Израиль: почти паломничество

Наш самолет приземлился в аэропорту имени Бен-Гуриона точно по расписанию ночью 2 января. Страна маленькая, а аэропорт большой и современный. Коридоры очень длинные, но по каждому движется лента-транспортер, так что всю мудрость поговорки «лучше стоять, чем идти» тут ощущаешь в полной мере, особенно после бессонной ночи. Стоя на движущейся ленте, можно и задремать. Но плакаты, висевшие на стенах аэропорта, быстро прогнали остатки сна.

Одни из них отсылали в наше суровое прошлое — 1930-1940-е годы. Ряд винтовочных стволов с надписью под ними — «Военный заем, заем победы», парень и девушка в военной форме с оружием в руках и флагом Израиля, сурово смотрящие куда-то в сторону (наверняка — на врага) и призыв — «Помоги им строить еврейское будущее». Сразу возникло ощущение страны, ведущей борьбу за выживание в кольце врагов. Ощущение это рассеялось после первых двух дней пребывания в стране. Но первое впечатление было суровым. Я даже подумал — а не попадаем ли мы тут на передовую линию фронта?

Один плакат из этой серии показался явным плагиатом — непреклонно смотрящий на тебя человек с лицом нашего передового рабочего 1930-х годов, направивший на зрителя указательный палец, и суровое обращение — «Ты заплатил чрезвычайный налог?». Нынешнему молодняку, изучавшему историю в объеме, необходимом для сдачи ЕГЭ, этот плакат, скорее всего, ни о чем не говорит. Но учившиеся в советских школах должны сразу вспомнить хитовый, как сказали бы сейчас, плакат Д. Моора времен гражданской войны: суровый красноармеец в буденовке, пронзающий тебя взглядом и бросающий вопрос, от которого невозможно уклониться — «ТЫ записался добровольцем?»

Экономико-мобилизационные плакаты перемежались плакатами другого рода — приветствующими возвращающихся на историческую родину соплеменников, которых история разбросала по всему миру. Звезда Давида, израильский флаг и — «Добро пожаловать домой», «Мы — часть тебя, ты — часть нас».

Сразу вспомнилось, что у нас официально лет 10 или более того существует программа поощрения переезда из стран СНГ в Россию русских, а последние годы стало много говориться и о горячем желании увидеть среди иммигрантов уехавших из СССР и России в развитые страны. На это даже выделяются какие-то средства. Но никаких внешних признаков того, что родина ждет их с распростертыми объятьями, до сих пор не видно. Например, в аэропорту Шереметьево. Похоже, рассчитываем лишь на то, что потенциальными возвращенцами будут двигать чувства из песни Юрия Шевчука —

При входе в терминал аэропорта — очень большой бюст того, чьим именем назван аэропорт. Давид Бен-Гурион (1886–1973 гг.) был одним из основателей нынешнего государства Израиль и первым его премьер-министром. В какой-то степени он наш соотечественник — родился в конце XIX века на территории Польши, входившей тогда в состав Российской империи. Наверное, поляки, тоже могут предъявить на него свои «исторические права».

Постояв немного на улице в ожидании задержавшейся машины принимающей туристической компании, почувствовали — что такое израильская зима. Температура градусов 12–14. Приехавший водитель был в рубашке с коротким рукавом. Погрузив наши вещи, мы отправились в Иерусалим. Позже я узнал, что на иврите до сих пор принято говорить — «подняться в Иерусалим» и «спуститься из Иерусалима». По отношению к большей части территории страны географически город действительно находится на возвышении. Но Иерусалим является для израильтян еще и священным городом, так что в эти словосочетания вкладывают и прямой, и переносный смысл. Иврит вообще очень многосмысловой язык. Я еще об этом напишу. Сказать «приехать в Иерусалим» и «уехать из Иерусалима» на иврите можно. Но это будет резать слух. Примерно, как для большинства русских, живущих в России, все еще режет слух словосочетание «в Украине», которое стало в этой стране официально правильным. Но в еще большей степени.

Водитель был из наших бывших соотечественников, родом с Украины, на вид лет 35–37. Уехал в Израиль с родителями в самом начале 1990 годов. Спросил его, не страшно ли было уезжать. Оказалось, что перед отъездом он с родителями прожил в Москве 1992 года несколько недель. После этого, по его словам, ему уже никогда и ничего не было страшно.

Об Иерусалиме написано, думаю, больше, чем о любом другом городе мира. Поэтому, когда лишь только задумываешься над тем, как передать свои впечатления, сталкиваешься с проблемами. И главная из них — как описывать многочисленные святые для христиан места, исторические достопримечательности. Каждую, которую посетил, очень детально и с максимально полной сопутствующей информацией? Но тогда рискуешь сбиться на повтор того, что уже было написано до тебя, а описание может занять не одну сотню страниц. А если достопримечательность произвела исключительно сильное впечатление? Как быть? В Израиле этот вопрос встает особенно остро. Поломав голову, решил: из увиденных мною мест буду, с той или иной степенью детализации, описывать лишь те, которые произвели на меня наибольшее впечатление, оказали заметное влияние на мировую историю, культуру, и, в большой степени, связаны с нашей историей.

В Старом городе

Старый город — это историческая часть Иерусалима, замкнутая в стенах, построенных в XVI веке по приказу османского султана Сулеймана Великолепного, в империю которого входила тогда территория современного Израиля. Общая протяженность стен с 8 действующими воротами около 4 километров, а заключенная в них территория — менее одного квадратного километра. С момента строительства этих стен Иерусалим существовал в их границах до середины XIX века. Сейчас муниципальные границы Иерусалима включают в себя территорию почти в ПО квадратных километров. Но территория Старого города продолжает оставаться его историческим «сердцем».

Подавляющее большинство туристов и паломников входят в Старый город через Яффские ворота. Они находятся ближе всех других ворот к новой части Иерусалима, где расположены гостиницы. Как и вся остальная стена. Яффские ворота были построены при Сулеймане Великолепном. Свое название они получили из-за того, что здесь начинался путь, ведущий в Яффу — когда-то основной порт Израиля-Палестины, а сейчас — пригород Тель-Авива-Яффо.

Поскольку наш тур был нацелен на посещение прежде всего священных мест христианства, то мы начали нашу экскурсию по старому городу с противоположного конца Старого города — со Львиных ворот. Из дальнейшего вам будем понятно — почему именно отсюда.

Считается, что свое название они получили от изображения львов, находящихся на стенах по обеим сторонам от арки ворот. Одна из многочисленных местных легенд гласит, что турецкому султану Сулейману Великолепному приснился сон, в котором ему настоятельно порекомендовали построить стену вокруг Иерусалима для защиты города и его жителей. А если он не выполнит эту рекомендацию, то к нему во дворец явятся львы и сожрут его, несмотря на всю его охрану. Хотя султан был человеком очень храбрым, он решил послушаться «голоса свыше», построил вокруг горда стену, а на воротах высек изображения львов.

Хотя в том, что это именно львы, и в том, что они появились при Сулеймане Великолепном, у исследователей уверенности нет. В них видят и изображение пантер — герба Бейбарса, мамлюкского султана Египта и Сирии XIII века, прославившегося своими победами над татаро-монголами (дошли даже сюда!) и крестоносцами. В определенном смысле — нашим соотечественником! О нем я расскажу позже.

У Львиных ворот еще несколько имен — Стефановы, Гефсиманские, Овчие.

Привыкайте к тому, что все или почти все. что происходило в Иерусалиме, в Израиле в целом в Библейские, да и в более поздние времена, очень зыбко и эфемерно. К тому, что утверждения представителей различных верований, да и немалого числа историков о происходившем здесь невозможно с достаточной долей уверенности ни подтвердить, ни опровергнуть. Не говоря уже о красочных рассказах местных экскурсоводов. То ли было, то ли не было, то ли все-таки было, но совсем не так, как утверждают общепринятые версии. «В действительности все было не так, как на самом деле». Соответственно и предъявляемые материальные свидетельства происходившего здесь — то ли подлинные современники тех событий, то ли возникшие столетия, а то и тысячелетие, спустя, а участники этих событий — то ли реально жившие люди, то ли бесплотные мифы, назидательные образы.

Конечно, ведется поиск фактов. Но события, вокруг которых ведутся споры, отстоят от нас слишком далеко. Очень многие и очень многое здесь работает на то, чтобы не позволить фактам убить разнообразные, пусть и противоречивые, легенды. И подавляющее большинство приезжающих сюда, на мой взгляд, этого совершенно не хотят.

Мы вошли в ворота, прошли метров тридцать и увидели территорию, на которой расположен общественный туалет, а за ним — обширный пустырь, небольшую часть которого занимают детские горки. Наличие такого большого пустующего пространства в Старом городе, где застроен буквально каждый пятачок, где здания стоят вплотную друг к другу, образуя сплошную стену, оставляющую для пешеходов лишь узкое пространство, смотрится очень странно. Наш гид объяснила, что согласно преданию, на этом участке стоял дом семьи Иуды, одного из учеников Христа, предавшего Его. И с тех времен, т. е. почти две тысячи лет (!) это место считается проклятым, и представители ни одной конфессии не желают на нем селиться. Так ли это на самом деле — сказать сложно. В истории города существует много мифов, расходящихся с фактами, которые предъявляют историки. Немало мифов придумано уже самими гидами. Тем не менее, наличие такого пустующего пространства в весьма удобном месте — у самых городских ворот, является фактом. Ни в какой другой части старого города такого неэкономного отношения к территории, пригодной для застройки, мы не видели.

Известны и нетрадиционные объяснения поступка Иуда и представления о нем. Так, в тексте, найденном в 1978 году, и известном как «Евангелие Иуды», говорится о том. что Иуда не был предателем. Наоборот, он был единственным учеником Христа, кто полностью понял Его замысел, предначертанный Богом-отцом, — быть принесенным в жертву ради искупления грехов человечества и открытия пути его спасения. Он выдал Христа римлянам по Его же просьбе и согласился сделать это, понимая, какие Его могут ждать последствия. Правда, идя сознательно на такой шаг, означавший и самопожертвование, он не удержался от слабости: чтобы оставить о себе правильный след в истории, Иуда поцеловал Христа в момент, когда стражники вошли в Гефсиманский сад. Именно этот поцелуй сыграл отрицательную роль в отношении к Иуде. Считается, что этот текст был написан одним из учеников Иуды. Однако ни одна из христианских конфессий не признает этот документ. В своем известном фильме «Последнее искушение Христа», поставленном по роману греческого писателя Никоса Казантзакпса в 1988 году, режиссер Мартин Скорцезе разделяет эту версию, за что подвергся резкой критике со стороны церкви.

В своем фильме «Иисус: Бог и человек» режиссер Роджер Янг объясняет поступок Иуды разочарованием тем, что Иисус не возглавил народное восстание против ненавистных римлян. Поведению Каифы и других иудейских иерархов тоже дается нетрадиционное объяснение: они боялись, что проповедь Иисуса приведет к народному восстанию против римлян, а те в ответ уничтожат и церковь, и народ иудейский.

Есть и другие «реабилитационные» объяснения поступка Иуды, более или менее изощренные.

Когда начинаешь изучать предания, связанные с Иудой, то история становится еще более запутанной. Кроме четырех Евангелистов, в Новом Завете больше никто ни о каком предательстве не упоминает. Не упоминает о нем и апостол Петр, бывший одним из самых близких учеников Иисуса, оставивший после себя ряд посланий.

Так что Иуда, на мой взгляд, это не только, а может, и даже не столько, конкретный персонаж, совершивший предательство. Это и образ, чувство коллективной вины, складывающееся из угрызений совести каждого, кто пошел против совести, принципа «не делай ближнему того, чего не хочешь, чтобы сделали тебе». А сколько из нас не поступали так? Поэтому, пустырь у Львиных ворот, которому почти две тысячи лет, производит очень сильное впечатление.

Оставив позади ворота и пройдя по улице метров 100, на ее правой стороне мы оказываемся у входа в одну из очень значимых религиозных святынь города — церкви, стоящей на фундаменте дома, в котором, по преданию, жили родители Девы Марии — Анна и Иоаким, в котором родилась будущая Богородица. Сейчас это православная церковь Рождества Богородицы, построенная при помощи России, принадлежащая Иерусалимской патриархии. Внешне это здание не слишком выделяется из других домов, стоящих дальше на этой улице и на других улицах старого города. Дверной проем, окаймленный двумя небольшими колоннами с каждой стороны, переходящими в арку. Три ступени, ведущие с улицы внутрь дома. И лишь надпись на арке над входом и двух небольших приставных указателях с каждой стороны, повергающая верующих в трепет — «Место рождения Девы Марии». Это место считается домом святых праведных Иоакима и Анны, родителей Девы Марии. Основанием считать это место «тем самым», где находился родительский дом Богородицы, является так называемое «Протоевангелие», автором которого, по традиции, считается Иаков, сын плотника Иосифа, будущего мужа Девы Марии, от первого брака, являющийся, таким образом, сводным братом Иисуса. По поводу того — когда и кем был написан этот документ, историками и богословами ведутся острые споры вот уже несколько столетий. Тем не менее, христианская церковь в целом опирается на него в изложении биографии Девы Марии.

Мы входим в дом. В центре — лестница, ведущая на второй этаж, которая перетянута канатом с надписью private («частное владение»), Справа от входа — очень небольшая церковь. Иконы в ней очень необычны. До этого я ни разу не видел икон, изображающих Деву Марию в детстве, вместе с ее родителями — святой Анной и святым Иоакимом. Мы с женой специально зашли сюда еще раз через несколько дней, чтобы посмотреть эти иконы неспешно.

Справа от центральной лестницы находится дверь, ведущая в подземелье, где собственно и находится то, что считается родительским домом Девы Марии. Правда, с другой стороны лестницы мы увидели детскую коляску, скамейку со сваленными на ней вещами, а рядом — приоткрытую дверь, ведущую в помещение слева от лестницы, выглядящее как вход в самую обыкновенную квартиру. Мы удивленно переглядывались, но задать вопросы гиду не успели. Она повела нас по лестнице к дверце справа от центральной лестницы. По вырытым прямо в земле ступенькам мы спускаемся на первый подземный этаж. Он представляет собой небольшую комнату со стенами, сложенными из больших каменных блоков, низким потолком в виде полукруглого свода из почти необработанных булыжников. Пол наполовину выложен розовыми каменными плитами, а наполовину — мозаикой, которую относят к III или IV векам. В углу стоит большая икона, изображающая Деву Марию ребенком, стоящей между отцом и матерью, а на полу выложен византийский крест. По словам гида, православные считают, что здесь была спальня, где родилась Дева Мария.

Спускаемся по земляным ступеням еще на один этаж ниже. И оказываемся в маленькой известняковой пещере с небольшими нишами в стенах. В одной из них лежит кусок известняка и картой-ка с надписью на греческом и английском — «Первая могила Иоакима». В нише стоит икона с изображением Анны и Иоакима. Внутри еще одной ниши встроен примитивный каменный алтарь — две небольшие каменные колонны сантиметров 40 высотой с перекрытием и каменной подставкой, почерневшей от копоти некогда горевших здесь свеч. По словам гида, это было одно из самых первых мест служб, проводившихся христианами.

Мы поднимаемся на поверхность и оказываемся у входа в подземелье. И тут из-за другого конца лестницы, с ревом вылетает малыш лет трех. Размазывая слезы по лицу, он носится между нами, что-то крича. Через несколько секунд из помещения слева от лестницы вылетает растрепанная молодая женщина, хватает в охапку орущего малыша и утаскивает его в помещение за дверью. Гид, видя наши изумленные лица, поясняет — левая половина здания является обычной квартирой, принадлежащей какой-то семье, кажется арабской. Как это совмещается с общим статусом места как православного монастыря, гид пояснить не смогла. Ошарашенные таким совмещением святыни с повседневной жизнью, мы вышли на улицу.

Пройдя несколько десятков метров, мы оказались перед высоким фасадом собора из белого камня с внушительным парадным входом, на котором прочитали — «Базилика Святой Анны». Наш гид на удивление очень сдержанно и предельно кратко (куда делись ее волнение и возвышенный тон при посещении родительского дома Девы?) пояснила, что это католический собор святой Анны, посвященный родителям Девы Марии, и провела нас во двор собора. Обойдя растущие во дворе буйные зеленые насаждения, мы оказались на территории, выглядящей как место неоконченных археологических раскопок. Это углубленная в землю территория с аккуратно обложенными тесаными камнями стенами и выложенными каменными плитами основанием. Справа, ближе к собору, она неглубока, не более двух-двух с половиной метров, но дальше ее глубина резко возрастает, и левая ее часть представляет собой колодцы глубиной 6–8 метров, перекрытые галереями. Это место оказалось легендарной Вифездой. Считается, что сначала здесь был бассейн для купания овец, приносимых в жертву в находившемся неподалеку отсюда Храме Соломона, главном иудейском святилище (отсюда и одно из названий ворот, через которые мы вошли в город — Овчие). Потом выяснилось, что эта вода обладает лечебными свойствами, и тут построили купальни. Именно здесь Христос, согласно евангелию от Иоанна, осуществил одно из своих чудес — исцеление больного паралитика, пролежавшего в бассейне 38 лет. Такова церковная версия, которую изложил нам гид. Мы подошли к правой, более мелкой части купели, и постояли у того места, где, как считает традиция, лежал этот страдалец, и где собственно произошло чудо… Потом прошли по переходам и аркам, разделяющим разные купели.

У ряда историков есть другое мнение в отношении этого места. Один из них, с анекдотичной, а может — притчевой, фамилией Абрамович, написал, например, что этот бассейн никогда не был купальней. Так как в нем купали жертвенных животных, то для людей он считался нечистым.

С одной стороны, евреи действительно были маниакальны в вопросах скверны, и существовавшие обряды очищения своей строгостью могли довести до умопомрачения. Да и странно, что раньше не замечали лечебности здешней воды. Но с другой стороны, если это было место для помывки предназначенных для заклания животных, непонятно, почему оно имеет такое сложное архитектурное устройство, похожее на современные водолечебницы. К чему столько разноуровневых галерей, гротов и участков разной глубины. Как-то слишком сложно и затратно все это возводить только для купания животных, которых вскоре после этого забьют и сожгут. Не принимать же всерьез версию, что перед смертью им хотели доставить изысканное наслаждение таким купанием. К тому же римляне, знавшие толк во врачевании, создали здесь лечебно-оздоровительный и религиозный комплекс, посвященный, естественно, Эскулапу, богу врачевания.

Во дворе церкви толпилось много людей, и сама церковь меня заинтересовала. Однако наш гид была явно не настроена рассказывать о ней, и торопила нас продолжить наш маршрут. Это очень сильно отличалось от той искренней взволнованности, с которой она рассказывала нам о доме родителей Девы Марии под православной церковью Рождества Богородицы, иконах ее маленькой церкви. И я почувствовал, что здесь что-то не так.

В один из дней, который у нас был зарезервирован для самостоятельных прогулок по Иерусалиму, мы отправились в эту церковь. Ее интерьер оказался великолепен — три нефа строгих и прямых линий с элегантными капителями. У входа — беломраморная скульптура, изображающая мать и дочь — святую Анну и Деву Марию. Но главное, что нас поразило — это крипта, подземное помещение под собором. Согласно католической традиции, именно здесь находился дом святых Анны и Иоакима, и здесь родилась Дева Мария. Это не маленькая пещерка православной церкви, а настоящий подземный храм с несколькими помещениями, отделанными белым мрамором. На стене одного из них большая настенная роспись изображала момент сразу после рождения Марии и склонившихся над ней Анну и Иоакима. Этот угол комнаты католики считают местом рождения будущей Богородицы. В других помещениях находились великолепные алтари, посвященные этому же событию. Один — мраморный, с изваянием Марии в нише и мраморной столешницей с цветами перед ней, другой — с иконой в нише и роскошным изданием Библии на мраморной подставке перед ней. В обосновании того, что это и есть родной дом Девы Марии, католики тоже ссылаются на «Протоевангелие» Иоанна. Более того, согласно католическим справочникам, здесь первоначально находились и могилы Анны и Иоакима. Правда, места могил почему-то не указаны.

Католики считают, что первую церковь над этим местом поставила в IV веке императрица Елена, мать византийского императора Константина, которая убедила его объявить свободу христианству и фактически сделать его официальной религией Византийской имеприи, и которая обнаружила все самые важные христианские реликвии — Голгофу, Гроб Господень, Крест Распятия и другие. Эта церковь неоднократно разрушалась — персами, арабами, и каждый раз заново отстраивалась христианами. В ХѴІІ-ХІХ веках на ее месте находилась мусульманская религиозная школа. В 1856 году, в знак благодарности за поддержку Османской империи в Крымской войне против России, султан подарил этот участок французскому императору Наполеону III. А тот передал его "Белым отцам'’ — братству католических монахов, которые в 1878 году построили здесь церковь. В 1889 году под ней была обнаружена подземная крипта с домом Анны и Иоакима.

Так мы впервые столкнулись с тем, с чем будем неоднократно и дальше сталкиваться во время посещения религиозных святынь в Израиле — жесткой конкуренцией между католичеством и православием за контроль над святыми местами, вплоть до их физического разделения. Помните, библейскую притчу о том, как царь Соломон предложил разделить ребенка, на которого претендовали две матери? В данном случае, ни одна из конфессий не хочет уступать. Если достичь согласия в отношении местоположения реликвии «сестрам-церквям» не удается, то представители каждой из них ясно дают понять, что «настоящая святыня находится именно у нас», а у конкурентов — пожатие плеч и снисходительная улыбка. Сами, мол, должны понимать…

Наш гид была истовой православной, и для нее посещение христианских святынь подразумевало, прежде всего, тех, которые находятся под контролем православной церкви (не важно — какого именно ее патриархата). Хотя, ряд исключений она сделала, за что мы ей очень благодарны. По ее словам, католики, посещающие христианские святыни, ведут себя точно так же. Протестанты в эти споры стараются не вмешиваться и держатся особняком. Их паломников здесь значительно меньше, чем католиков и православных. Внешняя обрядность и реликвии, как известно, не воспринимаются протестантами как главное в вере.

Выйдя из двора церкви святой Анны с Вифездой, мы двинулись дальше по улочке Шаар Ха Арайот и подошли к месту, где она переходила в улицу, название которой должно быть хорошо известно каждому настоящему христианину и человеку, интересующемуся историей религии. Здесь начиналась Виа Долороса, что на латыни означает «путь скорби». Именно на этой улице, согласно христианской традиции, свершились основные события, приведшие к Распятию. И именно по ней, согласно христианской традиции, Иисус шел, сгибаясь под тяжестью креста, на котором Ему предстояло окончить свой земной путь.

Но по какому именно маршруту пролегал Его путь? Едва ли можно сомневаться в том, что маршрут этого пути навсегда отпе-читался в памяти первых последователей Христа, которые, я уверен, были в толпе, сопровождавшей Его до Голгофы. Евангелисты оставили описание основных событий, связанных с судом и Распятием. Но где именно они происходили, понять из их Евангелий невозможно. А самое главное заключается в том, что Иерусалима времен Распятия не существует. В ответ на восстание, получившее название в истории первой иудейской войны, римская армия после пятимесячной осады взяла город штурмом. Ожесточенный крайним упорством горожан, командующий римскими войсками Тит Флавий, будущий римский император, приказал разрушить Иерусалим до основания. В буквальном смысле. Римские солдаты и командиры, штурмовавшие город, были последними, кто видел его таким, каким его знал Христос. Из прежних построек были оставлены лишь три башни цитадели, построенной иудейским царем Иродом, и примыкавшая к ним часть городской стены. Они использовались как место размещения Десятого легиона, оставленного здесь для поддержания римского контроля. Эти башни и стена впоследствии несколько раз разрушались и вновь отстраивались. Своим нынешним видом башня Фаэзель (ошибочно именуемая башней Давида) и стена обязаны усилиям турок. Но мощные каменные блоки, лежащие в их основании, еще те — иродианские. И когда мы входили в Старый город со стороны Яффских ворот, я каждый раз задерживал свой взгляд на этих камнях. Если Иисус действительно ходил по иерусалимским улицам, то на них мог останавливаться Его взгляд.

