К востоку от Арбата

ВСЕ МЕСТА ЗА СТОЛОМ

В октябре замерз залив реки Обь. Заснеженный пляж, лед и небо отличаются только оттенками белого (доктор математических наук профессор Журавлев замечает, что лишь импрессионисту под силу передать эту белизну). На горизонте виднеются черные пятна. Люди. Это они общаются с природой. Сидят на складных стульях и ловят в проруби рыбу. Считается, что людям науки общение с природой необходимо — оно возвращает им творческие силы, а их самих — возвращает миру. Великий математик Мальцев после обсуждения тонкостей теории моделей вел участников своего семинара в лес. Иной раз они даже прямо сразу шли в лес, минуя теорию моделей.

Лес, окружающий Академгородок, нужен его жителям не меньше, чем хорошо оборудованная лаборатория и булочная со свежим хлебом. В новосибирском Академгородке каждый третий взрослый житель — ученый.

Большинство из тридцати пяти тысяч обитателей Городка имеет высшее образование, доходы выше среднего и квартиру больше, чем у обычного советского человека. Зарплата кандидата наук в три раза выше, чем в среднем по стране. Зарплата доктора наук — превышает среднестатистическую в пять раз.

Квартиры у ученых больше на семь метров, и снабжение продовольствием тут лучше. Оставляешь в специальном магазине список, и назавтра заказанные товары привозят на дом.

Промтовары приобретаются в другом специальном магазине. Там бывают английские сапоги, французский трикотаж, а также польские мебельные гарнитуры.

Удобства, предоставляемые научным сотрудникам, дифференцированны и зависят от научной степени и занимаемой должности.

Высота потолков в квартирах кандидатов наук — 2,70 метра, в квартирах докторов наук — 3,20. Члены-корреспонденты Академии наук живут в домиках на две семьи, действительные члены Академии имеют право на собственный дом.

В докторском магазине бывает черная икра, в кандидатском — красная.

В кинотеатре младшему научному сотруднику приходится стоять в очереди, а доктор покупает билеты в отдельной кассе.

С жителей Городка, таким образом, снята часть забот, связанных с работой, квартирой, деньгами, покупками — всем тем, на что тратят время и мысли обычные люди.

И, освобожденные от повседневных забот, жители Городка могут посвятить себя занятиям, которые считают действительно важными.

Академик Трофимук, заместитель председателя Сибирского отделения Академии наук СССР, говорит, что создатели Городка преследовали двоякую цель: создать научную базу для развития Сибири и создать условия развития для людей, лишенных такой возможности в прежних научных организациях.

Ученых спрашивали:

— Какую идею вы хотите у нас реализовать?

У профессора Г. Будкера имелась идея, отвергнутая ученым советом московского института. Будкер изложил ее Курчатову. Курчатов попросил высказать свое мнение трех выдающихся ученых. Получил разгромные отзывы. Показал их Будкеру, после чего заявил: «Напишите, пожалуйста, что вам необходимо для осуществления проекта, и приступайте к работе». (За реализацию этой идеи, названной методом встречных пучков, профессор Будкер позже получил Ленинскую премию.)

Генетики приехали, поскольку, как известно, не имели возможности заниматься своей специальностью, а экономисты и социологи задумали эксперименты, никогда прежде в Советском Союзе не проводившиеся. Доктор А. Аганбегян хотел использовать в экономике математические методы. Руководство Института экономики во главе со всем известным светилом — воспротивилось. Вскоре оказалось, что доводы меньшинства более убедительны, нежели опасения оппонентов, и в возрасте тридцати с лишним лет доктор Аганбегян стал директором института. Ушли люди, «считавшие своей первоочередной обязанностью комментировать текущие решения партийного руководства». Историю эту приводят как типичный пример правильности развития. Правильное развитие заключается в том, что новое одерживает верх.

Социологи также пытались применять математические методы. В 1963 году их подвергли суровой публичной критике. В 1964 году суровой критики уже не последовало, социологов просто предостерегли от фетишизации числа. В 1965 году количественные методы были одобрены, поскольку «если мы ими не воспользуемся, нам не обогнать социологов Запада».

