К чёрту мечты!

Бестемьян

Я очень быстро понял, что мои поползновения, мягко говоря, не оценили по достоинству и откатился в сторону, выпуская Янгелис. Она в слезах убежала, а я выключил музыку, которая сейчас звучала раздражающе неуместно. Мда.

Что на меня нашло? Никогда никого не принуждал и своё общество не навязывал! Стерва свела меня с ума, не иначе.

Ещё тогда, после первой встречи я заметил признаки зарождающегося безумия: не мог выкинуть из головы её образ весь день, как ни старался. Это было для меня ненормально.

К вечеру болезнь прогрессировала, и приход Малены выздоровлению не поспособствовал.

Вот почему Янгелис не могла прилететь завтра? Я бы прекрасно провел сегодня время с Маленой и, возможно, не так остро отреагировал бы на знакомство со старшей сестричкой Сарвет. Это всё воздержание виновато!

А ведь я пытался избавиться от наваждения! Всеми силами пытался! Не смотря на то, что Малена больше не вызывала во мне желания, решительно закинул её на сеновал, чтоб хоть немного спустить пар.

Целовать девицу совершенно не хотелось. Хорошо, что она не возражала и даже не подумала возмущаться, когда я направил её голову к своему паху.

К сожалению, член отреагировал не на умелые движения губ казавшейся раньше аппетитной булочки, а на воспоминания о Янгелис. И только я собрался расслабиться и получить хоть какое-то удовольствие, как моя сексуальная фантазия ожила и предстала передо мной собственной персоной. Очень злой персоной.

Мне показалось, что она ревнует и хочет занять место Малены. Только поэтому я отправил булку домой и накинулся на Янгелис с поцелуем.

Оказалось, что нет. Не желала она этого. Злюка укусила меня за губу и расплакалась, а я почувствовал себя последним мерзавцем.

Янгелис убежала, не дав и слова сказать в свое оправдание, но завтра я обязательно с ней поговорю и попрошу прощения. Душу терзало чувство вины, а голову воспоминания о лежащей подо мной златовласке.

А губы у неё сладкие. И пахнет она как полевой цветок: дикий, нежный и свободолюбивый. Хочу её поцелуев. Очень хочу, но не ворованных, а подаренных. Хочу, чтоб она желала их так же сильно, как и я. А то залечивать прокушенные губы магией очень рискованно — могут заподозрить.

Лёг спать только после того, как простоял минут сорок под душем, пытаясь унять досаду на себя, и всё равно долго не мог уснуть, а утром проснулся злой как чёрт. Нужно срочно объясниться с Янгелис, не смогу долго прибывать в таком состоянии.

Только я успел вернуться с завтрака, как в сопровождении младшего конюха в пегасню вошла моя проблема. С гордо задранным кверху носом, натянутая, как струна — она была обворожительна. Досадно только, что теперь она меня боится.

— Доброе утро, Янгелис. Мы можем поговорить наедине? — разговор я начал первым, пока она не приступила к делам, полностью от меня дистанцируясь, — Я бы хотел объясниться и попросить прощения.

Девушка посмотрела на меня с подозрением, а потом медленно кивнула. Отлично! Значит ещё не всё потеряно. Приятно наблюдать, как она расслабляется, и её спина перестаёт выглядеть так, будто к ней привязали невидимую доску.

— Кел, я справлюсь здесь сама. Можешь идти.

Всё-таки она смелая девочка. Смелая, решительная и очень красивая.

— Спасибо, что дала мне шанс оправдаться, — продолжил я, как только мы остались одни. — Янгелис, я не собирался тебя не к чему принуждать и пугать. Прости, если тебе показалось, что я способен на насилие.

— Ты тоже меня прости, Тимьян. Я не должна была быть такой резкой при нашей первой встрече и уж тем более, не должна была совать нос в твою личную жизнь и срывать свидание.

А вот это было неприятно. Ей что, плевать, буду я трахать Малену или нет? Меня такой расклад не устраивает.

— Спасибо, Янгелис, сегодня же порадую свою булочку и приглашу в гости. Продолжим с того, на чём вчера закончили.

Есть! Ей не всё равно, может больше не притворяться, я уже увидел всё, что хотел: в ярких зелёных озёрах сверкнули искры ревности.

— К сожалению, сегодня никак не получится.

Она притворно-сочувствующе вздохнула и заправила выбившуюся из хвоста золотистую прядку грациозным движением изящной ручки. Знает, наверное, стерва, как это действует на мужчин. Знает и пользуется!

— Это почему же? — я поддержал игру, так же притворно расстроившись.

— Потому что я приму твои извинения, только если ты разрешишь мне полетать на Громе. Ты ведь согласен с тем, что твоя вина тяжелее моей? — я кивнул. — Как раз именно сегодня у меня свободный вечер, и я готова получить компенсацию.

— На Громе ты можешь взлететь, только сидя передо мной. Не боишься оказаться у меня между ног?

— Что? Нет! Я хочу сама.

В мои объятья она не стремилась. Что ж, придётся над этим поработать.

