Измена в 45. Я болею тобой

Глава 24

Я стою перед ним, сердце колотится в груди, и в голове хаотично летают мысли. Если честно, там ещё туманно, и я думаю, что Анохин точно что-то подмешал в мой кофе.

Пока я собираюсь с силами, Денис стоит и смотрит на бумаги, которые держит в руках.

По его лицу пробегает судорога. Давно я видела эту эмоцию на его лице.

Неуверенность…

Мой сильный серьёзный муж неуверен?

– Рита… насчёт ребёнка… я не думаю, что он мой.

– Она… там же девочка.

Он бросает быстрый взгляд на меня, понимая, что я знаю гораздо больше, чем говорю.

– Откуда ты?..

– Оттуда… Расскажи мне про свою любовницу, Денис! – требую, чувствуя, как гнев и боль переполняют меня.

– Да не любовница она мне! – рычит он.

– Кто она? Как вы познакомились? – игнорирую его возражение. – Даже если это было раз, почему не признался? Почему ты не сказал мне о ребёнке? Ты вообще обо мне думал? О моих чувствах? А о мальчишках? Что они скажут, когда узнают? А они узнают, потому что незаконнорождённые дети вырастают и приходят делить наследство…

Сотников выглядит растерянным, но я не собираюсь жалеть его. Он медленно бредёт к стеллажу возле окна, открывает стеклянную дверцу, достаёт начатую бутылку коньяка.

– Будешь, Рит?

Не дождавшись моего согласия, наливает немного в бокал.

Я смотрю на него, широко распахнув глаза.

– Не хочу пить, голова кружится, – говорю я, и он пожимает плечами, выпивает залпом, как будто это поможет ему убрать проблему.

– Рита, ну а как ты представляешь? Как я мог тебе об этом сказать? Меня подставили, трахнули, пока я был без сознания и… – запинается, мотая головой. – Блин, просто как цыплёнка обвели вокруг пальца.

– Что там ещё после этого твоего «и»? – спрашиваю с подозрением.

– Много чего, – после паузы в пару секунд говорит Сотников. – Но давай по порядку.

– Да уж давай.

Я сажусь на кровать, складываю ладони на коленях и смотрю на мужа.

Так хочется его обнять, что аж руки болят, но я держусь.

Он обманщик… даже если его первого обманули. Почему не пошёл ко мне? Почему скрывал целых два года?

А как ты себе это представляешь?– оживает внутренний голос. –Сильному мужчине признаться, что им воспользовались, окрутили, подставили, легко? Да ни в жизни! Это позор в его системе ценностей…

– Слушай, Рита, – начинает он, его голос звучит напряжённо. – Может, помнишь, два года назад меня пригласили на мероприятие крупные партнёры клиники? Там волейбольная лига в устроителях была. С этим… с депутатом… Ай, не суть, короче. Было много врачей, специалистов, спортсменов и важных людей.

– Психологов, например? – приподнимаю бровь.

Денис смотрит на меня убитым взглядом.

– И эти тоже… присутствовали.

Я помню тот вечер, о котором говорит Денис. Я не пошла с ним, лежала дома, укутавшись в одеяло, и пыталась справиться с высокой температурой. Простуда, казалось, пришла в самый неподходящий момент. Я помню, как он собирался, надевая свой лучший костюм, и никак не мог справиться с бабочкой. Хотя казалось, чего уж проще.

– Может, останешься? – бросила я. – Смотри, ты весь раздражённый. И погода не лётная.

Дул сильный ветер, даже дамбу закрыли, чтобы избежать наводнения. Дождь с градом то и дело прокатывался по крышам.

– Я не могу пропустить это мероприятие, Маргоша. Там будут важные люди, это может повлиять на нашу карьеру. Ты же знаешь, как важно для клиники приобрести постоянных клиентов на долгосрочной основе, – добавил он, и я кивнула, понимая, что его работа требует жертв. Но в глубине души мне было грустно, что я не могу быть с ним.

Мы с Денисом тогда часто везде ходили вместе. Как шерочка с машерочкой. Многие супруги стремятся проводить время вместе, у нас такого никогда не было.

Тогда я ещё не понимала, что мероприятие повлияет не только на нашу карьеру, но и на нашу жизнь.

Я помню, как он поцеловал меня на прощание, и я, прижавшись к подушке, закрыла глаза, надеясь, что вскоре поправлюсь.

А как вернулся Денис, я не помню.

В температурном бреду провалялась сутки. Засыпала, пила лекарство, доползала до ванной, и снова спала.

– Я уже видел её до этого, – продолжает Денис, – она пыталась познакомиться ближе, даже спрашивала, нужны ли нам в клинику психологи, хотела устроиться, но у неё неоконченное высшее и опыта нет, мы таких в штат не берём… ты в курсе.

– Зато ты решил взять её в свою постель.

– Ничего я не решал, – злится Денис. – Она всё время тёрлась рядом, улыбалась и задавала вопросы о проектах, над которыми мы работали, – продолжает он. – Сначала я не обращал на неё внимания, думал она так пытается любезничать, потому что ей работа нужна. Но она касалась моего плеча, когда говорила, и иногда, когда смеялась, её рука как бы случайно трогала моё запястье.

Я чувствую, как внутри нарастает злость.

– И ты ничего не сделал? – спрашиваю, не веря его словам.

– Да я послал её, Рита! – всплеснув руками, говорит Денис. – Так и сказал, чтоб отъехала. Я женат и меня она не интересует. Я тебя люблю, разве в это сложно поверить? Мы четверть века вместе, Рит. Ты моё всё!

– Тогда как так вышло, что после мероприятия ты и Валерия оказались в одной кровати? – подталкиваю его.

Он делает паузу, словно пытаясь собраться с мыслями и вспомнить.

– Если честно, я вообще без понятия… я просто проснулся, а она лежала рядом.

– Где ты проснулся?

– В отеле.

Денис снова плещет коньяка в бокал и опрокидывает в себя.

А я думаю о его неоконченном «и»…

– И что ещё там лежало? Кроме неё?

– Документы, – Денис пихает ногой упавшую на пол папку с бумагами Анохина.

– Такие же?

– Нет… – качает головой, а потом выталкивает из себя слова, которые точно не хочет произносить, – там была дарственная на квартиру… и договор на продажу фирмы, который я по какой-то причине не успел подписать…

– Что там было? – подскакиваю я, не дослушав.