзионный пластырь Ашермана

— Специальное медицинское средство для оказания первой помощи при открытых ранениях грудной клетки (предотвращение пневмоторакса).

AT-4

— AT-4

— Шведский 84-мм одноразовый противотанковый гранатомет, состоящий на вооружении ВС США с 1980-х годов.

ATF/BATFE

— АТФ (Бюро алкоголя, табака, огнестрельного оружия и взрывчатых веществ)

— Федеральное правоохранительное агентство США в структуре Министерства юстиции.

ATPIAL/PEQ-15

— AN/PEQ-15 (ATPIAL)

— Комбинированный лазерный целеуказатель/осветитель (ЛЦУ), работающий в видимом и ИК-диапазонах.

Azores

— Азорские острова

— Автономный регион Португалии, архипелаг в Атлантическом океане.

Barrett 250 Lightweight

— Barrett M240LW

— Облегченная версия единого пулемета M240 калибра 7,62 мм, разработанная Barrett Firearms.

Barrett M107

— Barrett M107

— Полуавтоматическая крупнокалиберная снайперская винтовка калибра .50 BMG (12,7х99 мм), предназначенная для поражения живой силы и техники на больших дистанциях.

BATS

— BATS (Biometrics Automated Toolset System)

— Система автоматизированного сбора биометрических данных (отпечатки пальцев, сканирование радужки глаз), используемая для идентификации повстанцев.

Bay of Pigs

— Залив Свиней

— Место неудачной попытки высадки десанта на Кубу в 1961 году (операция в Плая-Хирон), подготовленной ЦРУ.

BDU

— BDU (Battle Dress Uniform)

— Полевая форма одежды (общевойсковая форма США старого образца).

Beneteau Oceanis

— Beneteau Oceanis

— Серия круизных парусных яхт французского производства.

Black Hills Ammunition

— Black Hills Ammunition

— Американский производитель высококачественных патронов. Поставщик специальных снайперских боеприпасов Mk 262 для ВС США.

Browning Hi-Power

— Browning Hi-Power

— Самозарядный пистолет калибра 9 мм конструкции Джона Браунинга. Один из самых распространенных армейских пистолетов XX века.

BUD/S

— BUD/S (Basic Underwater Demolition/SEAL)

— Базовый курс подготовки и отбора боевых пловцов-подрывников ВМС США. Один из самых тяжелых курсов отбора в мире.

C-17

— C-17 Globemaster III

— Стратегический военно-транспортный самолет США.

C-4

— C-4 (Си-4)

— Стабильное и пластичное взрывчатое вещество на основе гексогена.

CAT

— CAT (Counter-Assault Team)

— Группа противодействия нападению Секретной службы США. Тяжеловооруженное подразделение поддержки.

Cessna 208 Caravan

— Cessna 208 Caravan

— Турбовинтовой легкий одномоторный самолет общего назначения.

CIA

— ЦРУ (Центральное разведывательное управление)

— Основное ведомство внешней разведки США.

CIF/CRF

— CIF/CRF (Crisis Response Force)

— Специализированные группы спецназа Армии США («Зеленых беретов»), подготовленные для проведения операций прямого действия и контртерроризма.

CJSOTF

— CJSOTF (Combined Joint Special Operations Task Force)

— Объединенная оперативная группа специальных операций (региональное командование).

CMC

— Command Master Chief (CMC)

— Главный мастер-чиф. Высшее звание сержантского состава (enlisted) в ВМС США.

CQC

— CQC (Close Quarters Combat)

— Ближний бой в ограниченном пространстве.

CrossFit

— Кроссфит

— Система физической подготовки, основанная на чередующихся высокоинтенсивных упражнениях.

CRRC

— CRRC (Combat Rubber Raiding Craft)

— Десантно-штурмовая надувная лодка (Зодиак), используемая SEAL и морской пехотой.

CTC

— CTC (Counterterrorism Center)

— Контртеррористический центр ЦРУ.

CZ-75

— CZ-75

— Самозарядный пистолет калибра 9 мм чешского производства.

DA

— Окружной прокурор

— Глава службы государственного обвинения в определенном судебном округе.

Dam Neck

— Дам-Нек

— База ВМС США в Вирджинии, где дислоцируется DEVGRU (SEAL Team Six).