Осталась нетронутой и главная реликвия, находившаяся вне стен города, — Голгофа.

В результате римского штурма большинство жителей города было убито или погибло от голода. Уцелевшие были казнены или проданы в рабство. Это значит, что уже тогда осталось очень мало тех, кто помнил путь, которым Христос шел к Голгофе.

В течение шестидесяти лет на месте города не было ничего, кроме руин и лагеря Десятого легиона. ВІЗО году римский император Адриан посетил руины, некогда бывшие Иерусалимом, и приказал построить на этом месте римскую колонию под названием Элия Капитолина, при этом запретив под страхом смертной казни доступ сюда всем, кто подвергся обрезанию. Не вникая в религиозные тонкости и национальные традиции, император избрал наиболее простой путь выявления принадлежности к самому беспокойному народу в империи. Император Адриан дал этой территории новое имя — Палестина, которое должно было заменить название Иудея и стереть память о бунтарском народе. Слово «Палестина» коренится в слове «филистимляне» — названии народа, который жил здесь с конца второго и до середины первого тысячелетия до н. э. Филистимляне вели постоянные войны с иудеями, о них очень нелестно отзывается Ветхий Завет. Отсюда, думаю, и симпатия римского императора к ним. Тем более, что исчезли филистимляне (ассимилировались с другими народами Восточного Средиземноморья) еще в IV веке до новой эры, и из-за этого ни они сами, ни память о них уже давно не были политически опасны.

Новый город, подобно другим римским колониям, был построен по образцу римского военного лагеря — квадрат, внутри которого проходят пересекающиеся под прямым углом улицы. С тех пор город не подвергался принципиальной перепланировке. При Адриане были построены храмы, посвященные римским богам — Венере, Юпитеру, Юноне и Минерве. До момента, когда в 313 году византийский император Константин разрешил свободное исповедование христианства, которое очень скоро стало официальной религией империи, вернул городу его историческое название Иерусалим, а его мать — императрица Елена, истовая христианка, прибыла сюда на поиски христианских святынь, город оставался небольшим провинциальным центром, в котором существовала маленькая христианская община.

Через сколько лет после разрушения Иерусалима войсками Тита на его руины вернулись немногочисленные первые христиане, ушедшие из него еще до осады, следуя пророчеству Иисуса о грядущем разрушении города, сказать точно невозможно. Но можно предположить, что среди них были те, кто видел Иисуса, Крестный путь и Распятие. И трудно представить, чтобы они не рассказывали об этих и других событиях, связанных с земной жизнью и Воскресением Иисуса, своим детям и тем, кто присоединился к их вере позже. Место, где стоял город, напоминало пустыню. Но взрывчатку тогда еще не изобрели. И в скальном грунте могли сохраниться фундаменты строений, по которым, как по ориентирам, живые свидетели времен Распятия могли отыскать места, столь много для них значившие. Между этим временем и 326 годом, когда прибывшая в Иерусалим императрица Елена положила начало раскопкам святых мест христианства, прошло около 250 лет. Могли ли христиане за эти годы сохранить в памяти и передать потомкам, с достаточной степенью точности, координаты святых мест, полученные от единоверцев-современников Иисуса? От ответа на этот вопрос зависит и степень доверия к местам, которые с начала IV века рассматриваются как связанные с земной жизнью Христа. Совершенно исключить такую возможность, наверное, нельзя. Но искажений и заблуждений, несомненно, накопилось очень много.

Все это надо иметь в виду, когда посещаешь связанные с христианством места в Иерусалиме, и не только в нем.

Крестный путь

Виа Долороса как маршрут Крестного пути начал складываться довольно поздно — в ХІІІ-ХІѴ веках, а в нынешнем своем виде сформировался, можно сказать, совсем недавно — в середине XIX века. Тогда же утвердились и нынешние 14 остановок («станций»), связанные с событиями, произошедшими с Иисусом во время Крестного пути. Последние пять из них находятся внутри храма Гроба Господня. Недалеко от Львиных ворот, почти напротив греческой церкви святой Анны, министерство туризма Израиля на специальной каменной стенке разместило выгравированные на металле 14 небольших картин, которые являются образным пояснением того, с чем связана та или иная остановка.

Каждая из девяти «внешних» остановок помечена прикрепленным к стене металлическим кругом с римской цифрой, отмечающей ее порядковый номер. Все они находятся на Виа Долороса. И вместе с тем, Виа Долороса — это не абстрактный символ, а реальная улица, по которой ходят люди, бегают кошки и собаки, иногда проезжают ослики, на которой находится масса магазинчиков и лавок, торгующих типичным ассортиментом восточного базара. Я даже сфотографировал вывеску одного из магазинов на этой улице, чтобы подтвердить ее материальность — «Хадер М. Байдун и сыновья. Лучший антиквариат. Иерусалим, улица виа Долороса, 28, адрес Интернет-сайта магазина www.baidun.com Рабочие часы с 10 до 18, телефон……

По маршруту Крестного пути, проходящему по улице Виа Долороса, и повела нас наш гид.

Исходной точкой движения по Крестному пути является место осуждения Иисуса на смерть через распятие, после чего он подвергся бичеванию, на него надели багряницу (плащ красного цвета — насмешка над приписанной Иисусу Синедрионом претензией быть «Царем Иудейским»), возложили терновый венец и крест. Этим событиям посвящены первые две остановки. Согласно традиции, они происходили на территории места с названием Преторий, под которым принято понимать что-то вроде временной резиденции римского префекта Понтия Пилата, в которой он останавливался, когда приезжал в Иерусалим из своей постоянной резиденции в Кейсарии, на побережье Средиземного моря. Также принято считать, что находился Преторий на территории крепости Антония, построенной Иродом Великим и названной в честь римского полководца Марка Антония. Того самого, который связал себя слишком тесными узами с египетской царицей Клеопатрой и потерял жизнь в неудачном противоборстве за наследование власти Юлия Цезаря с Октавианом, будущим императором Августом.

В Преторий к Пилату члены Синедриона, «начальники иудейские», привели схваченного в Гефсиманском саду Иисуса после того, как Он провел ночь в тюрьме возле дома иудейского первосвященника Каифы, и Синедрион, высший иудейский судебный орган, вынес ему смертный приговор. Иудея находилась тогда под властью Рима, поэтому приговор должен был утвердить верховный представитель римской власти, которым был префект Понтий Пилат. И здесь развертывается драма, которая на протяжении почти двух тысячелетий продолжает волновать многих людей.

Согласно Евангелиям, Пилат пытался избежать утверждения смертного приговора. На первом допросе он проявил не рвение еле-дователя, а скорее снисходительное любопытство высокопоставленного чиновника великой империи к странному бродячему философу из дальней провинции, в которой префекту по воле римского кесаря пришлось служить. В Иудее людей, считавших себя пророками и мессиями, было больше, чем в каком-либо другом уголке империи. Так что. похоже. Пилат в начале не проявил особого интереса к осужденному. «Ты — Царь Иудейский?… Твой народ и первосвященники предали Тебя мне; что Ты сделал?»», спросил Пилат. Иисус сказал: «Царство Мое не от мира сего… Я на то родился и на то пришел в мир, чтобы свидетельствовать об истине; всякий, кто от истины, слушает гласа Моего». Похоже, Пилат не был особо впечатлен этим ответом, но не нашел в нем ничего опасного. «Пилат сказал Ему: что есть истина? И, сказав это, опять вышел к Иудеям и сказал им: я никакой вины не нахожу в Нем».

Однако Синедрион продолжал настаивать на том, что Иисус должен быть казнен как опасный преступник. «Если отпустишь Его, ты не друг кесарю; всякий, делающий себя царем, противник кесарю». Это уже был конкретный политический шантаж. Тут лучше передать слово Михаилу Булгакову: «Пилату показалось, что… будто вдали проиграли грозно трубы и очень явственно послышался носовой голос, надменно тянущий слова — «закон об оскорблении величества…»». Дальше сопротивляться давлению Синедриона было уже опасно для своей карьеры и, может, даже жизни.

Когда Иисус снова предстал перед Пилатом, то у Претория собралась большая толпа — горожане, «иудейские начальники и старейшины», которые шумели все громче, требуя вынесения обвинительного приговора. У Зинаиды Гиппиус это описано в четырех строках, но так, как будто она там присутствовала —

По сравнению с другими римскими провинциями, не говоря уж о самом Риме, жизнь в Иерусалиме была до оскомины монотонной. Ни театра с привычными в других частях империи захватывающими — веселыми или трагическим — представлениями, ни цирка с льющейся кровью гладиаторов и диких зверей. Иудейская ортодоксия сковывала немыслимо. Забежать к соседу иной веры и то означало осквернение и влекло длинные и сложные процедуры очищения. Разве что происходившие время от времени побиения камнями да распятия на кресте нарушали монотонность иерусалимской жизни. Думаете, преувеличиваю? Во время одной из экскурсий по местам появления привидений в ночном Лондоне гид-англичанка рассказала нам, что так часто используемое сейчас слово «гала», означающее какое-то пышное представление (гала-шоу) — это производное от английского слова gallows, «виселица». Еще в начале 19-го века лондонцы собирались на публичное повешение как на первостатейное развлечение — с родственниками, кружками пива и бутербродами, стремясь занять местечко в первых рядах. Очень сомневаюсь, что жители Иерусалима начала первого века были намного более гуманными. Уверен — также стремились прорваться в первые ряды. «Из десяти девять не знают отличия тьмы от света, истины от лжи, чести от бесчестья, свободы от рабства. Такоже не знают и пользы своей». Это мудрые братья Стругацкие о тех временах. Да только ли о тех?

Пилат решил воспользоваться одной из еврейских традиций: правитель мог простить одного из преступников, осужденных на казнь, по выбору народа. В тот день, помимо Иисуса, на казнь были осуждены еще три преступника, одним из которых был некий Варавва, разбойник, совершивший тяжкие преступления — грабежи и убийство. Выйдя к собравшейся толпе, Пилат предложил освободить Иисуса, но она стала требовать отпустить Варавву. Тогда по приказу Пилата римские солдаты отвели Иисуса во двор и подвергли его жестокому бичеванию. Похоже, Пилат полагал, что собравшийся народ сочтет это достаточным наказанием.

В базилике Санта Прасседе в Риме хранится колонна из резиденции Пилата в Претории, к которой, согласно преданию, во время бичевания был привязан Иисус — метра в полтора, из серого пятнистого камня, по форме напоминающая песочные часы. Обычно возле нее образуется небольшое скопление посетителей, стремящихся прикоснуться ней. Я тоже прикоснулся к ней — прохладная шершавая поверхность. Смотрел на нее и думал — неужели это та самая, из Иерусалима? Желание историка увидеть настоящую историческую реликвию боролось со скепсисом…

После бичевания на Иисуса надели багряницу, «и сплетши венец из тёрна, возложили Ему на голову и дали Ему в правую руку трость; и, становясь пред Ним на колени, насмехались над Ним…». После этой экзекуции, выведя окровавленного Иисуса в таком наряде к толпе, Пилат сказал ей — «Вот, человек», имея в виду, что этот человек уже достаточно наказан. Но толпа продолжала с еще большей настойчивостью требовать отпустить Варавву и распять Христа. «Пилат, видя, что ничто не помогает… взял воды и умыл руки перед народом, и сказал: невиновен я в крови Праведника Сего». С тех пор этот жест, до того бывший лишь частью еврейского ритуала жертвоприношения, стал жестом, понятным разным народам без дополнительного пояснения: «я в этом участия не принимаю и ответственности не несу».

Почему толпа перед Преторием так жаждала смерти Иисуса, хотя, скорее всего, в ней было немало тех, кто совсем недавно кричал «Осанна» (на греческом — приветственный возглас) Иисусу при Его въезде в город? Евангелия отвечают на это — народ был научен иудейскими старейшинами. «Отче! отпусти им, не ведя бо, что творят…».

Еще одна цитата, на мой взгляд, очень поучительная:

«Беседуя с верующими старушками, я показываю на изображение распятого Христа и спрашиваю известную мне постоянную богомолку:

— Акулина!. Ты знаешь, кто это распят на кресте?

— Это, Владыко, Господь наш Иисус Христос, — отвечает.

— А знаешь, за что Его, Господа нашего Иисуса Христа распяли? — продолжаю расспрашивать я.

Немного помешкав, старушка отвечает:

— Знать, было за что, Ваше Высокопреосвященство.»

Этот диалог очень похож на анекдот из серии «черного юмора». Но, к сожалению, он является документальным фактом — фрагментом из отчета одного из архиреев русской церкви Священному Синоду, написанного в 1913 году.

Надо ли говорить, что сомнению в описанной в Евангелиях истории подвергается все. И сам факт суда, и иудейская традиция отпускать на волю одного из преступников в честь праздника Пасхи, и состав действующих лиц.

Сомнения в существовании Иисуса — вообще отдельная тема, которой я касаться не буду.

До недавнего времени отрицали существование Пилата как исторического персонажа. Пока в Кесарии, израильском городе на побережье Средиземного моря, не нашли плиту с его упоминанием как римского префекта (именно префекта, а не прокуратора) Иудеи.

Что касается истории с освобождением Вараввы, то согласно одной из версий, того тоже звали Иисус, а его полное имя было Иисус Бар-Аба («Бар Аба» на арамейском — «сын отца», «Варавва» — это русифицированное имя), а полное имя Иисуса из Назарета (Христа) было — Иисус Бар Иму («сын матери»), И народ на площади хотел освободить Бар Иму, т. е. Иисуса, а казнить Бар Абу, но просто запутался в именах. Есть мнение, что Бар-Аба было прозвищем самого Иисуса Христа из-за его привычки обращаться к Богу словом «отец», на арамейском — «аба». Часть исследователей считает, что вся история с выбором между Иисусом и «Вараввой» — назидательная выдумка в соответствии с шаблоном древнего предания об искупительной жертве или ошибка древних переводчиков с арамейского на греческий.

Но все эти сомнения и развенчания нисколько не помешали описанной в Евангелиях истории формировать моральные принципы, питать философские размышления о смысле бытия и истине, вдохновлять на протяжении почти двух тысяч лет людей искусства.

Очень длинен список художников, создавших картины, на темы, связанные с арестом и судом Пилата над Иисусом. Одни страсти вокруг картины Николая Ге «Что есть истина (Христос перед Пилатом)» из его знаменитого «Страстного цикла» чего стоят! Изображенный художником Христос, моральный победитель, но без привычных соответствующих внешних признаков, измученный и истерзанный, был отвернут церковью, властями и многими собратьями по кисти. Александр III лично написал отзыв — «Картина отвратительная, снять!» И лишь спустя годы было признано, что Ге подошел к изображению этого сюжета реалистично, используя новую изобразительную технику для передачи связанных с ним мыслей и настроений. Думаю, этого вполне достаточно, чтобы пойти в Третьяковку и посмотреть (впервые или заново) картины Ге из «Страстного цикла».

А если перечислять писателей и поэтов, вдохновленных историей суда Пилата, то, боюсь, превращу книгу в справочник по истории культуры.

Некоторые церкви очень «продвинулись» в новом понимании Понтия Пилата. В то время как большинство церквей считает его одним из виновников казни Иисуса, в Коптской и Эфиопской церквях Понтий Пилат причислен к лику святых как мученик, умерший за веру. Каждый год 25 июня отмечается ими как день «святого Пилата».

Варавва тоже не остался в полном забвении. Он стал героем эпического фильма своего имени («Barrabas»), по нынешнему блокбастера, поставленного в 1961 году по одноименному роману шведского писателя Пера Лагерквиста. получившего за роман Нобелевскую премию. В нем Варавва, в исполнении молодого Энтони Квина, присутствует при Распятии, после многих приключений присоединяется к христианам и заканчивает свою жизнь в Риме, распятый рядом со святым Петром. В начале 1980-х годов мне удалось посмотреть этот фильм. В одном из институтов Академии наук, где я был аспирантом, действовал киноклуб. Фильмы брали из разных посольств, но в основном из польского. Хотя в Польше уже действовал режим военного положения, на посольстве это мало отразилось. Его отдел культуры по-прежнему хранил в своем архиве фильмы мировой киноклассики, в том числе и на сомнительные, с советской точки зрения, темы, фильмы опальных польских режиссеров. таких, как Анджей Вайда, и охотно предоставлял их нашему клубу. Кто такой Варавва я узнал только в день показа фильма. Прошло много лет, но общее сильное впечатление от фильма сохраняется у меня до сих пор. Теперь Интернет позволяет свободно посмотреть любые фильмы, в том числе и этот.

Размышления о том, что есть истина, активно продолжаются и сегодня. А некоторые предложения в отношении того, где ее можно найти — более чем неожиданные. Надпись на стене главного вестибюля здания Центрального разведывательного управления (ЦРУ) в Лэнгли, под Вашингтоном, гласит — «И познаете истину, и истина сделает вас свободными» (Евангелие от Иоанна, 8:32).

На протяжении последующих двух тысячелетий националистически настроенные христианские клерикалы возлагали на евреев вину за распятие Христа, считая это основанием для еврейских погромов и прочих притеснений евреев. Когда в марте 2011 года папа римский Бенедикт XVI заявил, что католическая церковь снимает с еврейского народа вину за распятие Иисуса — все израильские СМИ поместили эту новость в качестве важнейшей и одной из самых срочных. А израильский премьер, комментируя это заявление, не мог сдержать радостной улыбки и вообще выглядел так, как будто в этот день Израиль подписал мирный договор со всеми арабскими государствами Ближнего Востока вместе взятыми. Вот вам и «исторические предания»!

Возвращусь, однако, в Иерусалим к первым двум остановкам Крестного пути.

О том, где именно находилась крепость Антония, а значит и Преторий, до сих пор ведутся споры. Но согласно наиболее распространенной точке зрения, территория крепости и Претория ныне оказалась разделенной между мусульманской школой Эль-Омария, двумя католическими монастырями — францисканским Esse Homo («Се Человек») и Сестер Сиона — и несколькими католическими капеллами. На территории Эль-Омарии нет никаких достопримечательностей, хотя именно от нее францисканцы начинают свою процессию Крестного пути. Все достопримечательности сосредоточены в католических монастырях и капеллах.

Пройдя через ворота, справа по Виа Долороса, мы оказываемся на территории комплекса, принадлежащего католическому ордену францисканцев. От улицы она отделена высокой стеной. Здесь находится сразу несколько объектов, по преданию, связываемых с Крестным путем. Справа от входа — небольшая церковь (капелла) Бичевания, прямо напротив входа — францисканский Институт по изучению Библии, налево от входа — церковь Осуждения.

Считается, что церковь Бичевания стоит на месте, где Иисус был подвергнут бичеванию плетьми, после того, как Пилат первый раз показал Его собравшейся толпе. Здесь же на Него надели багряницу, возложили терновый венец, и, после того, как Пилат подтвердил смертный приговор, вынесенный Синедрионом, здесь на Иисуса возложили крест, который Он пронес до Голгофы. Внутренняя часть стены, примыкающая к церкви, увита плюющем или похожим на него растением, свежий запах которого растекается в воздухе двора. Портал церкви очень простой и строгий, стилизован под ранние византийские христианские храмы. Внутри церковь небольшая, однонефная, но ее интерьер производит очень сильное впечатление: кремовый мрамор стен, светлые арки в сочетании с темными витражами в центре и на стенах, изображающими происходившие здесь события — «Пилат умывает руки», «Поругание Христа», «Освобождение Вараввы». Купол представляет собой изображение тернового венца, как бы нависающего над посетителями. Все это создает впечатление суровости и трагизма. Нынешнее здание церкви было построено известным итальянским архитектором Антонио Барлуцци в 1920-е годы на фундаменте ранее стоявших здесь древних храмов. С творениями Барлуцци мы будем сталкиваться многократно и в Иерусалиме, и в других местах в Израиле. Недаром он получил неформальный статус «архитектора Святой земли».

Он, несомненно, является выдающимся, даже гениальным архитектором, определившим облик очень большого количества самых значимых христианских сооружений на территории нынешнего Израиля. Достаточно назвать лишь некоторые из них — церковь Всех Наций, церковь Преображения, церковь Нагорной Проповеди, церковь Посещения, церковь святого Лазаря. Лишь на Святой земле им построено более двух десятков сооружений. И каких! Каждое из них производит глубочайшее впечатление глубинной, духовной связью с местом и событием, которое, как считается, произошло на этом месте, и которое сооружение призвано увековечить.

Вот что он сам говорил о своем методе: «В Палестине каждое из Святых мест имеет прямое отношение к конкретной мистерии в жизни Иисуса Христа. Совершенно естественно, в этом случае, отказаться от типовой архитектуры, постоянно повторяющей одно и то же, и попытаться строить архитектурный образ так, чтобы он выражал религиозные чувства, вызываемые именно данной мистерией. Тогда верующий, входя в святилище, легко сможет представить себе соответствующий евангельский рассказ и сосредоточиться мысленно на самой сути именно здесь, в единственный миг истории свершавшегося таинства. Не выбирать сначала — более или менее стандартно или, наоборот, субъективистски ту или иную форму и потом всё подгонять под неё, а определить основную религиозную концепцию Святого места, для которого строится храм, и архитектуру подбирать под эту концепцию каждый раз интуитивным и независимым образом».

Уверен, его творения заслуживают того, чтобы стать самостоятельными объектами посещения. Такими как Парфенон в Афинах, Пантеон в Риме, собор Святого Семейства Антонио Гауди в Барселоне и даже «Мона Лиза» в Лувре. Не преувеличиваю. А если нет возможности увидеть шедевры Барлуцци «вживую», то очень советую посмотреть их хотя бы на фото и прочитать в Интернете их описание, сделанное Сержем Вольфсоном, нашим бывшим соотечественником. Не пожалеете.

Но вернемся к Крестному пути.

Из церкви Бичевания через мощенный камнем двор мы перешли в храм напротив — капеллу Осуждения и Возложения Креста. Считается, что она стоит на месте, куда Иисуса вывели из резиденции Пилата (Претория?) уже после приговора, с возложенным крестом Распятия.

Нынешнее здание церкви было построено в самом начале XX века также на месте древних церквей. Но интерьер ее не идет ни в какое сравнение с тем, что мы увидели в капелле Бичевания. Стены украшены простоватыми фресками, мозаикой, небольшими витражами под куполом. Главная же ее особенность — в фигурах из папье-маше в нескольких нишах, образно рассказывающих о произошедших здесь событиях. Пилат, произносящий приговор; Иисус, спускающийся по лестнице во двор к кресту; несущий крест Иисус; апостол Иоанн, пытающийся помешать Деве Марии увидеть Иисуса, несущего крест. Традиция изображать Библейские сюжеты фигурами из папье-маше родилась в средние века в сельских районах Франции, где подавляющее большинство прихожан-крестьян были неграмотны. Священники ломали голову над тем, как донести до них содержание Евангелий в дополнение к церковным службам. И кому-то пришла идея создания такой наглядной пропаганды: основные сюжеты стали изображаться в виде фигур из папье-маше, устанавливавшихся в сельских церквях и время от времени обновлявшихся. Почему эту традицию решили использовать при оформлении этой церкви не очень понятно, учитывая время ее возведения.

Особо стоит обратить внимание на композицию, изображающую Иисуса, стоящего на нижних ступенях лестницы. В Риме, в личной папской часовне Сан-Лоренцо, в сооружении справа от базилики Сан-Джовани-ин-Латерано находится «Святая лестница», причисляемая католической церковью к одной из своих величайших святынь. Считается, что это та самая лестница, по которой Иисус спустился из резиденции Пилата во двор крепости Антония после вынесения приговора. Она-то и изображена в церкви Бичевания.

