Человек любит Бога из-за сродства между человеческой душой и ее Источником, ибо она сопричастна Божественной природе и атрибутам. Посредством знания и любви она способна обрести жизнь вечную и сама стать Богоподобной.
Бог необходим нам, чтобы мы могли существовать, тогда как мы необходимы Ему, чтобы Он мог явить Себя Самому Себе. Я также даю Ему жизнь, познавая Его в своем сердце.
Стремись к стяжанию Божьей благодати. Она превыше ужасов Ада и наслаждений Рая.
Если я служу Тебе, потому что боюсь Ада —
брось меня в Ад.
Если я служу Тебе в надежде на Рай,
лиши меня Рая.
Ни один влюбленный не искал бы единения,
Если б Возлюбленная также его не искала.
Прославляя любовь, мы испили вина,
Нам его поднесла молодая Луна.
Мы пьяны им давно. С незапамятных лет
Пьем из кубка Луны заструившийся свет.
‹…›
О вино, что древнее, чем сам виноград!
Нас зовет его блеск, нас манит аромат!
Только брызги одни может видеть наш глаз,
А напиток сокрыт где-то в сердце у нас.
Уши могут вместить только имя одно,
Но само это имя пьянит, как вино.
‹…›
О Создатель всех форм, что, как ветер сквозной,
Сквозь все формы течет, не застыв ни в одной, —
Ты, с кем мой от любви обезумевший дух
Жаждет слиться! Да будет одно вместо двух!
Пращур мой — этот сок, а Адам был потом,
Моя мать — эта гроздь с золотистым листом.
Тело — наш виноградник, а дух в нас — вино,
Породнившее всех, в сотнях тысяч — одно.
Без начала струя, без конца, без потерь, —
Что есть «после», что «до» в бесконечном «теперь»?[18]
О Боже, звезды мерцают, все глаза сомкнуты сном;
Цари затворили свои врата,
Но Твои двери открыты для всех, призывающих Тебя.
Каждый влюбленный втайне уединился с тем, кого любит.
И я тоже здесь: одна, таясь от всех — С Тобой.
Существование в своих внешних формах — воображение, но это воображение, являющее Реальность, Реальность бытия Бога.
Созерцание Бога («шохуд ал-Хакк») в женщине — [для мужчины] наиболее полное и совершенное.
Мы ближе к нему, чем шейная артерия.[19]
Моя земля и Мои небеса не вмещают Меня, но сердце моего верного слуги вмещает Меня.
Любовь — астролябия истины.
Божественная любовь по своей сути есть не что иное, как озарение сердца радостью из-за его близости к Возлюбленному. Любовь, пребывая в одиночестве, шествует победоносно, и сердцем влюбленного овладевает ощущение содружества с Ним. Когда тайная связь с Возлюбленным происходит в одиночестве, радость этой связи завладевает умом, так что он перестает беспокоиться о чем-либо в этом мире.
Кубок любви — сердце влюбленного, не его разум или чувственное восприятие. Ибо сердце колеблется от одного состояния к другому, как и Бог — который есть Возлюбленный — каждый день Он за делом (Коран 55:29). Таким образом, влюбленный постоянно испытывает изменения, соответствующие деяниям Возлюбленного… Любовь обладает множеством различных и взаимопротивоположных свойств. Посему ничто не воспринимает эти свойства, кроме того, что способно к колебаниям вместе с любовью. Это качество принадлежит одному лишь сердцу.
Джунайда спросили: «Почему влюбленный рыдает, когда повстречается с Возлюбленной?»
Он ответил: «Только потому, что безмерно радуется Ей и переживает экстаз из-за великой тоски по Ней.»
Я слышал историю двух братьев, заключивших друг друга в объятья после долгой разлуки.
Один из них вскричал: «О, какая тоска!»
Другой отвечал: «О, какой восторг!»
Я, как Меркурий, падок был до книг.
Я перед писарями восседал.
Но опьянел, увидевши Твой лик,
И перья тростниковые сломал.
