К чёрту мечты!

Янгелис

Вчера я нарыдалась очень быстро, буквально сразу за порогом изолятора у меня включился мозг. Чего, собственно, я испугалась? Тимьян на насильника не похож, он очень быстро понял, что его приставаний я не жажду, и выпустил из западни. А какой у него потом был виноватый вид! Любо-дорого взглянуть!

Я даже смогла найти оправдание его поведению: жеребцы становятся агрессивными, если им помешать во время случки. А Тим тот ещё жеребец: теперь я не только видела, но и прочувствовала размер его достоинства. Внушительный, хочу заметить.

Конечно, подтверждение факта Тимьянова кобелизма очков ему не добавляло, но ведь он мне ничего не должен, правда? Мы виделись-то один раз до этого неприятного эпизода.

В общем, к дому подходила, совершенно успокоившись и убедив себя, что случившееся — к лучшему.

Голову готова была дать на отсечение, что Тим будет извиняться, и я оказалась права. Вот только то, что он будет чувствовать себя виноватым, и я смогу вить из него верёвки, требуя все, что мне понадобится, оказалось наивными мечтами.

Сегодняшнее утро началось с извинений, которые я, конечно, приняла, но с условием компенсации.

К сожалению, полетать на Громе он мне не разрешил, пришлось звать для совещания Лолис, чтобы придумать другую награду за своё милосердие.

— Рассказывай скорее, что надумала, а то мне уже страшно, — заявила сестра, после того, как я поведала ей сокращённую версию вчерашней встречи в изоляторе.

Само собой, рассказывать за каким занятием застала Малену, я малолетней сестре ни за что бы ни стала.

— Я попрошу его научить меня целоваться.

Лоли посмотрела на меня так, будто ей глубоко за сто, а мне лет десять от роду. Как она это делает, мне интересно?

— Янгелис, — она тяжко вздохнула, ну точно как наша бабушка Ласи, — ты бы хоть фильм какой романтический посмотрела, роман почитала… Хотя, поздно уже, времени нет. Попробую сама объяснить.

— Будь добра. А то я не понимаю, что не так с моим планом, — чувствовать себя глупышкой, мне совершенно не нравилось и, раздражаясь, я зачем-то начала оправдываться. — Вчерашний поцелуй хоть и напугал меня поначалу, но отвращения не вызвал. Во всяком случае, вымыть с мылом рот мне не хотелось. Значит, Тимьян подходит. У меня же цель научиться целоваться.

По секрету признаюсь: вчера я поймала себя на том, что облизываю губы, в попытке ощутить его вкус. Поэтому — да. Он подходит.

— Ты, конечно, можешь подойти и попросить красавчика стать твоим тренажёром, только сразу знай! Обучение флирту ты на этом позорно провалишь.

— Мы флиртовали сегодня! Мне кажется, у меня хорошо получалось.

— Правда? Тебе понравилось или ты просто делала все, чему я тебя учила?

Тут даже думать не надо. Ответила с полной уверенностью.

— Мне понравилось. Было приятно и увлекательно.

— Отлично. А теперь представь, как ты подходишь к Тимьяну и без обиняков просишь его стать твоим наглядным пособием.

Я попыталась представить и с удивлением поняла, что не смогу предложить это именно Тимьяну. Вот любому другому бы смогла, а ему нет.

— Ох, — только и оставалась выдать, признавая поражение.

— Не получается, да? Это потому, что твоя врождённая женственность не позволяет опозориться перед понравившимся парнем.

— И что мне делать?

— Жди, когда он сделает первый шаг.

— После вчерашнего он испугается делать шаги к сближению.

Лолис рассмеялась от души: громко, заливисто, даже на кровать повалилась, ухохатываясь.

— Ой, не могу! — сестра утёрла глаза от слёз. — Ну нельзя быть такой, Яни. Тебе двадцать лет, ты должна хоть немного разбираться в мужчинах. Запомни: такие парни как Тим никогда ничего не боятся. Если ты произвела на него впечатление, он обязательно сделает всё, чтоб завалить тебя на спину. А вот тут будь бдительна! Если, конечно, ещё планируешь подарить девственность мужу.

— Конечно, планирую! Это будет честно с моей стороны. Достойная награда за его печать.

— Значит, не теряй голову!

— Не буду.

— А вот скажи мне, почему он тебе не опротивел после того, как ты их застала с Маленой?

