Из реки речений: Суфийские афоризмы и истории

Ибрахим Адхам сказал:

— Вера в Бога укрепляется твердо, если отброшены три завесы:

Ощущение удовольствия от обладания чем-либо. Сожаление об утере чего-либо. Удовольствие от самовосхвалений.

— Aл-Газали

Нет такого человека, который, пострадав на пути веры, не обрел бы исцеления от своей боли.

— Джами

Ученики Абу ал-Бистами однажды стали жаловаться ему на Дьявола. Они сказали: «Дьявол отбирает нашу веру».

Шейх призвал Дьявола и стал его допрашивать. Дьявол сказал: «Я никого не могу заставить что-либо делать. Я слишком боюсь Бога, чтобы отважиться на такое. На самом деле большинство людей выбрасывают свою веру из-за самых пустяковых причин. Я просто подбираю веру, которую они выбросили».

— Шейх Музаффер

Люди увидели, что халиф Умар ускорил шаги, проходя мимо стены, которая должна была вот-вот обвалиться.

— О Умар, — спросили они, — ты что, бежишь от своей судьбы?

— Нет, — отвечал он, — я ищу прибежища в своей судьбе от судьбы!

— Шейх Музаффер

Однажды кто-то ударил Баязида Бистами палкой по лицу, и она сломалась. Почтенный шейх взял другую палку, миску меда и поднес тому человеку, который ударил его, со словами: «По вине моего лица ты потерпел убыток. Вот новая палка вместо старой и мед, чтобы ты мог подкрепиться».

— Баязид Бистами

Однажды в Багдаде начался пожар на главном базаре.

Какой-то человек подошел ко мне и сказал, что моя лавка не пострадала. Я воскликнул: «Слава Богу!»

В это же мгновение мне стало совестно перед людьми, что я так бесстыдно забочусь о собственной выгоде. И вот уже тридцать лет я прошу Бога простить меня за то, что однажды я сказал: «Слава Богу!»

— Сари ас-Сакати

Однажды к наставнику Баязиду пришел человек и сказал:

— Я молюсь и пощусь вот уже тридцать лет, но не обрел и грана той духовной радости, о которой ты говоришь.

— Если бы ты молился и постился триста лет, всё равно ее не обрел бы, — отвечал мудрец.

— Почему? — спросил человек.

— Твоя самовлюбленность служит завесой между тобой и Богом.

— Скажи, как мне исцелиться?

— Это снадобье, которым ты не сможешь воспользоваться.

Люди вокруг стали настаивать, чтобы Баязид раскрыл им, в чем состоит исцеление. Через некоторое время он заговорил:

— Отправляйся в ближайшую цирюльню и обрейся наголо; разденься, оставив только набедренную повязку. Возьми мешок с грецкими орехами и повесь его себе на шею. Иди на базар и кричи: «Всякий, кто даст мне затрещину, получит грецкий орех». Затем ступай к зданию суда и соверши то же самое.

— Этого я сделать не могу, — сказал человек. — Посоветуй что-нибудь другое.

— Это необходимое предварительное условие для исцеления, — отвечал Баязид. — Но, как я уже сказал тебе, ты неизлечим.

— Ал-Газали

Я вполне способна работать привратником, и вот почему: то, что внутри меня, я не выпускаю наружу; то, что снаружи, я не впускаю в себя. Если кто-то входит, он тут же выходит обратно. Он не имеет ко мне никакого отношения. Я Привратник Сердца, а не комок сырой глины.

— Рабийа

Если человек доволен подарком, но не видит Дарителя, его сердце внимает только дару, но нерадиво по отношению к Дарителю.

— Баба Тахир

Тот, кто не выражает благодарности по отношению к людям, никогда не сможет быть благодарным Богу.

— Хадис

Махмуд, султан Газны, однажды поделился огурцом со своим любимым придворным Аязом. Султан очистил огурец и собственноручно дал половину Аязу, а вторую половину стал есть сам. И тут султан обнаружил, что огурец горек как отрава; но Аяз, казалось, наслаждается своей половиной. Султан с удивлением спросил: «Почему ты даже не покривился, хотя огурец такой горький? Отчего ты его не выплюнул?»

Аяз ответил: «Мой дорогой султан, мне перепало с твоей руки столько щедрот. После всего этого как может огурец быть горек на вкус? С моей стороны было бы неблагодарностью выплюнуть то, что дал мне ты. Если бы ты и дал мне что-то горькое, для меня оно было бы сладостным».