Ватикан утверждает, что в 326 году императрица Елена вывезла эту лестницу, находившуюся где-то здесь, в остатках резиденции Пилата, в Рим. И вот уже на протяжении стольких веков приезжающие в Рим паломники отправляются сюда, чтобы подняться на коленях по ее 28 ступеням и тем самым очиститься от грехов. Доступ к лестнице свободный, единственное условие — подниматься по ней исключительно на коленях. Лестница покрыта «чехлом» из очень твердого дерева, через несколько прорезей в котором можно видеть мрамор лестницы. Деревянное покрытие само по себе исключительно твердое. Колени многочисленных верующих выдавили в деревянном покрытии ступеней многочисленные углубления неправильной формы, которые сильно впиваются в колени тех, кто сейчас поднимается по лестнице. Я видел, как некоторые паломники, пройдя на коленях вверх по лестнице 4–5 ступеней, в смущении пятились назад, понимая, что едва ли смогут подняться до конца. На четвертой, пятой и последней ступенях в деревянном покрытии есть отверстия, прикрытые стеклом, через которые можно видеть неяркие темные пятна на мраморных ступенях. Считается, что это капли крови Христа, оставшиеся, когда Он поднимался и спускался по лестнице в резиденции Пилата. Вопроса о том, как эти пятна могли сохраниться на протяжении почти 2000 лет, для верующих не существует.

Часть каменного пола церкви Бичевания — это плиты, сохранившиеся с римских времен. Но не времени Распятия, как утверждают многие гиды и путеводители, а середины 2 века, времени города Элиа Капиталина, построенного по приказу римского императора Адриана на месте Иерусалима. На них и сейчас видны насечки для предотвращения скольжения сандалий людей и копыт лошадей. Это каменное мощение, по-гречески «литостратос», считается одной из немногих подлинных римских достопримечательностей. Выйдя из церкви, мы с интересом рассматривали древние каменные плиты двора, расставленные по двору остатки древних колонн, часть из которых прячется среди пальм и кустов. Эти каменные реликвии, голуби, запахи цветов — все это создает атмосферу спокойствия и отрешенности. Но. конечно, когда здесь нет туристов. Нам в этом отношении повезло.

Древнее каменное мощение уходит за стену, в находящийся за ней монастырь Сестер Сиона, территория которого тоже входит в комплекс первой и второй остановок Крестного пути. Поэтому мы отправляемся туда.

Внутрь монастыря туристам пройти нельзя. Но то. что нам нужно, находится на площадке перед входом в него. Это продолжение «литостратоса». На этом его участке процарапано много различных геометрических фигур. По словам экскурсовода, это сделали римские солдаты, проводившие здесь время на посту, развлекаясь игрой в кости. Через стеклянную стену можно увидеть церковь Esse Homo («Се, человек»), в алтарной части которой хорошо видна ее главная достопримечательность — одноименная арка. Как я ранее упомянул, согласно Евангелиям, это были слова, с которым Пилат вывел Иисуса к толпе перед Преторием после бичевания. В алтарной части мы видим одну из двух сохранившихся арок. Остатки же второй перекрывают улицу Виа Долороса и уходят в здание на другой ее стороне. Сверху на второй арке надстроено какое-то жилое помещение, являющееся частью соседнего арабского жилого дома. Пространства в Старом городе очень мало, так что все стараются использовать любое основание, на котором можно поставить дополнительную жилую площадь.

Долгое время арка считалась тем местом, с которого Пилат и произнес эти слова, ставшие знаменитыми. Некоторые гиды и путеводители до сих пор это утверждают. Но археологи и историки категоричны в том, что это арка времен императора Адриана, то есть II века.

К монастырю Сестер Сиона примыкает здание из белого камня, цвет которого резко контрастирует с ведущей в него черной дверью и нарисованными на ней белыми крестами. Табличка на двери на трех языках (греческом, английском и русском) гласит — «Темница Христа». От неожиданности впадаю в легкий ступор. Откуда она здесь?! Еще не привык, что это Иерусалим, где история вообще, а раннего христианства в особенности, существует во многих вариантах и версиях. В данном случае — это версия, излагаемая Иерусалимской православной церковью, которой принадлежит здание — церковь Обряжения в Багряницу. Наши собратья по вере утверждают, правда, без особой настойчивости, что суд над Иисусом происходил здесь, и именно здесь Он содержался в ночь после ареста в Гефсиманском саду. Отсюда православные начинают свой Крестный ход в православную Страстную пятницу.

Заходим в церковь. Спроектирована она точь-в-точь как та, в которой находится монастырь — дом святых Анны и Иакова, родной дом Девы Марии. Только вход в темницу, ведущий в помещения под зданием, не справа, как там, а слева.

На цокольном этаже расположена небольшая церковь. Суровый бородатый монах торгует здесь церковно-туристическими сувенирами. Причащая прихожан и отпуская им грехи, он смотрелся бы куда органичнее.

На первом подземном этаже находится небольшая ниша с каменной лавкой, в которой сделаны два отверстия. Заключенного сажали на нее. просовывали его ноги в эти отверстия и снизу связывали вместе щиколотки его ног. Как пояснял лежавший на плите указатель, это и считается местом, где содержался Иисус в ожидании суда. Такая античная камера предварительного заключения. Второй и третий подземные этажи представляли собой небольшие пещеры с выдолбленными в стенах нишами и глубокими ямами. К стене одной из таких ям на самом нижнем этаже прикреплена пояснительная табличка — «Темница разбойников и Вараввы». Какая точность: держали их не просто на этом этаже, а конкретно в этой яме… Впрочем, очень много археологов и историков считает, что там, где католики поставили свои церкви и монастырь. Преторий тоже не находился. Но где же — сказать не берутся. Такая «конкретика», судя по всему, кроме самих историков, в Иерусалиме никому не нужна.

На выходе мы купили небольшую интересную икону. Печальный Иисус на ней намного ближе к образу картины Ивана Крамского «Христос в пустыне», чем к привычному каноническому иконописному изображению.

Идем дальше по Виа Долороса и доходим до пересечения ее с улицей эль-Вад. Здесь, за поворотом, на левой стороне, на расстоянии нескольких метров друг от друга, находятся третья и четвертая остановки. Согласно традиции, третья остановка отмечает место, где Иисус первый раз упал под тяжестью креста. Об этом напоминает небольшой барельеф на стене часовни армян-католиков. Четвертая остановка находится на месте последней встречи Иисуса с Богородицей, которая стояла здесь на Крестном пути, и отмечена барельефом над дверью, ведущую в здание патриархии Армянской католической церкви. Для меня существование такой церкви было полным открытием. Я считал, что армяне отличаются большой сплоченностью не только в личных и деловых отношениях, но в вопросах религии. Но оказалось, что хотя подавляющее большинство их принадлежит к Армянской апостольской церкви (которую у нас именуют Армяно-григорианской), уже почти 900 лет существует и Армянская католическая церковь, подчиняющаяся Ватикану. Ее прихожане были и в царской России, так что после 1917 года их унаследовала Советская Россия. Но это плохо для них кончилось: к концу 1940-х годов все ее иерархи и большая часть прихожан оказались в местах очень отдаленных, откуда мало кто из них вернулся. Сейчас в Москве есть церковь армян-католиков, единственная на всю Россию. Стоит также упомянуть, что в начале XX века существовала и Российская католическая церковь византийского обряда (российские грекокатолики), подчинявшаяся Ватикану, хотя и в особом статусе. В результате репрессий 1930-х годов общины этой церкви были уничтожены и возродились лишь в середине 2000-х годов.

Двигаясь дальше, мы поравнялись с процессией пожилых итальянцев. Человек 30–40 растянулись по улице, держа в руках тексты Библии и читая, по-видимому, отрывки из Евангелий, относящиеся к Крестному пути. Три человека в центре группы несли небольшой крест, метра два длиной. Лица у всех были очень сосредоточенные и погруженные в себя, как будто кроме них на улице не было совершенно никого.

Где-то здесь, по преданию, случилась история, породившая легенду об Агасфере, знаменитом Вечном Жиде. Согласно, так сказать, базовому ее варианту, Иисус, проходя по улице с крестом на плечах, попросил одного из ее жителей разрешения прислониться к стене его дома, чтобы отдохнуть. Но тот не только грубо отказал, но и толкнул или даже ударил Иисуса, сказав насмешливо: «Иди скорей, чего так медлишь?». На что Христос ответил ему: «Я пойду, но ты дождешься Моего возращения». С той поры этот грешник странствует по свету, мировой литературе, живописи и кинематографии в ожидании Второго пришествия. Старея и дряхлея до столетнего возраста, чтобы потом стать молодым и начать новый цикл. Он давно раскаялся и жаждет смерти, но ничего поделать не может.

В «Золотом теленке» Остап Бендер убеждал иностранных корреспондентов. что случайно забредя в Советскую Россию во время гражданской войны. Вечный Жид здесь наконец-то расстался с жизнью: расстреляли его петлюровцы. Как мы верили, что с нами почти две тысячи лет предшествующий истории перестают существовать, и мы начинаем писать историю заново. В этой новой истории не было места фигурам прошлого куда более значимым, чем какой-то Вечный Жид…

До поворота Виа Долороса шла в основном вдоль глухих стен, но после поворота картина резко переменилась. Отсюда и уже до самого ее конца она резко сужается, и обе ее стороны представляют собой нескончаемые прилавки восточных лавок и магазинов. Их владельцы и продавцы видят во всех оказывавшихся рядом с ними потенциальных покупателей и ведут себя соответствующе, передавая туристов по цепочке.

Пятая остановка является одной из наиболее известных. Считается, что Иисус изнемог здесь под тяжестью креста, тогда кто-то из римских солдат схватил проходившего мимо человека, Симона Киринеянина. и заставил его нести крест за Иисуса какое-то расстояние. Для увековечивания этого события здесь с 1895 года стоит небольшая католическая часовня Симона Киринеянина (Кириней-ского) с простым и строгим порталом, который делает ее внешний вид очень древним. Аскетический интерьер, в центре — сделанный в экспрессионистско-модернистском стиле барельеф: Симон принимает крест у Иисуса. Странно, но такой барельеф смотрится в часовне очень органично. На внешней стене часовни, справа от входа на уровне человеческого роста в стену вмонтирован темный камень с вмятиной посредине, напоминающей расплывшийся отпечаток ладони. Согласно легенде, это отпечаток ладони Иисуса — то ли опершегося о стену, то ли споткнувшегося и опершегося на камень мостовой. Все по очереди прикладывают свои ладони к этому отпечатку. Поцеловать его никто из нашей группы не решился. Но мы видели, что многие с радостью это делают.

Волнующая история с глубоким моральным смыслом, впечатляющий интерьер часовни — все это настраивало постоять здесь в размышлении. Но не тут-то было.

Здесь Виа Долороса делает еще один поворот, и на этом углу оказались на редкость настырные торговцы. Услышав, что гид говорит по-русски, несколько из них тоже на русском (вот полиглоты!) с минимальным акцентом и максимальной убедительностью стали навязывать свой товар. А чтобы предложения их были совсем доходчивы, включили свои голоса на максимум громкости, забивая голос гида: «СИМ-карты! Де-е-е-ш-е-е-в-ы-е СИМ-карты!! С-а-а-м-ые лучшие-е-е телефоны-ы-ы!!! Чеканка!!!! Настоящий антиквариат!!!!!». Так и не предавшись должным здесь размышлениям, мы скорым шагом двинулись к следующей остановке, наивно надеясь оторваться от торговцев. Но было поздно. Часть из них двинулась за нами, а другие просто передали нас по цепочке.

Наверное, над толпой, следовавшей за Иисусом, несущим крест, раздавались похожие крики торговцев. Только товары они предлагали другие.

Шестой остановкой считается место, где некая женщина по имени Вероника отерла грязь и кровь со лба Иисуса. Это место находится на очень узком участке Виа Долороса, идущем в гору. Оно отмечено металлическим кругом с римской цифрой, висящим над мощной деревянной дверью, укрепленной несколькими рядами металлических полос, и куском древней колонны, вмурованным в стену. За этой дверью — греко-католическая церковь и женский монастырь святой Вероники, к реставрации которых приложил свою руку все тот же Антонио Барлуцци. Первый этаж здания считается домом Вероники. Как во многих других случаях, находящаяся здесь церковь стоит на фундаменте более ранней, византийской церкви. Эта история, пожалуй, известна еще больше, чем история с Симоном Киринеянином. По легенде, на платке Вероники навсегда осталось изображение лица Иисуса — нерукотворный лик. В русских церквях икона Спаса Нерукотворного — одна из самых почитаемых. Почти вплоть до царствования Петра Великого большие изображения Спаса Нерукотворного, закрепленные на длинных шестах, играли в русском войске роль знамен. Под ними наши предки сражались, например, на Куликовом поле.

Думаю, многие слышали или читали о Туринской плащанице — большом куске материи, на котором непонятным для современной науки образом отпечаталось тело человека, умершего в результате распятия. Церковь считает ее погребальным саваном Иисуса. Исследования ткани показали, что она вполне могла быть изготовлена в здешних местах в первом веке. А детали изображения открыли портрет умершего, который полностью соответствует каноническому изображению Иисуса и поражает гармоничной красотой и величественной отрешенностью. Пишу это не с чужих слов и не только на основании фотографий в книгах. Ватикан подарил точные копии Туринской плащаницы ряду храмов, и я видел одну такую копию в греко-католическом (униатском) соборе Святого Юра во Львове пару лет назад. Долго стоял перед ней. Лицо на ней производит необычайно сильное впечатление.

Плат святой Вероники хранится в реликварии Ватикана. Вокруг него ведутся острые споры, подобные спорам вокруг Туринской плащаницы. Признается необычность ткани, из которой он сделан, и непонятная природа самого изображения. Но смущает то, что лицо на ней с закрытыми глазами. Согласно преданию и свидетельствам ранних паломников, на плате Вероники лицо Иисуса отпечаталось с открытыми глазами. По одной из версий, плат в Ватикане — это тот, которым Мария Магдалена покрыла лицо Иисуса во время его положения во гроб после снятия с креста.

12 июля католики празднуют день святой Вероники. Фотографы заявляют, что считают ее покровительницей своей профессии. На мой взгляд, это уже утрата чувства меры. В Интернете даже есть масса сообщений на тему того, что папа римский, якобы закрепил это своим «указом», и что 12 июля празднуется день фотографии. Это, конечно, полная нелепица. Официальным праздником фотографов является 19 августа — Всемирный день фотографии, определенный в честь сугубо мирского события. Католическая церковь официально считает святую Веронику покровительницей прачек. Выбор, на мой взгляд, странный и двусмысленный. Ведь ее плат — это кусок ткани с отражением Святого Лика с потом и кровью, а прачки занимаются прямо противоположным — удаляют с тканей любые пятна. В календаре православных праздников РПЦ день 12 июля значится как день памяти праведной Вероники. В православии за ней, по-моему, не закреплено покровительство над какой-то конкретной профессией.

Продавцы окружающих лавок продолжали свою осаду. Несколько изменился лишь ассортимент предложений, но не их настырность. В результате, у некоторых, не слишком стойких в вере паломников из числа новообращенных и туристов от этого участка Виа Долороса может случиться легкое помутнение памяти и сложиться примерно такой ассоциативный ряд: пятая остановка — дешевые СИМ-карты, телефоны и чеканка; шестая остановка — антиквариат, текстиль, кальяны, керамика.

Через несколько десятков метров подъема Виа Долороса, как улица, заканчивается у массивной черной металлической двери с геометрическими рисунками красного цвета. Это седьмая остановка Крестного пути, отмечающая место второго падения Иисуса. Считается, что эта дверь находится на месте ворот, за которыми Иерусалим в те времена заканчивался. С 1875 года на этом месте стоит францисканская капелла.

Восьмая и девятая остановки находятся совсем недалеко от седьмой. Но путь к ним уже не представляет собой единого маршрута из-за плотной застройки этой части города.

Восьмой остановкой считается место, где Иисус обратился к иерусалимским женщинам, следовавшим за ним и оплакивавшим его, и предрек скорую гибель города. К ней ведет узкая улочка, начинающаяся за углом францисканской капеллы. Остановку отмечает круглый камень над входом в греческий монастырь святого Харлампия, похожий на кусок древней колонны, на торце которой — аббревиатура на греческом, расшифровывающаяся как «Иисус Христос — Победитель».

Девятая остановка обозначает место третьего падения Иисуса и отмечена колонной при входе в Коптскую Патриархию. Чтобы попасть к ней, надо вернуться к францисканской капелле, повернуть направо от окончания Виа Долороса, и через метров десять свернуть в узкий переулок.

Остальные остановки находятся уже в храме Гроба Господня — десятая (снятие одежд), одиннадцатая (прибитие к кресту), двенадцатая (смерть на кресте), тринадцатая (снятие с креста) и четырнадцатая (положение во гроб).

Восьмую и девятую остановки мы осмотрели уже самостоятельно, через день, так как наш маршрут в этот день не проходил мимо них. Продолжая наш маршрут, свернув налево от францисканской капеллы, мы пошли по узкой торговой улочке Сук Хан эз-Зейт, и, сделав несколько поворотов, вышли на улицу Даббагха («Дубильщиков»), которая ведет к главной мировой христианской святыне — храму Гроба Господня. Но до него мы посетили еще одно очень интересное и значимое для христиан место, находящееся на правой стороне улицы.

На высоких дверях висело несколько табличек — «Предел Судных врат», «Храм святого Александра Невского», «Правление Императорского Православного Палестинского общества (Иерусалим и Ближний Восток)». Это вход в Александровское подворье — религиозный и историко-архитектурный комплекс, созданный в XIX веке Русской православной церковью. Главной его достопримечательностью считаются остатки одних из внешних ворот Иерусалима. Всего лишь в нескольких десятках метров отсюда находится укрытая храмом Гроба Господня Голгофа — место Распятия Иисуса. Поэтому, очень большое число не только представителей православной церкви, религиоведов, но и историков считают, что именно здесь находятся остатки тех самых легендарных Судных врат, через которые Иисуса вывели из города на Голгофу. Согласно традиции, перед этими воротами последний раз публично оглашался приговор, и если никто из присутствовавших не заявлял каких-то весомых аргументов против него, то приговор уже никто не мог изменить, и осужденного ждала неминуемая смерть. Так что здесь гораздо больше оснований для одной из важнейших остановок на Крестном пути. Но католики неизменно придерживаются маршрута, сложившегося до открытия этого исторического памятника. Гиды, которые водят русских паломников и туристов, ориентированных прежде всего на посещение религиозных мест, обычно сворачивают от седьмой остановки католического Крестного пути именно сюда, пропуская восьмую и девятую.

Остатки Судных врат находятся на глубине более трех метров по сравнению с нынешним уровнем улиц. И это может рассматриваться как дополнительное подтверждение того, что это вполне может быть сооружение времен Распятия, т. е. первого века новой эры. Ведь за две тысячи лет должен был накопиться очень большой культурный слой, как его называют археологи.

Лучше всего уцелели два фрагмента. Самый большой — это боковая часть ворот. В колонне, поддерживающей свод ворот, есть отверстие, по форме напоминающее игольное ушко — широкое вверху и сужающееся к низу. Историки считают, что это был проход для путников, подошедших к воротам уже после их вечернего закрытия. Чтобы не открывать ворота, что было опасно, таких путников пропускали через это узкое отверстие. Контролировать его было очень легко. Считается, что именно такое игольное ушко имел в виду Иисус, говоря: «Удобнее верблюду пройти сквозь игольныя уши, нежели богатому войти в Царство Божие». Согласно местной легенде, неисправимые грешники не смогут протиснуться в эту щель. Конечно же, каждый из нас счел своим долгом протиснуться через это отверстие и сфотографироваться. Не могу судить о степени истиной веры каждого члена нашей группы, но протискивались через «ушко» все с очень озабоченными лицами, и по завершении каждый издавал глубокий вздох и выглядел очень радостным. Пролезли все.

Рядом с «ушком» висит этюд Ильи Репина «Несение креста», написанный им специально для церкви Александра Невского во время его приезда в Палестину.

Между этим остатком боковины ворот и современной внутренней стеной подворья на древнем каменном полу хорошо виден сильно выщербленный и истертый каменный порог, укрытый стеклянным колпаком. Собственно это и считается главной частью святыни — порогом («пределом») Судных врат. По преданию, именно о него споткнулся Иисус, когда упал во второй раз, выходя из города. Над ним висят семь негаснущих лампад. За пределом возвышается очень большая каменная глыба с распятием на вершине, обнесенная ажурной чугунной решеткой. Это кусок Голгофы, который откололся от нее во время землетрясения в конце XIX века и был чуть позже куплен архимандритом Антонином (об этом удивительном человеке я еще расскажу) у греческих священнослужителей и водружен здесь. Перед пределом врат и голгофским камнем монахини круглосуточно читают молитвы. На высокой стене рядом с порогом Судных врат висят черные мраморные мемориальные доски с именами жертвователей на храм, видных деятелей Императорского Православного Палестинского Общества (ИЛІЮ). Среди них — император Александр III, великие князья, государственные чиновники высокого ранга, деятели церкви, ученые, военные. На противоположной стене находится большая роспись, изображающая страдания Христа. Рядом с этим залом, на том же уровне, находится зал поменьше, где стоит хорошо сохранившийся каменный остов ворот времен императора Константина, 4 века. Чтобы войти в зал с Судными вратами, надо спуститься и пройти через этот зал.

На верхнем, а фактически первом, этаже (так как описанные выше сооружения находятся на подземном уровне) расположена церковь Александра Невского. Большой резной двухрядный иконостас выглядит непривычно — яркие иконы расположены на довольно большом расстоянии друг от друга, а сам иконостас черный. За иконостасом в верхней части стены — несколько витражей в стиле русского модерна, что тоже выглядит очень необычно для православной церкви. Перед алтарем находится каменный престол византийской базилики времен императора Константина. На стенах висят необычно большие, почти 3-метровые, иконы. В комплекс входит небольшой музей, библиотека, палаты, где раньше размещались паломники.

История Александровского подворья — это часть истории создания «русской Палестины», собирания зданий и земельных участков, приобретенных в пользу России в Иерусалиме и других местах Святой Земли. В истории этой подвижнической деятельности центральной фигурой является архимандрит Антонин (в миру — Андрей Иванович Капустин), человек необыкновенный во многих отношениях. Возглавляя Русскую духовную миссию в Иерусалиме с 1865 по 1894 годы, он оставил такую основу русского присутствия в Святой Земле, на которую опирались все последующие поколения, включая и нынешнее. Мемориальные доски в зале у Судных врат Александровского подворья свидетельствуют о том, что своим энтузиазмом, энергией он пробудил интерес к Святой Земле у самых разных представителей русского общества. Организаторский талант и абсолютная бескорыстность отца Антонина позволили ему преобразовать этот интерес в систему частной спонсорской поддержки (выражаясь современным языком) деятельности по обе-спечению культурного и духовного присутствия России здесь. Его стараниями были приобретены участки в различных частях Святой Земли, на них были построены церкви и монастыри, организованы приюты для паломников, больницы, школы. Вот лишь самое значимое из созданной им «русской Палестины» — участок на вершине Елеонской горы (построен монастырь Вознесения Господня), участок в Гефсимании (построен монастырь святой Марии Магдалины), участок возле Мамврийского дуба (построен монастырь Святой Троицы), участок в Эйн-Карнеме (построен Горний монастырь), участок возле Яффы (построена церковь святого Петра), два участка в Бейт-Джале (простроены школа и женская учительская семинария), участки в Иерихоне, Тивериаде, Вифлееме, Силоаме и Анате. О большинстве из этих мест я напишу в этой главе более подробно.

По подсчетам архимандрита Киприана (Керна), который сам в конце 1920-х годов возглавлял Русскую духовную миссию в Иерусалиме, отцом Антонином было куплено и законно оформлено 13 участков, площадью около 425 000 м², стоимостью до миллиона рублей золотом, а всего им было сделано около 40 приобретений. К 1917 году российским организациям на Святой Земле принадлежало 70 участков земли с храмами, монастырями, школами, больницами, подворьями, вмещавшими до 10 000 паломников в год. В системе школьного образования православных арабов под российским патронажем находилось около 100 школ, в которых обучалось более 10 000 учащихся и работало 417 учителей.