Алексей Дмитриев, геолог, прибыл в Городок в возрасте двадцати шести лет, намереваясь заняться применением кибернетики в геологии. Он прочитал все, что было об этом написано по-английски, по-французски и по-немецки, чтобы определить область, на подступах к которой стоял. Область оказалась безлюдной. Дмитриев занялся проблемой обработки информации. В качестве предмета исследования избрал месторождения золотосодержащих руд в Южной Африке. Дмитриев изучил условия, при которых в рудах отлагается золото. Отобрал информацию, которую может проанализировать электронный мозг, и разработал программу для вычислительной машины. На карте СССР машина определила пять точек. Дмитриев сидел за письменным столом, обложившись математическими формулами, бегал к «электронному мозгу» и отбивал телеграммы начальникам экспедиций. В телеграммах он указывал места, которые определила машина, и просил поискать там золото.

В трех из пяти определенных машиной точек золото нашли. Геологические условия были аналогичны тем, что наблюдались в Южной Африке.

В Городке у каждого есть шанс. Положение зависит от достижений. Достижения зависят от таланта.

Талант проявляет себя с раннего детства. Шестилетние дети пытаются читать Рабле. Пятнадцатилетние мальчишки копаются в исторических архивах и высчитывают, сколько крепостных душ было у боярина Морозова в XVII веке. Учителя в растерянности: то ли хвалить за знание Светония, то ли заниматься синтаксическим разбором (и на то, и на другое времени не всегда хватает). В специальные школы детей отбирают на вступительном экзамене. Университет ищет научные таланты.

Университет, ровесник Городка, готовит, прежде всего, научные кадры. В обычных вузах науке посвящает себя, как правило, около пяти процентов лучших выпускников. В этом университете — половина. Ректор, профессор С. Беляев (чуть за сорок, физик, ученик Будкера, стажировался у Нильса Бора), говорит, что для подготовки научных кадров нужны три вещи: преподаватели, которые сами занимаются наукой, лаборатории, в которых делают настоящую науку, и талантливые студенты. Первое и второе в Академгородке удалось обеспечить без труда. Студенты проводят в университете только три года, оставшиеся два работают в обычных научных лабораториях. Преподаватели одновременно являются сотрудниками научных институтов. Таким образом, впервые образование объединено с наукой. До сих пор университеты занимались только обучением. Научная же работа велась в институтах и лабораториях Академии наук.

Студентов отбирают из числа молодежи Сибири, Средней Азии и Дальнего Востока. «Мы отбираем хороших студентов из не очень хороших школ», так что нужно стараться распознать талант как можно раньше. Создана система выявления и обучения школьников, обладающих выдающимися способностями. Представители Городка ездят по школам, отыскивают многообещающих детей и потом с ними работают. Посылают задания, отвечают на вопросы и рекомендуют книги. В этих поисках и работе с детьми задействованы шестьсот ученых Городка.

Жители Городка трудятся на научных вершинах около восьми часов в день, после чего спускаются на землю. «Земля» эта невелика. Городок — размером с большую деревню. Всюду можно дойти пешком, а по дороге встретить знакомых людей и знакомые проблемы. Увидев в окне жену доктора наук А., которая, к примеру, чистит рыбу, можно легко догадаться обо всем остальном. Поскольку это дорогая рыба из докторского магазина, ясно, что жена доктора А. сегодня устраивает ужин. А раз на ужин супруги А. подадут рыбу, значит, к ним придет академик Б., ведь известно, что Б. любит рыбу. Если будет академик Б., значит, не будет академика В., потому что рыбу академик Б. любит, а академика В. — нет.

До недавнего времени институтам выделяли отдельные жилые корпуса. Таким образом, в одном доме обитают только физики, в другом — экономисты, в третьем — специалисты в области химии. В обычном городе связи между людьми разнообразны. Есть друзья по школе, вузу, по месту работы супруга или супруги. В Городке связи бывают только профессиональными и соседскими — что, как правило, сводится к одному и тому же. В одном и том же составе люди встречаются на работе, за столом и в подъезде.

В Городке, как было недавно подсчитано, двадцать семь процентов взрослого населения — люди одинокие. В большинстве своем им от двадцати двух до тридцати пяти лет. Много разводов. Возник «Клуб разведенных», а социологи утверждают, что количество разводов в Академгородке свидетельствует «о наличии явления».

