К чёрту мечты!

Бестемьян

— На этот раз ты попал, Бест. Лучше тебе свалить из столицы на время, иначе отец точно воспользуется этой возможностью и стреножит тебя, как племенного пегаса.

Я стоял спиной к брату и смотрел на парк через раскрытое настежь окно. Погода радовала теплом, тем самым, первым, летним, которое ещё не превратилось в жару и магической метеослужбе не пришлось раскидывать над столицей защитный климатический полог, лишая город естественной атмосферы. Пели птички, шелестела листва, всё было таким радостным, наполненным предвкушением весёлых каникул и кутежа с приятелями, но, к сожалению, в этот раз не у меня.

— Я не имею отношения к этому ребенку, Тиан, клянусь. С Розамундой не переспал только самый ленивый студент академии.

— Уверен, ты у нас самым ленивым не являешься ни в коем случае, — подколол брат.

Было дело, чего греха таить, но я предохранялся.

— Не строй из себя святошу, Себастиан, ты сам далёк от образца целомудрия, а в моем возрасте, вообще, наверное, трахал всё, что шевелится.

Справедливости ради, надо сказать, что брат был старше меня всего на три года, но он никогда не был замечен в скандалах, прекрасно окончил академию и успешно управлял семейным бизнесом. Просто ему больше везло, наверное, я-то его знал лучше всех.

— Сейчас речь совсем не обо мне. Ты хочешь стать мужем Розамунды Крам и козлом отпущения или примешь мою помощь и спрячешься на время?

— Приму. Излагай свой план.

Становиться мужем этой ненасытной кошки мне совсем не улыбалось, но дело в том, что отец мечтал о выгодных браках для меня и брата, чтобы укрепить своё влияние на международной арене.

Клан кошек мог стать сильным союзником и перспективным бизнес-партнёром, поэтому родителю было глубоко плевать, что ещё не рождённое дитя в чреве Розамунды вовсе не является его внуком. Главное — она заявила, что я отец ребёнка и решительно настроилась меня окольцевать. Желание дочери альфы клана сыграло весомую роль в принятии решения в пользу моей кандидатуры на должность её супруга. Для влиятельного папаши сделка была чрезвычайно важна, а я категорически против такого произвола.

— У меня наметился выгодный контракт с Домеником Сарветом с племенной фермы "Пегасы и Рассвет" на вязку их кобылы и нашего жеребца. Слышал о них? — я кивнул, на этой ферме разводили хороших пегасов, — Могу отправить тебя туда сопровождающим.

— Три недели в деревне? Звучит заманчиво.

— Оставь эту кислую рожу. Зато там никто тебя не разыщет, а за это время Розамунда или найдет новую жертву или выяснится, что она и вовсе соврала насчёт беременности.

— Можно попробовать вывести её на чистую воду: я заставлю всех парней, кто с ней спал заявить о возможном отцовстве.

— Крыша поехала? Головой ударился? Что ты мелешь? Хочешь лишиться возможности стать командиром отделения? Забыл, что у тебя впереди самый ответственный курс? Решил подмочить репутацию?

Черт. Брат прав. Скандалы мне сейчас не нужны. От того, как я справлюсь с испытаниями на пятом курсе, зависит моя дальнейшая карьера и свобода.

— А вдруг меня кто-то узнает? Без ложной скромности напомню, что личность я известная, часто мелькаю в новостях.

— Бестемьян, повзрослей! Тебя всему учить? Отрасти немного волос на голове, щетины на лице, оставь столичный лоск дома, и вот, знакомьтесь — вместо Бестемьяна Фрата перед вами Тимьян Рафт. Документы я приготовлю.

— Хорошо. Ты прав, так и поступим.

Тяжело вздохнул: как же повезло простым людям! Живут себе в своих деревеньках, пасут пегасов и жизни радуются, а здесь — сплошные долги: перед семьёй, перед короной, обществом Зарнии, перед всей Тутой… Такова печальная доля всех, кому не повезло родиться аристократами. Магической верхушкой нашего мира. Взглянул с тоской в окно в последний раз и пошёл собираться в дорогу.