Во многом благодаря усилиям отца Антонина в 1882 году указом императора Александра III было создано Императорское православное палестинское общество (ИЛІЮ).

Помимо приобретения земельных участков и организации строительства на них, отец Антонин проводил научные изыскания, к которым привлекал известных ученых. На каждом из участков проводились детальные археологические раскопки. Под его руководством были проведены раскопки Александровского подворья, открыты Судные врата и другие исторические памятники. Первоначально на этом месте планировалось поставить здание русской дипломатической миссии. И далеко не все чиновники дипломатического ведомства были рады тому, что им не удалось усесться на столь престижном месте — в нескольких десятках метров от храма Гроба Господня. Найденные во время раскопок вещи составили коллекцию небольшого, но ценного музея. В музей Русского археологического общества и ИППО отец Антонин передал в дар свои коллекции из нескольких сотен греческих, римских и средневековых монет. Научные заслуги отца Антонина были отмечены избранием его членом многочисленных ученых обществ и учреждений России и Европы, и наградами, которые тогда еще вручались за реальные заслуги, а не потому лишь, что награждаемый занимал высокую административную должность и дожил до определенного возраста. Отец Антонин увлекался нумизматикой, астрономией, до глубокой старости писал стихи и рисовал.

Примером глубины и добросовестности его археологическо-исторических изысканий может служить открытие им Судных врат. Представляете — на деньги спонсоров сделано такое открытие! Какая наиболее ожидаемая реакция со стороны руководителя таких раскопок? Гордость, «распиаривание», выражаясь современным слэнгом, своего выдающегося открытия, убеждение всех в том, что это именно «те самые ворота» — как с целью подчеркнуть свои заслуги, так и получить больше новых средств от впечатленных спонсоров. Такой же реакции можно было бы ждать и от обычного священнослужителя, ликующего от получения материального подтверждения веры, не особо вникающего в его детали, и предвкушающего как он «утрет нос» католикам и другим конкурентам во Христе. Но отец Антонин не был примитивным фанатиком веры и проектным управляющим в рясе. Он был человеком, озабоченным поиском подлинных свидетельств Библейской истории. В своем письме председателю ИППО великому князю Сергею Александровичу он выражает не только сдержанную радость в связи с открытием того, что может быть Судными вратами, но и свои сомнения в отношении того, что это именно они. Например, отмечает, что ямки петлиц дверей ворот выглядят слишком маленькими для городских ворот. Сравните его поведение как исследователя и, например, поведение знаменитого Генриха Шлимана. Последний, организовав дилетантские раскопки, повлекшие серьезные разрушения исторических памятников, нашел золотые украшения, историческая принадлежность которых и сейчас до конца не определена, объявил их «золотом царя Приама», протрубив на весь мир об открытии Трои, описанной в «Илиаде» Гомера. Находки, сделанные во время других своих раскопок, проводившихся таким же непрофессиональными способами, он немедленно объявлял то шлемом вождя ахейцев Агамемнона, то чашей Одиссея, то мечом Ахилла.

Скончался отец Антонин в Иерусалиме в 1894 году в возрасте 77 лет, и был похоронен в Спасо-Вознесенском монастыре на вершине Елеонской горы. Колокольня этого монастыря — «Русская свеча» — вполне может считаться памятником ему. Я был рад обнаружить, что пермяки не забыли своего земляка — отца Антонина: на сайте, посвященном культурному наследию города и края, есть страница о нем.

За несколько лет до смерти отец Антонин озаботился тем, чтобы сохранить созданную им «русскую Палестину» для потомков. Похоже, что общение как с представителями российского государства, так и иерархами русской церкви вызывало у него беспокойство за ее судьбу. Поэтому самое ценное из приобретенного им недвижимого имущества он оформил в соответствии с исламским законом как «вакуф», т. е. имущество, которым наследники могут распоряжаться, но не отчуждать (продавать, обменивать и т. п.). В этом документа — голос вечности: после смерти отца Антонина эти земли переходят под управление Священного Синода русской православной церкви; если же Синод перестанет существовать, то земли эти делаются достоянием всех православных русских людей, а если и они исчезнут, то земли поступают в распоряжение бедняков-христиан; если на земле не останется ни одного бедного христианина, то имущество будет использоваться на пользу бедняков-мусульман, а в конечном счете (если и мусульман не останется) единым собственником всего считается сам Аллах. Процитирую вакуфный акт: «…он делает правильный, законный вакуф, ясно установленный и обязательный к исполнению, вакуф, коего имя не сотрется и след не исчезнет, и который по прошествии времени и веков утвердится и увековечится. Таковое положение будет соблюдено во веки веков, пока Господь не унаследует землю и на ней находящихся, ибо Он лучший Наследник…»

К сожалению, проявленная отцом Антонином предусмотрительность не смогла защитить созданное им от потрясений, последовавших в XX веке.

После октябрьской революции в России объекты «русской Палестины» перешли под покровительство Православного палестинского общества (НПО), продолжившего свою деятельность в эмиграции, и Русской православной церкви за рубежом (РПЦЗ). С большим трудом им удавалось, в основном, сохранять унаследованное. В 1948 году новорожденное государство Израиль, в благодарность за поддержку его со стороны СССР в войне с арабскими соседями, признаёт собственностью СССР все здания и земли НПО и РПЦЗ на территории, завоеванной Израилем в ходе войны. Члены ППО и РПЦЗ были оттуда немедленно изгнаны, часть принадлежавших им объектов была конфискована израильским правительством в свою пользу, а другая — передана СССР. За ППО и РПЦЗ сохранились лишь те объекты, которые остались на части Святой Земли, попавшей под контроль Иордании.

Нужны ли были стране победившего атеизма приобретенные «так называемые» русские святые места? Ответ на этот вопрос был получен довольно скоро. В 1964 году правительство СССР, так и не проявив никакой заботы о полученном наследстве, продало его основную часть Израилю за 3,5 млн. израильских фунтов (примерно $4,5 млн.). Среди проданного были дом Российского генерального консульства, Русская больница, Мариинское, Елизаветинское, Николаевское и Вениампновское подворья в Иерусалиме, подворье в Назарете, несколько участков в Хайфе, Афуле, Эйн-Кареме и Кафр-Канне. Сделка получила название «апельсиновой», потому что Израиль заплатил за полученные исторические земли и строения не деньгами, а апельсинами и текстилем.

После арабо-израильской войны 1967 года ранее подконтрольные Иордании территории с объектами «русской Палестины», принадлежавшими ППО и РПЦЗ (часть старого города, восточный Иерусалим, западный берег реки Иордан), перешли под контроль Израиля. Но поскольку СССР тогда поддерживал арабов, то Израиль сохранил на этих объектах статус-кво.

В мае 1992 года в России существовавший в советские времена придаток Академии наук — Российское палестинское общество было переименовано в Императорское православное палестинское общество (ИППО). При поддержке российского правительства новое ИППО начало борьбу за возвращение ему объектов, которые были конфискованы израильским правительством или же стали объектом «апельсиновой сделки», но в отношении которых права СССР на момент сделки были спорными. К концу 2010 года ИППО удалось вернуть Сергиево подворье в Иерусалиме и три участка в Иерихоне. На объекты, которые остаются под контролем 11110 и РПЦЗ, ИППО не покушается. Во всяком случае, пока. В свою очередь, НПО раскололось на несколько организаций, с одинаковыми или схожими названиями, находящимися между собой в натянутых отношениях. С ИППО пост-советской России у них сложные отношения. Также, как впрочем, и с РПЦЗ. Например, Александровское подворье находится под управлением ИППО (Иерусалим и Ближний Восток), являющегося самостоятельной общественной организацией. независимой от какой-либо церковной юрисдикции.

Храм Гроба Господня (храм Воскресения Христова)

Прежде чем перейти к описанию главной мировой святыни христиан всех конфессий — храма Гроба Господня, дам о нем небольшую историческую справку.

Такая высокая значимость места для христиан связана с тем, что согласно общепринятой среди них традиции, здесь был распят на кресте, погребен и воскрес Иисус Христос. На территории храма находятся два главных места, связанные с этими событиями — место Распятия (Голгофа) и место погребения Иисуса, Гроб Господень (также часто именуемое Тридневное Ложе), заключенное в небольшой внутренний храм с куполом — Кувуклию.

После разрушения Иерусалима римскими войсками в 70 году это место, находившееся за стенами Иерусалима тех времен, оставалось в запустении, как и руины города в целом. Как я уже писал, римляне под страхом смерти запретили евреям появляться здесь. Во время строительства на руинах Иерусалима города Элия Капитолина, по приказу императора Адриана Голгофа и Гроб Господень были засыпаны, и поверх них был поставлен храм Венеры.

После того, как христианство стало религией Византии, римский храм был снесен, и на этом месте в 335 году был освящен храм Вознесения. С того времени и до наших дней храм пережил множество различных потрясений в прямом и переносном смысле.

Два раза — в 614 и 1009 годах он разрушался почти до основания. но Гроб Господень — погребальное место Иисуса — уцелел под развалинами. В середине XII века крестоносцы построили здесь большую церковь, которая заключила под своей крышей все святые места. Она является основой ныне существующего храма. В 1808 году в результате сильного пожара прежний интерьер храма был практически полностью уничтожен, купол обрушился и сильно повредил Кувуклию. Европейские страны в то время были заняты войной с Наполеоном, и главным спонсором восстановления храма стала Россия. Но сами работы были проведены под руководством греческого архитектора, что нашло отражение в явном преобладании надписей на греческом на Кувуклии и в других местах храма, исчезновении многих исторических свидетельств католического присутствия в храме. Иерусалимская церковь воспользовалась ситуацией для того, чтобы расширить здесь свое присутствие и закрепить за собой преобладающую роль в управлении храмом.

С точки зрения церковной юрисдикции храм находится в совместном владении и под совместным управлением шести церквей — пяти православных (Иерусалимская, Армянская апостольская, Коптская, Сирийская и Эфиопская) и Римско-католической. Такая ситуация является следствием того, что исторически в строительстве храма, различных его частей, ремонте и поддержании принимали участие преимущественно эти церкви. Правда, не только они.

Вопросы принадлежности находящегося внутри храма имущества, территории, проведения служб закреплены в соглашении между этими церквями («Соглашение о статус-кво»), утвержденном турецким наместником в середине XIX века, сохраняющем свою силу и ныне. Без общего согласия ни одна из этих церквей не может добавить в храм ни одну икону, ни даже лампаду, не говоря уже о каких-то перестройках даже на закрепленной за ней территории храма. Отношения между представителями этих церквей, в том числе православными, напряженные.

Хотя пять из шести церквей в силу сложившейся традиции называются православными, они заметно отличаются между собой догматами (основными принципами вероучения) и обрядами. Русская православная церковь имеет догматы и обряды, общие с Иерусалимской православной церковью.

Внутри храма на различных уровнях находится более 30 приделов (часовен) и других мест поклонения, права собственности на которые или на их использование, в соответствии со «Статус-кво», строго закреплены за одной из шести уже упомянутых церквей. Распределение этих и других прав далеко не равное. По факту, «старшими» являются православная Иерусалимская церковь (очень часто неправильно именуемая «греческой»), Апостольская армянская церковь и Римско-католическая церковь. Первые две также имеют преимущества с точки зрения первоочередности проведения своих служб. В истории отношений между церквями есть немало примеров перехода прав собственности на территорию и места поклонения внутри храма от одной церкви к другой. Порой по праву сильного, но чаще — на товарно-денежной основе.

Так, в середине XV века, воспользовавшись ослаблением Армянской церкви, до того единолично владевшей Голгофой, католическая церковь отобрала у нее южный придел Голгофы. В XVII веке православная Эфиопская церковь, испытывая серьезные денежные затруднения, была вынуждена продать примыкающий к храму монастырь святого Авраама православной Иерусалимской церкви. В начале XIX века по тем же причинам Эфиопская церковь продала Армянской церкви, тоже православной, находящуюся в храме церковь святой Елены. По этим же причинам Сирийская православная церковь уступила Армянской церкви право собственности на часовню и гробницы святых Иосифа Аримафейского и Никодима, и теперь имеет право лишь проводить там службы по воскресным и праздничным дням. С позиций восприятия церкви как института прежде всего духовного, проповедующего братские отношения между единоверцами, комментировать это, мягко говоря, сложно…

Думаю, что ни о каком другом храме, существовавшем или существующем, не написано столько, сколько о храме Гроба Господня. Поэтому испытываешь большие трудности, решая — что из увиденного в нем описать, и с какой степенью детализации. Решил: буду писать лишь о том, без чего, на мой взгляд, храм невозможно себе представить, о том, что произвело на меня особенно сильное впечатление, и делиться вызванными этим мыслями, которые мне кажутся важными.

Итак, мы двигаемся к храму от Александровского подворья. Расстояние между ними — несколько десятков шагов.

Пройдя через небольшие ворота в конце улицы Даббагха, мы оказались в замкнутом квадратном дворе перед входом в храм. Фасад храма в целом сохранил вид, который он приобрел во времена крестоносцев. Первоначально паломники входили в храм через два арочных входа. Но уже в конце XII века победитель крестоносцев арабский полководец Салах эд-Дин (Саладин, в традиционной европейской транскрипции), несмотря на свое общее великодушие по отношению к побежденным, решил ограничить доступ в храм. По его приказу посетителей обложили податью, а один из проходов заложили. Подати нет уже почти сто лет, но кирпичная кладка в проеме правого входа остается на своем месте уже почти 850 лет.

Внутри храма, прямо напротив входа, чуть выступая над полом, лежит плита розового мрамора, примерно трехметровой длины — камень Миропомазания. На нее, согласно преданию, Иосиф Аримафейский и Никодим, члены Синедриона, но тайные последователи Христа, положили Его тело для помазания миром, согласно иудейскому обычаю, перед положением во гроб. В путеводителях можно найти утверждения о том, что это — «та самая» плита или плита, прикрывающая «ту самую». Но в других прямо пишется, что эта плита была положена здесь после пожара 1808 года, уничтожившего плиту, ранее лежавшую на этом месте. Прямых указаний, где именно тело Иисуса было приготовлено к погребению, до нас не дошло.

Над плитой по всей ее длине висят 8 лампад, по церковной принадлежности которых можно судить о сравнительной влиятельности соответствующих церквей: 4 — от Иерусалимской церкви, 2 — Армянской, 1 — Римско-католической, 1 — Коптской. Сирийской и Эфиопской церквям места для лампад здесь не дали.

Обычно у камня много туристов, причем ведут они себя по-разному. Часть, наверное, все же большая, стоит в молчании, склонив голову, или даже опустившись на колени. Но немало и таких, кто позирует, выпятив грудь, стараясь слегка подвинуть соседей, чтобы не мешали запечатлеть себя «на фоне». Практически все посетители стремятся прикоснуться к камню руками и прикладывают к нему крестики, иконки и разные другие предметы. Но видно, что для разных людей этот ритуал имеет очень разное значение.

Справа от входа каменные ступени «латинской лестницы» ведут наверх на Голгофу — скалу, на которой находился крест Распятия. Нынешняя Голгофа — это лишь часть скалы, которая изначально находилась здесь. Сегодня ее вершина — это ровная площадка, на которой Иерусалимская и Римско-католическая церкви установили свои отдельные святыни, отделенные друг от друга колоннадой. Даже здесь договориться о чем-то общем церквям не удается.

В центре православного придела находится мраморный алтарь столообразной формы. Под ним — серебряный диск с отверстием в центре. Считается, что это место, где стоял крест Распятия. Засунув в него руку, можно дотронуться до «живой» Голгофы, закрытой «чехлом» из мраморных плит. Лишь справа и слева от алтаря престола через застекленные проемы можно видеть два небольших участка Голгофы и трещину, расколовшую скалу. Предание гласит, что произошло это в тот трагический момент, когда завершилась земная жизнь Иисуса. Археологи же считают, что появилась она в результате слишком энергичных усилий по подгонке скалы для удобства поклонения еще в византийские времена. Алтарь низкий, так что все жаждущие потрогать Голгофу, независимо от степени веры, становятся на колени. Над алтарем висит несколько десятков лампад самых разных размеров и цветов. Позади алтаря — изображение распятого Иисуса «в натуральную величину», если позволительно так выразиться, с Девой Марией и апостолом Иоанном по сторонам. За ними — иконостас, почти сплошь скрытый под мощными серебряными окладами. По обеим сторонам от иконостаса — еще по одному небольшому алтарю. Роспись потолка изображает звездное небо и ангелов.

Католический придел, считающийся местом пригвождения Иисуса к кресту, явно не желает уступать православным в пышности и количестве размещенных здесь объектов. Под аркой, отделяющей католическую часть Голгофы от православной, находится алтарь Stabat Mater («Стоящая Мать», первые слова известной католической молитвы), за которым находится скульптура Девы Марии с мечом в груди. Рядом с этим алтарем находится еще один — серебряный алтарь Гвоздей святого креста католического монашеского ордена францисканцев. Это место считается тринадцатой остановкой католического маршрута Крестного пути. Стены и арка покрыты мозаиками — Богоматерь и Мария Магдалина наблюдают за Распятием, апостол Иоанн и три Марии, жертвоприношение Исаака. Все эти фрески современные — 20-30-х годов прошлого века. Гораздо мощнее и органичнее в сравнении с ними смотрится сохранившийся большой фрагмент средневековой фрески с суровым ликом Иисуса.

От края площадки можно видеть обе части Голгофы — католическую и православную. Странное ощущение — большие различия в деталях при сильной схожести общего впечатления. От нагромождения лампад, подсвечников, алтарей, икон, фресок, скульптур, разноцветия мрамора на полу рябит в глазах и трудно сконцентрироваться. Какой контраст с храмами в Галилее с их строгой и в то в то же время величественной простотой, концентрацией внимания на алтаре, часто представляющем собой какой-то мемориальный объект, оставшийся в неизменном нли почти неизменном виде с начала новой эры. Добавьте к этому нескончаемый поток людей на Голгофе: далеко не каждый из приходящих в храм посещает все часовни и места поклонения. Но Голгофу посещает каждый…

Спускаемся вниз по другой, «греческой лестнице» и оказываемся в приделе Адама. В нише под стеклом видна нижняя часть расселины Голгофы. По преданию, здесь персонаж Ветхого Завета по имени Мелхиседек, «царь Салимский, священник Всевышнего», захоронил голову первочеловека Адама. Пролившаяся на нее кровь Иисуса искупила совершенный Адамом первородный грех. То, что под Голгофой оказались еще и останки Адама, конечно, может вызвать вопросы скептического характера в отношении такого удивительного совпадения. Но у подавляющего большинства приходящих сюда они не возникают.

Из этой часовни мы попали в ризницу Иерусалимского патриархата, где хранится крест-реликварий с частицей креста Распятия (Животворящего Древа) и множеством частиц мощей святых. Крест-реликварий большой, но лишь очень небольшая частичка в самом его центре считается частью креста Распятия. Мощи святых — фрагменты черепов и кости выложены в ящиках со стеклянным верхом, идущих вдоль стен. Прихожане активно прикладываются к ним, переходя от одной «витрины» к другой. От такой демонстрации неприкрытых человеческих останков мне было как-то не по себе. В чем смысл демонстрации их именно так, безо всякого покрытия? Наглядно продемонстрировать их истинность в смысле, что это действительно останки людей? Напомнить о бренности земной жизни?

Из часовни Адама выходим почти к исходной точке — началу «латинской лестницы» на Голгофу. Сейчас здесь просто ровный каменный пол. Но я знаю, что под ним находятся останки моего «старого знакомого» — герцога Готфрида Бульонского, одного из вождей первого крестового похода, христианской войны против «неверных» за освобождение Иерусалима от власти мусульман (а заодно и экспроприации принадлежавших им богатств). После взятия Иерусалима в 1099 году он стал первым правителем созданного на Святой Земле христианского Иерусалимского королевства. Почему — «старый знакомый»? В Брюсселе я неоднократно проходил мимо большого памятника, поставленного ему перед Королевским дворцом. Бельгийцы его считают своим национальным героем и включили в числе 100 «выдающихся бельгийцев», хотя Бельгия, как государство, была создана в 1830 году, а герцог Готфрид умер в 1100 году. Как видим, мифы чувствуют себя совсем неплохо и в просвещенной Европе. На протяжении столетий имя Готфрида Бульонского упоминалось непременно со словосочетанием «рыцарь без страха и упрека». Особое умиление вызывало то, что он не хотел носить короны там, где Христос был коронован терновым венцом, и потому не принял титул короля, а довольствовался титулом заступника Гроба Господня. О том, что он и другие рыцари вошли в этот храм в буквальном смысле по трупам и были с головы до ног забрызганы кровью убитых горожан, в Европе предпочитали долгое время не вспоминать. Правда, в 2000 году, накануне своего паломничества в Святую землю папа Иоанн Павел II принес общие извинения за грехи, совершенные католической церковью за последние две тысячи лет, и в том числе за жестокость крестоносцев. В данном случае поговорка «лучше поздно, чем никогда» вполне уместна.

Похоронен герцог под полом храма, и до пожара 1808 года под стеной Голгофы стоял его надгробный памятник. Но теперь его здесь нет. Дам еще раз слово Марку Твену: «Нам показали место, где когда-то были похоронены Готфрид и его брат Балдуин, первые христианские короли Иерусалима, — рядом со священным гробом, за который они столь долго и столь доблестно воевали с язычниками. Но ниши, в которых некогда хранился прах этих прославленных крестоносцев, ныне пусты, даже надгробные плиты исчезли, — их уничтожили благочестивые сыны греческой церкви: та разновидность христианской веры, которую исповедовали латиняне Готфрид и Балдуин, в каких-то незначительных частностях расходилась с их собственной».

Недалеко от Голгофы, в католической ризнице хранятся меч и шпоры герцога Бульонского. Они используются в церемонии посвящения в члены Ордена Рыцарей Святого Гроба, проводимой здесь католическим иерархом. Правда, скептики-историки (у них тоже есть право быть услышанными) заявляют, что герцог Бульон-ский имеет такое же отношение к этому Ордену, как легендарный предводитель аргонавтов Ясон к рыцарскому Ордену Золотого Руна, учрежденному лишь в 1430 году и превратившемуся в орден с маленькой буквы, то есть не организацию, а лишь награду, хотя и очень почетную.

Тем не менее. Орден Рыцарей Святого Гроба, как организация, существует уже сотни лет. Сейчас он занимается различными культурными и социальными проектами на Святой Земле. Его членами были четыре последних бельгийских короля, включая нынешнего — Альберта II, испанский король Хуан Карлос и много других заметных людей. С конца XIX века Орден принимает в свои члены и женщин, которые подразделяются на просто Дам, Дам-Командоров со Звездой и Дам Большого Креста.

От ризницы с реликвиями герцога Бульонского монахи-францисканцы начинают свои ежедневные вечерние процессии.

Святыней, равной по значимости Голгофе, в храме является место, где, согласно преданию, Иисус был положен в могилу, и где произошло Воскресение. Над этим местом, прямо под центральным куполом храма, сейчас стоит мраморная часовня, называемая Кувуклией (на греческом — «покой, опочивальня»), В католическом маршруте Крестного пути здесь находится последняя, четырнадцатая остановка.

Первая часовня над этим местом была поставлена еще в византийские времена, когда большинство других мест поклонения оставались под открытым небом, и Кувуклия была главным сооружением. Также как и весь храм, Кувуклия неоднократно страдала от разрушений — рукотворных и природных. В своем нынешнем виде она существует с 1810 года, когда после пожара была осуществлена радикальная реконструкция интерьера всего собора под руководством греческого архитектора. В 1927 году она пострадала в результате землетрясения: по стенам пошли глубокие трещины. Представители церквей, подписавших соглашение «Статус-кво», начали переговоры о проведении ремонтных работ, которые до сих пор не привели к конкретным договоренностям. В начале 1930-х годов британская администрация, понаблюдав за очень похожими на склоку переговорами между церквями, потеряла присущую представителям Альбиона выдержку и стянула здание Кувуклии мощными стальными балками, чтобы предотвратить возможное ее разрушение до того, как «братья во Христе» договорятся между собой. Балки эти и сейчас обвивают Кувуклию, не украшая ее, выражаясь очень мягко.

