Измена. Предатель, это (не)твой сын!

Глава 9

Татьяна

Резко распахиваю веки, и яркий свет бьёт мне в глаза.

– Не бойтесь… Уже всё хорошо. Профессор Фабио сделал невозможное. Угроза разрыва осталась только угрозой, – на чистом итальянском произносит девушка.

– С моим малышом всё хорошо? – со страхом в голосе спрашиваю я.

– Богатырь. Абсолютно здоровый мальчишка, никаких отклонений. Вес: три с половиной, рост: пятьдесят пять сантиметров. Малыш сейчас находится под строжайшим наблюдением наших неонатологов. Не переживайте, мамаша, – широко улыбается.

– Спасибо, – произношу одними лишь губами.

Всё позади… Самый страшный день в моей жизни закончился. Мой мальчик родился, и с ним всё хорошо.

Громко выдыхаю, и перед глазами проплывает картина, как мой бывший муж перестаёт дышать…

Сердце сжимается так, что становится больно в груди

– Что с ним? Что с моим мужем? – едва ли не кричу я и добавляю одними лишь губами: – Что с моим бывшим мужем?

Растерянность пробегает по лицу медработника. Тревожно поджатые губы говорят красноречивее любых слов.

– Он жив? – произношу сквозь слёзы.

– Жив… Профессор Фабио сделал невозможное, – на выдохе отвечает девушка.

Слёзы градом начинают быть из моих глаз.

Владислав… Человек, который когда-то заставил меня поверить в любовь, а затем разбил мое сердце, спас меня… Пожертвовал собой, но спас…

Ведь отверстия от пуль в стекле были прямо напротив кресла, на котором сидела именно я.

Ни мгновения не сомневаясь, он бросился и закрыл меня своим телом. Он не думал, что может погибнуть. Он хотел лишь одного – сохранить мою жизнь и жизнь нашего ребёнка, о существовании которого он и не догадывался.

Предатели так не поступают.

Слёзы градом продолжают бить из моих глаз.

– Прости меня, Танюша. Я любил тебя больше жизни… Старался, чтобы у нас всё было хорошо. Семья, дом… Прости, если как-то обидел тебя. Я тебя не предавал… – проговариваю последние слова Влада, плотно засевшие в моей памяти.

Я тебя не предавал… Прости… – словно на перемотке крутится у меня в голове.

Разве можно обманывать, находясь на волоске от смерти? Нет. Исключено…

В гаснущих глазах Владислава я видела настоящую, неподдельную искренность. Он был честен со мной и говорил от чистого сердца. Я не сомневаюсь в его словах… Не сомневаюсь ведь? Да?

Обжигающая слеза скатывается с моей щеки.

Голову пронзает боль. Меня словно ударяет током.

А ведь в тот роковой вечер я не видела его лица. Слышала лишь голос Владислава. Низкий басовитый баритон…

Могло ли получиться так, что это был не он? Не знаю… Но где тогда пропадал Владислав, если не в постели с Эвелиной? Почему не объяснился?

Ничего не понимаю. Может быть, потому что я не дала ему ни единого шанса высказаться и просто уехала? Не знаю…

В голове просто ворох вопросов и ни одного ответа.

– Синьора, – из собственных мыслей меня вырывает голос итальянки. – Я поставлю вам укол и уйду. После кесарева сечения вам нужен сон и отдых. Доктор позже зайдёт к вам.

Девушка ставит болючий укол в вену и уходит.

Мысли разбегаются. И я медленно погружаюсь в сон.

Мне снится тот августовский вечер.

Снится, как я нахожу во внутреннем кармане пиджака мужа записку, в которой Эвелина пишет ему о своей долгожданной беременности.

Снится, как я сломя голову бегу в офис к мужу, как слышу стоны, доносящиеся из-за двери его кабинета.

Я вновь переживаю тот день, поставивший точку в наших отношениях.

Вновь открываю дверь и смотрю в наглые глаза сводной сестры.

Но хотя бы во сне я не допущу ошибку прошлого. Не развернусь и не уйду прочь.

Глубоко выдохнув, я беру волю в кулак и едва ли не бегом приближаюсь к дивану.

Заглядываю в лицо мужчины.

– Владик? – сквозь сон чувствую, как сердце сжимается от боли.

Мужчина поворачивается ко мне, смотрит внимательно, ни на мгновения не отпуская взгляда.

Нет, это не он. Это не мой муж. Это чужой, совершенно не похожий на него мужчина.

Кровь начинает шуметь в ушах, а сердце стучать с бешеной скоростью.

– Татьяна, Татьяна, – мужской голос заставляет резко вздрогнуть и проснуться. – Вы кричали во сне. С вами всё хорошо?

Дыхание сбивается, из глаз ручьём текут слёзы, а сердце вновь норовит вот-вот вырваться из груди. Чувствую себя загнанным в угол, перепуганным до полусмерти зверьком.

– Д-да, всё нормально, – трясущимся голосом отвечаю я и, наконец смахнув слёзы с глаз, поднимаю взгляд на доктора.

Мужчина лет шестидесяти, с толстыми линзами и умным взглядом.

– Хорошо. Наверное, вам просто приснился дурной сон, – добродушно улыбается и присаживается на край кровати. – Как ваше самочувствие, Татьяна?

– Гораздо лучше, спасибо, – слабо киваю в ответ.

– Замечательно, – открывает небольшую папочку, достаёт листочки и какое-то время внимательно смотрит и произносит: – У вас замечательные анализы. И ваш малыш чувствует себя хорошо. Вы большая молодеть, Татьяна.

Слабо улыбаюсь в ответ.

– Извините, я не представился. Профессор Фабио.

«Разрыв правой коронарной артерии. Фабио хирург, а не волшебник. Мужчину не спасти…» – на подкорке всплывают воспоминания, связанные с фамилией доктора, которую я уже слышала в операционной.

– Простите, – с трудом выдавливаю из себя слова, – как он? Мне никто ничего не говорит про Владислава. Я жена, я должна знать…

Слёзы градом бьют из моих глаз. Сердце начинает методично пропускать удары.

Голубые глаза профессора, кажется, становятся ещё более тоскливыми. Мужчина прикусывает губу и нервно теребит пуговицу на своём халате.

– Мне показывали запись с видеокамер. Владислав прикрыл вас своим телом от летящей пули… Понятное дело, преступники хотели попасть именно в него. Как я понял, Покровский перешёл дорогу итальянской мафии.

– Что с моим мужем?! – перебив мужчину, кричу не своим голосом.

Профессор нервно поджимает губы, не зная, стоит ли говорить мне правду…