— На Громе полечу, а Урагана возьму на привязь, — входя в кабинет брата после недолгих сборов, озвучил я своё решение, которое хоть как-то примеряло меня с вынужденной ссылкой.

Он оторвал взгляд от бумаг и посмотрел на меня с подозрением. Ну а что я такого сказал? Сам факт побега от проблемы меня убивал и унижал. Мне хотелось бы лицом к лицу встретиться с клеветницей и разоблачить её, но, к сожалению, брат был прав: мне нельзя рисковать репутацией, мелькая в прессе с новым скандалом, особенно перед пятым курсом. Для боевых магов он решающий: по итогам составляются рейтинги выпускников, на основе которых проходит распределение.

Я мечтал стать лидером этого чёртова рейтинга, выведя своё отделение на первое место и, в последствии, попасть на службу в министерство обороны. Туда наш папаша точно не дотянет свои властные ручонки.

Именно вся эта канитель и заставляла меня сейчас трусливо сбегать, находя единственную отдушину в любимом хобби — полётах.

Гром — мой личный пегас. Красавец! Крупный, породистый крылатый конь с буйным нравом, любимец кобыл и гроза жеребцов. Он мало кого признавал кроме хозяина, и в небо на нём имели шанс взлететь только избранные: я и тренер. В прошлом году мы с ним стали чемпионами Королевских гонок и в этом тоже подтвердим своё звание. Я уверен!

— Ты напился с утра, да? — брат схватился за голову, — Простой работник прилетит к Сарветам на Громе? Они не элита аристократии, но и не дураки. Эти люди разбираются в пегасах, и я уверен, что Грома они сразу узнают.

Ещё бы они его не узнали! Мой Гром один единственный такой. Чёрный, как ночь, с чернично-фиолетовыми крыльями и гривой, мощными копытами и кроваво-красными глазами. Да его изображение весит на рекламных баннерах по всей столице. Его не узнает только слепой, но я уже всё продумал.

— Я знаю, Тиан, какого ты мнения о моих умственных способностях, но не надо перегибать. У меня есть план.

— И какой? Как ты его замаскируешь? Щетину с волосами ему не отрастить, кстати, тебе идёт этот стиль. Перекрасить коня хочешь?

Комплимент разлился бальзамом на душу: по совету брата я поколдовал над своей внешностью и теперь модная, лежащая волосок к волоску стрижка превратилась в лохматую гриву, а лицо покрыла трёхдневная щетина. Получился эдакий плохиш: неухоженный, но симпатичный. Надеюсь, селяночкам понравится мой образ, а то три недели воздержания плохо скажутся на моём душевном здоровье.

— Нет. Гром останется Громом. Напишешь в сопроводительном письме, что перед соревнованиями ему нужна смена обстановки и релаксация.

— Чего? Большего бреда я не слышал.

— А я читал про такой способ подготовки пегасов к гонке. Великий наездник Фриконе писал об этом в своих мемуарах. Он утверждает, что коням, как и людям, нужен отпуск и смена обстановки. Если забыл, я напомню: Фриконе становился победителем десять лет подряд.

Брат задумался над моими словами.

— Не знаю, Бест, ты уверен, что они на это купятся? — Себастиан не был фанатом Королевских гонок в отличие от меня, зато он был обычным бизнесменом и умел вовремя слышать аргументы оппонента.

— Уверен. Если Сарвет действительно так хорош, как о нём говорят, он об этом знает и воспримет легенду за чистую монету.

— Хорошо, не буду спорить о том, в чём не разбираюсь, — за что люблю брата, так это за его адекватность, — сейчас сделаю приписку к письму.

Себастиан быстро дополнил документы и, заверив их магической печатью рода, протянул мне пакет.

— Там хоть связь есть? На этой ферме? — спросил я, забирая бумаги.

— Бест, «Пегасы и Рассвет» — продвинутая ферма. У них прекрасные условия для содержания пегасов. Сарвет не жалеет денег на последние магические разработки. Не думай, что за пределами столицы нет жизни.

А что, есть? Вот когда я был на практике на полигоне, там жизни точно не было. Там даже водопровод с канализацией отсутствовали.

