Измена. Предатель, это (не)твой сын!

Глава 19

Владислав

– Меня заставили, – Эвелина начинает реветь горючими слезами, осознав, что отпираться нет никакого смысла.

– Отлично. Давайте начнём по порядку: кто заставил? – следователь задаёт свой очередной вопрос.

– Я не знаю имён, – бубнит сквозь слёзы. – Я не видела лиц. Мне дали денег и сказали, что делать.

Сейчас больше всего на свете мне хочется выругаться матом. Дали денег, сказали, что делать, и она согласилась… Безумство и отвага, не иначе. Неужели у Эвелины совершенно отсутствует серое вещество, если она ни на мгновение не задумалась, что это может быть подставой?

Хотя… Вероятнее всего, девушка настолько была ослеплена большими деньгами, что о последствиях думала в самую последнюю очередь. М-да, на какие-то только ужасные вещи может пойти человек в угоду своей несоразмерной жадности.

– Ярослав Владимирович, включи, пожалуйста, камеру. Мне для жены.

– Пишет, – указывает на камеру, установленную в углу комнаты.

Киваю в ответ.

– Так, продолжим, – строго произносит следователь. – На столе бумага и ручка. Кто заставил, что заставил. Всё в мельчайших подробностях. Эвелина Александровна, поверьте мне на слово, в вашем случае работать со следствием выгодно в первую очередь вам. Ваш тайный покровитель, – изображает пальцами кавычки, – на помощь не придёт. Вы просто пешка в чужих руках, разменная монета и не более.

– А что мне за это будет? – не своим голосом скулит Эви и берёт в руки ручку. Видать, осознание содеянного медленно пришло к ней.

– Всё будет зависеть от состава преступления. Никто вам чужие грехи не приплюсует, будьте уверены.

– А теперь про грехи, – наступает моя очередь задавать вопросы обвиняемой. – Помнишь, приблизительно год назад мы с тобой встретились у ворот моего дома?

Девушка неуверенно кивает и скашивает на один бок неловкую улыбку.

– По выражению лица вижу, что помнишь, – улыбаюсь и едва ли не рявкаю: – Почему лифт сломался?! Это было подстроено?!

– Да… – произносит в ответ и обречённо опускает взгляд. – Семёныч сломал проводку.

Семёныч… Был у меня такой охранник, давно выгнал его. Вот и об очередной крысе стало известно.

– Продолжай. С какой целью остановили лифт?! – прожигаю девушку строгим взглядом.

– Попасть в ваш кабинет, – с силой прикусывает губу.

Дураком надо быть, чтобы не догадаться, что девушка боится рассказывать. Не удивлюсь, если её за разглашение информации запугали карой.

– Из тебя всё клешнями тянуть?! А ну рассказывай всё, что знаешь?! – не выдерживает следователь и орёт во всё горло.

– Маринка, ну секретарша передала мне ключи. Мы с Семёнычем пробрались в ваш кабинет и занялись сексом…

От услышанного я едва ли не охренел. Искреннее непонимание отобразилось на моём лице. А вот следователя это позабавило. Ярослав начал заразительно смеяться во всё горло.

– Сексом? Это шутка такая? Не терпелось поиграть в босса и подчинённую? – с трудом сдерживая смех, спрашивает следователь.

– Нет же… Мы должны были лишь изображать секс, но увлеклись. Мужика у меня давно не было. Вот и залезла на этого подонка. Залетела, родила девку, а он меня послал на три буквы, урод.

М-да, хоть стой, хоть падай. Даже не знаю, смеяться или плакать. Мне даже как-то немного жалко её стало, что ли.

– У нас было задание. Изобразить измену. Я подбросила в ваш пиджак записку, мол, мы спим и я беременна. Танька прочитала её и со всех ног рванула к вам на работу. А там мы с Семёнычем развлекаемся, а на фоне запись вашего голоса включена. Вот она и подумала, что я с вами сплю, – с экрана мобильника произносит Эвелина.

Разыграть сцену измены. Честно сказать, я и представить не мог, что такое возможно. Нет предела человеческой подлости.

– На утро я с тортиком заявилась и сказала Таньке, что у нас любовь и что мы всю ночь занимались любовью… – сквозь слёзы заканчивает свой рассказ.

Теперь-то всё встало на свои места. Для Татьяны я последний мерзавец, опустившийся до измены с её сводной сестрой.

– Зачем всё это? Ну бред же, – задаёт очередной вопрос следователь.

– Не бред. Заказчик не хотел, чтобы у Покровских были дети. Наследники… Вчера вечером со мной связались и приказали убить сына Татьяны. Предложили столько денег, что я не смогла отказаться.

– Не смогла отказаться… – если до этого момента я как-то ещё предполагал, что пожалею Эвелину, то после этих слов желание смягчить её наказание полностью исчезло. Она осознанно шла на преступление, и двигала ею жажда наживы.

– Ярослав Владимирович, – жестом указываю в сторону. – Пошли переговорим.

Следователь утвердительно кивает, и мы заходим за прозрачное стекло, где нас никому не слышно.

– В целом всё понятно. Белова связана с покушением на мою жизнь в Италии. Кто-то очень сильно хочет оставить меня без наследников. Ну и меня пристрелить.

– Мотивация ясна. Без наследников твоя компания уйдёт с молотка за копейки.

– Верно, – утвердительно киваю.

– И в Италии целью был не только я, но и моя беременная жена. Кто-то очень смелый хочет истребить всех Покровских, – озвучиваю очевидное умозаключение.

– Да. Дело приобретает куда более интересный характер. Чувствую, что одной статьёй Белова не отделается.

Пожимаю плечами.

– Скинь мне видео. Поеду к жене. Нам с ней о многом предстоит поговорить.

Полицейский скидывает запись допроса, и я со всех ног мчусь к жене. Сегодня я наконец верну свою любимую. Если, конечно, всё пойдёт по плану…