Сегодня только Иерусалимская, Армянская и Римско-католическая церкви имеют право поочередно служить здесь, поскольку именно они сообща владеют Гробом Господним. Ежедневно на Гробе Господнем совершаются три службы (литургии). Первыми служат литургию представители православной Иерусалимской церкви, затем — Армянской и после них — католической. Этот порядок не меняется с середины 19 века. «Младшие» церкви (Коптская, Сирийская, Эфиопская) прав на проведение служб в Кувуклии лишены. Поэтому именно от договоренности между представителями трех «старших» церквей зависит поддержание, а возможно — и спасение Кувуклии от полного разрушения. Каждая из этих церквей дает свое объяснение причинам отсутствия договоренности о ремонте, возлагая вину на другие церкви. Однако есть довольно веские основания полагать, что главным препятствием на пути договоренности является позиция Иерусалимской церкви. После реставрационных работ, завершившихся в 1810 году, на Кувуклии остались надписи только на греческом. Доступ паломников в Кувуклию регулирует монах Иерусалимской церкви. Иерархи этой церкви опасаются, что в ходе ремонта представители армянской и католической церквей потребуют восстановления надписей на армянском и латыни, которые были здесь до 1810 года, а также паритета в регулировании доступа в святыню. Они также явно опасаются, что Русская православная церковь, имеющая наибольшее число прихожан среди православных церквей, может заявить свои права на участие в управлении храмом и доступе в Кувуклию. Похоже, сохранение этих преимуществ беспокоит наших самых близких братьев по вере значительно больше, чем возможное разрушение святыни. Более того, «старшие» церкви никак не могут договориться даже о строительстве пожарного выхода из храма: никто из них не хочет позволить построить такой выход на своей территории. Отсутствие его создает реальную угрозу жизни для очень большого числа посещающих храм. Нужны ли тут какие-то еще комментарии?!

Печальный парадокс: светские власти разных государств достигают договоренностей о совместном строительстве газо- и нефтепроводов, ускорителей частиц, космических станций. А разные ветви Церкви Христовой не могут договориться о пожарном выходе и системе канализации в самом значимом Его храме…

Внутри Кувуклия состоит из двух частей: большей — придела Ангела и меньшей — Гроба Господня. Отстояв очередь, которая здесь существует практически всегда (меняется лишь ее длина), попадаешь в придел Ангела. В центре его стоит пьедестал, на котором, под стеклом находится кусок камня, по преданию, прикрывавшего вход в Гроб Господень. Когда-то этот камень был гораздо большей величины — во весь проем входа в Гроб. Но сейчас от него остался кусок размером примерно 30 х 40 сантиметров. Придел получил свое название от того, что согласно преданию, когда жены-мироносицы пришли в первый день после субботы для ритуального умащения тела Иисуса, Ангел, сидевший здесь, сказал им, что Христос воскрес.

Из придела Ангела в помещение Гроба Господня ведет проход, украшенный мраморным порталом, на котором на греческом повторены слова Ангела: «Что ищете живого среди мертвых? Его нет здесь, Он воскрес». Помещение Гроба Господня — очень небольшое. Примерно половину его занимает могила Иисуса (Гроб. Тридневное ложе) — каменное сооружение в виде престола. Изначально существовавшее здесь каменное ложе, куда Иосиф Аримафейский, согласно христианской традиции, положил тело Иисуса, находится внутри него и сверху прикрыто мраморной плитой. Плита эта была положена в середине XVI века, чтобы защитить ложе от чрезмерно ретивых паломников, стремившихся любыми способами унести с собой кусочек святыни. Поперек плиты проходит трещина. Согласно религиозному преданию, она чудесным образом возникла, когда мусульмане захотели забрать плиту для украшения мечети; появление трещины остановило их. Но есть и другое, более прозаическое объяснение: христианские священнослужители намеренно раскололи плиту и тем спасли ее от изъятия и использования в качестве строительного материала мусульманами.

Эти описания я прочитал заранее, и правильно сделал. Потому, что рассмотреть все детали внутреннего устройства, когда заходишь в Кувуклию, очень сложно. Естественное волнение, полумрак, стоящий у входа в Гроб монах, непрестанно торопящий каждого паломника, дышащие в затылок соседи по очереди. У входящего сюда есть в лучшем случае минута на все — эмоции, размышления, осмотр. Что и говорить — ситуация, не слишком благоприятная для осмысления такого места.

Большинство входящих, независимо от степени веры, кладут на плиту свои крестики, иконы, фотографии, свечи и другие, заранее припасенные или в спешке попавшиеся под руку предметы для «освящения». Это выглядит, скорее, как проявление язычества. Но чем это хуже прикладывания к особо почитаемым иконам и прикрепления к ним фотографий или даров, что мы видели во всех храмах, и к которому священнослужители относятся внешне весьма терпимо? Понятие «позитивной энергетики» церковью, конечно, отвергается. Но донельзя приземленные отношения священнослужителей различных церквей, наглядно видимые в храме, очень сильно подрывают веру в то, что ими движет истина, и что для них самих она открыта.

Оформление Кувуклии исполнено в том же стиле, что и оформление Голгофы — нагромождение внешних проявлений поклонения: подсвечников, лампад, икон. Это сильно отвлекает от восприятия места как святыни. И точно так же, как на Голгофе, здесь царит жесткое разделение объема прав между тремя «старшими» церквями на проявление поклонения. Над входом в Кувуклию висят лампады, в равном количестве представляющие Иерусалимскую, Армянскую и Римско-католическую церкви. Лампады над Гробом Господним представляют эти церкви в равной пропорции, добавляя к ним 4 лампады от Коптской церкви. Сирийцам и эфиопам повесить свои лампады здесь не дозволено.

С Кувуклией связано явление, которое, наверное, известное всем, как верующим, так и неверующим, больше, чем что-либо другое, связанное с храмом Гроба Господня — благодатный огонь. На протяжении нескольких сот лет оно является объектом споров о его природе и самой его достоверности, которые в последние годы заметно обострились.

В ходе специального богослужения, совершаемого раз в году — в Великую субботу, накануне православной Пасхи, патриарх Иерусалимской православной церкви, сопровождаемый армянским архимандритом, с пучками свечей в руках входит в Кувуклию, вход в которую утром, примерно за два часа до этого, тожественно опечатывается. Перед церемонией на плиту, закрывающую Тридневное ложе, ставится лампада. В храме выключается все освещение, гасятся свечи. О том, что происходит внутри, есть две версии. Представители Иерусалимского патриарха утверждают, что их архирей один заходит в помещение, где находится Гроб Господень и читает молитву о ниспослании Света Истинного, а архирей Армянской церкви остается в первой ее части — приделе Ангела. Армяне утверждают, что их архирей тоже входит в Гроб Господень. Нашел текст соглашения между церквями («Статус-кво»): в нем говорится, что оба архирея входят в Гроб Господень. Время моления архиреев — это период самых напряженных ожиданий верующих, как в храме, так и за его пределами. Согласно традиции (не являющейся, однако, официальным церковным каноном), день, когда благодатный огонь не сойдёт, будет последним для людей, находящихся в храме, а сам храм будет разрушен.

Обычно, ожидание длится от 15–20 минут до получаса. Хотя бывали случаи и более длительных ожиданий. Благодатный огонь возжигает лампаду, а от нее архиреи зажигают свечи и передают их стоящим возле Кувуклии своим священнослужителям: патриарх — через северное окно, архимандрит — через южное окно, сделанные в приделе Ангела. В Кувуклию входят по одному служителю от Коптской и Сирийской православных церквей, где они зажигают свои свечи от свечей патриарха. Проход иерархов двух церквей в Кувуклию, к Гробу Господню, и особенно передача зажженных свечей почти всегда сопровождается толчеей, свалкой, а нередко и драками. В 2002 году в рукопашную вступали и архиреи обеих церквей. Поэтому в храме во время церемонии обязательно присутствуют израильские полицейские, а в прошлые времена присутствовали турецкие.

С точки зрения учения христианской церкви, вынос горящих свечей символизирует выход из Гроба Света Истинного, то есть воскресшего Иисуса Христа. Сами участники церемонии — греческие и армянские иерархи — используют при этом не слово «огонь», а слово «свет».

По одним утверждением, самые ранние свидетельства о церемониях, связанные с благодатным огнем, датируются IX веком, по другим, гораздо раньше — IV веком.

Служба в храме транслируется в прямом эфире в Армении, Греции, Грузии, Ливане, России, на Кипре, а также ряде других стран, где православие является преобладающей религией. В некоторые страны, среди которых Болгария, Греция, Грузия, Россия, Сербия, Украина, зажженный от свеч Иерусалимского патриарха огонь доставляется каждый год специальными авиарейсами и встречается с почётом государственными и церковными деятелями. В России, наверное, с середины 1990-х годов несколько телевизионных каналов ведут прямую трансляцию со службы. Но выстроена она обычно не с точки зрения смысла, который вкладывается в это событие церковь, а в столь полюбившейся нашим телевизионщикам манере «чудесных явлений», с тоном, фразеологией и мимикой, ставшими привычными по передачам о «загадках НЛО» и «битвах экстрасенсов».

Основная интрига в процессе исполнения ритуала в ходе этого праздника — от чего возгорается лампада на Гробе Господнем, и шире — является ли схождение огня чудом, и соответственно, сам огонь — проявлением Господа. Свидетельства тех, кто в прошлые века или совсем недавно присутствовал в храме во время церемонии, говорят как в пользу того, что благодатный огонь появляется чудесным образом и сопровождается соответствующими знамениями (сполохи света в разных местах церкви, самовозгорание свечей в руках некоторых присутствующих, исцеления больных), так и, фактически, отрицают чудесную природу явления.

Католическая церковь еще в XIII веке устами римского папы Григорий IX заявила, что не считает благодатный огонь чудотворным и этой позиции она придерживается и поныне. Интересно, что она не менялась даже тогда, когда храм Гроба Господня находился под контролем католиков. Хотя божественные чудеса в принципе и определенный их перечень католическая церковь признает.

Архиреи Армянской апостольской церкви на протяжении ряда веков принимают непосредственное участие в церемонии Святого Света. Казалось бы — от них можно получить подтверждение чудесной природы огня «из первых рук» в прямом смысле. Однако позиция этой церкви в отношении чудесной природы огня очень сдержанная и, скорее, отрицательная. Она признает силу Господа творить чудеса в любом месте и не отрицает реальность происходивших на Гробе Господнем чудес, особенно в древности — во времена, когда христианство переживало особенно тяжелые времена. Но нисхождение благодатного огня не является частью официального канона веры этой церкви. В разных источниках можно найти рассказы представителей армянского Иерусалимского православного патриархата, что когда иерархи обеих церквей входят в Куву-клию, лампада, стоящая на плите Гроба Господня, уже горит (была ранее внесена горящей), и от нее Иерусалимский патриарх зажигает свечи.

Наиболее рьяными поборником чудесной природы благодатного огня всегда считалась Иерусалимская православная церковь, патриарх которой, по его утверждению, один находится у Гроба Господня в момент возгорания лампады. Однако пояснение в этом отношении, которое дал в своем интервью ее глава, патриарх Иерусалимский Феофил III, членам российской делегации и журналистам во время их приезда в Иерусалим в апреле 2008 года, повергло в полный шок тех, кто верит в чудесную природу огня. Дословно, согласно «Интре факсу». патриарх сказал следующее: «Это очень древняя, очень особенная и уникальная церемония Иерусалимской церкви. Эта церемония благодатного огня происходит только здесь, в Иерусалиме. И это происходит благодаря самому Гробу Господа нашего Иисуса Христа. Как вы знаете, эта церемония благодатного огня — это, так сказать, изображение, которое представляет собой первую Благую Весть, первое Воскресение Господа нашего Иисуса Христа. Это представление (representation) — как и все священные церемонии. Как в Страстную Пятницу у нас обряд погребения, не так ли? Как мы погребаем Господа и т. д.». Отметим, что это — слова человека, который находится в Гробе Господня в тот момент, когда зажигается лампада, от которой потом же зажигаются все остальные свечи. Казалось бы — что в этих словах страшного? Признание символического смысла величественной традиции, которой уже сотни, а может и более тысячи, лет. Но для российской аудитории это заявление было совершенным потрясением, так как с начала 1990-х годов церемония подавалась государственными средствами массовой информации как не вызывающая сомнений в божественной природе этого огня. Участие в ней высокопоставленной российской делегации, «особ, приближенных к императору», выражаясь фигурально, торжественная доставка огня в Москву и развоз его по соборам российских городов усиливали этот эффект. Из уст многих священнослужителей Русской православной церкви и «новообращенных» журналистов нашим гражданам стало привычным слышать, что нисхождение огня накануне Православной пасхи — это божественное чудо, являющееся одним из самых убедительных подтверждений того, что православие «истиннее» других христианских конфессий. И тут такое заявление! Неудивительно, что наши церковные иерархи держали паузу год.

В апреле 2009 года патриарх Московский и всея Руси Кирилл в телевизионном обращении в эфире НТВ во время трансляции схождения благодатного огня заявил: «Сошествие благодатного огня в Великую субботу накануне православной Пасхи в Храме Гроба Господня в Иерусалиме — это знак Воскресения Христова, а принесение его в Россию приобщает верующих Русской православной церкви к встрече величайшего христианского праздника на Святой Земле». Сошествие — значит чудо, хотя само это слово не произнесено.

Конечно, любая церковь вправе сама решать — какие явления относить к чудесам, а какие нет. Однако упор на чудеса консервирует средневековый стиль общения с паствой, позволяет не углубляться в диалог с прихожанами, объяснение им, в чем смысл религии в XXI веке, с учетом достигнутого уровня естественнонаучного познания мира, происходящих социальных перемен, моральных вызовов. Такой подход питает и без того устойчивую привычку очень большой части наших людей полагаться на внешние силы, а не на самих себя. Настраивает ждать предъявления регулярных подтверждений свыше того, что наша вера — правильнее других, а значит в вопросы правильного устройства экономической, политической жизни можно особенно не углубляться. И вообще, следуя таким путем можно дойти до поклонения перьям из крыльев архангела Гавриила и уголовного преследования сомневающихся в них и чудесной природе благодатного огня. Такая перспектива сильно попахивает инквизицией и, увы, выглядит вполне реальной.

Вот наглядный результат усилий по пропаганде «нутряной веры» и поощрения агрессивности в отношении тех, кто со скепсисом относится к усилиям по «возгонке веры» в стране: согласно опросу, проведенному в январе 2015 года Всероссийским центром изучения общественного мнения (ВЦИОМ), 39 % россиян выразили «понимание» причин поступков террористов, убивших 12 сотрудников французского журнала Charlie Hebdo за публикацию карикатур на пророка Мухаммеда, а 5 % даже одобрили их действия. Такая, вот, «христианская кротость», в стране, в которой почти 70 % опрошенных заявляют о себе как о верующих. Иерархи РПЦ. судя по их заявлениям, вполне разделяют настроения этой части паствы…

Вернемся, однако, непосредственно к Кувуклии. С запада, со стороны, противоположной входу, к ней пристроена часовня, принадлежащая Коптской церкви. В ней находится П-образный алтарь, под которым лежит небольшая каменная плита с нарисованным на ней крестом. Это часть Тридневного ложа Иисуса. Основная же его часть находится за стеной — в Кувуклии. В часовне постоянно горят свечи, коптский монах продает кресты, лампадное масло и другую ритуальную атрибутику. Часовня существует на этом месте очень давно, как считается, с византийских времен. Но в некоторых источниках утверждается, что во время реконструкции храма в 1810 году Тридневное ложе было усечено, его часть, где находилась голова Иисуса, оказалась в часовне, и алтарь над ней был поставлен в то время.

Как я уже написал раньше, несмотря на то, что пять из шести представленных в храме церквей именуют себя православными, между ними существуют весьма заметные различия в догматике и ритуалах. Под православными церквями принято понимать сообщество административно независимых церквей, которые признают семь Вселенских соборов иерархов христианских церквей (последним из которых считается Никейский, состоявшийся в 787 году) и исповедующих так называемый Никео-Константинопольский символ веры. К таковым принято относить 14 церквей, располагаемых в порядке старшинства, основанном, прежде всего, на исторической традиции. Первые пять церквей в этом списке, в порядке старшинства — Константинопольская, Александрийская, Антиохийская, Иерусалимская и Русская. Армянская апостольская церковь, а также Коптская, Сирийская и Эфиопская церкви, несмотря на содержащиеся в их самоназвании слово «православная», в этот список не входят. Их относят к Древневосточным православным (До-халкидонским) церквям. Несмотря на существующие между ними определенные различия в догматике и особенно ритуалах, общим признаком этих церквей является то. что они признают решения по догматам веры, принятые только первыми тремя Вселенскими соборами (четвертым был Халкидонский собор).

Коптская церковь считается основанной Евангелистом Марком в 63 году в Александрии, так что это одна из самых древних ветвей христианства. Основная территория ее деятельности — Египет. Характерной чертой коптских православных является нанесение, при крещении, на запястье правой руки татуировки в виде креста необычной формы. Эта татуировка рассматривается как свидетельство и напоминание постоянной готовности принять мученичество за веру. В 2006 году, во время работы по международному проекту в Египте, я заказал тур в Луксор, Карнак и долину царей. Местный гид как раз был коптом. Он с очень большой гордостью и неоднократно демонстрировал мне такую татуировку и постоянно подчеркивал, что не является арабом. Копты считают себя потомками древних египтян. Такие далекие исторіиеские корни и традиционная таинственность всего, что связано с Египтом времен фараонов, жутковатые египетские боги с телами людей и головами животных или хищных пернатых всегда делали коптов загадочным народом даже в глазах других народов Ближнего Востока, не говоря уже о европейцах.

Знаменитый авантюрист XVIII века, «маг, провидец, алхимик, граф» Алессандро Калиостро, стремясь произвести впечатление на вельмож дворов европейских монархов, объявил себя Великим Коптом, главой «Египетского масонства». Современники писали, что его появление в черном балахоне с красными иероглифами и скарабеями, головном уборе в стиле египетских фараонов, вкупе с обещаниями своим последователям жизни длиной в 5557 лет (не больше, но и не меньше!), сражало большинство присутствовавших наповал. И они с радостью вносили щедрые пожертвования в пользу «великокоптского» кудесника и гиганта мысли. Однако, как видим, сегодня в межцерковных отношениях по вопросам управления храмом имеет значение не древность церкви, а ее нынешние финансовые возможности. Они у Коптской церкви очень скромные, поэтому оказалась она здесь на положении «младшей» с урезанными правами.

Мария Магдалина стала первой, кому явился воскресший Иисус. Справа от Кувуклии находится посвященная этой встрече католическая часовня с алтарем в виде металлического барельефа, исполненного в том же экспрессионистском стиле, что и барельеф в церкви Симона Киринеянина. И так же как там, несмотря на необычность стиля, барельеф производит сильное впечатление.

Иерусалимская церковь посвятила этому событию мраморную ротонду в другом месте — слева от входа в храм, в небольшом дворике, соединяющем церковь Сорока мучеников и церковь святого Иоанна. По ее мнению, встреча произошла там.

Мария пришла к могиле Иисуса, но увидела ее пустой и решила, что кто-то унес тело Учителя. Когда же Иисус явился перед ней, она сначала Его не узнала, приняв за садовника. Апостол Иоанн описывает это в своем Евангелие так: «Иисус говорит ей: жена! Что ты плачешь? Кого ищешь? Она, думая, что это садовник, говорит Ему: господин! если ты вынес Его, скажи мне, где ты положил Его, и я возьму Его. Иисус говорит ей: Мария! Она, обратившись, говорит Ему: Раввуни! — что значит: “Учитель!” Иисус говорит ей: не прикасайся ко Мне, ибо Я еще не восшел к Отцу Моему; а иди к братьям Моим и скажи им: восхожу к Отцу Моему и Отцу вашему, и к Богу Моему и Богу вашему. Мария Магдалина идет и возвещает ученикам, что видела Господа, и что Он это сказал ей”.

Но поверить в воскресение из мертвых Учителя оказалось очень трудно даже самым близким его ученикам, в том числе тем, кто были с Ним на горе Фавор и видели Его Преображение и другие проявления Божественной природы Иисуса. Апостол Марк свидетельствует: «Но они, услышавши, что Он жив, и она видела Его, — не поверили. После сего явился в ином образе двум из них на дороге, когда они шли в селение. И те, возвратившись, возвестили прочим; но им не поверили». Сложно дается вера.

И лишь когда собрались ученики вместе и Иисус появился среди них, поверили они в Воскресение. Хотя один из них, Фома, все еще сомневался. И тогда сказал ему Иисус: «Подай перст твой сюда и посмотри руки Мои; подай руку твою и вложи в рёбра Мои; и не будь неверующим, но верующим!». Не отверг Иисус своего ученика, дал ему наглядные доказательства Воскресения, но сказал при этом: «Ты поверил потому, что увидел Меня: блаженны не видевшие и уверовавшие». Так нужны ли чудеса для того, чтобы поверить в то. что проповедовал Иисус? Если нет, то мироточение икон, нетленность мощей и их почитание необходимо лишь тем, кто подобен Фоме? Но тогда зачем Иисус превращал воду в вино, ходил по воде, умножал хлеба и рыбы, чтобы насытить тех многих, кто пришел послушать Его? И значит ли это. что верить надо не рассуждая? Если чудеса нужны как подтверждение веры, то как быть со сказанным Им апостолу Фоме? Сколько рождается вопросов, на которые трудно найти ответы… С вопросами без ответов и противоречивыми чувствами покинул храм.

Сион

Район Сионской горы находится за пределами стен Старого города, рядом с одноименными воротами. От того места, где мы остановились, сюда можно пройти не заходя в Старый город, вдоль узкой улицы, которая ведет от Яффских ворот вдоль городской стены. Но мы пользуемся возможностью, чтобы еще раз, пусть даже и быстрым шагом, пройтись по узким улочкам Старого города.

С внешней стороны Сионские ворота покрыты бесчисленным количеством больших и малых «оспин». Это следы, оставленные пулями разных калибров и осколками «шестидневной войны» 1967 года. До этой войны граница между Израилем и Иорданией проходила прямо по улице вдоль стены, и ворота были одним из контрольно-пропускных пунктов между израильской и иорданской частями Иерусалима. Утром 5 июня израильские «коммандос» начали операцию по установлению полного контроля со стороны Израиля над Старым городом и восточной частью Иерусалима, и, хотя натолкнулись на сильное сопротивление иорданских частей. 7 июня достигли поставленной цели. Странно, что спустя почти 35 лет следы того ожесточенного боя до сих пор очень хорошо видны на воротах. Оставлены специально как напоминание о воинской доблести израильской армии, как ворота и стены Брестской крепости? Но в отличие от них башня, вероятно, должна напоминать о героизме не защитников, а атаковавших.

Интересно, что основной штурм Старого города был предпринят израильскими десантниками через Львиные ворота. Недалеко от них сейчас находится памятник участникам этой операции. Но на Львиных воротах каких-либо видимых шрамов, оставленных тем штурмом, в отличие от Сионских ворот, я не увидел.

На расположенном здесь возвышенном участке города располагается группа исторических памятников, считающихся святынями всех трех представленных в городе религий — иудаизма, христианства и ислама.