— Шейх Музаффер

Суфьян вскричал в присутствии Рабийи: «Да будет Господь доволен мной!» Рабийа упрекнула его:

«И не стыдно тебе просить Бога быть довольным тобой, когда ты сам не доволен Богом?» На это Суфьян воскликнул: «Прости меня, Господи!»

— Абу Макки

Джафар спросил у Рабийи, что требуется для примирения человека с Богом.

Она ответила: «Человек должен равно радоваться страданию и благодати».

— Абу Макки

Если кто-нибудь подарит тебе красивую дорогую шапку, разве ты не ощутишь благодарность за щедрый подарок? Но не следует ли тебе испытывать еще большую благодарность по отношению к Наделившему тебя головой, на которую можно шапку надеть?

— Шейх Музаффер

Они — люди, исполненные подлинной щедрости; им удался побег от эго, и они сидят неприметно в углу бессамости. Сбросившие цепи природы и освободившиеся из западни корыстолюбия, они — пыль на дороге страдания и любви. Ни одно сердце не опечалилось по их вине; и люди не перекладывают на них свою ношу. Они миротворцы и терпеливо переносят всё, что выпадает на их долю. Они спят спокойно каждую ночь, не испытывая ни ненависти, ни внутреннего разлада. И каждое утро они встают в том же состоянии, в котором легли спать.

— Джами

Суфий посетил иноземного шейха и спросил его, как происходит обучение суфизму в его стране.

Шейх ответил: «Если Бог посылает нам пищу, мы едим и исполнены благодарности. Если же нет — мы проявляем терпение».

Посетитель заметил: «Такого рода суфизм практикуют собаки у меня дома — если они найдут кость, то грызут ее, а иначе они терпеливо ждут, пока их не накормят».

Шейх тогда спросил, что понимает под суфизмом гость.

Тот ответил: «Когда у нас есть что-нибудь, мы это раздаем. А если нет ничего, мы благодарим и молим о прощении».

— Шейх Музаффер

Ибн ал-Масак пришел к халифу, когда тот пил воду из чаши. Халиф попросил ал-Масака преподать ему урок. Ал-Масак сказал: «Если бы ты умирал от жажды, и чаша воды была бы предложена тебе в обмен на твое царство, ты бы с радостью пошел на такой выгодный обмен, не правда ли?» Халиф согласился. «Тогда почему же ты столь горд царством, которое стоит не более чаши воды, и почему ты не испытываешь благодарности по отношению к Господу, который наделяет тебя водой столь обильно и безвозмездно?»

— Aл-Газали

Харун аль-Рашид однажды проходил через финиковую плантацию и заметил сгорбленного седовласого старца, сажавшего ростки пальм в землю. Он приветствовал старика:

— Мир тебе, отец!

— Спасибо, сын мой, — ответил тот.

— Что ты делаешь, отец? — спросил халиф.

— Как видишь, я сажаю финиковые пальмы.

— Через сколько лет они начнут приносить плоды?

— Десять, двадцать, тридцать лет. Некоторым нужно целых сто лет.

— Сможешь ли ты отведать этих плодов?

— Я, возможно, не доживу, — сказал старик, — но мы едим плоды тех деревьев, которые посадили наши предки. Чтобы те, кто последуют после нас, могли поесть, мы должны сажать сейчас.

Эти слова произвели на халифа большое впечатление, и он бросил старику кошель с деньгами. Старик взял золотые монеты со словами:

— Я благодарю Аллаха, ибо те ростки, которые я сажал, принесли плоды тотчас!

Халифу понравились такие слова, и он дал ему еще один кошель, полный золота. Тогда старик сказал:

— Я возношу восхваления Аллаху. Ведь деревья обычно приносят лишь один урожай в год, но мои произвели два урожая!

Бросив старику еще один кошель с золотом, халиф повернулся к сопровождавшему его слуге и сказал:

— Быстрее пошли отсюда, пока этот человек не оставил нас без гроша.

— Шейх Музаффер

Всё, что тебе нужно от этого мира — пища, не запрещаемая законом, дабы удовлетворить голод, что-нибудь для прикрытия тела и крыша над головой. Пусть это будет единственное, чего ты просишь у этого мира.