— Это хорошо. Что мне ещё нужно знать о месте ссылки и о Сарветах?

— У них две дочери, поэтому держи свой член в штанах во избежание неприятностей.

— Ой, да брось! Какие могут быть неприятности с селяночками?

— Бестемьян, я тебя прошу, начни уже взрослеть.

— Да понял я, понял. Ладно, пора лететь. Думаю, что Грома и Урагана уже подготовили.

— Удачи, братишка. Будь на связи, а отца я возьму на себя, не переживай.

Себастиан похлопал меня по плечу на прощанье, благословляя на трёхнедельную ссылку, и я покинул городской особняк.

В небе всегда хорошо думается, особенно если уверен в своём пегасе, и в шлем встроен точнейший навигатор. Жалко только, что лететь пришлось не в своем любимом новомодном комбинезоне, а в старом и потрёпанном, который я относил лет пять назад и сегодня чудом отыскал на чердаке.

За прошедшие годы я возмужал: раздался в плечах и набрал мышечной массы. Хорошо, что «старичок» тянулся, и я смог в него влезть, а вот в старые джинсы втиснуться не удалось. Пришлось заказывать доставку футболок, маек и штанов на каком-то сайте для людей попроще. Его название мне подсказал Сэм, наш грум, и теперь, благодаря обновкам, на элитном пегасе летел обычный конюх Тимьян вместо легендарного Бестемьяна Фрата, победителя Королевских гонок, любимца женщин и знатного аристократа.

В такой роли мне выступать раньше не доводилось, и, честно говоря, я боялся в чём — то проколоться. Где я и где простой люд? Оставалось надеяться лишь на то, что мои странности обитатели фермы «Пегасы и Рассвет» спишут на столичный снобизм, которым страдают все жители мегаполисов, вне зависимости от занимаемого положения.

Гром летел мягко, изредка делая мощные взмахи огромными крыльями, а потом планируя по ветру в сторону нашей конечной цели. Ураган не отставал, парень явно знал, что летит размножаться и упускать такую возможность не хотел. Пегасы очень умные и чуткие животные.

Мысли незаметно перетекли с того, как повезло Урагану на то, как не повезло мне: благодаря блудливой кошке Розамунде рухнули все планы на весёлые каникулы. Друзьям пришлось соврать, что срочно уезжаю по семейным делам заграницу. Незачем им знать, что я вынужден прятаться. Не по статусу такое поведение будущему командиру отделения. Хорошо, что новость об интересном положении Розамунды случайно дошла до брата, и он поспешил сообщить её мне до того, как разразился скандал.

Если этот ребенок реально существует, я на двести процентов уверен в том, что не имею к отцовству никакого отношения. Заклинание контрацепции я обновлял каждый месяц вместо положенного раза в 60 дней с тех пор, как впервые переспал с женщиной. Спасибо Себастиану, он растолковал мне, что желающих заполучить в мужья одного из Фратов любым способом — полная академия. Многие девицы поступают туда не для того, чтобы учиться, а чтоб найти себе достойного мужа. Вот прямо как Розамунда.

Можно легко понять, почему кошка остановила свой выбор на моей кандидатуре: хорош собой, умел в постели, перспективен, богат — сам бы на себе женился, если бы смог! Но она просчиталась: вешать на шею обузу вроде жены и ребенка я не планировал ещё долго, и мне плевать на отцовские планы. Я попаду на службу в министерство обороны, чего бы мне это не стоило. А постараться и попотеть для этого придётся.

Помимо меня на место помощника замминистра претендовали ещё пятеро студентов, но самым опасным соперником был Аскетиан Вач. Заучка и тихоня — он во всем был слабее меня, но имел один неоспоримый козырь — образцовое поведение. Задрот, ни разу не попал ни в один скандал за все четыре года учёбы! А ведь я пытался скомпрометировать его в прошлом семестре: подослал элитную проститутку в столичную квартиру вражины, отвалил кучу денег, но это не сработало. Аск её даже на порог не пустил. А может, он не по девочкам? Надо будет попробовать прислать ему мальчика в следующем семестре. Вдруг прокатит?