Мы направлялись к первой из них, входившей в наш маршрут — Сионской горнице. Согласно Библейской традиции, это место, где состоялась Тайная вечеря — последняя трапеза Иисуса Христа вместе с учениками-апостолами, столь хорошо известная многим, даже совершенно незнакомым с Библией, по знаменитой фреске Леонардо да Винчи. Тайной она была потому, что иудейские иерархи Синедриона уже начали преследование Иисуса и его учеников. Особое значение для христианства этой трапезы заключается в том, что здесь Иисус установил таинство евхаристии (причастия): «И вот, Иисус Христос берет один хлеб, благословляет, преломляет его, и, раздавая ученикам, говорит: «приимите, ядите, сие есть тело Мое, за вас ломимое; сие творите в воспоминание обо Мне». А по окончании вечери, берет чашу с вином, растворенным водою, и, возблагодаривши Бога, подает им пить… Между тем говорит им: «пейте из нее все. Потому что в чаше сей кровь Моя, нового завета, которая за вас и за многих изливается, во оставление грехов. Так делайте, когда ни будете пить, в воспоминание обо Мне». Этот обряд считается важнейшим во всех христианских конфессиях и церквях. Через него, как считается, верующие соединяются непосредственно с самим Богом. Еще два важнейших события произошло здесь в тот вечер. Иисус омыл ноги ученикам, сказав: «Цари господствуют над народами, и владеющие ими благодетелями называются, а вы не так: но кто из вас больше, будь как меньший, и начальствующий как служащий». Не думаю, что эти слова нуждаются в каком-то комментарии. Здесь же Иисус предсказал предательство Иуды.

В этой же горнице, согласно церковной традиции, апостолы собирались для оплакивания Иисуса, сюда Иисус явился им после Воскресения. И здесь же в пятидесятый день после Воскресения на апостолов сошел Святой Дух, наделив их способностью говорить на разных языках для миссионерской деятельности. День Сошествия Святого духа, Пятидесятница, считается одним из главных христианских праздников.

Поэтому Сионская горница почитается наравне с храмом Воскресения Христова в Иерусалиме, церковью Рождества Христова в Вифлееме и базиликой Благовещения в Назарете.

Мы подошли к двухэтажному зданию из желтого камня, самого распространенного в городе строительного материала. Фасад его похож на средневековые здания, которые очень часто можно видеть в Италии — стена с несколькими небольшими арочными окнами наверху. Рядом с входом находится памятник на высоком постаменте: бронзовый бородач в одеянии, напоминающем тогу, держащий лиру с гордо поднятой головой. На постаменте написано на иврите, английском и на русском — «Царь Давид». Большинство из нас недоуменно переглянулись: какое отношение имеет этот легендарный правитель Израиля к Сионской горнице? А если бы не надпись на постаменте, на вопрос «кто изображен на постаменте», я бы сказал «Орфей». Поза, одеяние, лира. По общему облику можно было бы и за Христа принять, если бы не корона и музыкальный инструмент в руках. Думаю, именно по этой причине на пьедестал поместили поясняющую надпись. На площади Пикадилли в центре Лондона стоит фонтан, известный всем приезжающим сюда туристам, фотография которого есть во всех путеводителях. В центре фонтана — скульптура ангела христианского милосердия, но никакой поясняющей надписи нет, и практически все туристы упорно считают ее Эротом.

Любопытно — почему поясняющая надпись включает текст и на русском? Я, конечно, помню слова из песни Высоцкого о том, что «здесь на четверть бывший наш народ» (сейчас, думаю, больше). Но ни до этого, ни после я не видел в Израиле ни одного памятника с надписью на русском.

Поднявшись по лестнице на второй этаж, мы оказались в горнице. Если бы не предшествующий опыт посещения подобных мест здесь, то, скорее бы написал — «той самой».

Горница — довольно большое помещение в готическом стиле, разделенное на три нефа двумя центральными и одной пристенной колоннами, от которых на потолок уходят перекрещивающиеся арочные перекрытия. Такие залы — непременный атрибут средневековых рыцарских замков Европы. Но в центральной части стены горницы находится украшенный изразцами михраб — молитвенная ниша, обращенная к Мекке, которую сооружают в мечети. С обеих сторон от михраба находятся стрельчатые окна, закрытые красивыми витражами с восточным растительным орнаментом и текстом на арабском. Такое сочетание несочетаемого отражает превратности истории, которое пережило это здание. Перенестись на почти два тысячелетия назад и представить здесь Тайную вечерю мне оказалось сложно. Воображение совершенно отказывалось работать. Не чувствовало подпитки от такого интерьера.

В византийские времена на этом месте стояла церковь, впоследствии разрушенная. Крестоносцы, захватившие город, восстановили ее, но после их изгнания Салах эд-Дином здание перешло к мусульманам. В 1335 году католический орден монахов-францисканцев получил место в «вечное пользование» и реконструировал здание, придав ему нынешний архитектурный облик. В середине XVI века Сулейман Великолепный решил, что «вечное пользование» — это слишком долго, и отобрал его, превратив в мечеть. После войны 1948 года израильские власти отобрали здание у мусульманской общины и передали его местной ешиве — иудейскому религиозному учебному заведению. Насколько я понял, сейчас это заведение функционирует в другом помещении, неподалеку.

Поскольку это Иерусалим, то у этой святыни, как и у большинства здешних святых мест, существует «двойник» — «альтернативное» место Тайной Вечери и Схождения Духа Святого на апостолов. Им считается принадлежащий Сирийской православной церкви монастырь святого Марка, расположенный на месте, где, по преданию, находился дом Марии, матери апостола и Евангелиста Марка. Находится он недалеко от Башни Давида у Яффских ворот, на углу Армянского квартала, на улице Арарат. Здесь сейчас находится резиденция патриархов Сирийской церкви и хранится икона, авторство которой сирийская традиция приписывает самому апостолу и Евангелисту Луке. Правда, позиции горницы на Сионе в качестве места Тайной вечери и связанных с ней других событий, гораздо сильнее.

Тайная вечеря породила легенду о Святом Граале, волновавшую на протяжении веков разные слои европейского общества и питавшую вдохновение людей культуры, особенно поэтов и музыкантов. Согласно наиболее распространенной версии, Грааль — это чаша, из которой причащались ученики Иисуса Христа на Тайной вечере, и в которую Иосиф Аримафейский собрал кровь Христа после того, как Он был пронзен копьем римского стражника. Одних чаша волновала как священная реликвия христианства, других — как предмет, якобы обладавший магической силой, дающий вечную молодость, неземную мудрость и чуть ли не власть над миром. В период наибольшего интереса к Граалю, в ХІІ-ХІѴ веках, среди его владельцев числили секту катаров с центром в замке Монсегюр в Пиренеях и рыцарский орден Тамплиеров. Следующий пик интереса к Граалю пришелся на 1930-е и начало 1940-х годов, когда мистические настроенные вожди немецкого нацизма занялись его поиском в дополнение к работам по созданию сверхоружия. После этого Грааль окончательно перешел в область легенд. Хотя есть несколько осязаемых материальных предметов, которые претендуют на то, чтобы быть Граалем, правда, без той мистической силы, которую ему приписывали. Самый известный из них — чаша, хранящаяся в соборе Девы Марии в Валенсии (Испания). Исследовавшие ее специалисты считают, что она была изготовлена в I веке н. э. на Ближнем Востоке. К сожалению, когда я был в Валенсии, этот собор был закрыт и мне не удалось увидеть реликвию. Надеюсь, что в следующий раз повезет. В начале прошлого века очень многих взбудоражила чаша, найденная в Антиохии (Турция). Основанием для этого послужило то, что этот довольно простой сосуд, на стенках которого были изображены Иисус и апостолы, был вставлен в другой, гораздо более дорогой. Причину этого усмотрели в том, что первый сосуд являлся особо чтимой реликвией. На эту версию работало и то, что по первоначальному мнению специалистов, эта чаша была сделана на Ближнем Востоке в I веке. Но после дальнейших исследований ее датировка сместилась на Ѵ-ѴІ век, и сейчас она хранится как ценный образец раннехристианского искусства в музее Метрополитен в Нью-Йорке. Когда я видел ее в музее, никакой «вибрации» не ощутил. Правда, тогда еще я не знал истории, стоящей за ней. Интересно, реликвии должны вызывать «вибрации» на основе знаний о них или сами по себе?

Существует еще одна реликвия, связанная с Тайной вечерей — блюдо Тайной вечери, сделанное из агата. В Европу оно попало после разграбления участниками 4-го крестового похода сокровищниц Константинополя. Сейчас оно хранится в музее бывшего императорского дворца в Хофбурге (Вена).

По лестнице в правой части помещения, прикрытой каменным балдахином, мы спустились на первый этаж — и оказались у входа в гробницу царя Давида. Тут нам стало понятно, почему во дворе стоит ему памятник.

Этот легендарный иудейский царь и царь Соломон — наиболее известные в мире иудейские правители. Среди главных достижений Давида — завоевание Иерусалима и превращение его в столицу Иудейского царства, расширение границ государства, повышение благосостояния его граждан, а также зачатие сына Соломона, при котором Иудейское царство достигло наивысшего расцвета и могущества. Самый же известный его подвиг, думаю, ставшая притчевой победа над богатырем Голиафом, вождем заклятых врагов иудеев-филистимлян. От Давида ведется отсчет иудейского царского рода, к которому относят Деву Марию и Иисуса. В истории Израиля Давид является образом идеального правителя, а один из основных символов государства Израиль — шестиконечная звезда, именуется звездой Давида (хотя ее изображение я неоднократно видел на памятниках древней Индии). Согласно легендам, Давид был очень красив и обладал многими достоинствами, среди которых было умение хорошо играть на музыкальном инструменте, который в горизонтальном положении вполне можно назвать гуслями, а в вертикальном — лирой или арфой. Именно с ним он изображен на памятнике. Карьера Давида при дворе царя Саула началась благодаря этому инструменту: с его помощью он устрашил и отогнал злого духа, мучавшего царя. Интересно, какую мелодию он при этом играл — невыносимо грозную или невыносимо лирическую? Как видим, корни психологической терапии с помощью музыки уходят далеко в историю.

Вопрос об исторической достоверности нахождения здесь могилы Давида совершенно неуместен — это же Иерусалим. Да его никто и не задает. Особенно израильтяне. Позабавил меня пассаж в одном из путеводителей: «Традиция, определяющая могилу, находящуюся под горницей Тайной вечери, как могилу Давида, существует не более тысячи лет». Всего лишь. Только в Иерусалиме и, пожалуй, в Риме, так можно написать. Другие путеводители пишут о почитании этого места на протяжении чуть большего срока — со II века.

Могила представляет собой массивное каменное надгробие, установленное в начале XII века еще крестоносцами, покрытое красным бархатом с изображением звезд Давида и надписью на иврите, призванной полностью развеять сомнения — «Царь Израиля Давид живет и существует». В качестве могилы место почитается всеми тремя религиями, хотя для иудеев, конечно же, оно наиболее значимо. Согласно некоторым источникам, в середине XIX века итальянский инженер Э. Пиеротти, по поручению турецких властей провел раскопки под местом «гробницы царя Давида», но никаких следов какого-либо захоронения там не обнаружил. Правда, подавляющее большинство путеводителей предпочитают этот факт не афишировать.

Комната, где находится надгробие, разделена на мужскую и женскую половины, точно так же, как это делается в мусульманских святых местах. В иудаизме и исламе есть немало общего, прежде всего в ритуалах. Но напряженные отношения между Израилем и арабскими странами не способствует обсуждению этой темы.

Когда я зашел в мужскую часть комнаты, примыкающую к надгробию, она была заполнена израильскими солдатами — молодыми парнями лет 20. Примерно 7–8 из них стояли, прижавшись к камню надгробия, с совершенно отрешенными лицами, что-то рассказывая ему, с чем-то обращаясь, время от времени поглаживая его. Примерно столько же стояло сзади, ожидая своей очереди. Я специально задержался, чтобы понаблюдать за впечатлившей меня сценой, стараясь делать это не слишком демонстративно. Прошло минут 15, стоявшие у надгробия продолжали свой интенсивный диалог с ним. Скорее всего, они не были только что вошедшими. Но никто из стоявших сзади не проявлял никакого нетерпения, не подгонял уступить место. Я протиснулся к надгробию. В то время в помещении шел ремонт, и надгробие было сверху прикрыто прозрачной целлофановой пленкой, заляпанной мелом и шпаклевкой. Но никого из исповедовавшихся своему царю это не смущало. Сбоку на надгробии я увидел что-то, похожее на геральдические лилии. Скорее всего, это свидетельства того, что надгробие было поставлено крестоносцами: лилии традиционно считались в Европе знаком королевской власти.

Выйдя из этого здания с такими разными святынями, мы немного задержались у памятника царю Давиду для фотографирования. Необычный памятник. Такого царя как Давид ожидаешь увидеть на троне, боевой колеснице, или с легендарной пращой в руках. Вполне возможно, что у европейских и российских монархов были какие-то личные увлечения и способности в делах негосударственного масштаба. Но памятников, которые бы это отразили, я не встречал ни разу. Царь Петр Великий, как известно, любил работать на токарном станке. Но представляете памятник, где он стоит у токарного станка?! А Давида изобразили с лирой-гуслями. И ничего, нисколько не подрывает в глазах потомков его героический облик. А как солдаты, люди не самые сентиментальные, с ним общались! Хотя подумав, вспомнил один памятник, изображающий политика, увлеченного одним из своих хобби. Причем, находящийся в Москве! Близко к натуральной величине, но с добавлением богатырской стати, ныне бывший, а тогда, когда я видел памятник — еще действовавший мэр города Юрий Лужков, азартно размахнувшийся большой теннисной ракеткой. Правда, автор памятника, Зураб Церетели, отчего-то поставил его не на публичном месте, а в своей галерее на Пречистенке. Он явно поскромничал. Этот памятник, поставленный на улице, привлекал бы немалое внимание. Думаете, иронизирую? Ничего подобного. Пишу совершенно искренне, вспоминая неординарность того, как изображен на нем бывший градоначальник, и свое впечатление от памятника царю Давиду.

Гид сказала нам, что Давид помещен на такой высокий постамент неслучайно. Иудеи-ортодоксы, считающие изображение человека нарушением религиозных норм и проявлением идолопоклонства (совсем как мусульмане), неоднократно наносили повреждения памятнику. Чтобы затруднить им делать это в будущем, царя поставили повыше.

Как я уже упомянул, гора Сион заполнена большим количеством важных религиозных святынь, прежде всего христианских. Следующая святыня вплотную примыкает к зданию горницы и могилы Давида. А видна она издалека — и от входа в Старый город у Яффских ворот, и с дороги, проходящей внизу вдоль долины пересохшей реки Кедрон. Это аббатство и церковь Успения Богородицы или Дормицион («успение» на латыни).

Согласно преданию, в этой части города Дева Мария провела свои последние годы, и здесь завершилась ее земная жизнь. Часто можно встретить утверждения, что эти годы она жила в том же доме, где прошла Тайная вечеря, и где на апостолов сошел Святой Дух. Отсюда и нынешнее месторасположения церкви.

По другой версии, которой придерживается тоже немалое число верующих, Дева Мария закончила свою земную жизнь в Малой Азии, в нескольких километрах от нынешних остатков античного города Эфес, на территории современной Турции. Там, на вершине одной из гор, есть место, почитаемое как «дом Девы Марии», являющееся объектом достаточно массового паломничества. Папа Римский Иоанн-Павел II посетил его несколько лет назад и признал его одним из значимых мест христианства. В будущем я обязательно расскажу об этом месте, но уже в другой книге.

Традиция поклонения этому месту на Сионе, как месту успения Девы Марии, начинает свой отсчет с IV века. Построенная здесь византийская церковь была разрушена персами в 614 году, стремившимися оставить после себя пустыню в прямом смысле слова. Церковь, построенная крестоносцами, была разрушена мамлюками до основания в начале XIII века, и до конца XIX века это место пустовало.

В 1898 году организация немецких католиков — общество Святой Земли, при поддержке германского императора Вильгельма II, приобрело права на эту территорию, и в 1910 году на ней была освящена нынешняя церковь, построенная по проекту немецких архитекторов.

Здание церкви очень необычно по своей архитектуре — круглое, высокое, похожее на донжон, главную башню средневекового западноевропейского замка. К ее стенам примыкает четыре небольших башенки. Хотя купол здания виден издалека, из-за плотной застройки этого района увидеть церковь целиком можно лишь подойдя к ней со стороны входа. Рядом со зданием церкви стоит высокая колокольня, которую очень легко принять за минарет, настолько сильно выражены в ней восточные мотивы.

Внутри церковь имеет форму большой ротонды. Первое, что привлекает взгляд при входе — большая мозаика в верхней части апсиды, изображающая Деву Марию с младенцем Иисусом на руках. Искусная подсветка делает ее как бы излучающей золотистый свет. На более низком уровне апсиды, в промежутках между окнами с красивыми витражами, изображены восемь ветхозаветных пророков. В полуокружиях стен слева и справа расположены по три ниши с часовнями, посвященными святым города Кельна, главный архитектор которого разработал проект церкви. Президентом Немецкого общества Святой Земли является архиепископ Кёльна. Отсюда — такое особое внимание к этому городу в Дормиционе. Пол церкви выложен богатой, но, на мой взгляд, слишком пестрой мозаикой: прославление Святой Троицы. 12 знаков Зодиака, 12 колен Израилевых, 12 апостолов, разного рода геометрические фигуры.

Основной достопримечательностью церкви считается ее крипта — пространный подземный этаж. По одной из версий, она расположена на уровне дневной поверхности I века на месте, где стоял дом, в котором прожила свои последние годы Дева Мария. В центре крипты под мраморным балдахином на каменном ложе, покрытом мозаикой, воспроизводящей богатый восточный ковер, находится изображение Девы Марии, возлежащей на смертном ложе. Считается, что каменное основание, на котором лежит статуя, это то самое каменное ложе, на котором произошло успение Богородицы, и которому поклонялись еще в первой, византийской церкви. Статуя сделана из дерева вишни бордового цвета, а лицо и кисти рук — из слоновой кости. Гид сказала, что кость — теплая на ощупь и создает ощущения сна Богородицы. Те из нас, кто смог дотянуться до ее лика и рук, убедились, что это действительно так.

На внутренней части прикрывающего Деву Марию купола изображен Иисус, призывающий Свою Мать в Царство Небесное, а вокруг него — женские персонажи Ветхого Завета. В стенах вокруг центральной капеллы находятся 6 алтарей, представляющих государства, принимавшие в разное время участие в оформлении церкви — Австрию, Бразилию, Кот д'Ивуар, Венгрию, Венесуэлу и США. Их оформление несет легко различимые национальные традиции — от преобладающих цветов до набора святых. Особенно необычно смотрится алтарь африканского государства Кот д'Ивуар (дословно — Берег Слоновой Кости): на фоне алого цвета купола распятия и святые в медальонах, сделанные из слоновой кости и черного дерева, с очень вытянутыми тонкими фигурами, в традиции, распространенной во многих африканских странах. Сразу вспомнились аспирантские годы в Институте Африки: статуэтки с такими же фигурами я часто видел на выставках африканской культуры и в тех африканских странах, в которых удалось побывать. Задержался у этого алтаря гораздо дольше, чем у других. На него стоит посмотреть. Хотя бы в Интернете. Но «вживую», конечно, впечатление намного сильнее.

Елеонская гора

Эта возвышенность, которая также называется Масличной, горой Олив, расположена вне стен Иерусалима — напротив Львиных ворот Старого города. Старый город и Елеонскую гору разделяет узкая лощина, в которой некогда текла маленькая речка или большой ручей, называемый Кедроном. Хотя общая протяженность Кедрона составляет 30 километров, его часть, проходящая возле Иерусалима, не производит сколько-нибудь серьезного впечатления. Но это с точки зрения той стороны жизни, на которой находится читающий эти строки. С точки зрения потусторонней жизни, это исключительное место — Иосафатова долина, где, согласно иудейской и христианской традиции, будет происходить Страшный суд, разделение всех умерших и еще живущих в тот момент людей на «овнов» (праведников) и «козлищ» (грешников) — не только за их поступки, но и помыслы, с последующим воздаянием награды первым и наказанием вторых. Соглашаясь с этой общей картиной, иудеи считают, что начнется всё с суда над гоями (неевреями), когда-либо причинившими зло Израилю и его коренным жителям. Мусульмане, как ни странно это может многим показаться, имеют в целом схожее с христианами представление о Страшном суде, но добавляют к нему больше конкретики: «Не уйти человеку от Суда до тех пор, пока не будет с него спрошено о четырёх вещах: Где и как провёл свою жизнь? Как использовал своё тело? Как зарабатывал на жизнь и на что тратил? Как использовал свои знания в жизни?». В процессе Страшного суда, как его видят мусульмане, все люди, друг за другом, пройдут по мосту Сират, тонкому как волос и острому как лезвие меча. Праведники успешно пройдут по нему в рай. грешники же свалятся в адскую бездну, расположенную под ним. Мост этот протянется от купола третьей по значимости исламской святыни — мечети Купола Скалы, находящейся сейчас в мусульманском квартале Иерусалима, до вершины Елеонской горы. То есть адская бездна будет в Кедронской долине — там же, где и у иудеев с христианами. Редкостное единство религий, находящихся между собой в очень непростых отношениях.

Неясно, правда, как частный суд над душой каждого конкретного человека сарзу после его смерти соотносится со всеобщим Страшным судом, который должен состояться после Воскресения. Является ли частный суд окончательным решением в отношении души умершего, или лишь временным, которое должно быть утверждено на всеобщем Страшном суде?

Интересно, что если у католиков кроме рая и ада есть еще и чистилище, где не обремененная очень тяжелыми грехами душа может очиститься и в дальнейшем попасть в рай, то у православных существует лишь рай и ад. Наверное, в таком представлении о загробном существовании проявляется особенность русской ментальности, не склонной к полутонам, компромиссам и «нейтральности». Правда, при таком понимании столь популярная в православии молитва за упокой души умершего лишается смысла: душам, находящимся в аду это не поможет, так как решение об отправке их туда окончательно и пересмотру не подлежит, а за души, находящие в раю, молиться бессмысленно. Любим мы все запутывать, даже в отношении потустороннего мира.

С Елеонской горой связаны многие события в истории христианства, важнейшими из которых считаются молитва Иисуса о чаше судьбы, арест в результате предательства Иуды, и Вознесение Иисуса спустя 40 дней после Воскресения.

Нижняя часть склона Елеонской горы, прилегающая к долине Кедрона, с очень древних, вероятно, еще ветхозаветных, времен называется Гефсимания («масличный пресс»). Здесь находится несколько святых мест христианства.

Пожалуй, самое известное, не только для верующих, это Гефсиманский сад. Сюда, по Евангельской традиции, Иисус, в сопровождении апостолов Петра. Иакова и Иоанна, пришел после Тайной вечери для молитвы. Оставив уставших апостолов под сенью олив, Иисус удалился для молитвы. Эта молитва, в которой соединены и страх перед грядущим окончанием земной жизни, и готовность принять неизбежное по воле Бога, является одной из психологически самых напряженных страниц Библии: «Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем не как Я хочу, но как Ты». По окончании ее Иисус вышел навстречу стражникам, пришедшим арестовать Его, которых привел Иуда.

Для богословов моление о чаше является основой для рассуждений о двойственной природе Иисуса — Божественной и человеческой.

Арест Иисуса стал одним из этапов испытания апостолов. Один из них, Петр, проявил слабость, и в эту ночь, как и предсказал Иисус во время Тайной вечери, трижды отрекся от Него еще до того, как крик одного из иерусалимских петухов возвестил о наступлении утра, но был прощен Иисусом и впоследствии стал одним из основателей вселенской христианской церкви. Тема о проявлениях слабости, искуплении и прощении также является одной из важнейших в христианском учении и общении священнослужителей с верующими.