— Ибн Араби

Некий человек постоянно жаловался на свою бедность. Ибрахим Адхам сказал ему:

— Сын мой, быть может, ты заплатил за свою бедность слишком малую цену?

— Что за чепуха? — сказал человек. — Ты бы постыдился: разве кто-нибудь покупает бедность?

Ибрахим отвечал:

— Что касается меня, то я выбрал бедность по своей воле. Более того, я заплатил за нее ценой мирского владычества и отказался от моего царства и от власти над людьми. Я бы купил мгновение этой бедности опять, заплатив сотней миров, поскольку с каждым мгновением она мне всё более дорога. Когда я обнаружил этот драгоценный товар, то распрощался с царствованием. Без сомнения, я знаю цену бедности. Ты пребываешь в невежестве относительно нее, тогда как я преисполнен благодарности.

— Ибрахим Адхам

Служить Господу — какое занятие может быть прекрасней этого! Единственная настоящая радость — быть слугой Божьим, а это означает сохранять пробужденность каждое мгновение, чтобы осознавать нужду каждого мгновения. Если мы спим, то не знаем, что требуется от нас. Не следует иметь предвзятые представления о том, что такое служение. Мы никогда не знаем, что от нас потребуется в следующее мгновение. Вступая на путь, вы до конца своей жизни выходите на улицу служения. Дороги назад нет. Не думайте, что вы можете служить только тогда, когда этого хотите!

Надо быть пробужденным и осознавать нужду каждого мгновения, Божью нужду, а не свою собственную. Только тогда вам будет дарована эта привилегия — право на служение.

— Шейх Музаффер

Однажды Абу Мухаммад пошел в общественную баню навестить своего друга шейха Абу Саида. Найдя его, Абу Мухаммад спросил:

— Тебе нравится эта баня?

— Конечно.

— Чем же?

— Тем, что ты почтил ее своим присутствием.

— Боюсь, это недостаточная причина.

— Не будешь ли ты настолько любезен, чтобы указать мне на истинную причину?

— Это место хорошо тем, что человеку здесь нужно иметь лишь кувшин воды для ополаскивания и полотенце, чтобы вытереться. Да и эти предметы принадлежат не ему, а банщику.

— Абу Саид

Умиротворенность — это отказ от свободы воли.

— Джунайд

У терпения есть три стадии. На первой слуга перестает жаловаться; это стадия раскаяния. На второй суфий довольствуется тем, что происходит по Божьему велению; это уровень аскета. На третьей слуга начинает любить всё, что Господь совершает для него; это стадия подлинных друзей Бога.

— Абу Талиб ал-Макки

Нет худшего яда, чем гордиться своим богослужением.

— Абу Талиб ал-Макки

Один скряга прятал все свои богатства и ничего не тратил на семью. Но однажды его сын обнаружил тайник. Он выкопал всё золото и положил большой камень на его место. А деньги он прокутил. Вскоре отец обнаружил потерю и предался скорби, но сын попытался приободрить его, сказав: «Золото хорошо для трат, а для припрятывания камень ничуть не хуже».

— Саади

Жители Багдада попросили Джунайда объяснить им, что такое щедрость.

Он сказал: «Сначала я послушаю, как это понимает кто-нибудь другой».

«Щедрость — это безразличие к себе и подобающее поведение», — сказал Хасан. Люди стали аплодировать его мудрости.

Джунайд заметил: «Хасан хорошо сказал, но не опустошил чашу. Я полагаю, что щедрость — это поступать по справедливости, не ожидая справедливости в ответ».

Хасан сказал людям: «Я буду сидеть у ног Джунайда, поскольку я говорил как человек, его же речь — из божественного источника».

Джунайд

Царица Шиба послала в дар Соломону сорок возов, нагруженных золотом. Когда она достигла владений Соломона, то увидела, что горы и поля, даже дорожная пыль были из чистого золота. День за днем она ехала по золоту, пока оно не потеряло для нее всякую ценность. Когда Соломон увидел ее подношения, он рассмеялся. «Разве я просил у тебя прислать мне побрякушки? Я не требовал подарков; я хотел лишь, чтобы ты была достойной тех даров, которыми наделю тебя я».

— Руми

Ученик сказал учителю: «Что мне делать? Множество людей навещает меня, причиняя тем самым изрядные неудобства. Своими приходами и уходами они отбирают у меня драгоценное время».