Так, размышляя над жизнью и наслаждаясь редкой возможностью сделать это в одиночестве, я и добрался до границы поместья Сарветов, и, облетев её по периметру, очень удивился радующей взгляд картине, раскинувшейся с высоты. Мой глаз поразили ухоженные и богатые владенья явно заботливого хозяина — аккуратные весёлые домики работников фермы пестрели крышами чуть правее от господского дома, который не уступал габаритами нашему столичному особняку. Я насчитал пятнадцать дворов. Можно сказать, что целая деревня получалась. Сколько же людей работает на Сарвета? Судя по всему, он не бедствует.

Вдали колосились поля златоцвета, а чуть правее, у леса, блестела на солнце гладь небольшого озера с плавающими по нему рыбацкими лодками.

Кажущиеся маленькими сверху человечки суетились: кто по хозяйству в своих дворах, а кто спешил по важным делам фермы. Глядя на всё это у меня появилась надежда, что скучать во время ссылки мне не придётся.

Сделав круг, я решительно пересёк границу поместья и, подлетая к заднему двору особняка, разглядел, наконец, то место, где мне придётся прозябать три недели — конюшни. Они раскинулись за господским домом, спрятанные под магическим куполом: роскошные и модернизированные. Хм. Радует, что хозяин заботится о безопасности.

Брат оказался прав — здесь явно бурлила жизнь. Г отов признать, что говорил ерунду, когда поносил провинциалов: за пределами столицы тоже можно прекрасно существовать, и я точно собираюсь это делать.

Я пролетел над крышей господского дома, чуть не задевая её копытами пегасов, и пафосно приземлился у конюшен, из дверей которых навстречу нам бежали люди.

Как только мы приземлились, селяне обступили нас кругом, бурно восхищаясь пегасами.

— А это не Гром ли? — догадливый усатый конюх попробовал ухватить жеребца под уздцы, но этот номер у него не прошёл: Гром зарычал, как настоящий тигр и топнул копытом, заставив смельчака бодро отпрыгнуть на метр назад.

— Успокойся, Гром, — я потрепал пегаса за гриву и спешился. — Приветствую, селяне. Доложите хозяину, что прибыл сопровождающий жеребца на вязку от Себастиана Фрата.

Мужички зашептались: «Чудно столичный говорит», «Точно, Гром, как он здесь оказался?», «Его, что ли вязать будут или обоих?», а я подумал, что надо побольше молчать и прислушиваться, чтоб хоть немного скопировать их манеру разговаривать, а то спалюсь. Особенно задевало, что на пегасов местные смотрели с восхищением, а на меня

— с исследовательским интересом. Новое и не очень приятное ощущение, надо сказать. В роли дежурного клоуна мне бывать не доводилось.

— Здорова, — решил удостоить меня ответом один из встречающих — я Мэлвин, старший конюх, с остальными потом познакомишься, веди своих красавцев за мной, а Кел позовет хозяина.

Усатый глянул на парнишку, лет двадцати и тот мигом помчался к дому.

— А я Тимьян. Надеюсь, вы нас ждали и приготовили укреплённые загоны для Грома и Урагана? А то кони у нас буйные, своенравные, их нельзя ставить сразу в общую конюшню, — задал волнующий меня вопрос, ведя жеребцов на поводу вслед за Мэлвином.

— Не боись, не в первый раз. У Сарветов всё по высшему разряду. Пока хозяйка не проверит все бумаги и не проведет личный осмотр твоих красавцев, никто их и не подпустит к нашим пегасням.

Хм, слово-то, какое необычное: «пегасня». Пегасы — крылатые кони, живут в конюшнях, ну, у нас, во всяком случае, а у них вот в пегаснях. Ухмыльнулся. Смешные они.

Веселился не долго. Нахмуриться пришлось, осознав сказанное Мэлвином: жена Сарвета — целитель-зверомаг, а это уже не смешно. Я этого не знал, и хорошо, что случайно выяснил до личного знакомства. Успел укрепить маскирующие магический фон щиты, во избежание вопросов: как столичный маг оказался конюхом? Они мне вообще не нужны.