— Исключено. У меня четкие инструкции и магическая клятва, данная его хозяину, что Гром не будет здесь подвергаться риску. Требуй что — то другое.

— Какой риск? Я прекрасная всадница.

— Я пока этого не знаю и не могу взять на себя такую ответственность.

— Очень жаль, тогда я подумаю над другой компенсацией и сообщу тебе. Но сегодняшний вечер всё равно не занимай. Он будет моим.

Ух ты какая! Аж, мороз по коже. Обычно со мной никто не смел говорить в таком ключе, но приказной тон Янгелис подействовал волшебным образом — от него я возбудился.

Резко отвернулся и направился к стойлам: пришлось изобразить жажду деятельности, чтобы не спугнуть диктаторшу своим стояком.

— Хорошо, думай. Займёмся пегасами?

— Да, конечно. Я сейчас возьму у Урагана анализы, быстро проверю, и, если всё хорошо, его можно будет отвести к кобылицам для первого знакомства, а потом я проверю Грома.

— А его зачем?

— Вдруг он встретит свою пару на нашей ферме?

— Я уже говорил твоему отцу, что даже если это случится, Фраты не оставят вам жеребенка. Заплатят щедрую компенсацию, на большее не рассчитывайте.

Она вошла в стойло к Урагану следом за мной, и я юркнул по другую сторону коня, прикрываясь им.

— Я и не надеялась на это, но верю в чудо, вдруг родятся два жеребёнка? Но даже если этого и не случится, я просто буду счастлива от того, что на Туте появится ещё одно дитя любви.

Не мог глаз от неё отвести: Янгелис вся светилась искренним восторгом, когда говорила о возможных перспективах.

— Ты так сильно любишь пегасов?

— Да! Очень! Они самые прекрасные, умные и преданные животные.

Почему-то сейчас мне её увлеченность пегасоводством не казалась такой уж странной и дикой для девушки: Янгелис это невероятно шло.

— Какие будешь брать анализы? Подержать Урагана?

Так бы и простоял весь день, улыбаясь, как дурак, но вовремя взял себя в руки.

— Не нужно. Я маг жизни с уклоном в зверомагию. Я справлюсь.

Она обхватила голову Урагана двумя руками, уставилась пегасу в глаза, и тот медленно погрузился в сон, оставаясь на ногах.

— Ты его усыпила?

— Нет, погрузила в иллюзорную реальность. Не люблю нервировать коней своими манипуляциями, поэтому Ураган сейчас пасётся в полях златоцвета.

Наблюдать Янгелис за работой, было сплошным удовольствием. Четкие, отработанные, и невероятно грациозные движения завораживали. Она сделала заборы жидкостей и тканей у грезящего коня и погрузила контейнеры в магический анализатор.

Пока производилось исследование, мы разговаривали о пегасах и играли в «гляделки». То есть украдкой кидали друг на друга томные взгляды и пытались произвести впечатление.

Лично я потянулся, играя мышцами, натянувшими футболку, а Яни прикусила губу и провела рукой по своей шее. С уверенностью могу сказать — это работало в обе стороны, потому что щёки Янгелис розовели смущением. Я ей нравился, и я буду не я, если не сделаю её своей хоть на одну ночь. Хотя одной мне явно будет мало.

Так до самого обеда и проиграли, пока Янгелис не ушла домой, а я в трактир. Мне понравилось. Почему я раньше не любил тратить на это время? Ведь это щекочущее чувство предвкушения большего, намёки на симпатию, поиски её признаков и торжество от малейшего подтверждения того, что нет, не показалось, чувства взаимны — всё это приятно раскрашивает повседневную жизнь яркими эмоциями. К этому выводу я пришел, доедая наваристую деревенскую похлёбку и очень удивился. Но не успел я обмозговать своё открытие, как в трактир вошёл Кэл и подсел ко мне за стол.

— Здоров, Тим! Хозяйка сказала, что пегасы готовы и можно показать им наших кобылиц. Из кухни выглянула повариха и поинтересовалась, будет ли младший конюх обедать.

— Нет, я дома поел, Вали, спасибо.

— Сначала Урагана им представим. Он парень дружелюбный и любвеобильный. С Громом всё сложнее: он тоже любвеобильный, но агрессивный.

— Тебе видней. Через час большой Дик поведет табун пастись в поле. Приводи и ты туда своего жениха.

— А хозяйка придет?

— Конечно! Она такое зрелище ни за что не пропустит.

Под ложечкой засосало от ожидания новой встречи. Что ж такое? Мы только двадцать минут назад расстались, а я уже хочу её видеть снова. Надеюсь, это скоро пройдёт.

— Прекрасно, через час будем на поле.

Быстро доел и отправился в свой изолятор: нужно позвонить брату, сообщить, что приступаем к делу, ну и разузнать последние новости.

— Ты чего коммуникатор три дня не включал? — сразу же набросился на меня с упреками Себастиан, — вчера весь день пытался с тобой связаться.

— Да друзья достали сообщениями. Не хотел объясняться и выслушивать, как они прекрасно отдыхают, ну и ещё во избежание звонков от отца и Розамунды.