Учитель ответил: «Дай денег взаймы тем из них, кто беден, и попроси что-нибудь у тех, кто богат. Они больше не появятся».

— Саади

Как-то вечером шейх повел беседу о смирении и служении. Он красноречиво говорил о служении и о том, что следует отдавать предпочтение нуждам других людей перед своими собственными. И тут кто-то спросил: «А как быть с людьми высокомерными? Как мы можем служить им?»

Шейх выпрямился и повысил свой мощный голос: «С высокомерными людьми вы должны вести себя высокомерно!» Все были ошеломлены.

Шейх продолжал: «Обращаться с высокомерными людьми со смирением — всё равно, что давать им яд. Это только подпитывает их высокомерие».

— Шейх Музаффер

Рассказывают, что однажды ночью в дом Джунайда забрался вор, но не нашел ничего ценного, кроме рубахи. На следующий день Джунайд проходил по базару и увидел, что его рубаху продают с торгов.

Покупатель потребовал свидетеля, который мог бы подтвердить, что продавец действительно является владельцем рубахи. Джунайд выступил вперед и сказал: «Я готов это подтвердить».

Джунайд

Жил на свете жестокосердный разбойник, который лишил жизни девяносто девять человек. После этого он ощутил раскаяние. Он пошел к некоему ученому, рассказал о своем прошлом, и объяснил, что желает покаяться, измениться и стать добродетельным человеком.

— Хотел бы я знать, простит ли меня Аллах? — спросил он.

Ученый, хотя и был человеком образованным, не сумел воспринять то, что узнал.

— Ты не будешь прощен, — сказал он.

— Ну, тогда я могу и тебя убить, — сказал посетитель. Так он и сделал.

Затем он отыскал другого достойного человека и сообщил ему, что убил сто человек.

— Хотел бы я знать, простит ли меня Аллах, если я покаюсь?

Будучи истинным мудрецом, человек ответил:

— Конечно ты будешь прощен; покайся немедля. У меня есть для тебя только один совет: избегай общества дурных людей и держись поближе к хорошим, ибо плохая компания доведет до греха.

Человек покаялся и выразил сожаление о содеянном. С рыданиями он стал искренно взывать к Господу о прощении.

Затем, отвергнув общество дурных людей, он отправился на поиски общины, где жили люди добродетельные.

По дороге его час пробил, и он умер. Забрать его душу прилетели и ангелы наказания, и ангелы милосердия.

Ангелы наказания сказали, что грешник по праву принадлежит им, но ангелы милосердия требовали его себе, говоря: «Он раскаялся и принял решение стать хорошим человеком. Он отправился в общину добродетельных людей, но пробил назначенный ему час».

Начался великий спор, и Гавриил был послан разрешить это дело. Выслушав обе стороны, он вынес приговор:

— Измеряйте землю. Если место, где он умер, ближе к добродетельным людям, он принадлежит ангелам милосердия, а если ближе к дурным, то отдайте его ангелам наказания.

Земля была измерена. Поскольку человек только отправился в путь, он всё еще был ближе к дурным. Но из-за того, что он был искренен в своем раскаянии, Господь передвинул то место, где он лежал, и перенес его в предместья города добродетельных людей. И душа раскаявшегося слуги был вручена ангелам милосердия.

— Шейх Музаффер

Был у меня брат, живший в Ираке. Когда у меня наступали тяжелые времена, я шел к нему и говорил: «Дай мне денег». Он бросал мне кошелек, чтобы я вытащил оттуда сколько мне надо.

Однажды я пришел к нему и сказал: «Мне нужно кое-что» Он спросил: «Сколько ты хочешь?» И тогда сладостность братских отношений покинула мое сердце.

— Ал-Газали

Абу Сулайман ал-Дарани в свое время говорил так:

— Если б я владел целым миром и положил бы его в рот брату моему, я бы посчитал, что для него это слишком мало.

Он также сказал:

— Я даю брату моему кусочек еды, а ощущаю ее вкус в своем горле.

— Aл-Газали

Иисус проходил по базару, а несколько израильтян стали его оскорблять.

В ответ он начал за них молиться.

Кто-то сказал ему: «Ты молишься за этих людей. Неужели ты не разгневался на такое обращение?»

Он ответил: «Я могу потратить только то, что ношу в своей суме».

— Аттар