Нынешний Гефсиманский сад считается лишь частью сада Библейских времен. Сегодня это небольшая территория, огороженная мощной каменной стеной. Аккуратные дорожки, покрытые гравием, разделяют его на квадраты красноватой земли с редкими пятнами травы, на каждом из которых растут по 1–2 оливы. Несколько олив, примерно с десяток, резко выделяются своими очень мощными стволами, похожими на большие пучки связанных вместе тонких стволов. Деревья эти очень старые. По преданию, некоторые из них могли быть свидетелями моления о чаше. Особенность оливы заключается в том, что она растет не только ветвлением, но и побегами из корня новых стволов. Так что, прирастая новыми стволами, сросшимися со старыми, масляничное дерево обретает очень долгую жизнь. Дорожки сада сейчас открыты только для ухаживающих за деревьями францисканских монахов, ордену которых принадлежит эта территория. Туристы могут обойти сад лишь по периметру.

Как разительно отличается этот маленький, прозрачный сад от того, каким он изображен на картинах Репина, Куинджи и особенно Ге. У них сад — это темная чаща с уходящими высоко в ночное небо стволами, мрачная и таинственная. А вот Перов, изобразил его гораздо более похожим на тот, который мы видим сегодня, но при этом передал атмосферу моления Иисуса сильнее, чем кто-либо другой. Его картина, как и картина Ге «Что есть истина», выбивается из классических канонов живописи и у многих современников также вызвала недоумение. Посмотрите эти картины и сравните их, очень советую.

В углу сада из стены выступает камень, на котором, как гласит предание, сидел Христос, когда Иуда пришел Его поцеловать, чтобы показать стражникам — кого именно надо арестовать. Перед этим камнем многие паломники становятся на колени для молитвы, независимо от того, к какой именно христианской конфессии они принадлежат. Здесь они остаются наедине со своими мыслями и переживаниями, освобождаясь от шлейфа споров о канонических или обрядовых деталях.

Рядом с Гефсиманским садом величественно возвышается церковь Агонии, также именуемая церковью Всех Наций. Ее мраморный фронтон своими тремя арками, опирающимися на стройные колонны, напоминает римский храм. Над арками — высокий портал с большой мозаикой. В центре ее — Иисус, осеняемый Богом-Отцом, окруженный людьми разного возраста и в различных одеяниях, представляющими народы мира.

Храм был построен на средства католических общин 12 стран, отсюда одно из его наименований — церковь Всех Наций. Автор проекта — уже упоминавшийся мною Антонио Барлуцци. Те, кто побывали в церкви Бичевания, думаю, могут это определить и без подсказки — настолько индивидуален стиль интерьеров его сооружений. Центральный неф этого храма покрыт мозаиками в золотисто-фиолетовых цветах, а боковые стены почти полностью заняты большими витражами. Каждый из витражей представляет собой изображение креста, но каждая из витражных панелей несет свой собственный рисунок, с доминированием в них фиолетового и синего цветов. Роспись 12 куполов сделана в виде ночного неба: россыпь золотистых звезд на темно-синем фоне, визуально опускающая купол на смотрящего. Похожий прием Барлуцци использовал в церкви Бичевания, расписав купол в виде тернового венца. Эти цвета, в сочетании с темно-розовым цветом колонн, достигают поставленной цели — создать атмосферу тревоги, агонии последней молитвы, неотвратимости чаши страданий, которую предстоит испить Иисусу. В центре церкви, перед алтарем, фронтальная часть которого напоминает очертания чаши, на темном полу выделяется участок скалы, окруженный маленькой решеткой в виде соединенных друг с другом терновых венцов. По преданию, на этом камне Иисус возносил молитву о чаше. В 1920 году, когда церковь начали сооружать, на строительной площадке обнаружили фундамент византийской базилики. В ее центральном нефе находился изолированный блок скалы, выступавшей над уровнем пола. Барлуцци изменил свой первоначальный проект таким образом, чтобы включить этот участок и контуры византийского храма в свою церковь. При этом он сохранил остатки фундамента византийского храма, которые можно увидеть позади современной церкви. На полу его церкви можно увидеть фрагменты византийской мозаики, к которым искусно присоединена новая мозаика. При этом старая мозаика выделена и защищена прозрачным покрытием. Думаю, что церковь Агонии — один из образцов достижения поставленной задачи: вызвать у посетителей глубокие чувства, сопереживание происходивших здесь легендарных событий средствами современного дизайна интерьера и изобразительного искусства, при сохранении обнаруженного здесь исторического памятника. Московским архитекторам есть много чему поучиться здесь. Получать монашеский сан. который был у Барлуцци, наверное, необязательно. Но проникаться историей места, которое застраиваешь, так, как это делал он, необходимо.

С другой стороны Гефсиманского сада находится церковь Успения Богородицы. По преданию, земная жизнь Девы Марии завершилась через 15 лет после Вознесения Иисуса, на месте, где сейчас находится церковь Дормицион. Апостолы похоронили ее здесь, в Гефсимании. Апостол Фома (тот самый, который просил Иисуса предъявить доказательства Его воскрешения) опоздал на похороны Марии на три дня. Однако настаивал на том, чтобы проститься с Ней. По его просьбе апостолы открыли гробницу и обнаружили ее пустой. Христианская церковь рассматривает это как свидетельство Вознесения Девы Марии, хотя разные конфессии расходятся в степени его канонического признания. Согласно другой традиции, пояс и погребальные ризы Богородицы были обнаружены в гробнице после ее вскрытия: вскрыта в 680 году во время Шестого Вселенского собора христианской церкви. Согласно еще одной версии, сама Дева Мария, перед своим успением, отдала их двум иерусалимским вдовам, потомки которых долго хранили эти реликвии. В IV веке эти реликвии оказались у византийских императоров в Константинополе. Далее, то ли после захвата Константинополя участниками четвертого крестового походав 1204 году, то ли после захвата города турками в 1453 году эти реликвии оказываются в Европе и сразу несколько мест претендуют на то, что являются их обладателями. В частности, обладателями пояса Богородицы (или его частями) считают себя греческий православный монастырь Ватопед на горе Афон, кафедральный собор итальянского города Прато, Влахернская церковь в грузинском городе Зугдиди, церковь в сирийском городе Хомс. Стоявшие в бесконечных очередях у храма Христа Спасителя в Москве в ноябре 2011 года, чтобы поклониться привезенной из Афона реликвии, а до этого — в других российских городах, верили, что поклоняются «тому самому» поясу. Пример подали президент страны и губернаторы. А патриарх поддержал эту веру следующими словами: «Тысячи паломников посещают Ватопедскую обитель только для того, чтобы помолиться перед этой святыней, облобызать часть одежды Пресвятой Богородицы. Люди молятся перед поясом Богородицы об исцелении от болезней. Многие неизлечимые болезни, в том числе онкологические, отступают по горячим молитвам людей перед этой святыней. В Ватопедском монастыре изготавливаются небольшие копии этого пояса, и известно, что некоторые женщины, страдающие бесплодием, носят такие пояски. И если это ношение сопровождается покаянием, горячей молитвой, крепкой верой, то в очень многих случаях, которые зафиксированы, молитва достигала Престола Царицы Небесной и женщины могли родить детей». Считается, что к этой реликвии прикоснулось в России 900 000 человек.

Первый храм на месте погребения Богородицы был поставлен еще в византийские времена, но в дальнейшем он испытал почти все те же превратности, что и Храм Гроба Господня. Считается, что нынешнее здание существует с XIV века. Чтобы попасть в него, надо спуститься по ступенькам лестницы вниз в мощенный камнем двор. Сам храм находится под землей, на глубине на уровне примерно 15 метров, куда от входа ведет широкая каменная лестница. Примерно на середине ее по обеим сторонам находятся две часовни. В одной из них, по преданию, погребены родители Девы Марии — святые Анна и Иоаким. При этом, в большом числе путеводителей можно прочитать, что местом их погребения является католический собор святой Анны, стоящий неподалеку от Львиных ворот. В католической энциклопедии утверждается, что мощи святой Анны хранились до VIII века в Константинополе, и дальнейшая судьба их неизвестна. В этой же часовне похоронена королева Мелисанда, дочь Балдуина II, правителя созданного крестоносцами Иерусалимского королевства, и жена другого его правителя Фулка Анжуйского. Считается, что она сделала много для восстановления христианских храмов в Иерусалиме и тем заслужила себе место последнего упокоения здесь. Часовня напротив считается местом погребения Иосифа-Обручника (плотника Иосифа), обрученного мужа Девы Марии.

Главной святыней церкви считается могила Девы Марии — Кувуклия, очень напоминающая Кувуклию в храме Гроба Господня. В погребальной комнате находится каменный саркофаг, прикрытый сверху плитой. Однако в отличие от Тридневного ложа Храма Господня часть фронтона этого саркофага и одна из боковых частей закрыты лишь прозрачным стеклом. Через него можно видеть внутреннюю часть могилы — ложе, представляющее собой неровное скальное основание. Нередко паломники, помимо моления и освящения предметов на гробе, через щели бросают в него записки и даже деньги. Всего же в храме есть десять приделов, права на которые распределены между Иерусалимской православной церковью, Армянской апостольской, Сирийской и Коптской. Первые две играют здесь доминирующую роль. Римско-католическая и другие церкви собственных приделов здесь не имеют.

На склоне Елеонской горы находится церковь с куполами, сделанными в традиционном русском, «луковичном», стиле, которые в солнечную погоду сияют как маяк. Это русская православная церковь и монастырь святой Марии Магдалины.

Этот храм был построен на средства императора Александра III в память о его матери, императрице Марии Александровне. Освящение храма состоялось в 1888 году и совпало с празднованием 900-летия принятия христианства на Руси. Среди почетных гостей, приехавших на эту церемонию, была и великая княгиня Елизавета Федоровна, супруга брата императора, великого князя Сергея Александровича. По воспоминаниям современников, великой княгине так понравилось это место, что она выразила желание быть здесь погребенной. Желание ее сбылось, но трагическим образом. После убийства великого князя Сергея Александровича в феврале 1905 года эсером Иваном Каляевым Елизавета Федоровна, еще раньше принявшая православие, ушла из светской жизни и на свои средства создала в Москве на улице Ордынка Марфо-Мариинскую обитель, где поселилась с несколькими другими монашенками. В обители были созданы больница, отличная амбулатория, аптека, где часть лекарств выдавалась бесплатно, приют, бесплатная столовая и ещё множество учреждений. При создании обители был использован как русский православный, так и европейский опыт. Сёстры, жившие в обители, приносили обеты целомудрия, нестя-жания и послушания, однако, по истечении определённого срока могли уйти из обители, создать семью и быть свободными от данных прежде обетов. Они получали в обители серьёзную психологическую, методологическую, духовную и медицинскую подготовку. В Покровском храме обители, построенном на территории обители, проходили заседания Императорского православного палестинского общества (ИППО), Географического общества, просветительские лекции и беседы.

Когда произошла октябрьская революция, Елизавета Федоровна отказалась покинуть Россию. Весной 1918 года, вместе с другими членами царской фамилии, она была выслана в Пермь, затем перевезена в Екатеринбург и в июле 1918 года вместе с инокиней Варварой, некоторыми другими членами семьи Романовых была заживо сброшена местными чекистами в шахту в городе Алапаевске.

В октябре 1918 года, после взятия Алапаевска частями Белой армии, ее останки, вместе с останками других казненных, были извлечены из шахты и захоронены в Троицком соборе города. Оставляя город, белые взяли их с собой. Весной 1920 года она, вместе с другими погибшими, была временно захоронена на русском кладбище в Пекине. Осенью того же года гробы с телами Елизаветы Федоровны и инокини Варвары были вывезены из Пекина и в феврале 1921 года были захоронены в крипте храма Марии Магдалины. В середине 1920-х годов, во время конфликта между СССР и Китаем все захоронения русского кладбища в Пекине были уничтожены.

1 мая 1982 года после решения синода Русской православной церкви заграницей (РПЦЗ) о причислении Елизаветы Федоровны и инокини Варвары к лику святых, их мощи были перенесены в храм и помещены по обе стороны от алтаря.

Созданная Елизаветой Федоровной Марфо-Мариинская обитель в конце 1920-х годов была закрыта, а остававшиеся там сестры были отправлены в ссылку.

В 1992 году территорию передали РПЦ, и обитель начала восстанавливаться. В том же году собор РПЦ причислил к лику святых Елизавету Федоровну и инокиню Варвару. Проведенная в начале 2000-х годов в «лучших» московских традициях «реставрация» безжалостно уничтожила первоначальный вид обители. Но, несмотря на все испытания, она работает — действует приют для девочек-сирот. благотворительная столовая и патронажная служба, медицинский центр по реабилитации детей-инвалидов, сестры работают в военных госпиталях. Помню, когда я был там в середине 1990-х, сестры вели сбор теплых вещей и продуктов для наших солдат, которые вели боевые действия в Чечне, власти такие «мелочи» не интересовали. На территории обители, рядом с Покровским храмом, стоит памятник ее основательнице. Задумчиво-печальная Елизавета Федоровна в монашеском одеянии смотрит в вечность.

В церкви на Елеоне находится беломраморный иконостас с иконами кисти академика живописи Василия Верещагина и полотна с сюжетами из жития равноапостольной Марии Магдалины, созданные академиком живописи Сергеем Ивановым. Сейчас этот Иванов почти забыт (куда более известен его однофамилец, Александр Иванов, автор картины «Явление Христа народу»), а в последнее десятилетие XIX и первое десятилетие XX века он был очень известен, стоял в одном ряду с Серовым, Левитаном, Коровиным.

Одной из святынь монастыря Марии Магдалины является чудотворная икона Божией Матери «Одигитрия», переданная в дар Илией, «митрополитом гор Ливанских» Антиохийской православной церкви. Хочу сделать здесь небольшое отступление от основной темы, чтобы на примере этого деятеля церкви показать, как сложно узнать правду о событиях и людях, отделенных от нас всего лишь несколькими десятилетиями. А что уж тут говорить о столетиях и тысячелетиях.

Драматург Эдвард Радзинский, оставивший по глубине проникновения в российскую историю далеко позади профессиональных историков, в своей книге «Сталин: загадка жизни и смерти» излагает, как установленный исторический факт, следующую историю, связанную с этих церковным иерархом.

После начала Великой отечественной войны митрополит Илия спустился в каменное подземелье под своим храмом и молился несколько суток за победу Россип-СССР. В ответ на молитву к нему явилась Богородица и передала ему следующие слова, адресованные, фактически, советскому руководству: открыть ранее закрытые храмы и монастыри; возвратить священников из тюрем и лагерей; обнести иконой Казанской Божьей Матери Ленинград. Москву и Сталинград. И Сталин, якобы, поступил в соответствии с этим посланием. Хотя хватка с горла церкви не была снята, а всего лишь ослаблена. Илия же был удостоен титула «молельник за Россию», приглашен Сталиным в 1947 году в Москву, где «гений всех времен» вручил ему премию своего имени и вдобавок предложил дополнительное денежное вознаграждение. Илия же объяснил бывшему семинаристу, что монаху мирские блага не нужны, и сам передал 200 000 долларов сиротам войны, прибавив к своим деньгам и сталинскую премию. Красивая история, правда?

Но есть свидетельства деятелей РПЦ, рисующие митрополита Илию совсем в другом свете. Так, по воспоминаниям митрополита Питирима (Нечаева), в свои приезды в СССР митрополит Илия (в миру — Салим Насиф Карам), пользуясь полученным признанием, выбивал у хозяев, РПЦ. в качестве «подарков» древние иконы в очень дорогих окладах, представлявшие большую материальную и художественную ценность, за что получил от служителей РПЦ. которые сталкивались с ним, «шутливое» прозвище «грабитель». Что же касается тех самых 200 000 долларов, то согласно другим свидетельствам современников, Илия их не передавал СССР, а лишь отказался принять в качестве дара. Причем не от Сталина, а от Хрущева, с которым он тоже встречался, и с которым у него, похоже, были очень дружелюбные отношения, несмотря на жесткую антицерковную политику «нашего Никиты Сергеевича». Если верить этим свидетельствам, то «молельник за Россию» действовал по схеме, схожей с той, что использовал приснопамятный «большой друг Советского Союза» Арманд Хаммер, привозивший в Москву коммунистические реликвии в виде бумажек с автографами Ленина, и увозивший культурно-исторические ценности и чрезвычайно выгодные контракты. Вот такие прямо противоположные свидетельства о деяниях церковного иерарха, умершего всего лишь в 1969 году. А многие всерьез пытаются найти однозначные ответы на вопросы — где родилась и вознеслась Дева Мария, по какому маршруту проходил Крестный путь и был ли Иуда предателем…

Возвратимся, однако, к церкви и обители Марии Магдалины. Одной из исторических достопримечательностей на ее территории является участок древней каменной дороги, которая вела через Елеонскую гору в Иерусалим. С давних времен верующие считали, что именно по этой дороге проехал Иисус, направляясь в город, и многие стремились быть похороненными в этом святом месте. Сбоку от участка дороги, расположенного на территории монастыря, можно видеть вход в открытые археологами древние гробницы, расположенные прямо под камнями тракта.

У монастырской стены, рядом с палатами для монахинь, находится древний камень с иконой над ним. Считается, что на него упал пояс Девы Марии, когда недоверчивый апостол Фома стал выражать недоумение по поводу отсутствия Ее тела в могиле.

В настоящее время церковь и монастырь подчиняются иерусалимскому главе Русской православной церкви за рубежом (РПЦЗ).

Самым же приметным знаком русского присутствия в Иерусалиме, видным с окрестностей Старого города, является церковь Вознесения с колокольней, получившей название «русская свеча». Ничем не затененная, она возвышается на самой вершине Елеонской горы и видна в любую погоду. Ее колокол был привезен из России в Яффу в 1885 году. Если верить путеводителям и туристическим сайтам, рабочие-арабы по религиозным соображениям отказались доставлять его на место назначения, и сестры-монахини вручную катили его семь дней до обители. Если это действительно было так, то непонятно, почему монахи-мужчины и вообще сильная часть персонала Русской духовной миссии не оказали им помощь.

Церковь стоит на месте, приобретенном благодаря стараниям архимандрита Антонина. Прежде чем начать строительство, он провел здесь серьезные археологические изыскания, обнаружив многочисленные остатки древних строений. Немало из сделанных им здесь находок пополнили Эрмитаж. В этой же церкви находится могила самого отца Антонина, место, несомненно, заслуживающее поклонения.

Здесь находится камень, на котором, согласно древней традиции (основывающейся на найденных здесь остатках сооружений V века), стояла Дева Мария во время Вознесения Иисуса. В полу церкви слева от алтаря находятся куски мрамора, на которых можно видеть пятна, считающиеся пятнами крови монахинь, убитых здесь персами в 614 году. Рядом с основным зданием церкви находится часовня Усекновения главы Иоанна Крестителя (Предтечи). На ее месте, согласно преданиям, была найдена голова Иоанна Крестителя и стояла капелла, где были захоронены его останки, впоследствии развеянные во время правления византийского императора Юлиана Отступника, прозвище которого ясно говорит о его отношениях с большинством христиан. Согласно другим версиям, Иоанн Креститель похоронен в местечке Себастия, в исторической части Израиля, именуемой Самария. Еще одна версия утверждает, что его останки были найдены на месте Крещения, на территории нынешней Иордании, в Вади Харраре, о чем я напишу позже. Сирийцы считают, что голова Иоанна Крестителя покоится в главной мечети Дамаска, а турки — что в музее дворца Топ-Капы. Пожалуй, трудно найти другого святого, на обладание мощами которого существовало бы столько претендентов. Как сказал один археолог, «в мире известно 128 черепов Иоанна Крестителя, подлинными из которых являются только четыре». Шутка, наверное, «на грани фола». Но основания для нее имеются.

Как и церковь Марии Магдалины, церковь Вознесения входит в епархию РПЦЗ.

С Елеонской горы открывается очень впечатляющий вид на обращенный к Старому городу склон, подножие и стену Старого города. Большую часть склона горы занимает еврейское кладбище. Наверное, это самое древнее действующее кладбище в мире: захоронения осуществляются здесь примерно с 6 века до новой эры по настоящее время. Здесь находятся могилы видных государственных и общественных деятелей Израиля. Быть похороненным на склоне горы, особенно — в той части, на которую падает тень крепостной стены при закате — мечта каждого еврея, независимо от места его проживания. Причина такой святости в том, что, согласно преданию, лежащие здесь первыми поднимутся для Страшного суда и раньше других узнают свой приговор. Очень трудно, если возможно вообще, дать описание сути этого кладбища лучше того, которое дал в своих «Кладбищенских историях» Б. Акунин. Вот лишь одна цитата из него: «По могиле невозможно понять, бедным или богатым, прославленным или безвестным был тот, кто здесь похоронен… Местные покойники не размениваются на пустяки вроде внимания со стороны родственников и потомков, они заняты серьезным делом: лежат и ждут». Очень советую прочитать эту книгу. Хочу лишь добавить, что вид полнейшей разрухи, которая царит на этом кладбище, похоже, характерен и для других еврейских кладбищ. Недалеко от гостиницы в центре города, в которой мы останавливались, находится еврейское кладбище: впечатление было такое, что вандалы ушли отсюда не более получаса назад. Полнейшая разруха. На довольно большой территории найдется, наверное, не более десятка надмогильных плит, на которых можно что-то прочитать. И ни одного внешнего знака внимания к могилам. Однако никакой реакции у местных жителей этот хаос не вызывает.

Прямо напротив этого кладбища, через Кедрон, высятся стены Старого города, за которыми видны купола главных мусульманских святынь: золотой — мечети Купол скалы и серый — мечети Аль-Акса. Совсем рядом с Львиными воротами виден заложенный проем Золотых ворот, или ворот Милосердия (они же — Новые). По преданию. Еврейский мессия должен войти в город через них. И мусульмане, чтобы этому помешать, заложили ворота. А для верности, устроили прямо перед ними свое кладбище. Ведь для еврея кладбище — одно из самых оскверненных мест. Некоторые путеводители утверждают, что ворота были заложены из чисто практических соображений — расположение совсем рядом двух ворот делало одни из них излишними и ослабляло оборону города. Но зачем тогда размещать кладбище здесь, в таком неподходящем месте, на небольшом склоне?

«Альтернативная Голгофа»

Впечатление от Иерусалима с точки зрения христианства будет неполным, если не увидеть место, которое именуется «Могила в саду», а неофициально — «альтернативная Голгофа» или «Голгофа Гордона». Находится оно вне пределов стен Старого города, в той части города, которая называется Восточным Иерусалимом. Пройти к нему можно от Дамасских ворот — минут 10 энергичной ходьбы. Эта часть города разительно отличается от «еврейской», и прогулка по ней — все равно, что перенесение в старые кварталы Аммана или кварталы Каира, например, вокруг знаменитого каирского ремесленного рынка Хан иль-Халили. Плотная толпа арабов, большинство из которых, особенно женщины, одето в традиционную одежду, продовольственные и вещевые рынки через каждые 100 метров. Евреев здесь я почти не видел.

В 1882 году английский генерал Чарльз Гордон, разглядывая местность со стены Старого города, увидел холм, который показался ему похожим на череп («Голгофа» на иврите означает «череп»). Еще раньше под холмом было обнаружено древнее захоронение, внутри которого на стене и сейчас можно видеть изображения крестов с греческими буквами, означающими инициалы фразы «Иисус Христос — Альфа и Омега» («Иисус Христос — начало и конец»). Но именно Гордон соединил эти два факта вместе и решил, что именно здесь может находиться «та самая» Голгофа.

Участок «альтернативной Голгофы» представляет собой подобие парка, разбитого на разных уровнях. В нем, укрытые среди кустов и цветов, находятся небольшие площадки, напоминающие летние кинотеатры, которые были в советских парках, но очень небольшие: несколько рядов скамеек с небольшим подиумом перед ними. Это единственные рукотворные сооружения здесь, если не считать двух зданий у самого входа на территорию. Могила находится на самом нижнем уровне, у основания высокой природной скалы, вырублена в ней. Внутри — погребальные ложа для трех человек и уже упоминавшаяся надпись.