DCIS

— DCIS (Defense Criminal Investigation Service)

— Служба уголовных расследований Министерства обороны США.

DEA

— УБН (Управление по борьбе с наркотиками)

— Агентство в составе Министерства юстиции США, занимающееся исполнением федерального законодательства о наркотиках.

Democratic Federation of Northern Syria

— Демократическая Федерация Северной Сирии

— Автономный район на севере Сирии, также известный как Рожава.

Det Cord

— Детонирующий шнур

— Гибкий шнур с сердцевиной из высокобризантного взрывчатого вещества (ТЭН), используемый для передачи детонации.

DOD

— Министерство обороны США

— Ведомство исполнительной власти США (Пентагон).

DOJ

— Министерство юстиции США

— Федеральное министерство США, обеспечивающее соблюдение законности и правосудие.

DShkM

— ДШКМ

— Советский крупнокалиберный пулемет Дегтярева — Шпагина калибра 12,7х108 мм.

EFP

— Ударное ядро

— Тип кумулятивного боеприпаса («снаряд, формируемый взрывом»), используемый повстанцами для пробития брони техники.

Eland

— Канна

— Крупнейший вид антилоп в Африке.

EMS

— Службы экстренной медицинской помощи

— Персонал скорой помощи, парамедики и пожарные.

EOD

— Группа разминирования (инженерно-саперное подразделение)

— Специалисты по обезвреживанию взрывоопасных предметов.

EOTECH

— EOTECH

— Марка голографических прицелов, популярных благодаря высокой скорости прицеливания в ближнем бою.

FAL

— FN FAL

— Автоматическая винтовка калибра 7,62х51 мм бельгийской разработки. Прозвана «правой рукой свободного мира».

FBI

— ФБР (Федеральное бюро расследований)

— Ведомство внутренней разведки и правоохранительный орган США.

FDA

— Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов

— Агентство Министерства здравоохранения США.

FLIR

— FLIR (Forward-Looking Infrared)

— Тепловизионная система обзора (тепловизор), работающая в ИК-диапазоне.

Floppies

— «Флоппи» (шлепанцы)

— Пренебрежительное прозвище коммунистических повстанцев во время войны в Родезии.

FOB

— Передовая оперативная база

— Укрепленный военный лагерь для поддержки тактических операций в зоне конфликта.

Fobbit

— Фоббит

— Ироничное прозвище военнослужащих тыловых служб, которые никогда не покидают безопасную территорию базы (FOB).

FSB

— ФСБ (Федеральная служба безопасности)

— Российская спецслужба, осуществляющая задачи по обеспечению государственной безопасности.

FSO

— ФСО (Федеральная служба охраны)

— Российская спецслужба, занимающаяся охраной высших государственных лиц.

G550

— Gulfstream G550

— Двухдвигательный реактивный самолет бизнес-класса.

Game Scout

— Егерь

— Инспектор по охране дикой природы в Африке, часто работает с профессиональными охотниками.

Glock

— Glock (Глок)

— Семейство австрийских пистолетов с полимерной рамкой, чрезвычайно популярных во всем мире.

GPNVG-18

— GPNVG-18 (Ground Panoramic Night Vision Goggles)

— Четырехтрубный панорамный прибор ночного видения с углом обзора 97 градусов.

GPS

— GPS

— Глобальная система спутниковой навигации.

Great Patriotic War

— Великая Отечественная война

— Название Второй мировой войны в СССР и России (период 1941–1945 гг.).

Green-badger

— Контрактник ЦРУ

— Внештатный сотрудник или наемник, работающий на Центральное разведывательное управление.

Ground Branch

— Наземный отдел (Ground Branch)

— Оперативный отдел в составе Центра специальных операций (SAC) ЦРУ, занимающийся наземными военизированными операциями.

GRU

— ГРУ (Главное разведывательное управление)

— Орган внешней разведки Министерства обороны РФ.

GS

— General Schedule (GS)

— Система классификации должностей и оплаты труда федеральных гражданских служащих США.

Gukurahundi Massacres

— Резня Гукурахунди

— Серия карательных операций в Матабелеленде (Зимбабве) в 1980-х годах, проведенных правительством Мугабе.

GWOT

— Глобальная война с терроризмом

— Военная кампания США и союзников, начатая после терактов 11 сентября 2001 года.