— я поперхнулась. — Ой, не надо, Яни, я прекрасно понимаю, чем они там занимались.

Пора признать, что сестра гораздо сильнее меня просвещена в некоторых вопросах.

— Понимаешь, я думала над этим и поняла, что не должна его воспринимать как своего парня. Он — просто временное пособие для обучения. Поэтому мне должно быть все равно.

— И тебя не будет раздражать, если он продолжит общение с Маленой?

— С какой ещё Маленой? Никаких Мален не будет.

— Ну-ну.

Говорить о горничной не хотелось. Я готова ему простить только тот раз, но после сегодняшнего нашего общения я никаких девиц между нами не потерплю. Если он этого не понял — придётся расстаться с мечтой использовать Тима, как тренажёр.

— Какие ещё советы можешь дать?

— Хочешь, чтоб Тимьян на тебя запал и, забыв обо всех остальных, ел у тебя из рук — не забывай его постоянно удивлять. Говоришь, он пялится на твои волосы? Значит, делай так…

В общем, на поле я приехала на магоцикле, при макияже и обтягивающих брюках с маечкой. Лолис сказала, что девушка на магоцикле — это влажная фантазия всех мужчин. И опять оказалась права. Тим смотрел на меня так, как будто был готов съесть, или не съесть, а заняться сексом. Пожалуй, он и правда не из трусливых, раз отважился на такие взгляды, а вот я смутилась. Что ж, продолжим игру и посмотрим, смогу ли я устоять против него.

— Скажи, Тимьян, а ты давно работаешь у Фратов?

Мы с ним стояли так близко друг к другу, что соприкасались руками. Это, как оказалось, очень волнительно и отодвигаться совсем не хотелось.

— Сколько себя помню. А ты знакома с Себастианом Фратом?

— Нет. С ним встречался и договаривался отец. Я не люблю покидать ферму.

— А мне сказали, что ты собираешься надолго уезжать. Куда?

Вот сплетники! Это небось Малена его просветила, ещё и приврала какой-нибудь чуши, скорее всего.

— Да, собираюсь, но ненадолго! На учебу съезжу и вернусь. Надеюсь, за месяц там управлюсь. А ты учился где-нибудь?

Может же быть интересна жизнь парня, о которого я, как бы нечаянно, потираюсь? Лолис велела интересоваться ею, говорит, это располагает к более близкому знакомству. Да мне и самой было любопытно узнать о столичном госте побольше.

— Я и сейчас учусь. А ты…

Он хотел ещё что-то спросить, но внезапно к нам подплыла Малена и, повиснув на свободной руке Тимьяна, прижалась к нему всем телом. Вот вспомнишь мерзавку — она тут как тут!

— Тим, — манерно загундела девица. Почему я раньше не замечала, что у горничной такой противный голос? — весь день не могу тебя поймать. Встретимся сегодня вечером, как обычно?

Он убрал её руку со своей, а я предпочла удалиться, мне совсем не хотелось слушать, как парень будет её сейчас обламывать. А это точно произойдёт, потому что сегодняшний вечер — мой. Мы договорились о компенсации: я запросила соревнование. Завтра найду, как и все последующие занять. Малена может о Тиме теперь забыть.

Направилась в леваду прощупать эмоциональный фон Урагана. Хотя и без этого можно было прекрасно понять, что пегас готов к переходу на другой уровень отношений с нашими кобылицами.

Мы отобрали для него пять подходящих девочек, и сейчас он определялся с симпатиями. По договору, Ураган должен покрыть двоих.

Подойдя ближе, запустила эмпатическое сканирование фона и поняла, что с одной невестой конь точно определился, а она ответила ему взаимностью. Вот с Красной Зари и начнём. Завтра устроим им романтическое свидание, уже без отвлекающих факторов.

Убедившись, что всё идёт по плану, махнула на прощанье всем рукой и летящей походкой пошла к магоциклу. Взгляд Тимьяна я чувствовала даже спиной: жаркий, манящий, искушающий. Прекрасно, а мне ещё на вечерние гонки собираться, на которых надо выглядеть так, чтоб этот его взгляд таким же восхищённым и оставался.

Дома, лёжа в пенной ванне, я размышляла: не совершила ли сегодня ошибку. Как я могла согласиться гонять на желания? Такое безрассудство мне не свойственно — Тим явно на меня плохо влияет.

