– Рита… – начинает он и замолкает.
Повисает тишина, почти звенящая. Воздух плотный. И объятья Сотникова душат меня.
Я упираюсь ладонями ему в грудь и толкаю.
А он сопротивляется. Не хочет отпускать.
– Убери от меня руки, – цежу каждое слово.
Я чувствую, как тепло его ладоней заменяется пустотой. Огромной пустотой. Почти бездонной.
Такая пустота возникает, когда между людьми образуется пропасть. Вот и сейчас я чувствую, как трещина между нами разрастается до размеров Гранд Каньона. Мы на разных сторонах. Нам уже никогда не сойтись.
Признайся!– умоляю мысленно.– Признайся, будь мужчиной. Покончим с этом.
Но Денис медленно мотает головой, отрицая очевидное.
Его взгляд странный. И абсолютно нечитаемый.
Мои надежды, что я всё сразу пойму, едва брошу обвинения ему в лицо, разбиваются о реальность.
Вероятно, за те два или сколько там года, он стал мастером притворства.
А я… Я не могу больше молчать. Слова, которые долго клокотали внутри моей души, вырываются наружу, их уже не остановить.
– Ты изменил мне, – говорю, стараясь говорить спокойно, но голос предательски дрожит. – То есть не изменил. Изменяешь. Ладно разовый трах, Сотников, но встречи с ней за моей спиной… попахивает систематическим предательством!
Денис смотрит на меня, изображая недоумение, однако его лицо искажается от боли.
– Маргарита, что ты говоришь? – его голос полон искреннего удивления. – Ты же знаешь, как я тебя люблю. Я никогда не изменял тебе!
– Лгун! Ты сам себя со стороны слышал? Потом любовь? – повторяю я, иронично поднимая бровь. – О какой любви ты говоришь? Её нет давно. Любимых не обманывают.
– Когда я тебя обманывал.
– Я знаю, когда это началось. Твои отлучки, недомолвки, – я спускаю ноги с кровати, не в силах сидеть рядом с Денисом, вскакиваю и начинаю расхаживать по комнате. – Долгие командировки. Твоя холодность. Нежелание меня видеть в своей жизни. Ты стал везде ходить один.
– Только ради удобства.
– А с ней ты тоже спал ради удобства? Твоя любовница приходила ко мне. Дважды.
Денис молчит. Тяжело сглатывает. Качает головой.
– Бред. Не знаю, кто к тебе приходил. Но нет у меня никаких любовниц. И не было! Я не предавал тебя, как ты выразилась. Я тебя люблю. Я мальчишек наших люблю. Мне никто, кроме вас не нужен.
– К чему этот фарс? – обхватываю себя руками, забиваясь в угол комнаты.
Смотрю на человека, с которым прожила годы. И думаю… да, врёт он всё… врёт.
Но верит в свою ложь.
Для него она стала правдой.
Быть может, он не воспринимает свою измену, как измену.
– Марго, я работаю, как проклятый. Ради вас! – резко отвечает он, поднимаясь следом за мной. – Компания растёт, я расту, дела становятся серьёзнее. Я давно вышел за масштаб семейного бизнеса, пойми. Ты должна мне доверять!
– Доверять? Должна? – я не могу сдержать горький смех. – Ты возвращаешься ко мне с букетом цветов и рассказываешь, как хорошо провел время с «новыми партнерами», какой выгодный контракт заключил. Как я могу тебе доверять, может, ты вообще в Сочи не летал? Может, ты в соседний район в командировку ездил?
– Я могу показать билет.
– И что? Его легко сделать, поставить штамп, а на самолёт не сесть. К тому же ты обычно спишь после рейса, а сегодня бодрячком. Что это?
– Это маразм и необоснованные подозрения.
– Это привычки, Денис, все двадцать пять лет так и было. Я знаю тебя, как облупленного, я пока ещё твоя жена!
Денис внезапно моргает, и выражение его лица меняется. Он складывает руки на груди. И я смотрю, как мускулы на его плечах и бицепсы напрягаются. Он в прекрасной форме. Идеальное тело для его возраста. Абсолютный секс. Конечно, она захотела его себе. Анохин тоже хорош, но поставь его и Дениса рядом, понятно, какого самца выберет любая женщина.
Сотникова!
Ага… и родит от него.
Но я не могу сказать про ребёнка. Язык не поворачивается про это произнести. Хотя бросить ему в лицо сейчас эту информацию было бы очень кстати.
Просто так больно, что дышать тяжело.
И смотреть на Дениса тяжело.
Смотреть и желать ему верить.