Измена. Под защитой врага

Глава 7

С тех пор как открылась лавка, я всё реже сидела дома.

По утрам — сумки с товаром, разговоры с женщинами, дети, запах свежего хлеба.

Дом Руслана превратился для меня не в тюрьму, а в место, куда возвращаются ночевать.

Руслан сначала молчал. Потом стал появляться чаще — всегда неожиданно, будто хотел застать врасплох.

Иногда приходил вечером, садился на террасе и слушал, как я рассказывает детям сказки.

Иногда просто стоял у ворот, не заходя. Но его тень чувствовалась даже тогда, когда его не было.

В тот день я возвращалась с рынка. В руках — корзина с тканями и фруктами, на лице — усталость и лёгкая пыль. Перед домом стояла машина. Чужая.

Из неё вышел мужчина — молодой, из числа тех, кто раньше служил в их клане.

— Лейла-ханум, — сказал он. — Хотел передать товар. Руслан-бей разрешил.

Я улыбнулась:

— Спасибо, положи во двор.

Он занёс корзины, задержался чуть дольше, чем нужно, помогая. И именно в этот момент во двор вошёл Руслан.

Он остановился, не сказав ни слова. Взгляд — холодный, стальной. Молодой парень сразу побледнел.

— Ты кто? — тихо спросил Руслан.

— Я… привёз товар, — голос дрожал.

— Уезжай. Сейчас же.

Тот выскочил за ворота, даже не обернувшись. Руслан обернулся ко мне.

— Ты зачем позволяешь чужим заходить в дом?

— Он помог.

— Тебе мало людей, которых я поставил?

— Ты не ставил мне никого. Я просто работаю.

— Ты живёшь под моей защитой, — сказал он тихо, — и каждый, кто пересекает этот порог, считает, что имеет право прикоснуться к тебе.

— А если я не против, чтобы со мной разговаривали?

— Разговаривали — да. Смотрели — нет.

Он шагнул ближе, глаза потемнели.

— Ты не понимаешь, как это выглядит.

— Может, хватит жить, чтобы «выглядеть»?

Руслан резко взял меня за запястье.

— Хватит испытывать терпение.

Я попыталась вырваться, но он держал крепко. Не больно, но так, что ясно — отпустит, когда захочет.

— Ты решил, что можешь мной командовать? — спросила его.

— Я не решал. Я всегда мог.

— Не мной. — Я посмотрела прямо. — Ты привык, что женщины молчат. Я — не из таких.

Он отпустил, шагнул назад.

— Смотри, чтобы слова не стоили тебе жизни.

— А тебе — чтобы гордость не стоила совести.

Тишина между нами стала глухой. Он смотрел, будто впервые видел.

И в этом взгляде было не только раздражение — любопытство, уважение, что-то, от чего внутри всё дрожало.

Позже, когда дом уснул, я вышла во двор. Луна висела низко, свет падал на камни.

Я услышала, как где-то в тени щёлкнула зажигалка.

— Не спишь, — сказал Руслан из темноты.

— Ты следишь?

— Привычка.

Я села на ступеньки. Он подошёл ближе, протянул ей чашку чая. Пар поднимался, запах мяты смешался с дымом от его сигареты.

— Сегодня ты был не прав, — сказала я спокойно.

— В чём?

— В том, что считаешь всех вокруг врагами.

— Так проще выжить.

— А жить?

Он усмехнулся:

— Это другое.

— Ты не умеешь.

— А ты учишь?

— Кто-то должен.

Он замолчал, потом сказал тихо:

— Когда ты говоришь со мной так, будто я обычный человек, мне хочется поверить.

— А ты не обычный?

— Нет. Я слишком далеко зашёл, чтобы вернуться в обычную жизнь.

Я посмотрела на него. Лицо наполовину освещено луной, другая часть — в тени.

Красивое, жесткое. Мужчина, который может разрушить и спасти одним решением.

— Руслан, — сказала я, — ты хоть раз жалел о том, что сделал?

— Да. Но поздно.

— О чём?

Он посмотрел прямо в глаза:

— О том, что позволил себе увидеть в тебе не инструмент.

Сердце пропустило удар.

— Не начинай, — прошептала я.

— Почему?

— Потому что я не твоя.

— Ты уверена?

Он наклонился чуть ближе.

— Если бы я захотел, ты бы была моей.

— Ты привык брать силой.

— Нет. Привык, чтобы сами приходили.

Я встала.

— Я не приду.

— Посмотрим.

Он провёл рукой по щеке — еле-еле, касаясь кончиками пальцев.

— У тебя дрожат руки.

— От злости.

— Хорошо. Это тоже чувство.

Он развернулся и ушёл, оставив запах дыма и тихий след шагов.

Я долго стояла, не двигаясь. Ночь дышала холодом, но внутри было жарко.

Я впервые ощутила, что опасность — не только вокруг, но и внутри меня.

С каждым днём Руслан всё сильнее напоминал бурю: разрушает, пугает, но и очищает.

И где-то в глубине я понимала — если не научусь управлять этим огнём, сгорю сама.