Вдруг он потребует что-то запредельное? Да не-е-ет, не потребует. Он же сам сказал, желание не будет противоречить принципам. Интересно, а он теперь думает, что поцелуи загадывать нельзя?

Я, вот, если бы выиграла — загадала бы. Представила и поняла — нет. Не смогла бы. Лолис права. Он слишком мне нравится. Я умру от смущения такое пожелать.

Хотя чего я переживаю о смущении? Мне сегодня не придётся загадывать желание, ведь у меня нет цели выиграть гонку. Этим вечером я просто хочу прощупать эмоции Грома во время соревнования. На будущее. Нам с Метелицей понадобится тонкий расчет, чтобы победить на Королевских гонках, и никому раньше времени не нужно знать обо всех талантах моей девочки.

За Метелицей шла уже просто раздираемая любопытством: что же осмелится запросить за победу Тимьян? А к озеру подлетела взвинченная предвкушением гонки.

Мы опустились на полянку, где в одиночестве щипал траву привязанный к дереву Гром. Его временного хозяина поблизости видно не было. Завидев нас, пегас явно оживился и зарыл копытами.

С этим красавцем надо быть осторожной, прощупав его фон, обнаружила всплески интереса, нетерпения и решимости, а ещё возбуждения. Он поглядывал на мою кобылу с явной симпатией, а на меня, как на досадную помеху.

Привязала Метелицу подальше от озабоченного жеребца и отправилась на поиски Тимьяна. Прислушалась. Со стороны озера раздался всплеск. Понятно. Проходимец решил добить меня видом своего мокрого голого тела. Полюбоваться, конечно, очень хотелось, но это было бы слишком. Потому что, даже нарисовав в голове картину обнаженного Тима, выходящего из воды, я зарделась и испытала острую волну возбуждения.

Но, несмотря на все доводы рассудка, сама не заметила, как ноги принесли меня к зарослям осоковода, растущего вдоль озера. Именно туда, откуда и раздавались всплески. Руки тоже действовали самостоятельно, раздвигая кусты, и именно в тот момент, когда глаза, без моей на то воли, уставились на водную гладь, из неё вынырнул Тим, а потом гибким движением ушёл обратно под воду, сверкнув голой задницей. Я зажмурилась и отшатнулась. Это было уж слишком пикантное для меня зрелище. Чуть не упала от потрясения. Хорош, чертяка! Просто шикарное у парня тело!

Быстро вернулась на поляну к пегасам и уселась под деревом ждать, пока искуситель наплавается. Вот просто уверена — он знал, что я не удержусь и пойду подглядывать.

Вскоре на полянке показался мой смутитель. Спасибо ему, вышел он уже одетым в лётный комбинезон. Только застегнуть его забыл нечаянно, ага. Смотрел он при этом на меня так загадочно, как будто бы видел, как я пряталась в кустах! Но я на провокацию не повелась. Не мог он меня видеть, нет на его упругой заднице глаз. Я точно знаю.

— Я думал, ты захочешь присоединиться и поплавать со мной, — мурлыкнул Тим.

Да неужели? Пожалуй, он переоценивает мою смелость.

— Вода ещё холодная, не прогрелась до моей любимой температуры.

Тим усмехнулся.

— Надеюсь, до моего отъезда она прогреется…

Почему мне кажется, что он сейчас не о совместном купании говорит?

— Посмотрим. Готов к гонке?

Пожалуй, надо его переключить на другую тему, а то я пока не выдерживаю его темпа флирта.

— Какая красавица! — это он уже не про меня, если что.

Это, наконец, Тимьян обратил внимание на мою девочку.

— Моя Метелица. Знакомься. Она не очень любит посторонних мужчин, так что будь…

Договорить я не успела, Тим уже подошёл к кобыле и принялся усердно наглаживать её за ушами, нашептывая ласковые слова и похвалу. Метелица растеклась лужей и тыкалась губами в его лицо. Ну вы только посмотрите какой! Даже на кобыл воздействует своей мужской харизмой!

Оторвался от заигрываний с кобылой и вновь обратил внимание на меня он только спустя минут десять.

— Прекрасная лошадка! Сильная, фигуристая, крылья мощные. Вот теперь я всерьёз начал бояться за исход состязания.

А сам, вопреки сказанному, улыбнулся так задорно и заразительно, что не улыбнуться в ответ было просто не возможно.