— Это я понимаю, но со мной-то мог выйти на связь, а потом опять отключиться.

— Да что случилось-то? Что за паника? Всего три дня не говорили.

— Твоя проблема решилась. Можешь возвращаться, я завтра же вышлю человека для сопровождения Урагана.

Ну уж нет! Ни за что! Попрощаться с Янгелис так сразу? Я к этому не готов. Уверен, что если я завтра уеду, этот незакрытый гештальт останется со мной навечно.

— Рассказывай по порядку, как именно она решилась?

— Да чего по коммуникатору рассказывать? Завтра прилетишь и расскажу.

— Я не прилечу, Тиан. Нам с Громом тут нравится, и мы намерены отдыхать весь обговорённый срок.

— Серьезно? Вот это новости. Поражён.

— Ой, да что такого? Просто новый для меня вид отдыха, а тусануть с друзьями я всегда успею. Так что рассказывай давай.

— Ну, в общем, всё как мы и предполагали: Розамунда не беременна. Они с отцом явились ко мне, разыскивая тебя, и я сообщил, что ты отправлен по важным делам очень далеко и надолго, а когда вернёшься, её срока беременности окажется достаточно для определения отцовства. Кошка психанула и, фыркнув на папашу, покинула дом, ну а наш с тобой родитель сознался, что это был его план с беременностью.

— Брат, скажи мне, наш отец считает меня идиотом?

Происки отца, иногда не укладывались в голове. Понятно, он нас с братом практически не знает, не воспитывал и далёк от взаимопонимания, но в последнее время, его выходки переходили все границы.

— Не только тебя, Бест, не переживай.

— Он что думал, что я безропотно соглашусь?

— Он думал, что ты не захочешь скандала и будешь тихонько выжидать срок для теста в компании Розамунды, ну а она в это время сделает всё, чтоб действительно забеременеть от тебя.

Мать очень просила не ввязываться в ссоры с бывшим мужем, и мы с братом старались её не расстраивать, поэтому я предпочитал не сталкиваться с отцом лишний раз. Могу ведь не сдержаться.

— Как бы у неё это вышло, мне интересно?

— Я не знаю, братишка, но отец был в полной уверенности, что ты без ума от этой самки. Видимо, она так считает и обнадёжила нашего папашу в успехе авантюры.

Она могла. Розамунда не упускала возможности оказаться рядом и постоянно тянула ко мне свои лапки, но я не давал ей повода! Мы переспали всего один раз!

— Два самоуверенных афериста.

— Слишком самоуверенных, поэтому глупых.

Это точно. Но с отцом надо что-то решать. Достал он меня.

— Понял. До связи, Тиан, и спасибо тебе. Коммуникатор выключу пока. Буду набирать тебя сам каждые три дня.

— Отдыхай, Бест, но не влипни там в историю!

— Не волнуйся за меня, я уже большой мальчик.

Я отключился. Не влипни? Нет, брат, я очень хочу влипнуть в одну историю, прямо с головой мечтаю в ней увязнуть. Так что извини, пообещать ничего не могу.

На поле собирался, как юная девственница на первое свидание: крутился перед зеркалом полчаса, прикидывая, в каких брюках и футболке выгляжу сексуальнее. Тьфу. Сам себе противен, но поделать ничего не могу. Хочу стать для Янгелис желанным.

Наконец, удовлетворившись своим внешним видом, пошёл седлать Урагана.

На поле мы прилетели первыми, Янгелис подъехала на магоцикле спустя пятнадцать минут, опять проделав эту штуку с волосами, снимая шлем, чем заставила моё сердце ухнуть.

Она тоже готовилась к встрече, и это было заметно: Яни, прелестница моя, даже накрасилась ради меня, хотя она и без макияжа хороша. Не стоило утруждаться. Могла бы просто голой приехать и мне бы хватило воспоминаний на всю жизнь.

— Смотрю, Ураган, вовсю знакомится.

Она подошла ближе к ограждению, чуть задев меня рукой. Голой кожей моей голой кожи! Своим бархатом моих оголённых нервов! Меня как будто энергетической волной прошило! Чёрт, это было ново и будоражило внутренности.

— Да, он уже определился с симпатией, — голос почему-то охрип, — ты придумала компенсацию?

— Придумала. Я хочу устроить гонки на пегасах. Ты на Громе, а я на своей Метелице. Полетим вон до того ущелья.

Она махнула рукой в сторону озера, вдали за которым раскинулся горный массив.

— Не пойдёт.

— Почему это? Ты мне должен!

Заводится с пол-оборота, взрывная моя!

— Если хочешь честное соревнование — дай мне стимул, иначе я просто проиграю, чтобы потешить твоё самолюбие и не оставаться в должниках. Ты ведь этого не хочешь?

— Я хочу честной гонки.

— Тогда давай придумаем приз победителю.

— Какой?

— Желание. Такое, что не будет противоречить принципам проигравшего. Согласна?

Она задумалась лишь на минутку.

— Согласна!

— Тогда жду тебя в семь у пруда.

— Мы с Метелицей будем там вовремя.

Прекрасно! Медленно, но верно моя птичка летит в расставленные силки.