Другой клуб называется «Не учите меня жить» («…ведь назови мы его „Научите меня жить“, никто бы не записался»). Руководство клуба сочло, что следует помочь людям познать самих себя. Говорят, интерес к себе — явление новое. Еще недавно говорить и думать о себе считалось зазорным, это могло повлечь за собой серьезные обвинения в индивидуализме. Собравшись вместе, люди говорили только о делах — о работе…

В новом клубе проводятся лекции по психологии, сексологии, об искусстве человеческого общежития… На первую лекцию по сексологии — в тридцатитысячном городке — пришло три тысячи слушателей.

Недавно тут показывали «Июльский дождь», советский фильм в духе Антониони. О людях, которые не понимают друг друга, о пустых разговорах, бессмысленных встречах, о мужчине и женщине, хороших, порядочных, симпатичных, живущих безбедно, имеющих интересную работу, но неспособных ужиться вместе. Фильм произвел в Городке фурор, его без конца обсуждали, как обсуждают знакомых людей и знакомые проблемы.

Социологи говорят так: нет материальных забот, нет принудительных уз, вызванных, например, материальной зависимостью жены от мужа или обоих от общей квартиры (разведенным без проблем дают место в гостинице). Люди начинают наблюдать за собой и окружающими. И оказывается, что связи, которые раньше казались достаточными для дружбы или брака, — сегодня их не удовлетворяют.

Академгородок расположен в тридцати километрах от Новосибирска, но взаимопонимания между городами нет. В Новосибирске бытует миф о том, что магазины в Городке лучше снабжаются, так что сюда иногда ездят за покупками. А приехав, жители Новосибирска наблюдают каких-то задумчивых личностей, которые в рабочее время бродят по лесу. Они же не знают, что это РАЗМЫШЛЯЮЩИЙ математик. Или физик, набирающийся в общении с природой животворных сил. Однажды к такому физику пристали: «Слушай, ты хоть раз кирпич в руках держал?»

Так что в Новосибирск они возвращаются со смутным подозрением, что эти ученые явно не перерабатывают, а жизнь у них — дай Бог каждому.

Даже новосибирская интеллигенция с трудом находит общий язык с учеными Городка. Николай Мейсак, сам уроженец Сибири, объясняет, что те слишком чувствительные, больно уж изнеженные. Он их ценит, разумеется, понимает, какую роль они играют, со многими даже дружит, но, в сущности, всегда предпочитал натуры крепкие. Мейсак сражался в сибирской дивизии, переброшенной в 1941 году с Дальнего Востока под Москву. Попав в окружение, он положил восемнадцать фашистов, последней гранатой подорвал немцев и собственные ноги. Вернувшись в Новосибирск, создал объединение раненых поэтов. Однажды кто-то привел неизвестного солдата: «Вот, это Лютик». Лютик сказал: «Я поэт без стихов, муж без жены и поляк без отчизны». Тогда мать Мейсака поспешно подоила корову и напоила Лютика молоком — теплым, еще с пенкой, «а вы ведь понимаете, что значило молоко в сорок втором году в Сибири». Потом, уже после войны, кто-то сказал, что Лютика звали Люциан Шенвальд и он, кажется, погиб. А Николай Мейсак, как все сибиряки, предпочитает крепкие натуры — вот, например, девушка-пожарник в сибирской тайге, которая прыгает с парашютом в горящий лес, — это да, это действительно впечатляет. А задумчивый математик?

Академгородок достиг зрелого возраста. Грозит ли и ему опасность — что молодые отправятся реализовывать «интересные идеи» в другое место? Зрелость — это еще не старческий маразм, но против него профессор Будкер уже предпринимает меры. Перед его кабинетом поставили круглый стол. Каждый день в 11.30 здесь беседуют за чашкой кофе руководители отделов.

В его Институте ядерной физики отсутствует иерархия секторов, отделов и лабораторий. Есть только лаборатории, а их руководители отчитываются непосредственно перед Будкером. («А может, это я перед ними отчитываюсь?») Средний возраст руководителей составляет тридцать три года. За столом нет мест более и менее почетных: все равны. Но все места за этим столом уже заняты.