Когда попадаешь на эту территорию, то становится понятно, почему она так нравится части верующих, особенно протестантам. Здесь нет помпезных и бьющих в глаза дорогостоящих проявлений поклонения, нет нескончаемых толп. Тишина, запахи цветов, возможность присесть где-нибудь в уединенном месте, поразмышлять. Даже, когда группа верующих (обычно — протестанты) собирается в «летнем кинотеатре» для совместной молитвы или обсуждения каких-то разделов Библии, их почти не слышно. Ничего похожего на шествия в Храме Гроба Господня разных конфессий, каждая из которых соревнуется с другой по громкости вознесения хвалы Господу, размерами свеч и богатству одежд священнослужителей. Такая сдержанность особенно соответствует протестантской этике и их скромной обрядности, поэтому «альтернативная Голгофа» пользуется у них особым уважением.

Но практически все археологи высказывают серьезные сомнения в том, что находящаяся здесь могила может быть датирована временем Распятия. Правда, для одних она слишком молода, а для других — слишком стара. Идентичность же Голгофы, заключенной в Храме Гроба Господня, месту Распятия сегодня допускают почти все крупные специалисты в области Библейской археологии. А главное — в пользу той Голгофы говорят почти XVII веков непрерывной традиции ее почитания. Это не такой фактор, которым можно с легкостью пренебречь.

Монастырь Святого креста

На западной окраине современной части Иерусалима находится принадлежащий Иерусалимской патриархии монастырь Святого креста. Высокая святость этого места связана с тем, что он стоит на месте, где, по преданию, выросло дерево, из которого был сделан крест Распятия. В целом предание гласит следующее.

Авраам, один из трех отцов-прародителей (патриархов) народа Израиля, выслушав признание своего племянника Лота о прелюбодеянии с собственными дочерьми, наложил на него наказание в виде обязанности поливать в течение многих лет воткнутые в землю три посоха, сделанные из кипариса, сосны и кедра, которые сам Авраам получил от ангелов. Лот точно следовал полученному указанию, и через несколько десятков лет эти посохи проросли, слившись в единый ствол дерева. При постройке храма Соломона, это дерево срубили, но не использовали: то ли его размер исходно оказался нестандартным, то ли бревно в процессе обработки чудесным образом изменялось в размерах и не желало укладываться в предназначавшееся ему место. Так что, в конце концов, от него избавились, положив в Овчую купель (Вифезду у Львиных ворот), учитывая историю его происхождения и чудесные свойства. Там оно пролежало несколько сот лет, пока не было извлечено для изготовления креста, на котором был распят Иисус. Использование столь древнего материала для изготовления креста объяснялось спешкой в связи с приближавшимся тогда главным еврейским праздником и отсутствием крупных деревьев в ближайших окрестностях города.

Как и возникновение почти всех значимых христианских построек в Иерусалиме, появление монастыря относят ко времени византийской императрицы Елены. В последующие времена монастырь неоднократно разрушался, но всегда возрождался. Нынешний его общий вид относят к XIII веку.

Главная реликвия храма находится в помещении церкви за основным алтарем. Под небольшим алтарем П-образной формы находится серебряный круг с отверстием посредине, отмечающий место, где росло дерево Святого креста.

Особенность истории монастыря заключается в его прочной связи с Грузией, правители которой исторически одними из первых приняли христианство. На протяжении нескольких сотен лет монастырь находился в руках грузин и служил обителью для паломников на Святую Землю с Кавказа. Наиболее известная из «грузинских» страниц истории монастыря связана с пребыванием здесь грузина по имени Шота Руставели. В поминальной книге монастыря сказано, что здесь умер «казначей Шота», и что он расписывал некоторые из колонн в главной церкви, изобразив на ней и самого себя. Как казначей мог заниматься заодно и росписью храмов — сегодня объяснить сложно. Разве что тем, что в прошлом было гораздо больше людей, совмещавших таланты в самых разных областях, как Леонардо да Винчи.

Был ли упомянутый в поминальной книге Шота автором поэмы «Витязь в тигровой шкуре»? Ответить на этот вопрос невозможно. Соотечественники Шоты считают, что это одно и то же лицо. Один из иерархов Грузинской церкви, посетивший Иерусалим в середине XVIII века, утверждал, что своими глазами видел могилу Шоты Руставели, которого он считал автором поэмы. Но сегодня такой могилы в монастыре нет.

Каких-либо достоверных биографических данных ни о Руставели-казначее, ни о Руставели-авторе поэмы не сохранилось. Не известны ни год и место его рождения, ни смерти. Считается, что Руставели был государственным казначеем царицы Тамары, правившей в конце XII — начале XIII века (сохранилась его подпись на одном из документов).

Поэма «Витязь в тигровой шкуре» получила широкое распространение в виде цитат, ставших «народными», отчасти подобно тому, как это произошло с грибоедовской комедией «Горе от ума». Пожалуй, самая знаменитая из приписываемых Руставели фраз поэмы — «Каждый мнит себя стратегом, видя бой со стороны». И сейчас на Интернет-сайтах можно найти такие описания взглядов автора «Витязя в тигровой шкуре», явно написанные еще в советские времена: «Великий гуманист, он, в противовес церковно-аскетической морали, провозглашает свободу личности, свободу мысли и чувств, ратует за человеческую жизнь, не предопределенную божественным провидением, роком». Мягко говоря, не слишком сочетается это с монашеством.

Изображение человека, которое считают единственным историческим портретом, точнее даже — автопортретом Шоты Руставели, можно увидеть на восточной стене главной церкви. Два седобородых старца — знаменитые богословы и философы раннего средневековья Максим Исповедник и Иоанн Дамаскин, а между ними — маленькая согбенная годами фигурка с длинной белой бородой, не достающая великим старцам и до колен. Но именно эта фигурка считается автопортретом Руставели. Откуда взялось привычное для нас с советских времен изображение Руставели в виде неотразимого красавца с тонкими усиками, небольшой бородкой и в папахе с пером — совершенно непонятно. Но оно было в Советском Союзе каноническим — на портретах, марках, иллюстрациях к поэме.

Главная церковь монастыря — трехнефная базилика — производит действительно сильное впечатление. На стенах — сохранившиеся в большом объеме фрески ХП-ХШ веков, правда, с позднейшей допиской в местах, где они были утрачены. Почти весь пол главной церкви покрыт мозаикой XI века, которая сохранилась нетронутой.

В XVII веке, столкнувшись с финансовыми трудностями, Грузинская церковь уступила права на монастырь Иерусалимской православной церкви, которая владеет им и по сию пору.

Снаружи монастырь производит сильное впечатление — древний замок с мощными толстыми стенами. Мы были в день, когда небо было затянуто черно-серыми тучами. И на их фоне монастырские стены выглядели особенно сурово.

Когда-то монастырь был вне города, но сейчас на окружающих его холмах стоят современные здания — парламент Израиля, музей Израиля, Еврейский университет, кварталы престижного жилого района.

Общие впечатления о городе

Остановки на маршруте Крестного пути, храм Гроба Господня, Александровское подворье и другие важнейшие места поклонения, конечно, очень интересны. Но если посещать только их, то не получишь впечатление о Старом городе в целом. А он заслуживает того.

На мой взгляд, наилучший способ получить такое впечатление — прогуляться с картой Старого города по гребню его стен, отмечая места, куда стоит отправиться после того, как спустишься со стены. Эта прогулка дает отличную возможность сделать интересные снимки сверху, увидеть примыкающие к стенам дворы, о существовании которых не подозреваешь, даже находясь рядом с ними внизу.

Город построен из местного камня — иерусалимского известняка, цвет которого варьируется от бежево-песочного до темно-медового. На закате камни разных цветов дают разнообразные отблески. В одном кадре можно ухватить купол церкви с крестом и купол мечети с полумесяцем. Так что прогулка по стенам дает возможность сделать необыкновенные снимки как фотографам-любителям, так и профессионалам.

Хотя площадь Старого города совсем небольшая — менее одного квадратного километра, гулять по нему можно долго благодаря расположению его на различных уровнях, возможности незаметно для себя оказаться на крышах плотно стоящих друг к другу зданий, большому количеству узких улочек и маленьких дворов.

Исторически город состоит из 4 кварталов — армянского, еврейского, мусульманского и христианского. По архитектуре домов кварталы не слишком отличаются друг от друга: трех- или четырехэтажные, с небольшими оконцами на фасаде и жизнью, спрятанной во внутренних дворах. По внешнему виду очень трудно сказать, сколько лет дому, может сто, а может и пятьсот. Расстояние от окон одного дома до окон противоположного — не более 4–5 метров. Во всем городе я ни разу не увидел земли, все закрыто камнем. Плиты мостовых отшлифованы обувью сотен тысяч, а может и миллионов ног, блестят под солнцем как полированные и выглядят так, как будто лежат здесь от сотворения мира. Глядя на эти плиты и стены домов, я задавался вопросом: как устроены системы водопровода и канализации в этим домах? И как происходит ремонт этих систем?

Помню, когда я был в хорватском Дубровнике, то меня поразило то, что тут можно встретить представителей семей, живущих здесь непрерывно на протяжении 700–800 лет. А в хорватском Сплите, в старой его части, есть семьи, чьи предки, по их утверждениям, живут в домах, хотя и претерпевших перестройки и восстановления после войн и землетрясений, на протяжении 1500 лет! Причем, они ссылаются на исторические свидетельства. В Старом городе Иерусалима тоже есть семьи с не менее древними корнями, особенно учитывая больший консерватизм евреев по сравнению с веселыми жителями Адриатики. После того, как арабы (Иордания) установили свой контроль над Старым городом в 1948 году, все евреи, до единого, были из него изгнаны. Но после войны 1967 года большинство еврейских семей вернулось на обжитые столетиями (а может, и тысячелетиями?) места.

Как я уже написал, внешне застройка всех кварталов похожа друг на друга, но если углубиться внутрь каждого из них, то становятся видны различия.

Улочки арабского квартала — нескончаемые ряды лавок и магазинчиков. Татьяна Толстая в своем небольшом эссе «Туристы и паломники» очень точно описала эту атмосферу в одном, хотя и длинном, предложении: «Часть улиц — крытые, и, кажется, что идешь по коридору большой квартиры, жильцы которой высыпали из своих комнат и хотят продать тебе все их наличное имущество: мясо, крестики, вазочки, сандалии, ковры, зелень, орехи, плюшевые одеяла с тиграми, бусы, кофе, пирожные, кастрюли, образки, кафель, фотопленку, игры нинтендо и иконы». В других кварталах торговля не так активна. В христианском и армянском кварталах во дворах часто можно встретить кресты, установленные на арках ворот или вмурованные в стены домов. Населены они явно с меньшей плотностью, здесь обычно заметно меньше людей, чем в мусульманском квартале. Мусульман можно увидеть торгующими и в христианском квартале, но христианских торговцев в мусульманском я не видел.

Армянский квартал — самый маленький и, пожалуй, наиболее закрытый. От остальной части Старого города его отделяет дополнительная внутренняя стена и здесь, как мне показалось, меньше всего туристов и вообще прохожих.

Довольно часто попадаются свидетельства присутствия в городе наших бывших соотечественников, причем не только недавних переселенцев. Недалеко от прохода, ведущего с улицы Даббхга во двор храма Гроба Господня, висит большая вывеска — «Магазин Николая Шбета У Гроба Господня с 1947 года. Церковные товары и ювелирные изделия». Оба товара точно отражают наиболее сильные стороны страны — наличие невероятного количества мест, являющихся священными для трех религий, и очень развитую ювелирную промышленность. Израильские огранщики алмазов считаются лучшими в мире, а находящаяся в Рамат-Гане Алмазная биржа включена во все туры, предлагаемые в этом городе.

В извилистых улочках легко заблудиться. Но из-за того, что Старый город очень небольшой, максимум через двадцать минут выйдешь к какой-то достопримечательности, которая может служить ориентиром.

И, конечно, очень советую погулять по Старому городу после заката солнца. Ночью улочки выглядят исключительно таинственно, прохожих мало, а на многих улицах они не попадаются вовсе. В свете фонарей стены приобретают совсем другие цвета по сравнению с теми, которые они имели днем, и на них возникают разнообразные тени. Думаю, на этих ночных улочках очень хорошо снимать фильмы — как на темы восточных сказок, так и фильмы ужасов, особенно в японском стиле, когда носителя ужаса не видно, но присутствие ощущается, причем по нарастающей, нагнетая саспенс. Неожиданное и пугающее может появиться из-за каждого поворота, которые здесь располагаются с регулярностью в 15–20 метров. Кое-что из таких ощущений испытали и мы с женой.

На одном из сайтов я прочитал, что израильтяне-евреи вечером предпочитают не гулять по Старому городу, особенно по арабской его части. А если отправляются туда, то взяв на всякий случай оружие. Опасения были и у нас. Но желание увидеть это место ночью пересилило. Понадеялись, что у воинственно настроенных арабов хорошо развита физиономистика для опознание представителей нелюбимого ими народа. Мы. вроде бы. признаками принадлежности к его представителям не обладаем. Во всяком случае, наиболее типичными. Хотя ночью, как известно, все кошки серы. К счастью, ночная прогулка прошла без эксцессов. Так, приятно пощекотала нервы.

У ворот, ведущих в Старый город, мы каждый день видели большие группы солдат израильской армии. Молодые, лет 20, парни и девушки, примерно в равном количестве. Если бы не форма и автоматические винтовки в руках, точно приняли бы их за студентов. Издали даже в форме они мне напоминали группу студентов-стройотрядовцев из моей студенческой юности. Никакой внешней бравости. Для некоторых девушек-солдат автоматическая винтовка составляет почти половину роста. Держатся как студенты — кучкуются, болтают, смеются, едят мороженое. Наблюдая за ними, невозможно определить — кто среди них командир. Ни разу не видел, чтобы они ходили строем или каким-либо еще способом проявляли внешнюю боевитость. Никаких возражений против того, что их вовсю фотографируют.

Отношение к армии и солдатам в стране исключительно трепетное. Во время поездок мы не раз видели рестораны, на которых висели объявления, что солдаты могут здесь обедать бесплатно. Как правило, службу проходят возле дома, и 4 ночи в неделю солдаты могут ночевать под своей крышей. Пару лет назад экстремистская исламская группировка, базирующаяся на юге Ливана, похитила солдата из пограничного военного патруля. Чтобы освободить его, израильская армия предприняла крупномасштабную военную операцию. А так как она не принесла результата, то солдат был обменян на 1 000 палестинских заключенных, большая часть которых была осуждена по обвинению в терроризме.

По окончанию срока службы израильский солдат получает от государства целевой банковский вклад в размере в эквиваленте примерно от 2500 до 9000 долларов, в зависимости от того, в каких частях проходила служба и на каких должностях. Правда, на распоряжение этими деньгами существуют ограничения: их можно потратить только на следующие цели — образование, свадьбу или открытие собственного дела.

Наш гид рассказала о недавнем телефонном разговоре со своим внуком, служащим в армии: в конце длинного разговора, он ей сказал — «Ладно, я заканчиваю говорить, а то наш полковник стоит здесь и ждет меня уже минут десять». Для нашей армии — не анекдот ли? А после того, как ее внук завершил телефонный разговор, полковник поинтересовался, почему он так долго разговаривал и с кем. Узнав, что это бабушка солдата, которая живет в другом городе, и он с ней давно не виделся, полковник предложил в следующий раз отпустить его в увольнение не в пятницу, а в среду, чтобы внук смог съездить к ней. У каждой матери израильского солдата есть мобильный телефон его непосредственного командира. Вот одна из шуток в израильской армии: «Разговаривая с генералом, не откручивай до конца пуговицу на его мундире». Врач в медчасти может диагностировать у солдата депрессию и в качестве лекарства выписать недельный отпуск домой.

Уже слышу: такое «сюсканье» и отсутствие должного чинопочитания воспитывает не «настоящих солдат», а «маменькиных сынков и дочек». В ответ приведу один лишь пример. В 1976 году немецкие и палестинские террористы захватили самолет авиакомпании «Эр Франс», вынудив экипаж приземлиться в Уганде, правитель которой Амин оказал им дружеский прием. Оставив 105 заложников — израильских граждан, пассажиров-евреев и экипаж — террористы потребовали освободить 52 арестованных немецких и арабских террориста, 40 из которых находилось в израильских тюрьмах, а остальные — в тюрьмах других стран. В случае невыполнения требований до указанной даты террористы пообещали начать убивать по нескольку заложников каждый час. В ответ израильская армия провела операцию, в ходе которой четыре самолета прилетели из Израиля в угандийский аэропорт Энтеббе (больше 4000 км), высадившиеся здесь 32 израильских коммандос уничтожили всех террористов, все 17 самолетов ВВС Уганды, освободили заложников и возвратились в Израиль. С момента приземления самолетов в Энтеббе до взлета последнего израильского самолета прошло 43 минуты, в ходе операции погибло лишь 4 заложника и один израильский военнослужащий. Участвовавшие в операции израильские солдаты хотя и были из спецчастей, но обычными призывниками, 20-летними парнями, а не профессионалами-контрактниками. Вот вам и «маменькины сынки».

Наша гостиница находилась в новой части Иерусалима, расположенной минутах в 15 ходьбы от Старого города. Совсем рядом проходила Яффа-стрит, одна из наиболее известных улиц Иерусалима, начинающаяся от Яффских ворот и тянущаяся через весь город. Этот район мне очень напомнил район Гринвич-виллидж в Нью-Йорке. Этажность поменьше — три или четыре, а в остальном очень похоже. Правда, все вывески исключительно на иврите, ясно напоминающие, где находишься.

В обычные дни и вечера район вокруг нашей гостиницы был очень оживленным — ярко освещенные кафе и небольшие рестораны. фланирующая молодежь. Поэтому, мы были поражены видом этого района в пятницу вечером — все закрыто, огни погашены и ни одного человека на улице. В буквальном смысле. Так выглядит наступление шабата, еврейской субботы, которая, однако, хронологически не совсем совпадает с календарной субботой: начинается с захода солнца в пятницу и длится сутки. Ветхий завет содержит два обоснования запрета работы в шабат. Одно — религиозное, со ссылкой на всевышний пример: «Ибо в шесть дней создал Господь небо и землю, моря и все, что в них, а в день седьмый покоился». Другое — общегуманистическое: ««Шесть дней делай дела твои, а в седьмой день покойся, чтобы отдохнул вол твой и осел твой, и покоился сын рабы твоей и пришелец».

В фундаментальной святости этого седьмого, по еврейскому календарю, дня для граждан страны мы убедились, когда вечером первой пятницы нашего пребывания в Иерусалиме почти час безуспешных пытались купить где-нибудь бутылку минеральной воды. Наконец, нашли магазинчик, который в начале седьмого вечера был еще открыт. Его владелец очень сильно нервничал, стоял у дверей, подгоняя последних покупателей. Я поинтересовался причиной его такой озабоченности. Он объяснил, что если не закроет магазин как можно скорее, то возле него могут появиться еврейские ортодоксы и устроить демонстрацию с призывами бойкота магазина. А в прошлом бывало, что и били стекла. Так мы наглядно познакомились с одной и самых серьезных проблем страны — отношениями между ультрарелигиозной и светской частью населения.

По совокупности основных законов, характеру политического устройства Израиль — светская страна. Но особенности ее истории, прежде всего то, что именно иудаизм позволил евреям сохранить свою идентичность в условиях двух тысяч лет рассеяния по миру, дают религиозным иудейским ортодоксам основание считать, что именно они знают, как должна быть организована жизнь в стране. По статистике, к членам ортодоксальных религиозных общин относится лишь несколько процентов населения, но они, как убедились даже мы, задают тон в общественных правилах. И не только в соблюдении шабата и кошерности системы общественного питания. В Израиле, например, до сих пор невозможны гражданские браки. Светские партии, составляющие основу политической системы Израиля, вроде бы это хорошо понимают. Однако в борьбе между собой они часто вступают в коалиции с религиозными партиями друг против друга. При примерном равенстве сил основных светских партий часто именно поддержка политиков-ортодоксов позволяет светской партии (или их коалиции) формировать правительство. Платой за такие союзы является откладывание реформ в общественной жизни на «потом». Лидеры израильских ортодоксальных партий, как показывает практика, отнюдь не являются носителями какой-то иной, более высокой нравственности. «Все как у людей»: лидер ультрарелигиозной партии ШАС А. Дери был осужден на 4 года тюремного заключения за получение взятки в бытность министром внутренних дел.

При том, что примерно три четверти всех израильтян придерживаются кошерности в еде в повседневной жизни и посещают, хотя бы раз в год, синагогу, в средствах массовой информации между светски настроенными израильтянами и религиозными ортодоксами регулярно вспыхивают острые перепалки. Глядя на участников гей-парада в Иерусалиме и тех, кто забрасывает их целлофановыми пакетами с мочой, с трудом веришь, что это граждане одной страны. Светские рассказывают издевательские анекдоты о «кошерном сексе», а ортодоксы считают их создателями новых Содома и Гоморры.

В предвыборном телевизионном ролике уже упоминавшейся партии ШАС жених, коренной израильтянин на завершающей стадии церемонии бракосочетания с невестой-блондинкой Мариной, явно не семитской внешности, глядя на только что полученную по факсу копию свидетельства еврейства невесты, с очевидными признаками фальсификации, в ужасе вопит: «Ты что, не еврейка?!» Узнав, что сын премьер-министра страны Б. Натаньяху, встречается с нееврейкой, норвежской девушкой, лидер ШАС обвинил семью Нетаньяху в «моральном упадке» и в том, что премьер способствует жуткому явлению под названием «итболелут», то есть «смешение» (евреев и неевреев).

Часть этих проблем хорошо показана в израильском фильме «Секреты» режиссера Ави Нешера. Как сказано в одной рецензии на него, «религиозные и светские смотрят друг на друга через дырку в простыне. Иногда кажется, что два этих сообщества не могут относиться к одному народу. Что они не только не понимают друг друга, но и не хотят понять». Раздражение в отношениях между этими двумя группами усиливается. Большой популярностью у светских израильтян пользуется анекдот, что треть населения платит налоги, треть служит в армии, треть соблюдает и поддерживает законы — и это всегда одна и та же треть.

Члены ортодоксальных общин (около 8 % населения страны), как правило, не занимаются бизнесом и избегают постоянной занятости. Если в светской израильской семье обычно насчитывается два-три ребенка, то в семьях ортодоксов — 10–12. Живут такие семьи преимущественно на государственные пособия и на пожертвования: не шикуют, но и не голодают.

В больших магазинах у выходов обычно стоят большие ящики длиной в пару метров, куда любой выходящий может положить купленную в магазине еду, хозяйственные принадлежности или одежду. Все это затем передается во многодетные семьи ортодоксов (других у них, как правило, и не бывает). Эти ящики не пустуют, хотя кладя в них свое подношение, светский израильтянин может сопроводить свой дар очень нелестными характеристиками в отношении «бездельников, не желающих работать». Никто другой, кроме многодетных, из этого ящика ничего не возьмет, и никто не требует от получателей никаких расписок.

По закону евреи-ортодоксы имеют право не служить в армии или, в крайнем случае — только во вспомогательных частях. В первых классах израильских школ сейчас примерно треть учеников — арабы, треть — дети из ортодоксальных еврейских семей и лишь треть — дети из светских еврейских семей. С учетом бурного роста арабского населения Израиля, через 15–20 лет, по свидетельству местных СМИ, поддержание численности боевых частей израильской армии даже на нынешнем уровне только за счет светских израильтян-евреев станет невозможным.

Если вышеописанное выглядит для нас, скажем так, необычно, то для наших бывших соотечественников мы выглядим все более и более непонятными. Судят о нас они в основном по разным каналам российского телевидения, содержание передач которых выглядит для них все более диковатым, выражаясь также очень мягко. У бывших игроков КВН вызывает недоумение нынешний «юмор», сфокусированный исключительно на алкоголе и урологии. В отношении арабов на израильском телевидении совершенно немыслимы те шутки, которые звучат на российских каналах в отношении «гастарбайтеров» из считающихся дружественными стран СНГ.