— И чего же ты так боишься? Мне казалось, что тебе сам черт не страшен.

— Боюсь, что ты загадаешь не то желание, которое хочу загадать я.

— Правильно боишься, думаю, что наши с тобой желания совершенно не совпадают.

Лолис учила, что в женщине должна быть загадка, и я умышленно нагоняла туману в наш непонятно о чём шедший разговор.

— Тогда давай поскорее выясним это. По пегасам?

— По пегасам! Стартуем на мой счёт три с поляны и летим до пика Дракона. Вон того, видишь?

Я махнула рукой в сторону распахнувшего крылья каменного дракона со снежной шапкой на голове вместо гребней.

— Вижу. Командуй, тиранша, меня заводит твой командирский тон, как это ни странно.

Ух, а меня-то как заводит! Это его мнимое подчинение.

— Серьёзно? Тогда я приказываю тебе застегнуть свой комбинезон и оседлать Грома.

— Слушаюсь, моя госпожа.

Да, точно заводит. Он так это сказал, что по спине побежали мурашки. Я поспешила надеть шлем и запрыгнуть в седло Метелицы. Надеюсь, это выглядело изящно, а не как будто лихой конюх хвастается перед друзьями своим мастерством наездника.

Пегасы поднялись на комфортную для полёта высоту, и я дала сигнал к началу гонки.

Гром со старта рванул вперёд, послушный командам всадника, но мы с Метелицей тоже не отставали. Чтобы выполнить задуманное и прощупать эмоции пегаса, мне нужно быть неподалёку.

Чемпион излучал превосходство, желание покрасоваться, чтобы произвести впечатление на мою девочку и азарт полёта. Прекрасно! Я чуть не рассмеялась в голос. Именно его желание покрасоваться мы и будем использовать на гонках. Вот прямо сейчас, если бы я дала команду своей кобыле, призывно заржать — Гром бы не устоял. Интересно, когда он летает со своим настоящим хозяином, у него тоже инстинкты опережают воспитание?

Это была отличная гонка, которую я с огромным удовольствием проиграла, долетев до пика Дракона с опозданием в пару секунд.

На поляну возвращались в прогулочном темпе, перебрасываясь взглядами. Гром красовался перед Метелицей, а Тим передо мной. Скажу правду — им удавалось произвести на нас впечатление. Эмоциональный фон Метелицы был наполнен кокетством и желанием нравиться, впрочем, как и мой.

Грациозно опустив кобылу на землю, я соскользнула с седла, и, сняв шлем, посмотрела на Тима из-под ресниц. Он тоже спешился и, сняв шлем, смотрел на меня взглядом коварного соблазнителя. На мгновенье я затрепетала: не знаю, что это было — испуг или предвкушение, но вспомнив, что крамольное загадывать нельзя — успокоилась и даже, наверное, немного разочаровалась. Нужно быть с собой всегда честной.

— Ну что ж, красавицы, вы проиграли, и сейчас я загадаю своё желание. Ты ведь знаешь, Янгелис, что по долгу чести не можешь отказаться от его исполнения?

— Ты обещал, что желания не будут противоречить принципам проигравшего.

— Совершенно верно! Готова подтвердить магической клятвой, что твоё слово нерушимо?

Тимьян достал из кармана комбинезона артефакт нерушимого договора и протянул мне. Ничего себе! Какой у него серьёзный подход к делу! Я насторожилась.

— Зачем эти сложности, Тим? Я думала, у нас просто игра.

— Понимаешь, Янгелис, я ответственный работник, поэтому Фраты мне доверяют свои ценности. Этот договор обязателен при спорах. Вдруг я сейчас загадаю желание, а ты, исполняя его, как-то навредишь Грому?

— Желание касается Грома?

^{- Да}.

— Ты тоже дашь клятву?

— Безусловно.

Сердце моё билось часто-часто! Неужели он посадит меня на Грома и позволит полетать? Я, не раздумывая больше ни минуты, взяла артефакт и принесла клятву-обязательство, а Тим повторил её за мной.

— Говори своё желание, не томи уже.

— Я желаю, чтобы ты завтра вечером отправилась на вечернюю прогулку в небо, сидя передо мной на Громе.

Ух. Не этого я ожидала, но, почему-то внутри меня что-то сначала замерло, а потом рухнуло, окатив жаркой волной. Что со мной? Почему я очень хочу, чтобы завтрашний вечер поскорее наступил?