По дороге к пегасне мужики быстро освоились: они принялись наперебой мне представляться и задавать вопросы.

— Я Кит, а как Гром оказался у нас в гостях? — задал интересующий всех вопрос один из них.

— Меня можешь называть Сено, я пегасов кормлю, поэтому так меня все здесь зовут. Чем ваших-то потчивать? Что они больше любят: златоцвет или осоковод?

Ничего себе! У них для пегасов даже меню на выбор. Хорошо живут.

— А я Большой Дик, пастух. Пасу табун в полях.

— А я в небе, я Сэм.

Честно говоря, я не уверен, что всех запомнил правильно, но селяне были открытыми, простыми мужиками — я таких раньше только в кино видел и, чтоб влиться в коллектив, решил не задирать нос и ответить на все вопросы сразу.

— У Грома отпуск и релаксация перед гонками, мне доверили его на три недели. Ураган прилетел трахаться. Питаются они златоцветом, но и осоковод с удовольствием употребляют, — и, пока никто не успел задать следующий вопрос, поспешил я со своим, — А кто у вас за разведение и случку отвечает?

— Последние два года этим сама хозяйка занималась, но через месяц она уедет, даже не знаю, кто будет вместо неё. Наверное, пригласят кого — то, — ответил старший конюх.

Сарвет заставляет жену работать наравне с мужиками? Я ничего не понимал. Мало того, что я не из их мира, провел шесть часов в небе, так ещё и жара наваливалась послеобеденным зноем — может из-за этого мозг не сразу осмысливал информацию?

— Очень удивительно, что хозяйка такого богатого поместья вынуждена работать.

Мужики дружно рассмеялась.

— Никто её не вынуждает, ей самой это нравится.

Я даже остановился от удивления. Никогда не встречал женщины, которой бы нравилось работать. Разве что наша экономка миз Лотос? Хотя вряд ли. Подозреваю, что и она трудится на нас ради денег, а не из-за любви к ведению хозяйства чужих людей.

— А как муж к этому относится? Дети?

— Так не замужем она пока, вот и мается дурью, хотя девка она толковая. Дело своё знает и летает, как комета. Тебе повезло, что застанешь её, а не новенького.

Тут до меня дошло, что речь идёт об одной из дочерей Сарветов, и это показалось ещё более странным. Молодых, богатых и работающих девушек я даже не мог себе представить. Скорее всего, бедняге не повезло родиться страшненькой. Заранее стало жаль мужеподобную наследницу, которая поставила на себе крест и унимает тоску работой.

Удивительные люди эти фермеры. Другая бы просто воспользовалась возможностями столичных магов и подправила внешность. Все так делают, но, видимо, не здесь.

Наверное, надо ей будет как-то намекнуть потом о возможностях современной косметологии.

Так, непринуждённо болтая, мы вошли в небольшую, комфортабельную пегасню на два стойла. Чистую и светлую.

— Ну вот и ваш временный дом, — Мэл обвёл рукой помещение, — это изолятор. Здесь мы размещаем гостей, прибывших на случку и их сопровождающих.

— Впечатляет, — сказал от души: изолятор был оборудован всем необходимым, а ещё я заметил две двери в одной из стен, — а там что?

— Подсобка для инвентаря и твои апартаменты: в них есть всё, что может понадобиться для комфортной жизни.

Мэл толкнул одну из дверей, и передо мной предстало моё временное жилище на ближайшие три недели.

Что ж. Вполне не плохо. Ванная комната с душем и туалетом есть, спальня с одноместной кроватью — тоже.

На практике в казармах условия проживания были гораздо хуже. Единственный минус, который я нашёл в своём благоустройстве, так это то, что развлекаться с селяночками придется в другом месте, кровать узковата.

Но, выйдя обратно к стойлам, я воспрянул духом — огромная куча сухого златоцвета, наваленная в углу изолятора и манящая к себе приставной лестницей, так и приглашала подняться на самый верх для разврата. Отлично! Считай, получу все прелести сельской жизни, не выходя из дома.