Слезами рвенья и труда свершая омовенье,
Твое любимое лицо я сделал кыблой[20] для моленья.
Коль жив останусь без Тебя,
Спали, спали меня дотла.
И голову с меня долой,
Коль разум будет в ней не Твой.
Я в Каабе, в церкви и в мечети молюсь Тебе.
Ты — цель моя там, в небесах, здесь, на земле.
Вкусил от хлеба твоего — и сыт, как никогда.
Хлебнул глоток Твоей воды — и не нужна вода.
Кого ты сам боготворишь, тот и тебе цена.
Как счастлив, счастлив я, Тебя боготворя.[21]
Подлинная любовь не уменьшается из-за жестокости возлюбленного и не увеличивается из-за Его милости, но всегда остается одной и той же.
Поистине, Всемогущий Господь имеет вино для Своих друзей, так что когда они пьют его, они пьянеют, а опьянев, они веселеют, а повеселев, они обретают искупление, и обретя искупление, они оттаивают, и оттаяв, они очищаются, и очистившись, они прибывают, а прибыв, они соединяются с Божеством, и когда они соединились с Божеством, нет различия между ними и их Возлюбленным.
Существо влюбленного и существо Возлюбленного одинаковы.
Я — Бог, и, как Мансур[22], я говорю о том.
Давно я притчей стал здесь, в городе большом.
Для праведных — кыбла,
влюбленный — для влюбленных.
Я — ваш цветущий сад, обжитый вами дом.
Я и пророк Муса[23], беседующий с Богом,
Я и гора Синай в сиянье неземном.
‹…›
Во мне живут миры, все восемнадцать тысяч,
И скрыт во мне Аллах, который скрыт во всем.
Я — тайна всех чудес, сокрытых в этом мире,
Я — солнце, что всегда горит над миром днем.
Пред вами Насими свою откроет тайну:
«Я счастлив: Бог сокрыт в обличие моем!»[24]
Между влюбленным и Возлюбленным не должно быть завесы.
Ты, Хафиз, и есть твоя собственная завеса — сбрось ее!
Вы, взыскующие Бога средь небесной синевы,
Поиски оставьте эти,
вы есть — Он, а Он есть — вы.
Вы — посланники Господни, вы Пророка вознесли,
Вы — закона дух и буква, веры твердь, ислама львы,
Знаки Бога, по которым вышивает вкривь и вкось
Богослов, не понимая суть божественной канвы.
Вы в источнике бессмертья, тленье не коснется вас,
Вы циновка Всеблагого, трон Аллаха средь травы.
Для чего искать вам то, что не терялось никогда?
На себя взгляните — вот вы, от подошв до головы.
Если вы хотите Бога увидать глаза в глаза —
С зеркала души смахните муть смиренья, пыль молвы.
И тогда, Руми подобно, истиною озарясь,
В зеркале себя узрите, ведь Всевышний — это вы[25]
Любовь слуги к Богу — состояние слишком утонченное, чтобы выразить его словами. Это состояние побуждает его прославлять Бога и пытаться угодить Ему.
Слуге нестерпима разлука с Ним, он ощущает крайнюю тоску по Нему, не находит успокоения ни в чем, кроме Него, и испытывает близость в своем сердце благодаря постоянному поминанию Его. Любовь слуги к Богу не подразумевает влечения или наслаждения в обычном человеческом смысле. Описание влюбленного как исчезнувшего в Возлюбленном более подобающе, чем утверждение, что он наслаждается Им.
Я вылез из своей «баязидности», как змея — из своей кожи. Затем я осмотрелся. Я увидел, что влюбленный, Возлюбленный и любовь — одно, поскольку в состоянии единения всё может быть одним.
Любовь означает, что атрибуты влюбленного преображаются в атрибуты Возлюбленного.
Истинно влюбленный только в том случае находит свет, если, подобно свече, он является своим собственным, сжигающим себя топливом.
Всё есть Возлюбленный, а влюбленный — завеса.
Жизнь — это Возлюбленный, а влюбленный — мертв.